Диана нахмурилась. Выяснять причины, по которым преступники стали преступниками ей совершенно не хотелось. Но, с другой стороны, разве на психологии их не этому учили? Проникнуть в сознание злодея и понять. Со вздохом кивнула.
– Я помню глаза Иры. Она смотрела на колдуна с безысходностью и в тоже время с какой-то надеждой. А он… – замолчала. Прикусила губу. – Он радовался. Будто его планы, мечты осуществляются. Я никогда не видела такого счастливого и безобразного лица, – её передёрнуло от отвращения. Диана вспомнила отражение в зеркале и тоже дёрнулась. Представить чудовище счастливым, а не издевательски ухмыляющимся не удавалось.
– Когда это было? – уточнила Маша. – До того, как он тебя забрал, или пока ты была здесь, ведомая духом?
– Перед тем, как меня нашли Алмазовы.
– То есть на тот момент, когда колдун сидел в камере. Странно.
– Мама говорила, – осторожно начала Диана, – ему ничего не остаётся, как притворяться, будто у него всё хорошо. Он напуган, но сдаться, признать свою немощность не в силах.
– И ты в это веришь? – с усмешкой поинтересовалась русалка.
Волшебница промолчала.
Рита сообщила о подслушанном разговоре. Он произошёл незадолго до поимки Мастита. Она как раз находилась дома – Арина вызвала с дачи – об оставленном под колдовством Никите, ведьмочка не помнила. В какой-то миг её словно потянуло прочь. Не своими ногами выбежала из квартиры и шагнула в портал. Дальше темнота. Густая, как и на протяжении большего периода времени, она заволокла память, обрывками выбрасывая на поверхность саму Риту, забившуюся в угол мрачного дома, нетерпеливое блуждание духа по комнате и колдуна. Вернее его слова, но лишь некоторые. Он упоминал о проклятии, о найденной силе, и о слабости волшебников. На этом всё. Снова тьма. Очнулась Рита уже в другом месте. Одна. Незадолго до того, как дверь распахнулась, и на пороге возникли родители Дианы.
– Так. Лично у меня вопросы не убавились, и понимание того, каким образом колдун с Ирой стали теми, кем стали, не пришло. Идеи? – Маша посмотрела на Диану. Та пожала плечами. сёстры вернулись на диван и попросили ещё чая. Волшебница принесла чайник, и Рита с жадностью принялась пить остывшую жидкость.
– Они как-то связаны. Колдун и Ира, – заметила Рита, отставляя пустую чашку. – И знаете, эта жажда, она меня мучила с того момента, как Мастит дал что-то выпить.
– Не помнишь что?
– Нет. Что-то из флакона. Тягучее, как смола.
– Фу, гадость, – скривилась Диана, – наверняка по вкусу это что-то такое же противное, как напиток мамы против чёрной магии.
– Кстати, Диан, после этого напитка жажда уменьшилась. Я хочу сказать, что пила в разы больше, но, похоже, специи… там же были специи?
Волшебница кивнула.
– Как-то повлияли на мой организм. Холода я тоже больше не ощущаю, а так всё время мёрзла.
– Всё прошло и это замечательно, – подвела итог Маша, – поскольку в очередной раз подтверждает: чёрное колдовство внутри тебя уничтожено. Можем выдохнуть с облегчением.
– Ещё два дня назад жажда была невыносимой. Из меня будто вытягивали все силы, будто морозили внутренности. И только глотнув этой гадости становилось легче.
– Я не уверена на сто процентов, читала давно, но помню, мне встречались строки относительно усиления власти духа посредством специального колдовского напитка. Названия он не имеет, поскольку каждый колдун готовит его по-своему, исходя из потребностей. Однако в составе обязательно присутствует какой-нибудь наркотик. Его действие направлено на подавление воли и разрушение эмоциональной стабильности.
– Так вот почему Рита так странно себя вела… – Диана задумалась и через мгновение резко потянулась к телефону. – Никита тоже вёл себя непривычно! А если колдун опоил и его! И теперь внутри Никиты сидит какой-то дух? Вот поэтому Мастит и ухмылялся! Он всё продумал!
Подруги молча следили за тем, как волшебница, кусая губу, теребя футболку, слушает гудки и молит парня ответить. Ни одна не решалась возразить или что-либо сказать. Подозрения Дианы звучали обоснованно, но каждая надеялась, что всё же это ошибка.
