Пауки, благодаря магии, в Онелии и Колопятке водились только на строго отведённых территориях – восьминогих боялись и ведьмы, и оборотни, и прочие. К тому же, ни один паук не умел плести разноцветную паутину. Такой способностью обладали лишь древнейшие – фамильяры по-настоящему тёмных ведьм, тех самых, что сидели в тюрьме, умирали от смертной казни или ссылались в болота, где в одиночестве доживали век, не имея под рукой ни современных гаджетов, ни средств гигиены, ни магазинов в ближайших селениях.
Но, несмотря на это, паутину Арина видела сейчас собственными глазами и поэтому слегка опешила. Медленно подошла к пню, опустила руку, желая коснуться алой нити, затаила дыхание, и тут прямо над ухом прозвучало:
– Укушу!
Ведьмочка вскрикнула, подпрыгнула, запнулась за очередную корягу и повалилась, но не на землю.
15
Она непременно бы упала прямо на пень с паутиной, не подхвати её вовремя водитель.
– Ты-ы? – выдохнула Арина.
– А ты ожидала встретить кого-то другого? В лесу? В злачном месте?
– Я вообще никого не ожидала, – ответила она, чувствуя, как отчего-то к щекам приливает румянец.
– Но согласись, я – лучший вариант из возможных.
– Да ты…
– Мы всё-таки на «ты»?
Выпуталась из его объятий, как ошпаренная отскочила в сторону, подхватила с земли гримуар и вцепилась в него с такой силой, будто от книги зависела жизнь.
– Ладно. Так что мы здесь делаем?
– Мы?
– Больше вроде никого нет, – оглянулся назад, хмыкнул, – или я помешал твоему свиданию с каким-нибудь духом?
– Не твоё дело.
– А зачем грубишь? Я специально за тобой пошёл, а ты отвечать не хочешь.
– А я не просила, – гордо отвернулась и тут же зацепилась взглядом за ворона. Птица важно уселась на ветку и пристально смотрела на гримуар.
Арина спрятала книгу за спину:
– Да, я хочу провести ритуал, и что?
Тот по-человечески фыркнул и полетел прочь. Ведьмочка вздохнула с облегчением. То, что она собиралась сделать лучше всего делать без свидетелей, а вороны, особенно оборотни, жуткие доносчики. Сто процентов расскажут обо всём, что видели здесь Совету Волшебников, и тогда проблемы могут возникнуть не менее серьёзные, чем нынешние. Хотя, что может быть серьёзнее вселившегося в сестру злого духа?
– Так ты из этих, – разочарованно произнёс водитель.
– Из каких этих? – удостоила его взглядом.
– Любителей острых ощущений, – брезгливо ответил он. – От скуки проводите ритуалы в опасных местах, а потом из-за таких, как вы, на всех местных вешают ярлыки злодеев и ненормальных.
Арина растерялась. А парня явно задевало происходящее:
– Поройтесь в инете: информации полно. Найдите всеми забытые места и колдуйте себе на здоровье. В Колопятке уйма неизведанных троп, запрещённых домов и прочей ерунды. А лес оставьте в покое, – замолчал.
Ведьмочке осталось только протянуть:
– Э-э-э…
– Ладно, раз так, я пошёл. Подумал, дурак, что тебе помощь нужна, а ты… – махнул рукой, вызвав у Арины раздражение.
– Да стой ты! – окрикнула она водителя.
Не обернулся.
– Лёша!
– Да ну тебя.
– Ну уж нет, – пошла следом, – ты ничего не знаешь, а меня обвиняешь! Я здесь, между прочим, с благими намерениями! Сестру спасаю, ясно? – и замолчала, прикрыв рот ладонью. Не собиралась же никому ничего рассказывать! Зачем проболталась? Парень посторонний. Неясно, что ему надо. Может, из психов каких, маньяков или прихвостней того же Совета. Кто его знает? Она бы уже ничему не удивилась. На лекциях рассказывали такие небывалые случаи, что Арина могла бы поверить даже в то, что Лёша на самом деле демон, а притворяется другим, что-то вынюхивая.
