- Тогда держи, - всунула Йорис ей в руки свечку. - Пригодится.
- Я уйду, когда придет сихит Шейн, - заявила защитница и отбросила свечку на столик.
А Йорис упорно сунула свечу ей обратно в руки.
- На самом деле я боюсь оставлять тебя тут одну, потому что погода только и делает что портиться. Ветер сильный, в любую минуту может пойти дождь. И хорошо если просто прокапает. А если ливень?
- Крышу только я вижу? - ткнула Йорис пальчиком вверх.
- Мало ли что... Я никуда не пойду.
«Мда… Что от нее еще можно было ожидать? – подумала Йорис. – Как хорошо, что я заранее подготовилась!»
- Пойдешь, я вспомнила, что забыла пледы. Вернись за ними в дом, пожалуйста.
- Мы не могли забыть пледы. Мы же несли их, я точно помню!
- Нету. Все коробки пересмотрела. Наверное, в особняке остались, в холле. На диване. Сбегай за ними, пожалуйста.
- Ладно... – сдалась Мавен. – Схожу, но я запру тебя здесь. А ты спрячься и в окна не выглядывай. И свечи не зажигай, а то издалека видно будет тебя. Поняла?
- Да, конечно...
- Йорис!
- Все поняла, правда...
Мавен совершенно не хотелось уходить, особенно когда осознала, что она потеряла ключ от домика. Однако Йорис ее все-таки уговорила. И только Мавен ушла, наконец, Йори достала из-под стола, со скатертью до самого пола, два больших пледа. В кармане она чувствовала ключик от домика, но закрываться не спешила. Вот-вот придет Шейн, и зачем ей закрываться-то от него? А Мавен, когда увидит, что в гостиной пледов нет, сама все поймет и обратно не вернется.
И все бы ничего... Сиди, жди жениха, да вот погода, в самом деле, нервничает. Злиться. Дождь начался, да и не просто дождь – льет будь здоров. Гром, молнии, все как в лучших традициях книжках-ужасах. Деревья на опушке гнулись так сильно, что, казалось, начинается ураган. К такому Йорис точно не готовилась, и не хотела быть здесь одной.
Как вдруг... Она заметила всадника, приближающегося к дому. Слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, да и далеко. Но Йорис обрадовалась. Это точно Шейн!
Зажгла свечи на столе и, когда дверь за мужчиной хлопнула, она вскочила на ноги его встречать. И… растерянно уставилась в не менее растерянное лицо брата.
- Что ты здесь делаешь? - хмуро спросил он. - Ты же в особняке должна быть.
- А ты на охоте. Нет разве?
- Ясно... Надеюсь, в такую погоду за дверь не выставишь?
- Эм... - пришла в себя от растерянности Йорис. - Нет, конечно. Проходи. Камина здесь нет, чтоб согреться. Могу вино предложить легкое. А где твоя лошадь? Ее сюда в тамбур вот этот нельзя привести? А то холодно же...
- Там стойло есть. И свежее сено, - снял Бьодон мокрый плащ. - Шейн то хоть знает, что ты его здесь ждешь?
- Да. Он и рассказал мне об этом месте.
- Понятно.
А больше сказать друг другу и нечего. Сели за стол на расстоянии друг от друга, словно чужие люди. Выпили чуть-чуть вина. После утрешнего разговора, сейчас будто такая пропасть, которую и не преодолеть уже никогда.
Дождь все усиливался, тарабанил по стеклу словно молоточками. Неуютно. Совсем не так Йори представляла себе это вечер.
- Можно вопрос? - вдруг заговорил брат, Йорис кивнула, посмотрев на него.
- Ты понимаешь, что испортила мне репутацию?
- А было куда портить? - хмыкнула она.
- Представь себе, было.
- Для меня это новость, - едко бросила она. - Но на вопрос отвечу: нет, я совершенно не думала о твоей репутации. И добавлю: ты сам в этом виноват. Нечего было издеваться надо мной целый месяц. И мою тетрадь по ядам и противоядиям мог бы не красть, а попросить. Если уж я тебе помогла от Мурзика отчиститься, неужели б твоим друзьям не помогла? Думаешь, я не понимаю, что речь идет не о каких-то там дураках, а дураках из высшего общества? Шейн, конечно, вас здорово наказал, но...
