Знающий был прав. Ищейка уже знал, что предпринять. Как бы ни хотелось ему придумать еще что-то, он прекрасно понимал, что идеи Иллиара были наилучшими. Странно, что он был настолько щедр, что соизволил озвучить два способа. Майя должна жить, ее семья тоже. Руны сказали ему, что девушка скоро проснется. Он зашел в дом ровно в тот момент, когда она испуганно озиралась, сидя на диване. Вздрогнув от хлопка двери, она обернулась:
- Это ты!
Мужчина, на ходу снимая куртку, подошел к девушке:
- Ты в порядке?
- Да, - улыбнулась она. – Мне пора возвращаться домой. Родители скоро вернутся из командировки, будут меня искать.
Майя хотела еще что-то добавить, но вдруг прижала руки к груди, видимо, вспомнив свое видение. Если она вернется, то покажет им, где живет, и они будут следить за ее семьей. Если она останется здесь, то отец с матерью поднимут весь город, чтобы найти свою единственную дочь. А может, человек из снов может помочь?
- Есть хочешь? – спросил Ищейка. – Я купил еды.
- Ага.
Взяв протянутый сэндвич, она некоторое время просто наслаждалась едой, которой так обрадовался ноющий желудок. Наевшись, отпила из термоса еще теплый чай, который принес ее спаситель. Взглянула на него и поняла, что он не ест, просто наблюдая за ней. Смущенно потупившись, девушка спросила:
- Ты чего? Почему не ешь?
Поняв, что ей не по себе от его пристального взгляда, Леар откинулся в кресле и посмотрел в окно.
- Прости, тебе неприятно. Дело в том, что я редко нахожусь так близко к людям, предпочитая быть в стороне. И да, я редко ем. Раз в несколько дней, ибо человеческой пищи мне хватает надолго.
- Я странно себя чувствую, - призналась девушка. – Ты сон, который стал явью. Да и все происходящее очень необычно. Тревожно.
Потерев виски, что выглядело совсем по-человечески, Ищейка некоторое время молчал. Пора действовать. Семья скоро вернется, начнут искать. Да и такой хрупкой душе опасно находиться в его мире. Пусть это будут только сны и картины, не более. Да, Майе не повезло, и она видит больше других, но она слишком слаба, чтобы оставаться здесь. Нельзя тянуть. Чем дольше она здесь, тем более болезненным будет возвращение.
- Майя, ты права. Тебе не место здесь, сама знаешь. Я могу тебе показать путь к спасению, но пройти его ты должна сама. Это трудно и опасно. Ты готова?
Девушка вся подобралась и отставила кружку. Взглянула на свой рисунок, до сих пор видневшийся на полу, и кивнула:
- Ты расскажешь, что надо делать?
- Да, - вздохнул Леар. – А теперь слушай. Не знаю, что именно тебе привиделось, поэтому расскажу все максимально просто. Мы все из другого мира под названием Аррайн. Ты видела фурий, маркхов, ищеек. Я есть Ищейка. И только мы можем приходить в промежуточный мир, сумрак. И там никакие законы реальности не действуют. Только существо и его цель. Для меня это второй дом, там чувствуется покой.
На секунду Леар замолчал, ясно ощущая тоску: давно он не был там. Чувства не передать. Это и освобождение, и легкость, и искупление. Многое значит для него сумрак. Только Ищейки были там своими. Собственно, это одна из причин, по которой маркхи не открыли на них охоту. Если бы не это, все могло бы быть по-другому.
- Кто-то называет это сумраком, кто-то изнанкой мира, но сути этого не меняет: там правят тени. У каждого мира есть изнанка, и ваш не исключение. Казалось бы, сумрак пуст, но это не так. Там живут хаирры, и пройти их будет самым настоящим испытанием для тебя.
- Почему? – тихо спросила девушка, обхватив себя руками, ибо ее начала бить мелкая дрожь.
