- Похоже, ты не осознаёшь, как это рискованно: держать при себе сразу двух враждебно настроенных женщин. Они могут стать для тебя серьёзной угрозой, объединив свои усилия. Я слышал, что Жемчужина Индии сущий ангел, чего нельзя сказать о её матери. Но и ангел может обернуться демоном, когда злой шмель беспрестанно жужжит ему в ухо, подбивая сообща ужалить тебя в самое уязвимое место.
В ответ ему грянул оглушительный хохот. Салим схватился за бока, покатываясь со смеху.
- Ты позабавил меня, румалиец, - вдоволь посмеявшись, ответил он, - давненько я так не веселился.
- В мои намерения не входило веселить тебя, - сказал Сарнияр с холодным презрением.
- Но как бы мне ни докучало присутствие этой вздорной женщины, - продолжал Салим, - я ведь могу разлучить её с дочкой и тут, в крепости. Заточу интриганку в подземелье, и пусть про меня говорят, что я деспот. Это предпочтительнее, чем прослыть трусом, испугавшимся бабьего бунта.
- Так-то оно так, но согласись, всегда найдутся тюремщики, готовые помочь им обмениваться письмами.
- Довольно, румалиец! - раздражённо рявкнул Салим. - Моё терпение лопнуло. Забирай французскую шлюху моего отца, я расстаюсь с ней с превеликой охотой!
Сарнияр приказал гребцам подплыть ближе к парапету. Через какое-то время сверху донёсся пронзительный женский визг. С высоты примерно в двадцать футов сбросили отчаянно извивающееся вопящее существо. Сарнияр легко поймал его и еле удержал в руках, когда переполненная пассажирами барка накренилась под тяжестью нового груза и чуть не зачерпнула воды. Как только её киль выровнялся, он осторожно уложил на дно барки бесценную ношу.
Отогнув край мухаирового (прим. автора: шёлковая ткань) покрывала, он с любопытством заглянул в лицо султанши. Она была в полном сознании, но ещё не оправилась от шока. Из-под переливчато-синего мухаира, оттенявшего её аквамариновые глаза, выбивались густые тщательно завитые локоны цвета расплавленной меди. Султанша была ещё молода и на диво хороша собой. Её внешность поразила Сарнияра своей необычностью, обличавшей её европейское происхождение. Она настороженно смотрела на склонившегося к ней великана, в чью власть неожиданно бросила её судьба, причём в самом что ни есть буквальном смысле.
- Вы говорите по-арабски? - спросил Сарнияр.
Султанша нервно кивнула.
- Как вы себя чувствуете? - заботливо осведомился царевич.
- Довольно неловко, - призналась женщина.
- Отчего же? Вы боитесь меня? Я Сарнияр Измаил, а вот мой брат Зигфар. Вы узнаёте его?
Султанша перевела взгляд на Зигфара и сразу успокоилась.
- Я так благодарна вам за спасение, - молвила она, пожимая им по очереди руки. - Теперь я смогу соединиться с моей дочерью, за которую всё ещё сильно тревожусь.
- Значит, она и вправду сбежала от Салима? - спросил Сарнияр. - Как же ей это удалось?
- Салим напал на нас поздним вечером, - начала рассказ жена Акбара, - едва мы раскинули шатры для ночного отдыха примерно на полпути из Кашмира в Лахор. Когда нас известили о его нападении, первое, что сделала моя дочь, это обменялась одеждой со своей служанкой. Рохана надела её наряд, а Асара закуталась с головой в скромное одеяние Роханы. Свои глаза она, как ей было предписано, всё время держала опущенными, так что никто из непосвящённых в нашу тайну ничего не заподозрил. Чуть позднее верный человек моего мужа...
- Шанкар? - догадался царевич.
- Да, Шанкар, - подтвердила султанша, - помог ей сбежать на первом же привале. Если впоследствии надзиратели за свитой принцессы не досчитались одной из служанок, побегу столь ничтожной персоны не придали значения. Что до остальных девиц, я им настрого приказала помалкивать о подмене и оказывать почтение Рохане, как если бы она действительно была их госпожой. Нас доставили в этот замок и обходились с нами довольно сносно, пока вы не явились сюда, уж и не знаю, по поручению ли моего мужа, или собственному почину.
