- Ну я как благородный рыцарь выскочил из укрытия в непогоду на женский визг, желая помочь, а тут надо же... Всего лишь ты. Знал бы не вышел.
- В следующий раз обязательно не выходи, - обиделась Мавен. - Вдруг это снова буду всего лишь я.
- Учту. Раздевайся.
- Еще чего! Может, и станцевать заодно, а?
- Не, на твои танцы неуклюжего медведя я уже давно как-то насмотрелся, - неприязненно фыркнул Люци. - Хватило с головой. Ты вымокла с ног до головы. Если пневмонию не хочешь, раздевайся.
Сам он при этом тоже раздевался. Из-за нее и он промок. Пусть не до нитки как она, но хватило. Заметив ее негодующий взгляд, бросил:
- Может, отвернешься? Или у прислуги принято таращиться?
Мавен обиделась, но отвернулась. И все же разделась. Осталась лишь в нижнем белье, которое на ее удачу умудрилось не намокнуть под всем слоем одежды.
Сидели у костра друг напротив друга. Люциус остался в нижних штанцах и рубахе, но даже в такой одежде он умудрялся выглядеть обворожительно сексуальным. Мавен всегда страдала из-за его внешности. Слишком красив, слишком притягателен. Вот ничего ему делать не надо, чтоб казаться еще красивее. С какой стороны не глянь – а слюнки текут. И зачем природа создает таких красавчиков? Они же, как будто, ненастоящие, фарфоровые. Пни и разобьется. А пнуть хотелось. Очень сильно.
В землянке было холодно. Костер едва ли справлялся со своей задачей, а отсутствие сухих дров ситуацию лишь ухудшало. В таком случае они точно пневмонию заработают. Несколько ради Люци, сколько ради самой себя, Мавен засветилась словно солнышко. Ее магия была далека от истинного луча. Но ее крох хватило, чтобы согреться самой и обогреть его. Могла бы и не греть, но совесть не позволила...
- Спасибо, - выдавил он из себя после.
- Не за что, - ответила она, высушив и их вещи заодно. Все-таки сидеть перед ним обнаженной не доставляло никого удовольствия.
Теперь лишь бы погода успокоилась, и можно будет бежать от него подальше.
- Столько времени прошло, я думал, твои силы со временем окрепнут. И ты будешь уметь не только согревать, но и сиять, как истинный луч.
- Чем богаты... - буркнула Мавен, вновь залюбовавшись бывшим женихом. Ну почему он как картинка? Почему?..
Люциус заметил ее прожигающий взгляд, и Мавен сразу же отвернулась. Вот угораздило же ее. Сидела б лучше в особняке, так нет же! Потянулась, как дура, Йорис искать. А в итоге вот!..
- Хочу спросить, - заговорил он снова через мгновение. - А ты будь честна. Знаю это не твое, но ты уж постарайся. Хорошо?
Мавен промолчала в ответ.
- Молчание знак согласия. И так вопрос... Как звали твоего любовника? И что такого между вами случилось, что ты бросила его и ушла в орден?
- Ты думаешь, что дело в любовнике? - горько усмехнулась Мавен.
- А разве есть варианты?
- И когда ж у меня должно было взяться время на любовника, если я всегда была с тобой?
- Не всегда. Стоило мне отвернуться, как ты пропадала, а возвращалась с синяками. И никогда не объясняла ни что это, ни откуда. Я, кстати, не сразу тебя узнал. Никогда ж не видел без фингала... Даже как-то не привычно.
- Хочется исправить? - с издевкой спросила Мавен.
Люциус промолчал, но ему не понравился такой вопрос. Задел. Ну да, он же всегда был к ней добр. Даже слишком.
- Так как звали любовника? Ну же. Сознавайся. Какой смысл молчать?
