- Да услышит тебя Всевышний! - Зигфар поднял глаза к чёрному грозовому небу, по которому быстро проносились облака, открывая иногда уголок чистой ясной лазури. - Мы обсуждали при нём такие вещи, что у Салима волосы встанут дыбом, если он перескажет их ему. Однако... твоей самоуверенности можно позавидовать. Ещё неизвестно, как всё сложится.
- Ну, братец, - развёл руками Сарнияр, - самоуверенность города берёт, не то, что укреплённые замки.
- Наш посредник возвращается, - обронил Зигфар, заметив, как барка отчаливает от острова.
Через несколько минут она приблизилась к берегу, и субаши неуклюже спрыгнул на утёс, о который судёнышко ударилось носом. Пока гребцы разматывали верёвку, чтобы привязать к нему барку, посланец Салима, прихрамывая, подошёл к братьям, в нетерпении ожидавшим вестей, и сообщил:
- Принц Салим велит вам обоим убираться отсюда подобру-поздорову. Об условиях выдачи заложниц он будет договариваться только с самим султаном или его полномочным представителем.
- Разве ты не сказал ему, - воскликнул Зигфар, - что мы и есть его полномочные представители?
- Но это ещё не всё, - спокойно продолжал субаши, пропустив мимо ушей гневную реплику юноши. - Когда я уже садился в барку, чтобы отвезти вам ответ, меня остановил его приближённый, добрейший Шанкар...
- Наставник Салима? - снова перебил Зигфар.
Субаши утвердительно кивнул.
- Да... и сообщил мне такое...
- И что же он сообщил?
- Что принцессы нет в замке, она сбежала ещё по дороге сюда.
- Ей-богу, - усмехнулся Сарнияр, подкручивая усы, - она начинает мне нравиться, отчаянная малышка!
Зигфар в бессильной ярости ударил его кулаком в бок.
- Чему ты радуешься? Это же конец всему, всем моим надеждам. Если я не привезу Акбару дочь, как ты думаешь, сочтёт он меня достойным чести быть ему зятем и отцом его преемника?
- Я думаю, - ответил Сарнияр, - что он сочтёт тебя достойным этой чести, если ты привезёшь ему вместо дочери её похитителя в качестве трофея.
У Зигфара отвисла нижняя челюсть.
- К-кого? - заикаясь, переспросил он.
- Да-да, - спокойно продолжал Сарнияр, - постоянного возмутителя его спокойствия, неоднократно посягавшего на его жизнь и трон, сбившего с пути его сыновей, своих братьев, и, в конце концов, замахнувшегося на святая святых - честь его обожаемой дочери, своей кровной сестры. Поскольку она сбежала от брата, не дождавшись нашей помощи, мы можем захватить это чудо фортификационного искусства, ничем не рискуя.
Пока он говорил, субаши неловко переступал с ноги на ногу, пытаясь что-то сказать, и, наконец, робко вставил:
- А мне как быть, ваше высочество? Я должен вернуться к моему хозяину, но вы же понимаете, что мне совсем не хочется этого делать.
Сарнияр отозвал его в сторону и долго шептался с ним о чём-то, после чего тот с явной неохотой вернулся к барке, неловко залез в неё и отчалил от берега.
- Может, ты объяснишь мне, - прошипел Зигфар, провожая её глазами, - каким образом мы захватим крепость, битком набитую вооружённой стражей? Да не успеем мы подойти к ней на барках, как нас всех перестреляют, словно кроликов.
- Мы произведём отвлекающий манёвр, - объяснил Сарнияр. - Наш десант - сопровождение, выделенное нам султаном - высадится на песчаной косе - северной оконечности острова. Я договорился с субаши, он проследит, чтобы его господин все свои силы бросил туда. А мы тем временем, пользуясь темнотой и общей паникой, тихо подойдём на барке к парапету, наш сподручный скинет нам верёвочную лестницу и готово дело - мы уже хозяева замка. Ну, как тебе такой план, братишка?
- Бесподобно, - только и сумел выговорить Зигфар.