– Привет, Ди.
– Никита! – выдохнула Диана. – Маги-перемаги, я чуть с ума не сошла! Почему ты так долго не брал трубку?
– Спал. Только пару минут назад открыл глаза. А что случилось? Мастит сбежал? Почему ты на нервах? Что стряслось?
По громкой связи голос звучал чуть тише обычного, но также искренне, как всегда. Сёстры переглянулись. Маша выглядела сосредоточенно. Волшебница, боясь дышать, продолжала сыпать вопросами:
– Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит? Процедуры сегодня делали? Что тебе снилось? А точно не кошмар? А Мастита там не было? А это точно была я, а не колдун в моём образе? А спишь ты не слишком много? А раньше я тебе в таком сне снилась?
– Ди, подожди частить. Что стряслось? Чем ты обеспокоена? И почему спрашиваешь про колдуна? Он сбежал?
– Нет, вроде. Родители бы мне сообщили. Они по-прежнему ищут духа и дома пока не появлялись. Никита!
– Что?
– Напиток, который я оставила тебе на столе!
– Ну.
– Ты его выпил?
– Как проснулся. Гадость редкостная.
Диана впервые за время разговора улыбнулась. Это правда. Вкус провоцировал рвотные позывы, правда за считанные секунды всё приходило в норму.
– Хорошо. Всё выпил? Ни капли не оставил?
– Всё-всё. У меня такая жажда, что я бы и добавки попросил, а то вода закончилась.
– Жажда?
Все четверо тяжело сглотнули. Диана дрожащим голосом спросила:
– А ж-жажда да-давно?
– Как в больницу лёг. Нас же тут всякими лекарствами пичкают. Жидкость всё время выгоняют, вроде как очищают организм. Так что пить очень хочется. Да мы все тут литры глотаем. Мама соседки бутылок пять принесла, но мне как-то неудобно просить.
– А-а я же теб-бе кефир привезла, сок.
– Прости, Ди, но они жажду не утоляют. Воды бы надо.
– Я могу заехать.
– Лиза обещала зайти и прихватить бутылку. Она тут неподалёку. В соседнем корпусе.
– А ты откуда знаешь?
– Твой хранитель звонил. Узнавал, как я.
– Ой, а я Макса не навестила.
– Думаю, он не обидится. Я по телефону голос Лизки слышал. Она его про мирс спрашивала. Кажется, им там вдвоём неплохо.
Подруги смутились. Похоже, секрет феи перестал быть секретом.
– Не надо тебе туда-сюда мотаться. Завтра, если захочешь, навестишь. Сегодня ещё и Тёмыч собирался заехать. Его вроде как отпустили из-под домашнего ареста на пару часиков. Чёрт, как пить хочется.
Диана не знала, что сказать и как реагировать. Сердце бухало, пугаясь предположений, но тут её руки коснулась Маша. Она подняла свой телефон на уровень глаз волшебницы.
Рано бить тревогу. Вода, действительно, утоляет жажду лучше всего. И лекарства, особенно антибиотики, вымывают жидкость.
– Ди, всё нормально?
Маша быстро застрочила:
– Спроси, не холодно ли ему?
– Ты не мёрзнешь?
– Ты что! Нет, конечно. На улице тепло. Мы тут даже окно открыли. Медсестра дала добро.
– А вчера? На днях не замерзал?
– Странные вопросы ты задаёшь. Нет, только ночью, но мне всегда холодно, когда засыпаю.
– Ну да, – Диана и сама в любое время года спала, плотно укутавшись. Они с Никитой нередко смеялись по поводу такой вот их похожести.
– Опять укол. Мне надо идти.
– Да, хорошо. Ты точно в порядке?
– Конечно, не беспокойся. Целую.
– И я тебя, – волшебница отложила телефон и подняла взгляд на Машу.
– Не могу ничего утверждать наверняка, но, если рассуждать здраво, то вероятность влияния чёрной магии на твоего парня крайне мала. Во-первых, в отличие от Риты, он находится под наблюдением, и ему проводят необходимые процедуры. А во-вторых, он выпил напиток.
– То есть… всё хорошо? Мама права, и Мастит меня пугал просто так?