- Моего единственного любовника звали Люциус Даборш, не знаю, может, ты с ним знаком? Бравый такой смельчак, который клялся, что сумеет меня защитить. А как вопрос ребром лег, он предпочел смотаться на дебильную охоту что-то вроде этой. Я, помнится, подбежала к нему перед уездом, и попросила остаться. Сказала, что это очень важно. Нужно, чтобы он остался... Но он отшатнулся от меня как от прокаженной. Взглянул, словно я меньше чем пустое место, просто, словно я привидение, навязчивый холодный ветерок. Назвал меня свиньей, раз я потребовала, чтоб он пропустил эту гребучую важнейшую в его жизни охоту, сел на лошадь и уехал… Что мне оставалось, Люци? Других защитников у меня не было. Пришлось импровизировать. Орден меня спас вместо тебя. Да и что там говорить, когда ты вернулся, меня ты и не искал даже. Недели не прошло, как ты женился на мит из Воронов. Так и какие ко мне могут быть вопросы, а? Разве я виновата, что все произошло так, как и произошло?
- Ты оставила вместо себя Хаос.
- Хаос создал ты, Люци, когда бросил меня.
- А знаешь, я до сих пор считаю тебя свиньей за тот поступок.
- Вот как... - засмеялась она. - Ну кто бы сомневался.
- Не ерепенься. Картинку ты нарисовала прям вот из лучших любовных мемуаров. Я просто исчадие ада! Но на самом деле-то как было, а?
- И как же, по-твоему, все было, Люциус?
- Семь лет я не видел родного отца, за это время моя мать скончалась от лихорадки, а он даже на похороны приехать не сумел, был слишком далеко, и слишком занят. И я не ругаю его, а понимаю. Иначе нельзя было, к большому сожалению, нельзя. И вот спустя семь долгих лет, пока меня воспитывали чужие люди, он вернулся, и ему просто хотелось провести время с сыном, а я хотел побыть с отцом. Тут гости эти все понаехали с Долины, король Винсент с сыном. Охоту эту придумали. На меня обязали присмотр за принцем, ну думаю ладно. За то с отцом, рядом. Я мечтал, что хотя бы так проведу с ним немного времени. Твердо знал - папа приехал в Солойку ко мне, ради меня. И ты знала это. Знала, как долго я его ждал, знала, как важно для меня это было. И вдруг... Прибежала. Словно черт из табакерки выпрыгнула. Не уезжай. Останься. Я тебе сказать кое-то должна. Так говори - говорю, а ты что? Нет, не здесь, просто останься! Я так хочу!.. Ну и на какую реакцию ты рассчитывала, а? Поступок свинский? Конечно. Что я и сказал. И не жалею. И да, я сел на лошадь, и уехал, сказал тебе, что мы поговорим, когда я вернусь. И ты не выглядела тогда обиженной, ты выглядела виноватой. Я сказал, к свадьбе готовься. Вернусь – сразу же женимся, и ты улыбалась. Широко, красиво, на прощание мне улыбалась... А потом, я вернулся, и что застал? Хаос, Мавен. Самый настоящий Хаос, а во главе его Субира. И письмо от тебя. Жестокое. Прощальное. Так и за что, Мавен? Ради кого ты так поступила со мной?
Мавен точно не писала никакого письма, а вот насчет младшей сестры... Увы, но там где Субира, там всегда Хаос. Точнее если выражаться, то Субира и есть Хаос…
- Если бы ты остался, все было бы иначе. Мы могли б быть счастливы... А если б ты женился не на мит Карфии, а на Субире у меня б была другая жизнь, и не в роли защитницы из ордена. Ты можешь быть уверен, в чем угодно, Люци, но мою жизнь сломал ты.
- И наглости хватает говорить такое? Скажи, а с чего это я должен был жениться на твоей полоумной сестре? Я тебе, что переходящее знамя? Одна попользовалась, другой отдать можно? Я любил тебя, Мавен! Я дышал тобой, а ты унизила меня, растоптала! Словно я ничто для тебя, и всегда был никем. Знаешь, за все это время я успел подумать все что угодно. Все варианты, все какие только можно было! И один из них мне понравился больше других: ты умерла. Умерла, Мавен. И мне не нужно больше тебя искать. И знаешь, сразу так спокойно стало, как только я смирился с этой мыслью. Вот здесь спокойно, - он коснулся себя в области сердца. - А ты вот... Сидишь напротив. И делаешь из меня чудовище. Но если вспомнить все, разве чудовище я?
- Это уже не важно. Все не важно, Люциус. Мне нравится эта идея: я призрак. Ничто. Думай так и дальше. Думай так всегда. Я умерла для тебя, и все. Не о чем тут больше говорить. Я бросила тебя ради ничего, ради пустоты, ради прислуживания знатным мит. И хожу теперь за ними хвостиком, как призрак. Ты не ошибся с выводом. Не замечай меня и впредь. Не замечай, Люциус.
