После обеда ветер немного усилился, хотя направления не поменял.
- Ну, - спросил Серега, допив последнее вино из килика. – Кто там хотел на лодке покататься?
За столом на миг воцарилось молчание. Сидящая рядом с Серегой и ужасно этого стесняющаяся Дригиса глянула на него недоуменно. Зато Злата едва не подскочила.
- Я! Я! – воскликнула она и вопросительно посмотрела на молчащего Басова.
- Только накинь что-нибудь, - сказал ей Басов. – Ветер, как-никак.
Прошка, посмотрев умоляюще, тоже был включен в состав. А вот управляющий Андрей отказался, сказав, что любит море только с берега.
Гомонящая в два девичьих голоса толпа отправилась к берегу. Инициатор Серега, кряхтя, тащил мачту со свернутым парусом. А вот Прошка гордо нес гик и не жаловался.
Из бухты выходили против ветра. Хорошо, что места для маневра было много. Прямо от пляжа ушли в сторону самой крайней из оборонительных башен, с которой за лодкой под странными парусами наблюдали двое обалдевших гоплитов. Потом, развернувшись, пошли гораздо круче к ветру к мысу с будущим парком Победы. Скорость сразу упала, зато волна, подросшая вблизи берега, начала довольно сильно подбрасывать нос лодки, иногда даже обдавая пассажиров брызгами. Басову на корме было хорошо, но Прошка, которому доверили ответственное дело управления шкотами стакселя, несколько вымок. Девчонки повизгивали, но не от страха, а, скорее, от остроты ощущений
Тогда Басов сменил галс и лодка, подставив волнам левый борт, помчалась в сторону Херсонеса. Над высоким берегом, частично прикрытые ранее городскими стенами и башнями, встали белые портики и красные крыши домов. На улицах замельтешили, маленькие с такого расстояния, человечки в цветных одеждах. Однако, девчонки не радовались открывшейся красоте. У них она не сочеталась ни с чем, кроме рабства.
Глядя на поскучневшую Злату, примолкла и Дригиса. Заметив изменившееся настроение подруги, Басов крикнул Сереге:
- Давай через фордевинд и домой!
- А что… - начал было Серега, но глянул на девчонок и потянул за шкот.
Лодка развернулась почти на пятке, опять ложась на курс галфвинд, но уже правого борта. Волна шла немного с кормы, и Басов впервые ощутил насколько в этом плане вельботная корма хуже транцевой. Но тут приблизился вход в Стрелецкую бухту.
- Мы куда? – поинтересовался Серега. – Неужели к пристани?
- К ней, - согласился Басов.
Серега ухмыльнулся и вдруг запел вполголоса:
Если радость на всех одна,
На всех и беда одна…
- Чего это ты? – спросил его Басов.
- «Путь к причалу» вдруг вспомнился.
Юрка поднимался по трапу осторожно, непрерывно оглядываясь. Тюк ему достался самый легкий, но не в весе тюка было дело. Юрка впервые прошел через портал, и ему все здесь было в диковинку. Пока, правда, ничего из ряда вон выходящего он не обнаружил, но был заранее готовым ко всякого рода чудесным чудесам.
Желтый обрыв мыса, когда он вынырнул, неожиданно оказался украшенным высокой решетчатой конструкцией с длинным настилом рядом, так похожим на их пристань. А рядом болталась большая лодка непривычных очертаний, в которой уже стоял Басов, вытаскивая прикрепленные к веревке тюки. Вынырнувший рядом Серега подтолкнул его к борту и скомандовал:
- Лезь!
Юрка, все еще оглядываясь, перевалился через планширь. Серега влез следом. А Басов уже был на веслах, и лодка прямиком шла к той самой пристани рядом с решетчатой конструкцией. Слегка стукнувшись о причальный брус, лодка остановилась. Серега тут же выпрыгнул на настил и набросил на подобие битенга огон швартова.
