Златка слегка порозовела – видно считаться красивейшей девушкой Херсонеса было приятно.
- А кто такая графиня? – спросила она немного погодя.
- Ну это, - Басов неопределенно повел в воздухе ножом. – Владелица укрепленного дома, называемого замком, и окрестностей на несколько дней пути.
Златка пригорюнилась.
- Ну и какая же я тогда графиня? У меня же ничего нет.
- Как это нет, - произнес Басов с металлом в голосе и решительно рубанул по огурцу. – У тебя есть муж, который вскоре будет иметь все это вместе с тобой, а когда он умрет, все это будет твое.
- Не хочу я быть графиней такой ценой, - заявила Златка. – Пусть я лучше буду бедной рабыней и поднимусь на твой погребальный костер.
Басову пришлось срочно бросать салат и успокаивать свою любимую объятиями и поцелуями. Златка дрожала и всхлипывала, бормоча, что она скорее сама перережет себе горло и уйдет вслед за Басовым, чем станет графиней. Поняв, что кормить сейчас расстроенную Златку бессмысленно, Басов выключил чайник, подхватил девушку на руки и унес ее в комнату. Там он решил, что клин необходимо вышибать клином, и включил телевизор. При первых же звуках из черного ящика, Златка замерла и даже плакать позабыла. А когда экран засветился, и появилось изображение она сначала, вскрикнув, попыталась спрятаться за Басовым, но потом любопытство пересилило, и она даже захотела взглянуть на телевизор с другой стороны, и Басову пришлось вытаскивать его из стенки.
Златка угомонилась только через полчаса, но уходить в кухню отказалась решительно, и Басову пришлось сервировать столик на колесах и катить его в комнату, преодолевая порог. А потом, когда надо было отходить ко сну и Басов очень рассчитывал на сладенькое, подруга отказалась идти в спальню, когда узнала, что телевизора там нет. И пришлось Басову, ругательски про себя ругаясь, раскладывать диван. Разложенный диван Златке тоже очень понравился. Она, правда, раскапризничалась минут на пятнадцать, пока принимала настоятельно рекомендованный Басовым душ, но зато потом, удобно устроившись на двух высоко взбитых подушках, отдалась телевизору всей душой.
Басов пару раз просыпался среди ночи и с тоской видел одну и ту же картину – полусидящую Златку, жадно глядящую на экран с приоткрытым ртом. Он вздыхал, переворачивался на другой бок и снова засыпал. Слава Богу, в четыре утра передачи кончились и разочарованная Златка, наконец, уснула.
Утром Басов, оставив девушку спать, сбегал в гараж и пригнал к подъезду машину – у него были на сегодня обширные планы, и Златка играла в них не последнюю роль. Поднявшись в квартиру, он застал Златку в постели, а телевизор работающим.
- Милая, - сказал Басов проникновенно. – Если ты немедленно не прекратишь таращиться в этот чертов ящик, то я клянусь всеми богами Олимпа, что выброшу его с балкона, и ты его никогда больше не увидишь!
Долго обижаться у Златки никогда не получалось и через полчаса умытая и позавтракавшая она уже садилась в Басовский автомобиль, с любопытством вертя головой во все стороны. Басов осторожно прокрался дворами, вылез на проспект и влился в поток. Златка вся извертелась на сиденье, и осторожный Басов на всякий случай заблокировал пассажирскую дверь, чтобы это непосредственное дитя древнего мира ненароком не вывалилось наружу.
Заехав к Безденежному за обещанной тысячей, они направились на вещевой рынок или, как в народе говорили, на «толкучку», потому что возникшие во множестве на первых этажах домов магазинчики продавали то же самое, но значительно дороже.
Городская «агора» поразила Златку в самое сердце. Народу, несмотря на будний день, здесь собралось, похоже, на два Херсонеса. В воздухе стоял непрекращающийся гул голосов. Было очень жарко.
- Некомфортно, - сказал Басов и крепко взял подругу за руку. – Держись, Златка, крепче. А если вдруг потеряешься, никуда не уходи. Вперед.
