Я стала кричать, звать Адалиссу… Ответом мне была тишина. В этом помещении не было ни дверей, ни окон. Только несколько зеркал, которые я попыталась разбить. Они, действительно, пошли трещинами после моих ударов, но затем… стоило только моргнуть… зеркала оказывались целыми и невредимыми.
Я села в кресло, ещё раз осмотревшись. Я поняла, что мне не выбраться отсюда самой. Пока этого не захочет Адалисса. Пока она не вернётся и не отдаст мне тело. Оставалось только сидеть и ждать… Ждать и размышлять о том, что могли значить её последние слова.
***
Адалисса открыла глаза и села на кровати. Солнце уже встало – время в мире снов течёт по-другому, и её короткий разговор с Миленой, на самом деле, занял всю ночь. Девушка перевела взгляд на правую руку и, одним движением, сорвала бинт. Под ним ока-залась совершенно чистая, без малейших признаков повреждений, кожа. Не было и намё-ка на то, что запястье вчера резали: «Регенерация улучшается. Тело готовится к пробуждению». Рядом, на подушку запрыгнул Блэк, сначала смотря на Адалиссу настороженно, а потом, словно в почтении, склонив голову. Адалисса легонько коснулась салера между ушами:
– Ты хорошо справляешься. Я рада, что ты снова рядом с Миленой.
Демонёнок выглядел уставшим. По крайней мере, Адалисса смогла это заметить. Что было и неудивительно. Слишком много Низших демонов, ведомых одними инстинктами и чувствующих скорое пробуждение, приходили к «Шисуне». Они приходили за Миле-ной. Каждую ночь. Они жаждали её плоти и крови. Жаждали рвать её тело и грызть кости. И каждую ночь салер не давал им этого сделать. Он убивал их прежде, чем даже в самой школе могли заметить что-то не то. Убивал без счёта. Поэтому Дорей и согласился когда-то на то, чтобы Блэк остался рядом с Миленой. Когда увидел, как тот расправляется с врагами. С теми, кто хотел навредить его Милене. А ещё, Милене крупно повезло, что демоны более высокого ранга не обращали внимания на возню Низших. Если бы они только заинтересовались – почему большое количество Низших демонов приходит к человеческой школе, да ещё и не возвращается оттуда – проблем сейчас было бы куда больше.
Девушка поднялась с кровати и подошла к шкафу. Осмотрев содержимое, она сокрушённо покачала головой: «Джинсы, футболки, свитера… Ей надо привить вкус. Нельзя позволить, чтобы она продолжала ходить в этом». В конце концов, она нашла тёмно-синюю блузку: «Ну, не футболка – уже хорошо», и чёрные джинсы. И, одевшись, она вышла из комнаты.
Первым делом, Адалисса, чуть пройдя по коридору, села на скамейку у одной из комнат, и негромко позвала:
– Лекс. Я знаю, что ты здесь.
Послышались шаги, а затем ерат сел рядом с Адалиссой:
– Придумала что-то насчёт Диаса? – затем, он покосился на запястье девушки, которое сам вчера порезал. – Быстро зажило.
– Это было ожидаемо, – спокойно ответила Адалисса. – Но Диас меня сейчас не волнует. С этим пусть Милена сама разбирается, раз заварила это.
– Сама Милена? – Мейснер посмотрел удивлённо.
– А ты меня не узнал, Лекс? Ты, ведь, должен был что-то заподозрить, когда увидел Милену впервые. Мы с ней так похожи.
– Адалисса? – безэмоциональные глаза убийцы смотрели, не веря. – Это… правда, ты?
– А ты, правда, посчитал обычным совпадением нашу с Миленой внешность? – Ада-лисса усмехнулась. – Ты не такой дурак, Лекс. А если не веришь… Вспомни, что ты мне пообещал двести лет назад. Перед тем, как твой родной город исчез без следа.
– Я помню. И никогда этого не забывал. Но… как ты… Кто тогда Милена? Или Милена – это и есть ты?
– Нет. Мы с Миленой разные личности. Но тело у нас одно. А о моём существовании Милена сама узнала буквально несколько дней назад. Я долго спала.