И вот теперь Юрка видел впереди мелькающие сандалии Басова, которые тот натянул в лодке, и думал:
- Вот сейчас я увижу… Вот сейчас…
А что он сейчас увидит, этому не смог придумать даже названия. И вот голова его показалась над верхней площадкой, находящейся на ладонь выше уровня берега. На Басове, уже вышедшем на берег и сбросившем свой тюк на землю, тут же повисла какая-то высокая длинноногая девчонка в коротеньком, едва прикрывающем попу, как его здесь называют, хитоне. У девчонки густые длинные волосы цвета льна. А рядом с ними стояла и смотрела во все глаза еще одна красивая девчонка, чуть пониже первой и темно-рыжая.
Сзади Юрку толкнул поднимающийся следом Серега.
- Ну чего замер? Вперед смелей!
И Юрка вышел на берег и осмотрелся. И увидел совсем недалеко за бухтой белые абсолютно целые стены и высокие тоже белые башни. И за ними красную кору многочисленных крыш.
- Боже мой! – прошептал потрясенный Безденежный. – Это же Херсонес, чтоб я сдох!
Но Серега опять толкнул его в спину и поторопил:
- Пойдем, пойдем. А то на ужин опоздаем. Ефимия этого не любит. Вот знакомься. Это Златка – девушка шефа, а это моя Дригиса.
Безденежный повернулся к девушкам, которые смотрели на него с любопытством как на чудо морское.
- Так вот они какие, древние гречанки, - он чуть не сказал это вслух.
Девчонки были очень красивые и фигуры у них были потрясающие, а уж эти их одежды…
Рыжая что-то сказала подруге, и девчонки одновременно прыснули. Басов тоже улыбнулся и произнес на греческом:
- А это наш боевой товарищ. Он заехал к нам погостить. Звать его Юрас.
Безденежный хотел было возразить, но тут Злата подошла к нему, коснулась плеча и сказала по-русски с жутким акцентом:
- Здравствуй, Юрас.
И такая она была юная, свежая и улыбчивая, что Безденежный даже сам не заметил, как заулыбался.
- Ну вот и отлично, - сказал Басов, снова взваливая на себя тюк. – Идемте. Вон глянь, Юр, наша усадьба.
Безденежный посмотрел вперед и опять остановился, а вся процессия удивленно на него воззрилась.
- Что? – спросил Басов. – Поражен? А ведь всего-то типичная греческая усадьба. Погоди, мы тебя еще на местную агору сводим, когда там, типа, народного собрания. Кстати, видишь над левой башенкой блестящий шлем? Это наша доблестная армия, коей у нас ажно четыре штуки. А еще в поместье четверо рабов. Да-да ты не ошибаешься, именно рабов, и с десяток вольнонаемных. А отличаются они тем, что вольным я плачу жалование, а рабы за так работают. Ну, за кормежку и крышу над головой. А если ты думаешь, что дома у них было лучше, то ты ошибаешься. Мы с Серегой специально на рынке таких отбирали, у которых на воле жизнь была просто беспросветной. Да вот, что далеко ходить, и Златка, и Дригиса тоже рабынями были. Только ты не вздумай им об этом напомнить.
Юрка внимал Басову и тихо обалдевал. Он, конечно, наслушавшись рассказов Басова и Сереги еще там, в своем мире, примерно представлял себе, что такое есть древний Херсонес, но увидеть все воочию… Только и оставалось, что обалдевать. А его тем временем, провели через настоящие крепостные ворота, пусть и не полноразмерные, и он оказался во дворе усадьбы. Здесь возвышался большой двухэтажный дом. Дом показался Безденежному ну очень большим.
- Это что, ваш? – спросил он рядом оказавшегося Серегу.
- Наш, наш, - подтвердил тот. – И твой тоже. Так что имеешь полное право там распоряжаться.
- Да ну, - сказал Юрка. – Я ж там никого и ничего не знаю.
- Узнаешь, - хохотнул Серега. – Какие твои годы.
Безденежный присел на хитро изогнутый табурет и перевел дух. Комната, в которую привел его Серега, несмотря на свои небольшие размеры, выглядела просторной и светлой, хотя окон в ней как раз и не было. Так, бойница какая-то. Наверно все дело было в отсутствии мебели. Безденежный осмотрелся. Ложе, два табурета, столик, который столом можно назвать только сильно выпивши, и все. Даже бритву положить некуда. А кстати, где здесь можно побриться. Должна же у них быть какая-то ванна. Юрка решительно встал и вышел на галерею с твердым намерением узнать все подробнее.