«Нет, перебор, – остановила себя мысленно ведьмочка, – нагнетаю, ох, нагнетаю. Всё же учёба на следователя сказывается на психике. Начинаешь видеть то, чего возможно и нет».
– Значит, я верно почувствовал, – стал серьёзным парень, остановился.
– А?
– Опасность, – пояснил тот, – от тебя пахнет опасностью.
Она несвоевременно подумала о том, что так говорят обычно, если опасностью пахнет от какого-нибудь мачо в мотоциклетном шлеме. В её же случае звучит забавно. И тут же поймала себя на мысли, что окажись Лёша таким вот мачо, она бы наплевала на опасность и обязательно познакомилась. Причём даже, если бы у него не было ни шлема, ни мотоцикла, хотя без этих атрибутов парня своей мечты она раньше не представляла.
– Что случилось с твоей сестрой?
– Беда, – просто ответила она.
– Не расскажешь?
– Нет.
– Почему?
Арина открыла рот, закрыла, а потом выпалила:
– Наверно потому, что я тебя не знаю! Не знаю, что здесь делаешь, почему меня преследуешь, зачем пошёл в лес, которого боишься, и почему ты вообще ко мне пристал!
– Как много вопросов.
– Какой приставучий…
– Но я могу ответить и доказать, что ничего не скрываю.
– Больно надо.
– Так мне просто уйти?
– Сделай одолжение, – снова отвернулась.
– Ну ладно. Хотел, как лучше, – и действительно пошёл прочь.
Арина смотрела ему вслед и чувствовала то, чего чувствовать не собиралась: щекотку в области сердца, а ещё она видела разноцветные огоньки перед глазами. Как говорила Машка: «Явление временное, но серьёзное». Ведьмочка ещё не успела осознать, как вляпалась, а тело уже подавало недвусмысленные сигналы. Вот колени задрожали, ладони вспотели.
Гримуар засветился.
«Только тебя не хватало, – с досадой подумала ведьмочка, – объяснять родителям про знакомство с Лёшей не хотелось. Это же обязательно придётся в подробностях излагать где, как, когда, а значит раскрыть тайну не только того, что она отправилась в прОклятое место одна, без Филиппа, но и сообщить правду о Рите, чего она делать категорически не желала. – Что я, студентка Магистериума, не смогу разобраться с чёрной магией? – высокопарно думала она о своих способностях, точь-в-точь повторяя слова Дианы. – Нет, любовь мне сейчас ни к чему. Вот вообще ни к чему. Пускай, и настоящая, пусть и единственная. Сестру надо спасать, остальное – ерунда!»
Опустила глаза на всё ещё сверкающую гриморию и осознала: вечером придётся либо выслушивать поздравления со встречей Того Самого, либо нагло врать и прятать книгу. Нет, не прятать – родители найдут. Лучше всего её оставить в каком-нибудь портале и попросить Тёму проследить за сохранностью, а то проболтается, точно проболтается. Раз фамильяра рядом нет, функции защиты ложатся на родовую книгу. Роль доносчика отдаётся ей же.
Арина уже почти решилась на последний вариант, когда гримуар осветил поляну, заставив зажмуриться от яркого зелёного света.
– Да маги-перемаги, – вспомнилось любимое выражение подруги, – я не хочу!
Но ведьмовская магия сама решала, что делать, обволокла ноги Арины, и те понеслись вслед за Лёшей.
Если бы в это мгновение кто-нибудь спросил о тех сторонах жизни ведьмы, которые ей не нравились, Арина бы не стала долго размышлять над ответом, потому как не нравилось ей чуть ли не всё. Необходимость выбирать помощника, ну или фамильяра, кому как больше нравилось называть живое существо, неотступно следующее за тобой по пятам. Всюду.