- Я хотел попросить противоядие, - обиженно буркнул Бьодон, перебив ее. - Но мы спустились тогда на первый этаж и в тебя словно бес какой-то вселился! Ты выгнала меня на глазах своей служанки. И как бы это выглядело, если б я еще начал что-то просить?
- Точно. Ужасно бы выглядело. Поэтому лучше пойти и украсть. Очень логичный поступок, братец. Браво.
Вновь замолчали на мгновение, но надолго Йорис не хватило. Она зло посмотрела на брата и так же зло с ним заговорила:
- Я вообще тебя не понимаю! Я не понимаю, что такого нужно было сделать, чтоб отец тебя из завещания вычеркнул. Не понимаю, почему вместо того чтобы помогать людям ты бегаешь по шлюхам. Не понимаю, куда и зачем ты тратишь свой талант! Ты же выдающийся ученый! Ты личный лекарь королевской семьи! Но на что ты тратишь свою жизнь? Объясни мне! У меня такое чувство, словно медицина для тебя пустым звуком стала! Ты даже не смог самостоятельно распознать азгинский яд, а это ж вообще не трудно. Запах же такой, что его не с каким другим не спутать!
- У меня нет такого нюха как у тебя... Так что не надо тут... Дары не путай, - обиженно забурчал брат, вертя в руках бокал вина.
Говорить ему совершенно не хотелось – Йорис это видела, и высоко оценила тот факт, что, несмотря на обиду, брат все же признался:
- Отец вычеркнул меня, когда я ему сказал, что не хочу заниматься медициной. Не мое. Просто неинтересно... Меня от одного вида крови выворачивает наизнанку.
- Я думала, все в нашей семье страстно любят медицину... - охнула Йори и подсела к брату ближе.
- Да, да... Все, ну конечно. Как будто выбор есть, - фыркнул Бьодон. - Вспомни Роло. Он отказался лечить Субиру Лучезарную, хотел бросить психологию вовсе. И что? Бросил? Нет. Почему? Отец пригрозил завещанием и наследством. Только нашему брату дали шанс из обстоятельства, что случай ему попался очень тяжелый, а меня вышвырнули сразу. Ах да... Вру! Мне тоже дали шанс. Из-за отца я получил почетное место королевского лекаря, он нашел нужные рычаги. Но месяц спустя он все равно вычеркнул меня! Лишь уведомление прислал, мол, живи, как хочешь, дома тебе не рады. Как он там сказал, подожди, сейчас вспомню... Э... «Это чтоб у тебя стимул был взяться серьезно за свою жизнь!». А мне не нравится медицина! Просто не нравится! Ну не мое это! От одного вида моего кабинета я впадаю в депрессию! А все эти шприцы, мензурки, скальпели и прочая ерунда меня бесит! Ненавижу!
- Бьодон, - тихо Йорис позвала его по имени, - я не знала, что отец так жестоко с тобой обошелся. Прости, что ругалась...
- Не надо вот этой жалости, ладно? - еще больше вскинулся он. - Как будто я не знаю, как сейчас низко упал в твоих глазах!
- Нет, - честно ответила Йорис. - В моих глазах ты упал очень низко, когда я узнала, что ты притворяешься моим женихом и водишь в его дом шлюх. И потом еще ниже упал, когда я поняла, что мил и добр ты ко мне был только из-за денег, из-за выкупа, который хочешь прикарманить. Ну и в пропасть свалился, когда спер мою тетрадь. А сейчас нет...
- Ниже падать уже некуда, да? - горько хмыкнул Бьодон.
- Есть. Всегда есть. Но сейчас из-за того, что ты, наконец, честен, могу сделать вывод, что ты чуточку приподнялся из пропасти, в которую свалился.
- Спасибо, - с чувством ответил брат. - И я хочу, чтоб ты знала: твои деньги меня действительно интересуют. Это правда, но не вся сумма. А только сто пятьдесят тысяч, и я бы их потом тебе обязательно вернул.
- А на что тебе эти деньги? - с любопытством спросила Йорис.
- На мечту... - смутился брат.
- И на какую же?
- Ты будешь смеяться.
- Не буду.