Леар не стал тянуть с ответом:
- Они пожирают, Майя. Все, что видят. И чем слабее человек, тем более желанной добычей он будет для них. Есть шанс, что ты не встретишь их, да, но он слишком мал. Ты должна понимать, что твоя жизнь будет целиком в твоих руках. В тебе есть сила, иначе быть не может. В ином случае ты бы не выдержала все эти видения и отголоски другого мира, давно попрощавшись с разумной реальностью.
- Уверен? – голос девушки был едва слышен.
- Да, - Леар встал и начал ходить по комнате, не глядя на собеседницу. – Я чувствую ее в тебе. Это единственный выход.
На некоторое время воцарилась тишина. Мужчина ждал всего, что угодно: плача, истерики, испуга, но ничего не происходило. Наконец Майя взглянула на Ищейку неожиданно ясными глазами и кивнула, сжав зубы:
- Не дам свою семью в обиду, - уверенно произнесла она, - не дам. Они приняли меня такой, какая есть, и я не могу не защитить их. Ты сам сказал, что выхода нет. Значит, так тому и быть.
- Хорошо, теперь запоминай правила: никогда не беги от хаирров, никогда. Так они примут тебя за жертву, на которую можно поохотиться. Просто иди вперед, не теряя дороги под ногами. Ты увидишь ее, к ее началу я приведу тебя. Что бы ни происходило, кто бы тебя не звал, ни в коем случае не сходи с нее. Ступишь в сторону – назад не вернешься. Никогда.
Девушка поежилась, но упрямо попросила продолжать.
- Ты увидишь многое. Возможно, то, что приходило тебе в видениях. Но все это не будет реальным. Не совершай ошибку, не сходи с пути, ведомая разными голосами. Ты многое будешь ощущать. Но ты просто должна идти вперед, невзирая на свои страхи и сомнения.
- Как выглядят хаирры?
- У них много разных форм: змея, собака, человек. Важна не форма, а их суть пожирателя. Он может стать твоей матерью, но ты должна помнить, что это не она. Сохраняй веру.
Майя провела рукой по лицу, будто хотела стереть все события последних дней и проснуться в своем доме, не зная, что Аррайн существует на самом деле. В эту минуту ей отчаянно хотелось, чтобы сны никогда не становились явью, а граница оставалась четкой. Но уже слишком поздно. И пути назад нет. Или она спасет свою семью, или …
- Куда надо идти? – откинув волосы назад, спросила она.
- Ты готова? Уверена?
- Да. Смысл ждать? Это ничего не изменит.
Леар кивнул, поднимаясь с кресла:
- Хорошо. Идти никуда не надо, я могу открыть вход отсюда. Говорю еще раз: все, что находится там, нереально. Что бы ты ни услышала, не сходи с пути. В самом начале ты увидишь ворота, их же ты должна увидеть, когда пройдешь сумрак.
Майе отчаянно хотелось расплакаться или уткнуться в плед, чтобы ничего не видеть. Нельзя! Нельзя давать волю эмоциям, только не сейчас. Ищейка взял ее за руку и заглянул в глаза, она увидела, как они потемнели.
- Помни мои слова. Помни.
И тут очертания предметов вокруг исчезли. Не было больше дивана, пола и стен, за которыми скрывалась девушка; теперь вокруг было только серо-синее марево. Из-за сильного холода Майю затрясло, а может, и от страха. Только рука Ищейки служила для нее якорем, не давая потеряться. Она не знала, сколько прошло времени, но скоро впереди начало светлеть, и девушка смогла увидеть те самые ворота, о которых упоминал мужчина. Огромные, уходящие ввысь, они казались очень красивыми и хрупкими: изящные линии сплетались друг с другом, создавая прекрасный узор. Но на них невозможно было долго смотреть: глаза сразу начинали болеть, будто кто-то отводил взгляд, не желая, чтобы кто-то чужой любовался такой красотой. Потерев глаза, девушка взглянула на Леара и наткнулась на его странный взгляд.
- Глаза болят? – спросил он.
- Да, - слабо улыбнулась Майя. – Не могу долго смотреть на вход. Ты знаешь почему?
- Сумрак не любит гостей. Тем более обычных людей. Только мы чувствуем себя спокойно. Все только начинается. Не хочу тебя пугать, но это так.
