-Юрик, - вдруг сказал Басов. – У тебя свободной тысчонки на недельку не найдется?
И Безденежный, и Серега посмотрели на шефа с недоумением.
- Хочу в будущем погулять, - пояснил свои слова Басов. – И девушке своей показать, как не надо жить. А то, понимаешь, не ценит она настоящее.
- Ну что ж, - рассудительно сказал Безденежный. – Для таких целей конечно найдем. Со мной пойдете?
- Ну да. А тебя какое плавсредство будет забирать?
- Шестерка. В принципе мы там все поместимся. Вот как только вас подать. А то нарисуетесь прямо из глубин. У народа могут возникнуть ненужные вопросы.
- А не фиг народу любопытствовать. Возьмем надувной матрас, надуем его и будем делать вид, что мы только что приплыли с Песочного. А ты представишь нас как своих знакомых.
Юрка с сомнением покрутил головой и сказал:
- Ну ладно.
Когда Басов оповестил о договоренности подругу, она сначала обрадовалась, а потом жутко испугалась. Буквально до дрожи. Ее пугало все, начиная от необходимости нырять до косых взглядов на улицах. Басов всячески ее успокаивал. Ничего не помогало. Тогда он прибегнул к последнему средству, к которому вообще еще ни разу не обращался.
- Злата, - спросил он. – Ты меня любишь? Или ты готова бросить меня одного, потому что чего-то там боишься?
Златка, забыв про свои страхи, ахнула и кинулась Басову на шею, едва не утопив его в слезах, бормоча, что она готова скорее подставить шею под меч. Тут уже перепугался сам Басов, про себя проклиная свои воспитательные методы и свое решение пожить немного в будущем на широкую ногу, как он это понимал. Вобщем, примирение было бурным и закончилось далеко за полночь за полной неспособностью обоих к физическим действиям.
На следующий день Златка, слегка осунувшаяся и с темными кругами под глазами, стала перебирать свой гардероб и пришла к выводу, что ей совершенно нечего надеть, о чем и было заявлено Басову. Басов сказал, что он об этом уже думал и пусть она прихватит с собой только топик и шорты. Все остальное, необходимое они прикупят на месте по мере надобности. Златка тут же размечталась о новых хламидах и столах. Басов только посмеивался.
Вован появился почти точно по расписанию. Ближе к вечеру Басову доложили, что на горизонте показался парус. Ветер дул от берега и корабль шел по направлению куда-то к мысу Лукулл. Басов прекрасно знал, что к такой крутой лавировке способны только его корабли, и точно, корабль резко поменял курс на девяносто градусов, по-прежнему идя мимо гавани, но теперь уже в северо-восточном направлении. Наконец он приблизился настолько, что даже без подзорной трубы можно было с уверенностью распознать Вованову трехмачтовую шхуну. Таких гигантов, с таким вооружением, да еще и с длиннющим бушпритом местные верфи не рожали. Хотя, конечно, триеры встречались и подлиннее.
Корабль заложил последний галс от траверза городского мыса и пошел прямо в бухту. Прекрасно было видно, как на палубе суетились матросы. Заходящее солнце делало паруса светящимися, а сам корабль, окутанный мистическим флером. Зайдя в бухту, корабль взял на гитовы фок- и грот-трисели и под бизанью и кливерами, медленно разворачиваясь, подошел к пристани. Встречающие вывесили кранцы и борт мягко соприкоснулся с деревянным настилом.
- Кливера и бизань долой! – послышался энергичный голос и Вован подошел к борту.
- Здорово, - сказал он. – Ба, и Юрик здесь. Выгружаться завтра станем. Ничего скоропортящегося у меня в трюмах нет. Кормить будете, а то от самой Гераклеи ничего толкового не ел? И вахтенным не забудьте принести.
На следующий же день Вован отправился в свое время, не без внутреннего сопротивления, уж очень ему не хотелось тащиться в Керчь и кому-то там втюхивать взятку и это после того, как он, уважаемый всеми капитан, привел свой корабль не откуда-нибудь, а из Гераклеи через весь черный Понт. Но Безденежный был безжалостен. Понт оно, конечно, Понт, но деньги нужны и рыба тут товар не из последних. Вован выражал недовольство, не без того, но негромко, потому что тоже был с понятием.
