Нормальных книг на Земле не найти, одни электронные. Для того, чтобы коротать время в транспорте, есть журналы и брошюры – как назло, исключительно на местных языках. Впрочем, Теодора как-то перевела для неё кусочек журнальной статьи, и Вероника поняла: ширпотреб, не стоит и время тратить, чтобы научиться это читать.
Хорошие книги – пластиковые, с красивыми яркими картинками и большими буквами – выпускались только для детей. Она купила несколько таких. Фелиция отнесла одну в сад, а вечером, вернувшись, с выражением читала Фредерику и Леопольду. Вероника не поняла ни слова, и девочка объясняла ей, о чём говорится в книжке – так же, как ей самой объяснила воспитательница в садике. Юный мозг Фелиции схватывал новое быстро, Вероника мучилась дольше. В конце концов она овладела чтением, не всегда понимая смысл того, что читает, и не будучи уверенной в том, правильно ли это произносит. Она регулярно читала младшим детям и показывала картинки, а иногда это делала Фелиция, но такое чтение трудно назвать развлекательным. Разве что для самих детишек.
А однажды Теодора притащила ноутбук. В её школе у всех были эти жутковатые машинки. Тео должна была посидеть с малышнёй, пока Вероника отведёт Томаса к стоматологу. Ноутбук она принесла, чтобы сделать домашнее задание – не то по истории, не то по географии, Вероника не разобралась. Зато она ухватила главное: Теодора набрала что-то хантскими буковками, потом щёлкнула на табличку с надписью «перевести», на другую кнопку, и на экране возник текст на красивом бледно-шоколадном фоне с резным узором по краям и с прекрасными фотографиями замков и дворцов. Тео снова щёлкнула «перевести», и – о чудо! – текст превратился в хантский.
Вероника вцепилась в девчонку:
– Как ты это делаешь?
Это оказалось просто до безобразия. В интернете было всё. Без преувеличения. И в этом всём очень легко найти то, что тебе нужно. Любые тексты, любую музыку, любые представления. И все новости мира. А если зайти на сайт Созвездия – то и всё важное в Галактике. Электричество в ноутбуке почти не чувствовалось – маломощный, объяснила Теодора, да к тому же в экономном режиме, из-за чего сайты грузились долго, но это ведь такие мелочи! Вернувшись из поликлиники, Вероника отобрала у Тео серебряную головную сеточку и сидела в интернете, пока, несмотря на все предосторожности, не заныли виски.
– Тео, – сладострастно прошептала она утром, – оставь мне ноутбук!
– С ума сошла? – огрызнулась девчонка. – Он мне для учебы нужен. Возьми да купи себе. Он недорогой, у землян такие дохлые компьютеры не ценятся.
– Да, а где я его куплю? – заныла Вероника.
– В интернете посмотри. Набери «где купить ноутбук в Ебурге», тут же все магазины вылезут, с картой, как туда проехать. А можешь вообще не ездить, прямо через интернет и закажи.
Всемогущий интернет казался Веронике какой-то магией. И этой магией с лёгкостью пользовались все местные и приезжие. Не постичь волшебство, которым все владеют – недостойно дворянки. Она под руководством Теодоры купила ноутбук – в самом деле дешёвый, да вдобавок со скидкой: давно устаревший и неконкурентоспособный товар считался неликвидным. Соорудила из первой попавшейся проволоки не то корону, не то венок и погружалась в магию с головой, едва выдавалось время. Теодора, помогавшая осваивать нюансы волшебства, выросла в глазах Вероники от нахальной мелкой простушки, примазавшейся к мужу, до лучшей подруги.
Обряд отпевания проводил Джеронимо Натта. Покойный не был всенародным любимцем, и кардинал не настоял, чтобы церемония проходила в соборе. Безутешные родители облюбовали небольшую кирху в Инсбруке – должно быть, всю жизнь в неё ходили, – вполне достаточную для немногочисленных родственников и соседей. Но в церковь набилось втрое больше народу. Уцелевшие сотрудники орбитальной станции периметра, экипаж «Ийона Тихого», капитаны крейсеров, что находились у Земли. В пустом гробу не было тела, Хайнрих Шварц уже в момент смерти удостоился идеальной кремации вместе со многими другими, кому не повезло оказаться рядом. Люди теснились на скамьях, стояли в проходах, держа свечи. Голос кардинала взмывал ввысь, под купол и, казалось, куда-то дальше. Старушка-мать вытирала слёзы краем траурного платка, отец сцепил вставные челюсти, боясь заплакать у всех на виду.
