Последний настойчиво напоминал о себе, приглашая в гости, а от такого приглашения по коже шел невыразимый холод. Раньше воин слышал о своих собратьях, которые сломались, устали или разочаровались в своем существовании и слились с Сумраком без права на возврат, слышал и никогда не думал, что придет день, когда позовут его. Что же происходит? Сила фурий появляется там, где не должна, Сумрак зовет к себе, а маркхи поднимают голову все выше…
Мария Сергеевна, заметив мужчин, поспешила к ним. Вышла из палаты и застыла, молча глядя в глаза Ищейки. Леар чуть улыбнулся, кивнув:
- Не за что. Теперь все будет хорошо.
- Спасибо вам, - наконец нашла в себе силы сказать женщина, - спасибо.
- С Майей все будет в порядке, - повторил Ищейка и собрался уходить, но не успел.
Сама девушка вышла в коридор.
- Доченька, что такое? – обеспокоенно спросила мать, но девушка лишь мотнула головой и взглянула на Леара.
И вот он снова видит эти глаза. Глаза человека, не маркха. Майя замешкалась, а потом приблизилась к мужчине, и он увидел в ее руках две небольшие игрушки: смешного единорога синего цвета и динозаврика с хохолком. Девушка повертела в руках сначала одного, потом второго, нахмурилась и вдруг протянула динозаврика Леару. Мужчина опешил и попытался что-то прочитать на ее лице, но Майя просто улыбалась, а потом сама вложила игрушку в руку мужчины, чуть склонив голову, будто в знак благодарности.
- Майя, спасибо тебе, - хрипло сказал Ищейка, прижимая динозаврика к себе. – Я буду хранить его.
И только увидев, что ее подарок приняли, девушка вернулась в палату, потянув за собой удивленную мать.
Я не понимала себя. Не понимала того, что происходит, а главное, зачем? Зачем это всё? Почему? Голова была поразительно пустой, когда я обнаружила себя лежащей на кровати полностью одетой. Последним воспоминанием был голос, прожигающий мозг, и судороги, пронзавшие тело. Но тогда я была в школе, а сейчас я же дома, да? Как я добралась? Не важно. Больно понимать, что невидимый собеседник прав: я всего лишь глупая смертная. Действительно, глупая, раз решилась отказаться от силы, посчитав себя недостойной, прикоснулась к чужеродной магии. Хотя…чужеродной? Теперь она ощущалась иначе, что-то неуловимо изменилось.
Рывком встала с кровати, почувствовав, как меня кто-то зовет; подошла к зеркалу и взглянула на себя. Собой ли я была? Да, по крайней мере внешне. В глубине глаз плескалось нечто, что напомнило мне день в школе, когда я чудом уговорила Руслана оставить меня одну, а сама разбила зеркало. Тогда я видела неясные тени, а теперь они обрели четкость, приобрели мои черты. И в какой-то момент я поняла, что этот факт совершенно меня не пугает. Закрыв за собой дверь, спустилась вниз и поморщилась от холодного порыва ветра, бросившего ворох листьев прямо мне в лицо. Слишком холодно, промозгло и мерзко. Нет, не люблю холод. Машина завелась быстро, и вскоре я была у одного из высоких офисных зданий, которое арендовало несколько фирм. Самый верхний этаж отличался от других стеклами трудноопределимого цвета: оттенки менялись на солнце постоянно, не давая цвету определиться. То темно-серые, то с зеленым отливом, то с фиолетовыми бликами – чем дольше смотрел на них, тем больше уставали глаза, которые не могли зацепиться за что-то определенное.
Меня ждали именно там: буквально физически я чувствовала, как за мной наблюдают. Но я не торопилась заходить внутрь; боковым зрением увидела Сашу и метнулась туда, прикоснувшись к его плечу. Мужчина удивленно обернулся, и я поняла, что обозналась.
- Прощу прощения! – чуть улыбнулась я, отступая.
- Ничего страшного, - ответил незнакомец с пронзительными синими глазами. – Кого-то потеряли?
- Даже не знаю, - призналась я. – Скорее всего, да.
