Планета ему не нравилась. Над северным полярным кругом стоял чёрный дым; что творится на юге, вообще никому не известно: полугодовая ночь тёмным покрывалом скрывает поверхность. «Джеймс Кирк» сообщил, что потерял связь с десантом. Зато вышел на связь Райт с «Ийона Тихого». Говорил о каких-то големах, просил огневую поддержку. Мрланк велел уходить к населённым местам, и три корабля – «Райская молния» и два земных крейсера – проутюжили полярную шапку, ровно платочек. Но коли тёмные прячутся в подземельях, толку от этого маловато.
От наблюдателей шла информация о пожарах, разгоревшихся на населённых землях. Похоже, виной тому паника и анархия: в районах, которые контролировали мересанцы, ничего подобного не происходило, хотя народ разбегался оттуда, напуганный жестокостью синих. Мересанские десантники завалили трупами все овраги, но на их территории тьма не смела поднять голову. К сожалению, прочесать они успели немного, начав с наиболее благополучных в смысле тёмного влияния экваториальных областей. А окраины были взбаламучены участившимся появлением колдунов. Твари возникали по ночам из ниоткуда и требовали жертв. Должно быть, им нужно было много энергии на сопротивление захватчикам, старающимся выкорчевать тьму. Как жаль, что Дьёрдь Галаци ушёл вместе с «Ийоном Тихим»! Священника, хорошо разбирающегося в ситуации, остро не хватало. Себастьян Кортес-и-Тобаго и Луи Карден, епископы с оставшихся крейсеров, знай только требуют сплотиться и покончить с нечистью. Им бы лозунги писать! Все давно уже сплотились, но как с этой дрянью покончить? Механизма никто не предлагал, кроме как усердно молиться. Три раза ха-ха!
Увы, Мрланк уже знал, что «Ийон» не вернётся. Гржельчик прислал ему по квантовой связи горькую весть о гибели своего крейсера. Не успело его скрутить в дугу от мысли, что он так подставил Эйззу, да с малым дитём, как землянин уточнил: все живы. Капитану и старпому удалось грамотно организовать эвакуацию и спасти весь экипаж. К тому же нашлась «Райская звезда», и Эйзза сейчас с Ччайкаром Ихстлом. От сердца отлегло, и Мрланк порадовался, что у девочки исполнилась ещё одна мечта.
Мрланк поздравил коллегу с назначением главнокомандующим и попросил передать попу Галаци доклад наземных отрядов. Монахи беспокоились. Эта проклятая планета нравилась им ещё меньше, чем Мрланку. Видимо, потому что они лучше представляли, с чем имеют дело.
– Адмирал, вас вызывают с поверхности.
Ну вот, опять.
– Адмирал Мрланк Селдхреди слушает.
– Это Бен Райт. – Сотня червей могильных, слышно еле-еле, что-то там завывает и трещит на заднем плане. Райт был толковым командиром, на своём месте – поработав с ним, Мрланк это понял и пожалел, что не доверял. Если б он Эйззе головку не заморочил, цены бы ему не было… ну да ладно. – У нас раненые, просим эвакуировать. И брат Антоний хочет кое-что сказать.
Треск, вой, шипение. Что у них там?
– Адмирал Мрланк. – Другой голос, иной акцент. Брат Антоний – мересанец. Мрланк готов был на деньги поспорить, что этот монашек не молитвами и постами приобрёл специфический боевой опыт. – Мы отступаем. Тьма активизировалась. Мы нашли останки десантников с «Джеймса Кирка», они сварены заживо в своих доспехах. Дьявол изобретает всё новые и новые способы, чтобы бороться с нами, и молитвы способны лишь сдержать его натиск по определённым направлениям. Поверьте, адмирал, я в войнах не новичок и трезво оцениваю шансы. Необходимо принимать радикальные меры. Передайте это епископу Галаци, адмирал. И будьте осторожны. Начался новый выплеск тьмы, и мощность нарастает.