- Нас прислал Высочайший, - заверил Сарнияр.
- Когда вы приехали, этот подонок просто озверел, - продолжала султанша. - Роханой овладел такой страх, что я, опасаясь, как бы она не натворила глупостей с перепуга, попросила Шанкара довести до вашего сведения, что принцесса сбежала, хоть это и было рискованно с моей стороны. Я надеялась, что после этого вы немедленно уедете. А вы почему-то решили штурмовать замок, подвергнув наши жизни смертельной опасности.
Сарнияр не стал вдаваться во все подробности своего договора с её мужем и объяснил просто:
- Нам было стыдно возвращаться к султану с пустыми руками. Но теперь, когда опасность вам больше не грозит, следует подумать о том, как вызволить из плена Рохану и других приближённых принцессы.
- Об этом позаботится мой муж, - решительно заявила султанша. - А вы и так уже сделали всё, о чём договорились с ним, я уверена в этом.
Поразмыслив, Сарнияр был вынужден признать её правоту; в самом деле, жена и дочь Акбара спаслись из плена, а относительно Роханы и прочих девиц никакого уговора с султаном не было.
- Решено: мы возвращаемся в Лахор, Зигфар, - сказал он брату. - Перестань дуться, как мышь на крупу. Скоро ты сможешь обнять свою невесту, а её батюшка, надеюсь, останется доволен тем, как мы уладили это дело.
- Чему ты радуешься? - обиженно сжал губы Зигфар. - По твоей милости у моих детей не будет даже своего очага. Им тоже, как и мне, придётся управлять чужими имениями. Ты обездолил их, заставив меня принести эту дурацкую клятву Салиму. Конечно! Тебе никогда не понять того, что я чувствую. У тебя всегда всего было в избытке. А у меня никогда ничего не было, пока не появилась эта надежда, что моим детям не придётся, как их отцу, всю жизнь гнуть спину на других. Но ты, мой брат, походя разбил мою надежду!
- Зигфар! - растерялся Сарнияр. - О чём ты жалеешь? В письме к Камалу ты уверял, что никогда не мечтал ни о чём, кроме любви прекрасной принцессы.
- Какого чёрта ты опять напоминаешь мне о моей ошибке? - не на шутку озлобился Зигфар. - Если бы я не написал этого письма, ты никогда не приехал бы сюда, чтобы сокрушить мои надежды.
В этот миг барка ударилась носом об утёс, и пассажиры стали один за другим высаживаться на берег. Зигфар любезно предложил руку султанше, но очаровательная француженка, бросив на него презрительно-холодный взгляд, оперлась на крепкое надёжное плечо Сарнияра.
- Ваш брат недостоин моей дочери, - шепнула она ему. - Я скажу Величайшему, что не желаю их свадьбы.
Поднимаясь по мраморной лестнице, ведущей в приёмную Властителя, Сарнияр столкнулся с рослым сухопарым мужчиной, одетым по последней европейской моде - в чёрный бархат и белые кружева. В руке он держал круглую шляпу с загнутыми вверх полями, отороченную бобровым мехом, а на боку у него болталась длинная острая шпага с чеканным стальным эфесом. У незнакомца были маслянистые чёрные волосы, потемневшая от загара кожа и орлиный нос. Не удостоив Сарнияра вниманием, он быстро спустился по лестнице и вспрыгнул на испанского мерина, которого держал под уздцы султанский конюх.
Слегка озадаченный этой встречей, Сарнияр ускорил шаг. В приёмной ему доложили, что Властитель ждёт его на балконе. Переступив высокий порожек, Сарнияр уловил нежный аромат уже знакомых ему жасминовых духов и догадался, что султанша, спасённая им из плена, побывала здесь до него.