- А то, понимаешь, вздумали меня пугать какой-то Ефимией.
Внизу раздался голос Басова:
- Ну куда ж ты ее тащишь! В кладовку тащи! Вон в ту дверь! Да Боже ж мой!
И тут же голос Сереги:
- А вот я сейчас кому-то…
- Звери, - подумал Безденежный. – Как есть, рабовладельцы. Пойти что ли тоже поорать, - и он направился к лестнице.
Первый, кого он встретил, был Басов.
- Ну что? – спросил он. – Серега тебя разместил? Комнату освоил? Не заблудишься? Теперь пошли, я тебе удобства покажу.
Безденежный послушно поплелся сзади. Басов, пройдя коридором, решительно свернул налево.
- Вот тут у нас нечто вроде туалета, - казал он, открывая дверь. – Он пока общий. Так что не пугайся, здесь так принято. Чуть позже мы его доработаем. Пока просто руки не дошли. А теперь пройдем чуть дальше. И вот здесь у нас ванна. Да-да, натуральная ванна. Из цельного камня. Вода пока только холодная, но мы над этим работаем. Так что, когда тебе придет заказ на большой стальной бак – не удивляйся.
- А вода-то у вас, откуда течет? – изумился Безденежный.
- Вода, - сказал Басов. – Течет с чердака. Там у нас нечто вроде цистерны. А закачиваем насосом. Пока ручным. Ты наверно не заметил, но Вован на боте один насос снял. Как раз на гальюне.
- А побриться? – расстроился Безденежный. – Как же вы из положения выходите при отсутствии наличия горячей воды?
- За горячей водой это на кухню к Ефимии, а потом, значит, сюда. Вон и зеркало висит.
Ужин Безденежному тоже понравился. Чего-то такого он подспудно и ожидал. В столовой, которую назвали триклинием, были расставлены низенькие столики и широкие обеденные ложа. Безденежный, правда, плохо представлял себе застольную беседу, когда собственно и общества нет, а есть рассаженные или даже разложенные вдоль стен индивиды. Всего народу в триклинии было семь человек. Кроме хозяев с их девушками, еще управляющий Андрей и, как Басов его представил, начальник службы безопасности. А вот имени Юрка не запомнил, хотя греческие имена были один в один с именами его мира.
Когда Безденежный неуклюже плюхнулся на ложе и подгреб к себе подушки по примеру Сереги, которому норовил подражать, в комнату вошли две женщины с большими подносами. И начался праздник желудка. Юрка специально не ел со вчерашнего вечера. Ему Серега все уши прожужжал насчет греческой кухни и Безденежный готовился оторваться по полной.
И вот перед ним поставили миску с какой-то на вид кашей или супом. Ложку выдали обычную деревянную. Юрка с опаской попробовал. Какие-то зерна, травы, тертый сыр, еще что-то непонятное – Юрка плюнул на поиск ингредиентов и оценил блюдо в общем. В общем, ему понравилось. Необычно конечно, но вполне приемлемо. Потом подали мясо кусочками с гарниром из бобов с каким-то странным соусом. Тоже пошло на ура. Юрка обратил внимание, что все, включая и девчонок, изредка прикладываются к высоким стаканам, заполненным рубиновой жидкостью. Стаканы он помнил – сам покупал в свое время. Точно такой же стоял и на его столике. Юрка осторожно попробовал содержимое. Вино оказалось совсем не похожим на то, что пробовал ранее. терпкое, кисло-сладкое оно прекрасно сочеталось с тем, что ему подали. Безденежный с удовольствием отхлебнул сразу полстакана. А пока он прикладывался к стакану, ему уже заменили блюдо, поставив плоскую деревянную тарелку с мелкой жареной рыбой, украшенной какой-то неизвестной травкой. А вместо стакана с красным вином, словно по волшебству возник стакан с нежно-зеленым.
Вобщем Безденежный оценил и кухню, и вино и, главное, ложе, которое позволяло не просто утолить голод, а наестся от пуза, что он и проделал, периодически откидываясь на подушки. На предложение Басова поговорить Юрка только пьяно рассмеялся.