* * *
Субаши их не подвёл. Когда они под покровом темноты, стараясь производить как можно меньше шума, подплыли к защищавшему замок парапету, их встретили только ровное мерцание огней и успокаивающая тишина.
С противоположного конца острова до слуха сидевших в барке доносилась слабая беспорядочная пальба, похожая на отдалённые раскаты грома. Братья увидели за бойницей вытянутое лицо сообщника, затем после минутной заминки его дрожащая от страха рука спустила с парапета узкую, но довольно прочную верёвочную лестницу.
Сарнияр проворно поймал её конец и уже поставил ногу на нижнюю перекладину, как вдруг чей-то гнусавый голос, идущий, словно из самой преисподней, угрожающе протрубил у него над головой:
- Ни с места, румалиец, не то я пущу кровь этому нежному птенчику - моей дражайшей сестричке!
От неожиданности он отпустил конец лестницы, которая болталась в воздухе под порывами ветра до тех пор, пока чья-то рука не втянула её наверх. Сарнияр подал знак гребцам, и те сделали несколько взмахов вёслами, отводя барку подальше от парапета. Наконец, сидящим в ней стало лучше видно, что происходит на смотровой площадке.
- Дьявол! - выругался царевич, разглядев в рассеянном свете факелов две фигуры: мужскую и женскую. Мужчина прижимал к себе одной рукой женщину, завёрнутую с головой в золотисто-розовое сари, держа в другой обнажённый клинок у её горла. Хотя оба были видны только по плечи, сомнений в жестокости его намерений не оставалось.
- Вы удивлены, не так ли? - гнусавил голос принца. - Не ожидали такого поворота событий? Поведение моего субаши показалось мне подозрительным, я проследил за ним и увидел, как он собирается впустить вас в мой замок. Дождавшись, пока он сбросит вам верёвочную лестницу, я заколол его этим кинжалом, которым, не задумываясь о последствиях, отправлю следом за предателем и сестричку, если вы ещё раз попытаетесь добраться до неё.
У привставшего в барке Зигфара подкосились ноги, и он вынужден был снова присесть на скамью.
- Это что же, братец, - сдавленно проронил он, - наставник Салима обманул нас?
- Скорее всего, нарочно ввёл нас в заблуждение, - хмуро заметил Сарнияр, - чтобы отбить у нас охоту связываться с Салимом. Думал, что мы уберёмся отсюда, несолоно хлебавши, раз принцессы тут нет. Любой учитель защищает своего ученика как может.
- Нет, - живо возразил младший царевич, - я точно знаю: Шанкар - верный слуга Высочайшего.
- Тогда почему он продолжает служить его сыну?
- Очевидно, не теряет надежды наставить его на истинный путь.
- Ну что же, - повеселел Сарнияр, - если так, значит, слукавил не учитель, а его ученик. Неспроста он прячет от нас лицо этой женщины. Зигфар, ты хотел вести переговоры со своим шурином? Вперёд, тебе слово! Скажи ему, что мы уйдём отсюда не раньше, чем он покажет нам принцессу. Только, чур, говори с ним по-арабски, чтобы я тоже мог понять.
Зигфар беспрекословно повиновался. В ответ ему Салим разразился издевательским хохотом.
- Хотите видеть мою сестру? Пусть будет по-вашему, любуйтесь!
Немного погодя над парапетом показалась головка юной девушки. Лицо её было повёрнуто к Салиму, вследствие чего братья увидели только профиль заложницы. Несмотря на это, Сарнияр разглядел ямочку у неё на подбородке, а также успел заметить мелко вьющиеся тёмные волосы с крупными завитками на концах, пока Салим не накинул на неё край расшитого золотом сари.
- Ну, всё, полюбовались и будет.
- Чего ты хочешь за свободу сестры, Салим? - выкрикнул Сарнияр, пожалуй, впервые испытывая страх за жизнь постороннего ему человека. - Ты держишь её в плену, потому что её дитя когда-нибудь возложит на голову корону Великих Моголов. Но ведь это дитя ещё и на свет не родилось.