– Понял. Передайте навигаторам координаты и ждите шаттл. А мы…
Завыла сирена. По второму каналу связи вломился Карден с «Кирка»:
– Всей эскадре! Дьявол атакует! Возможен отказ неосвящённых бортовых агрегатов, необоснованные конфликты, удар на физическом плане…
Мрланк выругался.
– Ну что ты орёшь на пол-Галактики, поп? Сколько вас всех учить: первым делом доложить своему капитану, он вызовет адмирала, адмирал отдаст приказ… Панику хочешь посеять, простая твоя душа? Вот уж точно, не умеете строем ходить – не лезьте воевать.
И, включив связь с кораблями, произнёс:
– Всей эскадре! Атаку тьмы подтверждаю. Полную мощность на дефлекторы, орудия отключить, не занятым на постах собраться в освящённых помещениях. Дежурных монахов – в рубки и на батареи.
Виски заломило, и срочно захотелось кого-нибудь убить. Например, того, кто первым появится в рубке. Или, если никто не появится – на худой конец, себя… Э нет, не пойдёт! Он ещё должен увидеть дочку…
Хмарь перед глазами развеялась, и он снова выругался. Сто червей могильных! Хоть иконы по стенам развешивай, как эти сумасшедшие попы советуют.
Три крейсера зависли над Землей на разных расстояниях – от периметра до высокой орбиты. Есть ли блокирующая сеть, нет ли – всё одно муха не пролетит. Но Салима распорядилась начать восстановление орбитальной станции немедленно. Куратором был назначен Ник Флетчер, бывший заместитель Шварца.
Сутки спустя после выхода видеоролика о гибели сторожевиков и орбитальной станции и заявления Салимы в её кабинете появился посол Содружества Планет. Господин Веранну был в чёрном костюме, на фоне которого его кофейно-серая кожа казалась светлой.
– Приходят отклики на ваше выступление, Салима, – проговорил он, усаживаясь в кресло напротив исходящей душистым паром пиалы. Координатор, как ни странно, пить чай не стала, перед ней стоял бокал с минеральной водой. – Их не так уж много, поскольку сказать мирам, по большому счёту, нечего. Большинство одобряет казнь Ена Пирана.
Она кивнула.
– Что говорит Чфе Вар?
– Чфе Вар молчит. Как-либо высказываться на их месте было бы неосторожно. Лучше не напоминать о себе.
– Эл Танг Ри не может не сознавать, что я в любом случае о ней вспомню.
– Вероятно, она пытается выиграть хотя бы несколько дней тишины, чтобы подготовить пути к отступлению и запасные варианты.
– Запасных вариантов у Чфе Вара не будет. Я обвиняю Эл Танг Ри в пособничестве тьме.
Тсетианин поперхнулся чаем. Возразить она не позволила.
– Чфе Вар плохо усвоил урок. Эл Танг Ри предоставила убежище Ену Пирану, пошла у него на поводу, дала драккары для задуманного им преступления. И не говорите мне, что она не знала. Скорее всего, она не хотела знать.
– Дайте ей шанс, – выговорил посол.
– Только один, Веранну. Полная и безоговорочная капитуляция. Время для торговли ушло, я не собираюсь торговаться. Либо так, либо я сотру Чфе Вар в порошок вместе с той заразой, которая на него проникла.
Веранну прокашлялся.
– Как пожелаете, Салима, так я и передам. Но прежде чем искоренять заразу на Чфе Варе, надо закончить с Гъде, разве не так? Распылять силы нелогично.
– Верно, – отозвалась она. – С Гъде пора заканчивать. И в переносном смысле, и в прямом. Попытки ликвидировать очаги тьмы в щадящем режиме обходятся нам слишком дорого.
Утром она выслушала подробный доклад епископа Дьёрдя Галаци о положении на Гъде с комментариями Гржельчика, а также проглядела предоставленный Гржельчиком отчёт адмирала Мрланка о последних событиях. Дьёрдь Галаци показался ей мягким человеком, но резюме его рассказа было весьма категорично: эту болезнь поздно лечить, можно лишь сжечь труп больного, чтобы инфекция не распространялась дальше. И Джеронимо Натта ему вторил. Церковь по сути расписывалась в своей неспособности справиться с ситуацией иначе, чем с помощью термоядерных ракет. Она бы посмеялась, если бы это не было так печально.