Вобщем вечерком, когда по идее все должны были угомониться как на этой, так и на той стороне портала, в воду осторожно опустили три амфоры с маслом, одну с вином прошлогоднего урожая и сетчатый мешок с рыбой, в котором преобладала дефицитная камбала, увидев которую рыбинспектор точно бы лишился чувств. Первыми в воду пошли Басов со Златкой. Басов сказал, что им надо осмотреться и успеть надуть матрас. Безденежный с Вованом выждали минут десять и отправились следом. Матрас в надутом состоянии уже покачивался на воде, а на нем возлежала Златка в сплошном купальнике, чтобы не путаться в завязках, который был ей жутко непривычен, и с любопытством оглядывалась по сторонам. Обрыв за спиной мало чем отличался от того, который она только что оставила в прошлом. А вот на той стороне бухты и немного влево далеко протянулась какая-то белая стена с черными точками.
- Что это там? – спросила Златка, показывая в том направлении.
Басов на минутку оторвался от распутывания шнура на пакете с одеждой.
- А, это дома такие. Только далеко очень.
- Дома? – Златка сделала большие глаза. – Больше нашего?
- Наш, - назидательно сказал Басов. – По сравнению с ними обычная хижина.
- А это что такое? – она даже сползла с матраса в воду.
Мимо, тарахтя мотором, заходил в бухту ял-четверка.
- Это лодка с мотором, - терпеливо разъяснил Басов. – За нами должна прийти примерно такая же. Юрик, - он показал на Безденежного, сидящего на камне, высунувшись по пояс из воды, - договорился как раз на это время.
- Договорился, - буркнул Безденежный, - а их все нет. Вот уберу с Доски Почета – будут знать.
- Ты их лучше квартальной премии лиши, - сказал молчавший доселе Вован.
Наконец из глубины бухты раздался звук мотора, и из-за ржавого корпуса, по-прежнему торчащего у берега, показался белый ял с черной полосой вдоль ватерлинии.
- Ну наконец-то, - облегченно сказал Безденежный. – Только, граждане учтите, что мы сначала на Щитовую, чтобы сгрузить рыбу, а только потом на причал.
Ял подошел и сидящий за рулем сразу стал оправдываться.
- Я с тобой потом разберусь, - зловеще пообещал ему Безденежный. – Цепляй буек. Поехали.
Рыбу моментально перенесли в поджидавший «каблучок», который тут же уехал. А ял потащился на стоянку.
Златка, все это время прижимающаяся к Басову и смотревшая на окружающее большими глазами, так же молча, совершенно не реагируя на присутствующего в будке, правда, отвернувшегося Безденежного, переоделась и пошла к стоянке автомобилей. Закрытая потертая колесница, называвшаяся в молодости «Москвичом», впечатлила ее гораздо больше катера. Расположившись рядом с Басовым на стареньком сиденье, с трудом втиснув длинные ноги и упираясь коленками в переднюю спинку, она спросила шепотом:
- А где лошади у этой колесницы?
Басов наклонился к розовому ушку:
- Я все тебе потом расскажу.
Шофер, совершенно незнакомый Басову парень, некоторое время назад ошарашенно пялящийся на Златку, повернул ключ, мотор басовито рыкнул, и девушка испуганно прижалась к Басову. Тот успокаивающе погладил ее по руке. В это время скрежетнула коробка передач и транспортное средство довольно резво взяло с места.
- Ой, - сказала Златка, естественно, по-гречески.
Хорошо, что шофер не слышал. Шоком это для него бы не стало, но информацию к размышлению он бы получил. Басов погрозил Златке пальцем, и она понятливо кивнула.