С балкона открывался чудесный вид на дворцовый сад. Акбар стоял спиной к двери, опираясь на резные деревянные перила. Глаза его были прикованы к одной точке в саду, и Сарнияр невольно глянул в ту же сторону.
По бокам аллеи, уходившей в глубь сада, росли ветвистые деревья, верхушки которых были густо усыпаны белыми орхидеями. Между ними буйно цвели кусты с подвешенными на длинных стеблях королевскими империалами. Под одним из деревьев, прислонившись к стволу, юная парочка обнималась с наивной уверенностью, что никто их не видит.
- Это Зигфар и принцесса? - спросил Сарнияр, узнав в юноше младшего брата.
- Да, - вздохнул Акбар и отвернулся от перил, словно пресытившись этим зрелищем.
От зорких глаз Сарнияра не укрылось его недовольство, но он решил, что виной тому выказанное ему Зигфаром неуважение.
- Простите моего брата, Властитель. Он должен был сперва нанести вам визит, а потом уже встретиться со своей суженой. Но Зигфар влюблён и так сильно беспокоился за её жизнь.
- Я знаю, как сильно он беспокоился за её жизнь и сколько сделал для её спасения, - перебил Акбар. - Ровным счётом ничего. Моя дочь спаслась своими собственными усилиями. А от тебя мне странно слышать такие речи. Мне донесли, о чём ты говорил с братом, возвращаясь от Салима. И какими упрёками этот телёнок осыпал тебя, не стыдясь чужих ушей.
- Ваша жена донесла? - с улыбкой уточнил Сарнияр. - Я заметил, что она уже успела повидаться с вами. Не следовало ему высказываться в её присутствии.
- Ну, как же, - фыркнул Акбар, - он был вне себя от гнева! Не мог дождаться, когда вы останетесь вдвоём.
- Его можно понять. Наверное, нелегко расставаться с надеждами, особенно тем, кто лишён их с рождения. Но то, как он повёл себя, ещё не означает, что он не любит свою невесту. Надеюсь, вы не собираетесь из-за нескольких неосторожных слов отменить их свадьбу?
Султан опять издал такой тяжёлый вздох, что Сарнияру поневоле стало жаль его.
- Если бы я не любил мою дочь, запретил ей и думать об этом браке. Я так и сказал моей прекрасной фирюзе (прим. автора: в данном контексте француженка). Она настаивала, чтобы я разорвал их помолвку. Твой брат и раньше не внушал ей симпатии, а после той безобразной сцены в барке и вовсе. Но потом мы увидели с балкона, с какой радостью наша дочурка устремилась к нему и как они укрылись от чужих глаз в саду, воркуя точно голуби, и наши души смягчились. Я не могу нанести такой удар нежному сердечку Асары. Вот кабы нашёлся человек, способный заставить её разлюбить твоего малодушного брата...
Сарнияр притворился, что не понимает намёка.
- По душе вам их свадьба или нет, но раз вы не возражаете против неё, значит, Зигфар одержал победу в нашем с ним состязании. Я не в обиде за это, лишь прошу вас как можно скорее освободить бедняжку Рохану, примерившую на себя платье принцессы. Жизнь этой девушки в большой опасности, особенно теперь, когда рядом нет её заступницы и покровительницы - вашей супруги. Боюсь, как бы в её отсутствие служанки принцессы не забыли о том, какую важную роль исполняет Рохана.
- Не тревожься за неё, - успокоил его Акбар. - Я только что послал к Салиму надёжного человека, который возьмёт под свою защиту Рохану, как если бы она приходилась мне родной дочерью.
Вспомнив случайную встречу на лестнице, Сарнияр был крайне удивлён.
- Но... из вашей приёмной вышел какой-то иностранец. Правда, он такой же смуглый как индус, но одет по европейской моде. Думаю, что это испанец или португалец, загоревший под индийским солнцем.
- Ты не ошибся, - усмехнулся Акбар. - Это дон Антонио, посол и кузен дона Сезара де Альфонсо Марино-Гранде, губернатора Бомбея.
Изумление Сарнияра достигло предельной точки.