- Понятно, - сказал Басов без обиды. – Это с непривычки. Серега, доставь этого бедолагу к месту ночлега.
По дороге к месту ночлега Юрка пытался втолковать Сереге, что здорово, что все мы здесь сегодня собрались, сожалел об отсутствии Вована, восхищался девчонками, но потом рухнул на ложе и сразу захрапел. Серега постоял над телом, но Юрка больше никаких признаков жизни не проявлял.
Утром Безденежный встал, вернее, проснулся с ощущением того, что вставать ему будет не просто тяжко, а очень тяжко. Прикинув, сколько он вчера выпил, Юрка пришел в ужас и тут же поклялся, что больше никогда, ни в жисть и вообще… Однако, время шло, а голова, которая, по идее, должна была уже гудеть как большой боевой барабан, безмолвствовала. Безденежный попробовал осторожно ею подвигать по изголовью ложа. Ничего. Безденежный решил осторожно встать. Встать у него получилось. Безденежный обнаглел до того, что прошелся по комнате. Чувствовал он себя если и не прекрасно, то вполне приемлемо. В это время в дверь грохнули, она отворилась, и появился Серега.
- Как? – изумился он, - Ты еще только встал? А ну давай рысью, а лучше даже галопом. Вот останешься без завтрака.
Угроза была серьезной и Безденежный заторопился. Туалет он посетил с опаской. Общественный туалет он еще как-то воспринимал, но с участием женщин – это был уже перебор. По счастью, туалет был пуст и Юрка с облегчением, хе-хе, облегчился. Грозная Ефимия оказалась маленькой круглой женщиной и на умильную Юркину просьбу, изложенную на ломаном греческом, разахалась и немедленно эту просьбу выполнила, а на изъявление благодарности только махнула рукой.
Так что в триклиний Юрка явился уже через двадцать минут после Серегиного визита умытый, выбритый и благоухающий чем-то вроде «Тройного одеколона». Ложа уже были убраны, посередине помещения стоял большой стол, окруженный не менее, чем полудюжиной стульев. Вся вчерашняя компания уже восседала за столом и вполголоса переговаривалась.
- Бери в углу стул и садись вот здесь, между нами с Серегой, - распорядился Басов. – Меланья! – крикнул он в сторону двери, и когда та приоткрылась, сказал: - Принеси, пожалуйста, еще яичницу и кофе.
- Так вы тут еще и кофе пьете? – поразился Безденежный.
- Ты чего ж, думал, нас вообще цивилизация не коснулась? Сам же кофе покупал, – удивился Басов.
Юрка понял, что он опять попал пальцем в небо и поэтому все оставшееся время завтрака благоразумно молчал. Впрочем, завтрак много времени не занял и из разговоров Юрка понял, что очень скоро он увидит Херсонес, так сказать, воочию. Мнения разошлись только по виду транспорта. Златка горой стояла за лодку, мотивируя это тем, что, во-первых, туда влезут все и еще место останется, а во-вторых, на море нету пыли и тряски. Басов и Серега вроде как ее молчаливо, но поддерживали. Дригиса, чувствуя, что остается в меньшинстве, надулась. Серега начал колебаться и Бобров, видя такое дело, велел ему ехать на повозке и тогда захватить с собой Ефимию, которая собиралась на рынок. Дригиса посмотрела на Басова благодарно, а Серега почему-то скис.
Компания, которая собралась идти морем, подошла к пристани как раз, когда ведомые Андрэ рыбаки пришвартовались после проверки ловушки. Андрэ обрадовался, и только попросил подождать пока один из них отнесет корзинку с рыбой на кухню. «Дань Посейдону» была уже выгружена и подвешена к специальному крюку под водой. Басов, Юрка, Златка и Прошка быстро загрузились, стараясь не попадать в заполненный рыбой отсек, лодка отвалила, и Андрэ уже вполне профессионально поднял парус. Выйдя из-за мыса, они увидели пылящую по дороге к городу повозку и бурно порадовались за Серегу с Дригисой.
Кому как, а Юрке понравилось плавание под парусом.