- Какая разница теперь? Ты все равно на меня обиделась, а Шейн сделал все, что б из выкупа я и медяка не увидел, что уж там говорить о большой сумме?
- Ну ты скажи сначала, а там видно будет, - сказала Йорис, а Бьодон посмотрел на нее с большим сомнением. Боится, что она засмеет его, или унизит, или сразу пошлет. Сидит, насупившись, и молчит.
- Я обещаю, что не обижу тебя, если ты признаешься о своем любимом деле. Я прекрасно понимаю, что медицина тебя не увлекает, так как меня. И понимаю, что и не должна. Меня всегда удивляло, что прямо вот вся наша семья тянется к медицине, и я все думала, что когда родится кто-то, кто например, захочет быть физиком или посвятить себя спорту, то придется не сладко. Очень не сладко. И вот. Есть ты, которому медицина не интересна, и мне хочется знать, могу ли я как-то поддержать тебя. И вижу, что могу, но ты трусишь. Не нужно, брат, я не засмею, честно.
Бьодон все еще сомневался, но все же, подумав немного, решился.
- Мне интересно писательство... Я хочу создать собственное издательство, где молодые начинающие писатели могли бы творить свое искусство. Но отец когда услышал об этом...
- Я не отец, - перебила его Йорис, - и мне твоя затея очень нравится. У тебя уже есть что-нибудь почитать?
- Есть пара рассказов, но это так... За настоящую рукопись я еще не садился.
- А публиковался уже? Под своим именем понятное дело что нет, но может под псевдонимом?
- Нет, три моих рассказа лежат в столе и ждут неизвестно чего. Все жду, когда мне надоест их хранить и протоплю ими свою спальню в замке.
- Да ну... Мне сначала дай почитать. Может, ты талант! Нельзя губить же, ну!
- Ты даже не знаешь о чем там. Вдруг одна расчлененка? - смутился Бьодон.
- Это тоже нужно уметь красиво описать. В общем, ты не отвертишься. Ты дашь мне почитать!
- Йорис, я…
- Я ж не спрашивала, я ж факт констатировала, что ты ерепенишься? - перебила его Йорис. - Как ты не понимаешь, что мне по-настоящему интересно!
- Я не хочу, чтоб ты читала только потому, что я твой брат. Мне нужна твоя честная оценка. И даже если все плохо, скажи мне потом это честно, глядя в глаза. Без вранья. Обещаешь? Ты все-таки будешь моим первым читателем и должна понимать, как мне важна будет твоя оценка.
- Разумеется, - закивала Йорис. - Даже не переживай на этот счет. Написал ерунду – и я сама помогу тебе ее сжечь, чтоб другие твое позорище не увидели. Но если мне понравится, то после своей свадьбы я помогу тебе с открытием издательства.
- Серьезно? – удивился Бьодон.
- Серьезно! Только даже если первые твои три рассказа мне не понравятся, это не значит, что ты должен забить на свое увлечение. Может, они и не понравятся мне, но я могу быть просто не твоей аудиторией. Ходи на вечера писателей, запишись на какие-нибудь курсы, кружки, не знаю, что там еще есть. В общем, найди тех, кто интересуется писательством, так же как и ты.
- А если отец узнает?
- И что? Из завещания он тебя уже вычеркнул. Что он тебе еще сделать может? Ты полностью обеспечиваешь себя сам. Зарплата велика, на жизнь в столице хватает. Отнять у тебя работу? Пф, она тебе и не нужна собственно. Лишь отвлекает от любимого занятия. Если что – поживешь у меня, пока великим писателем не станешь.
- А ты, еще не читая уже прям, веришь в мой успех? – с теплотой улыбнулся Бьодон.
- Если ты захочешь, то всего добьешься, - деловито заявила Йорис. - Хоть по бабам меньше бегать будешь! И да, в мой дом шлюх не водить!
- Потерплю, и пока великим писателем не стану поработаю еще врачом, так уж и быть. Король с королевой мало болеют, времени свободного предостаточно! – широко улыбался Бьодон, а Йорис улыбалась ему в ответ.
Какой же все-таки ее братишка плут, таких еще поискать!
- Прости, что обидел тебя, - вдруг серьезно произнес он. - Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтоб ты думала, что я стремлюсь как-то использовать тебя или обидеть. Ни в коем случае, Йори. А теперь, когда ты и секрет мой знаешь, врать тебе у меня повода нет.