- И, клянусь своей бородой, что не дам ему родиться! - рассвирепев от его слов, прорычал Салим.
Братья с ужасом увидели, как он прижал обнажённый клинок к горлу девушки. В ту же минуту до них донёсся её сдавленный всхлип.
- Постой, Салим! - вскричал Сарнияр, в отчаянии из-за того, что своими неосторожными словами довёл охваченного жаждой власти принца до исступления. - Не делай этого! Не бери греха на душу! Ты забыл, о чём гласят хадисы (прим. автора: толкования деяний и высказываний Магомета): проливая кровь своих родителей, детей или братьев, помни о том, что проливаешь свою собственную кровь!
- Пусть твой брат, - проревел в ответ Салим, - поклянётся священной для правоверных клятвой, что никогда его отродье не наденет корону империи, тогда я не пролью кровь своей сестры.
- Умоляю, сделайте, как он велит, - прохрипела в его руках несчастная жертва, вцепившись пальцами в каменный брус перед собой, - иначе он убьёт меня!
Сарнияр стиснул руку Зигфара с такой силой, что тот взвизгнул от боли.
- Сейчас же клянись, - грозно потребовал он, - повторяй за мной: клянусь Аллахом...
- С какой стати я должен клясться? - возмутился Зигфар, но его брат так вывернул ему руку, что он упал на колени, пребольно ударившись о дно лодки.
- Клянись! - ворвался ему в ухо громовой голос Сарнияра.
- Клянусь, - корчась от боли и бессильной злости, повторил Зигфар.
- ... Аллахом, его Пророком и утробой моей матери, - подсказывал раскатистый голос старшего брата.
- ... Аллахом, его Пророком и утробой моей матери, - послушно повторял за ним Зигфар, - что никогда мой сын, рождённый дочерью Великого Могола, не примет от своего деда престола империи, потому что я, его отец, принёс во имя своей любви к ней и ради её спасения эту священную клятву.
- Прекрасно, - усмехнулся Салим, бросая кинжал в реку, - а теперь можете возвращаться к султану и передать ему от меня, что он получит назад свою дочь только в обмен на своё отречение от престола.
Сарнияр без сил обрушился на скамью и протянул обе руки Зигфару, помогая ему встать с колен.
- Гребите к берегу, - устало велел он гребцам. - Ну что ж, братец, думаю, нам лучше сразу вернуться в Голконду. Боюсь, что мне не хватит мужества предстать перед Властителем после такого фиаско.
- Какого дьявола ты заставил меня клясться?! - завопил Зигфар, едва обретя голос; несколько минут он не мог говорить от душившей его злости.
Сарнияр с изумлением уставился на брата.
- А ты бы предпочёл, чтобы Салим убил твою невесту прямо у нас на глазах?
- Да с чего ты взял, что это была моя невеста?!! - Зигфар закатился истерическим смехом. - Это была Рохана, чёрт тебя раздери! Ха-ха-ха! Теперь мне понятно, какая миссия была ей поручена султаном. Из-за своего внешнего сходства с принцессой она должна была оберегать госпожу от Салима, и надо отдать ей должное, она бы отлично справилась с этой задачей, если бы ты как всегда всего не испортил.
- Но, братишка, - оторопел Сарнияр, - неужели, не будь меня, ты позволил бы бедной девушке, у которой под кинжалом Салима сдали нервы, исполнить до конца своё опасное предназначение?
- Почему бы и нет? - равнодушно пожал плечами Зигфар. - Чего стоит жизнь этой малозначительной особы? Почему я должен был заплатить за неё такую высокую цену - отказаться от короны империи для своего будущего чада? Думаешь, мой сын, когда подрастёт, не спросит с меня, отчего я так обездолил его ещё до его рождения? Впрочем, вряд ли у меня будут дети от принцессы. По твоей милости мы упустили Салима, который был у нас почти в руках, и теперь вынуждены возвратиться к Властителю ни с чем.
- Нет, - возразил Сарнияр, - ещё не всё потеряно. Мы совсем забыли про султаншу. А ведь он поручил нам кроме дочери спасти также и его любимую жену. Сейчас же поворачивайте назад, - велел он гребцам в ту минуту, когда их барка уже подходила к берегу.