И они стали проталкиваться сквозь толпу.
Товара было просто навалом. Столько, что глаза разбегались. А у непривычной Златки еще и шея разболелась, потому что она ею непрерывно крутила, пытаясь рассмотреть, как можно больше. Златку одели буквально с ног до головы целых два раза. Каждый раз, когда она что-нибудь мерила, собиралась целая толпа. Толпа состояла из мужиков и интересовали ее не примеряемые одеяния, а сама Златка, которая, совершенно не стесняясь, сбрасывала свои шортики, под которыми были минимального размера белые трусики. Она бы и топик сбросила, но Басов посчитал это излишеством, потому что лифчик Златка не носила, и тогда к месту примерки запросто могло сбежаться все мужское население «толкучки».
На посещение этого колоритного базара они потратили почти три часа. Нагруженные свертками и коробками вымотанный Басов и совершенно счастливая Златка выбрались, наконец, из толпы и пошли к оставленному автомобилю. Тень, в которой Басов оставил машину, за это время переместилась в другое место и колесница раскалилась на солнце, несмотря на белый цвет.
- Открываем все окна, - сказал Басов. – И даем полный ход. Иначе сваримся. Или стечем в ботинки.
Но прежде чем выбраться на трассу, пришлось несколько минут отстоять на светофоре.
- Домой, - сказал Басов, вжимая в пол педаль газа. – Холодный душ и минералка. М-м-м.
- Я первая! – закричала Златка, сгрузив в кресло покупки, и на ходу выпрыгивая из шорт и сдирая пропотевший топик, скрылась в ванной.
Оттуда тут же послышался шум воды и счастливый девчоночий визг.
- Первая, первая, - пробормотал Басов, проходя на кухню к холодильнику.
Выгрузив из пакета несколько бутылок пива, он извлек полуторалитровую бутылку минералки, отвернул пшикнувшую пробку, отпил осторожно несколько глотков и с блаженным лицом уселся тут же на табуретку с уже запотевшей бутылкой в руках.
Златка выбралась из ванной минут через пятнадцать и, не утруждая себя одеванием, вся в каплях воды, пошлепала босиком на кухню.
- Иди, - сказала она сидящему Басову. – Твоя очередь. А что это ты пьешь?
- Водицу, - сказал Басов, отдуваясь. – На, а я пошел.
Златка взяла холодную бутылку, отхлебнула, закашлялась, пришла в полный восторг и умчалась в комнату, где тут же заорал телевизор.
После скудного обеда, который, естественно, прошел на диване перед телевизором, Басов поинтересовался:
- Ужинать пойдем в таверну или купим продуктов и приготовим дома?
- А в таверне есть телевизор? – задала ожидаемый вопрос Златка.
- Ты так и просидишь всю неделю дома? – вздохнув, спросил Басов. – А как же походить, посмотреть? Себя показать, наконец.
- Ага, просижу, - радостно сообщила Златка. – У тебя тут хорошо. Свет, вода, холодильник и вот, телевизор. И огонь всегда в очаге. Если бы еще рабы продукты приносили.
- Значит, не пойдем в таверну? – Басов встал и стал натягивать джинсы. – Тогда я сбегаю в магазин.
- Подожди, - Златка с сожалением оторвалась от телевизора и достала из пакета новое платье. – Жаль, помятое немного. Ну да ничего.
- Дай сюда, женщина, - сказал Басов, снимая с полки утюг.
Расстелив на столе старое одеяло, он за десять минут отгладил платье. Златка смотрела на это дело, открыв рот, и все пыталась потрогать утюг, но Басов был настороже.
Новое платье облекло девушку как перчатка, заставив забыть об утюге. Она огладила невидимые складочки на груди и на бедрах и удовлетворенно вздохнула.
- Ну что, - сказал Басов, любуясь ею, - идем?