- Что дальше?
- Прикоснись к воротам.
Майя не успела поднести руку, как прутья сами пришли в движение: быстро они уползали в стороны, будто были живыми. Вскоре в центре образовалось отверстие, через которое можно было пройти. Что было за ним, сейчас не было видно; только неясные тени то и дело мелькали там.
- Пора.
Не хотелось Майе отпускать руку Ищейки, но она должна все пройти сама. Сделав пару шагов вперед, она оглянулась, но никого уже не увидела. Леар исчез очень быстро, словно его и не было. Обрывки тумана начали выползать из прохода впереди, а сам он стал постепенно уменьшаться. Сумрак не любил ждать, следовало поторопиться. Словно очнувшись, девушка бросилась вперед, и поранив ноги о стальные шипы, все же попала внутрь. Ворота исчезли, превратившись в серую монолитную стену, а под ногами появилась полупрозрачная нить дороги. Осторожно ступив на нее, девушка ощутила дикий холод; ей показалось, что кто-то высасывает из нее силы.
Упрямо сжав кулаки, она медленно пошла вперед, смотря под ноги, чтобы ненароком не уйти в сторону. Тут какой-то силуэт метнулся к ней справа – она дернулась, но с нити не сошла. Какая-то сила заставила ее посмотреть на него; Майя прижала ладони ко рту, чтобы не закричать. Перед ней был сгорбленный перекошенный старик, который опирался на палку. Все его тело было в страшных язвах и пятнах, участка здоровой кожи даже не было видно. Но больше ужасали его беззубая ухмылка и глаза, абсолютно пустые. Он смотрел и на тебя, и сквозь тебя. Протянув к девушке кривую руку, поманил ее за собой. Усилием воли закрыв глаза, Майя постояла так несколько минут, а потом продолжила путь.
Старик понял, что она не пойдет к нему, тут же завизжал так, что его голос проникал под кожу, заставляя мелко дрожать. Его жертва уходит! Чем дальше продвигалась девушка, тем меньше слышала этот визг. И это далеко не последнее видение, которое захочет вкусить новой крови.
Идти становилось все тяжелее. Постепенно воздух становился тяжелым и горячим, пришлось реже вдыхать и не так глубоко. Все же не нравилась сумраку эта гостья. Зачем она здесь? Это не ее территория, не ее мир, да и сама она всего лишь жалкий человек. Они всегда были жалкими. Им хотелось казаться великими и прекрасными, но ни скорлупа доспехов, ни мнимая внутренняя сила не могли помочь им в этом. В их природе слабость и только она. Как же хочется им походить на тех, кому они поклоняются… У людей много идолов, много серости внутри, где они и живут, несправедливо полагая, что достойны большего. Истребляют себе подобных, предпочитают войну ради крови, ради самой войны. Человек разумный, так они называют себя. Правда ли? Есть ли нечто разумное в их стремлении познать то, то им не надо, и выйти за границы дозволенного. Лишь сильные могут это сделать, по крайней мере, попытаться. Среди людей таких практически нет.
Вот и этот человек уже готов сдаться и оступиться. Ищейка рассказал ей, что надо сделать, но она такая нежная, мечется, с каждым шагом забывая его слова. Она увидела только один образ из множества тех, что живут здесь. И это только начало…
Закашлявшись, Майя в изнеможении упала на колени не в силах больше идти. Легкие горели, двигаться все труднее. Вдруг слева потянуло холодом. Сначала девушка обрадовалась, но потом поняла, что он не принесет облегчения, только боль – теперь ее тело разрывали на части жара и холод, и каждый хотел завоевать как можно больше. Разум отказывался слушаться, принуждая лечь прямо здесь и выбрать меньшее из двух зол, иначе никак. Еще чуть-чуть – и они сами решат, как именно ее разорвать.
- Вперед, надо идти вперед, - пересохшие губы шептали, но тело не хотелось слушаться.