Гребцы развернули лёгкое судёнышко и с новыми силами налегли на вёсла. С барки было хорошо видно, как над парапетом появилась голова Салима, явно озадаченного возвращением братьев.
- Странно всё-таки, - заметил Сарнияр, - как Салим мог принять за Жемчужину Индии девицу, схожую с ней лишь по отдельным приметам. Он же часто видел свою сестру, в последний раз - когда навещал её в Кашмире.
- Да, но с тех пор прошло три года, в течение которых султан прилагал титанические усилия, чтобы не допустить их встречи. За это время черты его сестры стёрлись у Салима из памяти, оставив в ней только эти отдельные приметы.
- И всё же, - не унимался Сарнияр, - ты так часто говорил, что она уже в босоногом детстве обещала стать редчайшей красавицей, а эта Рохана совсем не показалась мне красивой.
- Ты чересчур разборчив по женской части, брат, - хихикнул Зигфар. - Рохана премиленькая.
- Но совсем плоская, помнишь, ты говорил. Как же Салим...
- Три года назад у принцессы тоже ещё не было бюста, и ничто не предвещало, вырастет у неё грудь со временем или нет. Она тогда была похожа на нераспустившийся бутон. Хватит, братец, а то боюсь, как бы ветер не донёс нашу пикантную болтовню до Салима.
Тем временем барка, подгоняемая окрепшим ветерком, стремительно приближалась к парапету. Сарнияр сложил ладони рупором и крикнул:
- Салим, послушай меня! Я понимаю, что у тебя нет особых причин сочувствовать нам после того, как мы попытались украсть твою добычу, но всё же постарайся войти в наше незавидное положение. С какими глазами мы предстанем перед твоим отцом и передадим ему твой наказ? Отдай нам, по крайней мере, его любимую жёнушку, султаншу Зайбе, и всем нам станет легче прийти к согласию.
- Ещё чего! - пренебрежительно фыркнул в ответ Салим.
- Зачем она тебе, когда в твоих руках принцесса? - настойчиво продолжал Сарнияр.
- Ну, братец, - развёл руками Сарнияр, - самоуверенность города берёт, не то, что укреплённые замки.
- Наш посредник возвращается, - обронил Зигфар, заметив, как барка отчаливает от острова.
Через несколько минут она приблизилась к берегу, и субаши неуклюже спрыгнул на утёс, о который судёнышко ударилось носом. Пока гребцы разматывали верёвку, чтобы привязать к нему барку, посланец Салима, прихрамывая, подошёл к братьям, в нетерпении ожидавшим вестей, и сообщил:
- Принц Салим велит вам обоим убираться отсюда подобру-поздорову. Об условиях выдачи заложниц он будет договариваться только с самим султаном или его полномочным представителем.
- Разве ты не сказал ему, - воскликнул Зигфар, - что мы и есть его полномочные представители?
- Но это ещё не всё, - спокойно продолжал субаши, пропустив мимо ушей гневную реплику юноши. - Когда я уже садился в барку, чтобы отвезти вам ответ, меня остановил его приближённый, добрейший Шанкар...
- Наставник Салима? - снова перебил Зигфар.
Субаши утвердительно кивнул.
- Да... и сообщил мне такое...
- И что же он сообщил?
- Что принцессы нет в замке, она сбежала ещё по дороге сюда.
- Ей-богу, - усмехнулся Сарнияр, подкручивая усы, - она начинает мне нравиться, отчаянная малышка!
Зигфар в бессильной ярости ударил его кулаком в бок.
- Чему ты радуешься? Это же конец всему, всем моим надеждам. Если я не привезу Акбару дочь, как ты думаешь, сочтёт он меня достойным чести быть ему зятем и отцом его преемника?
- Я думаю, - ответил Сарнияр, - что он сочтёт тебя достойным этой чести, если ты привезёшь ему вместо дочери её похитителя в качестве трофея.
У Зигфара отвисла нижняя челюсть.