На отпевание прибыли высокие гости. Рядом с кардиналом стоял Великий Магистр мальтийского ордена, он сказал о командоре Шварце тёплые слова, охарактеризовав его как достойного рыцаря, не посрамившего честь ордена. На первой скамье рядом сидели два главнокомандующих, бывший и нынешний. Максимилиансен, как-то резко постаревший, выглядел непривычно тихим и чуть ли не виноватым. У его ног стояла трость. Гржельчик смотрел прямо перед собой. Пытался вспоминать свои редкие – к счастью – встречи со Шварцем, но перед глазами всё время вставал «Песец», вдруг превращающийся в плазменный шар. Вряд ли Шварц был готов к смерти. Наверное, даже не успел почувствовать, что умирает. Оно, может быть, и к лучшему для тех, кто умер одновременно с ним, мгновенно и безболезненно. Но почему-то Йозеф был уверен, что Шварц не хотел умирать просто так, не того склада он был человек. Он должен был крикнуть что-то, попрощаться, а скорее, выругаться семиэтажно, без этого его жизнь казалась незавершённой, но времени ему не дали.
Салима стояла у самых дверей, почти на улице. Ни к чему правоверной мусульманке заходить в христианскую церковь, но не прийти она не могла. Люди оборачивались на неё, перешёптывались: как-никак, глава ООН! Головной платок и кардиган были черны, в угоду местной традиции, лицо неестественно бледно, губы сжаты в узкую линию. Под руку её поддерживал старший сын, высокий молодой человек с синими глазами и мелкими незажившими порезами на лице, в форме капитан-лейтенанта ГС-флота. В последние дни Принц, как его все называли, стал всемирно известной персоной благодаря интернету. Последний капитан легендарного крейсера «Ийон Тихий», пожертвовавший им ради Земли. Гвардейцы ООН рассредоточились внутри кирхи и по площади, за спиной Салимы стоял усатый начальник охраны с непроницаемым лицом. При жизни Хайнрих Шварц был для охранников олицетворённой карой небесной, но выражать своё отношение к факту его гибели в присутствии Салимы дураков не имелось.
– Аминь! – прозвучало под сводами, и присутствующие, засыпав пустой гроб никому не нужными цветами, потянулись к выходу.
Салима посторонилась и сошла с крыльца, давая дорогу выходящим. Один из охранников распахнул перед ней дверцу автомобиля.
– Это вы во всём виноваты!
Она обернулась. Заплаканная Линда, не слушая увещеваний своего престарелого мужа, отпихнула гвардейца и обвиняюще ткнула в Салиму пальцем:
– Всё из-за вас! Вы развязали эту проклятую войну!
Салима молча смотрела на старушку. И возразить нечего. Да, она развязала войну. Она с самого начала знала, что кто-то в ней погибнет.
– Линда, ну перестань, – тихонько бормотал Пауль.
– Это всё вы! Вы заморочили мальчику голову! Он отдал жизнь в вашей дурацкой войне, а вы тут стоите живая!
– Линда, ну не надо. Не надо!
Всё так. Кто ещё может быть виноват? Уж точно не Гъде, не Чфе Вар и не Эас. И не киллеры. Это координатор в ответе за всё. И за то, что зимой холодно, и за то, что ночью темно. И уж тем более за то, что взрастила своими руками.
– А о нас вы подумали? – со слезой выкрикнула Линда. – У нас теперь никогда не будет внуков!
Салима судорожно вздохнула и негромко бросила:
– Будет.
– Ч-что? – ошарашенно переспросила Линда, не ожидавшая ответа.
– Будет, – повторила она. Слово вылетело, обратно не возьмёшь.