- Если любовника не было, от кого я не сумел тебя защитить?
- Я призрак, Люциус.
- От кого? Скажи хотя бы раз правду! Кто тебя избивал? Кто тебя мучил?! Мигейрис? Скажи мне!
- Ты не защитил, и меня убили, - отвернулась от него Мавен. - Я призрак.
- Дура ты, а не призрак, - презрительно бросил Люциус. - И Мигейрис за все заплатит. Я заставлю ее очень дорого заплатить за все.
- Руки коротки, - фыркнула Мавен. - Ты слишком никто, чтоб суметь дотянуться до такой женщины как она.
- Ничего, дотянусь, не сомневайся!
- Пф... Насмешил. Особенно вот этим «не сомневайся», - передразнила его Мавен. - Ты ж пустозвон, каких поискать! Слушать тошно. А что еще забавно, ты же не знаешь ровным счетом ничего! Вот вообще ничего, а мстить собрался. О, Боже, Люциус, знал бы ты, насколько смешно сейчас выглядишь...
Бывший хотел бы очень многое ответить, спросить, наорать или еще что-то, Мавен не стала разбираться. Ей надоел этот бессмысленный разговор. Она все равно никогда не скажет ему правду, а он... Не узнав всего, он никогда ее не простит. Да и смысл в этом прощении? Вместе им никогда не быть. Он знатный сихит, наследник Великих Гнезд, а она прислужница древнего ордена с самыми строгими правилами.
Иначе говоря – всего лишь призрак...
Охотничий особняк начал встречать своих гостей только к утру нового дня. Шейн доставил в особняк короля с королевой – ураган знатно их потрепал. Молодая пара настолько увлеклась соперничеством в охоте, что на погоду мало обращала внимания. По итогу: у Бернарда вывихнута рука и Шейн очень надеялся, что это не перелом; а королева, упав с лошади, сильно ударилась головой. Радовало сейчас только то, что Ее Величество в сознании, и все помнит, и все равно ссадина на ее милом лобике каждый раз заставляла содрогаться.
Шейн надеялся застать в особняке свою невесту или Бьодона, на худой конец, но не было их обоих. Мгновенно паника нарисовала ему чудовищные картинки, что королевский доктор погиб в урагане в лесу, а милую Йорис ужасный ветер унес вместе с хлипким деревянным сооружением, где они договорились встретиться. Как вдруг оба лекаря в сопровождении защитницы вернулись домой, и выглядели вполне себе довольными жизнью.
- Шейн, - Йори с радостным визгом бросилась к нему на шею. - Я так за тебя боялась.
- Все хорошо, моя милая. А ты как? Спокойно пережила эту ночь?
- Игм, все отлично!
- Очень хорошо.
- А вы как, сихит? Все прошло без происшествий? - вежливо поинтересовался Бьодон.
- Я - да, а вот о наших правителях я такого сказать не могу. Из-за урагана всю нашу делегацию разбросало по лесу. А беспощадный ветер снес из сёдел и короля, и королеву. Обоим нужна помощь.
- Я к королеве, - мгновенно отскочила Йорис в сторону. - Она же в своих покоях, да?
- Я к королю, - так же быстро умчался Бьодон вверх по лестнице за своей сестрой.
И им обоим не нужны были чьи-то ответы.
- Мавен, - остановил защитницу Шейн, когда она хотела уйти вслед за хозяйкой. - Бьодон мою невесту не обижал?
- Нет, сихит, - ответила она, - наоборот, я, когда их нашла, застала их в весьма благодушном настроении.
- Что значит «когда их нашла»?
- Ну... - смутилась Мавен. - Я проводила мит Йорис до беседки, а после она попросила меня уйти, чтобы не мешать вашему свиданию. Но когда погода начала ухудшаться, я разволновалась и вернулась за ней. И застала с хозяйкой ее брата, они очень душевно общались.
- Радует, - кивнул Шейн. - Может, Бьодон теперь будет меньше чудить.
- Почти уверена, что так и будет.