- К-кого? - заикаясь, переспросил он.
- Да-да, - спокойно продолжал Сарнияр, - постоянного возмутителя его спокойствия, неоднократно посягавшего на его жизнь и трон, сбившего с пути его сыновей, своих братьев, и, в конце концов, замахнувшегося на святая святых - честь его обожаемой дочери, своей кровной сестры. Поскольку она сбежала от брата, не дождавшись нашей помощи, мы можем захватить это чудо фортификационного искусства, ничем не рискуя.
Пока он говорил, субаши неловко переступал с ноги на ногу, пытаясь что-то сказать, и, наконец, робко вставил:
- А мне как быть, ваше высочество? Я должен вернуться к моему хозяину, но вы же понимаете, что мне совсем не хочется этого делать.
Сарнияр отозвал его в сторону и долго шептался с ним о чём-то, после чего тот с явной неохотой вернулся к барке, неловко залез в неё и отчалил от берега.
- Может, ты объяснишь мне, - прошипел Зигфар, провожая её глазами, - каким образом мы захватим крепость, битком набитую вооружённой стражей? Да не успеем мы подойти к ней на барках, как нас всех перестреляют, словно кроликов.
- Мы произведём отвлекающий манёвр, - объяснил Сарнияр. - Наш десант - сопровождение, выделенное нам султаном - высадится на песчаной косе - северной оконечности острова. Я договорился с субаши, он проследит, чтобы его господин все свои силы бросил туда. А мы тем временем, пользуясь темнотой и общей паникой, тихо подойдём на барке к парапету, наш сподручный скинет нам верёвочную лестницу и готово дело - мы уже хозяева замка. Ну, как тебе такой план, братишка?
- Бесподобно, - только и сумел выговорить Зигфар.
Прода от 02.08.2022, 07:11
* * *
Субаши их не подвёл. Когда они под покровом темноты, стараясь производить как можно меньше шума, подплыли к защищавшему замок парапету, их встретили только ровное мерцание огней и успокаивающая тишина.
С противоположного конца острова до слуха сидевших в барке доносилась слабая беспорядочная пальба, похожая на отдалённые раскаты грома. Братья увидели за бойницей вытянутое лицо сообщника, затем после минутной заминки его дрожащая от страха рука спустила с парапета узкую, но довольно прочную верёвочную лестницу.
Сарнияр проворно поймал её конец и уже поставил ногу на нижнюю перекладину, как вдруг чей-то гнусавый голос, идущий, словно из самой преисподней, угрожающе протрубил у него над головой:
- Ни с места, румалиец, не то я пущу кровь этому нежному птенчику - моей дражайшей сестричке!
От неожиданности он отпустил конец лестницы, которая болталась в воздухе под порывами ветра до тех пор, пока чья-то рука не втянула её наверх. Сарнияр подал знак гребцам, и те сделали несколько взмахов вёслами, отводя барку подальше от парапета. Наконец, сидящим в ней стало лучше видно, что происходит на смотровой площадке.
- Дьявол! - выругался царевич, разглядев в рассеянном свете факелов две фигуры: мужскую и женскую. Мужчина прижимал к себе одной рукой женщину, завёрнутую с головой в золотисто-розовое сари, держа в другой обнажённый клинок у её горла. Хотя оба были видны только по плечи, сомнений в жестокости его намерений не оставалось.
- Вы удивлены, не так ли? - гнусавил голос принца. - Не ожидали такого поворота событий? Поведение моего субаши показалось мне подозрительным, я проследил за ним и увидел, как он собирается впустить вас в мой замок. Дождавшись, пока он сбросит вам верёвочную лестницу, я заколол его этим кинжалом, которым, не задумываясь о последствиях, отправлю следом за предателем и сестричку, если вы ещё раз попытаетесь добраться до неё.
У привставшего в барке Зигфара подкосились ноги, и он вынужден был снова присесть на скамью.
- Это что же, братец, - сдавленно проронил он, - наставник Салима обманул нас?