Единственным способом избавиться от которого – запереть того колдовством, но злоупотреблять подобным нельзя, иначе есть риск фамильяра убить. Дело в том, что колдовская «клетка» действовала на них, как обыкновенная, воспринимаясь тем же губительным ограничением. Конечно, жука Арина по-своему любила, но его «сопровождение» не на шутку раздражало, лишая той самой свободы, о которой она так мечтала. И, кстати, мечтала не только Железнова, но и вообще любая ведьма. Однако фамильяры были такой же необходимостью, как ноги или руки. В общем, без них было не обойтись. К тому же, их наличие было обязательным условием для вступления в официальное общество ведьм: необязательное, в смысле не навязываемое, но очень желательное. Арина выбрала жука, или жук её выбрал – история умалчивала такие подробности – и получила те самые привилегии, какие позволяли ей поступать в учебное заведение наравне с волшебниками, колдовать в любое время и при любой возможности, ну и всяко-разное, так, по мелочи.
Гримуар тоже вызывал раздражение. Он хотя и не болтал, не ворчал, как Филипп, но тоже следил за Ариной и защищал в минуты серьёзной опасности, как говорила бабушка. Хотя сами Железновы это не проверяли, предпочитая жить тихо и неконфликтно, чем в разы отличались от многих. Но, несмотря на это, гримуар являлся той же обязательной вещью в их жизни, что и фамильяр.
Ещё Арине не нравилось колдовать в тёмное время суток – наиболее удачное время для таких ритуалов, как беседа с умершими ведьмами и колдунами. Она вызывала бабку, беседовать с которой любила с самого детства. Бабка понимала Арину и никогда не считала катастрофой. В семье именно она всегда была поддержкой и опорой для ведьмочки с исключительной неуклюжестью. Бабку Арина любила, а темноту – нет. В отличие от половины ведьм Онелии, а, может, и мира, она не испытывала благоговейного трепета перед наступлением сумерек, не находила очарование в тенях под бликами луны, потому как боялась этой самой темноты и к луне относилась предвзято. Когда она была подростком, у неё не получился простой ритуал, а светящийся шар на небе посмеялся. Арина, конечно, не была обидчивой, но на луну тогда сильно обиделась. Больше они не разговаривали, и с тех пор ритуалы Железнова проводила, если и ночью, то с дополнительным колдовством, освещая место сотней светлячков.
Но больше всего Арине не нравились родовые обычаи. Она считала их проклятиями. Нет, на самом деле, это, естественно, были никакие не проклятия, просто этакие магические штуки, указывающие на судьбу. Но ведьмочка не хотела ничего знать наперёд и уж тем более следовать указанному каким-то там колдовством пути. Не хотела, а приходилось. Магия и ведьмы, впрочем, также, как и колдуны были неразрывно связаны на протяжении всей жизни и избавиться от такой связи не представляло возможности.
Происходящее сейчас относилось как раз к таким вот магическим штукам, заставляя Арину шагать-лететь быстро и уверенно, догоняя мужскую фигуру.
– Правда, судьба? – вздохнула ведьмочка. Спросила на всякий случай, потому что и так знала ответ заранее и так же хорошо, как и то, что гримория не ответит. – «Чёрт, не вовремя-то как… Не хочу я никакой любви», – это она уже прошептала мысленно, оказавшись в шаге от Лёши. Наконец, магия отпустила, съёжилась до размера клубка ниток и укатилась обратно в книгу, а ведьмочка врезалась в спину парня, совершенно не понимая, зачем колдовству её рода это нужно.
«Может, он способен помочь с ритуалом? – подумала она, – дело же не только в судьбоносной, чтоб её, встрече?»
Сделала глубокий вдох, взглянула на обернувшегося парня и сказала то, что первое пришло в голову:
– У моей подруги такая же футболка.
– Что?
Арина смутилась. Снова. Она ощущала себя полной дурой.
16
Диана после знакомства с Никитой дала подобному состоянию название «мандражка», и Арина сейчас явственно ощущала его, волной тепла разливающегося по телу и будоражащего кровь и нервы. Шутка ли, когда потеют не только ладони? Когда язык прилипает к нёбу, а всё тело превращается в вату, будто намекая: «Ну же, падай в его объятия. Так положено!»
Положено... Ведьмочка об этом знала, но не относилась к чувствительным девушкам, лишающимся сознания по случаю и без. Да и падать на Лёшу не собиралась. Вот ещё!