- Ну, - спросил Серега, допив последнее вино из килика. – Кто там хотел на лодке покататься?
За столом на миг воцарилось молчание. Сидящая рядом с Серегой и ужасно этого стесняющаяся Дригиса глянула на него недоуменно. Зато Злата едва не подскочила.
- Я! Я! – воскликнула она и вопросительно посмотрела на молчащего Басова.
- Только накинь что-нибудь, - сказал ей Басов. – Ветер, как-никак.
Прошка, посмотрев умоляюще, тоже был включен в состав. А вот управляющий Андрей отказался, сказав, что любит море только с берега.
Гомонящая в два девичьих голоса толпа отправилась к берегу. Инициатор Серега, кряхтя, тащил мачту со свернутым парусом. А вот Прошка гордо нес гик и не жаловался.
Из бухты выходили против ветра. Хорошо, что места для маневра было много. Прямо от пляжа ушли в сторону самой крайней из оборонительных башен, с которой за лодкой под странными парусами наблюдали двое обалдевших гоплитов. Потом, развернувшись, пошли гораздо круче к ветру к мысу с будущим парком Победы. Скорость сразу упала, зато волна, подросшая вблизи берега, начала довольно сильно подбрасывать нос лодки, иногда даже обдавая пассажиров брызгами. Басову на корме было хорошо, но Прошка, которому доверили ответственное дело управления шкотами стакселя, несколько вымок. Девчонки повизгивали, но не от страха, а, скорее, от остроты ощущений
Тогда Басов сменил галс и лодка, подставив волнам левый борт, помчалась в сторону Херсонеса. Над высоким берегом, частично прикрытые ранее городскими стенами и башнями, встали белые портики и красные крыши домов. На улицах замельтешили, маленькие с такого расстояния, человечки в цветных одеждах. Однако, девчонки не радовались открывшейся красоте. У них она не сочеталась ни с чем, кроме рабства.
Глядя на поскучневшую Злату, примолкла и Дригиса. Заметив изменившееся настроение подруги, Басов крикнул Сереге:
- Давай через фордевинд и домой!
- А что… - начал было Серега, но глянул на девчонок и потянул за шкот.
Лодка развернулась почти на пятке, опять ложась на курс галфвинд, но уже правого борта. Волна шла немного с кормы, и Басов впервые ощутил насколько в этом плане вельботная корма хуже транцевой. Но тут приблизился вход в Стрелецкую бухту.
- Мы куда? – поинтересовался Серега. – Неужели к пристани?
- К ней, - согласился Басов.
Серега ухмыльнулся и вдруг запел вполголоса:
Если радость на всех одна,
На всех и беда одна…
- Чего это ты? – спросил его Басов.
- «Путь к причалу» вдруг вспомнился.
ГЛАВА 11 - Корабль
Юрка поднимался по трапу осторожно, непрерывно оглядываясь. Тюк ему достался самый легкий, но не в весе тюка было дело. Юрка впервые прошел через портал, и ему все здесь было в диковинку. Пока, правда, ничего из ряда вон выходящего он не обнаружил, но был заранее готовым ко всякого рода чудесным чудесам.
Желтый обрыв мыса, когда он вынырнул, неожиданно оказался украшенным высокой решетчатой конструкцией с длинным настилом рядом, так похожим на их пристань. А рядом болталась большая лодка непривычных очертаний, в которой уже стоял Басов, вытаскивая прикрепленные к веревке тюки. Вынырнувший рядом Серега подтолкнул его к борту и скомандовал:
- Лезь!
Юрка, все еще оглядываясь, перевалился через планширь. Серега влез следом. А Басов уже был на веслах, и лодка прямиком шла к той самой пристани рядом с решетчатой конструкцией. Слегка стукнувшись о причальный брус, лодка остановилась. Серега тут же выпрыгнул на настил и набросил на подобие битенга огон швартова.