– Честно говоря не знаю. Сомнения по-прежнему имеются, однако никаких обоснований и реальных фактов у нас на руках нет, поэтому, – русалка взглядом обвела присутствующих, – предлагаю дождаться новостей по поводу Иры. Возможно, когда её поймают, всё станет понятно.
– И мы поймём, что теперь эта история позади? – с надеждой спросила Рита.
Маша кивнула.
– Хотелось бы покончить с этим кошмаром. Знаете, что я ещё вспомнила? Страх. И жалость. Мне почему-то было очень жаль эту Иру.
– Вот бы ещё узнать, кто она такая, – заметила Маша.
– И где сейчас, – подхватила Диана.
Посидели ещё немного и разошлись. Сёстры не желали вызывать у матери подозрений, Маша собиралась навестить Петю, ну а Диана осталась дожидаться родителей. К ночи они вернулись, и встретив взволнованную дочь, не согласившуюся поговорить утром, долго рассказывали ей об Ире, пока Диана поила обоих горячим шоколадом. Руками получалось обычно не очень. Магией удалось добиться почти идеального вкуса. Мать противиться не стала, ругаться тоже – сил упрекать в использовании заклинаний не по назначению просто-напросто не осталось.
Диана слушала молча, а под конец рассказа невольно расчувствовалась. Теперь она понимала чувства Иры.
– Получается, – вздыхая, произнесла она, – Ира потеряла отца, единственного родного волшебника, а Мастит пообещал оживить его, если она ему поможет с проклятием?
– Да, солнышко. Всё верно. Сейчас дух в камере. Будет суд, и, скорее всего…
– Её обвинят по нескольким статьям, – продолжил отец.
– Подождите. А смягчающие обстоятельства? Колдун её заставил. Обманул. Использовал. Она тоже жертва.
– Да, жертва, но шла на сделку осознанно. Понимаешь, солнышко, Ира рано лишилась матери: та умерла вскоре после родов. Воспитывал Иру отец. А когда его не стало, её собственная жизнь утратила смысл.
– А Мастит этим воспользовался!
– Так-то так, но она согласилась на сделку с прОклятым, тем самым…
– Тем самым что, мама?
– Отдав свою душу в его распоряжение.
– То есть её тоже прокляли?
– Нет, солнышко. Она позволила Маститу провести ритуал, схожий с попаданием в кому, что само по себе довольно опасно.
– В тело можно не вернуться, – пояснил отец.
– К счастью, с поимкой Мастита, их сделка перестала существовать. Колдун расторг соглашение.
– Как это?
– Он её отпустил.
– Не понимаю.
– Солнышко, всё закончилось. Колдун понял, что теперь ему не выкрутиться, и лишние свидетели ни к чему. Он бы её убил, но сил не хватило. Проклятие отнимает его энергию. К тому же, он значительно ослабел после битвы с твоими друзьями.
– Цепочка! – спохватилась Диана. – Лёша сорвал с него цепочку! Наверняка она давала ему силы!
– Нам её придется забрать, – нахмурился отец. – Она всё ещё у Лёши?
– Наверно.
– Любой атрибут чёрной магии способен нанести вред здоровью. Как этот парень себя чувствует?
– Нормально вроде. Арина его навещала. Он ни на что не жаловался.
– И всё-таки, это нехорошо, – заметила мама.
Диана вспомнила ухмылку Мастита, и страшные сомнения закрались в голову волшебнице.
А что, если Лёша соврал Арине? И почему жук говорил о предателе? Может, Лёша сорвал цепочку не просто так? А зачем?
– Солнышко? Ты чем-то встревожена?
– Мам, цепочка способна хранить силу, поглощающую заклинания светлой магии?
– Если является древним артефактом – да.
– А действие напитка? То есть я хочу сказать, если Лёша выпил напиток, но держит при себе цепочку, возможно ли отторжение?
Родители задумались. Ответил отец:
– Такое возможно, но ты зря волнуешься. Я лично давал ему стакан. Никаких признаков, ничего такого, чтобы меня или твою маму смутило, мы не наблюдали.
– Но ведь действие могло наступить и позднее.
– Вряд ли, солнышко. Это бы уже как-то проявилось, и твоя подруга заметила. По-моему, ты нагнетаешь. Переволновалась. А теперь давайте все ляжем спать. Я еле держусь на ногах. Цепочку заберём после работы. Вряд ли она таит опасность. Скорее всего, её действие иссякло вдали от колдуна.