- Вы поручили вести переговоры с вашим сыном португальскому дворянину?
- Ну, что ты, племянник! - лучился улыбкой Акбар. - Как я могу поручить что-либо тому, кто подчиняется не мне, а Испании (прим. автора: Португалия подпала под власть Испании в 1580-м году). Этот человек отправился улаживать личный конфликт с моим сыном. Между моими подданными и португальцами время от времени вспыхивают конфликты. Что в этом удивительного, если мы вынуждены ходить по одной земле?
- Интересно, - задумчиво проговорил Сарнияр, - как этот португалец рассчитывает добраться до Салима, который чувствует себя в полной безопасности на укреплённом острове.
- А вот это уже не моя забота, - нахмурился Акбар.
Сарнияр понял, что у него нет желания говорить на эту тему, и перевёл разговор в другое, более мирное русло.
- Как я вижу, вы пользуетесь большой популярностью у местного населения. В вашей приёмной, несмотря на ранний час, уже перебывало множество посетителей.
- Верно. А вот и ещё один. - Властитель указал на старика с длинной седой бородой, который степенно вышагивал по садовой дорожке, опираясь на деревянный посох с серебряным набалдашником. - Это шейх Кумар. Он преподаёт языки в медресе и будет тебе терпеливым наставником. Если у тебя нет возражений, он проведёт ваш первый урок прямо здесь и сейчас.
- Благодарю, - ответил Сарнияр, - за то, что не забыли о моей просьбе. Конечно, у меня нет возражений. Для меня это честь - заниматься у вас на балконе, да и просто приятно: воздух свежий, птички поют. Опять же панорама обширная: можно увидеть немало интересного.
- В таком случае, занимайтесь тут и впредь , раз тебе приглянулся мой балкон, - расплылся в улыбке Акбар. - Ну что ж, пойду сам поздороваюсь с будущим зятем. Если гора не идёт к Магомету...
Бурча себе под нос, он пошёл к выходу, и через несколько минут царевич увидел его уже на аллее. Поравнявшись с шейхом, Акбар указал ему рукой на балкон. Обменявшись парой реплик, они разошлись в разные стороны. Старик продолжил свой путь к дворцу, передвигаясь со скоростью улитки, а султан углубился в сад.
В ответ ему грянул оглушительный хохот. Салим схватился за бока, покатываясь со смеху.
- Ты позабавил меня, румалиец, - вдоволь посмеявшись, ответил он, - давненько я так не веселился.
- В мои намерения не входило веселить тебя, - сказал Сарнияр с холодным презрением.
- Но как бы мне ни докучало присутствие этой вздорной женщины, - продолжал Салим, - я ведь могу разлучить её с дочкой и тут, в крепости. Заточу интриганку в подземелье, и пусть про меня говорят, что я деспот. Это предпочтительнее, чем прослыть трусом, испугавшимся бабьего бунта.
- Так-то оно так, но согласись, всегда найдутся тюремщики, готовые помочь им обмениваться письмами.
- Довольно, румалиец! - раздражённо рявкнул Салим. - Моё терпение лопнуло. Забирай французскую шлюху моего отца, я расстаюсь с ней с превеликой охотой!
Сарнияр приказал гребцам подплыть ближе к парапету. Через какое-то время сверху донёсся пронзительный женский визг. С высоты примерно в двадцать футов сбросили отчаянно извивающееся вопящее существо. Сарнияр легко поймал его и еле удержал в руках, когда переполненная пассажирами барка накренилась под тяжестью нового груза и чуть не зачерпнула воды. Как только её киль выровнялся, он осторожно уложил на дно барки бесценную ношу.
Отогнув край мухаирового (прим. автора: шёлковая ткань) покрывала, он с любопытством заглянул в лицо султанши. Она была в полном сознании, но ещё не оправилась от шока. Из-под переливчато-синего мухаира, оттенявшего её аквамариновые глаза, выбивались густые тщательно завитые локоны цвета расплавленной меди. Султанша была ещё молода и на диво хороша собой. Её внешность поразила Сарнияра своей необычностью, обличавшей её европейское происхождение. Она настороженно смотрела на склонившегося к ней великана, в чью власть неожиданно бросила её судьба, причём в самом что ни есть буквальном смысле.