Старушка всхлипнула, шагнула к Салиме и разрыдалась, уткнувшись лицом ей в грудь. Пауль неловко топтался рядом, приговаривая:
– Линда, ну ты что? Линда, люди же смотрят.
Иногда и главнокомандующему выпадают свободные минуты. Йозеф вытащил Анелию на прогулку. Не всё же ей сидеть в гостиничном номере, дожидаясь, когда он придёт. В новой одежде, с новой причёской и выщипанными бровями она совсем не походила на гъдеанку, но всё ещё иррационально побаивалась выходить на улицу в одиночку.
Они прошлись по вечернему Байк-паркингу, купили Анелии самоучитель английского языка и осели в кафе на втором этаже пассажирского терминала. Йозеф, потягивая пиво, молча любовался Анечкой, листающей самоучитель в ожидании заказа. Вьющаяся каштановая прядка снова выбилась из ракушки, вечно она выбивалась.
– Солнце, – старательно прочитала она. – Мужчина. Женщина. Я смешно говорю, да? – Она поймала его улыбку.
– Научишься, – усмехнулся он. – Ты же не Эйзза.
Кетреййи вряд ли под силу выучить новый язык. Но Эйзза абсолютно не переживала по этому поводу. Сейчас она жила в этой же гостинице с Ччайкаром. У Йозефа создалось впечатление, что майору Райту, когда он вернётся, будет нелегко забрать её у сумеречника.
– Ребёнок, – прочла Анечка и неслышно вздохнула. – Дом… Йозеф, а у тебя есть дом?
Его улыбка поблёкла.
– Нет.
– А почему?
Он дёрнул плечом. Почему-почему… Так исторически сложилось. То место, которое он прежде считал домом, оказалось лишь недвижимостью, отошедшей чужой женщине.
И в этот момент, будто избавляя его от необходимости отвечать, затрезвонил мобильник.
– Йозеф?
Он узнал. И хотел бы выбросить из памяти, но не получилось.
– Что тебе нужно?
– Ты в своем репертуаре, Йозеф. Явился на Землю, а позвонить времени нет! Я узнаю о тебе из новостей!
Она не звонила полгода. С тех самых пор, как захлопнула дверь перед его носом.
– Где Хелена?
Она выставила её вещи за дверь. Она отказалась говорить с ней, когда девчонке было плохо, и та сиганула в окно.
– Хеленка там, где ей хорошо.
– Не уходи от ответа! Куда ты дел нашу дочь?
– Это моя дочь, Марта, – напомнил он. – Суд высказался достаточно ясно.
– Перестань брюзжать, как чёрствый законник! Я – твоя жена.
– Мы в разводе.
– Йозеф, это была ошибка. Мы находились под воздействием дьявола. Но теперь всё по-другому.
– Да, – проговорил он, стараясь не играть желваками. – Всё давно по-другому. Те, кто хотел, успели извиниться, вернуться, сказать то, что нужно, многое исправить. А ты вспомнила обо мне и Хеленке только теперь. Главнокомандующий и Герой Земли – хорошая партия, да? Хочется попасть на приём к координатору, а то и в светскую хронику?
– Как ты можешь? – Возмущенный визг. – Я о тебе беспокоилась, неблагодарная ты скотина!
– Не беспокойся. – Дьявол тут ни при чём, его воздействие лишь ускорило созревание нарыва. Настроения слушать вопли не было. Он больше не обязан этого делать, он ей не муж. – Хеленка в надёжных руках, а у меня другая жена. Не звони мне.
Он выключил телефон. Анелия смотрела на него округлившимися глазами. Ни слова не поняв из разговора, она не могла не уловить интонацию.
– Кто это, Йозеф?
– Да уже никто, – отмахнулся он как можно более легкомысленно, сунул мобильник в карман, откинулся на спинку кресла.
Анечка пододвинула ему кружку с пивом, не сводя слегка напуганных глаз. А почему нет, подумал он вдруг. И загадал:
– Кончится война – купим дом. Котят заведём, раз уж с детьми не получится. Хочешь?
– Котята – это как Аддарекх?
– Да… только маленькие.
– Хочу, – улыбнулась она и кивнула.