Чем идти на площадь и разглядывать продукты на асфальте, Басов решил наведаться в недавно открытый, как сообщил ему всезнающий Безденежный, так называемый «супермаркет», в котором, опять же, по заверениям Безденежного, было практически все. Басов рискнул и не прогадал. Восхищенная Златка брала то одно, то другое и ее корзинка скоро переполнилась. Более рациональный Басов брал только нужное, но тоже вскоре ощутил дефицит объема. Расплатившись на кассе, он понял, что с такими темпами потребления тысячи им на неделю явно не хватит и пожалел о своем натуральном хозяйстве, где одного вина было хоть залейся. А уж про рыбу и говорить нечего.
Домой мчались как можно быстрее. Во-первых, на улице было очень жарко, а во-вторых, спешили сунуть в морозилку мороженное, которым Басов решил побаловать подругу. Ужин вышел на славу. Особенно Златке понравилось мороженное, которое, правда, не успело как следует замерзнуть обратно. Басов не успел оглянуться, как подруга смела три порции, и он едва успел отобрать у нее четвертую. Хорошо, что Златка поняла, что Басов сделал это не от жадности, а исключительно заботясь о ее здоровье и не стала обижаться, о чем прямо и заявила.
И вторую ночь неугомонная Златка посвятила исключительно телевизору. Басов уже даже не делал попыток к сближению, а сразу заснул. Девушка опять расположилась со всем комфортом, направив на себя струю воздуха от мощного вентилятора, который тоже считала очень полезным изобретением, и без всякого напряжения просмотрела все программы до четырех утра.
Утром невыспавшийся из-за бормотавшего полночи ящика Басов решил больше не церемониться. Он вынул из-под простынки голую сладко сопящую Златку и отнес ее под холодный душ. Раздавшийся визг согрел ему сердце. Девчонка после экзекуции дулась на него целых пятнадцать минут, по прошествии которых Басов поинтересовался:
- Ну и куда мы сегодня поедем?
Замотанная в полотенце Златка, потреблявшая свой утренний кофе, тут же оживилась.
- Ты говорил, что у вас тут есть Херсонес. Поехали, посмотрим.
Басов поставил чашку на стол.
- Может не стоит? – спросил он осторожно.
- Но почему? – Златка недоуменно захлопала ресницами.
- Тебе может быть неприятно, - нейтрально сказал Басов.
Но Златка Басова все-таки уломала. Башня Зенона, возникшая на повороте улицы Древней, не привлекла ее внимания. Наверно потому, что была построена гораздо позже и в памяти не отложилась. А вот по мере приближения городских ворот, стена из серых камней, идущая справа, стала вызывать в Златке какие-то отголоски. Она попросила притормозить.
- Да мы уже приехали, - сказал Басов, выруливая на маленькую площадь.
Златка уже медленно шла через площадь. Басов нагнал ее и пошел рядом. Златка, не глядя, нашла его руку и вцепилась в нее. Стоявший рядом с калиткой, ведущей на территорию, парень посмотрел на бледную девушку с глазами в пол-лица и, ничего не сказав, посторонился.
Они медленно шли по центральной дороге. Златка, вцепившаяся в Басова, потрясенно смотрела вокруг, видя только ноздреватые серые камни, аккуратно выложенные на месте былых домов.
- Вот здесь был Алкеонов двор, - кивнул направо Басов. – Вот здесь агора. А там дальше – Никитосова лавка.
- Здесь нет никого, - почти простонала Златка. – Здесь только камни. А ведь я всего несколько дней назад видела их живыми.
Басов молчал. Он корил себя за то, что позволил Златке себя уговорить, догадываясь о том, что она может не выдержать свидания с прошлым, которое для нее настоящее.
- Пойдем, милая, - наконец сказал он. – Не надо было тебе это видеть.
- Сашенька, - Златка подняла к нему мокрое лицо. – Они все мертвы. И я тоже. Понимаешь, все.
- Две с половиной тысячи лет, - осторожно произнес Басов. – Но я могу сделать так, что ты будешь жить здесь, сейчас, а не тогда.