– Я приняла решение, – промолвила она, – уничтожить эту планету. Так советовал господин Натта, и я пришла к выводу, что он прав.
Тсетианин вновь подавился чаем. Может, лучше и не пить до конца беседы?
– Мы поступим гуманнее, чем обошлись гъдеане с Мересань, – успокаивающе произнесла Салима. – Мы позволим тем, кто докажет приверженность свету, покинуть Гъде.
– Э… мировая общественность тем не менее будет недовольна.
– Мировая общественность, Веранну, может спрятать своё недовольство в то место, которое обычно не упоминается в официальных протоколах. – Она улыбнулась впервые за весь разговор, холодно и едва уловимо. – Земля несёт знамя света. Тот, кто против нас, выступает за тьму. Я достаточно долго проявляла терпимость к чужим заблуждениям, но нынче, когда пособники тьмы переступили все возможные пределы, терпение начинает выглядеть неуместным.
Веранну перевёл дух.
– Я понял, Салима. Мне следует сообщить об этом Созвездию? Или вы сами сделаете заявление?
– Непременно сделаю, и не одно. У вас всё, Веранну?
Она стала быстро уставать. И воздуха не хватало, несмотря на приоткрытое окно. Выйти бы на прогулку к реке, но некогда. Как же всё не вовремя!
– Лишь одно сообщение. – Посол виновато развёл руками. – Собственно, я и пришёл для того, чтобы его передать. К вам обращается небезызвестный адмирал т’Лехин…
В последнее время его всё чаще называли «координатор т’Лехин», но сам он никогда так себя не именовал. Референдум – дело тонкое, голосовать за координатора должны все жители планеты, а не только мересанцы, что бы там ни думал Аирол 317-й о раздельном существовании. Впрочем, даже при таких, казалось бы, неблагоприятных правилах у адмирала были все предпосылки, чтобы пройти референдум: хаоны фактически уже проголосовали, высказавшись за смену канонического изображения Воина. Но т’Лехин откладывал. Не до выборов, дело делать нужно.
Салима вздохнула.
– Чего он хочет?
Только мересанских проблем не хватало, свои бы решить.
– Ничего, Салима. Он… выражает вам соболезнования. В связи с трагической кончиной адмирала Шварца.
Она покачала головой.
– Только не говорите, что он скорбит вместе со мной.
– Он этого и не утверждает. Просто сочувствует вам. Потому что знает, что для вас это большая потеря.
– Передайте ему мою искреннюю благодарность, Веранну.
Неважно, каков подтекст соболезнований т’Лехина – она действительно была благодарна ему за эти слова. Для большинства она являлась прежде всего политической фигурой, мало кто думал о её человеческих чувствах. А сочувствия так хотелось…
Чутьё подсказало послу, что аудиенция окончена. Он коротко поклонился и исчез за дверью.
Салима сглотнула застрявший в горле комок. Только не расклеиваться!
– Ваше святейшество. – Джеронимо ввёл в кабинет толстенького человека в чёрном. На щеках вошедшего залегли борозды, свидетельствующие о недавно принятом тяжёлом решении, на лбу – намечающиеся складки, знак внутренних сомнений и скорбных размышлений о мире. – Позвольте представить вам епископа Дьёрдя Галаци.
Дьёрдь опустился на колено и приложился к перстню, который протянул ему старец в белом с крупным золотым крестом на груди, наместник Иисуса Христа на Земле.
– Встань, сын мой, – мягко сказал Бенедикт XXV. – Я слышал о тебе, и не только от кардинала Натта. Тебя ценит главнокомандующий. И, что любопытнее всего, о тебе с уважением отзывается райский адмирал.
Дьёрдь опустил глаза.
– Епископ Галаци проявил себя весьма тонко чувствующим, – о нет, это ведь Джеронимо Натта не о нём? – и компетентным руководителем борьбы против дьявола в космосе и на Гъде. К сожалению, он не смог продолжать эту борьбу, находясь на «Ийоне Тихом» в тот момент, когда корабль был вызван к Земле.