- Может, туда ему и дорога? – подмигнул он мне и продолжил путь.
Осознание не всегда приходит тогда, когда его ждешь, иной раз совершенно неожиданно взрывая разум. Пора перестать искать его, надеяться на помощь или думать, что наши пути пересекутся. Другая жизнь, настоящая, так говорили мне? Да, когда-то я хотела вернуть ее, очень хотела, но теперь казалось, что это было очень давно; теперь не хочу, но она со мной. Со мной. И я пришла к тем, от кого следовало бы бежать, особенно не имея ни сил, ни возможности защищаться. Надо ли?
И самое больное заключается в том, что я сама закрыла этот путь. Люди, как правило, часто любят обвинять всех вокруг, семью, обстоятельства, время и прочее, что совершенно не имеет никакого отношения к их жизни; на самом же деле они сами используют слова или поступки так, чтобы нырнуть глубже, отрезая себе пути к отступлению. Ты единственный, кто может приготовить западню для себя самого так, что не выпутаться. Я же это четко осознавала. Куда мне теперь? Наверх, там меня ждут.
Когда я приехала, здание жило своей собственной жизнью, то впуская, то выпуская людей. Сейчас, в момент, когда я подошла к дверям, заметила, что стало подозрительно тихо, а оживление рабочего дня ушло. Дверь открылась автоматически, и я попала в просторный холл с серыми стенами, производившими гнетущее впечатление. Справа от меня располагалось несколько лифтов, один из которых будто дожидался именно меня. Решив не удивляться, зашла и вскоре оказалась на последнем этаже. В дальнем конце коридора увидела приоткрытые двери, из-за которых доносились приглушенные голоса. Отсюда я не могла разобрать, о чем шла речь, и пошла вперед. До дверей оставалось пару метров, и я замедлила шаг, чувствуя легкое покалывание в той руке, которой прикоснулась к силе маркхов.
Замерла на пороге, сжимая и разжимая пальцы, но меня позвали:
- Тара, проходи же!
Я узнала этот голос, тот самый, проникающий в сознание, а чуть позже, толкнув двери, увидела и его обладателя и не смогла сдержать эмоций:
- Вы!
Владимир Баринов, он же Вар, тихо рассмеялся:
- Что это, удивление?
- Это вы, - уже спокойнее повторила я. – И тина.
- Что?
- Когда я увидела вас в первый раз, от вас веяло опасностью и тиной. Тогда, в кабинете Григория Александровича.
Баринов скривился:
- Это же было в прошлой жизни. Правда, не знаю, какой из. Ты была человеком, обычным человеком, потом получила силу, от которой отказалась добровольно, и теперь вернулась снова в обычное? Как ощущения? Мне всегда было интересно узнать.
- Отвратительные. Не вернулась. И прежней мне не стать, - сухо ответила я, сложив руки на груди.
- О, защитная поза, - хохотнул мужчина. – Вот только ты прекрасно понимаешь, что не сможешь этого сделать. Никогда.
- А надо?
- Очень интересно.
- И мне. Я нужна вам, иначе методы воздействия были совершенно иными, - просто сказала, прислонившись к стене. – Догадываюсь, что вы можете, раз долгое время противостояли фуриям, пока вас не изгнали сюда.
- Изгнали? Они замуровали себя в другом мире безвозвратно, проходы уничтожены. И, между нами говоря, Аррайн не может существовать так вечно.
- Что вы хотите этим сказать? - против воли чуть подалась вперед, и Вар это заметил.
- Я уже сказал. Мой родной мир обречен, - заунывно ответил маркх. – А я хочу ему в этом помочь.
- И тут нужна я, но как?
- Все просто. Твоя сила поможет мне вскрыть один из порталов, чтобы попасть к твоим обессиленным сородичам. Ох, прости, уже не твоим.
- Нет, - мотнула головой, отступая.
- Что ты сказала? – не поверил своим ушам Вар.
- Нет. Как я могу что-то сделать, если у меня ее нет? Аррайн должен жить.