Но вдруг внутри у нее что-то щелкнуло, и она смогла проползти чуть вперед. Стало еще хуже и еще больнее. Прокусив губу до крови, она продвинулась еще, помогая себе руками. Неожиданно стало чуть полегче; боясь поверить в это, Майя почувствовала, что ноги снова подчиняются ей, и попробовала встать. Получилось не сразу: зашатавшись, она чуть не упала. Удержавшись на весу, постояла немного, чтобы привыкнуть к новому состоянию, и сделала аккуратный шаг вперед, убедившись, что она по-прежнему на тропинке. Робко улыбнувшись, поняла, что и это позади.
- Уверена? – надтреснутый голос заставил ее вздрогнуть.
- Что?
- Ты уверена, что все позади? Уверена, что Ищейка рассказал тебе все, и ты сможешь спасти своих родителей? Уверена, что тому доверилась?
Огромное искривленное дерево нависало над тропой, одним своим видом вызывая жалость. Казалось, оно росло в боли под семью ветрами, которые не дали ему нормально развиваться. Надломанные ветви напоминали скелет животного, плоть которого давно превратилась в прах, а кости остались, чтобы те, кто их увидит, помнил о боли и о том, что бывает с теми, кто противится воле сумрака. На сером камне под деревом сидел мужчина; накидка скрывала его лицо. Именно он и говорил с девушкой.
- Не слышу ответа, - прохрипел он и поднял на нее глаза.
Тлеющие угли вместо глаз смотрели на Майю, разгораясь то ярче, то совсем затухая, и требовали ответа.
- Да, - наконец прошептала девушка, - уверена.
Мужчина расхохотался. Но тело его не шелохнулось, был только звук:
- Глупая девочка, какая же ты глупая! Сколько ты знаешь Ищейку? Год, два или десять лет? – прищурился кто-то, кто напоминал человека. – Древнее существо из другого мира сказало тебе идти, и ты пошла, не думая о его истинных целях. Сумрак же для него как дом родной. Неужели ты думаешь, он не нашел бы способа сам спасти твоих родителей? Тот, кто знает здесь все дороги, очень легко смог бы это сделать, но не захотел. Ты мешаешь таким, как он, девочка.
Голос мужчины стал сочувственным; качая головой, он все вглядывался в лицо девушки, а она не могла отвести глаз от этих угольков. Они манили и завораживали. Мимолетное движение – и человек протягивает руку Майе.
- Пойдем со мной. Мне ты можешь верить, я помогу тебе. Он же отправил тебя на погибель.
И чем большее он говорил, тем яснее гостья сумрака понимала, что он прав. Она действительно мешает существам Аррайна; ей не место в их войне, она не сможет, ибо слишком слаба. И Леар это понимал, решив отправить ее сюда под предлогом спасения ее родителей.
- Ну же, - рука все приближалась к ней, и Майя неосознанно подняла свою, чтобы принять помощь.
Ведь голос в голове так настойчиво нашептывал, что сейчас она поступает правильно, только сейчас. Надо довериться. Когда их руки практически соприкоснулись, девушка взглянула на существо и отшатнулась: капюшон исчез, а под ним была обтянутая кожей голова без глаз, но с огромным ртом, полным острых зубов. Рука же больше напоминала теперь искривленную птичью лапу с длинными когтями, а сам мужчина стал таким же изломанным, как и дерево неподалеку.
Майя обхватила себя руками за плечи, чтобы ненароком не коснуться этой птичьей лапы. А ее обладатель подошел еще ближе, и девушка ощутила зловонный смрад, исходящий от него. С трудом удержалась на пути, который вился призрачной нитью под ногами, и очень долго стояла так, не двигаясь. Когда она открыла глаза, создание сумрака все еще было рядом. Она собрала волю в кулак и шагнула вперед, ожидая криков, как в случае со стариком. Но монстр был поразительно тих и спокоен. Он прошептал ей вслед:
- Ты ошиблась, девочка. Тебе никого не спасти.