– Зато он сжёг Ена Пирана, – заметил папа, лукаво улыбаясь. – Верно, сын мой?
– Да, ваше святейшество, – скромно признал Дьёрдь. – Возможно, я превысил свои полномочия. Я должен был привезти его на Землю под охраной для показательного суда, предоставить свершение казни высшим иерархам, что придало бы ей символическое и сакральное значение. Но я побоялся пачкать Землю присутствием этого… существа. Не захотел, чтобы на нашу планету ступила нога проводника дьявола. Я подумал, что каждая лишняя минута его существования может быть опасной.
– Ты правильно решил, – благосклонно кивнул старец в белой шапочке, обрывая монолог. – И поступил верно. Церковь полностью одобряет твои действия.
– Епископ Галаци умён и дальновиден, – добавил кардинал Натта. – Он умеет убеждать и располагать людей к себе.
– Пожалуй, – улыбнулся папа.
Джеронимо так и не сказал Патриарху Запада главного. Ни слова об откровении, настигшем Галаци. Есть вещи, которые лучше не знать никому. То, что знают они двое – уже плохо. Их долг – позаботиться о том, чтобы это знание не распространилось. Они унесут его с собой в могилу. Это, конечно, не значит, что момент схождения в могилу следует приближать. Галаци согласился с кардиналом. Джеронимо хотелось думать, что на епископа можно рассчитывать. Имеется у него необходимая стойкость духа, имеется.
– Я видел, сын мой, копию твоего доклада координатору, – произнёс Бенедикт XXV. – Я не сомневаюсь, что ты верно оценил обстановку на Гъде, и твои рекомендации продиктованы необходимостью.
– Епископ Галаци пришёл к этим выводам независимо, – подчеркнул Джеронимо Натта.
– Разумеется, – кивнул папа. – И то, что они совпадают с твоими, говорит об их объективности. Сын мой, – он снова повернулся к епископу, – несколько месяцев назад кардинал Натта представил соображения по поводу нейтрализации тьмы на Гъде, похожие на твои. К сожалению, в то время они не вызвали должного отклика, но сейчас мнение координатора изменилось. Ты отвечал за операцию на Гъде, однако я поручу проследить за её завершением кардиналу Натта, ведь это воплощение его идеи, высказанной ранее.
Дьёрдь склонил голову, принимая решение епископа Рима.
– А тебе предстоит отправиться на Чфе Вар. Эта планета запачкана, но, надеюсь, не необратимо. Тебе я даю поручение и благословение проводить волю Церкви в этом мире и привести его ноосферу в должное состояние. Что скажешь, сын мой?
– Это великая миссия, – проговорил Дьёрдь после небольшого замешательства. – Вряд ли её можно доверить обычному епископу. У святого престола наверняка есть на примете более подходящие персоны, которые…
– Вижу, твоя скромность не преувеличена, – улыбаясь, перебил Бенедикт XXV. – Но я полагаю, этот вопрос следует решать с другой стороны. Я уверен, что ты достоин красной мантии, сын мой. На Чфе Вар ты поедешь в сане кардинала.
Вероника пристрастилась к интернету. Кто бы мог подумать! Но, обретя почву под ногами в этом мире и решив, так или иначе, в основном за счёт мужа, бытовые проблемы, она осознала, что ей остро не хватает развлечений. Четверо детей – прогулки, кормления, садик, поликлиника, магазин… Утомительный марафон, но когда он прерывается – Томас и Фелиция в саду, Фредерик и Леопольд спят, – душа просится на волю. В среде мересанской аристократии бытовало множество способов проводить свободное время – кстати, не столь уж неограниченное, как думают посторонние: служба государству есть долг и мужчин, и женщин высшего общества. Однако дворяне знали толк в досуге. Балы, вечеринки, представления, музицирование, чтение книг и ролевые игры… Всё это оказалось здесь недоступным по той или иной причине. Какие тут вечеринки? Она никого не знает, никто её и не пригласит. Можно было бы сходить в оперу или на спектакль, но детей одних не оставишь и с собой не возьмёшь. Музыку нереально послушать иначе, чем на электрическом проигрывателе или электрическом же компьютере. В ресторан с живой музыкой не попрёшься с младенцами, приглашать музыкантов к себе – не по карману, Иоанн твёрдо сказал: пока не выплатим кредит, никаких роскошеств.