– Как такое могло произойти?
– Я и сама не совсем понимаю. Хотя… догадываюсь, что могло послужить причиной. Но я хотела поговорить с тобой не об этом. На самом деле, у меня мало времени – я не могу надолго занимать тело, и скоро мне придётся вернуть его Милене. Меня интересует твой наниматель – Саварис.
– Думаю, то, что он демон и отец Милены, тебе известно?
– Да.
– Тогда, что ещё ты хочешь знать?
– Я хочу знать, что ты о нём думаешь. Как он относится к Милене? Что он от неё хо-чет?
Лекс ненадолго задумался:
– Он демон, а демоны не испытывают родительских чувств. Но Саварис по-своему заботится о Милене. Он хочет защитить её. Но вот зачем… Я не верю, что это – отцовская любовь, которую Саварис пытается изобразить. Скорее, он – собственник, который желает обладать эксклюзивной вещью. И защищает её лишь для того, чтобы до него никто не протянул к Милене руки. Так я думаю.
– Скорее всего, ты прав, – Адалисса встала.
– Это всё, что ты хотела?
– Да. Я уже сказала, что времени у меня мало, а я должна успеть ещё кое-что сделать. Но у меня будет к тебе просьба – можешь её выполнить, а можешь – нет. Даже если твой договор с Саварисом закончится, останься рядом с Миленой. Не из-за обещания, данного когда-то мне. Просто ты можешь пригодиться Милене. Считай, что, если договора с Саварисом не будет, ты заключишь его со мной.
– И чем же ты за него расплатишься? Договор предполагает взаимовыгодные условия, – Лекс прищурился. – Ты ведь знаешь – бесплатно я не работаю.
– Избавление от скуки, – Адалисса улыбнулась. – Я знаю, что ты страдаешь от этого. Недуг, которым страдают бессмертные, вы переносите тяжелее – те, кто стал бессмертным, а не родился. На такую плату ты согласен?
– Вполне. Я буду с Миленой до тех пор, пока рядом с ней не скучно.
Адалисса удовлетворённо кивнула:
– И ещё кое-что. Я избавлюсь от существа, убившего демона Милены – на его счёт можно больше не беспокоиться.
Следующим пунктом для Адалиссы был Винсент Ванхам. Этот человек сильно её беспокоил. Когда она увидела его глазами Милены, ей он показался… знакомым. Как будто она видела его когда-то. И она понимала, что лицо парня… оно ему не принадлежало. Кто-то другой прятался за этой личиной. И Адалисса намеревалась выяснить – кто именно.
Она подошла к комнате, которая принадлежала Ванхаму: «Он там – я это чувствую. И эта сила, которую я ощущаю… она не может принадлежать человеку». Она решительно открыла дверь, не стуча. Винсент сидел в кресле – молодой парень, с чёрными волосами и синими глазами. Рядом с ним, на столике, стоял бокал с вином. Нет, не Винсент…
– Ты?! – Адалисса поражённо посмотрела на парня. – Снова?!
– Милена? Ты…
– Почему ты здесь?! – перебила его Адалисса, подойдя к нему. – Почему ты в «Шисуне»? Почему ты… рядом с Миленой?! Или же… это с тобой мать Милены заключила договор? Говори! – велела она.
– Этот голос… Эти интонации… Адалисса? – «Винсент» не выглядел сильно удивлённым – наоборот, его губы расплылись в ухмылке. – Так и думал, что эта внешность – не просто совпадение. Может, вина? Отметим нашу встречу! – он приподнял свой бокал, в голосе послышалась издёвка.
Адалисса смотрела на него с яростью. Уж кого-кого, а именно его она хотела бы видеть меньше всех. Эта тварь… Она не видела его так давно… Она так жалела, что не могла его уничтожить ни тогда, ни сейчас… И пусть она и понимала, что вина в том, что он стал таким лежит на ней, её ненависти к нему это не отменяло.
– Отвечай на мой вопрос! – в какой-то мере, Адалисса радовалась, что не может сейчас использовать свою силу в полной мере – иначе, она могла бы не сдержаться и, всё-таки, убить его, а этого нельзя было допустить.