Слева тянулся малоприглядный забор, огораживающий причал, избитая дорога плавно лезла вверх. После проходной воинской части справа вылез совсем уже страшный забор, секции которого валились в обе стороны, напоминая траекторию движения пьяного. Дорога повернула вправо и полезла в гору круче. Когда подъем закончился, слева, от стоянки вырулил полупустой троллейбус. Златка, увидев огромную, по ее понятиям повозку, едущую совершенно самостоятельно, без лошадей и возничего, пришла в страшное возбуждение, и Басов прижал ее к себе, успокаивая. На тротуарах появились люди. Ближе к площади людской поток густел все больше, пока не превратился в сплошной водоворот.
- Останови здесь, - попросил Бобров и тронул за плечо Безденежного. - Созвонимся. Всем пока.
Златка прижалась к Басову, со страхом и любопытством оглядываясь вокруг. Но с каждым шагом страха становилось меньше, а любопытства наоборот больше, тем более, что внимания на них никто не обращал. На площади бурлил импровизированный базар, где продавалось и покупалось все. Основу, конечно составляли продукты. Зелень, овощи, фрукты – все, что росло на местных дачах. А также растительное масло, сыры, колбасы, всякая рыба и прочее, и прочее, и прочее. Ряды ящиков, коробок и просто газет на асфальте составляли улочки и переулки, где бродили покупатели, с трудом протискиваясь мимо друг друга. Басов сам совершенно отвык от этого гвалта и даже сначала несколько растерялся. Что уж говорить о совершенно непривычной к такому девушке.
Басов же просто хотел купить что-нибудь поесть, потому что, пребывая в нетерпении совершенно забыл прихватить с собой хотя бы свежей рыбы. Решение пришло довольно быстро. Оно, конечно, было далеко не оптимальным, но другого он не придумал. Басов отвел Златку в сторону, к стенке какого-то киоска, где было относительно свободно, велел стоять, никуда не отходить и ни с кем не разговаривать, а сам ввинтился в толпу.
Отсутствовал он буквально полчаса, но за это время рядом с девушкой нарисовались двое юнцов. Как они ее заметили в такой толпе? Басов успел самодовольно подумать, что Златку нельзя было не заметить, слишком уж ярко она выглядела. Одета девушка была как многие, и это в глаза не бросалось совершенно. А вот гордая посадка головы на высокой шее, масса светло-русых слегка вьющихся волос, схваченных сзади черной лентой, высокая грудь едва прикрытая белым топиком, гладкий загорелый живот и длинные ноги под несерьезными шортами. И это, не считая ярко-зеленых глаз в пол-лица.
Естественно, что парни сделали стойку. Тем более, что рядом никого не просматривалось и создавалось ощущение, что эта роскошная девица вообще никому не принадлежит.
- Ну, чо, телка, пошли, - предложил самый развязный.
Второй, менее смелый только гыгыкнул.
Златка смотрела молча, но не затравлено. В это время сбоку подошел Басов, аккуратно взял ее за руку, и повел за собой. Златка послушно пошла следом, но в последний момент обернулась и посмотрела на парней очень нехорошим взглядом. Запоминающим таким.
Двое в первый момент даже растерялись. Никто на этой площади еще столь нагло не уводил у них почти законную добычу. Да и девочка была очень уж завлекательная.
- Эй ты! – окликнул Басова первый. – Ну-ка, постой.
- Это вы мне? – вроде бы удивленно спросил Басов, останавливаясь.
- Тебе, тебе, - парень едва не налетел на Басова и вынужден был затормозить.
Но Басов как-то сразу оказался к нему едва ли не вплотную, быстро сунул руку назад под выпущенную рубашку и оппонент почувствовал вдруг укол под подбородок. Скосив глаза вниз, он увидел в руке Басова узкий, отливающий синевой кинжал.
- Э-э, - прохрипел он, сразу позабыв за чем шел, и попытался отодвинуться.
Но Басов левой рукой придержал его за пояс, опустив руку с кинжалом, и парень почувствовал укол теперь уже в области паха. У него глаза полезли на лоб, и он слабо прошептал:
- Н-не надо.
Басов, не обращая внимания, спросил не оборачиваясь:
- Златка, как ты там?
- Все в порядке, шеф, - отрапортовала девчонка только что разбившая коленом лицо второго, после того как тот согнулся, получив твердым кулачком в живот. – Мне его добить?