– Такое тоже возможно?
Мама кивнула.
Диана сомневалась. Она пошла в свою комнату, а там, закрывшись, написала сообщение Арине:
– Вспомни, Лёша вёл себя нормально? Ничего странного не заметила? Его не тошнило?
– Нет. Ты чего не спишь? Родители вернулись?
– Да, Иру поймали. Подумай хорошенько, с Лёшей всё в норме?
– Ты меня пугаешь. Я как раз не могу уснуть, потому что думаю о цепочке.
– В ней-то и дело! Я позвоню?
– Давай.
Разговаривали долго, не в силах унять нервы. В итоге решили вместе с утра пораньше поехать в больницу.
– Нас не пропустят. Утром процедуры, обход врачей и прочее.
– Пропустят, – без колебаний заявила Диана, – мы придём в чужих обликах.
– Мне опять быть прыщавой блондинкой?
– Ну «надень» другую внешность. Да какая разница! Главное, забрать цепочку и удостовериться, что твой парень в порядке.
– Конечно, только я, это, боюсь.
Диана тоже боялась, но две испуганные подруги – это катастрофа для уверенных действий, поэтому ещё полчаса она настраивала ведьмочку на положительные мысли и вселяла уверенность.
А утром, когда родители с обеих сторон отправились на работу, подруги поспешили в больницу.
30
– Обалдеть! – выдохнула Диана, разглядев под широким капюшоном лицо Арины. – Ты могла стать ещё более заметной?
– Прости, – потупила взор, – я понимаю твой сарказм. – Но этой ночью я почти не спала, поэтому намудрила с заклинанием и теперь… – развела руками.
– Что-то стряслось?
– Риту мучали кошмары.
– Она что, видела Мастита?
– Нет. Тот дом, в котором очутилась после его поимки. И тени, множество теней.
Волшебница нахмурилась. Ведьмочка задумалась:
– Знаешь, Диан, а ведь Рита не знает, что это за дом. Она там находилась одна. Никого не видела. Что, если это ещё одно убежище колдуна?
– Я не расспрашивала родителей о том месте, где нашли Иру, но думаю, если это один и тот же дом, то его обезвредили светлой магией. Так что, если ты права, Мастит вернуться туда не сможет.
– В смысле не сможет? – Арина округлила глаза. – Его же поймали! Ты думаешь, он способен сбежать? Диан, ты… меня пугаешь, – поёжилась, зябко поведя плечами.
– Да не знаю я, маги-перемаги! Но меня что-то гложет! Родители успокаивают, говорят всё позади, и по идее причин волноваться нет, но я волнуюсь. Эта история с цепочкой и сон. Я даже не уверена, что это был сон!
– Подожди, о чём ты? Тебе тоже приснился кошмар?
Кивнула.
– Мастит?
– Нет. Никита. Он говорил, что очень меня любит и крепко обнимал.
– Не понимаю. Это же классный сон!
Диана прикусила губу:
– От его любви веяло холодом. Я не знаю, как это объяснить, но… мне было страшно, Арин. Очень.
– Ладно. Ночью ты меня успокаивала. Теперь моя очередь. Всё будет нормально. Сейчас мы заберём цепочку, удостоверимся, что она не причинила никому вреда и наконец-то окунёмся в лето. – Арина улыбнулась.
Диана ответила тем же, заметив, что окунаться в лето ещё рано. Обе подняли глаза к небу. Хмурые тучи, как надувшиеся ёжики брели по прямой, заслоняя тонкое, почти плоское тело солнца.
– Сейчас бы помощь Лизы, – заметила ведьмочка. – Взбодрить светило и прогнать серых пухляшей.
– Пухляшей, – повторила Диана и рассмеялась. Её страх был намного сильнее, чем она признавалась Арине, а смех, пускай и натянутый хоть как-то отвлекал от пугающих мыслей.
«И чего я боюсь? – недоумевала волшебница. – Как сказала бы Машка, трясусь необоснованно, если не надуманно. Точно! Сама себя пугаю. Наверно, нервы». – С такими мыслями она шагнула в портал. А следом за ней и Арина. Вскоре вышли у больницы и замерли в коридоре, нед. Тревога хватала за душу и буквально выворачивала наизнанку.