Ухмылка «Винсента» стала шире, и Адалиссу передёрнуло – даже с чужими чертами лица, эта его гнусная ухмылка оставалась прежней:
– Ты про договор с Ребеккой Деланье? О, эта женщина так умоляла о помощи… Была согласна отдать всё, что угодно… Даже то, что ей не принадлежало. Не воспользоваться этим было бы кощунством!
– С каких это пор ты занимаешься заключением договоров со смертными?! – прорычала Адалисса.
– Да знаешь… Как-то само собой вышло. Мне в тот день было невыносимо скучно, – он покачал в руке бокал с вином, посмотрел на просвет, сделал глоток. – А тут женщина совершает ритуал призыва демона… Я и откликнулся. И, надо же, как удачно вышло – призывательница оказалась любовницей Кавэлли, да ещё и матерью его ребёнка. Ребёнка, чьё рождение было невозможно по определению, но тем не менее. Хотя… увидев тебя, я уже не так удивлён этому. Но мне интересно… Как так получилось, что ты исчезла, а потом, через несколько сотен лет, появилась таким образом? В теле полукровки, с почти идентичной внешностью… Что же такое с тобой произошло?
– Тебя это не касается, – холодно ответила Адалисса – она, всё-таки, смогла взять себя в руки.
– Неужели? А мне кажется, ещё как касается. Даже если списать мой договор именно с этой женщиной на простое совпадение… на стечение обстоятельств… он заключён в любом случае. И я, всё равно, заберу то, что мне принадлежит по праву. В конце концов, все условия с моей стороны выполнены.
Адалисса понимала, что как бы ей ни хотелось этого признавать, а он был прав. Сава-рис Кавэлли был на свободе, а это было то, чего хотела Ребекка Деланье. Только вот… она не указала временные рамки – когда это должно произойти. Поэтому сама Ребекка и не дождалась освобождения своего возлюбленного. И договор этим нарушен не был.
– Как давно мёртв хозяин этого лица? – Адалисса отошла от парня, приблизилась к полке, взяла в руки стоящий там череп. – Я так понимаю, Милена с ним даже не была знакома.
– Верно. Этот смертный умер месяца за три, до того, как Милена оказалась в «Шисуне», – «Винсент» скривился. – Если бы я знал, каким ничтожным характером обладал этот человек… каким мне придётся быть… выбрал бы кого-нибудь другого.
– Не нравится играть роль хороших парней? А мне казалось, что у тебя это очень хорошо получается. Как я помню, тысячи лет назад ты прекрасно с этим справился, не так ли? И чужая память не понадобилась, – девушка вернула череп на место.
– Всё не можешь мне простить ту девочку? Да брось! – парень резко поднялся с кресла и приблизился к Адалиссе. – Неужели ты была к ней настолько привязана?
Адалисса видела его. Нет, не ту маску, что он носил. Она видела его настоящего. Массивный мускулистый мужчина, лет тридцати пяти на вид, гораздо выше Винсента Ванхама. Со смуглой кожей, резкими чертами лица. С тёмными, почти чёрными глазами. В нём чувствовалось что-то звериной, дикое… Даже не зная, кто он, можно было сразу понять, что этот мужчина опасен. Единственное, что у него было общего с хозяином черепа на полке – это чёрные длинные волосы.
– Если бы я не была привязана к ней, не думаю, что она была бы тебе интересна.
– Тоже верно, – он хмыкнул. – Но ты только представь, как мне повезло. Когда Милене исполнится девятнадцать, я получу и её, и тебя. Ты можешь догадаться, что ждёт вас в моих руках… – парень, почти нежным жестом, убрал со лба девушки выбившуюся прядь волос. – Теперь я жду этого дня с куда большим нетерпением.
– Не будь столь самоуверенным, – Адалисса не отшатнулась от него, но сделала шаг назад. – У Милены ещё есть время.