Майя тряхнула головой, стараясь отогнать подобные мысли подальше, и продолжила идти. Вдруг впереди забрезжил свет, и она, не веря, что это может быть правдой, бросилась туда, надеясь, что это выход. Чем быстрее она бежала, тем больше отдалялся источник этого света. Девушка не знала, как долго она бежит; лишь почувствовав жжение в груди, она остановилась и попыталась восстановить дыхание.
- Это ты!
Мужчина, на ходу снимая куртку, подошел к девушке:
- Ты в порядке?
- Да, - улыбнулась она. – Мне пора возвращаться домой. Родители скоро вернутся из командировки, будут меня искать.
Майя хотела еще что-то добавить, но вдруг прижала руки к груди, видимо, вспомнив свое видение. Если она вернется, то покажет им, где живет, и они будут следить за ее семьей. Если она останется здесь, то отец с матерью поднимут весь город, чтобы найти свою единственную дочь. А может, человек из снов может помочь?
- Есть хочешь? – спросил Ищейка. – Я купил еды.
- Ага.
Взяв протянутый сэндвич, она некоторое время просто наслаждалась едой, которой так обрадовался ноющий желудок. Наевшись, отпила из термоса еще теплый чай, который принес ее спаситель. Взглянула на него и поняла, что он не ест, просто наблюдая за ней. Смущенно потупившись, девушка спросила:
- Ты чего? Почему не ешь?
Поняв, что ей не по себе от его пристального взгляда, Леар откинулся в кресле и посмотрел в окно.
- Прости, тебе неприятно. Дело в том, что я редко нахожусь так близко к людям, предпочитая быть в стороне. И да, я редко ем. Раз в несколько дней, ибо человеческой пищи мне хватает надолго.
- Я странно себя чувствую, - призналась девушка. – Ты сон, который стал явью. Да и все происходящее очень необычно. Тревожно.
Потерев виски, что выглядело совсем по-человечески, Ищейка некоторое время молчал. Пора действовать. Семья скоро вернется, начнут искать. Да и такой хрупкой душе опасно находиться в его мире. Пусть это будут только сны и картины, не более. Да, Майе не повезло, и она видит больше других, но она слишком слаба, чтобы оставаться здесь. Нельзя тянуть. Чем дольше она здесь, тем более болезненным будет возвращение.
- Майя, ты права. Тебе не место здесь, сама знаешь. Я могу тебе показать путь к спасению, но пройти его ты должна сама. Это трудно и опасно. Ты готова?
Девушка вся подобралась и отставила кружку. Взглянула на свой рисунок, до сих пор видневшийся на полу, и кивнула:
- Ты расскажешь, что надо делать?
- Да, - вздохнул Леар. – А теперь слушай. Не знаю, что именно тебе привиделось, поэтому расскажу все максимально просто. Мы все из другого мира под названием Аррайн. Ты видела фурий, маркхов, ищеек. Я есть Ищейка. И только мы можем приходить в промежуточный мир, сумрак. И там никакие законы реальности не действуют. Только существо и его цель. Для меня это второй дом, там чувствуется покой.
На секунду Леар замолчал, ясно ощущая тоску: давно он не был там. Чувства не передать. Это и освобождение, и легкость, и искупление. Многое значит для него сумрак. Только Ищейки были там своими. Собственно, это одна из причин, по которой маркхи не открыли на них охоту. Если бы не это, все могло бы быть по-другому.
- Кто-то называет это сумраком, кто-то изнанкой мира, но сути этого не меняет: там правят тени. У каждого мира есть изнанка, и ваш не исключение. Казалось бы, сумрак пуст, но это не так. Там живут хаирры, и пройти их будет самым настоящим испытанием для тебя.
- Почему? – тихо спросила девушка, обхватив себя руками, ибо ее начала бить мелкая дрожь.
Леар не стал тянуть с ответом:
- Они пожирают, Майя. Все, что видят. И чем слабее человек, тем более желанной добычей он будет для них. Есть шанс, что ты не встретишь их, да, но он слишком мал. Ты должна понимать, что твоя жизнь будет целиком в твоих руках. В тебе есть сила, иначе быть не может. В ином случае ты бы не выдержала все эти видения и отголоски другого мира, давно попрощавшись с разумной реальностью.