От наблюдателей шла информация о пожарах, разгоревшихся на населённых землях. Похоже, виной тому паника и анархия: в районах, которые контролировали мересанцы, ничего подобного не происходило, хотя народ разбегался оттуда, напуганный жестокостью синих. Мересанские десантники завалили трупами все овраги, но на их территории тьма не смела поднять голову. К сожалению, прочесать они успели немного, начав с наиболее благополучных в смысле тёмного влияния экваториальных областей. А окраины были взбаламучены участившимся появлением колдунов. Твари возникали по ночам из ниоткуда и требовали жертв. Должно быть, им нужно было много энергии на сопротивление захватчикам, старающимся выкорчевать тьму. Как жаль, что Дьёрдь Галаци ушёл вместе с «Ийоном Тихим»! Священника, хорошо разбирающегося в ситуации, остро не хватало. Себастьян Кортес-и-Тобаго и Луи Карден, епископы с оставшихся крейсеров, знай только требуют сплотиться и покончить с нечистью. Им бы лозунги писать! Все давно уже сплотились, но как с этой дрянью покончить? Механизма никто не предлагал, кроме как усердно молиться. Три раза ха-ха!
Увы, Мрланк уже знал, что «Ийон» не вернётся. Гржельчик прислал ему по квантовой связи горькую весть о гибели своего крейсера. Не успело его скрутить в дугу от мысли, что он так подставил Эйззу, да с малым дитём, как землянин уточнил: все живы. Капитану и старпому удалось грамотно организовать эвакуацию и спасти весь экипаж. К тому же нашлась «Райская звезда», и Эйзза сейчас с Ччайкаром Ихстлом. От сердца отлегло, и Мрланк порадовался, что у девочки исполнилась ещё одна мечта.
Мрланк поздравил коллегу с назначением главнокомандующим и попросил передать попу Галаци доклад наземных отрядов. Монахи беспокоились. Эта проклятая планета нравилась им ещё меньше, чем Мрланку. Видимо, потому что они лучше представляли, с чем имеют дело.
– Адмирал, вас вызывают с поверхности.
Ну вот, опять.
– Адмирал Мрланк Селдхреди слушает.
– Это Бен Райт. – Сотня червей могильных, слышно еле-еле, что-то там завывает и трещит на заднем плане. Райт был толковым командиром, на своём месте – поработав с ним, Мрланк это понял и пожалел, что не доверял. Если б он Эйззе головку не заморочил, цены бы ему не было… ну да ладно. – У нас раненые, просим эвакуировать. И брат Антоний хочет кое-что сказать.
Треск, вой, шипение. Что у них там?
– Адмирал Мрланк. – Другой голос, иной акцент. Брат Антоний – мересанец. Мрланк готов был на деньги поспорить, что этот монашек не молитвами и постами приобрёл специфический боевой опыт. – Мы отступаем. Тьма активизировалась. Мы нашли останки десантников с «Джеймса Кирка», они сварены заживо в своих доспехах. Дьявол изобретает всё новые и новые способы, чтобы бороться с нами, и молитвы способны лишь сдержать его натиск по определённым направлениям. Поверьте, адмирал, я в войнах не новичок и трезво оцениваю шансы. Необходимо принимать радикальные меры. Передайте это епископу Галаци, адмирал. И будьте осторожны. Начался новый выплеск тьмы, и мощность нарастает.
– Понял. Передайте навигаторам координаты и ждите шаттл. А мы…
Завыла сирена. По второму каналу связи вломился Карден с «Кирка»:
– Всей эскадре! Дьявол атакует! Возможен отказ неосвящённых бортовых агрегатов, необоснованные конфликты, удар на физическом плане…
Мрланк выругался.