- Скорее всего, нарочно ввёл нас в заблуждение, - хмуро заметил Сарнияр, - чтобы отбить у нас охоту связываться с Салимом. Думал, что мы уберёмся отсюда, несолоно хлебавши, раз принцессы тут нет. Любой учитель защищает своего ученика как может.
- Нет, - живо возразил младший царевич, - я точно знаю: Шанкар - верный слуга Высочайшего.
- Тогда почему он продолжает служить его сыну?
- Очевидно, не теряет надежды наставить его на истинный путь.
- Ну что же, - повеселел Сарнияр, - если так, значит, слукавил не учитель, а его ученик. Неспроста он прячет от нас лицо этой женщины. Зигфар, ты хотел вести переговоры со своим шурином? Вперёд, тебе слово! Скажи ему, что мы уйдём отсюда не раньше, чем он покажет нам принцессу. Только, чур, говори с ним по-арабски, чтобы я тоже мог понять.
Зигфар беспрекословно повиновался. В ответ ему Салим разразился издевательским хохотом.
- Хотите видеть мою сестру? Пусть будет по-вашему, любуйтесь!
Немного погодя над парапетом показалась головка юной девушки. Лицо её было повёрнуто к Салиму, вследствие чего братья увидели только профиль заложницы. Несмотря на это, Сарнияр разглядел ямочку у неё на подбородке, а также успел заметить мелко вьющиеся тёмные волосы с крупными завитками на концах, пока Салим не накинул на неё край расшитого золотом сари.
- Ну, всё, полюбовались и будет.
- Чего ты хочешь за свободу сестры, Салим? - выкрикнул Сарнияр, пожалуй, впервые испытывая страх за жизнь постороннего ему человека. - Ты держишь её в плену, потому что её дитя когда-нибудь возложит на голову корону Великих Моголов. Но ведь это дитя ещё и на свет не родилось.
- И, клянусь своей бородой, что не дам ему родиться! - рассвирепев от его слов, прорычал Салим.
Братья с ужасом увидели, как он прижал обнажённый клинок к горлу девушки. В ту же минуту до них донёсся её сдавленный всхлип.
- Постой, Салим! - вскричал Сарнияр, в отчаянии из-за того, что своими неосторожными словами довёл охваченного жаждой власти принца до исступления. - Не делай этого! Не бери греха на душу! Ты забыл, о чём гласят хадисы (прим. автора: толкования деяний и высказываний Магомета): проливая кровь своих родителей, детей или братьев, помни о том, что проливаешь свою собственную кровь!
- Пусть твой брат, - проревел в ответ Салим, - поклянётся священной для правоверных клятвой, что никогда его отродье не наденет корону империи, тогда я не пролью кровь своей сестры.
- Умоляю, сделайте, как он велит, - прохрипела в его руках несчастная жертва, вцепившись пальцами в каменный брус перед собой, - иначе он убьёт меня!
Сарнияр стиснул руку Зигфара с такой силой, что тот взвизгнул от боли.
- Сейчас же клянись, - грозно потребовал он, - повторяй за мной: клянусь Аллахом...
- С какой стати я должен клясться? - возмутился Зигфар, но его брат так вывернул ему руку, что он упал на колени, пребольно ударившись о дно лодки.
- Клянись! - ворвался ему в ухо громовой голос Сарнияра.
- Клянусь, - корчась от боли и бессильной злости, повторил Зигфар.
- ... Аллахом, его Пророком и утробой моей матери, - подсказывал раскатистый голос старшего брата.
- ... Аллахом, его Пророком и утробой моей матери, - послушно повторял за ним Зигфар, - что никогда мой сын, рождённый дочерью Великого Могола, не примет от своего деда престола империи, потому что я, его отец, принёс во имя своей любви к ней и ради её спасения эту священную клятву.
- Прекрасно, - усмехнулся Салим, бросая кинжал в реку, - а теперь можете возвращаться к султану и передать ему от меня, что он получит назад свою дочь только в обмен на своё отречение от престола.
Сарнияр без сил обрушился на скамью и протянул обе руки Зигфару, помогая ему встать с колен.