- И ты прости, - расчувствовалась Йорис. - Я должна была понять, что твое поведение всего лишь защитная реакция. Я не должна была тебе так грубить.
- Я сам поставил тебя в такое положение. И за утро сегодняшнее особенно прости. Я не переживу, если ты откажешься от семьи. Ты же наша малышка, мы все тебя так любим. А быть причиной твоего ухода – я и вовсе никогда себе такого не прощу.
- Я тебя тоже очень люблю, Бьодон, - прослезилась Йорис, а брат, подсев ближе, крепко ее обнял.
Как же хорошо, что они поговорили. Пропасти как не бывало! Йорис как будто, наконец, увидела своего брата, настоящего! И такой брат ей нравился гораздо больше. Да и вероломство внутри нее, подкинуло дельную мысль, что свое издательство – это интересный вклад средств. Когда-нибудь она напишет учебник по распределению ядов и правильному использованию противоядия. И зачем потом свой труд нести в чужое издательство, когда у брата будет свое? Свою коварную мысль она и вслух высказала, а Бьодон довольно промурлыкал:
- Отличная идея. С большим удовольствием напечатаю твою книгу!
- Да! - восторженно поддакнула Йорис.
Мавен чувствовала, что хозяюшка ей голову дурит с пледами, но осознала это окончательно только, когда вернулась в особняк и не нашла нужное в указанном месте. Возвращаться обратно уже не было смысла, наверняка в домик уже приехал сихит Шейн и сладкая парочка отлично проводит время. Свечку держать над ними Мавен точно не спешила.
Однако сердечко защитницы екнуло, когда непогода разыгралась не на шутку. Стоя у окна, она увидела, как ломаются по помолам вековые деревья и валятся в саду на ухоженные клумбы. Это уже не какой-то дождик! Это ураган! А домик выглядел довольно хлипким. Вдруг не выдержит? А если на него деревья упадут? Чем помочь Мавен может? Уже как бы и нечем. Но от того, что бросила свою хозяйку она не находила себе места. Ее провели как дурочку молодую, а теперь сиди в тепле и волнуйся за наивную девчонку, брошенную на холоде.
Мавен ходила из угла в угол, соображая, что делать. С каждым ударом молнии, паника ее нарастала. Когда показалось, что ураган стих и остался только дождь, на улице уже была темень, а в особняк так никто и не вернулся. Не в силах совладать с волнением Мавен, одевшись потеплее, выскочила на улицу.
Ей. Нужно. Найти. Свою. Хозяйку. И. Убедиться. Что. С. Йорис. Все. В. Порядке.
Мавен твердила себе это так, словно она говорящий автоматон, словно она не живой человек, а всего лишь механизм, и винтики ее заставляют выполнять поставленную задачу, несмотря на все происходящее вокруг.
Она успела дойти до небольшого пролеска, где начинался пруд. Буквально еще десять минут ходьбы и появится силуэт деревянного домика. Ей бы только убедится, что он при урагане не пострадал, что там у парочки горят свечи и можно спокойно возвращаться обратно. Но... Словно что-то свыше решило, что путь ее легким не будет.
Ветер вновь усилился, зонтик выбило из рук. Мавен попыталась удержать его, да чуть не улетела вместе с ним. Удержалась за тоненькую березку, но ветер все равно был сильнее. Она не удержалась, дорожка к пруду шла по небольшому склону, и в итоге Мавен сорвалась с него. Летела кубарем, едва ли успевая тормозить руками, а при падении рухнула в лужу, чуть ли не по самую шею.
И внезапно кто-то именно в этот момент подхватил ее за шкирку, как нашкодившего котенка, и куда-то потащил. Она и пискнуть от испуга не успела, как ее с некой брезгливостью опустили рядом с костром в какой-то землянке. Мавен мгновенно подскочила на ноги, и хотела было разругаться в пух и прах за такое обращение, но слова застряли в горле, когда взгляд ее наткнулся на угрюмое лицо бывшего жениха.
- И чего не сидится в тепле? Другого времени погулять не нашлось? - спросил Люциус.