- Уверен? – голос девушки был едва слышен.
- Да, - Леар встал и начал ходить по комнате, не глядя на собеседницу. – Я чувствую ее в тебе. Это единственный выход.
На некоторое время воцарилась тишина. Мужчина ждал всего, что угодно: плача, истерики, испуга, но ничего не происходило. Наконец Майя взглянула на Ищейку неожиданно ясными глазами и кивнула, сжав зубы:
- Не дам свою семью в обиду, - уверенно произнесла она, - не дам. Они приняли меня такой, какая есть, и я не могу не защитить их. Ты сам сказал, что выхода нет. Значит, так тому и быть.
- Хорошо, теперь запоминай правила: никогда не беги от хаирров, никогда. Так они примут тебя за жертву, на которую можно поохотиться. Просто иди вперед, не теряя дороги под ногами. Ты увидишь ее, к ее началу я приведу тебя. Что бы ни происходило, кто бы тебя не звал, ни в коем случае не сходи с нее. Ступишь в сторону – назад не вернешься. Никогда.
Девушка поежилась, но упрямо попросила продолжать.
- Ты увидишь многое. Возможно, то, что приходило тебе в видениях. Но все это не будет реальным. Не совершай ошибку, не сходи с пути, ведомая разными голосами. Ты многое будешь ощущать. Но ты просто должна идти вперед, невзирая на свои страхи и сомнения.
- Как выглядят хаирры?
- У них много разных форм: змея, собака, человек. Важна не форма, а их суть пожирателя. Он может стать твоей матерью, но ты должна помнить, что это не она. Сохраняй веру.
Майя провела рукой по лицу, будто хотела стереть все события последних дней и проснуться в своем доме, не зная, что Аррайн существует на самом деле. В эту минуту ей отчаянно хотелось, чтобы сны никогда не становились явью, а граница оставалась четкой. Но уже слишком поздно. И пути назад нет. Или она спасет свою семью, или …
- Куда надо идти? – откинув волосы назад, спросила она.
- Ты готова? Уверена?
- Да. Смысл ждать? Это ничего не изменит.
Леар кивнул, поднимаясь с кресла:
- Хорошо. Идти никуда не надо, я могу открыть вход отсюда. Говорю еще раз: все, что находится там, нереально. Что бы ты ни услышала, не сходи с пути. В самом начале ты увидишь ворота, их же ты должна увидеть, когда пройдешь сумрак.
Майе отчаянно хотелось расплакаться или уткнуться в плед, чтобы ничего не видеть. Нельзя! Нельзя давать волю эмоциям, только не сейчас. Ищейка взял ее за руку и заглянул в глаза, она увидела, как они потемнели.
- Помни мои слова. Помни.
И тут очертания предметов вокруг исчезли. Не было больше дивана, пола и стен, за которыми скрывалась девушка; теперь вокруг было только серо-синее марево. Из-за сильного холода Майю затрясло, а может, и от страха. Только рука Ищейки служила для нее якорем, не давая потеряться. Она не знала, сколько прошло времени, но скоро впереди начало светлеть, и девушка смогла увидеть те самые ворота, о которых упоминал мужчина. Огромные, уходящие ввысь, они казались очень красивыми и хрупкими: изящные линии сплетались друг с другом, создавая прекрасный узор. Но на них невозможно было долго смотреть: глаза сразу начинали болеть, будто кто-то отводил взгляд, не желая, чтобы кто-то чужой любовался такой красотой. Потерев глаза, девушка взглянула на Леара и наткнулась на его странный взгляд.
- Глаза болят? – спросил он.
- Да, - слабо улыбнулась Майя. – Не могу долго смотреть на вход. Ты знаешь почему?
- Сумрак не любит гостей. Тем более обычных людей. Только мы чувствуем себя спокойно. Все только начинается. Не хочу тебя пугать, но это так.
- Что дальше?
- Прикоснись к воротам.