– Я помню глаза Иры. Она смотрела на колдуна с безысходностью и в тоже время с какой-то надеждой. А он… – замолчала. Прикусила губу. – Он радовался. Будто его планы, мечты осуществляются. Я никогда не видела такого счастливого и безобразного лица, – её передёрнуло от отвращения. Диана вспомнила отражение в зеркале и тоже дёрнулась. Представить чудовище счастливым, а не издевательски ухмыляющимся не удавалось.
– Когда это было? – уточнила Маша. – До того, как он тебя забрал, или пока ты была здесь, ведомая духом?
– Перед тем, как меня нашли Алмазовы.
– То есть на тот момент, когда колдун сидел в камере. Странно.
– Мама говорила, – осторожно начала Диана, – ему ничего не остаётся, как притворяться, будто у него всё хорошо. Он напуган, но сдаться, признать свою немощность не в силах.
– И ты в это веришь? – с усмешкой поинтересовалась русалка.
Волшебница промолчала.
Рита сообщила о подслушанном разговоре. Он произошёл незадолго до поимки Мастита. Она как раз находилась дома – Арина вызвала с дачи – об оставленном под колдовством Никите, ведьмочка не помнила. В какой-то миг её словно потянуло прочь. Не своими ногами выбежала из квартиры и шагнула в портал. Дальше темнота. Густая, как и на протяжении большего периода времени, она заволокла память, обрывками выбрасывая на поверхность саму Риту, забившуюся в угол мрачного дома, нетерпеливое блуждание духа по комнате и колдуна. Вернее его слова, но лишь некоторые. Он упоминал о проклятии, о найденной силе, и о слабости волшебников. На этом всё. Снова тьма. Очнулась Рита уже в другом месте. Одна. Незадолго до того, как дверь распахнулась, и на пороге возникли родители Дианы.
– Так. Лично у меня вопросы не убавились, и понимание того, каким образом колдун с Ирой стали теми, кем стали, не пришло. Идеи? – Маша посмотрела на Диану. Та пожала плечами. сёстры вернулись на диван и попросили ещё чая. Волшебница принесла чайник, и Рита с жадностью принялась пить остывшую жидкость.
– Они как-то связаны. Колдун и Ира, – заметила Рита, отставляя пустую чашку. – И знаете, эта жажда, она меня мучила с того момента, как Мастит дал что-то выпить.
– Не помнишь что?
– Нет. Что-то из флакона. Тягучее, как смола.
– Фу, гадость, – скривилась Диана, – наверняка по вкусу это что-то такое же противное, как напиток мамы против чёрной магии.
– Кстати, Диан, после этого напитка жажда уменьшилась. Я хочу сказать, что пила в разы больше, но, похоже, специи… там же были специи?
Волшебница кивнула.
– Как-то повлияли на мой организм. Холода я тоже больше не ощущаю, а так всё время мёрзла.
– Всё прошло и это замечательно, – подвела итог Маша, – поскольку в очередной раз подтверждает: чёрное колдовство внутри тебя уничтожено. Можем выдохнуть с облегчением.
– Ещё два дня назад жажда была невыносимой. Из меня будто вытягивали все силы, будто морозили внутренности. И только глотнув этой гадости становилось легче.
– Я не уверена на сто процентов, читала давно, но помню, мне встречались строки относительно усиления власти духа посредством специального колдовского напитка. Названия он не имеет, поскольку каждый колдун готовит его по-своему, исходя из потребностей. Однако в составе обязательно присутствует какой-нибудь наркотик. Его действие направлено на подавление воли и разрушение эмоциональной стабильности.
– Так вот почему Рита так странно себя вела… – Диана задумалась и через мгновение резко потянулась к телефону. – Никита тоже вёл себя непривычно! А если колдун опоил и его! И теперь внутри Никиты сидит какой-то дух? Вот поэтому Мастит и ухмылялся! Он всё продумал!
Подруги молча следили за тем, как волшебница, кусая губу, теребя футболку, слушает гудки и молит парня ответить. Ни одна не решалась возразить или что-либо сказать. Подозрения Дианы звучали обоснованно, но каждая надеялась, что всё же это ошибка.
– Привет, Ди.
