– Влюблённость не только повышает уровень эндорфинов, вызывает различные химические процессы и меняет характер до неузнаваемости, – сказала бы сейчас Машка, – но и заставляет делать всё, для того, чтобы заслужить расположение партнера.
«Это точно, – мысленно соглашалась Арина. – Стоит тут со мной и старается почувствовать энергетику моей сестры, до которой, по идее, ему не должно быть никакого дела».
Оборотень, тем временем, закончил с первыми пнями и перешёл к дальнему. Мох на нём располагался странными витками, на что сразу не обратила внимание сама ведьмочка.
– Подожди! – вскрикнула она.
Тот замер.
Арина поспешила к «обрубку» сосны:
– Это же…
– Что? – искренне не понимал Лёша.
– Следы, – выдохнула она, судорожно листая гримуар. Затем подняла глаза на парня и прошептала: – Такую метку много лет назад в нашем роду оставляли те, кто просил о помощи.
Оборотень приобнял ведьмочку:
– Мы ей поможем. Я не чую её запаха, а это значит здесь замешано очень древнее и серьёзное колдовство, но я вас не брошу.
Она благодарно улыбнулась, радуясь тому, что они оба – не люди. По рассказам Макса, в человеческом мире верность, обещания и искренние чувства были скорее исключением, чем порядком вещей, тогда как в их мире двое незнакомцев легко могли стать по-настоящему близкими всего за каких-то полчаса Она верила Лёше. Ему можно было довериться, и гримория это подтверждала, освещая обоих лёгким магическим светом.
Арина собралась с духом и всё рассказала.
Большая волшебно-ведьмовская энциклопедия
Мандражка – влюблённость, любовь с первого взгляда. Название придумала Диана Алмазова.
17
В это время Диана, проверив все возможные и невозможные места в кабинете Грязюки, сидела за столом и пыталась дозвониться до русалки. Узнав, что Маша упустила Арину, она не на шутку забеспокоилась, ведь они по-прежнему не знали, что на самом деле представляет собой эта чёрная магия. Макс молчал, на звонки не отвечал, вызывая ещё один повод для волнения. Тут имелись варианты: либо хранитель никого и ничего не нашёл и продолжал поиски, взмыленный от перемещений. Либо узнал такое, о чём говорить не хотел. Иных вариантов она не рассматривала.
Маша партизанила, даже не отвечая на СМСки, и Диана всё больше заводилась, а ведь нервы и без того трещали, как швы на чересчур узком платье. Хотя, в случае с подругой ясности было больше. Русалка всё свободное время проводила в компании Пети – красавца оборотня. Кот оказался таким же зубрилой, как и подруга, и теперь они вместе довольствовались встречами в парке «Четырёх богинь», где обсуждали химические формулы, делились мечтами о научных достижениях и целовались с не меньшим упоением. Диана радовалась: Машка давно искала себе пару, но каждая попытка лишь ранила её чувствительную, хоть и скрытую от посторонних глаз душу, заставляя всё глубже и глубже погружаться в книги, а затем разочаровываться снова и снова, знакомясь с очередным парнем, купившимся на её внешность и плевать хотевшим на интеллект русалки, любовь к учёбе и тем более её мечты.
У них с Никитой всё также хорошо начиналось… Без научной дребедени, конечно, но поцелуи заполняли каждую минуту, секунду. Миг. Ссоры начались уже потом – во времена притирки, как считала Машка – после двух сладко-малиновых недель, когда Диана и Никита начали открываться друг перед другом во всей красе, а не только демонстрируя положительные качества. Макс говорил, в мире людей происходит тоже самое, и притирки там могут длиться всю жизнь.
Волшебница отбросила телефон, надеясь, что Маша вместе с Петей сейчас всё же торопятся к Арине, а не довольствуются обществом друг друга. По себе знала, как всё остальное отходит на второй, если не двадцать второй план, когда мозги «розовеют» от влюблённости.