- О, Люци! - Шейн заметил, что в главную гостиную вошел друг. - С тобой все в порядке? Не пострадал?
- Только моя лошадь, я цел, - ответил тот. - А ты?
- И я цел, и лошадь моя тоже. А вот правителям досталось. Но все не страшно, им уже оказывают помощь.
- Вернулись из леса все? Или надо организовать поисковые отряды?
- Слуги, егеря, собаки, - закивал Шейн. - Необходимы спасательные отряды, да, неизвестно как для других прошла эта ночь.
- Я займусь этим, - пообещал Люци, и поспешил уйти, но Шейн заметил, каким взглядом друг одарил уходящую Мавен.
Возникло ощущение, что между ними что-то произошло этой ночью, потому что еще вчера друг делал вид, что в упор не замечает бывшую невесту, а сейчас... Слишком уж много было эмоций в одном взгляде. Самых разных эмоций.
К обеду особняк уже был полон жизни. Всех потерявшихся нашли, раненные есть, но мало, и можно сказать, что об урагане пора забывать как о страшном сне.
Гораздо больше Шейна беспокоили травмы правителей. Йорис категорически запретила перевозить королеву в столичный замок, пока та не окрепнет, а значит, придется задержаться здесь на несколько недель. На охоту снова никого уже не тянуло, несмотря на чудесную погоду, а других развлечений тут не так-то уж и много.
Ожидая, когда королева поправится, Шейн то почту разбирал, которая приходила ему от Квентина, то рыбачил вместе с Люциусом, то умиленно наблюдал за тем, как Бернард не отходит от кровати жены, читает ей что-то из книг или развлекает ее веселыми карточными играми.
«Волнуется за свою женушку, - думал Шейн, - а ныл только, не люблю, не люблю, а теперь вот... На шаг не отходит!»
Конечно, Шейн мог бы вернуться в столицу и ждать возвращения правителей там, но это значит оставить здесь Йорис, а не хотелось с ней расставаться. Его связь с рыжеволосой бестией крепчала день ото дня. Он еще не мог сказать ей «люблю», а если б и сказал, то солгал бы, чего не хотелось делать, но если еще месяц назад он с легкостью мог сказать не нужна ему эта девица в качестве жены, то сейчас язык не повернется. Нужна. Эта пламенная девочка его. И не может быть иначе. Не должно быть иначе.
Единственная проблема – Йорис настойчиво требует соблюдения традиций, а ему на них плевать. Он хочет ее. Хочет заполучить ее прямо сейчас, а она... На очередном вечернем свидании, которое они все-таки устроили себе в домике у пруда, Шейн пытался получить от нее заветное «да», но Йорис выдержала все его атаки соблазнения героически.
- Ты же понимаешь, что я привык к определенному образу жизни? - не выдержал он. - Я привык не отказывать себе в радостях. Но если против ты, значит, бордели будут мне спасением.
- То есть... Ты так легко говоришь мне о борделях? – удивилась Йорис.
- А чему ты удивляешься? Точнее... Почему от такого человека, как я, ждешь других решений? Если ты строишь из себя нравственность, а мне надо, то, что еще мне остается?
- Я строю из себя нравственность?! - обиделась Йорис. - Не понимаю... Север всегда славился своими строгими правилами. И у нас в Огненногорье так до сих пор – ни один мужчина не посмел бы ни вести себя, как ты, ни сказать подобное своей юной невесте!
- Столица Простора давно уже живет свободнее, чем забитые окраины. Человек волен любить, кого хочет, когда хочет и где захочет. И я не понимаю, что тебя здесь удивляет. И прошу, не надо говорить, будто на твоей родине всё не так! Было б это правдой, то не было бы борделей, а в Огненногорье их тьма. Я в каждом побывал! Знаю!
- Шейн, ты мне сейчас это серьезно все сказал? Ты собираешься идти в бордель?!
- А что? Не устраивает мое решение? Какие тогда у тебя варианты? – пошло усмехнулся Шейн, ожидая, что она прямо сейчас снимет с себя платье, но…
Лицо Йорис стало настолько жестким и суровым, что стало ясно – она не снимет платье. Повезет, если они сейчас вообще не поссорятся…
- Я поняла – доверять тебе не стоит, - сказала она ледяным тоном. – Запомни, Шейн, если ты мне изменишь, я тебя не прощу. Между нами все будет кончено.