Пауза затянулась. Он смотрел на неё, она на него, и оба сохраняли маску невозмутимости, хотя Арину выдавал гримуар, обволакивающий неровным светом её фигуру, а его – глаза. Как случалось у всех влюблённых оборотней, зрачки увеличились, а радужка засияла почти также, как гримория. Первым неловкое молчание нарушил парень. Окинул взглядом свою футболку и уточнил:
– У неё футболка с черепом и надписью: «Парни рулят»?
– Нет! С надписью, то есть без надписи, а только с черепом, то есть без черепа и с другой надписью! – смущение потихоньку менялось местами с привычной неуверенностью, неуклюжестью, возвращая Арину в родное амплуа нестандартной ведьмочки. – Она хлопнула себя по лбу, понимая, какой нелепый ответ дала парню, но тот лишь улыбнулся: без издёвки, по-доброму.
– Так, я не зря пришёл? – спросил, краснея, и Арина буквально расцвела. Приятно, когда кто-то ещё чувствует неловкость, тем более, если эта неловкость связана с тобой. Помотала головой и тоже улыбнулась. Оборотень приосанился, хотя и без того выглядел статным, выгодно отличаясь от всех знакомых ведьмочки, и протянул руку:
– Предлагаю, раз уж так случилось… – замялся, – в его роду, как и у ведьм, существовала своя магия, указывая на того, кто предназначен судьбой. Поэтому-то он и решил пойти за девушкой в лес, которого до одури боялся, пускай и знал: о событиях, происходящих в его сосновых «руках» больше выдумки и слухов, чем действительно страшного. Правда, этот факт не помогал справиться с суеверным страхом и дрожью в ногах, тщательно скрываемых в данный момент от красавицы ведьмочки. – Так вот, – с трудом подбирая вмиг пропавшие слова, – лишнее доказательство вспыхнувшему чувству, продолжил он: – Предлагаю познакомиться. Я – Лёша.
– Арина.
– Ну… Теперь мы знакомы.
Опустила глаза.
– Так что там, у твоей подруги за футболка?
– Тоже красная.
– И написано: парни рулят?
– Нет, – подняла взгляд, – девушки рулят. Она её купила в хендмейд магазине на Островской.
– И я там же купил. Эта надпись зеркально отображается, когда я смеюсь.
– А у Дианы, когда она поёт.
– Твоя подруга любит петь?
– Нет. Просто хозяйка магазина, мама нашего друга, сделала так по её заказу.
– Зачем? – искренне удивился парень.
– Да Диана со своим Никитой как всегда о чём-то поспорила, ну и в итоге такую футболку должен был надеть проигравший.
Лёша хмыкнул:
– Интересные отношения у твоих друзей.
Кивнула:
– Они та ещё парочка. А в магазинчике я и сама частенько покупаю вещи. Тёма мне рассказывает о новинках, и мы с подругами бежим к его маме.
– Да, там прикольные штуки, – согласился Лёша, – поинтереснее, чем в «Звёздной пыли» или в каком другом месте. А ещё там всегда предлагают…
– Мирс! – произнесли одновременно.
– У меня их подруга обожает.
– А у меня – брат. Познакомим?
Вот так, расслабляясь и болтая о всякой чепухе, они вернулись к прОклятому месту и вместе занялись приготовлениями к ритуалу. Оба чувствовали – их встреча неслучайна.
Гримуар вздохнул неслышно – с облегчением. В своей обложке он таил улыбку, невидимую для глаз такой неопытной ведьмы, как Арина.
– А зачем ты всё-таки пошел за мной? – не удержалась от любопытства ведьмочка, пока Лёша, как истинный оборотень, хоть и белка, сначала принюхался к ней: незаметно, ненавязчиво, а затем принялся обнюхивать пространство вокруг, выискивая следы другой ведьмочки – сестры Арины.
– Как я и говорил, почувствовал опасность. Ну и разве можно оставить девушку в лесу в одиночестве?
– Так ты поступил, как рыцарь?
– Как нормальный парень. Я бы повёл себя так с любой.
Уточнение кольнуло самолюбие Арины, и ведьмочка поджала губы. Будто, почувствовав вновь нарастающее напряжение, поспешно добавил:
– Но, конечно, ради такой необычной девушки, как ты, легче бороться со своим страхом. В другом случае, я бы подумал, – подмигнул.