«Винсент» рассмеялся:
– Ты, правда, в это веришь? Веришь, что возможно что-то сделать с договором, заключённым с демоном? Этого не можешь даже ты! Во всяком случае, в том состоянии, в ко-тором ты сейчас, – смех резко прервался. – Я так понимаю, находясь в этом теле, ты растеряла всю свою силу, да?
– Не растеряла. Но воспользоваться не могу, – лгать ему не имело смысла – он бы, всё равно, это понял.
– Прекрасно, – улыбка «Винсента» стала больше напоминать оскал. – Значит, как я и сказал, ты окажешься в одном положении с Миленой. Кто бы мог подумать…
– Не слишком обольщайся. Я, всё равно, не могу занимать тело на долгий срок. Так что, видеть меня будешь не часто. И то, это только в том случае, если договор вступит в силу.
– Не вижу ни одной причины, почему он может не вступить, – но он нахмурился – слишком уверенным был её тон.
Адалисса же, направившись к входной двери, бросила через плечо:
– Моё возвращение было невозможным. Так же, как было невозможно рождение ребёнка, чьими родителями были бы демон и человеческая женщина. Твоя встреча именно с Ребеккой Деланье тоже, в какой-то мере, являлась практически неосуществимой. Однако же… фатум поворачивает всё так, как хочет. И ты считаешь, что при таком раскладе, твой договор абсолютен?
Она не стала дожидаться его ответа. Адалисса вышла в коридор и пошла в сторону спортзала, дорогу куда она знала по воспоминаниям Милены.
«Глупая женщина! – думала Адалисса, вспоминая Ребекку Деланье. – Сколько же проблем ты оставила своей дочери! Если этот договор не расторгнуть… кроме боли и страданий, в жизни Милены не останется ничего. Если только она попадёт во власть этой твари… Нужно предотвратить это любым способом. Но как? Со своей стороны демон выполнил условия договора – Саварис на свободе. А добровольно он никогда не от-кажется от платы. Значит… Единственный вариант – вмешательство Люцифера. Милена нужна Люциферу, если тот хочет заполучить драконов. Придётся с ним встретиться каким-то образом. Если бы я ещё только могла чаще брать контроль над телом!» – девушка знала, что после сегодняшней прогулки, в следующий раз она сможет это сделать не ранее, чем через месяц. До этого момента ей останутся только разговоры с Миленой в мире снов, и наблюдение за жизнью её глазами.
Адалисса открыла дверь в спортзал. Она знала, что здесь никого не будет – сама об этом позаботилась. Да, она не могла использовать всю свою силу, но кое-какие крохи ей остались. И этих же крох было достаточно, чтобы позвать сюда существо, убившее Дорея.
Оно явилось, пробравшись через высокое окно, извиваясь, словно, змея. Спрыгнув на пол оно, оскалив зубы, уставилось на Адалиссу, слегка щурясь от утреннего света. Существо предпочитало охотиться ночью – для этого его глаза были приспособлены лучше. Солнечный же свет слепил. Поэтому «зверь» был раздражён – он нервно бил длинным хвостом, готовясь вот-вот напасть. Но что-то его останавливало. Он смотрел на свою жертву и инстинктивно чувствовал, что с ней что-то не так.
– Мишель... – произнесла Адалисса, вглядываясь в создание.
Оно никак не отреагировало на звук имени, которое когда-то принадлежало ему. Мальчик по имени Мишель… Сын служанки, который дружил с Миленой, и которого она пыталась вытащить из клетки в лаборатории, но не смогла… То, во что его превратили… это существо ничего не помнило о своей человеческой жизни. Оно жило лишь для того, чтобы выполнять приказы – даже после смерти своего хозяина Деланье. Эксперименты Харрис превратили его в орудие убийства и больше ничего.
«Милене не стоит об этом знать, – решила Адалисса, приблизившись к существу. – Проще думать, что мальчик погиб от последствий экспериментов, как и большинство детей».
Создание неуверенно заворчало, когда она подошла совсем близко – оставалось руку протянуть. Адалисса не обратила на это внимания. Не реагируя на оскаленные клыки, она коснулась его морды и… с существом стало твориться что-то невообразимое. Белая чешуя стала чернеть, а затем, кусками, отваливаться, обнажая красную плоть. Существо взвыло, упало на спину и начало кататься по полу, как будто пытаясь что-то с себя сбросить.