- Вы говорите по-арабски? - спросил Сарнияр.
Султанша нервно кивнула.
- Как вы себя чувствуете? - заботливо осведомился царевич.
- Довольно неловко, - призналась женщина.
- Отчего же? Вы боитесь меня? Я Сарнияр Измаил, а вот мой брат Зигфар. Вы узнаёте его?
Султанша перевела взгляд на Зигфара и сразу успокоилась.
- Я так благодарна вам за спасение, - молвила она, пожимая им по очереди руки. - Теперь я смогу соединиться с моей дочерью, за которую всё ещё сильно тревожусь.
- Значит, она и вправду сбежала от Салима? - спросил Сарнияр. - Как же ей это удалось?
- Салим напал на нас поздним вечером, - начала рассказ жена Акбара, - едва мы раскинули шатры для ночного отдыха примерно на полпути из Кашмира в Лахор. Когда нас известили о его нападении, первое, что сделала моя дочь, это обменялась одеждой со своей служанкой. Рохана надела её наряд, а Асара закуталась с головой в скромное одеяние Роханы. Свои глаза она, как ей было предписано, всё время держала опущенными, так что никто из непосвящённых в нашу тайну ничего не заподозрил. Чуть позднее верный человек моего мужа...
- Шанкар? - догадался царевич.
- Да, Шанкар, - подтвердила султанша, - помог ей сбежать на первом же привале. Если впоследствии надзиратели за свитой принцессы не досчитались одной из служанок, побегу столь ничтожной персоны не придали значения. Что до остальных девиц, я им настрого приказала помалкивать о подмене и оказывать почтение Рохане, как если бы она действительно была их госпожой. Нас доставили в этот замок и обходились с нами довольно сносно, пока вы не явились сюда, уж и не знаю, по поручению ли моего мужа, или собственному почину.
- Нас прислал Высочайший, - заверил Сарнияр.
- Когда вы приехали, этот подонок просто озверел, - продолжала султанша. - Роханой овладел такой страх, что я, опасаясь, как бы она не натворила глупостей с перепуга, попросила Шанкара довести до вашего сведения, что принцесса сбежала, хоть это и было рискованно с моей стороны. Я надеялась, что после этого вы немедленно уедете. А вы почему-то решили штурмовать замок, подвергнув наши жизни смертельной опасности.
Сарнияр не стал вдаваться во все подробности своего договора с её мужем и объяснил просто:
- Нам было стыдно возвращаться к султану с пустыми руками. Но теперь, когда опасность вам больше не грозит, следует подумать о том, как вызволить из плена Рохану и других приближённых принцессы.
- Об этом позаботится мой муж, - решительно заявила султанша. - А вы и так уже сделали всё, о чём договорились с ним, я уверена в этом.
Поразмыслив, Сарнияр был вынужден признать её правоту; в самом деле, жена и дочь Акбара спаслись из плена, а относительно Роханы и прочих девиц никакого уговора с султаном не было.
- Решено: мы возвращаемся в Лахор, Зигфар, - сказал он брату. - Перестань дуться, как мышь на крупу. Скоро ты сможешь обнять свою невесту, а её батюшка, надеюсь, останется доволен тем, как мы уладили это дело.
- Чему ты радуешься? - обиженно сжал губы Зигфар. - По твоей милости у моих детей не будет даже своего очага. Им тоже, как и мне, придётся управлять чужими имениями. Ты обездолил их, заставив меня принести эту дурацкую клятву Салиму. Конечно! Тебе никогда не понять того, что я чувствую. У тебя всегда всего было в избытке. А у меня никогда ничего не было, пока не появилась эта надежда, что моим детям не придётся, как их отцу, всю жизнь гнуть спину на других. Но ты, мой брат, походя разбил мою надежду!