- Вот так. Ну что же, а теперь послушай меня. Магия не может возникать из ниоткуда и исчезать в никуда: искра существует. И она в нашем мире, вашем, хотя все-таки уже нашем. Ты чувствовала ее в себе, она может отозваться.
- Выживу ли я?
- А этот вопрос меня совершенно не волнует. Ты призываешь, а дальше вступаем мы. Большего от тебя не требуется.
- То есть я приманка, - горько усмехнулась, окончательно все понимая.
- Конечно. А для чего еще ты могла бы сгодиться?
- Нет. Я не пойду на это.
Круто развернулась, чтобы уйти, но вдруг поняла, что не могу шевельнуться. Громкий хохот Вара больно ударил в спину:
- Я все не могу никак понять, почему именно ты? В тебе нет ничего, за что могла зацепиться искра: ни ума, ни внутреннего стержня, ни выдержки. Тогда ты даже не смогла сдержаться, позволив мне увидеть отблеск силы. А сейчас? Неужели ты считаешь, что имеешь какое-то право мне отказать? Ты сама прикоснулась к нашей искре, позволив себя контролировать. Да, ты нужна как бывший сосуд магии, на который она может отреагировать. Всего лишь. Но разум твой давно под моим контролем, дорогая. Все ясно?
Я слушала его тираду и холодела, потому что понимала, что это правда. Он просто молчал, давая мне иллюзию, что я сама контролирую свою жизнь, совершая поступки, говорю с людьми; но с того самого дня маркх был в моей голове!
- Наконец-то. Ты не принадлежишь себе, Тара. Уже нет. На колени!
- Что?! Нет! Никогда! – я сопротивлялась, как могла, но уже чувствовала знакомую судорогу внутри, которая заставляла меня опускаться на колени.
Уцепилась за кожаное кресло, но оно начало заваливаться вместе со мной. Отшвырнула кресло и дотянулась до стеллажа, но руки соскользнули с полок, обрывая крепления, и на меня посыпались тяжелые статуэтки из светлого металла, больно ударяя по телу. Но эту боль нельзя было сравнить с колоколами в разуме, буквально прибивавшими к полу. Маркх все это время наблюдал за мной, развалившись в одном из кресел и пил виски:
- Чем больше сопротивляешься, тем больше мучений.
- Я не сдамся, - сдавленно прохрипела, понимая, что в следующую секунду.
- Ты уже сдалась, - тихо сказал он.
И я рухнула на пол, не в силах больше сдерживаться. Но быстро встать не смогла, воля маркха и здесь держала меня. Закусила губу, чтобы не завыть от осознания того, что западня захлопнулась. Только что с мерзким звуком, удивительно напоминавший его голос в моей голове.
- Ты начнешь звать ее завтра. Не спрашивай как, а подумай сама, если можешь, конечно. Ищи места, имеющие для тебя особое значение, делай все возможное, чтобы тебя услышали. Но не просто услышали, а пришли на зов. Я почувствую это. Мне нужна эта искра, поняла?! Не слышу ответа.
И мои губы сами разжались, чтобы произнести страшное слово:
- Да.
Ноябрь 27, 2021.
Автор все еще жив. Есть несколько причин, по которым я не могу писать. Они стали частью моей жизни, хоть мне этого и не хотелось...
Однако на данный момент писать я могу, но ноут в ремонте.
Что ж, я вернусь. Вопрос в том, когда придет это время.
Оболочка.
Вдох-выдох.
Оболочка.
Выдох-вдох.
Мне казалось, что я просто наблюдаю за собой со стороны. Следую каким-то базовым настройкам, о существовании которых я никогда даже не задумывалась. Проснуться, поесть, походить, посидеть, лечь. Серое марево внутри разрасталось очень быстро, и иной раз, когда я смотрела на свои руки, мне казалось, что и они приобрели такой же цвет. Забыла, когда в последний раз видела себя в отражении зеркала, намеренно этого не делая: взгляд уже не был моим. Не я. Просто кукла в чужих руках, и после той встречи с маркхом даже намека на призрачную свободу не осталось. Теперь он не скрывался, незримо присутствовал в мыслях практически всегда. Я даже привыкла.