Я села в кресло, ещё раз осмотревшись. Я поняла, что мне не выбраться отсюда самой. Пока этого не захочет Адалисса. Пока она не вернётся и не отдаст мне тело. Оставалось только сидеть и ждать… Ждать и размышлять о том, что могли значить её последние слова.
***
Адалисса открыла глаза и села на кровати. Солнце уже встало – время в мире снов течёт по-другому, и её короткий разговор с Миленой, на самом деле, занял всю ночь. Девушка перевела взгляд на правую руку и, одним движением, сорвала бинт. Под ним ока-залась совершенно чистая, без малейших признаков повреждений, кожа. Не было и намё-ка на то, что запястье вчера резали: «Регенерация улучшается. Тело готовится к пробуждению». Рядом, на подушку запрыгнул Блэк, сначала смотря на Адалиссу настороженно, а потом, словно в почтении, склонив голову. Адалисса легонько коснулась салера между ушами:
– Ты хорошо справляешься. Я рада, что ты снова рядом с Миленой.
Демонёнок выглядел уставшим. По крайней мере, Адалисса смогла это заметить. Что было и неудивительно. Слишком много Низших демонов, ведомых одними инстинктами и чувствующих скорое пробуждение, приходили к «Шисуне». Они приходили за Миле-ной. Каждую ночь. Они жаждали её плоти и крови. Жаждали рвать её тело и грызть кости. И каждую ночь салер не давал им этого сделать. Он убивал их прежде, чем даже в самой школе могли заметить что-то не то. Убивал без счёта. Поэтому Дорей и согласился когда-то на то, чтобы Блэк остался рядом с Миленой. Когда увидел, как тот расправляется с врагами. С теми, кто хотел навредить его Милене. А ещё, Милене крупно повезло, что демоны более высокого ранга не обращали внимания на возню Низших. Если бы они только заинтересовались – почему большое количество Низших демонов приходит к человеческой школе, да ещё и не возвращается оттуда – проблем сейчас было бы куда больше.
Девушка поднялась с кровати и подошла к шкафу. Осмотрев содержимое, она сокрушённо покачала головой: «Джинсы, футболки, свитера… Ей надо привить вкус. Нельзя позволить, чтобы она продолжала ходить в этом». В конце концов, она нашла тёмно-синюю блузку: «Ну, не футболка – уже хорошо», и чёрные джинсы. И, одевшись, она вышла из комнаты.
Первым делом, Адалисса, чуть пройдя по коридору, села на скамейку у одной из комнат, и негромко позвала:
– Лекс. Я знаю, что ты здесь.
Послышались шаги, а затем ерат сел рядом с Адалиссой:
– Придумала что-то насчёт Диаса? – затем, он покосился на запястье девушки, которое сам вчера порезал. – Быстро зажило.
– Это было ожидаемо, – спокойно ответила Адалисса. – Но Диас меня сейчас не волнует. С этим пусть Милена сама разбирается, раз заварила это.
– Сама Милена? – Мейснер посмотрел удивлённо.
– А ты меня не узнал, Лекс? Ты, ведь, должен был что-то заподозрить, когда увидел Милену впервые. Мы с ней так похожи.
– Адалисса? – безэмоциональные глаза убийцы смотрели, не веря. – Это… правда, ты?
– А ты, правда, посчитал обычным совпадением нашу с Миленой внешность? – Ада-лисса усмехнулась. – Ты не такой дурак, Лекс. А если не веришь… Вспомни, что ты мне пообещал двести лет назад. Перед тем, как твой родной город исчез без следа.
– Я помню. И никогда этого не забывал. Но… как ты… Кто тогда Милена? Или Милена – это и есть ты?
– Нет. Мы с Миленой разные личности. Но тело у нас одно. А о моём существовании Милена сама узнала буквально несколько дней назад. Я долго спала.
– Как такое могло произойти?