Диана откинулась на спинку стула, уставилась на фото: глаза химички даже с бумаги проникали в душу. Довольно странным казалось держать собственный портрет, пусть и в миниатюре 10 на 15 там, где по идее должны находиться лишь предметы, касающиеся работы. Но с другой стороны, Грязюка считалась дамой эксцентричной, и ожидать от неё можно было чего угодно.
Диана сразу же подумала про Веру Мариковну, особу столь же странную и непредсказуемую, однако в её кабинете никаких портретов не было: только Владислава Кольцова. Но его «лицо» висело в каждом помещении, так что это ни о чём не говорило. Легенда МВД, добрейший и талантливейший волшебник и сейчас глядел на Диану со стены. На всякий случай, она поискала тайник под его снимком, но ничего не обнаружила.
– Может, Грязюка забрала ключ с собой? – размышляла Диана, вешая фото на место. – Нет, вряд ли, Машка говорила, никакие ключи забирать из Магистериума нельзя. Не положено, – волшебница вздохнула. – Ну и где ещё искать? Я, маги-перемаги, уже всё пересмотрела! – с досадой пнула батарею. Горячую. Очень. – Странно. На улице +12C, а отопление включено. На полную мощность, как зимой. – Спустилась со стула и начала обшаривать батарею: за ней, под ней, в «пасти». Пусто. Но почему тогда она так греет? С какой целью?
Мучаясь этим вопросом, Диана прочла заклинание на просмотр внутреннего строения, но тщётно. Села прямо на пол, подставив ладони под исходящее тепло и подумала:
«Всё равно, что у костра сидеть. Всё равно, что…»
До конца оформить мысль не успела, вскочив в поисках подходящего предмета:
– Ну же, ну же! Что-нибудь круглое, ну, или хотя бы овальное.
Начала судорожно перебирать стопки литературы. Заново. Вроде она видела между страниц закладку нужной формы. Невесть что, конечно, да и картон – плохой проводник, но за неимением иного, сойдёт. Поиски увенчались успехом, наградив за старание не только находкой в форме овальной закладки, но и круглого зеркальца – ненужного владелице из-за безобразной трещины вдоль всей поверхности, но очень подходящего в качестве проводника для магии.
– А Грязюка-то гений! – вынуждена была признать волшебница, – мощный артефакт можно открыть с помощью не менее сильного артефакта, посредством соединения тепловой энергии, помноженной на волшебную! Но почему ключ от гаража является таким артефактом?
Диана перерыла в голове все свои знания, в поисках одной из первых лекций по основам общих магических знаний. Тема как раз называлась: «Артефакты и пути их использования». Сейчас она очень радовалась, что на тот момент не была ещё той Дианой, которая, не думая о последствиях, забила на учёбу, соорудив и себе и окружающим Эверест проблем.
– Рассуди я здраво, – шипела Диана, поднося зеркало к батарее, – не пришлось бы ничего этого делать, – поругала себя немного, но с душой и затаила дыхание, концентрируясь на исходящих энергиях. Она пыталась почувствовать их пересечение. Если верить лекциям, то именно в этой точке должен был находиться ментальный «замок», а в том, что он тут есть, Диана ни капли не сомневалась. Всё сходилось: горячая летом батарея, артефактное зеркало в одном из учебников, да и энергии, разливаясь фонтаном, подтверждали догадку волшебницы: ключ или что-то очень ценное хранилось прямо тут. Оставалось лишь обнаружить «замок», вскрыть и достать спрятанный предмет.
Щелчок, тепло затихло, жаром опалив лицо, поверхность зеркала почернела. Диана охнула, и перед глазами возник замок – уже не ментальный, а настоящий. Древний, какие вешали раньше на сундуки. Он искрился всевозможными цветами и завораживал взгляд своим идеально ровным узором, кружевом, оплетавшим щель для ключа.
– Так, отлично, теперь главное от нервов не перепутать заклинание, – сказала себе Диана. –Она, конечно, не Арина и никогда не промахивалась с волшебством, но в это мгновение волновалась так, что и сама бы не удивилась, соверши ошибку. Шутка ли! Пробраться в кабинет химички, рыться в её вещах, да ещё и вскрыть тайный замок! Нет, таких запретных вещей она не проделывала. Сделала глубокий вдох, закрыла глаза, не потому что так требовалось для магии, а скорее для успокоения.