– Ну что ты орёшь на пол-Галактики, поп? Сколько вас всех учить: первым делом доложить своему капитану, он вызовет адмирала, адмирал отдаст приказ… Панику хочешь посеять, простая твоя душа? Вот уж точно, не умеете строем ходить – не лезьте воевать.
И, включив связь с кораблями, произнёс:
– Всей эскадре! Атаку тьмы подтверждаю. Полную мощность на дефлекторы, орудия отключить, не занятым на постах собраться в освящённых помещениях. Дежурных монахов – в рубки и на батареи.
Виски заломило, и срочно захотелось кого-нибудь убить. Например, того, кто первым появится в рубке. Или, если никто не появится – на худой конец, себя… Э нет, не пойдёт! Он ещё должен увидеть дочку…
Хмарь перед глазами развеялась, и он снова выругался. Сто червей могильных! Хоть иконы по стенам развешивай, как эти сумасшедшие попы советуют.
Три крейсера зависли над Землей на разных расстояниях – от периметра до высокой орбиты. Есть ли блокирующая сеть, нет ли – всё одно муха не пролетит. Но Салима распорядилась начать восстановление орбитальной станции немедленно. Куратором был назначен Ник Флетчер, бывший заместитель Шварца.
Сутки спустя после выхода видеоролика о гибели сторожевиков и орбитальной станции и заявления Салимы в её кабинете появился посол Содружества Планет. Господин Веранну был в чёрном костюме, на фоне которого его кофейно-серая кожа казалась светлой.
– Приходят отклики на ваше выступление, Салима, – проговорил он, усаживаясь в кресло напротив исходящей душистым паром пиалы. Координатор, как ни странно, пить чай не стала, перед ней стоял бокал с минеральной водой. – Их не так уж много, поскольку сказать мирам, по большому счёту, нечего. Большинство одобряет казнь Ена Пирана.
Она кивнула.
– Что говорит Чфе Вар?
– Чфе Вар молчит. Как-либо высказываться на их месте было бы неосторожно. Лучше не напоминать о себе.
– Эл Танг Ри не может не сознавать, что я в любом случае о ней вспомню.
– Вероятно, она пытается выиграть хотя бы несколько дней тишины, чтобы подготовить пути к отступлению и запасные варианты.
– Запасных вариантов у Чфе Вара не будет. Я обвиняю Эл Танг Ри в пособничестве тьме.
Тсетианин поперхнулся чаем. Возразить она не позволила.
– Чфе Вар плохо усвоил урок. Эл Танг Ри предоставила убежище Ену Пирану, пошла у него на поводу, дала драккары для задуманного им преступления. И не говорите мне, что она не знала. Скорее всего, она не хотела знать.
– Дайте ей шанс, – выговорил посол.
– Только один, Веранну. Полная и безоговорочная капитуляция. Время для торговли ушло, я не собираюсь торговаться. Либо так, либо я сотру Чфе Вар в порошок вместе с той заразой, которая на него проникла.
Веранну прокашлялся.
– Как пожелаете, Салима, так я и передам. Но прежде чем искоренять заразу на Чфе Варе, надо закончить с Гъде, разве не так? Распылять силы нелогично.
– Верно, – отозвалась она. – С Гъде пора заканчивать. И в переносном смысле, и в прямом. Попытки ликвидировать очаги тьмы в щадящем режиме обходятся нам слишком дорого.
Утром она выслушала подробный доклад епископа Дьёрдя Галаци о положении на Гъде с комментариями Гржельчика, а также проглядела предоставленный Гржельчиком отчёт адмирала Мрланка о последних событиях. Дьёрдь Галаци показался ей мягким человеком, но резюме его рассказа было весьма категорично: эту болезнь поздно лечить, можно лишь сжечь труп больного, чтобы инфекция не распространялась дальше. И Джеронимо Натта ему вторил. Церковь по сути расписывалась в своей неспособности справиться с ситуацией иначе, чем с помощью термоядерных ракет. Она бы посмеялась, если бы это не было так печально.
– Я приняла решение, – промолвила она, – уничтожить эту планету. Так советовал господин Натта, и я пришла к выводу, что он прав.
Тсетианин вновь подавился чаем. Может, лучше и не пить до конца беседы?