- Тебе будто, в самом деле, интересно, - фыркнула Мавен.
- Я уйду, когда придет сихит Шейн, - заявила защитница и отбросила свечку на столик.
А Йорис упорно сунула свечу ей обратно в руки.
- На самом деле я боюсь оставлять тебя тут одну, потому что погода только и делает что портиться. Ветер сильный, в любую минуту может пойти дождь. И хорошо если просто прокапает. А если ливень?
- Крышу только я вижу? - ткнула Йорис пальчиком вверх.
- Мало ли что... Я никуда не пойду.
«Мда… Что от нее еще можно было ожидать? – подумала Йорис. – Как хорошо, что я заранее подготовилась!»
- Пойдешь, я вспомнила, что забыла пледы. Вернись за ними в дом, пожалуйста.
- Мы не могли забыть пледы. Мы же несли их, я точно помню!
- Нету. Все коробки пересмотрела. Наверное, в особняке остались, в холле. На диване. Сбегай за ними, пожалуйста.
- Ладно... – сдалась Мавен. – Схожу, но я запру тебя здесь. А ты спрячься и в окна не выглядывай. И свечи не зажигай, а то издалека видно будет тебя. Поняла?
- Да, конечно...
- Йорис!
- Все поняла, правда...
Мавен совершенно не хотелось уходить, особенно когда осознала, что она потеряла ключ от домика. Однако Йорис ее все-таки уговорила. И только Мавен ушла, наконец, Йори достала из-под стола, со скатертью до самого пола, два больших пледа. В кармане она чувствовала ключик от домика, но закрываться не спешила. Вот-вот придет Шейн, и зачем ей закрываться-то от него? А Мавен, когда увидит, что в гостиной пледов нет, сама все поймет и обратно не вернется.
И все бы ничего... Сиди, жди жениха, да вот погода, в самом деле, нервничает. Злиться. Дождь начался, да и не просто дождь – льет будь здоров. Гром, молнии, все как в лучших традициях книжках-ужасах. Деревья на опушке гнулись так сильно, что, казалось, начинается ураган. К такому Йорис точно не готовилась, и не хотела быть здесь одной.
Как вдруг... Она заметила всадника, приближающегося к дому. Слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, да и далеко. Но Йорис обрадовалась. Это точно Шейн!
Зажгла свечи на столе и, когда дверь за мужчиной хлопнула, она вскочила на ноги его встречать. И… растерянно уставилась в не менее растерянное лицо брата.
- Что ты здесь делаешь? - хмуро спросил он. - Ты же в особняке должна быть.
- А ты на охоте. Нет разве?
- Ясно... Надеюсь, в такую погоду за дверь не выставишь?
- Эм... - пришла в себя от растерянности Йорис. - Нет, конечно. Проходи. Камина здесь нет, чтоб согреться. Могу вино предложить легкое. А где твоя лошадь? Ее сюда в тамбур вот этот нельзя привести? А то холодно же...
- Там стойло есть. И свежее сено, - снял Бьодон мокрый плащ. - Шейн то хоть знает, что ты его здесь ждешь?
- Да. Он и рассказал мне об этом месте.
- Понятно.
А больше сказать друг другу и нечего. Сели за стол на расстоянии друг от друга, словно чужие люди. Выпили чуть-чуть вина. После утрешнего разговора, сейчас будто такая пропасть, которую и не преодолеть уже никогда.
Дождь все усиливался, тарабанил по стеклу словно молоточками. Неуютно. Совсем не так Йори представляла себе это вечер.
- Можно вопрос? - вдруг заговорил брат, Йорис кивнула, посмотрев на него.
- Ты понимаешь, что испортила мне репутацию?
- А было куда портить? - хмыкнула она.
- Представь себе, было.
- Для меня это новость, - едко бросила она. - Но на вопрос отвечу: нет, я совершенно не думала о твоей репутации. И добавлю: ты сам в этом виноват. Нечего было издеваться надо мной целый месяц. И мою тетрадь по ядам и противоядиям мог бы не красть, а попросить. Если уж я тебе помогла от Мурзика отчиститься, неужели б твоим друзьям не помогла? Думаешь, я не понимаю, что речь идет не о каких-то там дураках, а дураках из высшего общества? Шейн, конечно, вас здорово наказал, но...