– Никита! – выдохнула Диана. – Маги-перемаги, я чуть с ума не сошла! Почему ты так долго не брал трубку?
– Спал. Только пару минут назад открыл глаза. А что случилось? Мастит сбежал? Почему ты на нервах? Что стряслось?
По громкой связи голос звучал чуть тише обычного, но также искренне, как всегда. Сёстры переглянулись. Маша выглядела сосредоточенно. Волшебница, боясь дышать, продолжала сыпать вопросами:
– Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит? Процедуры сегодня делали? Что тебе снилось? А точно не кошмар? А Мастита там не было? А это точно была я, а не колдун в моём образе? А спишь ты не слишком много? А раньше я тебе в таком сне снилась?
– Ди, подожди частить. Что стряслось? Чем ты обеспокоена? И почему спрашиваешь про колдуна? Он сбежал?
– Нет, вроде. Родители бы мне сообщили. Они по-прежнему ищут духа и дома пока не появлялись. Никита!
– Что?
– Напиток, который я оставила тебе на столе!
– Ну.
– Ты его выпил?
– Как проснулся. Гадость редкостная.
Диана впервые за время разговора улыбнулась. Это правда. Вкус провоцировал рвотные позывы, правда за считанные секунды всё приходило в норму.
– Хорошо. Всё выпил? Ни капли не оставил?
– Всё-всё. У меня такая жажда, что я бы и добавки попросил, а то вода закончилась.
– Жажда?
Все четверо тяжело сглотнули. Диана дрожащим голосом спросила:
– А ж-жажда да-давно?
– Как в больницу лёг. Нас же тут всякими лекарствами пичкают. Жидкость всё время выгоняют, вроде как очищают организм. Так что пить очень хочется. Да мы все тут литры глотаем. Мама соседки бутылок пять принесла, но мне как-то неудобно просить.
– А-а я же теб-бе кефир привезла, сок.
– Прости, Ди, но они жажду не утоляют. Воды бы надо.
– Я могу заехать.
– Лиза обещала зайти и прихватить бутылку. Она тут неподалёку. В соседнем корпусе.
– А ты откуда знаешь?
– Твой хранитель звонил. Узнавал, как я.
– Ой, а я Макса не навестила.
– Думаю, он не обидится. Я по телефону голос Лизки слышал. Она его про мирс спрашивала. Кажется, им там вдвоём неплохо.
Подруги смутились. Похоже, секрет феи перестал быть секретом.
– Не надо тебе туда-сюда мотаться. Завтра, если захочешь, навестишь. Сегодня ещё и Тёмыч собирался заехать. Его вроде как отпустили из-под домашнего ареста на пару часиков. Чёрт, как пить хочется.
Диана не знала, что сказать и как реагировать. Сердце бухало, пугаясь предположений, но тут её руки коснулась Маша. Она подняла свой телефон на уровень глаз волшебницы.
Рано бить тревогу. Вода, действительно, утоляет жажду лучше всего. И лекарства, особенно антибиотики, вымывают жидкость.
– Ди, всё нормально?
Маша быстро застрочила:
– Спроси, не холодно ли ему?
– Ты не мёрзнешь?
– Ты что! Нет, конечно. На улице тепло. Мы тут даже окно открыли. Медсестра дала добро.
– А вчера? На днях не замерзал?
– Странные вопросы ты задаёшь. Нет, только ночью, но мне всегда холодно, когда засыпаю.
– Ну да, – Диана и сама в любое время года спала, плотно укутавшись. Они с Никитой нередко смеялись по поводу такой вот их похожести.
– Опять укол. Мне надо идти.
– Да, хорошо. Ты точно в порядке?
– Конечно, не беспокойся. Целую.
– И я тебя, – волшебница отложила телефон и подняла взгляд на Машу.
– Не могу ничего утверждать наверняка, но, если рассуждать здраво, то вероятность влияния чёрной магии на твоего парня крайне мала. Во-первых, в отличие от Риты, он находится под наблюдением, и ему проводят необходимые процедуры. А во-вторых, он выпил напиток.
– То есть… всё хорошо? Мама права, и Мастит меня пугал просто так?