– Я и сама не совсем понимаю. Хотя… догадываюсь, что могло послужить причиной. Но я хотела поговорить с тобой не об этом. На самом деле, у меня мало времени – я не могу надолго занимать тело, и скоро мне придётся вернуть его Милене. Меня интересует твой наниматель – Саварис.
– Думаю, то, что он демон и отец Милены, тебе известно?
– Да.
– Тогда, что ещё ты хочешь знать?
– Я хочу знать, что ты о нём думаешь. Как он относится к Милене? Что он от неё хо-чет?
Лекс ненадолго задумался:
– Он демон, а демоны не испытывают родительских чувств. Но Саварис по-своему заботится о Милене. Он хочет защитить её. Но вот зачем… Я не верю, что это – отцовская любовь, которую Саварис пытается изобразить. Скорее, он – собственник, который желает обладать эксклюзивной вещью. И защищает её лишь для того, чтобы до него никто не протянул к Милене руки. Так я думаю.
– Скорее всего, ты прав, – Адалисса встала.
– Это всё, что ты хотела?
– Да. Я уже сказала, что времени у меня мало, а я должна успеть ещё кое-что сделать. Но у меня будет к тебе просьба – можешь её выполнить, а можешь – нет. Даже если твой договор с Саварисом закончится, останься рядом с Миленой. Не из-за обещания, данного когда-то мне. Просто ты можешь пригодиться Милене. Считай, что, если договора с Саварисом не будет, ты заключишь его со мной.
– И чем же ты за него расплатишься? Договор предполагает взаимовыгодные условия, – Лекс прищурился. – Ты ведь знаешь – бесплатно я не работаю.
– Избавление от скуки, – Адалисса улыбнулась. – Я знаю, что ты страдаешь от этого. Недуг, которым страдают бессмертные, вы переносите тяжелее – те, кто стал бессмертным, а не родился. На такую плату ты согласен?
– Вполне. Я буду с Миленой до тех пор, пока рядом с ней не скучно.
Адалисса удовлетворённо кивнула:
– И ещё кое-что. Я избавлюсь от существа, убившего демона Милены – на его счёт можно больше не беспокоиться.
Следующим пунктом для Адалиссы был Винсент Ванхам. Этот человек сильно её беспокоил. Когда она увидела его глазами Милены, ей он показался… знакомым. Как будто она видела его когда-то. И она понимала, что лицо парня… оно ему не принадлежало. Кто-то другой прятался за этой личиной. И Адалисса намеревалась выяснить – кто именно.
Она подошла к комнате, которая принадлежала Ванхаму: «Он там – я это чувствую. И эта сила, которую я ощущаю… она не может принадлежать человеку». Она решительно открыла дверь, не стуча. Винсент сидел в кресле – молодой парень, с чёрными волосами и синими глазами. Рядом с ним, на столике, стоял бокал с вином. Нет, не Винсент…
– Ты?! – Адалисса поражённо посмотрела на парня. – Снова?!
– Милена? Ты…
– Почему ты здесь?! – перебила его Адалисса, подойдя к нему. – Почему ты в «Шисуне»? Почему ты… рядом с Миленой?! Или же… это с тобой мать Милены заключила договор? Говори! – велела она.
– Этот голос… Эти интонации… Адалисса? – «Винсент» не выглядел сильно удивлённым – наоборот, его губы расплылись в ухмылке. – Так и думал, что эта внешность – не просто совпадение. Может, вина? Отметим нашу встречу! – он приподнял свой бокал, в голосе послышалась издёвка.
Адалисса смотрела на него с яростью. Уж кого-кого, а именно его она хотела бы видеть меньше всех. Эта тварь… Она не видела его так давно… Она так жалела, что не могла его уничтожить ни тогда, ни сейчас… И пусть она и понимала, что вина в том, что он стал таким лежит на ней, её ненависти к нему это не отменяло.
– Отвечай на мой вопрос! – в какой-то мере, Адалисса радовалась, что не может сейчас использовать свою силу в полной мере – иначе, она могла бы не сдержаться и, всё-таки, убить его, а этого нельзя было допустить.