И вот теперь Юрка видел впереди мелькающие сандалии Басова, которые тот натянул в лодке, и думал:
- Вот сейчас я увижу… Вот сейчас…
А что он сейчас увидит, этому не смог придумать даже названия. И вот голова его показалась над верхней площадкой, находящейся на ладонь выше уровня берега. На Басове, уже вышедшем на берег и сбросившем свой тюк на землю, тут же повисла какая-то высокая длинноногая девчонка в коротеньком, едва прикрывающем попу, как его здесь называют, хитоне. У девчонки густые длинные волосы цвета льна. А рядом с ними стояла и смотрела во все глаза еще одна красивая девчонка, чуть пониже первой и темно-рыжая.
Сзади Юрку толкнул поднимающийся следом Серега.
- Ну чего замер? Вперед смелей!
И Юрка вышел на берег и осмотрелся. И увидел совсем недалеко за бухтой белые абсолютно целые стены и высокие тоже белые башни. И за ними красную кору многочисленных крыш.
- Боже мой! – прошептал потрясенный Безденежный. – Это же Херсонес, чтоб я сдох!
Но Серега опять толкнул его в спину и поторопил:
- Пойдем, пойдем. А то на ужин опоздаем. Ефимия этого не любит. Вот знакомься. Это Златка – девушка шефа, а это моя Дригиса.
Безденежный повернулся к девушкам, которые смотрели на него с любопытством как на чудо морское.
- Так вот они какие, древние гречанки, - он чуть не сказал это вслух.
Девчонки были очень красивые и фигуры у них были потрясающие, а уж эти их одежды…
Рыжая что-то сказала подруге, и девчонки одновременно прыснули. Басов тоже улыбнулся и произнес на греческом:
- А это наш боевой товарищ. Он заехал к нам погостить. Звать его Юрас.
Безденежный хотел было возразить, но тут Злата подошла к нему, коснулась плеча и сказала по-русски с жутким акцентом:
- Здравствуй, Юрас.
И такая она была юная, свежая и улыбчивая, что Безденежный даже сам не заметил, как заулыбался.
- Ну вот и отлично, - сказал Басов, снова взваливая на себя тюк. – Идемте. Вон глянь, Юр, наша усадьба.
Безденежный посмотрел вперед и опять остановился, а вся процессия удивленно на него воззрилась.
- Что? – спросил Басов. – Поражен? А ведь всего-то типичная греческая усадьба. Погоди, мы тебя еще на местную агору сводим, когда там, типа, народного собрания. Кстати, видишь над левой башенкой блестящий шлем? Это наша доблестная армия, коей у нас ажно четыре штуки. А еще в поместье четверо рабов. Да-да ты не ошибаешься, именно рабов, и с десяток вольнонаемных. А отличаются они тем, что вольным я плачу жалование, а рабы за так работают. Ну, за кормежку и крышу над головой. А если ты думаешь, что дома у них было лучше, то ты ошибаешься. Мы с Серегой специально на рынке таких отбирали, у которых на воле жизнь была просто беспросветной. Да вот, что далеко ходить, и Златка, и Дригиса тоже рабынями были. Только ты не вздумай им об этом напомнить.
Юрка внимал Басову и тихо обалдевал. Он, конечно, наслушавшись рассказов Басова и Сереги еще там, в своем мире, примерно представлял себе, что такое есть древний Херсонес, но увидеть все воочию… Только и оставалось, что обалдевать. А его тем временем, провели через настоящие крепостные ворота, пусть и не полноразмерные, и он оказался во дворе усадьбы. Здесь возвышался большой двухэтажный дом. Дом показался Безденежному ну очень большим.
- Это что, ваш? – спросил он рядом оказавшегося Серегу.
- Наш, наш, - подтвердил тот. – И твой тоже. Так что имеешь полное право там распоряжаться.
- Да ну, - сказал Юрка. – Я ж там никого и ничего не знаю.
- Узнаешь, - хохотнул Серега. – Какие твои годы.
Безденежный присел на хитро изогнутый табурет и перевел дух. Комната, в которую привел его Серега, несмотря на свои небольшие размеры, выглядела просторной и светлой, хотя окон в ней как раз и не было. Так, бойница какая-то. Наверно все дело было в отсутствии мебели. Безденежный осмотрелся. Ложе, два табурета, столик, который столом можно назвать только сильно выпивши, и все. Даже бритву положить некуда. А кстати, где здесь можно побриться. Должна же у них быть какая-то ванна. Юрка решительно встал и вышел на галерею с твердым намерением узнать все подробнее.