Ничего не чувствовала, ничего не хотела. Радовалась, когда ложилась спать, ибо хоть так могла отдохнуть от своих неясных выматывающих мыслей, с которыми с каждым днем все тяжелее бороться. Хотелось верить, что меня оставят в покое, если я сделаю то, что от меня требуют. Маркх не сказал, как и где искать потерянную искру. Может, ее и нет уже? Хотя он бы не был так уверен, если бы это было действительно так. Иди туда, не знаю, куда, и найди то, не знаю, что. Так говорят в сказках, но реальность-то другая. Я знала, что искать, слишком хорошо знала, от чего добровольно отказалась, но вот где же теперь найти это? Сосредоточившись на поиске, я то планомерно, то хаотично ездила по городу и звала силу. Иногда вслух, когда никого рядом не было, иногда шепотом разговаривала с ней, будто она могла услышать, сжалиться надо мной и прекратить мои мучения.
Но нет. Время шло, а я застыла в нем, не отличая один день от другого. Что-то просыпалось внутри, когда я проезжала мимо школы, что-то забытое и щемящее. Тогда мне начинало казаться, что я все еще я, прежняя, та самая, какой была когда-то. Однажды ночью я хотела прийти туда, но не смогла. Руки лишь коснулись серой стены здания, и их будто обожгло огнем. Упрямо сделала пару шагов по направлению ко входу и поняла, что мне тяжело идти. Заставила себя еще чуть пройти, и шрам явно напомнил о себе. Закрыта мне сюда дорога теперь, стало быть. Вздохнув, медленно развернулась и пошла к машине, найдя взглядом окна школы. Там горел свет, занятие было в самом разгаре, но уже без меня. Прислонившись к машине, долго стояла и просто наблюдала за этим светом, вновь пытаясь позвать искру:
- Ты же слышишь, правда? Я не знаю, что мне делать. Совершенно. Хотя кого я обманываю? Мне надо найти тебя! Чтобы предать. И себя в очередной раз, и Ищейку, и мир, о существовании которого когда-то я даже не подозревала. Я один на один с поиском. Чем больше я стремлюсь тебя найти, тем больше ты от меня ускользаешь. Да и была ли ты когда-то моей? Были сны, были схватки, были метания, но тогда я чувствовала себя живой. Растерянной, запутавшейся, уязвимой, но живой. Именно здесь мы виделись с тобой в последний раз. Бой с тенью им не был. Не тень это была, не тень.
Возможно, я и дальше бы продолжала говорить, но свет в окне погас, и я поспешила уехать, потому что совершенно четко понимала, что не хочу встречаться ни с кем. Моя же школа меня отвергла. Что уж говорить о людях? Магия маркхов заставляла смотреть на мир иначе, через призму безразличия и отвращения. К себе же. Мысль о том, как я устала, продолжала биться в сознании, перекрывая все иные. Пустынная ночная дорога вела меня куда-то, и я решила не сопротивляться. Какое-то чувство заставляло менять направление и поворачивать несколько раз, пока я не остановилась у неприметного двухэтажного дома на окраине города. Вылезла из машины и застыла, потому что осознание, где я, пришло только сейчас: то самое убежище Ищейки. Здесь он поделился своей силой, здесь я услышала, как он играет, здесь живьем срывала с себя вросшие в кожу бинты…Я знала, что сейчас там никого нет, и это меня неожиданно обрадовало. Удивительно, но оказалось, что какие-то чувства еще могут пробиваться через серую завесу. И тут я с ужасом осознала, что могла привести сюда маркхов! Они должны были следить за каждым моим шагом, ведь для них я была единственным ключом к искре, а упустить такой шанс они не могли.
Если это действительно так, я должна оставаться спокойной, чтобы ничем себя не выдать. Да, это правильно, только очень уж трудновыполнимо, ведь воспоминания неожиданно ожили и захватили меня с новой силой. Сдвинуться с места я не могла, так и стояла, прикрыв глаза, пока в мозгу слышала его голос, голоса родителей, учеников. Давно уже не ощущала чего-то подобного, очень давно. И снова мелькнула мысль о том, что я была живой тогда. А сейчас не мир потерял свои краски, а я сама. Я. Только не потеряла, а отдала, находясь в здравом уме и светлой памяти, как мне помнилось.