– Максимальная концентрация достигается, – говорила Машка, – во время потери зрительного контакта с предметом воздействия.
– Короче говоря, – пояснила Лиза, – если боишься ошибиться, закрой глаза и произноси заклинание.
Так Диана и сделала. А через какую-то минуту или того меньше, наблюдала за вращением замка и вызванным с помощью волшебства, ключа, отчаянно пытавшимся попасть в вертлявую щель.
– Зачем такие сложности? – недоумевала Диана, – что ещё прячет замок?
Наконец, волшебный ключ провернулся, являя свету обыкновенный ключ, непримечательный, маленький. Больше там ничего не было. Волшебница положила зеркало на пол, схватила ключик, убрала в карман, быстро разобралась с обратным заклинанием и плюхнулась на стул:
– Цель достигнута, осталось совсем чуть-чуть и можно покидать кабинет Грязюки, – вытерла вспотевшие ладони, подошла к незапертому шкафу, выудила из его «горловины» – центральной вертикальной части, являвшей собой тоже вертикальный ряд стеклянных полок – мензурку с чёрной жидкостью. Минут семь ушло на то, чтобы освежить память по химическим формулам, затем с горем пополам – всё-таки, химия Диане давалась нелегко, – прочитала очередное заклинание, упомянув в нём элементы волшебной таблицы Менделеева и получившимся составом опрыскала поверхность зеркала.
– У людей тоже есть Менделеев, – рассказывал Макс, – но у них формулы в разы сложнее, а как они без магии разбираются, я вообще не понимаю.
Диана подождала ещё минуту – до закрепления заклинания и улыбнулась, глядя на результат своих трудов:
– Не знаю, как в том мире, но в нашем Менделеев – гений. Теперь никто не поймёт, что зеркало использовалось.
Цвет восстановился, зеркало засияло, как новое, но трещина осталась на месте. Довольная Диана проверила всё ли на своих местах, повесила ровнее фотографию Кольцова, поправила снимок химички и покинула кабинет. К гаражу спускалась, ускорив шаги, торопливо возвращая ключ от кабинета в волшебный ящик. Через двор уже неслась, пугая немногочисленных ворон, голубей и комаров – предвестников удушливого лета.
Сердце било по рёбрам, дыхание скакало бешеной лягушкой – Диана предпочитала отлынивать от физкультуры и физические нагрузки не терпела. Она и бегала-то только за Никитой, но это так, несерьёзно. Сейчас же сдавала едва ли не кросс, преодолев сначала крутые ступени Магистериума, а затем широкий двор.
Дрожащими пальцами вставила ключ, провернула в замке, едва не уронив, и быстро закрылась изнутри. Окружившая темнота совсем не пугала, напротив, вызывала любопытство. Волшебница нащупала рубильник – не раз провожала Машку прямо до ванны, – и зажгла свет.
Тусклый, неяркий – он неровными силуэтами высветил гору разброшенных артефактов в дальнем углу. Диана какое-то время перебирала их, пытаясь найти нечто особенное – то, что так тщательно старалась спрятать Грязюка, но, как и говорила русалка, старые сломанные артефакты являлись лишь мусором.
Волшебница прислонилась к стене, задумалась:
– Нет, но что-то же Грязюка прятала? Не просто же так ключ хранился в тайнике под магией? – подняла ключ на уровень глаз, долго всматривалась, а затем приложила к стене. Ничего не произошло, но волшебница, уверенная, что всё это не просто так, продолжила свои манипуляции. Стены, пол, все предметы по отдельности, вместе – ничего. Диана уставилась в потолок, подумав:
«А что, если попробовать, как в сериале?»
Нашла деревянную швабру, затем силой магии, ну и металлическим крючком у основания ключа, прицепила к палке этот самый ключ, прочитала заклинание, и швабра, воспарив, принялась биться о побелку. Долго ждать не пришлось: швабра засветилась, «заразившись» сиянием ключа, а тот, подпрыгивая в воздухе, выхватил люк, окружив его тонким голубым сиянием.