Майя не успела поднести руку, как прутья сами пришли в движение: быстро они уползали в стороны, будто были живыми. Вскоре в центре образовалось отверстие, через которое можно было пройти. Что было за ним, сейчас не было видно; только неясные тени то и дело мелькали там.
- Пора.
Не хотелось Майе отпускать руку Ищейки, но она должна все пройти сама. Сделав пару шагов вперед, она оглянулась, но никого уже не увидела. Леар исчез очень быстро, словно его и не было. Обрывки тумана начали выползать из прохода впереди, а сам он стал постепенно уменьшаться. Сумрак не любил ждать, следовало поторопиться. Словно очнувшись, девушка бросилась вперед, и поранив ноги о стальные шипы, все же попала внутрь. Ворота исчезли, превратившись в серую монолитную стену, а под ногами появилась полупрозрачная нить дороги. Осторожно ступив на нее, девушка ощутила дикий холод; ей показалось, что кто-то высасывает из нее силы.
Упрямо сжав кулаки, она медленно пошла вперед, смотря под ноги, чтобы ненароком не уйти в сторону. Тут какой-то силуэт метнулся к ней справа – она дернулась, но с нити не сошла. Какая-то сила заставила ее посмотреть на него; Майя прижала ладони ко рту, чтобы не закричать. Перед ней был сгорбленный перекошенный старик, который опирался на палку. Все его тело было в страшных язвах и пятнах, участка здоровой кожи даже не было видно. Но больше ужасали его беззубая ухмылка и глаза, абсолютно пустые. Он смотрел и на тебя, и сквозь тебя. Протянув к девушке кривую руку, поманил ее за собой. Усилием воли закрыв глаза, Майя постояла так несколько минут, а потом продолжила путь.
Старик понял, что она не пойдет к нему, тут же завизжал так, что его голос проникал под кожу, заставляя мелко дрожать. Его жертва уходит! Чем дальше продвигалась девушка, тем меньше слышала этот визг. И это далеко не последнее видение, которое захочет вкусить новой крови.
Идти становилось все тяжелее. Постепенно воздух становился тяжелым и горячим, пришлось реже вдыхать и не так глубоко. Все же не нравилась сумраку эта гостья. Зачем она здесь? Это не ее территория, не ее мир, да и сама она всего лишь жалкий человек. Они всегда были жалкими. Им хотелось казаться великими и прекрасными, но ни скорлупа доспехов, ни мнимая внутренняя сила не могли помочь им в этом. В их природе слабость и только она. Как же хочется им походить на тех, кому они поклоняются… У людей много идолов, много серости внутри, где они и живут, несправедливо полагая, что достойны большего. Истребляют себе подобных, предпочитают войну ради крови, ради самой войны. Человек разумный, так они называют себя. Правда ли? Есть ли нечто разумное в их стремлении познать то, то им не надо, и выйти за границы дозволенного. Лишь сильные могут это сделать, по крайней мере, попытаться. Среди людей таких практически нет.
Вот и этот человек уже готов сдаться и оступиться. Ищейка рассказал ей, что надо сделать, но она такая нежная, мечется, с каждым шагом забывая его слова. Она увидела только один образ из множества тех, что живут здесь. И это только начало…
Закашлявшись, Майя в изнеможении упала на колени не в силах больше идти. Легкие горели, двигаться все труднее. Вдруг слева потянуло холодом. Сначала девушка обрадовалась, но потом поняла, что он не принесет облегчения, только боль – теперь ее тело разрывали на части жара и холод, и каждый хотел завоевать как можно больше. Разум отказывался слушаться, принуждая лечь прямо здесь и выбрать меньшее из двух зол, иначе никак. Еще чуть-чуть – и они сами решат, как именно ее разорвать.
- Вперед, надо идти вперед, - пересохшие губы шептали, но тело не хотелось слушаться.
Но вдруг внутри у нее что-то щелкнуло, и она смогла проползти чуть вперед. Стало еще хуже и еще больнее. Прокусив губу до крови, она продвинулась еще, помогая себе руками. Неожиданно стало чуть полегче; боясь поверить в это, Майя почувствовала, что ноги снова подчиняются ей, и попробовала встать. Получилось не сразу: зашатавшись, она чуть не упала. Удержавшись на весу, постояла немного, чтобы привыкнуть к новому состоянию, и сделала аккуратный шаг вперед, убедившись, что она по-прежнему на тропинке. Робко улыбнувшись, поняла, что и это позади.