Мария Сергеевна, заметив мужчин, поспешила к ним. Вышла из палаты и застыла, молча глядя в глаза Ищейки. Леар чуть улыбнулся, кивнув:
- Не за что. Теперь все будет хорошо.
- Спасибо вам, - наконец нашла в себе силы сказать женщина, - спасибо.
- С Майей все будет в порядке, - повторил Ищейка и собрался уходить, но не успел.
Сама девушка вышла в коридор.
- Доченька, что такое? – обеспокоенно спросила мать, но девушка лишь мотнула головой и взглянула на Леара.
И вот он снова видит эти глаза. Глаза человека, не маркха. Майя замешкалась, а потом приблизилась к мужчине, и он увидел в ее руках две небольшие игрушки: смешного единорога синего цвета и динозаврика с хохолком. Девушка повертела в руках сначала одного, потом второго, нахмурилась и вдруг протянула динозаврика Леару. Мужчина опешил и попытался что-то прочитать на ее лице, но Майя просто улыбалась, а потом сама вложила игрушку в руку мужчины, чуть склонив голову, будто в знак благодарности.
- Майя, спасибо тебе, - хрипло сказал Ищейка, прижимая динозаврика к себе. – Я буду хранить его.
И только увидев, что ее подарок приняли, девушка вернулась в палату, потянув за собой удивленную мать.
Я не понимала себя. Не понимала того, что происходит, а главное, зачем? Зачем это всё? Почему? Голова была поразительно пустой, когда я обнаружила себя лежащей на кровати полностью одетой. Последним воспоминанием был голос, прожигающий мозг, и судороги, пронзавшие тело. Но тогда я была в школе, а сейчас я же дома, да? Как я добралась? Не важно. Больно понимать, что невидимый собеседник прав: я всего лишь глупая смертная. Действительно, глупая, раз решилась отказаться от силы, посчитав себя недостойной, прикоснулась к чужеродной магии. Хотя…чужеродной? Теперь она ощущалась иначе, что-то неуловимо изменилось.
Рывком встала с кровати, почувствовав, как меня кто-то зовет; подошла к зеркалу и взглянула на себя. Собой ли я была? Да, по крайней мере внешне. В глубине глаз плескалось нечто, что напомнило мне день в школе, когда я чудом уговорила Руслана оставить меня одну, а сама разбила зеркало. Тогда я видела неясные тени, а теперь они обрели четкость, приобрели мои черты. И в какой-то момент я поняла, что этот факт совершенно меня не пугает. Закрыв за собой дверь, спустилась вниз и поморщилась от холодного порыва ветра, бросившего ворох листьев прямо мне в лицо. Слишком холодно, промозгло и мерзко. Нет, не люблю холод. Машина завелась быстро, и вскоре я была у одного из высоких офисных зданий, которое арендовало несколько фирм. Самый верхний этаж отличался от других стеклами трудноопределимого цвета: оттенки менялись на солнце постоянно, не давая цвету определиться. То темно-серые, то с зеленым отливом, то с фиолетовыми бликами – чем дольше смотрел на них, тем больше уставали глаза, которые не могли зацепиться за что-то определенное.
Меня ждали именно там: буквально физически я чувствовала, как за мной наблюдают. Но я не торопилась заходить внутрь; боковым зрением увидела Сашу и метнулась туда, прикоснувшись к его плечу. Мужчина удивленно обернулся, и я поняла, что обозналась.
- Прощу прощения! – чуть улыбнулась я, отступая.
- Ничего страшного, - ответил незнакомец с пронзительными синими глазами. – Кого-то потеряли?
- Даже не знаю, - призналась я. – Скорее всего, да.
- Может, туда ему и дорога? – подмигнул он мне и продолжил путь.