18
– Эх, маги-перемаги, ну почему я не ведьма? Сейчас бы взлетела и… – Диана не успела закончить фразу. Взмыла в воздух, поражённая силой ключа. Маленький предмет озолотил её магией, и поднял к потолку. – Вау… – только и смогла произнести волшебница.
Её несло в отверстие люка и дальше в какую-то трубу. Та извивалась змейкой, напоминая такую же трубу в парке развлечений, сияла от магии ключа и… пела. Противно, натяжно, вызывая ассоциации со скрипом мела по доске. Диана сморщилась и не успела заткнуть уши, как труба, сделав крутой виток, выплюнула её на гору тряпок.
Прямо в ухо врезалась звуковая волна, способная не только оглушить, но и напрочь лишить желания слушать рок. А то, что это был именно он, Диана признала по еле-еле уловимому мотиву одной из последних песен любимой Алой паутины.
«Они рехнулись, если бы услышали это», – кривя лицо, подумала волшебница и попыталась найти источник безобразного звука.
Место, где она оказалась, выглядело как обычная комната в какой-нибудь серой многоэтажке, напоминая Диане её собственную – тюлевыми занавесками в рюшах. Но эти были не приятного бирюзового оттенка, а чёрно-синего, как море в шторм. Кровать, шкаф, стол, два стула, на стенах фотографии с каким-то чудовищем. Две, пять, десять, одиннадцать… – она перестала считать, остановившись на двадцати. Кто-то явно фанател от монстра.
Кошмар, подразумевавшийся песней, затих, и глубина шкафа явила миру знакомую личность. Чёрные косички тряслись в такт подрыгивающим конечностям, пока девушка с закрытыми глазами приближалась к Диане. Волшебница разглядела тонкие проводки наушников и прыснула от смеха, догадавшись, что конвульсии перед её глазами – это танец.
«Но уж лучше танец, чем пение», – подумала Диана, прикрывая рот ладонью.
Тем временем хозяйка комнаты выключила музыку, сняла наушники и уставилась на гостью.
– Лидия Владиславовна? – попятилась обратно к шкафу, – я, я сейчас приберусь!
– Э-э-э, Амина? – Диана поднялась с тряпичной горы, оказавшейся рваной одеждой, отряхнула юбку, – что ты здесь делаешь?
– Так я, так вы это… сами меня сюда поселили.
– Я?
– И я вам очень благодарна. После смерти родителей я то и дело скитаюсь от одних родственников к другим, но все меня выгоняют, а вы… предоставили мне целую комнату. Я уже благодарила вас, Лидия Владиславовна, но хочу выразить благодарность ещё раз. Я сейчас всё приберу! Вы не думайте я не грязнуля! Вы, наверно, пришли проверить артефакт чёрной магии? Он в порядке. Я его от пыли протёрла. Проходите! Он в шкафу. Я спрятала, на всякий случай.
Да, конечно, – вовремя спохватилась Диана, вспомнив, что вообще-то она сейчас выглядит как химичка и пробралась сюда благодаря краже преподавательского ключа. Вошла в роль Грязюки, критичным взглядом обвела помещение и зашла внутрь шкафа:
– Почему так пыльно? Ты должна соблюдать чистоту. Почему вещи свалены в кучу? Что это за рваньё? Убрать. Я могу быть доброй, а могу…
– Простите, – Амина опустила голову. Её спина ссутулилась. – Я хотела, как лучше. А вещи уберу. Я немного подрабатываю летом: перешиваю гардероб первокурсникам. Я-то уже второкурсница! – зачем-то с гордостью добавила она и свернула в коридор, сползающий куда-то вниз.
Диана испытала лёгкую зависть: она-то пока в МВД не вернулась. Пошла следом. А там коридор и… снова коридор. Она устала удивляться. Сначала горячая батарея, затем люк, полёт с помощью ключа, труба, а теперь ещё и шкаф, на поверку оказавшийся чередой проходов, не уступающих по длине тем, что в МВД. Какие ещё секреты таит Магистериум?