- Я не смогу здесь, - печально ответила девушка. – Я здесь одна. Даже с тобой. Здесь все не мое. Послушай, - она попыталась улыбнуться. – Ты же почти всемогущ. Ты можешь сделать так, чтобы у нас появились все эти твои чудеса? Это было бы лучшим подарком. Хотя я тебя и так люблю больше жизни, - добавила она серьезно.
Златка остаток дня и весь вечер просидела в углу дивана, сжавшись в комочек. В комнате из всего работал только вентилятор. Басов уже позвонил Юрке и выяснил, что Вован приезжает завтра, а уже послезавтра они идут через портал. Он сказал об этом Златке, вызвав ее слабую улыбку. Она так и заснула в его объятиях, слабо улыбаясь.
На следующий день, желая хоть немного развеять подругу, Басов повез ее в Ялту. Он очень надеялся, что праздничный шум набережной, веселый гвалт Массандровского пляжа отвлекут Златку от печальных мыслей. Так, собственно, и случилось. Только полные мизантропы и анахореты смогли бы устоять на этом празднике жизни.
Под занавес, ближе к вечеру, Басов повел девушку, уже изрядно уставшую, в самый роскошный из местных ресторанов. Кухня ее не впечатлила, гул голосов и звяканье посуды утомлял, зато ненавязчивая музыка и топчущиеся на танцполе пары очень понравились. Она даже шепнула Басову:
- А ты можешь такое сделать у нас?
Басов деланно округлил глаза и задал встречный вопрос:
- А ты можешь представить наших архонтов в хламидах и гиматиях, танцующих «медляк» с гетерами?
Златка едва не поперхнулась вином. Пришлось стучать ее по спине, срочно рассчитываться и выводить девушку на воздух, где она, продышавшись, смеялась еще минут пять.
На обратном пути уставшая Златка заснула и проспала до самого дома, проснувшись только, когда Басов остановил машину у подъезда.
Утренние сборы превратились в суматошную срочную эвакуацию. Пока девушка металась по квартире, сдергивая с плечиков и веревок свои вещи и расталкивая их по пластиковым мешкам, Басов на кухне корпел над списком крайне необходимых вещей, в который входили утюг, видеоплеер, телевизор, вентилятор и многое другое, без чего, по Златкиному мнению, дальше жить было просто невозможно. Список он намеревался передать Безденежному при расставании, чтобы не отвечать на вопросы, которые у того непременно должны были появиться.
Наконец внизу продудел «Москвич» и Басов, таща две набитые сумки, вслед за радостно возбужденной Златкой спустился к подъезду.
С моря шла волна, и ял ощутимо покачивало. Юрка помог перекидать за борт запаянные пакеты, хлопнул Басова по плечу, сказав:
- Я у вас буду через недельку, с Никитосом надо переговорить.
Басов кивнул, взял Златку за руку, и они вывалились за борт. Юрка тут же дал ход и пошел через бухту, а Басов, проследив, чтобы Златка глубоко вдохнула, увлек ее за собой в портал.
На той стороне ветра не было и в помине. Басов подсадил девушку на низкий деревянный настил пристани, а сам опять нырнул, чтобы собрать мешки. Златка ему активно помогала, но потом, когда все мешки уже были в наличии, вдруг рванула вверх по лестнице, и закричала уже с обрыва радостно и освобожденно:
- Сашенька! Все на месте! И город, и люди!
- Эпикурейцы, мать вашу! – с чувством сказал Басов, садясь на ложе.
Пирушка была в самом разгаре. Вокруг невысокого квадратного стола, размещенного в центре столовой, как называл помещение Басов, а кое-кто еще по старой памяти триклинием, с трогательной симметрией размещались четыре обеденных ложа. На ложах согласно объявленной распорядителем Серегой диспозиции возлежали слева направо, первым напротив двери как человек непостоянный – Юрик–купец, вторым – Вован-капитан, а на самом деле начальник судоходной компании, третьим напротив Безденежного – сам Басов, шеф и босс всего этого, и, наконец, четвертым Серега-мальчик за все остальное.