- Я хотел попросить противоядие, - обиженно буркнул Бьодон, перебив ее. - Но мы спустились тогда на первый этаж и в тебя словно бес какой-то вселился! Ты выгнала меня на глазах своей служанки. И как бы это выглядело, если б я еще начал что-то просить?
- Точно. Ужасно бы выглядело. Поэтому лучше пойти и украсть. Очень логичный поступок, братец. Браво.
Вновь замолчали на мгновение, но надолго Йорис не хватило. Она зло посмотрела на брата и так же зло с ним заговорила:
- Я вообще тебя не понимаю! Я не понимаю, что такого нужно было сделать, чтоб отец тебя из завещания вычеркнул. Не понимаю, почему вместо того чтобы помогать людям ты бегаешь по шлюхам. Не понимаю, куда и зачем ты тратишь свой талант! Ты же выдающийся ученый! Ты личный лекарь королевской семьи! Но на что ты тратишь свою жизнь? Объясни мне! У меня такое чувство, словно медицина для тебя пустым звуком стала! Ты даже не смог самостоятельно распознать азгинский яд, а это ж вообще не трудно. Запах же такой, что его не с каким другим не спутать!
- У меня нет такого нюха как у тебя... Так что не надо тут... Дары не путай, - обиженно забурчал брат, вертя в руках бокал вина.
Говорить ему совершенно не хотелось – Йорис это видела, и высоко оценила тот факт, что, несмотря на обиду, брат все же признался:
- Отец вычеркнул меня, когда я ему сказал, что не хочу заниматься медициной. Не мое. Просто неинтересно... Меня от одного вида крови выворачивает наизнанку.
- Я думала, все в нашей семье страстно любят медицину... - охнула Йори и подсела к брату ближе.
- Да, да... Все, ну конечно. Как будто выбор есть, - фыркнул Бьодон. - Вспомни Роло. Он отказался лечить Субиру Лучезарную, хотел бросить психологию вовсе. И что? Бросил? Нет. Почему? Отец пригрозил завещанием и наследством. Только нашему брату дали шанс из обстоятельства, что случай ему попался очень тяжелый, а меня вышвырнули сразу. Ах да... Вру! Мне тоже дали шанс. Из-за отца я получил почетное место королевского лекаря, он нашел нужные рычаги. Но месяц спустя он все равно вычеркнул меня! Лишь уведомление прислал, мол, живи, как хочешь, дома тебе не рады. Как он там сказал, подожди, сейчас вспомню... Э... «Это чтоб у тебя стимул был взяться серьезно за свою жизнь!». А мне не нравится медицина! Просто не нравится! Ну не мое это! От одного вида моего кабинета я впадаю в депрессию! А все эти шприцы, мензурки, скальпели и прочая ерунда меня бесит! Ненавижу!
- Бьодон, - тихо Йорис позвала его по имени, - я не знала, что отец так жестоко с тобой обошелся. Прости, что ругалась...
- Не надо вот этой жалости, ладно? - еще больше вскинулся он. - Как будто я не знаю, как сейчас низко упал в твоих глазах!
- Нет, - честно ответила Йорис. - В моих глазах ты упал очень низко, когда я узнала, что ты притворяешься моим женихом и водишь в его дом шлюх. И потом еще ниже упал, когда я поняла, что мил и добр ты ко мне был только из-за денег, из-за выкупа, который хочешь прикарманить. Ну и в пропасть свалился, когда спер мою тетрадь. А сейчас нет...
- Ниже падать уже некуда, да? - горько хмыкнул Бьодон.
- Есть. Всегда есть. Но сейчас из-за того, что ты, наконец, честен, могу сделать вывод, что ты чуточку приподнялся из пропасти, в которую свалился.
- Спасибо, - с чувством ответил брат. - И я хочу, чтоб ты знала: твои деньги меня действительно интересуют. Это правда, но не вся сумма. А только сто пятьдесят тысяч, и я бы их потом тебе обязательно вернул.
- А на что тебе эти деньги? - с любопытством спросила Йорис.
- На мечту... - смутился брат.
- И на какую же?
- Ты будешь смеяться.
- Не буду.
- Какая разница теперь? Ты все равно на меня обиделась, а Шейн сделал все, что б из выкупа я и медяка не увидел, что уж там говорить о большой сумме?