- Гребите к берегу, - устало велел он гребцам. - Ну что ж, братец, думаю, нам лучше сразу вернуться в Голконду. Боюсь, что мне не хватит мужества предстать перед Властителем после такого фиаско.
- Какого дьявола ты заставил меня клясться?! - завопил Зигфар, едва обретя голос; несколько минут он не мог говорить от душившей его злости.
Сарнияр с изумлением уставился на брата.
- А ты бы предпочёл, чтобы Салим убил твою невесту прямо у нас на глазах?
- Да с чего ты взял, что это была моя невеста?!! - Зигфар закатился истерическим смехом. - Это была Рохана, чёрт тебя раздери! Ха-ха-ха! Теперь мне понятно, какая миссия была ей поручена султаном. Из-за своего внешнего сходства с принцессой она должна была оберегать госпожу от Салима, и надо отдать ей должное, она бы отлично справилась с этой задачей, если бы ты как всегда всего не испортил.
- Но, братишка, - оторопел Сарнияр, - неужели, не будь меня, ты позволил бы бедной девушке, у которой под кинжалом Салима сдали нервы, исполнить до конца своё опасное предназначение?
- Почему бы и нет? - равнодушно пожал плечами Зигфар. - Чего стоит жизнь этой малозначительной особы? Почему я должен был заплатить за неё такую высокую цену - отказаться от короны империи для своего будущего чада? Думаешь, мой сын, когда подрастёт, не спросит с меня, отчего я так обездолил его ещё до его рождения? Впрочем, вряд ли у меня будут дети от принцессы. По твоей милости мы упустили Салима, который был у нас почти в руках, и теперь вынуждены возвратиться к Властителю ни с чем.
- Нет, - возразил Сарнияр, - ещё не всё потеряно. Мы совсем забыли про султаншу. А ведь он поручил нам кроме дочери спасти также и его любимую жену. Сейчас же поворачивайте назад, - велел он гребцам в ту минуту, когда их барка уже подходила к берегу.
Прода от 03.08.2022, 04:40
Гребцы развернули лёгкое судёнышко и с новыми силами налегли на вёсла. С барки было хорошо видно, как над парапетом появилась голова Салима, явно озадаченного возвращением братьев.
- Странно всё-таки, - заметил Сарнияр, - как Салим мог принять за Жемчужину Индии девицу, схожую с ней лишь по отдельным приметам. Он же часто видел свою сестру, в последний раз - когда навещал её в Кашмире.
- Да, но с тех пор прошло три года, в течение которых султан прилагал титанические усилия, чтобы не допустить их встречи. За это время черты его сестры стёрлись у Салима из памяти, оставив в ней только эти отдельные приметы.
- И всё же, - не унимался Сарнияр, - ты так часто говорил, что она уже в босоногом детстве обещала стать редчайшей красавицей, а эта Рохана совсем не показалась мне красивой.
- Ты чересчур разборчив по женской части, брат, - хихикнул Зигфар. - Рохана премиленькая.
- Но совсем плоская, помнишь, ты говорил. Как же Салим...
- Три года назад у принцессы тоже ещё не было бюста, и ничто не предвещало, вырастет у неё грудь со временем или нет. Она тогда была похожа на нераспустившийся бутон. Хватит, братец, а то боюсь, как бы ветер не донёс нашу пикантную болтовню до Салима.
Тем временем барка, подгоняемая окрепшим ветерком, стремительно приближалась к парапету. Сарнияр сложил ладони рупором и крикнул:
- Салим, послушай меня! Я понимаю, что у тебя нет особых причин сочувствовать нам после того, как мы попытались украсть твою добычу, но всё же постарайся войти в наше незавидное положение. С какими глазами мы предстанем перед твоим отцом и передадим ему твой наказ? Отдай нам, по крайней мере, его любимую жёнушку, султаншу Зайбе, и всем нам станет легче прийти к согласию.
- Ещё чего! - пренебрежительно фыркнул в ответ Салим.
- Зачем она тебе, когда в твоих руках принцесса? - настойчиво продолжал Сарнияр.