Самое интересное было в том, что на эту сцену никто старательно не обращал внимания. Видно народ уже приучили к разборкам, хотя, как Басов помнил, еще прошлым летом нашлись бы неравнодушные и интересующиеся.
- Да нет, - сказал Басов. – Пусть живет. Пока. И ты, - обратился он к своему клиенту, - поживешь, если не попадешься больше. Учти, убивать не буду, но евнухом сделаю. Надеюсь, знаешь, что такое евнух?
Басов неуловимым движением убрал кинжал, подхватил девушку и исчез в толпе.
Приключение спокойствия не прибавило. Что же это стало твориться в последнее время, если такие отморозки пристают к людям среди белого дня. Басову очень захотелось переправить сюда свой отряд и пройтись по улицам микрорайона широкой сетью. Наверняка улов будет неплохим. На всякий случай Басов, увлекая за собой Златку, прошел немного в другую сторону, резко свернул за угол, проверился и уже спокойно зашагал к дому. Тут и было-то метров двести.
Возбужденная происшествием Златка уже не очень-то обращала внимание на попадающиеся на каждом углу чудеса. Ее больше возмущало, что Басов, который казался ей чуть ли не столпом общества, здесь оказывается не имел того влияния, если какие-то явно мелкие бандиты посмели приставать к его женщине и непочтительно отзывались о самом Басове, а не валялись в пыли, умоляя о пощаде. Впрочем, скорая и жестокая расправа Златку немного успокоила.
А совсем она успокоилась, когда Басов распахнул перед ней двери своего жилища. Юрка постарался, и двери были двойные, причем наружная из трехмиллиметровой стали. Узенькая прихожая девушку не впечатлила. Однако, когда вошедший следом Басов щелкнул выключателем и под потолком вспыхнула яркая лампочка, Златка вскрикнула, закрылась руками и присела. Басов усмехнулся:
- Златка, ты же только что была очень смелой.
- Там были люди, - жалобно сказала девушка, прижимаясь к Басову и косясь на лампочку. – А здесь боги.
А вот включенный Басовым холодильник, с тут же покрывшейся инеем морозильной камерой, вызвал у нее восторг. Басов сгрузил туда принесенные с собой продукты и налил в формочку для льда воды. А потом с улыбкой смотрел, как Златка каждую минуту открывала дверцу, чтобы посмотреть, не застыл ли лед. Хорошо, что ее отвлекла газовая печка. Она как завороженная уставилась на синий огонь, пока Басов не закрыл его чайником.
- Я и раньше знала, что ты сын богов, - сказала она с придыханием. – У тебя здесь столько непостижимых чудес.
- Может быть, - ответил Басов. – Я как-то над этим не задумывался.
Златка осторожно пошла исследовать квартиру, с опаской заглядывая в каждую дверь и вдруг затихла. Басов заглянул в темную комнату. Девушка стояла у окна и, вцепившись в подоконник, внимательно следила, как в высоком доме напротив одно за другим загораются окна. Вспыхивающие желтым прямоугольники словно заколдовали ее и Басов, неслышно подойдя сзади, некоторое время не касался Златки, чтобы, не дай Бог, не напугать, не развеять ненароком атмосферу загадочности и очарования.
Потом он все-таки осторожно коснулся ее плеч и прошептал:
- Пойдем, милая.
Златка глубоко вздохнула, отрываясь от заворожившего ее зрелища, и сказала тихо:
- Как у тебя здесь красиво, - и еще раз вздохнула, как всхлипнула.
Кухня стараниями Безденежного выглядела очень уютной, несмотря на старую мебель. На плите шумел чайник, Басов азартно резал овощи для салата. Златка порывалась ему помогать, считая это своей обязанностью, но Басов пресек это, сказав:
- Тебе положено сидеть и созерцать. Или ты забыла, кто ты?
- А кто я? – удивилась Златка.
- Как? – Басов даже нож опустил. – Ты что ж, не знаешь? Ты же красивейшая девушка Херсонеса и окрестностей, и к тому же практически царица. Ну ладно, не царица, этот титул греки слишком затерли. А вот графиня – это точно.