- В следующий раз обязательно не выходи, - обиделась Мавен. - Вдруг это снова буду всего лишь я.
- Учту. Раздевайся.
- Еще чего! Может, и станцевать заодно, а?
- Не, на твои танцы неуклюжего медведя я уже давно как-то насмотрелся, - неприязненно фыркнул Люци. - Хватило с головой. Ты вымокла с ног до головы. Если пневмонию не хочешь, раздевайся.
Сам он при этом тоже раздевался. Из-за нее и он промок. Пусть не до нитки как она, но хватило. Заметив ее негодующий взгляд, бросил:
- Может, отвернешься? Или у прислуги принято таращиться?
Мавен обиделась, но отвернулась. И все же разделась. Осталась лишь в нижнем белье, которое на ее удачу умудрилось не намокнуть под всем слоем одежды.
Сидели у костра друг напротив друга. Люциус остался в нижних штанцах и рубахе, но даже в такой одежде он умудрялся выглядеть обворожительно сексуальным. Мавен всегда страдала из-за его внешности. Слишком красив, слишком притягателен. Вот ничего ему делать не надо, чтоб казаться еще красивее. С какой стороны не глянь – а слюнки текут. И зачем природа создает таких красавчиков? Они же, как будто, ненастоящие, фарфоровые. Пни и разобьется. А пнуть хотелось. Очень сильно.
В землянке было холодно. Костер едва ли справлялся со своей задачей, а отсутствие сухих дров ситуацию лишь ухудшало. В таком случае они точно пневмонию заработают. Несколько ради Люци, сколько ради самой себя, Мавен засветилась словно солнышко. Ее магия была далека от истинного луча. Но ее крох хватило, чтобы согреться самой и обогреть его. Могла бы и не греть, но совесть не позволила...
- Спасибо, - выдавил он из себя после.
- Не за что, - ответила она, высушив и их вещи заодно. Все-таки сидеть перед ним обнаженной не доставляло никого удовольствия.
Теперь лишь бы погода успокоилась, и можно будет бежать от него подальше.
- Столько времени прошло, я думал, твои силы со временем окрепнут. И ты будешь уметь не только согревать, но и сиять, как истинный луч.
- Чем богаты... - буркнула Мавен, вновь залюбовавшись бывшим женихом. Ну почему он как картинка? Почему?..
Люциус заметил ее прожигающий взгляд, и Мавен сразу же отвернулась. Вот угораздило же ее. Сидела б лучше в особняке, так нет же! Потянулась, как дура, Йорис искать. А в итоге вот!..
- Хочу спросить, - заговорил он снова через мгновение. - А ты будь честна. Знаю это не твое, но ты уж постарайся. Хорошо?
Мавен промолчала в ответ.
- Молчание знак согласия. И так вопрос... Как звали твоего любовника? И что такого между вами случилось, что ты бросила его и ушла в орден?
- Ты думаешь, что дело в любовнике? - горько усмехнулась Мавен.
- А разве есть варианты?
- И когда ж у меня должно было взяться время на любовника, если я всегда была с тобой?
- Не всегда. Стоило мне отвернуться, как ты пропадала, а возвращалась с синяками. И никогда не объясняла ни что это, ни откуда. Я, кстати, не сразу тебя узнал. Никогда ж не видел без фингала... Даже как-то не привычно.
- Хочется исправить? - с издевкой спросила Мавен.
Люциус промолчал, но ему не понравился такой вопрос. Задел. Ну да, он же всегда был к ней добр. Даже слишком.
- Так как звали любовника? Ну же. Сознавайся. Какой смысл молчать?
- Моего единственного любовника звали Люциус Даборш, не знаю, может, ты с ним знаком? Бравый такой смельчак, который клялся, что сумеет меня защитить. А как вопрос ребром лег, он предпочел смотаться на дебильную охоту что-то вроде этой. Я, помнится, подбежала к нему перед уездом, и попросила остаться. Сказала, что это очень важно. Нужно, чтобы он остался... Но он отшатнулся от меня как от прокаженной. Взглянул, словно я меньше чем пустое место, просто, словно я привидение, навязчивый холодный ветерок. Назвал меня свиньей, раз я потребовала, чтоб он пропустил эту гребучую важнейшую в его жизни охоту, сел на лошадь и уехал… Что мне оставалось, Люци? Других защитников у меня не было. Пришлось импровизировать. Орден меня спас вместо тебя. Да и что там говорить, когда ты вернулся, меня ты и не искал даже. Недели не прошло, как ты женился на мит из Воронов. Так и какие ко мне могут быть вопросы, а? Разве я виновата, что все произошло так, как и произошло?