Ухмылка «Винсента» стала шире, и Адалиссу передёрнуло – даже с чужими чертами лица, эта его гнусная ухмылка оставалась прежней:
– Ты про договор с Ребеккой Деланье? О, эта женщина так умоляла о помощи… Была согласна отдать всё, что угодно… Даже то, что ей не принадлежало. Не воспользоваться этим было бы кощунством!
– С каких это пор ты занимаешься заключением договоров со смертными?! – прорычала Адалисса.
– Да знаешь… Как-то само собой вышло. Мне в тот день было невыносимо скучно, – он покачал в руке бокал с вином, посмотрел на просвет, сделал глоток. – А тут женщина совершает ритуал призыва демона… Я и откликнулся. И, надо же, как удачно вышло – призывательница оказалась любовницей Кавэлли, да ещё и матерью его ребёнка. Ребёнка, чьё рождение было невозможно по определению, но тем не менее. Хотя… увидев тебя, я уже не так удивлён этому. Но мне интересно… Как так получилось, что ты исчезла, а потом, через несколько сотен лет, появилась таким образом? В теле полукровки, с почти идентичной внешностью… Что же такое с тобой произошло?
– Тебя это не касается, – холодно ответила Адалисса – она, всё-таки, смогла взять себя в руки.
– Неужели? А мне кажется, ещё как касается. Даже если списать мой договор именно с этой женщиной на простое совпадение… на стечение обстоятельств… он заключён в любом случае. И я, всё равно, заберу то, что мне принадлежит по праву. В конце концов, все условия с моей стороны выполнены.
Адалисса понимала, что как бы ей ни хотелось этого признавать, а он был прав. Сава-рис Кавэлли был на свободе, а это было то, чего хотела Ребекка Деланье. Только вот… она не указала временные рамки – когда это должно произойти. Поэтому сама Ребекка и не дождалась освобождения своего возлюбленного. И договор этим нарушен не был.
– Как давно мёртв хозяин этого лица? – Адалисса отошла от парня, приблизилась к полке, взяла в руки стоящий там череп. – Я так понимаю, Милена с ним даже не была знакома.
– Верно. Этот смертный умер месяца за три, до того, как Милена оказалась в «Шисуне», – «Винсент» скривился. – Если бы я знал, каким ничтожным характером обладал этот человек… каким мне придётся быть… выбрал бы кого-нибудь другого.
– Не нравится играть роль хороших парней? А мне казалось, что у тебя это очень хорошо получается. Как я помню, тысячи лет назад ты прекрасно с этим справился, не так ли? И чужая память не понадобилась, – девушка вернула череп на место.
– Всё не можешь мне простить ту девочку? Да брось! – парень резко поднялся с кресла и приблизился к Адалиссе. – Неужели ты была к ней настолько привязана?
Адалисса видела его. Нет, не ту маску, что он носил. Она видела его настоящего. Массивный мускулистый мужчина, лет тридцати пяти на вид, гораздо выше Винсента Ванхама. Со смуглой кожей, резкими чертами лица. С тёмными, почти чёрными глазами. В нём чувствовалось что-то звериной, дикое… Даже не зная, кто он, можно было сразу понять, что этот мужчина опасен. Единственное, что у него было общего с хозяином черепа на полке – это чёрные длинные волосы.
– Если бы я не была привязана к ней, не думаю, что она была бы тебе интересна.
– Тоже верно, – он хмыкнул. – Но ты только представь, как мне повезло. Когда Милене исполнится девятнадцать, я получу и её, и тебя. Ты можешь догадаться, что ждёт вас в моих руках… – парень, почти нежным жестом, убрал со лба девушки выбившуюся прядь волос. – Теперь я жду этого дня с куда большим нетерпением.
– Не будь столь самоуверенным, – Адалисса не отшатнулась от него, но сделала шаг назад. – У Милены ещё есть время.
«Винсент» рассмеялся:
– Ты, правда, в это веришь? Веришь, что возможно что-то сделать с договором, заключённым с демоном? Этого не можешь даже ты! Во всяком случае, в том состоянии, в ко-тором ты сейчас, – смех резко прервался. – Я так понимаю, находясь в этом теле, ты растеряла всю свою силу, да?