- Ну ты скажи сначала, а там видно будет, - сказала Йорис, а Бьодон посмотрел на нее с большим сомнением. Боится, что она засмеет его, или унизит, или сразу пошлет. Сидит, насупившись, и молчит.
- Я обещаю, что не обижу тебя, если ты признаешься о своем любимом деле. Я прекрасно понимаю, что медицина тебя не увлекает, так как меня. И понимаю, что и не должна. Меня всегда удивляло, что прямо вот вся наша семья тянется к медицине, и я все думала, что когда родится кто-то, кто например, захочет быть физиком или посвятить себя спорту, то придется не сладко. Очень не сладко. И вот. Есть ты, которому медицина не интересна, и мне хочется знать, могу ли я как-то поддержать тебя. И вижу, что могу, но ты трусишь. Не нужно, брат, я не засмею, честно.
Бьодон все еще сомневался, но все же, подумав немного, решился.
- Мне интересно писательство... Я хочу создать собственное издательство, где молодые начинающие писатели могли бы творить свое искусство. Но отец когда услышал об этом...
- Я не отец, - перебила его Йорис, - и мне твоя затея очень нравится. У тебя уже есть что-нибудь почитать?
- Есть пара рассказов, но это так... За настоящую рукопись я еще не садился.
- А публиковался уже? Под своим именем понятное дело что нет, но может под псевдонимом?
- Нет, три моих рассказа лежат в столе и ждут неизвестно чего. Все жду, когда мне надоест их хранить и протоплю ими свою спальню в замке.
- Да ну... Мне сначала дай почитать. Может, ты талант! Нельзя губить же, ну!
- Ты даже не знаешь о чем там. Вдруг одна расчлененка? - смутился Бьодон.
- Это тоже нужно уметь красиво описать. В общем, ты не отвертишься. Ты дашь мне почитать!
- Йорис, я…
- Я ж не спрашивала, я ж факт констатировала, что ты ерепенишься? - перебила его Йорис. - Как ты не понимаешь, что мне по-настоящему интересно!
- Я не хочу, чтоб ты читала только потому, что я твой брат. Мне нужна твоя честная оценка. И даже если все плохо, скажи мне потом это честно, глядя в глаза. Без вранья. Обещаешь? Ты все-таки будешь моим первым читателем и должна понимать, как мне важна будет твоя оценка.
- Разумеется, - закивала Йорис. - Даже не переживай на этот счет. Написал ерунду – и я сама помогу тебе ее сжечь, чтоб другие твое позорище не увидели. Но если мне понравится, то после своей свадьбы я помогу тебе с открытием издательства.
- Серьезно? – удивился Бьодон.
- Серьезно! Только даже если первые твои три рассказа мне не понравятся, это не значит, что ты должен забить на свое увлечение. Может, они и не понравятся мне, но я могу быть просто не твоей аудиторией. Ходи на вечера писателей, запишись на какие-нибудь курсы, кружки, не знаю, что там еще есть. В общем, найди тех, кто интересуется писательством, так же как и ты.
- А если отец узнает?
- И что? Из завещания он тебя уже вычеркнул. Что он тебе еще сделать может? Ты полностью обеспечиваешь себя сам. Зарплата велика, на жизнь в столице хватает. Отнять у тебя работу? Пф, она тебе и не нужна собственно. Лишь отвлекает от любимого занятия. Если что – поживешь у меня, пока великим писателем не станешь.
- А ты, еще не читая уже прям, веришь в мой успех? – с теплотой улыбнулся Бьодон.
- Если ты захочешь, то всего добьешься, - деловито заявила Йорис. - Хоть по бабам меньше бегать будешь! И да, в мой дом шлюх не водить!
- Потерплю, и пока великим писателем не стану поработаю еще врачом, так уж и быть. Король с королевой мало болеют, времени свободного предостаточно! – широко улыбался Бьодон, а Йорис улыбалась ему в ответ.
Какой же все-таки ее братишка плут, таких еще поискать!
- Прости, что обидел тебя, - вдруг серьезно произнес он. - Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтоб ты думала, что я стремлюсь как-то использовать тебя или обидеть. Ни в коем случае, Йори. А теперь, когда ты и секрет мой знаешь, врать тебе у меня повода нет.