- Ты оставила вместо себя Хаос.
- Хаос создал ты, Люци, когда бросил меня.
- А знаешь, я до сих пор считаю тебя свиньей за тот поступок.
- Вот как... - засмеялась она. - Ну кто бы сомневался.
- Не ерепенься. Картинку ты нарисовала прям вот из лучших любовных мемуаров. Я просто исчадие ада! Но на самом деле-то как было, а?
- И как же, по-твоему, все было, Люциус?
- Семь лет я не видел родного отца, за это время моя мать скончалась от лихорадки, а он даже на похороны приехать не сумел, был слишком далеко, и слишком занят. И я не ругаю его, а понимаю. Иначе нельзя было, к большому сожалению, нельзя. И вот спустя семь долгих лет, пока меня воспитывали чужие люди, он вернулся, и ему просто хотелось провести время с сыном, а я хотел побыть с отцом. Тут гости эти все понаехали с Долины, король Винсент с сыном. Охоту эту придумали. На меня обязали присмотр за принцем, ну думаю ладно. За то с отцом, рядом. Я мечтал, что хотя бы так проведу с ним немного времени. Твердо знал - папа приехал в Солойку ко мне, ради меня. И ты знала это. Знала, как долго я его ждал, знала, как важно для меня это было. И вдруг... Прибежала. Словно черт из табакерки выпрыгнула. Не уезжай. Останься. Я тебе сказать кое-то должна. Так говори - говорю, а ты что? Нет, не здесь, просто останься! Я так хочу!.. Ну и на какую реакцию ты рассчитывала, а? Поступок свинский? Конечно. Что я и сказал. И не жалею. И да, я сел на лошадь, и уехал, сказал тебе, что мы поговорим, когда я вернусь. И ты не выглядела тогда обиженной, ты выглядела виноватой. Я сказал, к свадьбе готовься. Вернусь – сразу же женимся, и ты улыбалась. Широко, красиво, на прощание мне улыбалась... А потом, я вернулся, и что застал? Хаос, Мавен. Самый настоящий Хаос, а во главе его Субира. И письмо от тебя. Жестокое. Прощальное. Так и за что, Мавен? Ради кого ты так поступила со мной?
Мавен точно не писала никакого письма, а вот насчет младшей сестры... Увы, но там где Субира, там всегда Хаос. Точнее если выражаться, то Субира и есть Хаос…
- Если бы ты остался, все было бы иначе. Мы могли б быть счастливы... А если б ты женился не на мит Карфии, а на Субире у меня б была другая жизнь, и не в роли защитницы из ордена. Ты можешь быть уверен, в чем угодно, Люци, но мою жизнь сломал ты.
- И наглости хватает говорить такое? Скажи, а с чего это я должен был жениться на твоей полоумной сестре? Я тебе, что переходящее знамя? Одна попользовалась, другой отдать можно? Я любил тебя, Мавен! Я дышал тобой, а ты унизила меня, растоптала! Словно я ничто для тебя, и всегда был никем. Знаешь, за все это время я успел подумать все что угодно. Все варианты, все какие только можно было! И один из них мне понравился больше других: ты умерла. Умерла, Мавен. И мне не нужно больше тебя искать. И знаешь, сразу так спокойно стало, как только я смирился с этой мыслью. Вот здесь спокойно, - он коснулся себя в области сердца. - А ты вот... Сидишь напротив. И делаешь из меня чудовище. Но если вспомнить все, разве чудовище я?
- Это уже не важно. Все не важно, Люциус. Мне нравится эта идея: я призрак. Ничто. Думай так и дальше. Думай так всегда. Я умерла для тебя, и все. Не о чем тут больше говорить. Я бросила тебя ради ничего, ради пустоты, ради прислуживания знатным мит. И хожу теперь за ними хвостиком, как призрак. Ты не ошибся с выводом. Не замечай меня и впредь. Не замечай, Люциус.