И Безденежный, и Серега посмотрели на шефа с недоумением.
- Хочу в будущем погулять, - пояснил свои слова Басов. – И девушке своей показать, как не надо жить. А то, понимаешь, не ценит она настоящее.
- Ну что ж, - рассудительно сказал Безденежный. – Для таких целей конечно найдем. Со мной пойдете?
- Ну да. А тебя какое плавсредство будет забирать?
- Шестерка. В принципе мы там все поместимся. Вот как только вас подать. А то нарисуетесь прямо из глубин. У народа могут возникнуть ненужные вопросы.
- А не фиг народу любопытствовать. Возьмем надувной матрас, надуем его и будем делать вид, что мы только что приплыли с Песочного. А ты представишь нас как своих знакомых.
Юрка с сомнением покрутил головой и сказал:
- Ну ладно.
Когда Басов оповестил о договоренности подругу, она сначала обрадовалась, а потом жутко испугалась. Буквально до дрожи. Ее пугало все, начиная от необходимости нырять до косых взглядов на улицах. Басов всячески ее успокаивал. Ничего не помогало. Тогда он прибегнул к последнему средству, к которому вообще еще ни разу не обращался.
- Злата, - спросил он. – Ты меня любишь? Или ты готова бросить меня одного, потому что чего-то там боишься?
Златка, забыв про свои страхи, ахнула и кинулась Басову на шею, едва не утопив его в слезах, бормоча, что она готова скорее подставить шею под меч. Тут уже перепугался сам Басов, про себя проклиная свои воспитательные методы и свое решение пожить немного в будущем на широкую ногу, как он это понимал. Вобщем, примирение было бурным и закончилось далеко за полночь за полной неспособностью обоих к физическим действиям.
На следующий день Златка, слегка осунувшаяся и с темными кругами под глазами, стала перебирать свой гардероб и пришла к выводу, что ей совершенно нечего надеть, о чем и было заявлено Басову. Басов сказал, что он об этом уже думал и пусть она прихватит с собой только топик и шорты. Все остальное, необходимое они прикупят на месте по мере надобности. Златка тут же размечталась о новых хламидах и столах. Басов только посмеивался.
Вован появился почти точно по расписанию. Ближе к вечеру Басову доложили, что на горизонте показался парус. Ветер дул от берега и корабль шел по направлению куда-то к мысу Лукулл. Басов прекрасно знал, что к такой крутой лавировке способны только его корабли, и точно, корабль резко поменял курс на девяносто градусов, по-прежнему идя мимо гавани, но теперь уже в северо-восточном направлении. Наконец он приблизился настолько, что даже без подзорной трубы можно было с уверенностью распознать Вованову трехмачтовую шхуну. Таких гигантов, с таким вооружением, да еще и с длиннющим бушпритом местные верфи не рожали. Хотя, конечно, триеры встречались и подлиннее.
Корабль заложил последний галс от траверза городского мыса и пошел прямо в бухту. Прекрасно было видно, как на палубе суетились матросы. Заходящее солнце делало паруса светящимися, а сам корабль, окутанный мистическим флером. Зайдя в бухту, корабль взял на гитовы фок- и грот-трисели и под бизанью и кливерами, медленно разворачиваясь, подошел к пристани. Встречающие вывесили кранцы и борт мягко соприкоснулся с деревянным настилом.
- Кливера и бизань долой! – послышался энергичный голос и Вован подошел к борту.
- Здорово, - сказал он. – Ба, и Юрик здесь. Выгружаться завтра станем. Ничего скоропортящегося у меня в трюмах нет. Кормить будете, а то от самой Гераклеи ничего толкового не ел? И вахтенным не забудьте принести.
На следующий же день Вован отправился в свое время, не без внутреннего сопротивления, уж очень ему не хотелось тащиться в Керчь и кому-то там втюхивать взятку и это после того, как он, уважаемый всеми капитан, привел свой корабль не откуда-нибудь, а из Гераклеи через весь черный Понт. Но Безденежный был безжалостен. Понт оно, конечно, Понт, но деньги нужны и рыба тут товар не из последних. Вован выражал недовольство, не без того, но негромко, потому что тоже был с понятием.