Стол был богат. Даже очень богат. Наряду с традиционными
- А кто такая графиня? – спросила она немного погодя.
- Ну это, - Басов неопределенно повел в воздухе ножом. – Владелица укрепленного дома, называемого замком, и окрестностей на несколько дней пути.
Златка пригорюнилась.
- Ну и какая же я тогда графиня? У меня же ничего нет.
- Как это нет, - произнес Басов с металлом в голосе и решительно рубанул по огурцу. – У тебя есть муж, который вскоре будет иметь все это вместе с тобой, а когда он умрет, все это будет твое.
- Не хочу я быть графиней такой ценой, - заявила Златка. – Пусть я лучше буду бедной рабыней и поднимусь на твой погребальный костер.
Басову пришлось срочно бросать салат и успокаивать свою любимую объятиями и поцелуями. Златка дрожала и всхлипывала, бормоча, что она скорее сама перережет себе горло и уйдет вслед за Басовым, чем станет графиней. Поняв, что кормить сейчас расстроенную Златку бессмысленно, Басов выключил чайник, подхватил девушку на руки и унес ее в комнату. Там он решил, что клин необходимо вышибать клином, и включил телевизор. При первых же звуках из черного ящика, Златка замерла и даже плакать позабыла. А когда экран засветился, и появилось изображение она сначала, вскрикнув, попыталась спрятаться за Басовым, но потом любопытство пересилило, и она даже захотела взглянуть на телевизор с другой стороны, и Басову пришлось вытаскивать его из стенки.
Златка угомонилась только через полчаса, но уходить в кухню отказалась решительно, и Басову пришлось сервировать столик на колесах и катить его в комнату, преодолевая порог. А потом, когда надо было отходить ко сну и Басов очень рассчитывал на сладенькое, подруга отказалась идти в спальню, когда узнала, что телевизора там нет. И пришлось Басову, ругательски про себя ругаясь, раскладывать диван. Разложенный диван Златке тоже очень понравился. Она, правда, раскапризничалась минут на пятнадцать, пока принимала настоятельно рекомендованный Басовым душ, но зато потом, удобно устроившись на двух высоко взбитых подушках, отдалась телевизору всей душой.
Басов пару раз просыпался среди ночи и с тоской видел одну и ту же картину – полусидящую Златку, жадно глядящую на экран с приоткрытым ртом. Он вздыхал, переворачивался на другой бок и снова засыпал. Слава Богу, в четыре утра передачи кончились и разочарованная Златка, наконец, уснула.
Утром Басов, оставив девушку спать, сбегал в гараж и пригнал к подъезду машину – у него были на сегодня обширные планы, и Златка играла в них не последнюю роль. Поднявшись в квартиру, он застал Златку в постели, а телевизор работающим.
- Милая, - сказал Басов проникновенно. – Если ты немедленно не прекратишь таращиться в этот чертов ящик, то я клянусь всеми богами Олимпа, что выброшу его с балкона, и ты его никогда больше не увидишь!
Долго обижаться у Златки никогда не получалось и через полчаса умытая и позавтракавшая она уже садилась в Басовский автомобиль, с любопытством вертя головой во все стороны. Басов осторожно прокрался дворами, вылез на проспект и влился в поток. Златка вся извертелась на сиденье, и осторожный Басов на всякий случай заблокировал пассажирскую дверь, чтобы это непосредственное дитя древнего мира ненароком не вывалилось наружу.
Заехав к Безденежному за обещанной тысячей, они направились на вещевой рынок или, как в народе говорили, на «толкучку», потому что возникшие во множестве на первых этажах домов магазинчики продавали то же самое, но значительно дороже.
Городская «агора» поразила Златку в самое сердце. Народу, несмотря на будний день, здесь собралось, похоже, на два Херсонеса. В воздухе стоял непрекращающийся гул голосов. Было очень жарко.
- Некомфортно, - сказал Басов и крепко взял подругу за руку. – Держись, Златка, крепче. А если вдруг потеряешься, никуда не уходи. Вперед.