– Рада тебя видеть, милый братец. – Салима одарила улыбкой каждого из двух мужчин, сидящих в жёлтой гостиной дворца эмира Абу-Даби. – И тебя, Ахмед – вдвойне.
– Послушай, сестра, у нас важный разговор… – начал Фейсал.
Он был встревожен. Лех Краснянский не советовал Салиме выкладывать в сеть информацию о предательстве и о разгроме преступной организации, занимавшейся заказными делами. Салима приказала стереть её с лица Земли, до последнего рядового исполнителя, и приказ был выполнен, лишь несколько самых важных свидетелей получили возможность пожить немного в следственных изоляторах Конторы. Но зачем поднимать шум в интернете? Шум вспугнёт виновных, сказал Железный Лех, разминая в руке сигарету и не решаясь закурить. Она надеялась, что вспугнёт. Но брат так и не научился понимать тонкие намёки. Он полагал, что его защитит положение. Он лишь слегка забеспокоился, попытавшись избежать несвоевременного выяснения отношений.
– Пусть Ахмед меня простит, – мягко перебила Салима, – но разговор будет между мной и тобой, Фейсал.
Король Ахмед стал подниматься с кресла:
– Не волнуйся, Салима, мы не собирались обсуждать ничего настолько срочного…
– Ахмед, не уходи!
Он вопросительно посмотрел на эмира, потом – на координатора. Салима пожала плечами. На что рассчитывал Фейсал? На то, что в присутствии короля она не скажет того, что собиралась?
– Хорошо.
Король опустился обратно в кресло, Салима – на придвинутый гвардейцем пуф.
– Скажи мне, Фейсал: зачем?
– Сестренка, ты вообще о чём? – Он всплеснул руками, снисходительно улыбаясь, но улыбка вышла натянутой.
– Ты знаешь. Не юли, все доказательства у моих органов. Зачем ты заказал адмирала Шварца?
Ахмед посмотрел на Фейсала, взгляд его был непроницаем. Эмир воздел глаза к потолку.
– Салима, он был бы плохим женихом для тебя. Я сделал это исключительно ради семьи. Ты должна понять, ведь не маленькая уже!
– Я поняла бы, дорогой Фейсал, если бы ты поступил, как мужчина. Убил бы его сам или с помощью верных тебе людей. Я поняла бы и простила, ведь ты – мой брат, моя семья. Ты полагал, что действуешь из лучших побуждений и в моих интересах. Я бы поплакала и постаралась забыть. Я тридцать девять лет любила тебя, братец, а это чего-то да стоит. А ты что натворил?
– Сестричка, но я в самом деле защищал твои интересы.
– И в чём же они, по-твоему, состоят, Фейсал? – вкрадчиво спросила она.
– Уж точно не в том, чтобы спать с неверным!
Король Ахмед неопределённо покачал головой.
– Я бы простила, милый брат, если бы речь шла обо мне. Но ты убил не адмирала Шварца. Ты подкупил неразборчивых в средствах преступников, чтобы они устроили диверсию на боевом корабле во время войны. Ты убил сотни ни в чем не повинных людей – экипажи сторожевиков, контингент орбитальной станции. Не хочешь посмотреть в глаза их родным? Ты разрушил систему внешней безопасности Земли, которая строилась годами, уничтожил блокирующую сеть, охранявшую планету от вторжений чужих ГС-кораблей. Ты допустил к Земле флагман тьмы, чуть не устроивший здесь конец света! «Ийон Тихий», с которого едва спасся твой племянник, тоже на твоём счету, дорогой Фейсал. – Голос почти не дрожал. – А теперь объясни мне, что я должна сказать гражданам Земли? Что моему слабоумному брату просто не понравился мой жених?
– О Всемилостивейший, – только и произнёс король Ахмед.
– Я тебя выкормила, Фейсал, вырастила, сохранила для тебя страну. Теперь я могу спасти тебе жизнь, но не более. Отрекись от престола и убирайся в пустыню пасти верблюдов. Люди пошумят и успокоятся, никто не будет тебя искать.
– А ты посадишь на мой трон своего сына? – возмущённо воскликнул Фейсал. – Вот, значит, ради чего ты завела этот разговор!