Вобщем вечерком, когда по идее все должны были угомониться как на этой, так и на той стороне портала, в воду осторожно опустили три амфоры с маслом, одну с вином прошлогоднего урожая и сетчатый мешок с рыбой, в котором преобладала дефицитная камбала, увидев которую рыбинспектор точно бы лишился чувств. Первыми в воду пошли Басов со Златкой. Басов сказал, что им надо осмотреться и успеть надуть матрас. Безденежный с Вованом выждали минут десять и отправились следом. Матрас в надутом состоянии уже покачивался на воде, а на нем возлежала Златка в сплошном купальнике, чтобы не путаться в завязках, который был ей жутко непривычен, и с любопытством оглядывалась по сторонам. Обрыв за спиной мало чем отличался от того, который она только что оставила в прошлом. А вот на той стороне бухты и немного влево далеко протянулась какая-то белая стена с черными точками.
- Что это там? – спросила Златка, показывая в том направлении.
Басов на минутку оторвался от распутывания шнура на пакете с одеждой.
- А, это дома такие. Только далеко очень.
- Дома? – Златка сделала большие глаза. – Больше нашего?
- Наш, - назидательно сказал Басов. – По сравнению с ними обычная хижина.
- А это что такое? – она даже сползла с матраса в воду.
Мимо, тарахтя мотором, заходил в бухту ял-четверка.
- Это лодка с мотором, - терпеливо разъяснил Басов. – За нами должна прийти примерно такая же. Юрик, - он показал на Безденежного, сидящего на камне, высунувшись по пояс из воды, - договорился как раз на это время.
- Договорился, - буркнул Безденежный, - а их все нет. Вот уберу с Доски Почета – будут знать.
- Ты их лучше квартальной премии лиши, - сказал молчавший доселе Вован.
Наконец из глубины бухты раздался звук мотора, и из-за ржавого корпуса, по-прежнему торчащего у берега, показался белый ял с черной полосой вдоль ватерлинии.
- Ну наконец-то, - облегченно сказал Безденежный. – Только, граждане учтите, что мы сначала на Щитовую, чтобы сгрузить рыбу, а только потом на причал.
Ял подошел и сидящий за рулем сразу стал оправдываться.
- Я с тобой потом разберусь, - зловеще пообещал ему Безденежный. – Цепляй буек. Поехали.
Рыбу моментально перенесли в поджидавший «каблучок», который тут же уехал. А ял потащился на стоянку.
Златка, все это время прижимающаяся к Басову и смотревшая на окружающее большими глазами, так же молча, совершенно не реагируя на присутствующего в будке, правда, отвернувшегося Безденежного, переоделась и пошла к стоянке автомобилей. Закрытая потертая колесница, называвшаяся в молодости «Москвичом», впечатлила ее гораздо больше катера. Расположившись рядом с Басовым на стареньком сиденье, с трудом втиснув длинные ноги и упираясь коленками в переднюю спинку, она спросила шепотом:
- А где лошади у этой колесницы?
Басов наклонился к розовому ушку:
- Я все тебе потом расскажу.
Шофер, совершенно незнакомый Басову парень, некоторое время назад ошарашенно пялящийся на Златку, повернул ключ, мотор басовито рыкнул, и девушка испуганно прижалась к Басову. Тот успокаивающе погладил ее по руке. В это время скрежетнула коробка передач и транспортное средство довольно резво взяло с места.
- Ой, - сказала Златка, естественно, по-гречески.
Хорошо, что шофер не слышал. Шоком это для него бы не стало, но информацию к размышлению он бы получил. Басов погрозил Златке пальцем, и она понятливо кивнула.