- Если любовника не было, от кого я не сумел тебя защитить?
- Я призрак, Люциус.
- От кого? Скажи хотя бы раз правду! Кто тебя избивал? Кто тебя мучил?! Мигейрис? Скажи мне!
- Ты не защитил, и меня убили, - отвернулась от него Мавен. - Я призрак.
- Дура ты, а не призрак, - презрительно бросил Люциус. - И Мигейрис за все заплатит. Я заставлю ее очень дорого заплатить за все.
- Руки коротки, - фыркнула Мавен. - Ты слишком никто, чтоб суметь дотянуться до такой женщины как она.
- Ничего, дотянусь, не сомневайся!
- Пф... Насмешил. Особенно вот этим «не сомневайся», - передразнила его Мавен. - Ты ж пустозвон, каких поискать! Слушать тошно. А что еще забавно, ты же не знаешь ровным счетом ничего! Вот вообще ничего, а мстить собрался. О, Боже, Люциус, знал бы ты, насколько смешно сейчас выглядишь...
Бывший хотел бы очень многое ответить, спросить, наорать или еще что-то, Мавен не стала разбираться. Ей надоел этот бессмысленный разговор. Она все равно никогда не скажет ему правду, а он... Не узнав всего, он никогда ее не простит. Да и смысл в этом прощении? Вместе им никогда не быть. Он знатный сихит, наследник Великих Гнезд, а она прислужница древнего ордена с самыми строгими правилами.
Иначе говоря – всего лишь призрак...
***
Охотничий особняк начал встречать своих гостей только к утру нового дня. Шейн доставил в особняк короля с королевой – ураган знатно их потрепал. Молодая пара настолько увлеклась соперничеством в охоте, что на погоду мало обращала внимания. По итогу: у Бернарда вывихнута рука и Шейн очень надеялся, что это не перелом; а королева, упав с лошади, сильно ударилась головой. Радовало сейчас только то, что Ее Величество в сознании, и все помнит, и все равно ссадина на ее милом лобике каждый раз заставляла содрогаться.
Шейн надеялся застать в особняке свою невесту или Бьодона, на худой конец, но не было их обоих. Мгновенно паника нарисовала ему чудовищные картинки, что королевский доктор погиб в урагане в лесу, а милую Йорис ужасный ветер унес вместе с хлипким деревянным сооружением, где они договорились встретиться. Как вдруг оба лекаря в сопровождении защитницы вернулись домой, и выглядели вполне себе довольными жизнью.
- Шейн, - Йори с радостным визгом бросилась к нему на шею. - Я так за тебя боялась.
- Все хорошо, моя милая. А ты как? Спокойно пережила эту ночь?
- Игм, все отлично!
- Очень хорошо.
- А вы как, сихит? Все прошло без происшествий? - вежливо поинтересовался Бьодон.
- Я - да, а вот о наших правителях я такого сказать не могу. Из-за урагана всю нашу делегацию разбросало по лесу. А беспощадный ветер снес из сёдел и короля, и королеву. Обоим нужна помощь.
- Я к королеве, - мгновенно отскочила Йорис в сторону. - Она же в своих покоях, да?
- Я к королю, - так же быстро умчался Бьодон вверх по лестнице за своей сестрой.
И им обоим не нужны были чьи-то ответы.
- Мавен, - остановил защитницу Шейн, когда она хотела уйти вслед за хозяйкой. - Бьодон мою невесту не обижал?
- Нет, сихит, - ответила она, - наоборот, я, когда их нашла, застала их в весьма благодушном настроении.
- Что значит «когда их нашла»?
- Ну... - смутилась Мавен. - Я проводила мит Йорис до беседки, а после она попросила меня уйти, чтобы не мешать вашему свиданию. Но когда погода начала ухудшаться, я разволновалась и вернулась за ней. И застала с хозяйкой ее брата, они очень душевно общались.
- Радует, - кивнул Шейн. - Может, Бьодон теперь будет меньше чудить.
- Почти уверена, что так и будет.
- О, Люци! - Шейн заметил, что в главную гостиную вошел друг. - С тобой все в порядке? Не пострадал?