Осознание не всегда приходит тогда, когда его ждешь, иной раз совершенно неожиданно взрывая разум. Пора перестать искать его, надеяться на помощь или думать, что наши пути пересекутся. Другая жизнь, настоящая, так говорили мне? Да, когда-то я хотела вернуть ее, очень хотела, но теперь казалось, что это было очень давно; теперь не хочу, но она со мной. Со мной. И я пришла к тем, от кого следовало бы бежать, особенно не имея ни сил, ни возможности защищаться. Надо ли?
И самое больное заключается в том, что я сама закрыла этот путь. Люди, как правило, часто любят обвинять всех вокруг, семью, обстоятельства, время и прочее, что совершенно не имеет никакого отношения к их жизни; на самом же деле они сами используют слова или поступки так, чтобы нырнуть глубже, отрезая себе пути к отступлению. Ты единственный, кто может приготовить западню для себя самого так, что не выпутаться. Я же это четко осознавала. Куда мне теперь? Наверх, там меня ждут.
Когда я приехала, здание жило своей собственной жизнью, то впуская, то выпуская людей. Сейчас, в момент, когда я подошла к дверям, заметила, что стало подозрительно тихо, а оживление рабочего дня ушло. Дверь открылась автоматически, и я попала в просторный холл с серыми стенами, производившими гнетущее впечатление. Справа от меня располагалось несколько лифтов, один из которых будто дожидался именно меня. Решив не удивляться, зашла и вскоре оказалась на последнем этаже. В дальнем конце коридора увидела приоткрытые двери, из-за которых доносились приглушенные голоса. Отсюда я не могла разобрать, о чем шла речь, и пошла вперед. До дверей оставалось пару метров, и я замедлила шаг, чувствуя легкое покалывание в той руке, которой прикоснулась к силе маркхов.
Замерла на пороге, сжимая и разжимая пальцы, но меня позвали:
- Тара, проходи же!
Я узнала этот голос, тот самый, проникающий в сознание, а чуть позже, толкнув двери, увидела и его обладателя и не смогла сдержать эмоций:
- Вы!
Владимир Баринов, он же Вар, тихо рассмеялся:
- Что это, удивление?
- Это вы, - уже спокойнее повторила я. – И тина.
- Что?
- Когда я увидела вас в первый раз, от вас веяло опасностью и тиной. Тогда, в кабинете Григория Александровича.
Баринов скривился:
- Это же было в прошлой жизни. Правда, не знаю, какой из. Ты была человеком, обычным человеком, потом получила силу, от которой отказалась добровольно, и теперь вернулась снова в обычное? Как ощущения? Мне всегда было интересно узнать.
- Отвратительные. Не вернулась. И прежней мне не стать, - сухо ответила я, сложив руки на груди.
- О, защитная поза, - хохотнул мужчина. – Вот только ты прекрасно понимаешь, что не сможешь этого сделать. Никогда.
- А надо?
- Очень интересно.
- И мне. Я нужна вам, иначе методы воздействия были совершенно иными, - просто сказала, прислонившись к стене. – Догадываюсь, что вы можете, раз долгое время противостояли фуриям, пока вас не изгнали сюда.
- Изгнали? Они замуровали себя в другом мире безвозвратно, проходы уничтожены. И, между нами говоря, Аррайн не может существовать так вечно.
- Что вы хотите этим сказать? - против воли чуть подалась вперед, и Вар это заметил.
- Я уже сказал. Мой родной мир обречен, - заунывно ответил маркх. – А я хочу ему в этом помочь.
- И тут нужна я, но как?
- Все просто. Твоя сила поможет мне вскрыть один из порталов, чтобы попасть к твоим обессиленным сородичам. Ох, прости, уже не твоим.
- Нет, - мотнула головой, отступая.
- Что ты сказала? – не поверил своим ушам Вар.
- Нет. Как я могу что-то сделать, если у меня ее нет? Аррайн должен жить.
- Вот так. Ну что же, а теперь послушай меня. Магия не может возникать из ниоткуда и исчезать в никуда: искра существует. И она в нашем мире, вашем, хотя все-таки уже нашем. Ты чувствовала ее в себе, она может отозваться.
- Выживу ли я?