– Мы поступим гуманнее, чем обошлись гъдеане с Мересань, – успокаивающе произнесла Салима. – Мы позволим тем, кто докажет приверженность свету, покинуть Гъде.
– Э… мировая общественность тем не менее будет недовольна.
– Мировая общественность, Веранну, может спрятать своё недовольство в то место, которое обычно не упоминается в официальных протоколах. – Она улыбнулась впервые за весь разговор, холодно и едва уловимо. – Земля несёт знамя света. Тот, кто против нас, выступает за тьму. Я достаточно долго проявляла терпимость к чужим заблуждениям, но нынче, когда пособники тьмы переступили все возможные пределы, терпение начинает выглядеть неуместным.
Веранну перевёл дух.
– Я понял, Салима. Мне следует сообщить об этом Созвездию? Или вы сами сделаете заявление?
– Непременно сделаю, и не одно. У вас всё, Веранну?
Она стала быстро уставать. И воздуха не хватало, несмотря на приоткрытое окно. Выйти бы на прогулку к реке, но некогда. Как же всё не вовремя!
– Лишь одно сообщение. – Посол виновато развёл руками. – Собственно, я и пришёл для того, чтобы его передать. К вам обращается небезызвестный адмирал т’Лехин…
В последнее время его всё чаще называли «координатор т’Лехин», но сам он никогда так себя не именовал. Референдум – дело тонкое, голосовать за координатора должны все жители планеты, а не только мересанцы, что бы там ни думал Аирол 317-й о раздельном существовании. Впрочем, даже при таких, казалось бы, неблагоприятных правилах у адмирала были все предпосылки, чтобы пройти референдум: хаоны фактически уже проголосовали, высказавшись за смену канонического изображения Воина. Но т’Лехин откладывал. Не до выборов, дело делать нужно.
Салима вздохнула.
– Чего он хочет?
Только мересанских проблем не хватало, свои бы решить.
– Ничего, Салима. Он… выражает вам соболезнования. В связи с трагической кончиной адмирала Шварца.
Она покачала головой.
– Только не говорите, что он скорбит вместе со мной.
– Он этого и не утверждает. Просто сочувствует вам. Потому что знает, что для вас это большая потеря.
– Передайте ему мою искреннюю благодарность, Веранну.
Неважно, каков подтекст соболезнований т’Лехина – она действительно была благодарна ему за эти слова. Для большинства она являлась прежде всего политической фигурой, мало кто думал о её человеческих чувствах. А сочувствия так хотелось…
Чутьё подсказало послу, что аудиенция окончена. Он коротко поклонился и исчез за дверью.
Салима сглотнула застрявший в горле комок. Только не расклеиваться!
– Ваше святейшество. – Джеронимо ввёл в кабинет толстенького человека в чёрном. На щеках вошедшего залегли борозды, свидетельствующие о недавно принятом тяжёлом решении, на лбу – намечающиеся складки, знак внутренних сомнений и скорбных размышлений о мире. – Позвольте представить вам епископа Дьёрдя Галаци.
Дьёрдь опустился на колено и приложился к перстню, который протянул ему старец в белом с крупным золотым крестом на груди, наместник Иисуса Христа на Земле.
– Встань, сын мой, – мягко сказал Бенедикт XXV. – Я слышал о тебе, и не только от кардинала Натта. Тебя ценит главнокомандующий. И, что любопытнее всего, о тебе с уважением отзывается райский адмирал.
Дьёрдь опустил глаза.
– Епископ Галаци проявил себя весьма тонко чувствующим, – о нет, это ведь Джеронимо Натта не о нём? – и компетентным руководителем борьбы против дьявола в космосе и на Гъде. К сожалению, он не смог продолжать эту борьбу, находясь на «Ийоне Тихом» в тот момент, когда корабль был вызван к Земле.
– Зато он сжёг Ена Пирана, – заметил папа, лукаво улыбаясь. – Верно, сын мой?