- Только моя лошадь, я цел, - ответил тот. - А ты?
- И я цел, и лошадь моя тоже. А вот правителям досталось. Но все не страшно, им уже оказывают помощь.
- Вернулись из леса все? Или надо организовать поисковые отряды?
- Слуги, егеря, собаки, - закивал Шейн. - Необходимы спасательные отряды, да, неизвестно как для других прошла эта ночь.
- Я займусь этим, - пообещал Люци, и поспешил уйти, но Шейн заметил, каким взглядом друг одарил уходящую Мавен.
Возникло ощущение, что между ними что-то произошло этой ночью, потому что еще вчера друг делал вид, что в упор не замечает бывшую невесту, а сейчас... Слишком уж много было эмоций в одном взгляде. Самых разных эмоций.
К обеду особняк уже был полон жизни. Всех потерявшихся нашли, раненные есть, но мало, и можно сказать, что об урагане пора забывать как о страшном сне.
Гораздо больше Шейна беспокоили травмы правителей. Йорис категорически запретила перевозить королеву в столичный замок, пока та не окрепнет, а значит, придется задержаться здесь на несколько недель. На охоту снова никого уже не тянуло, несмотря на чудесную погоду, а других развлечений тут не так-то уж и много.
Ожидая, когда королева поправится, Шейн то почту разбирал, которая приходила ему от Квентина, то рыбачил вместе с Люциусом, то умиленно наблюдал за тем, как Бернард не отходит от кровати жены, читает ей что-то из книг или развлекает ее веселыми карточными играми.
«Волнуется за свою женушку, - думал Шейн, - а ныл только, не люблю, не люблю, а теперь вот... На шаг не отходит!»
Конечно, Шейн мог бы вернуться в столицу и ждать возвращения правителей там, но это значит оставить здесь Йорис, а не хотелось с ней расставаться. Его связь с рыжеволосой бестией крепчала день ото дня. Он еще не мог сказать ей «люблю», а если б и сказал, то солгал бы, чего не хотелось делать, но если еще месяц назад он с легкостью мог сказать не нужна ему эта девица в качестве жены, то сейчас язык не повернется. Нужна. Эта пламенная девочка его. И не может быть иначе. Не должно быть иначе.
Единственная проблема – Йорис настойчиво требует соблюдения традиций, а ему на них плевать. Он хочет ее. Хочет заполучить ее прямо сейчас, а она... На очередном вечернем свидании, которое они все-таки устроили себе в домике у пруда, Шейн пытался получить от нее заветное «да», но Йорис выдержала все его атаки соблазнения героически.
- Ты же понимаешь, что я привык к определенному образу жизни? - не выдержал он. - Я привык не отказывать себе в радостях. Но если против ты, значит, бордели будут мне спасением.
- То есть... Ты так легко говоришь мне о борделях? – удивилась Йорис.
- А чему ты удивляешься? Точнее... Почему от такого человека, как я, ждешь других решений? Если ты строишь из себя нравственность, а мне надо, то, что еще мне остается?
- Я строю из себя нравственность?! - обиделась Йорис. - Не понимаю... Север всегда славился своими строгими правилами. И у нас в Огненногорье так до сих пор – ни один мужчина не посмел бы ни вести себя, как ты, ни сказать подобное своей юной невесте!
- Столица Простора давно уже живет свободнее, чем забитые окраины. Человек волен любить, кого хочет, когда хочет и где захочет. И я не понимаю, что тебя здесь удивляет. И прошу, не надо говорить, будто на твоей родине всё не так! Было б это правдой, то не было бы борделей, а в Огненногорье их тьма. Я в каждом побывал! Знаю!
- Шейн, ты мне сейчас это серьезно все сказал? Ты собираешься идти в бордель?!
- А что? Не устраивает мое решение? Какие тогда у тебя варианты? – пошло усмехнулся Шейн, ожидая, что она прямо сейчас снимет с себя платье, но…
Лицо Йорис стало настолько жестким и суровым, что стало ясно – она не снимет платье. Повезет, если они сейчас вообще не поссорятся…
- Я поняла – доверять тебе не стоит, - сказала она ледяным тоном. – Запомни, Шейн, если ты мне изменишь, я тебя не прощу. Между нами все будет кончено.