- Зигфар! - растерялся Сарнияр. - О чём ты жалеешь? В письме к Камалу ты уверял, что никогда не мечтал ни о чём, кроме любви прекрасной принцессы.
- Какого чёрта ты опять напоминаешь мне о моей ошибке? - не на шутку озлобился Зигфар. - Если бы я не написал этого письма, ты никогда не приехал бы сюда, чтобы сокрушить мои надежды.
В этот миг барка ударилась носом об утёс, и пассажиры стали один за другим высаживаться на берег. Зигфар любезно предложил руку султанше, но очаровательная француженка, бросив на него презрительно-холодный взгляд, оперлась на крепкое надёжное плечо Сарнияра.
- Ваш брат недостоин моей дочери, - шепнула она ему. - Я скажу Величайшему, что не желаю их свадьбы.
Глава 5. Любовь с первого взгляда.
Поднимаясь по мраморной лестнице, ведущей в приёмную Властителя, Сарнияр столкнулся с рослым сухопарым мужчиной, одетым по последней европейской моде - в чёрный бархат и белые кружева. В руке он держал круглую шляпу с загнутыми вверх полями, отороченную бобровым мехом, а на боку у него болталась длинная острая шпага с чеканным стальным эфесом. У незнакомца были маслянистые чёрные волосы, потемневшая от загара кожа и орлиный нос. Не удостоив Сарнияра вниманием, он быстро спустился по лестнице и вспрыгнул на испанского мерина, которого держал под уздцы султанский конюх.
Слегка озадаченный этой встречей, Сарнияр ускорил шаг. В приёмной ему доложили, что Властитель ждёт его на балконе. Переступив высокий порожек, Сарнияр уловил нежный аромат уже знакомых ему жасминовых духов и догадался, что султанша, спасённая им из плена, побывала здесь до него.
С балкона открывался чудесный вид на дворцовый сад. Акбар стоял спиной к двери, опираясь на резные деревянные перила. Глаза его были прикованы к одной точке в саду, и Сарнияр невольно глянул в ту же сторону.
По бокам аллеи, уходившей в глубь сада, росли ветвистые деревья, верхушки которых были густо усыпаны белыми орхидеями. Между ними буйно цвели кусты с подвешенными на длинных стеблях королевскими империалами. Под одним из деревьев, прислонившись к стволу, юная парочка обнималась с наивной уверенностью, что никто их не видит.
- Это Зигфар и принцесса? - спросил Сарнияр, узнав в юноше младшего брата.
- Да, - вздохнул Акбар и отвернулся от перил, словно пресытившись этим зрелищем.
От зорких глаз Сарнияра не укрылось его недовольство, но он решил, что виной тому выказанное ему Зигфаром неуважение.
- Простите моего брата, Властитель. Он должен был сперва нанести вам визит, а потом уже встретиться со своей суженой. Но Зигфар влюблён и так сильно беспокоился за её жизнь.
- Я знаю, как сильно он беспокоился за её жизнь и сколько сделал для её спасения, - перебил Акбар. - Ровным счётом ничего. Моя дочь спаслась своими собственными усилиями. А от тебя мне странно слышать такие речи. Мне донесли, о чём ты говорил с братом, возвращаясь от Салима. И какими упрёками этот телёнок осыпал тебя, не стыдясь чужих ушей.
- Ваша жена донесла? - с улыбкой уточнил Сарнияр. - Я заметил, что она уже успела повидаться с вами. Не следовало ему высказываться в её присутствии.
- Ну, как же, - фыркнул Акбар, - он был вне себя от гнева! Не мог дождаться, когда вы останетесь вдвоём.
- Его можно понять. Наверное, нелегко расставаться с надеждами, особенно тем, кто лишён их с рождения. Но то, как он повёл себя, ещё не означает, что он не любит свою невесту. Надеюсь, вы не собираетесь из-за нескольких неосторожных слов отменить их свадьбу?
Султан опять издал такой тяжёлый вздох, что Сарнияру поневоле стало жаль его.