- А то, понимаешь, вздумали меня пугать какой-то Ефимией.
Внизу раздался голос Басова:
- Ну куда ж ты ее тащишь! В кладовку тащи! Вон в ту дверь! Да Боже ж мой!
И тут же голос Сереги:
- А вот я сейчас кому-то…
- Звери, - подумал Безденежный. – Как есть, рабовладельцы. Пойти что ли тоже поорать, - и он направился к лестнице.
Первый, кого он встретил, был Басов.
- Ну что? – спросил он. – Серега тебя разместил? Комнату освоил? Не заблудишься? Теперь пошли, я тебе удобства покажу.
Безденежный послушно поплелся сзади. Басов, пройдя коридором, решительно свернул налево.
- Вот тут у нас нечто вроде туалета, - казал он, открывая дверь. – Он пока общий. Так что не пугайся, здесь так принято. Чуть позже мы его доработаем. Пока просто руки не дошли. А теперь пройдем чуть дальше. И вот здесь у нас ванна. Да-да, натуральная ванна. Из цельного камня. Вода пока только холодная, но мы над этим работаем. Так что, когда тебе придет заказ на большой стальной бак – не удивляйся.
- А вода-то у вас, откуда течет? – изумился Безденежный.
- Вода, - сказал Басов. – Течет с чердака. Там у нас нечто вроде цистерны. А закачиваем насосом. Пока ручным. Ты наверно не заметил, но Вован на боте один насос снял. Как раз на гальюне.
- А побриться? – расстроился Безденежный. – Как же вы из положения выходите при отсутствии наличия горячей воды?
- За горячей водой это на кухню к Ефимии, а потом, значит, сюда. Вон и зеркало висит.
Ужин Безденежному тоже понравился. Чего-то такого он подспудно и ожидал. В столовой, которую назвали триклинием, были расставлены низенькие столики и широкие обеденные ложа. Безденежный, правда, плохо представлял себе застольную беседу, когда собственно и общества нет, а есть рассаженные или даже разложенные вдоль стен индивиды. Всего народу в триклинии было семь человек. Кроме хозяев с их девушками, еще управляющий Андрей и, как Басов его представил, начальник службы безопасности. А вот имени Юрка не запомнил, хотя греческие имена были один в один с именами его мира.
Когда Безденежный неуклюже плюхнулся на ложе и подгреб к себе подушки по примеру Сереги, которому норовил подражать, в комнату вошли две женщины с большими подносами. И начался праздник желудка. Юрка специально не ел со вчерашнего вечера. Ему Серега все уши прожужжал насчет греческой кухни и Безденежный готовился оторваться по полной.
И вот перед ним поставили миску с какой-то на вид кашей или супом. Ложку выдали обычную деревянную. Юрка с опаской попробовал. Какие-то зерна, травы, тертый сыр, еще что-то непонятное – Юрка плюнул на поиск ингредиентов и оценил блюдо в общем. В общем, ему понравилось. Необычно конечно, но вполне приемлемо. Потом подали мясо кусочками с гарниром из бобов с каким-то странным соусом. Тоже пошло на ура. Юрка обратил внимание, что все, включая и девчонок, изредка прикладываются к высоким стаканам, заполненным рубиновой жидкостью. Стаканы он помнил – сам покупал в свое время. Точно такой же стоял и на его столике. Юрка осторожно попробовал содержимое. Вино оказалось совсем не похожим на то, что пробовал ранее. терпкое, кисло-сладкое оно прекрасно сочеталось с тем, что ему подали. Безденежный с удовольствием отхлебнул сразу полстакана. А пока он прикладывался к стакану, ему уже заменили блюдо, поставив плоскую деревянную тарелку с мелкой жареной рыбой, украшенной какой-то неизвестной травкой. А вместо стакана с красным вином, словно по волшебству возник стакан с нежно-зеленым.
Вобщем Безденежный оценил и кухню, и вино и, главное, ложе, которое позволяло не просто утолить голод, а наестся от пуза, что он и проделал, периодически откидываясь на подушки. На предложение Басова поговорить Юрка только пьяно рассмеялся.