– Честно говоря не знаю. Сомнения по-прежнему имеются, однако никаких обоснований и реальных фактов у нас на руках нет, поэтому, – русалка взглядом обвела присутствующих, – предлагаю дождаться новостей по поводу Иры. Возможно, когда её поймают, всё станет понятно.
– И мы поймём, что теперь эта история позади? – с надеждой спросила Рита.
Маша кивнула.
– Хотелось бы покончить с этим кошмаром. Знаете, что я ещё вспомнила? Страх. И жалость. Мне почему-то было очень жаль эту Иру.
– Вот бы ещё узнать, кто она такая, – заметила Маша.
– И где сейчас, – подхватила Диана.
***
Посидели ещё немного и разошлись. Сёстры не желали вызывать у матери подозрений, Маша собиралась навестить Петю, ну а Диана осталась дожидаться родителей. К ночи они вернулись, и встретив взволнованную дочь, не согласившуюся поговорить утром, долго рассказывали ей об Ире, пока Диана поила обоих горячим шоколадом. Руками получалось обычно не очень. Магией удалось добиться почти идеального вкуса. Мать противиться не стала, ругаться тоже – сил упрекать в использовании заклинаний не по назначению просто-напросто не осталось.
Диана слушала молча, а под конец рассказа невольно расчувствовалась. Теперь она понимала чувства Иры.
– Получается, – вздыхая, произнесла она, – Ира потеряла отца, единственного родного волшебника, а Мастит пообещал оживить его, если она ему поможет с проклятием?
– Да, солнышко. Всё верно. Сейчас дух в камере. Будет суд, и, скорее всего…
– Её обвинят по нескольким статьям, – продолжил отец.
– Подождите. А смягчающие обстоятельства? Колдун её заставил. Обманул. Использовал. Она тоже жертва.
– Да, жертва, но шла на сделку осознанно. Понимаешь, солнышко, Ира рано лишилась матери: та умерла вскоре после родов. Воспитывал Иру отец. А когда его не стало, её собственная жизнь утратила смысл.
– А Мастит этим воспользовался!
– Так-то так, но она согласилась на сделку с прОклятым, тем самым…
– Тем самым что, мама?
– Отдав свою душу в его распоряжение.
– То есть её тоже прокляли?
– Нет, солнышко. Она позволила Маститу провести ритуал, схожий с попаданием в кому, что само по себе довольно опасно.
– В тело можно не вернуться, – пояснил отец.
– К счастью, с поимкой Мастита, их сделка перестала существовать. Колдун расторг соглашение.
– Как это?
– Он её отпустил.
– Не понимаю.
– Солнышко, всё закончилось. Колдун понял, что теперь ему не выкрутиться, и лишние свидетели ни к чему. Он бы её убил, но сил не хватило. Проклятие отнимает его энергию. К тому же, он значительно ослабел после битвы с твоими друзьями.
– Цепочка! – спохватилась Диана. – Лёша сорвал с него цепочку! Наверняка она давала ему силы!
– Нам её придется забрать, – нахмурился отец. – Она всё ещё у Лёши?
– Наверно.
– Любой атрибут чёрной магии способен нанести вред здоровью. Как этот парень себя чувствует?
– Нормально вроде. Арина его навещала. Он ни на что не жаловался.
– И всё-таки, это нехорошо, – заметила мама.
Диана вспомнила ухмылку Мастита, и страшные сомнения закрались в голову волшебнице.
А что, если Лёша соврал Арине? И почему жук говорил о предателе? Может, Лёша сорвал цепочку не просто так? А зачем?
– Солнышко? Ты чем-то встревожена?
– Мам, цепочка способна хранить силу, поглощающую заклинания светлой магии?
– Если является древним артефактом – да.
– А действие напитка? То есть я хочу сказать, если Лёша выпил напиток, но держит при себе цепочку, возможно ли отторжение?
Родители задумались. Ответил отец:
– Такое возможно, но ты зря волнуешься. Я лично давал ему стакан. Никаких признаков, ничего такого, чтобы меня или твою маму смутило, мы не наблюдали.
– Но ведь действие могло наступить и позднее.
– Вряд ли, солнышко. Это бы уже как-то проявилось, и твоя подруга заметила. По-моему, ты нагнетаешь. Переволновалась. А теперь давайте все ляжем спать. Я еле держусь на ногах. Цепочку заберём после работы. Вряд ли она таит опасность. Скорее всего, её действие иссякло вдали от колдуна.