Слева тянулся малоприглядный забор, огораживающий причал, избитая дорога плавно лезла вверх. После проходной воинской части справа вылез совсем уже страшный забор, секции которого валились в обе стороны, напоминая траекторию движения пьяного. Дорога повернула вправо и полезла в гору круче. Когда подъем закончился, слева, от стоянки вырулил полупустой троллейбус. Златка, увидев огромную, по ее понятиям повозку, едущую совершенно самостоятельно, без лошадей и возничего, пришла в страшное возбуждение, и Басов прижал ее к себе, успокаивая. На тротуарах появились люди. Ближе к площади людской поток густел все больше, пока не превратился в сплошной водоворот.
- Останови здесь, - попросил Бобров и тронул за плечо Безденежного. - Созвонимся. Всем пока.
Златка прижалась к Басову, со страхом и любопытством оглядываясь вокруг. Но с каждым шагом страха становилось меньше, а любопытства наоборот больше, тем более, что внимания на них никто не обращал. На площади бурлил импровизированный базар, где продавалось и покупалось все. Основу, конечно составляли продукты. Зелень, овощи, фрукты – все, что росло на местных дачах. А также растительное масло, сыры, колбасы, всякая рыба и прочее, и прочее, и прочее. Ряды ящиков, коробок и просто газет на асфальте составляли улочки и переулки, где бродили покупатели, с трудом протискиваясь мимо друг друга. Басов сам совершенно отвык от этого гвалта и даже сначала несколько растерялся. Что уж говорить о совершенно непривычной к такому девушке.
Басов же просто хотел купить что-нибудь поесть, потому что, пребывая в нетерпении совершенно забыл прихватить с собой хотя бы свежей рыбы. Решение пришло довольно быстро. Оно, конечно, было далеко не оптимальным, но другого он не придумал. Басов отвел Златку в сторону, к стенке какого-то киоска, где было относительно свободно, велел стоять, никуда не отходить и ни с кем не разговаривать, а сам ввинтился в толпу.
Отсутствовал он буквально полчаса, но за это время рядом с девушкой нарисовались двое юнцов. Как они ее заметили в такой толпе? Басов успел самодовольно подумать, что Златку нельзя было не заметить, слишком уж ярко она выглядела. Одета девушка была как многие, и это в глаза не бросалось совершенно. А вот гордая посадка головы на высокой шее, масса светло-русых слегка вьющихся волос, схваченных сзади черной лентой, высокая грудь едва прикрытая белым топиком, гладкий загорелый живот и длинные ноги под несерьезными шортами. И это, не считая ярко-зеленых глаз в пол-лица.
Естественно, что парни сделали стойку. Тем более, что рядом никого не просматривалось и создавалось ощущение, что эта роскошная девица вообще никому не принадлежит.
- Ну, чо, телка, пошли, - предложил самый развязный.
Второй, менее смелый только гыгыкнул.
Златка смотрела молча, но не затравлено. В это время сбоку подошел Басов, аккуратно взял ее за руку, и повел за собой. Златка послушно пошла следом, но в последний момент обернулась и посмотрела на парней очень нехорошим взглядом. Запоминающим таким.
Двое в первый момент даже растерялись. Никто на этой площади еще столь нагло не уводил у них почти законную добычу. Да и девочка была очень уж завлекательная.
- Эй ты! – окликнул Басова первый. – Ну-ка, постой.
- Это вы мне? – вроде бы удивленно спросил Басов, останавливаясь.
- Тебе, тебе, - парень едва не налетел на Басова и вынужден был затормозить.
Но Басов как-то сразу оказался к нему едва ли не вплотную, быстро сунул руку назад под выпущенную рубашку и оппонент почувствовал вдруг укол под подбородок. Скосив глаза вниз, он увидел в руке Басова узкий, отливающий синевой кинжал.
- Э-э, - прохрипел он, сразу позабыв за чем шел, и попытался отодвинуться.
Но Басов левой рукой придержал его за пояс, опустив руку с кинжалом, и парень почувствовал укол теперь уже в области паха. У него глаза полезли на лоб, и он слабо прошептал:
- Н-не надо.
Басов, не обращая внимания, спросил не оборачиваясь:
- Златка, как ты там?
- Все в порядке, шеф, - отрапортовала девчонка только что разбившая коленом лицо второго, после того как тот согнулся, получив твердым кулачком в живот. – Мне его добить?