Хорошие книги – пластиковые, с красивыми яркими картинками и большими буквами – выпускались только для детей. Она купила несколько таких. Фелиция отнесла одну в сад, а вечером, вернувшись, с выражением читала Фредерику и Леопольду. Вероника не поняла ни слова, и девочка объясняла ей, о чём говорится в книжке – так же, как ей самой объяснила воспитательница в садике. Юный мозг Фелиции схватывал новое быстро, Вероника мучилась дольше. В конце концов она овладела чтением, не всегда понимая смысл того, что читает, и не будучи уверенной в том, правильно ли это произносит. Она регулярно читала младшим детям и показывала картинки, а иногда это делала Фелиция, но такое чтение трудно назвать развлекательным. Разве что для самих детишек.
А однажды Теодора притащила ноутбук. В её школе у всех были эти жутковатые машинки. Тео должна была посидеть с малышнёй, пока Вероника отведёт Томаса к стоматологу. Ноутбук она принесла, чтобы сделать домашнее задание – не то по истории, не то по географии, Вероника не разобралась. Зато она ухватила главное: Теодора набрала что-то хантскими буковками, потом щёлкнула на табличку с надписью «перевести», на другую кнопку, и на экране возник текст на красивом бледно-шоколадном фоне с резным узором по краям и с прекрасными фотографиями замков и дворцов. Тео снова щёлкнула «перевести», и – о чудо! – текст превратился в хантский.
Вероника вцепилась в девчонку:
– Как ты это делаешь?
Это оказалось просто до безобразия. В интернете было всё. Без преувеличения. И в этом всём очень легко найти то, что тебе нужно. Любые тексты, любую музыку, любые представления. И все новости мира. А если зайти на сайт Созвездия – то и всё важное в Галактике. Электричество в ноутбуке почти не чувствовалось – маломощный, объяснила Теодора, да к тому же в экономном режиме, из-за чего сайты грузились долго, но это ведь такие мелочи! Вернувшись из поликлиники, Вероника отобрала у Тео серебряную головную сеточку и сидела в интернете, пока, несмотря на все предосторожности, не заныли виски.
– Тео, – сладострастно прошептала она утром, – оставь мне ноутбук!
– С ума сошла? – огрызнулась девчонка. – Он мне для учебы нужен. Возьми да купи себе. Он недорогой, у землян такие дохлые компьютеры не ценятся.
– Да, а где я его куплю? – заныла Вероника.
– В интернете посмотри. Набери «где купить ноутбук в Ебурге», тут же все магазины вылезут, с картой, как туда проехать. А можешь вообще не ездить, прямо через интернет и закажи.
Всемогущий интернет казался Веронике какой-то магией. И этой магией с лёгкостью пользовались все местные и приезжие. Не постичь волшебство, которым все владеют – недостойно дворянки. Она под руководством Теодоры купила ноутбук – в самом деле дешёвый, да вдобавок со скидкой: давно устаревший и неконкурентоспособный товар считался неликвидным. Соорудила из первой попавшейся проволоки не то корону, не то венок и погружалась в магию с головой, едва выдавалось время. Теодора, помогавшая осваивать нюансы волшебства, выросла в глазах Вероники от нахальной мелкой простушки, примазавшейся к мужу, до лучшей подруги.
Обряд отпевания проводил Джеронимо Натта. Покойный не был всенародным любимцем, и кардинал не настоял, чтобы церемония проходила в соборе. Безутешные родители облюбовали небольшую кирху в Инсбруке – должно быть, всю жизнь в неё ходили, – вполне достаточную для немногочисленных родственников и соседей. Но в церковь набилось втрое больше народу. Уцелевшие сотрудники орбитальной станции периметра, экипаж «Ийона Тихого», капитаны крейсеров, что находились у Земли. В пустом гробу не было тела, Хайнрих Шварц уже в момент смерти удостоился идеальной кремации вместе со многими другими, кому не повезло оказаться рядом. Люди теснились на скамьях, стояли в проходах, держа свечи. Голос кардинала взмывал ввысь, под купол и, казалось, куда-то дальше. Старушка-мать вытирала слёзы краем траурного платка, отец сцепил вставные челюсти, боясь заплакать у всех на виду.