- Понятно, - сказал Басов без обиды. – Это с непривычки. Серега, доставь этого бедолагу к месту ночлега.
По дороге к месту ночлега Юрка пытался втолковать Сереге, что здорово, что все мы здесь сегодня собрались, сожалел об отсутствии Вована, восхищался девчонками, но потом рухнул на ложе и сразу захрапел. Серега постоял над телом, но Юрка больше никаких признаков жизни не проявлял.
Утром Безденежный встал, вернее, проснулся с ощущением того, что вставать ему будет не просто тяжко, а очень тяжко. Прикинув, сколько он вчера выпил, Юрка пришел в ужас и тут же поклялся, что больше никогда, ни в жисть и вообще… Однако, время шло, а голова, которая, по идее, должна была уже гудеть как большой боевой барабан, безмолвствовала. Безденежный попробовал осторожно ею подвигать по изголовью ложа. Ничего. Безденежный решил осторожно встать. Встать у него получилось. Безденежный обнаглел до того, что прошелся по комнате. Чувствовал он себя если и не прекрасно, то вполне приемлемо. В это время в дверь грохнули, она отворилась, и появился Серега.
- Как? – изумился он, - Ты еще только встал? А ну давай рысью, а лучше даже галопом. Вот останешься без завтрака.
Угроза была серьезной и Безденежный заторопился. Туалет он посетил с опаской. Общественный туалет он еще как-то воспринимал, но с участием женщин – это был уже перебор. По счастью, туалет был пуст и Юрка с облегчением, хе-хе, облегчился. Грозная Ефимия оказалась маленькой круглой женщиной и на умильную Юркину просьбу, изложенную на ломаном греческом, разахалась и немедленно эту просьбу выполнила, а на изъявление благодарности только махнула рукой.
Так что в триклиний Юрка явился уже через двадцать минут после Серегиного визита умытый, выбритый и благоухающий чем-то вроде «Тройного одеколона». Ложа уже были убраны, посередине помещения стоял большой стол, окруженный не менее, чем полудюжиной стульев. Вся вчерашняя компания уже восседала за столом и вполголоса переговаривалась.
- Бери в углу стул и садись вот здесь, между нами с Серегой, - распорядился Басов. – Меланья! – крикнул он в сторону двери, и когда та приоткрылась, сказал: - Принеси, пожалуйста, еще яичницу и кофе.
- Так вы тут еще и кофе пьете? – поразился Безденежный.
- Ты чего ж, думал, нас вообще цивилизация не коснулась? Сам же кофе покупал, – удивился Басов.
Юрка понял, что он опять попал пальцем в небо и поэтому все оставшееся время завтрака благоразумно молчал. Впрочем, завтрак много времени не занял и из разговоров Юрка понял, что очень скоро он увидит Херсонес, так сказать, воочию. Мнения разошлись только по виду транспорта. Златка горой стояла за лодку, мотивируя это тем, что, во-первых, туда влезут все и еще место останется, а во-вторых, на море нету пыли и тряски. Басов и Серега вроде как ее молчаливо, но поддерживали. Дригиса, чувствуя, что остается в меньшинстве, надулась. Серега начал колебаться и Бобров, видя такое дело, велел ему ехать на повозке и тогда захватить с собой Ефимию, которая собиралась на рынок. Дригиса посмотрела на Басова благодарно, а Серега почему-то скис.
Компания, которая собралась идти морем, подошла к пристани как раз, когда ведомые Андрэ рыбаки пришвартовались после проверки ловушки. Андрэ обрадовался, и только попросил подождать пока один из них отнесет корзинку с рыбой на кухню. «Дань Посейдону» была уже выгружена и подвешена к специальному крюку под водой. Басов, Юрка, Златка и Прошка быстро загрузились, стараясь не попадать в заполненный рыбой отсек, лодка отвалила, и Андрэ уже вполне профессионально поднял парус. Выйдя из-за мыса, они увидели пылящую по дороге к городу повозку и бурно порадовались за Серегу с Дригисой.
Кому как, а Юрке понравилось плавание под парусом.