Она смотрела на парня, показавшимся в машине наглым и хамоватым придурком с самомнением до неба и не узнавала в том напыщенном и противно-притягательном образе нынешнего Лёшу, сосредоточенно принюхивающегося к следам Риты.
Но, несмотря на это, паутину Арина видела сейчас собственными глазами и поэтому слегка опешила. Медленно подошла к пню, опустила руку, желая коснуться алой нити, затаила дыхание, и тут прямо над ухом прозвучало:
– Укушу!
Ведьмочка вскрикнула, подпрыгнула, запнулась за очередную корягу и повалилась, но не на землю.
15
Она непременно бы упала прямо на пень с паутиной, не подхвати её вовремя водитель.
– Ты-ы? – выдохнула Арина.
– А ты ожидала встретить кого-то другого? В лесу? В злачном месте?
– Я вообще никого не ожидала, – ответила она, чувствуя, как отчего-то к щекам приливает румянец.
– Но согласись, я – лучший вариант из возможных.
– Да ты…
– Мы всё-таки на «ты»?
Выпуталась из его объятий, как ошпаренная отскочила в сторону, подхватила с земли гримуар и вцепилась в него с такой силой, будто от книги зависела жизнь.
– Ладно. Так что мы здесь делаем?
– Мы?
– Больше вроде никого нет, – оглянулся назад, хмыкнул, – или я помешал твоему свиданию с каким-нибудь духом?
– Не твоё дело.
– А зачем грубишь? Я специально за тобой пошёл, а ты отвечать не хочешь.
– А я не просила, – гордо отвернулась и тут же зацепилась взглядом за ворона. Птица важно уселась на ветку и пристально смотрела на гримуар.
Арина спрятала книгу за спину:
– Да, я хочу провести ритуал, и что?
Тот по-человечески фыркнул и полетел прочь. Ведьмочка вздохнула с облегчением. То, что она собиралась сделать лучше всего делать без свидетелей, а вороны, особенно оборотни, жуткие доносчики. Сто процентов расскажут обо всём, что видели здесь Совету Волшебников, и тогда проблемы могут возникнуть не менее серьёзные, чем нынешние. Хотя, что может быть серьёзнее вселившегося в сестру злого духа?
– Так ты из этих, – разочарованно произнёс водитель.
– Из каких этих? – удостоила его взглядом.
– Любителей острых ощущений, – брезгливо ответил он. – От скуки проводите ритуалы в опасных местах, а потом из-за таких, как вы, на всех местных вешают ярлыки злодеев и ненормальных.
Арина растерялась. А парня явно задевало происходящее:
– Поройтесь в инете: информации полно. Найдите всеми забытые места и колдуйте себе на здоровье. В Колопятке уйма неизведанных троп, запрещённых домов и прочей ерунды. А лес оставьте в покое, – замолчал.
Ведьмочке осталось только протянуть:
– Э-э-э…
– Ладно, раз так, я пошёл. Подумал, дурак, что тебе помощь нужна, а ты… – махнул рукой, вызвав у Арины раздражение.
– Да стой ты! – окрикнула она водителя.
Не обернулся.
– Лёша!
– Да ну тебя.
– Ну уж нет, – пошла следом, – ты ничего не знаешь, а меня обвиняешь! Я здесь, между прочим, с благими намерениями! Сестру спасаю, ясно? – и замолчала, прикрыв рот ладонью. Не собиралась же никому ничего рассказывать! Зачем проболталась? Парень посторонний. Неясно, что ему надо. Может, из психов каких, маньяков или прихвостней того же Совета. Кто его знает? Она бы уже ничему не удивилась. На лекциях рассказывали такие небывалые случаи, что Арина могла бы поверить даже в то, что Лёша на самом деле демон, а притворяется другим, что-то вынюхивая.
«Нет, перебор, – остановила себя мысленно ведьмочка, – нагнетаю, ох, нагнетаю. Всё же учёба на следователя сказывается на психике. Начинаешь видеть то, чего возможно и нет».
– Значит, я верно почувствовал, – стал серьёзным парень, остановился.
– А?
– Опасность, – пояснил тот, – от тебя пахнет опасностью.