На отпевание прибыли высокие гости. Рядом с кардиналом стоял Великий Магистр мальтийского ордена, он сказал о командоре Шварце тёплые слова, охарактеризовав его как достойного рыцаря, не посрамившего честь ордена. На первой скамье рядом сидели два главнокомандующих, бывший и нынешний. Максимилиансен, как-то резко постаревший, выглядел непривычно тихим и чуть ли не виноватым. У его ног стояла трость. Гржельчик смотрел прямо перед собой. Пытался вспоминать свои редкие – к счастью – встречи со Шварцем, но перед глазами всё время вставал «Песец», вдруг превращающийся в плазменный шар. Вряд ли Шварц был готов к смерти. Наверное, даже не успел почувствовать, что умирает. Оно, может быть, и к лучшему для тех, кто умер одновременно с ним, мгновенно и безболезненно. Но почему-то Йозеф был уверен, что Шварц не хотел умирать просто так, не того склада он был человек. Он должен был крикнуть что-то, попрощаться, а скорее, выругаться семиэтажно, без этого его жизнь казалась незавершённой, но времени ему не дали.
Салима стояла у самых дверей, почти на улице. Ни к чему правоверной мусульманке заходить в христианскую церковь, но не прийти она не могла. Люди оборачивались на неё, перешёптывались: как-никак, глава ООН! Головной платок и кардиган были черны, в угоду местной традиции, лицо неестественно бледно, губы сжаты в узкую линию. Под руку её поддерживал старший сын, высокий молодой человек с синими глазами и мелкими незажившими порезами на лице, в форме капитан-лейтенанта ГС-флота. В последние дни Принц, как его все называли, стал всемирно известной персоной благодаря интернету. Последний капитан легендарного крейсера «Ийон Тихий», пожертвовавший им ради Земли. Гвардейцы ООН рассредоточились внутри кирхи и по площади, за спиной Салимы стоял усатый начальник охраны с непроницаемым лицом. При жизни Хайнрих Шварц был для охранников олицетворённой карой небесной, но выражать своё отношение к факту его гибели в присутствии Салимы дураков не имелось.
– Аминь! – прозвучало под сводами, и присутствующие, засыпав пустой гроб никому не нужными цветами, потянулись к выходу.
Салима посторонилась и сошла с крыльца, давая дорогу выходящим. Один из охранников распахнул перед ней дверцу автомобиля.
– Это вы во всём виноваты!
Она обернулась. Заплаканная Линда, не слушая увещеваний своего престарелого мужа, отпихнула гвардейца и обвиняюще ткнула в Салиму пальцем:
– Всё из-за вас! Вы развязали эту проклятую войну!
Салима молча смотрела на старушку. И возразить нечего. Да, она развязала войну. Она с самого начала знала, что кто-то в ней погибнет.
– Линда, ну перестань, – тихонько бормотал Пауль.
– Это всё вы! Вы заморочили мальчику голову! Он отдал жизнь в вашей дурацкой войне, а вы тут стоите живая!
– Линда, ну не надо. Не надо!
Всё так. Кто ещё может быть виноват? Уж точно не Гъде, не Чфе Вар и не Эас. И не киллеры. Это координатор в ответе за всё. И за то, что зимой холодно, и за то, что ночью темно. И уж тем более за то, что взрастила своими руками.
– А о нас вы подумали? – со слезой выкрикнула Линда. – У нас теперь никогда не будет внуков!
Салима судорожно вздохнула и негромко бросила:
– Будет.
– Ч-что? – ошарашенно переспросила Линда, не ожидавшая ответа.
– Будет, – повторила она. Слово вылетело, обратно не возьмёшь.
Старушка всхлипнула, шагнула к Салиме и разрыдалась, уткнувшись лицом ей в грудь. Пауль неловко топтался рядом, приговаривая:
– Линда, ну ты что? Линда, люди же смотрят.