– Не растеряла. Но воспользоваться не могу, – лгать ему не имело смысла – он бы, всё равно, это понял.
– Прекрасно, – улыбка «Винсента» стала больше напоминать оскал. – Значит, как я и сказал, ты окажешься в одном положении с Миленой. Кто бы мог подумать…
– Не слишком обольщайся. Я, всё равно, не могу занимать тело на долгий срок. Так что, видеть меня будешь не часто. И то, это только в том случае, если договор вступит в силу.
– Не вижу ни одной причины, почему он может не вступить, – но он нахмурился – слишком уверенным был её тон.
Адалисса же, направившись к входной двери, бросила через плечо:
– Моё возвращение было невозможным. Так же, как было невозможно рождение ребёнка, чьими родителями были бы демон и человеческая женщина. Твоя встреча именно с Ребеккой Деланье тоже, в какой-то мере, являлась практически неосуществимой. Однако же… фатум поворачивает всё так, как хочет. И ты считаешь, что при таком раскладе, твой договор абсолютен?
Она не стала дожидаться его ответа. Адалисса вышла в коридор и пошла в сторону спортзала, дорогу куда она знала по воспоминаниям Милены.
«Глупая женщина! – думала Адалисса, вспоминая Ребекку Деланье. – Сколько же проблем ты оставила своей дочери! Если этот договор не расторгнуть… кроме боли и страданий, в жизни Милены не останется ничего. Если только она попадёт во власть этой твари… Нужно предотвратить это любым способом. Но как? Со своей стороны демон выполнил условия договора – Саварис на свободе. А добровольно он никогда не от-кажется от платы. Значит… Единственный вариант – вмешательство Люцифера. Милена нужна Люциферу, если тот хочет заполучить драконов. Придётся с ним встретиться каким-то образом. Если бы я ещё только могла чаще брать контроль над телом!» – девушка знала, что после сегодняшней прогулки, в следующий раз она сможет это сделать не ранее, чем через месяц. До этого момента ей останутся только разговоры с Миленой в мире снов, и наблюдение за жизнью её глазами.
Адалисса открыла дверь в спортзал. Она знала, что здесь никого не будет – сама об этом позаботилась. Да, она не могла использовать всю свою силу, но кое-какие крохи ей остались. И этих же крох было достаточно, чтобы позвать сюда существо, убившее Дорея.
Оно явилось, пробравшись через высокое окно, извиваясь, словно, змея. Спрыгнув на пол оно, оскалив зубы, уставилось на Адалиссу, слегка щурясь от утреннего света. Существо предпочитало охотиться ночью – для этого его глаза были приспособлены лучше. Солнечный же свет слепил. Поэтому «зверь» был раздражён – он нервно бил длинным хвостом, готовясь вот-вот напасть. Но что-то его останавливало. Он смотрел на свою жертву и инстинктивно чувствовал, что с ней что-то не так.
– Мишель... – произнесла Адалисса, вглядываясь в создание.
Оно никак не отреагировало на звук имени, которое когда-то принадлежало ему. Мальчик по имени Мишель… Сын служанки, который дружил с Миленой, и которого она пыталась вытащить из клетки в лаборатории, но не смогла… То, во что его превратили… это существо ничего не помнило о своей человеческой жизни. Оно жило лишь для того, чтобы выполнять приказы – даже после смерти своего хозяина Деланье. Эксперименты Харрис превратили его в орудие убийства и больше ничего.
«Милене не стоит об этом знать, – решила Адалисса, приблизившись к существу. – Проще думать, что мальчик погиб от последствий экспериментов, как и большинство детей».
Создание неуверенно заворчало, когда она подошла совсем близко – оставалось руку протянуть. Адалисса не обратила на это внимания. Не реагируя на оскаленные клыки, она коснулась его морды и… с существом стало твориться что-то невообразимое. Белая чешуя стала чернеть, а затем, кусками, отваливаться, обнажая красную плоть. Существо взвыло, упало на спину и начало кататься по полу, как будто пытаясь что-то с себя сбросить.