Она несвоевременно подумала о том, что так говорят обычно, если опасностью пахнет от какого-нибудь мачо в мотоциклетном шлеме. В её же случае звучит забавно. И тут же поймала себя на мысли, что окажись Лёша таким вот мачо, она бы наплевала на опасность и обязательно познакомилась. Причём даже, если бы у него не было ни шлема, ни мотоцикла, хотя без этих атрибутов парня своей мечты она раньше не представляла.
– Что случилось с твоей сестрой?
– Беда, – просто ответила она.
– Не расскажешь?
– Нет.
– Почему?
Арина открыла рот, закрыла, а потом выпалила:
– Наверно потому, что я тебя не знаю! Не знаю, что здесь делаешь, почему меня преследуешь, зачем пошёл в лес, которого боишься, и почему ты вообще ко мне пристал!
– Как много вопросов.
– Какой приставучий…
– Но я могу ответить и доказать, что ничего не скрываю.
– Больно надо.
– Так мне просто уйти?
– Сделай одолжение, – снова отвернулась.
– Ну ладно. Хотел, как лучше, – и действительно пошёл прочь.
Арина смотрела ему вслед и чувствовала то, чего чувствовать не собиралась: щекотку в области сердца, а ещё она видела разноцветные огоньки перед глазами. Как говорила Машка: «Явление временное, но серьёзное». Ведьмочка ещё не успела осознать, как вляпалась, а тело уже подавало недвусмысленные сигналы. Вот колени задрожали, ладони вспотели.
Гримуар засветился.
«Только тебя не хватало, – с досадой подумала ведьмочка, – объяснять родителям про знакомство с Лёшей не хотелось. Это же обязательно придётся в подробностях излагать где, как, когда, а значит раскрыть тайну не только того, что она отправилась в прОклятое место одна, без Филиппа, но и сообщить правду о Рите, чего она делать категорически не желала. – Что я, студентка Магистериума, не смогу разобраться с чёрной магией? – высокопарно думала она о своих способностях, точь-в-точь повторяя слова Дианы. – Нет, любовь мне сейчас ни к чему. Вот вообще ни к чему. Пускай, и настоящая, пусть и единственная. Сестру надо спасать, остальное – ерунда!»
Опустила глаза на всё ещё сверкающую гриморию и осознала: вечером придётся либо выслушивать поздравления со встречей Того Самого, либо нагло врать и прятать книгу. Нет, не прятать – родители найдут. Лучше всего её оставить в каком-нибудь портале и попросить Тёму проследить за сохранностью, а то проболтается, точно проболтается. Раз фамильяра рядом нет, функции защиты ложатся на родовую книгу. Роль доносчика отдаётся ей же.
Арина уже почти решилась на последний вариант, когда гримуар осветил поляну, заставив зажмуриться от яркого зелёного света.
– Да маги-перемаги, – вспомнилось любимое выражение подруги, – я не хочу!
Но ведьмовская магия сама решала, что делать, обволокла ноги Арины, и те понеслись вслед за Лёшей.
***
Если бы в это мгновение кто-нибудь спросил о тех сторонах жизни ведьмы, которые ей не нравились, Арина бы не стала долго размышлять над ответом, потому как не нравилось ей чуть ли не всё. Необходимость выбирать помощника, ну или фамильяра, кому как больше нравилось называть живое существо, неотступно следующее за тобой по пятам. Всюду.
Единственным способом избавиться от которого – запереть того колдовством, но злоупотреблять подобным нельзя, иначе есть риск фамильяра убить. Дело в том, что колдовская «клетка» действовала на них, как обыкновенная, воспринимаясь тем же губительным ограничением. Конечно, жука Арина по-своему любила, но его «сопровождение» не на шутку раздражало, лишая той самой свободы, о которой она так мечтала. И, кстати, мечтала не только Железнова, но и вообще любая ведьма. Однако фамильяры были такой же необходимостью, как ноги или руки. В общем, без них было не обойтись. К тому же, их наличие было обязательным условием для вступления в официальное общество ведьм: необязательное, в смысле не навязываемое, но очень желательное. Арина выбрала жука, или жук её выбрал – история умалчивала такие подробности – и получила те самые привилегии, какие позволяли ей поступать в учебное заведение наравне с волшебниками, колдовать в любое время и при любой возможности, ну и всяко-разное, так, по мелочи.