- Уверена? – надтреснутый голос заставил ее вздрогнуть.
- Что?
- Ты уверена, что все позади? Уверена, что Ищейка рассказал тебе все, и ты сможешь спасти своих родителей? Уверена, что тому доверилась?
Огромное искривленное дерево нависало над тропой, одним своим видом вызывая жалость. Казалось, оно росло в боли под семью ветрами, которые не дали ему нормально развиваться. Надломанные ветви напоминали скелет животного, плоть которого давно превратилась в прах, а кости остались, чтобы те, кто их увидит, помнил о боли и о том, что бывает с теми, кто противится воле сумрака. На сером камне под деревом сидел мужчина; накидка скрывала его лицо. Именно он и говорил с девушкой.
- Не слышу ответа, - прохрипел он и поднял на нее глаза.
Тлеющие угли вместо глаз смотрели на Майю, разгораясь то ярче, то совсем затухая, и требовали ответа.
- Да, - наконец прошептала девушка, - уверена.
Мужчина расхохотался. Но тело его не шелохнулось, был только звук:
- Глупая девочка, какая же ты глупая! Сколько ты знаешь Ищейку? Год, два или десять лет? – прищурился кто-то, кто напоминал человека. – Древнее существо из другого мира сказало тебе идти, и ты пошла, не думая о его истинных целях. Сумрак же для него как дом родной. Неужели ты думаешь, он не нашел бы способа сам спасти твоих родителей? Тот, кто знает здесь все дороги, очень легко смог бы это сделать, но не захотел. Ты мешаешь таким, как он, девочка.
Голос мужчины стал сочувственным; качая головой, он все вглядывался в лицо девушки, а она не могла отвести глаз от этих угольков. Они манили и завораживали. Мимолетное движение – и человек протягивает руку Майе.
- Пойдем со мной. Мне ты можешь верить, я помогу тебе. Он же отправил тебя на погибель.
И чем большее он говорил, тем яснее гостья сумрака понимала, что он прав. Она действительно мешает существам Аррайна; ей не место в их войне, она не сможет, ибо слишком слаба. И Леар это понимал, решив отправить ее сюда под предлогом спасения ее родителей.
- Ну же, - рука все приближалась к ней, и Майя неосознанно подняла свою, чтобы принять помощь.
Ведь голос в голове так настойчиво нашептывал, что сейчас она поступает правильно, только сейчас. Надо довериться. Когда их руки практически соприкоснулись, девушка взглянула на существо и отшатнулась: капюшон исчез, а под ним была обтянутая кожей голова без глаз, но с огромным ртом, полным острых зубов. Рука же больше напоминала теперь искривленную птичью лапу с длинными когтями, а сам мужчина стал таким же изломанным, как и дерево неподалеку.
Майя обхватила себя руками за плечи, чтобы ненароком не коснуться этой птичьей лапы. А ее обладатель подошел еще ближе, и девушка ощутила зловонный смрад, исходящий от него. С трудом удержалась на пути, который вился призрачной нитью под ногами, и очень долго стояла так, не двигаясь. Когда она открыла глаза, создание сумрака все еще было рядом. Она собрала волю в кулак и шагнула вперед, ожидая криков, как в случае со стариком. Но монстр был поразительно тих и спокоен. Он прошептал ей вслед:
- Ты ошиблась, девочка. Тебе никого не спасти.
Майя тряхнула головой, стараясь отогнать подобные мысли подальше, и продолжила идти. Вдруг впереди забрезжил свет, и она, не веря, что это может быть правдой, бросилась туда, надеясь, что это выход. Чем быстрее она бежала, тем больше отдалялся источник этого света. Девушка не знала, как долго она бежит; лишь почувствовав жжение в груди, она остановилась и попыталась восстановить дыхание.