- И ты прости, - расчувствовалась Йорис. - Я должна была понять, что твое поведение всего лишь защитная реакция. Я не должна была тебе так грубить.
- Я сам поставил тебя в такое положение. И за утро сегодняшнее особенно прости. Я не переживу, если ты откажешься от семьи. Ты же наша малышка, мы все тебя так любим. А быть причиной твоего ухода – я и вовсе никогда себе такого не прощу.
- Я тебя тоже очень люблю, Бьодон, - прослезилась Йорис, а брат, подсев ближе, крепко ее обнял.
Как же хорошо, что они поговорили. Пропасти как не бывало! Йорис как будто, наконец, увидела своего брата, настоящего! И такой брат ей нравился гораздо больше. Да и вероломство внутри нее, подкинуло дельную мысль, что свое издательство – это интересный вклад средств. Когда-нибудь она напишет учебник по распределению ядов и правильному использованию противоядия. И зачем потом свой труд нести в чужое издательство, когда у брата будет свое? Свою коварную мысль она и вслух высказала, а Бьодон довольно промурлыкал:
- Отличная идея. С большим удовольствием напечатаю твою книгу!
- Да! - восторженно поддакнула Йорис.
***
Мавен чувствовала, что хозяюшка ей голову дурит с пледами, но осознала это окончательно только, когда вернулась в особняк и не нашла нужное в указанном месте. Возвращаться обратно уже не было смысла, наверняка в домик уже приехал сихит Шейн и сладкая парочка отлично проводит время. Свечку держать над ними Мавен точно не спешила.
Однако сердечко защитницы екнуло, когда непогода разыгралась не на шутку. Стоя у окна, она увидела, как ломаются по помолам вековые деревья и валятся в саду на ухоженные клумбы. Это уже не какой-то дождик! Это ураган! А домик выглядел довольно хлипким. Вдруг не выдержит? А если на него деревья упадут? Чем помочь Мавен может? Уже как бы и нечем. Но от того, что бросила свою хозяйку она не находила себе места. Ее провели как дурочку молодую, а теперь сиди в тепле и волнуйся за наивную девчонку, брошенную на холоде.
Мавен ходила из угла в угол, соображая, что делать. С каждым ударом молнии, паника ее нарастала. Когда показалось, что ураган стих и остался только дождь, на улице уже была темень, а в особняк так никто и не вернулся. Не в силах совладать с волнением Мавен, одевшись потеплее, выскочила на улицу.
Ей. Нужно. Найти. Свою. Хозяйку. И. Убедиться. Что. С. Йорис. Все. В. Порядке.
Мавен твердила себе это так, словно она говорящий автоматон, словно она не живой человек, а всего лишь механизм, и винтики ее заставляют выполнять поставленную задачу, несмотря на все происходящее вокруг.
Она успела дойти до небольшого пролеска, где начинался пруд. Буквально еще десять минут ходьбы и появится силуэт деревянного домика. Ей бы только убедится, что он при урагане не пострадал, что там у парочки горят свечи и можно спокойно возвращаться обратно. Но... Словно что-то свыше решило, что путь ее легким не будет.
Ветер вновь усилился, зонтик выбило из рук. Мавен попыталась удержать его, да чуть не улетела вместе с ним. Удержалась за тоненькую березку, но ветер все равно был сильнее. Она не удержалась, дорожка к пруду шла по небольшому склону, и в итоге Мавен сорвалась с него. Летела кубарем, едва ли успевая тормозить руками, а при падении рухнула в лужу, чуть ли не по самую шею.
И внезапно кто-то именно в этот момент подхватил ее за шкирку, как нашкодившего котенка, и куда-то потащил. Она и пискнуть от испуга не успела, как ее с некой брезгливостью опустили рядом с костром в какой-то землянке. Мавен мгновенно подскочила на ноги, и хотела было разругаться в пух и прах за такое обращение, но слова застряли в горле, когда взгляд ее наткнулся на угрюмое лицо бывшего жениха.
- И чего не сидится в тепле? Другого времени погулять не нашлось? - спросил Люциус.
- Тебе будто, в самом деле, интересно, - фыркнула Мавен.