– Такое тоже возможно?
Мама кивнула.
Диана сомневалась. Она пошла в свою комнату, а там, закрывшись, написала сообщение Арине:
– Вспомни, Лёша вёл себя нормально? Ничего странного не заметила? Его не тошнило?
– Нет. Ты чего не спишь? Родители вернулись?
– Да, Иру поймали. Подумай хорошенько, с Лёшей всё в норме?
– Ты меня пугаешь. Я как раз не могу уснуть, потому что думаю о цепочке.
– В ней-то и дело! Я позвоню?
– Давай.
***
Разговаривали долго, не в силах унять нервы. В итоге решили вместе с утра пораньше поехать в больницу.
– Нас не пропустят. Утром процедуры, обход врачей и прочее.
– Пропустят, – без колебаний заявила Диана, – мы придём в чужих обликах.
– Мне опять быть прыщавой блондинкой?
– Ну «надень» другую внешность. Да какая разница! Главное, забрать цепочку и удостовериться, что твой парень в порядке.
– Конечно, только я, это, боюсь.
Диана тоже боялась, но две испуганные подруги – это катастрофа для уверенных действий, поэтому ещё полчаса она настраивала ведьмочку на положительные мысли и вселяла уверенность.
А утром, когда родители с обеих сторон отправились на работу, подруги поспешили в больницу.
30
– Обалдеть! – выдохнула Диана, разглядев под широким капюшоном лицо Арины. – Ты могла стать ещё более заметной?
– Прости, – потупила взор, – я понимаю твой сарказм. – Но этой ночью я почти не спала, поэтому намудрила с заклинанием и теперь… – развела руками.
– Что-то стряслось?
– Риту мучали кошмары.
– Она что, видела Мастита?
– Нет. Тот дом, в котором очутилась после его поимки. И тени, множество теней.
Волшебница нахмурилась. Ведьмочка задумалась:
– Знаешь, Диан, а ведь Рита не знает, что это за дом. Она там находилась одна. Никого не видела. Что, если это ещё одно убежище колдуна?
– Я не расспрашивала родителей о том месте, где нашли Иру, но думаю, если это один и тот же дом, то его обезвредили светлой магией. Так что, если ты права, Мастит вернуться туда не сможет.
– В смысле не сможет? – Арина округлила глаза. – Его же поймали! Ты думаешь, он способен сбежать? Диан, ты… меня пугаешь, – поёжилась, зябко поведя плечами.
– Да не знаю я, маги-перемаги! Но меня что-то гложет! Родители успокаивают, говорят всё позади, и по идее причин волноваться нет, но я волнуюсь. Эта история с цепочкой и сон. Я даже не уверена, что это был сон!
– Подожди, о чём ты? Тебе тоже приснился кошмар?
Кивнула.
– Мастит?
– Нет. Никита. Он говорил, что очень меня любит и крепко обнимал.
– Не понимаю. Это же классный сон!
Диана прикусила губу:
– От его любви веяло холодом. Я не знаю, как это объяснить, но… мне было страшно, Арин. Очень.
– Ладно. Ночью ты меня успокаивала. Теперь моя очередь. Всё будет нормально. Сейчас мы заберём цепочку, удостоверимся, что она не причинила никому вреда и наконец-то окунёмся в лето. – Арина улыбнулась.
Диана ответила тем же, заметив, что окунаться в лето ещё рано. Обе подняли глаза к небу. Хмурые тучи, как надувшиеся ёжики брели по прямой, заслоняя тонкое, почти плоское тело солнца.
– Сейчас бы помощь Лизы, – заметила ведьмочка. – Взбодрить светило и прогнать серых пухляшей.
– Пухляшей, – повторила Диана и рассмеялась. Её страх был намного сильнее, чем она признавалась Арине, а смех, пускай и натянутый хоть как-то отвлекал от пугающих мыслей.
«И чего я боюсь? – недоумевала волшебница. – Как сказала бы Машка, трясусь необоснованно, если не надуманно. Точно! Сама себя пугаю. Наверно, нервы». – С такими мыслями она шагнула в портал. А следом за ней и Арина. Вскоре вышли у больницы и замерли в коридоре, нед. Тревога хватала за душу и буквально выворачивала наизнанку.