Иногда и главнокомандующему выпадают свободные минуты. Йозеф вытащил Анелию на прогулку. Не всё же ей сидеть в гостиничном номере, дожидаясь, когда он придёт. В новой одежде, с новой причёской и выщипанными бровями она совсем не походила на гъдеанку, но всё ещё иррационально побаивалась выходить на улицу в одиночку.
Они прошлись по вечернему Байк-паркингу, купили Анелии самоучитель английского языка и осели в кафе на втором этаже пассажирского терминала. Йозеф, потягивая пиво, молча любовался Анечкой, листающей самоучитель в ожидании заказа. Вьющаяся каштановая прядка снова выбилась из ракушки, вечно она выбивалась.
– Солнце, – старательно прочитала она. – Мужчина. Женщина. Я смешно говорю, да? – Она поймала его улыбку.
– Научишься, – усмехнулся он. – Ты же не Эйзза.
Кетреййи вряд ли под силу выучить новый язык. Но Эйзза абсолютно не переживала по этому поводу. Сейчас она жила в этой же гостинице с Ччайкаром. У Йозефа создалось впечатление, что майору Райту, когда он вернётся, будет нелегко забрать её у сумеречника.
– Ребёнок, – прочла Анечка и неслышно вздохнула. – Дом… Йозеф, а у тебя есть дом?
Его улыбка поблёкла.
– Нет.
– А почему?
Он дёрнул плечом. Почему-почему… Так исторически сложилось. То место, которое он прежде считал домом, оказалось лишь недвижимостью, отошедшей чужой женщине.
И в этот момент, будто избавляя его от необходимости отвечать, затрезвонил мобильник.
– Йозеф?
Он узнал. И хотел бы выбросить из памяти, но не получилось.
– Что тебе нужно?
– Ты в своем репертуаре, Йозеф. Явился на Землю, а позвонить времени нет! Я узнаю о тебе из новостей!
Она не звонила полгода. С тех самых пор, как захлопнула дверь перед его носом.
– Где Хелена?
Она выставила её вещи за дверь. Она отказалась говорить с ней, когда девчонке было плохо, и та сиганула в окно.
– Хеленка там, где ей хорошо.
– Не уходи от ответа! Куда ты дел нашу дочь?
– Это моя дочь, Марта, – напомнил он. – Суд высказался достаточно ясно.
– Перестань брюзжать, как чёрствый законник! Я – твоя жена.
– Мы в разводе.
– Йозеф, это была ошибка. Мы находились под воздействием дьявола. Но теперь всё по-другому.
– Да, – проговорил он, стараясь не играть желваками. – Всё давно по-другому. Те, кто хотел, успели извиниться, вернуться, сказать то, что нужно, многое исправить. А ты вспомнила обо мне и Хеленке только теперь. Главнокомандующий и Герой Земли – хорошая партия, да? Хочется попасть на приём к координатору, а то и в светскую хронику?
– Как ты можешь? – Возмущенный визг. – Я о тебе беспокоилась, неблагодарная ты скотина!
– Не беспокойся. – Дьявол тут ни при чём, его воздействие лишь ускорило созревание нарыва. Настроения слушать вопли не было. Он больше не обязан этого делать, он ей не муж. – Хеленка в надёжных руках, а у меня другая жена. Не звони мне.
Он выключил телефон. Анелия смотрела на него округлившимися глазами. Ни слова не поняв из разговора, она не могла не уловить интонацию.
– Кто это, Йозеф?
– Да уже никто, – отмахнулся он как можно более легкомысленно, сунул мобильник в карман, откинулся на спинку кресла.
Анечка пододвинула ему кружку с пивом, не сводя слегка напуганных глаз. А почему нет, подумал он вдруг. И загадал:
– Кончится война – купим дом. Котят заведём, раз уж с детьми не получится. Хочешь?
– Котята – это как Аддарекх?
– Да… только маленькие.
– Хочу, – улыбнулась она и кивнула.
– Рада тебя видеть, милый братец. – Салима одарила улыбкой каждого из двух мужчин, сидящих в жёлтой гостиной дворца эмира Абу-Даби. – И тебя, Ахмед – вдвойне.