Самое интересное было в том, что на эту сцену никто старательно не обращал внимания. Видно народ уже приучили к разборкам, хотя, как Басов помнил, еще прошлым летом нашлись бы неравнодушные и интересующиеся.
- Да нет, - сказал Басов. – Пусть живет. Пока. И ты, - обратился он к своему клиенту, - поживешь, если не попадешься больше. Учти, убивать не буду, но евнухом сделаю. Надеюсь, знаешь, что такое евнух?
Басов неуловимым движением убрал кинжал, подхватил девушку и исчез в толпе.
Приключение спокойствия не прибавило. Что же это стало твориться в последнее время, если такие отморозки пристают к людям среди белого дня. Басову очень захотелось переправить сюда свой отряд и пройтись по улицам микрорайона широкой сетью. Наверняка улов будет неплохим. На всякий случай Басов, увлекая за собой Златку, прошел немного в другую сторону, резко свернул за угол, проверился и уже спокойно зашагал к дому. Тут и было-то метров двести.
Возбужденная происшествием Златка уже не очень-то обращала внимание на попадающиеся на каждом углу чудеса. Ее больше возмущало, что Басов, который казался ей чуть ли не столпом общества, здесь оказывается не имел того влияния, если какие-то явно мелкие бандиты посмели приставать к его женщине и непочтительно отзывались о самом Басове, а не валялись в пыли, умоляя о пощаде. Впрочем, скорая и жестокая расправа Златку немного успокоила.
А совсем она успокоилась, когда Басов распахнул перед ней двери своего жилища. Юрка постарался, и двери были двойные, причем наружная из трехмиллиметровой стали. Узенькая прихожая девушку не впечатлила. Однако, когда вошедший следом Басов щелкнул выключателем и под потолком вспыхнула яркая лампочка, Златка вскрикнула, закрылась руками и присела. Басов усмехнулся:
- Златка, ты же только что была очень смелой.
- Там были люди, - жалобно сказала девушка, прижимаясь к Басову и косясь на лампочку. – А здесь боги.
А вот включенный Басовым холодильник, с тут же покрывшейся инеем морозильной камерой, вызвал у нее восторг. Басов сгрузил туда принесенные с собой продукты и налил в формочку для льда воды. А потом с улыбкой смотрел, как Златка каждую минуту открывала дверцу, чтобы посмотреть, не застыл ли лед. Хорошо, что ее отвлекла газовая печка. Она как завороженная уставилась на синий огонь, пока Басов не закрыл его чайником.
- Я и раньше знала, что ты сын богов, - сказала она с придыханием. – У тебя здесь столько непостижимых чудес.
- Может быть, - ответил Басов. – Я как-то над этим не задумывался.
Златка осторожно пошла исследовать квартиру, с опаской заглядывая в каждую дверь и вдруг затихла. Басов заглянул в темную комнату. Девушка стояла у окна и, вцепившись в подоконник, внимательно следила, как в высоком доме напротив одно за другим загораются окна. Вспыхивающие желтым прямоугольники словно заколдовали ее и Басов, неслышно подойдя сзади, некоторое время не касался Златки, чтобы, не дай Бог, не напугать, не развеять ненароком атмосферу загадочности и очарования.
Потом он все-таки осторожно коснулся ее плеч и прошептал:
- Пойдем, милая.
Златка глубоко вздохнула, отрываясь от заворожившего ее зрелища, и сказала тихо:
- Как у тебя здесь красиво, - и еще раз вздохнула, как всхлипнула.
Кухня стараниями Безденежного выглядела очень уютной, несмотря на старую мебель. На плите шумел чайник, Басов азартно резал овощи для салата. Златка порывалась ему помогать, считая это своей обязанностью, но Басов пресек это, сказав:
- Тебе положено сидеть и созерцать. Или ты забыла, кто ты?
- А кто я? – удивилась Златка.
- Как? – Басов даже нож опустил. – Ты что ж, не знаешь? Ты же красивейшая девушка Херсонеса и окрестностей, и к тому же практически царица. Ну ладно, не царица, этот титул греки слишком затерли. А вот графиня – это точно.