Гримуар тоже вызывал раздражение. Он хотя и не болтал, не ворчал, как Филипп, но тоже следил за Ариной и защищал в минуты серьёзной опасности, как говорила бабушка. Хотя сами Железновы это не проверяли, предпочитая жить тихо и неконфликтно, чем в разы отличались от многих. Но, несмотря на это, гримуар являлся той же обязательной вещью в их жизни, что и фамильяр.
Ещё Арине не нравилось колдовать в тёмное время суток – наиболее удачное время для таких ритуалов, как беседа с умершими ведьмами и колдунами. Она вызывала бабку, беседовать с которой любила с самого детства. Бабка понимала Арину и никогда не считала катастрофой. В семье именно она всегда была поддержкой и опорой для ведьмочки с исключительной неуклюжестью. Бабку Арина любила, а темноту – нет. В отличие от половины ведьм Онелии, а, может, и мира, она не испытывала благоговейного трепета перед наступлением сумерек, не находила очарование в тенях под бликами луны, потому как боялась этой самой темноты и к луне относилась предвзято. Когда она была подростком, у неё не получился простой ритуал, а светящийся шар на небе посмеялся. Арина, конечно, не была обидчивой, но на луну тогда сильно обиделась. Больше они не разговаривали, и с тех пор ритуалы Железнова проводила, если и ночью, то с дополнительным колдовством, освещая место сотней светлячков.
Но больше всего Арине не нравились родовые обычаи. Она считала их проклятиями. Нет, на самом деле, это, естественно, были никакие не проклятия, просто этакие магические штуки, указывающие на судьбу. Но ведьмочка не хотела ничего знать наперёд и уж тем более следовать указанному каким-то там колдовством пути. Не хотела, а приходилось. Магия и ведьмы, впрочем, также, как и колдуны были неразрывно связаны на протяжении всей жизни и избавиться от такой связи не представляло возможности.
Происходящее сейчас относилось как раз к таким вот магическим штукам, заставляя Арину шагать-лететь быстро и уверенно, догоняя мужскую фигуру.
– Правда, судьба? – вздохнула ведьмочка. Спросила на всякий случай, потому что и так знала ответ заранее и так же хорошо, как и то, что гримория не ответит. – «Чёрт, не вовремя-то как… Не хочу я никакой любви», – это она уже прошептала мысленно, оказавшись в шаге от Лёши. Наконец, магия отпустила, съёжилась до размера клубка ниток и укатилась обратно в книгу, а ведьмочка врезалась в спину парня, совершенно не понимая, зачем колдовству её рода это нужно.
«Может, он способен помочь с ритуалом? – подумала она, – дело же не только в судьбоносной, чтоб её, встрече?»
Сделала глубокий вдох, взглянула на обернувшегося парня и сказала то, что первое пришло в голову:
– У моей подруги такая же футболка.
– Что?
Арина смутилась. Снова. Она ощущала себя полной дурой.
16
Диана после знакомства с Никитой дала подобному состоянию название «мандражка», и Арина сейчас явственно ощущала его, волной тепла разливающегося по телу и будоражащего кровь и нервы. Шутка ли, когда потеют не только ладони? Когда язык прилипает к нёбу, а всё тело превращается в вату, будто намекая: «Ну же, падай в его объятия. Так положено!»
Положено... Ведьмочка об этом знала, но не относилась к чувствительным девушкам, лишающимся сознания по случаю и без. Да и падать на Лёшу не собиралась. Вот ещё!
Пауза затянулась. Он смотрел на неё, она на него, и оба сохраняли маску невозмутимости, хотя Арину выдавал гримуар, обволакивающий неровным светом её фигуру, а его – глаза. Как случалось у всех влюблённых оборотней, зрачки увеличились, а радужка засияла почти также, как гримория. Первым неловкое молчание нарушил парень. Окинул взглядом свою футболку и уточнил:
– У неё футболка с черепом и надписью: «Парни рулят»?