И они стали проталкиваться сквозь толпу.
Товара было просто навалом. Столько, что глаза разбегались. А у непривычной Златки еще и шея разболелась, потому что она ею непрерывно крутила, пытаясь рассмотреть, как можно больше. Златку одели буквально с ног до головы целых два раза. Каждый раз, когда она что-нибудь мерила, собиралась целая толпа. Толпа состояла из мужиков и интересовали ее не примеряемые одеяния, а сама Златка, которая, совершенно не стесняясь, сбрасывала свои шортики, под которыми были минимального размера белые трусики. Она бы и топик сбросила, но Басов посчитал это излишеством, потому что лифчик Златка не носила, и тогда к месту примерки запросто могло сбежаться все мужское население «толкучки».
На посещение этого колоритного базара они потратили почти три часа. Нагруженные свертками и коробками вымотанный Басов и совершенно счастливая Златка выбрались, наконец, из толпы и пошли к оставленному автомобилю. Тень, в которой Басов оставил машину, за это время переместилась в другое место и колесница раскалилась на солнце, несмотря на белый цвет.
- Открываем все окна, - сказал Басов. – И даем полный ход. Иначе сваримся. Или стечем в ботинки.
Но прежде чем выбраться на трассу, пришлось несколько минут отстоять на светофоре.
- Домой, - сказал Басов, вжимая в пол педаль газа. – Холодный душ и минералка. М-м-м.
- Я первая! – закричала Златка, сгрузив в кресло покупки, и на ходу выпрыгивая из шорт и сдирая пропотевший топик, скрылась в ванной.
Оттуда тут же послышался шум воды и счастливый девчоночий визг.
- Первая, первая, - пробормотал Басов, проходя на кухню к холодильнику.
Выгрузив из пакета несколько бутылок пива, он извлек полуторалитровую бутылку минералки, отвернул пшикнувшую пробку, отпил осторожно несколько глотков и с блаженным лицом уселся тут же на табуретку с уже запотевшей бутылкой в руках.
Златка выбралась из ванной минут через пятнадцать и, не утруждая себя одеванием, вся в каплях воды, пошлепала босиком на кухню.
- Иди, - сказала она сидящему Басову. – Твоя очередь. А что это ты пьешь?
- Водицу, - сказал Басов, отдуваясь. – На, а я пошел.
Златка взяла холодную бутылку, отхлебнула, закашлялась, пришла в полный восторг и умчалась в комнату, где тут же заорал телевизор.
После скудного обеда, который, естественно, прошел на диване перед телевизором, Басов поинтересовался:
- Ужинать пойдем в таверну или купим продуктов и приготовим дома?
- А в таверне есть телевизор? – задала ожидаемый вопрос Златка.
- Ты так и просидишь всю неделю дома? – вздохнув, спросил Басов. – А как же походить, посмотреть? Себя показать, наконец.
- Ага, просижу, - радостно сообщила Златка. – У тебя тут хорошо. Свет, вода, холодильник и вот, телевизор. И огонь всегда в очаге. Если бы еще рабы продукты приносили.
- Значит, не пойдем в таверну? – Басов встал и стал натягивать джинсы. – Тогда я сбегаю в магазин.
- Подожди, - Златка с сожалением оторвалась от телевизора и достала из пакета новое платье. – Жаль, помятое немного. Ну да ничего.
- Дай сюда, женщина, - сказал Басов, снимая с полки утюг.
Расстелив на столе старое одеяло, он за десять минут отгладил платье. Златка смотрела на это дело, открыв рот, и все пыталась потрогать утюг, но Басов был настороже.
Новое платье облекло девушку как перчатка, заставив забыть об утюге. Она огладила невидимые складочки на груди и на бедрах и удовлетворенно вздохнула.
- Ну что, - сказал Басов, любуясь ею, - идем?