- Если бы я не любил мою дочь, запретил ей и думать об этом браке. Я так и сказал моей прекрасной фирюзе (прим. автора: в данном контексте француженка). Она настаивала, чтобы я разорвал их помолвку. Твой брат и раньше не внушал ей симпатии, а после той безобразной сцены в барке и вовсе. Но потом мы увидели с балкона, с какой радостью наша дочурка устремилась к нему и как они укрылись от чужих глаз в саду, воркуя точно голуби, и наши души смягчились. Я не могу нанести такой удар нежному сердечку Асары. Вот кабы нашёлся человек, способный заставить её разлюбить твоего малодушного брата...
Сарнияр притворился, что не понимает намёка.
- По душе вам их свадьба или нет, но раз вы не возражаете против неё, значит, Зигфар одержал победу в нашем с ним состязании. Я не в обиде за это, лишь прошу вас как можно скорее освободить бедняжку Рохану, примерившую на себя платье принцессы. Жизнь этой девушки в большой опасности, особенно теперь, когда рядом нет её заступницы и покровительницы - вашей супруги. Боюсь, как бы в её отсутствие служанки принцессы не забыли о том, какую важную роль исполняет Рохана.
- Не тревожься за неё, - успокоил его Акбар. - Я только что послал к Салиму надёжного человека, который возьмёт под свою защиту Рохану, как если бы она приходилась мне родной дочерью.
Вспомнив случайную встречу на лестнице, Сарнияр был крайне удивлён.
- Но... из вашей приёмной вышел какой-то иностранец. Правда, он такой же смуглый как индус, но одет по европейской моде. Думаю, что это испанец или португалец, загоревший под индийским солнцем.
- Ты не ошибся, - усмехнулся Акбар. - Это дон Антонио, посол и кузен дона Сезара де Альфонсо Марино-Гранде, губернатора Бомбея.
Изумление Сарнияра достигло предельной точки.
- Вы поручили вести переговоры с вашим сыном португальскому дворянину?
- Ну, что ты, племянник! - лучился улыбкой Акбар. - Как я могу поручить что-либо тому, кто подчиняется не мне, а Испании (прим. автора: Португалия подпала под власть Испании в 1580-м году). Этот человек отправился улаживать личный конфликт с моим сыном. Между моими подданными и португальцами время от времени вспыхивают конфликты. Что в этом удивительного, если мы вынуждены ходить по одной земле?
- Интересно, - задумчиво проговорил Сарнияр, - как этот португалец рассчитывает добраться до Салима, который чувствует себя в полной безопасности на укреплённом острове.
- А вот это уже не моя забота, - нахмурился Акбар.
Сарнияр понял, что у него нет желания говорить на эту тему, и перевёл разговор в другое, более мирное русло.
- Как я вижу, вы пользуетесь большой популярностью у местного населения. В вашей приёмной, несмотря на ранний час, уже перебывало множество посетителей.
- Верно. А вот и ещё один. - Властитель указал на старика с длинной седой бородой, который степенно вышагивал по садовой дорожке, опираясь на деревянный посох с серебряным набалдашником. - Это шейх Кумар. Он преподаёт языки в медресе и будет тебе терпеливым наставником. Если у тебя нет возражений, он проведёт ваш первый урок прямо здесь и сейчас.
- Благодарю, - ответил Сарнияр, - за то, что не забыли о моей просьбе. Конечно, у меня нет возражений. Для меня это честь - заниматься у вас на балконе, да и просто приятно: воздух свежий, птички поют. Опять же панорама обширная: можно увидеть немало интересного.
- В таком случае, занимайтесь тут и впредь , раз тебе приглянулся мой балкон, - расплылся в улыбке Акбар. - Ну что ж, пойду сам поздороваюсь с будущим зятем. Если гора не идёт к Магомету...
Бурча себе под нос, он пошёл к выходу, и через несколько минут царевич увидел его уже на аллее. Поравнявшись с шейхом, Акбар указал ему рукой на балкон. Обменявшись парой реплик, они разошлись в разные стороны. Старик продолжил свой путь к дворцу, передвигаясь со скоростью улитки, а султан углубился в сад.