«Это точно, – мысленно соглашалась Арина. – Стоит тут со мной и старается почувствовать энергетику моей сестры, до которой, по идее, ему не должно быть никакого дела».
Оборотень, тем временем, закончил с первыми пнями и перешёл к дальнему. Мох на нём располагался странными витками, на что сразу не обратила внимание сама ведьмочка.
– Подожди! – вскрикнула она.
Тот замер.
Арина поспешила к «обрубку» сосны:
– Это же…
– Что? – искренне не понимал Лёша.
– Следы, – выдохнула она, судорожно листая гримуар. Затем подняла глаза на парня и прошептала: – Такую метку много лет назад в нашем роду оставляли те, кто просил о помощи.
Оборотень приобнял ведьмочку:
– Мы ей поможем. Я не чую её запаха, а это значит здесь замешано очень древнее и серьёзное колдовство, но я вас не брошу.
Она благодарно улыбнулась, радуясь тому, что они оба – не люди. По рассказам Макса, в человеческом мире верность, обещания и искренние чувства были скорее исключением, чем порядком вещей, тогда как в их мире двое незнакомцев легко могли стать по-настоящему близкими всего за каких-то полчаса Она верила Лёше. Ему можно было довериться, и гримория это подтверждала, освещая обоих лёгким магическим светом.
Арина собралась с духом и всё рассказала.
***
Большая волшебно-ведьмовская энциклопедия
Мандражка – влюблённость, любовь с первого взгляда. Название придумала Диана Алмазова.
17
В это время Диана, проверив все возможные и невозможные места в кабинете Грязюки, сидела за столом и пыталась дозвониться до русалки. Узнав, что Маша упустила Арину, она не на шутку забеспокоилась, ведь они по-прежнему не знали, что на самом деле представляет собой эта чёрная магия. Макс молчал, на звонки не отвечал, вызывая ещё один повод для волнения. Тут имелись варианты: либо хранитель никого и ничего не нашёл и продолжал поиски, взмыленный от перемещений. Либо узнал такое, о чём говорить не хотел. Иных вариантов она не рассматривала.
Маша партизанила, даже не отвечая на СМСки, и Диана всё больше заводилась, а ведь нервы и без того трещали, как швы на чересчур узком платье. Хотя, в случае с подругой ясности было больше. Русалка всё свободное время проводила в компании Пети – красавца оборотня. Кот оказался таким же зубрилой, как и подруга, и теперь они вместе довольствовались встречами в парке «Четырёх богинь», где обсуждали химические формулы, делились мечтами о научных достижениях и целовались с не меньшим упоением. Диана радовалась: Машка давно искала себе пару, но каждая попытка лишь ранила её чувствительную, хоть и скрытую от посторонних глаз душу, заставляя всё глубже и глубже погружаться в книги, а затем разочаровываться снова и снова, знакомясь с очередным парнем, купившимся на её внешность и плевать хотевшим на интеллект русалки, любовь к учёбе и тем более её мечты.
У них с Никитой всё также хорошо начиналось… Без научной дребедени, конечно, но поцелуи заполняли каждую минуту, секунду. Миг. Ссоры начались уже потом – во времена притирки, как считала Машка – после двух сладко-малиновых недель, когда Диана и Никита начали открываться друг перед другом во всей красе, а не только демонстрируя положительные качества. Макс говорил, в мире людей происходит тоже самое, и притирки там могут длиться всю жизнь.
Волшебница отбросила телефон, надеясь, что Маша вместе с Петей сейчас всё же торопятся к Арине, а не довольствуются обществом друг друга. По себе знала, как всё остальное отходит на второй, если не двадцать второй план, когда мозги «розовеют» от влюблённости.
Диана откинулась на спинку стула, уставилась на фото: глаза химички даже с бумаги проникали в душу. Довольно странным казалось держать собственный портрет, пусть и в миниатюре 10 на 15 там, где по идее должны находиться лишь предметы, касающиеся работы. Но с другой стороны, Грязюка считалась дамой эксцентричной, и ожидать от неё можно было чего угодно.