- А этот вопрос меня совершенно не волнует. Ты призываешь, а дальше вступаем мы. Большего от тебя не требуется.
- То есть я приманка, - горько усмехнулась, окончательно все понимая.
- Конечно. А для чего еще ты могла бы сгодиться?
- Нет. Я не пойду на это.
Круто развернулась, чтобы уйти, но вдруг поняла, что не могу шевельнуться. Громкий хохот Вара больно ударил в спину:
- Я все не могу никак понять, почему именно ты? В тебе нет ничего, за что могла зацепиться искра: ни ума, ни внутреннего стержня, ни выдержки. Тогда ты даже не смогла сдержаться, позволив мне увидеть отблеск силы. А сейчас? Неужели ты считаешь, что имеешь какое-то право мне отказать? Ты сама прикоснулась к нашей искре, позволив себя контролировать. Да, ты нужна как бывший сосуд магии, на который она может отреагировать. Всего лишь. Но разум твой давно под моим контролем, дорогая. Все ясно?
Я слушала его тираду и холодела, потому что понимала, что это правда. Он просто молчал, давая мне иллюзию, что я сама контролирую свою жизнь, совершая поступки, говорю с людьми; но с того самого дня маркх был в моей голове!
- Наконец-то. Ты не принадлежишь себе, Тара. Уже нет. На колени!
- Что?! Нет! Никогда! – я сопротивлялась, как могла, но уже чувствовала знакомую судорогу внутри, которая заставляла меня опускаться на колени.
Уцепилась за кожаное кресло, но оно начало заваливаться вместе со мной. Отшвырнула кресло и дотянулась до стеллажа, но руки соскользнули с полок, обрывая крепления, и на меня посыпались тяжелые статуэтки из светлого металла, больно ударяя по телу. Но эту боль нельзя было сравнить с колоколами в разуме, буквально прибивавшими к полу. Маркх все это время наблюдал за мной, развалившись в одном из кресел и пил виски:
- Чем больше сопротивляешься, тем больше мучений.
- Я не сдамся, - сдавленно прохрипела, понимая, что в следующую секунду.
- Ты уже сдалась, - тихо сказал он.
И я рухнула на пол, не в силах больше сдерживаться. Но быстро встать не смогла, воля маркха и здесь держала меня. Закусила губу, чтобы не завыть от осознания того, что западня захлопнулась. Только что с мерзким звуком, удивительно напоминавший его голос в моей голове.
- Ты начнешь звать ее завтра. Не спрашивай как, а подумай сама, если можешь, конечно. Ищи места, имеющие для тебя особое значение, делай все возможное, чтобы тебя услышали. Но не просто услышали, а пришли на зов. Я почувствую это. Мне нужна эта искра, поняла?! Не слышу ответа.
И мои губы сами разжались, чтобы произнести страшное слово:
- Да.
Ноябрь 27, 2021.
Автор все еще жив. Есть несколько причин, по которым я не могу писать. Они стали частью моей жизни, хоть мне этого и не хотелось...
Однако на данный момент писать я могу, но ноут в ремонте.
Что ж, я вернусь. Вопрос в том, когда придет это время.
Глава 13.
Оболочка.
Вдох-выдох.
Оболочка.
Выдох-вдох.
Мне казалось, что я просто наблюдаю за собой со стороны. Следую каким-то базовым настройкам, о существовании которых я никогда даже не задумывалась. Проснуться, поесть, походить, посидеть, лечь. Серое марево внутри разрасталось очень быстро, и иной раз, когда я смотрела на свои руки, мне казалось, что и они приобрели такой же цвет. Забыла, когда в последний раз видела себя в отражении зеркала, намеренно этого не делая: взгляд уже не был моим. Не я. Просто кукла в чужих руках, и после той встречи с маркхом даже намека на призрачную свободу не осталось. Теперь он не скрывался, незримо присутствовал в мыслях практически всегда. Я даже привыкла.