Чем идти на площадь и разглядывать продукты на асфальте, Басов решил наведаться в недавно открытый, как сообщил ему всезнающий Безденежный, так называемый «супермаркет», в котором, опять же, по заверениям Безденежного, было практически все. Басов рискнул и не прогадал. Восхищенная Златка брала то одно, то другое и ее корзинка скоро переполнилась. Более рациональный Басов брал только нужное, но тоже вскоре ощутил дефицит объема. Расплатившись на кассе, он понял, что с такими темпами потребления тысячи им на неделю явно не хватит и пожалел о своем натуральном хозяйстве, где одного вина было хоть залейся. А уж про рыбу и говорить нечего.
Домой мчались как можно быстрее. Во-первых, на улице было очень жарко, а во-вторых, спешили сунуть в морозилку мороженное, которым Басов решил побаловать подругу. Ужин вышел на славу. Особенно Златке понравилось мороженное, которое, правда, не успело как следует замерзнуть обратно. Басов не успел оглянуться, как подруга смела три порции, и он едва успел отобрать у нее четвертую. Хорошо, что Златка поняла, что Басов сделал это не от жадности, а исключительно заботясь о ее здоровье и не стала обижаться, о чем прямо и заявила.
И вторую ночь неугомонная Златка посвятила исключительно телевизору. Басов уже даже не делал попыток к сближению, а сразу заснул. Девушка опять расположилась со всем комфортом, направив на себя струю воздуха от мощного вентилятора, который тоже считала очень полезным изобретением, и без всякого напряжения просмотрела все программы до четырех утра.
Утром невыспавшийся из-за бормотавшего полночи ящика Басов решил больше не церемониться. Он вынул из-под простынки голую сладко сопящую Златку и отнес ее под холодный душ. Раздавшийся визг согрел ему сердце. Девчонка после экзекуции дулась на него целых пятнадцать минут, по прошествии которых Басов поинтересовался:
- Ну и куда мы сегодня поедем?
Замотанная в полотенце Златка, потреблявшая свой утренний кофе, тут же оживилась.
- Ты говорил, что у вас тут есть Херсонес. Поехали, посмотрим.
Басов поставил чашку на стол.
- Может не стоит? – спросил он осторожно.
- Но почему? – Златка недоуменно захлопала ресницами.
- Тебе может быть неприятно, - нейтрально сказал Басов.
Но Златка Басова все-таки уломала. Башня Зенона, возникшая на повороте улицы Древней, не привлекла ее внимания. Наверно потому, что была построена гораздо позже и в памяти не отложилась. А вот по мере приближения городских ворот, стена из серых камней, идущая справа, стала вызывать в Златке какие-то отголоски. Она попросила притормозить.
- Да мы уже приехали, - сказал Басов, выруливая на маленькую площадь.
Златка уже медленно шла через площадь. Басов нагнал ее и пошел рядом. Златка, не глядя, нашла его руку и вцепилась в нее. Стоявший рядом с калиткой, ведущей на территорию, парень посмотрел на бледную девушку с глазами в пол-лица и, ничего не сказав, посторонился.
Они медленно шли по центральной дороге. Златка, вцепившаяся в Басова, потрясенно смотрела вокруг, видя только ноздреватые серые камни, аккуратно выложенные на месте былых домов.
- Вот здесь был Алкеонов двор, - кивнул направо Басов. – Вот здесь агора. А там дальше – Никитосова лавка.
- Здесь нет никого, - почти простонала Златка. – Здесь только камни. А ведь я всего несколько дней назад видела их живыми.
Басов молчал. Он корил себя за то, что позволил Златке себя уговорить, догадываясь о том, что она может не выдержать свидания с прошлым, которое для нее настоящее.
- Пойдем, милая, - наконец сказал он. – Не надо было тебе это видеть.
- Сашенька, - Златка подняла к нему мокрое лицо. – Они все мертвы. И я тоже. Понимаешь, все.
- Две с половиной тысячи лет, - осторожно произнес Басов. – Но я могу сделать так, что ты будешь жить здесь, сейчас, а не тогда.