Диана сразу же подумала про Веру Мариковну, особу столь же странную и непредсказуемую, однако в её кабинете никаких портретов не было: только Владислава Кольцова. Но его «лицо» висело в каждом помещении, так что это ни о чём не говорило. Легенда МВД, добрейший и талантливейший волшебник и сейчас глядел на Диану со стены. На всякий случай, она поискала тайник под его снимком, но ничего не обнаружила.
– Может, Грязюка забрала ключ с собой? – размышляла Диана, вешая фото на место. – Нет, вряд ли, Машка говорила, никакие ключи забирать из Магистериума нельзя. Не положено, – волшебница вздохнула. – Ну и где ещё искать? Я, маги-перемаги, уже всё пересмотрела! – с досадой пнула батарею. Горячую. Очень. – Странно. На улице +12C, а отопление включено. На полную мощность, как зимой. – Спустилась со стула и начала обшаривать батарею: за ней, под ней, в «пасти». Пусто. Но почему тогда она так греет? С какой целью?
Мучаясь этим вопросом, Диана прочла заклинание на просмотр внутреннего строения, но тщётно. Села прямо на пол, подставив ладони под исходящее тепло и подумала:
«Всё равно, что у костра сидеть. Всё равно, что…»
До конца оформить мысль не успела, вскочив в поисках подходящего предмета:
– Ну же, ну же! Что-нибудь круглое, ну, или хотя бы овальное.
Начала судорожно перебирать стопки литературы. Заново. Вроде она видела между страниц закладку нужной формы. Невесть что, конечно, да и картон – плохой проводник, но за неимением иного, сойдёт. Поиски увенчались успехом, наградив за старание не только находкой в форме овальной закладки, но и круглого зеркальца – ненужного владелице из-за безобразной трещины вдоль всей поверхности, но очень подходящего в качестве проводника для магии.
– А Грязюка-то гений! – вынуждена была признать волшебница, – мощный артефакт можно открыть с помощью не менее сильного артефакта, посредством соединения тепловой энергии, помноженной на волшебную! Но почему ключ от гаража является таким артефактом?
Диана перерыла в голове все свои знания, в поисках одной из первых лекций по основам общих магических знаний. Тема как раз называлась: «Артефакты и пути их использования». Сейчас она очень радовалась, что на тот момент не была ещё той Дианой, которая, не думая о последствиях, забила на учёбу, соорудив и себе и окружающим Эверест проблем.
– Рассуди я здраво, – шипела Диана, поднося зеркало к батарее, – не пришлось бы ничего этого делать, – поругала себя немного, но с душой и затаила дыхание, концентрируясь на исходящих энергиях. Она пыталась почувствовать их пересечение. Если верить лекциям, то именно в этой точке должен был находиться ментальный «замок», а в том, что он тут есть, Диана ни капли не сомневалась. Всё сходилось: горячая летом батарея, артефактное зеркало в одном из учебников, да и энергии, разливаясь фонтаном, подтверждали догадку волшебницы: ключ или что-то очень ценное хранилось прямо тут. Оставалось лишь обнаружить «замок», вскрыть и достать спрятанный предмет.
Щелчок, тепло затихло, жаром опалив лицо, поверхность зеркала почернела. Диана охнула, и перед глазами возник замок – уже не ментальный, а настоящий. Древний, какие вешали раньше на сундуки. Он искрился всевозможными цветами и завораживал взгляд своим идеально ровным узором, кружевом, оплетавшим щель для ключа.
– Так, отлично, теперь главное от нервов не перепутать заклинание, – сказала себе Диана. –Она, конечно, не Арина и никогда не промахивалась с волшебством, но в это мгновение волновалась так, что и сама бы не удивилась, соверши ошибку. Шутка ли! Пробраться в кабинет химички, рыться в её вещах, да ещё и вскрыть тайный замок! Нет, таких запретных вещей она не проделывала. Сделала глубокий вдох, закрыла глаза, не потому что так требовалось для магии, а скорее для успокоения.