– Да, ваше святейшество, – скромно признал Дьёрдь. – Возможно, я превысил свои полномочия. Я должен был привезти его на Землю под охраной для показательного суда, предоставить свершение казни высшим иерархам, что придало бы ей символическое и сакральное значение. Но я побоялся пачкать Землю присутствием этого… существа. Не захотел, чтобы на нашу планету ступила нога проводника дьявола. Я подумал, что каждая лишняя минута его существования может быть опасной.
– Ты правильно решил, – благосклонно кивнул старец в белой шапочке, обрывая монолог. – И поступил верно. Церковь полностью одобряет твои действия.
– Епископ Галаци умён и дальновиден, – добавил кардинал Натта. – Он умеет убеждать и располагать людей к себе.
– Пожалуй, – улыбнулся папа.
Джеронимо так и не сказал Патриарху Запада главного. Ни слова об откровении, настигшем Галаци. Есть вещи, которые лучше не знать никому. То, что знают они двое – уже плохо. Их долг – позаботиться о том, чтобы это знание не распространилось. Они унесут его с собой в могилу. Это, конечно, не значит, что момент схождения в могилу следует приближать. Галаци согласился с кардиналом. Джеронимо хотелось думать, что на епископа можно рассчитывать. Имеется у него необходимая стойкость духа, имеется.
– Я видел, сын мой, копию твоего доклада координатору, – произнёс Бенедикт XXV. – Я не сомневаюсь, что ты верно оценил обстановку на Гъде, и твои рекомендации продиктованы необходимостью.
– Епископ Галаци пришёл к этим выводам независимо, – подчеркнул Джеронимо Натта.
– Разумеется, – кивнул папа. – И то, что они совпадают с твоими, говорит об их объективности. Сын мой, – он снова повернулся к епископу, – несколько месяцев назад кардинал Натта представил соображения по поводу нейтрализации тьмы на Гъде, похожие на твои. К сожалению, в то время они не вызвали должного отклика, но сейчас мнение координатора изменилось. Ты отвечал за операцию на Гъде, однако я поручу проследить за её завершением кардиналу Натта, ведь это воплощение его идеи, высказанной ранее.
Дьёрдь склонил голову, принимая решение епископа Рима.
– А тебе предстоит отправиться на Чфе Вар. Эта планета запачкана, но, надеюсь, не необратимо. Тебе я даю поручение и благословение проводить волю Церкви в этом мире и привести его ноосферу в должное состояние. Что скажешь, сын мой?
– Это великая миссия, – проговорил Дьёрдь после небольшого замешательства. – Вряд ли её можно доверить обычному епископу. У святого престола наверняка есть на примете более подходящие персоны, которые…
– Вижу, твоя скромность не преувеличена, – улыбаясь, перебил Бенедикт XXV. – Но я полагаю, этот вопрос следует решать с другой стороны. Я уверен, что ты достоин красной мантии, сын мой. На Чфе Вар ты поедешь в сане кардинала.
Вероника пристрастилась к интернету. Кто бы мог подумать! Но, обретя почву под ногами в этом мире и решив, так или иначе, в основном за счёт мужа, бытовые проблемы, она осознала, что ей остро не хватает развлечений. Четверо детей – прогулки, кормления, садик, поликлиника, магазин… Утомительный марафон, но когда он прерывается – Томас и Фелиция в саду, Фредерик и Леопольд спят, – душа просится на волю. В среде мересанской аристократии бытовало множество способов проводить свободное время – кстати, не столь уж неограниченное, как думают посторонние: служба государству есть долг и мужчин, и женщин высшего общества. Однако дворяне знали толк в досуге. Балы, вечеринки, представления, музицирование, чтение книг и ролевые игры… Всё это оказалось здесь недоступным по той или иной причине. Какие тут вечеринки? Она никого не знает, никто её и не пригласит. Можно было бы сходить в оперу или на спектакль, но детей одних не оставишь и с собой не возьмёшь. Музыку нереально послушать иначе, чем на электрическом проигрывателе или электрическом же компьютере. В ресторан с живой музыкой не попрёшься с младенцами, приглашать музыкантов к себе – не по карману, Иоанн твёрдо сказал: пока не выплатим кредит, никаких роскошеств.