- Я не смогу здесь, - печально ответила девушка. – Я здесь одна. Даже с тобой. Здесь все не мое. Послушай, - она попыталась улыбнуться. – Ты же почти всемогущ. Ты можешь сделать так, чтобы у нас появились все эти твои чудеса? Это было бы лучшим подарком. Хотя я тебя и так люблю больше жизни, - добавила она серьезно.
Златка остаток дня и весь вечер просидела в углу дивана, сжавшись в комочек. В комнате из всего работал только вентилятор. Басов уже позвонил Юрке и выяснил, что Вован приезжает завтра, а уже послезавтра они идут через портал. Он сказал об этом Златке, вызвав ее слабую улыбку. Она так и заснула в его объятиях, слабо улыбаясь.
На следующий день, желая хоть немного развеять подругу, Басов повез ее в Ялту. Он очень надеялся, что праздничный шум набережной, веселый гвалт Массандровского пляжа отвлекут Златку от печальных мыслей. Так, собственно, и случилось. Только полные мизантропы и анахореты смогли бы устоять на этом празднике жизни.
Под занавес, ближе к вечеру, Басов повел девушку, уже изрядно уставшую, в самый роскошный из местных ресторанов. Кухня ее не впечатлила, гул голосов и звяканье посуды утомлял, зато ненавязчивая музыка и топчущиеся на танцполе пары очень понравились. Она даже шепнула Басову:
- А ты можешь такое сделать у нас?
Басов деланно округлил глаза и задал встречный вопрос:
- А ты можешь представить наших архонтов в хламидах и гиматиях, танцующих «медляк» с гетерами?
Златка едва не поперхнулась вином. Пришлось стучать ее по спине, срочно рассчитываться и выводить девушку на воздух, где она, продышавшись, смеялась еще минут пять.
На обратном пути уставшая Златка заснула и проспала до самого дома, проснувшись только, когда Басов остановил машину у подъезда.
Утренние сборы превратились в суматошную срочную эвакуацию. Пока девушка металась по квартире, сдергивая с плечиков и веревок свои вещи и расталкивая их по пластиковым мешкам, Басов на кухне корпел над списком крайне необходимых вещей, в который входили утюг, видеоплеер, телевизор, вентилятор и многое другое, без чего, по Златкиному мнению, дальше жить было просто невозможно. Список он намеревался передать Безденежному при расставании, чтобы не отвечать на вопросы, которые у того непременно должны были появиться.
Наконец внизу продудел «Москвич» и Басов, таща две набитые сумки, вслед за радостно возбужденной Златкой спустился к подъезду.
С моря шла волна, и ял ощутимо покачивало. Юрка помог перекидать за борт запаянные пакеты, хлопнул Басова по плечу, сказав:
- Я у вас буду через недельку, с Никитосом надо переговорить.
Басов кивнул, взял Златку за руку, и они вывалились за борт. Юрка тут же дал ход и пошел через бухту, а Басов, проследив, чтобы Златка глубоко вдохнула, увлек ее за собой в портал.
На той стороне ветра не было и в помине. Басов подсадил девушку на низкий деревянный настил пристани, а сам опять нырнул, чтобы собрать мешки. Златка ему активно помогала, но потом, когда все мешки уже были в наличии, вдруг рванула вверх по лестнице, и закричала уже с обрыва радостно и освобожденно:
- Сашенька! Все на месте! И город, и люди!
ЭПИЛОГ
- Эпикурейцы, мать вашу! – с чувством сказал Басов, садясь на ложе.
Пирушка была в самом разгаре. Вокруг невысокого квадратного стола, размещенного в центре столовой, как называл помещение Басов, а кое-кто еще по старой памяти триклинием, с трогательной симметрией размещались четыре обеденных ложа. На ложах согласно объявленной распорядителем Серегой диспозиции возлежали слева направо, первым напротив двери как человек непостоянный – Юрик–купец, вторым – Вован-капитан, а на самом деле начальник судоходной компании, третьим напротив Безденежного – сам Басов, шеф и босс всего этого, и, наконец, четвертым Серега-мальчик за все остальное.
Стол был богат. Даже очень богат. Наряду с традиционными