– Максимальная концентрация достигается, – говорила Машка, – во время потери зрительного контакта с предметом воздействия.
– Короче говоря, – пояснила Лиза, – если боишься ошибиться, закрой глаза и произноси заклинание.
Так Диана и сделала. А через какую-то минуту или того меньше, наблюдала за вращением замка и вызванным с помощью волшебства, ключа, отчаянно пытавшимся попасть в вертлявую щель.
– Зачем такие сложности? – недоумевала Диана, – что ещё прячет замок?
Наконец, волшебный ключ провернулся, являя свету обыкновенный ключ, непримечательный, маленький. Больше там ничего не было. Волшебница положила зеркало на пол, схватила ключик, убрала в карман, быстро разобралась с обратным заклинанием и плюхнулась на стул:
– Цель достигнута, осталось совсем чуть-чуть и можно покидать кабинет Грязюки, – вытерла вспотевшие ладони, подошла к незапертому шкафу, выудила из его «горловины» – центральной вертикальной части, являвшей собой тоже вертикальный ряд стеклянных полок – мензурку с чёрной жидкостью. Минут семь ушло на то, чтобы освежить память по химическим формулам, затем с горем пополам – всё-таки, химия Диане давалась нелегко, – прочитала очередное заклинание, упомянув в нём элементы волшебной таблицы Менделеева и получившимся составом опрыскала поверхность зеркала.
– У людей тоже есть Менделеев, – рассказывал Макс, – но у них формулы в разы сложнее, а как они без магии разбираются, я вообще не понимаю.
Диана подождала ещё минуту – до закрепления заклинания и улыбнулась, глядя на результат своих трудов:
– Не знаю, как в том мире, но в нашем Менделеев – гений. Теперь никто не поймёт, что зеркало использовалось.
Цвет восстановился, зеркало засияло, как новое, но трещина осталась на месте. Довольная Диана проверила всё ли на своих местах, повесила ровнее фотографию Кольцова, поправила снимок химички и покинула кабинет. К гаражу спускалась, ускорив шаги, торопливо возвращая ключ от кабинета в волшебный ящик. Через двор уже неслась, пугая немногочисленных ворон, голубей и комаров – предвестников удушливого лета.
Сердце било по рёбрам, дыхание скакало бешеной лягушкой – Диана предпочитала отлынивать от физкультуры и физические нагрузки не терпела. Она и бегала-то только за Никитой, но это так, несерьёзно. Сейчас же сдавала едва ли не кросс, преодолев сначала крутые ступени Магистериума, а затем широкий двор.
Дрожащими пальцами вставила ключ, провернула в замке, едва не уронив, и быстро закрылась изнутри. Окружившая темнота совсем не пугала, напротив, вызывала любопытство. Волшебница нащупала рубильник – не раз провожала Машку прямо до ванны, – и зажгла свет.
Тусклый, неяркий – он неровными силуэтами высветил гору разброшенных артефактов в дальнем углу. Диана какое-то время перебирала их, пытаясь найти нечто особенное – то, что так тщательно старалась спрятать Грязюка, но, как и говорила русалка, старые сломанные артефакты являлись лишь мусором.
Волшебница прислонилась к стене, задумалась:
– Нет, но что-то же Грязюка прятала? Не просто же так ключ хранился в тайнике под магией? – подняла ключ на уровень глаз, долго всматривалась, а затем приложила к стене. Ничего не произошло, но волшебница, уверенная, что всё это не просто так, продолжила свои манипуляции. Стены, пол, все предметы по отдельности, вместе – ничего. Диана уставилась в потолок, подумав:
«А что, если попробовать, как в сериале?»
Нашла деревянную швабру, затем силой магии, ну и металлическим крючком у основания ключа, прицепила к палке этот самый ключ, прочитала заклинание, и швабра, воспарив, принялась биться о побелку. Долго ждать не пришлось: швабра засветилась, «заразившись» сиянием ключа, а тот, подпрыгивая в воздухе, выхватил люк, окружив его тонким голубым сиянием.