Ничего не чувствовала, ничего не хотела. Радовалась, когда ложилась спать, ибо хоть так могла отдохнуть от своих неясных выматывающих мыслей, с которыми с каждым днем все тяжелее бороться. Хотелось верить, что меня оставят в покое, если я сделаю то, что от меня требуют. Маркх не сказал, как и где искать потерянную искру. Может, ее и нет уже? Хотя он бы не был так уверен, если бы это было действительно так. Иди туда, не знаю, куда, и найди то, не знаю, что. Так говорят в сказках, но реальность-то другая. Я знала, что искать, слишком хорошо знала, от чего добровольно отказалась, но вот где же теперь найти это? Сосредоточившись на поиске, я то планомерно, то хаотично ездила по городу и звала силу. Иногда вслух, когда никого рядом не было, иногда шепотом разговаривала с ней, будто она могла услышать, сжалиться надо мной и прекратить мои мучения.
Но нет. Время шло, а я застыла в нем, не отличая один день от другого. Что-то просыпалось внутри, когда я проезжала мимо школы, что-то забытое и щемящее. Тогда мне начинало казаться, что я все еще я, прежняя, та самая, какой была когда-то. Однажды ночью я хотела прийти туда, но не смогла. Руки лишь коснулись серой стены здания, и их будто обожгло огнем. Упрямо сделала пару шагов по направлению ко входу и поняла, что мне тяжело идти. Заставила себя еще чуть пройти, и шрам явно напомнил о себе. Закрыта мне сюда дорога теперь, стало быть. Вздохнув, медленно развернулась и пошла к машине, найдя взглядом окна школы. Там горел свет, занятие было в самом разгаре, но уже без меня. Прислонившись к машине, долго стояла и просто наблюдала за этим светом, вновь пытаясь позвать искру:
- Ты же слышишь, правда? Я не знаю, что мне делать. Совершенно. Хотя кого я обманываю? Мне надо найти тебя! Чтобы предать. И себя в очередной раз, и Ищейку, и мир, о существовании которого когда-то я даже не подозревала. Я один на один с поиском. Чем больше я стремлюсь тебя найти, тем больше ты от меня ускользаешь. Да и была ли ты когда-то моей? Были сны, были схватки, были метания, но тогда я чувствовала себя живой. Растерянной, запутавшейся, уязвимой, но живой. Именно здесь мы виделись с тобой в последний раз. Бой с тенью им не был. Не тень это была, не тень.
Возможно, я и дальше бы продолжала говорить, но свет в окне погас, и я поспешила уехать, потому что совершенно четко понимала, что не хочу встречаться ни с кем. Моя же школа меня отвергла. Что уж говорить о людях? Магия маркхов заставляла смотреть на мир иначе, через призму безразличия и отвращения. К себе же. Мысль о том, как я устала, продолжала биться в сознании, перекрывая все иные. Пустынная ночная дорога вела меня куда-то, и я решила не сопротивляться. Какое-то чувство заставляло менять направление и поворачивать несколько раз, пока я не остановилась у неприметного двухэтажного дома на окраине города. Вылезла из машины и застыла, потому что осознание, где я, пришло только сейчас: то самое убежище Ищейки. Здесь он поделился своей силой, здесь я услышала, как он играет, здесь живьем срывала с себя вросшие в кожу бинты…Я знала, что сейчас там никого нет, и это меня неожиданно обрадовало. Удивительно, но оказалось, что какие-то чувства еще могут пробиваться через серую завесу. И тут я с ужасом осознала, что могла привести сюда маркхов! Они должны были следить за каждым моим шагом, ведь для них я была единственным ключом к искре, а упустить такой шанс они не могли.
Если это действительно так, я должна оставаться спокойной, чтобы ничем себя не выдать. Да, это правильно, только очень уж трудновыполнимо, ведь воспоминания неожиданно ожили и захватили меня с новой силой. Сдвинуться с места я не могла, так и стояла, прикрыв глаза, пока в мозгу слышала его голос, голоса родителей, учеников. Давно уже не ощущала чего-то подобного, очень давно. И снова мелькнула мысль о том, что я была живой тогда. А сейчас не мир потерял свои краски, а я сама. Я. Только не потеряла, а отдала, находясь в здравом уме и светлой памяти, как мне помнилось.