Глава региона принимал короля подотчётной державы. Серьёзная причина, чтобы не допускать посторонних. Даже координатору без приглашения нечего делать на конфиденциальной встрече. Но Салима строила этот дворец сама и знала, как пройти туда, куда надо, избегая ненужных трений с охраной.
– Послушай, сестра, у нас важный разговор… – начал Фейсал.
Он был встревожен. Лех Краснянский не советовал Салиме выкладывать в сеть информацию о предательстве и о разгроме преступной организации, занимавшейся заказными делами. Салима приказала стереть её с лица Земли, до последнего рядового исполнителя, и приказ был выполнен, лишь несколько самых важных свидетелей получили возможность пожить немного в следственных изоляторах Конторы. Но зачем поднимать шум в интернете? Шум вспугнёт виновных, сказал Железный Лех, разминая в руке сигарету и не решаясь закурить. Она надеялась, что вспугнёт. Но брат так и не научился понимать тонкие намёки. Он полагал, что его защитит положение. Он лишь слегка забеспокоился, попытавшись избежать несвоевременного выяснения отношений.
– Пусть Ахмед меня простит, – мягко перебила Салима, – но разговор будет между мной и тобой, Фейсал.
Король Ахмед стал подниматься с кресла:
– Не волнуйся, Салима, мы не собирались обсуждать ничего настолько срочного…
– Ахмед, не уходи!
Он вопросительно посмотрел на эмира, потом – на координатора. Салима пожала плечами. На что рассчитывал Фейсал? На то, что в присутствии короля она не скажет того, что собиралась?
– Хорошо.
Король опустился обратно в кресло, Салима – на придвинутый гвардейцем пуф.
– Скажи мне, Фейсал: зачем?
– Сестренка, ты вообще о чём? – Он всплеснул руками, снисходительно улыбаясь, но улыбка вышла натянутой.
– Ты знаешь. Не юли, все доказательства у моих органов. Зачем ты заказал адмирала Шварца?
Ахмед посмотрел на Фейсала, взгляд его был непроницаем. Эмир воздел глаза к потолку.
– Салима, он был бы плохим женихом для тебя. Я сделал это исключительно ради семьи. Ты должна понять, ведь не маленькая уже!
– Я поняла бы, дорогой Фейсал, если бы ты поступил, как мужчина. Убил бы его сам или с помощью верных тебе людей. Я поняла бы и простила, ведь ты – мой брат, моя семья. Ты полагал, что действуешь из лучших побуждений и в моих интересах. Я бы поплакала и постаралась забыть. Я тридцать девять лет любила тебя, братец, а это чего-то да стоит. А ты что натворил?
– Сестричка, но я в самом деле защищал твои интересы.
– И в чём же они, по-твоему, состоят, Фейсал? – вкрадчиво спросила она.
– Уж точно не в том, чтобы спать с неверным!
Король Ахмед неопределённо покачал головой.
– Я бы простила, милый брат, если бы речь шла обо мне. Но ты убил не адмирала Шварца. Ты подкупил неразборчивых в средствах преступников, чтобы они устроили диверсию на боевом корабле во время войны. Ты убил сотни ни в чем не повинных людей – экипажи сторожевиков, контингент орбитальной станции. Не хочешь посмотреть в глаза их родным? Ты разрушил систему внешней безопасности Земли, которая строилась годами, уничтожил блокирующую сеть, охранявшую планету от вторжений чужих ГС-кораблей. Ты допустил к Земле флагман тьмы, чуть не устроивший здесь конец света! «Ийон Тихий», с которого едва спасся твой племянник, тоже на твоём счету, дорогой Фейсал. – Голос почти не дрожал. – А теперь объясни мне, что я должна сказать гражданам Земли? Что моему слабоумному брату просто не понравился мой жених?
– О Всемилостивейший, – только и произнёс король Ахмед.
– Я тебя выкормила, Фейсал, вырастила, сохранила для тебя страну. Теперь я могу спасти тебе жизнь, но не более. Отрекись от престола и убирайся в пустыню пасти верблюдов. Люди пошумят и успокоятся, никто не будет тебя искать.
– А ты посадишь на мой трон своего сына? – возмущённо воскликнул Фейсал. – Вот, значит, ради чего ты завела этот разговор!