18
– Эх, маги-перемаги, ну почему я не ведьма? Сейчас бы взлетела и… – Диана не успела закончить фразу. Взмыла в воздух, поражённая силой ключа. Маленький предмет озолотил её магией, и поднял к потолку. – Вау… – только и смогла произнести волшебница.
Её несло в отверстие люка и дальше в какую-то трубу. Та извивалась змейкой, напоминая такую же трубу в парке развлечений, сияла от магии ключа и… пела. Противно, натяжно, вызывая ассоциации со скрипом мела по доске. Диана сморщилась и не успела заткнуть уши, как труба, сделав крутой виток, выплюнула её на гору тряпок.
Прямо в ухо врезалась звуковая волна, способная не только оглушить, но и напрочь лишить желания слушать рок. А то, что это был именно он, Диана признала по еле-еле уловимому мотиву одной из последних песен любимой Алой паутины.
«Они рехнулись, если бы услышали это», – кривя лицо, подумала волшебница и попыталась найти источник безобразного звука.
Место, где она оказалась, выглядело как обычная комната в какой-нибудь серой многоэтажке, напоминая Диане её собственную – тюлевыми занавесками в рюшах. Но эти были не приятного бирюзового оттенка, а чёрно-синего, как море в шторм. Кровать, шкаф, стол, два стула, на стенах фотографии с каким-то чудовищем. Две, пять, десять, одиннадцать… – она перестала считать, остановившись на двадцати. Кто-то явно фанател от монстра.
Кошмар, подразумевавшийся песней, затих, и глубина шкафа явила миру знакомую личность. Чёрные косички тряслись в такт подрыгивающим конечностям, пока девушка с закрытыми глазами приближалась к Диане. Волшебница разглядела тонкие проводки наушников и прыснула от смеха, догадавшись, что конвульсии перед её глазами – это танец.
«Но уж лучше танец, чем пение», – подумала Диана, прикрывая рот ладонью.
Тем временем хозяйка комнаты выключила музыку, сняла наушники и уставилась на гостью.
– Лидия Владиславовна? – попятилась обратно к шкафу, – я, я сейчас приберусь!
– Э-э-э, Амина? – Диана поднялась с тряпичной горы, оказавшейся рваной одеждой, отряхнула юбку, – что ты здесь делаешь?
– Так я, так вы это… сами меня сюда поселили.
– Я?
– И я вам очень благодарна. После смерти родителей я то и дело скитаюсь от одних родственников к другим, но все меня выгоняют, а вы… предоставили мне целую комнату. Я уже благодарила вас, Лидия Владиславовна, но хочу выразить благодарность ещё раз. Я сейчас всё приберу! Вы не думайте я не грязнуля! Вы, наверно, пришли проверить артефакт чёрной магии? Он в порядке. Я его от пыли протёрла. Проходите! Он в шкафу. Я спрятала, на всякий случай.
Да, конечно, – вовремя спохватилась Диана, вспомнив, что вообще-то она сейчас выглядит как химичка и пробралась сюда благодаря краже преподавательского ключа. Вошла в роль Грязюки, критичным взглядом обвела помещение и зашла внутрь шкафа:
– Почему так пыльно? Ты должна соблюдать чистоту. Почему вещи свалены в кучу? Что это за рваньё? Убрать. Я могу быть доброй, а могу…
– Простите, – Амина опустила голову. Её спина ссутулилась. – Я хотела, как лучше. А вещи уберу. Я немного подрабатываю летом: перешиваю гардероб первокурсникам. Я-то уже второкурсница! – зачем-то с гордостью добавила она и свернула в коридор, сползающий куда-то вниз.
Диана испытала лёгкую зависть: она-то пока в МВД не вернулась. Пошла следом. А там коридор и… снова коридор. Она устала удивляться. Сначала горячая батарея, затем люк, полёт с помощью ключа, труба, а теперь ещё и шкаф, на поверку оказавшийся чередой проходов, не уступающих по длине тем, что в МВД. Какие ещё секреты таит Магистериум?