– Нет! С надписью, то есть без надписи, а только с черепом, то есть без черепа и с другой надписью! – смущение потихоньку менялось местами с привычной неуверенностью, неуклюжестью, возвращая Арину в родное амплуа нестандартной ведьмочки. – Она хлопнула себя по лбу, понимая, какой нелепый ответ дала парню, но тот лишь улыбнулся: без издёвки, по-доброму.
– Так, я не зря пришёл? – спросил, краснея, и Арина буквально расцвела. Приятно, когда кто-то ещё чувствует неловкость, тем более, если эта неловкость связана с тобой. Помотала головой и тоже улыбнулась. Оборотень приосанился, хотя и без того выглядел статным, выгодно отличаясь от всех знакомых ведьмочки, и протянул руку:
– Предлагаю, раз уж так случилось… – замялся, – в его роду, как и у ведьм, существовала своя магия, указывая на того, кто предназначен судьбой. Поэтому-то он и решил пойти за девушкой в лес, которого до одури боялся, пускай и знал: о событиях, происходящих в его сосновых «руках» больше выдумки и слухов, чем действительно страшного. Правда, этот факт не помогал справиться с суеверным страхом и дрожью в ногах, тщательно скрываемых в данный момент от красавицы ведьмочки. – Так вот, – с трудом подбирая вмиг пропавшие слова, – лишнее доказательство вспыхнувшему чувству, продолжил он: – Предлагаю познакомиться. Я – Лёша.
– Арина.
– Ну… Теперь мы знакомы.
Опустила глаза.
– Так что там, у твоей подруги за футболка?
– Тоже красная.
– И написано: парни рулят?
– Нет, – подняла взгляд, – девушки рулят. Она её купила в хендмейд магазине на Островской.
– И я там же купил. Эта надпись зеркально отображается, когда я смеюсь.
– А у Дианы, когда она поёт.
– Твоя подруга любит петь?
– Нет. Просто хозяйка магазина, мама нашего друга, сделала так по её заказу.
– Зачем? – искренне удивился парень.
– Да Диана со своим Никитой как всегда о чём-то поспорила, ну и в итоге такую футболку должен был надеть проигравший.
Лёша хмыкнул:
– Интересные отношения у твоих друзей.
Кивнула:
– Они та ещё парочка. А в магазинчике я и сама частенько покупаю вещи. Тёма мне рассказывает о новинках, и мы с подругами бежим к его маме.
– Да, там прикольные штуки, – согласился Лёша, – поинтереснее, чем в «Звёздной пыли» или в каком другом месте. А ещё там всегда предлагают…
– Мирс! – произнесли одновременно.
– У меня их подруга обожает.
– А у меня – брат. Познакомим?
Вот так, расслабляясь и болтая о всякой чепухе, они вернулись к прОклятому месту и вместе занялись приготовлениями к ритуалу. Оба чувствовали – их встреча неслучайна.
Гримуар вздохнул неслышно – с облегчением. В своей обложке он таил улыбку, невидимую для глаз такой неопытной ведьмы, как Арина.
– А зачем ты всё-таки пошел за мной? – не удержалась от любопытства ведьмочка, пока Лёша, как истинный оборотень, хоть и белка, сначала принюхался к ней: незаметно, ненавязчиво, а затем принялся обнюхивать пространство вокруг, выискивая следы другой ведьмочки – сестры Арины.
– Как я и говорил, почувствовал опасность. Ну и разве можно оставить девушку в лесу в одиночестве?
– Так ты поступил, как рыцарь?
– Как нормальный парень. Я бы повёл себя так с любой.
Уточнение кольнуло самолюбие Арины, и ведьмочка поджала губы. Будто, почувствовав вновь нарастающее напряжение, поспешно добавил:
– Но, конечно, ради такой необычной девушки, как ты, легче бороться со своим страхом. В другом случае, я бы подумал, – подмигнул.
Она смотрела на парня, показавшимся в машине наглым и хамоватым придурком с самомнением до неба и не узнавала в том напыщенном и противно-притягательном образе нынешнего Лёшу, сосредоточенно принюхивающегося к следам Риты.
