– Кто старший? – осведомилась она.
– Я, наверное. – Всё тот же седой насторожённо поклонился. – Неске, начальник связи.
– Жить хотите?
– Глупый вопрос, женщина. – Он выдавил горькую усмешку. – Говори, что надо делать.
– Не мешать. Если кто-то из твоих ублюдков пожелает совершить последний подвиг, убив кого-нибудь из нас, разговоры разговаривать не станем: выкинем за борт всех без разбору. Леди вышла из кэба, кэб поехал быстрее – намёк ясен?
– Да.
– Капитан Миленич попытается посадить это ведро. – На успех немного шансов, но других вариантов нет и не будет. Бойко со значением постучал по соседнему креслу, и Баин поняла: – Пилоты есть?
Седой Неске указал на слепого, держащегося за лицо и тихо стонущего.
– Согиро – пилот.
– В прошлой жизни, – отрезала она. – Кроме него?
Он покачал головой.
– Навигаторы есть? Компьютерщики? – Она хрустнула пальцами. – Вообще кто-нибудь, знающий пароли?
– Я знаю пароль от систем связи. – Он пожал плечами. – Но только от них. Хотите поболтать с кем-нибудь по радио?
– Хотим! – Хоть что-то. – Дай связь с крейсерами, быстро.
Корабль трясло всё сильнее. Кормовые ускорители пришлось сбросить, чтобы избежать дальнейшей детонации, боковые отвалились сами. Миленич стиснул зубы: вибрация бередила боль. Баин сунула ему шприц: у кого-то из эасцев нашлись пакеты первой помощи. Обезболивающее разлилось по венам, но ждать, пока наступит облегчение, он не мог: упустить контроль над непослушным обломком триремы – верный конец.
– Связь есть, женщина.
Баин уселась в кресло второго, вставила в ухо наушник. Экраны мертвы; то, что удалось установить аудиосвязь – само по себе чудо.
– Такаши Ясудо, – послышалось в наушнике сквозь треск. – Капитан ГС-крейсера «Максим Каммерер». Чего тебе надо, эасское животное? Мы тут не с гуманитарной помощью.
– Я не эасец, – возразила она по-английски. – Баин Тастекей, старший навигатор с «Сайреса Смита». Со мной капитан Бойко Миленич, он не может говорить. И ещё девятнадцать наших. Не добивайте это ведро с болтами, ради всего святого! Мы и так еле остановили детонацию. Дайте нам сесть!
Такаши издал горловой звук.
– Чем вам помочь?
– А чем вы тут поможете? – с лёгким отчаянием фыркнула она. – Стыковаться не рискнём, этот летающий кусок говна горит. Приглядите лучше за поверхностью, чтоб эасцы из спасательных капсул никого там ненароком не обидели.
– Сделаем. Удачи, Тастекей.
Да уж, удача сейчас очень бы пригодилась. Связь прервалась. Корабль скрипел и трясся, как старая телега на ухабистой дороге. Гравикомпенсаторы не работают, догадалась Баин. И, разумеется, это не единственное, что отказало.
– Найдите средства защиты, – велела она, сама не зная, к кому обращается: к землянам или эасцам. – Вакуумные скафандры, дыхательные маски, теплоизолирующие костюмы. Всё, что можно. Эта лоханка долго не продержится.
Дымом тянуло всё сильнее. Не разобьются, так задохнутся – незавидная перспектива. И земляне, и эасцы разбрелись, исполняя распоряжение. Кроме Баин и Миленича, в рубке остались лишь седой связист Неске да скорчившийся у кресла слепой. Мужику совсем поплохело. Сесть в кресло он, похоже, был не в состоянии – а может, просто не видел, что вот оно, кресло. Стоны то и дело срывались на рыдания. Баин вытащила второй шприц, бросила Неске:
– Сделай ему укол. Я не знаю, куда.
Офицер бросил на неё странный взгляд, но подошёл к слепому, опустился рядом на колени, аккуратно воткнул иглу в подмышку.
– Баин, – позвал он, – тебя ведь так зовут, женщина? – Она раздражённо обернулась от экранов, куда всматривалась, пытаясь понять, каким курсом они идут. Систем навигации нет, сажать ведро придется на глаз, а этот урод нашёл время выяснять, как её зовут! – Зачем ты убила Анте?
Анте? Верно, тот мерзавец, перерезавший горло отбивающейся девчонке.
– Чтоб не пачкал мир, – огрызнулась она.
– А почему нас не убила? Меня, Согиро? – Он кивнул на слепого.
– Не заслужили, – кратко ответила она. Он продолжал смотреть вопросительно, и она буркнула, отворачиваясь обратно к экранам: – Вы её не убивали. А до остального… Выживем – разберёмся.
Надо ещё выжить. Корабль начал входить в разреженные слои атмосферы, и болтанка усилилась. Посланные на поиски приносили скафандры и маски. Много: должно было хватить и на землян, и на эасцев. Баин приказала облачаться.
– Кэп, наденете?
Миленич отрицательно мотнул головой. Некогда, мол. В атмосфере нельзя бросать пульт.
– Баин, – хрипло произнёс Согиро. Обезболивающее подействовало, говорил он почти нормально, прерывисто, но без всхлипов. – Помоги мне сесть к пульту. Я смогу удерживать курс, если ты скажешь, какой.
Эйзза эвакуировалась с медблоком. Схватила ребёнка, напихала в мешок все шмотки, что влезли – очень уж хорошо она помнила, как оказалась на чужом корабле без смены белья, не додумавшись захватить вещи с «Райской звезды». Порывалась поискать кота, но Клара Золинген закатила глаза, непонятно выругалась и, цапнув её за локоть, решительно и быстро потащила к ангару. Мешок волочился по полу, замедляя движение.
– Девочка, ты что, магазин одежды собралась открывать? Брось сейчас же!
– Нет, – заупрямилась Эйзза. – Там мои кофточки, они очень нарядные. И ползунки для Кевина. И…
– Дура! – плюнула Клара.
– Ну и что? – Чего она от кетреййи хотела? – Зато красивая.
Ругаясь, Клара забрала у неё ребёнка, помогая влезть в капсулу. Сзади подгонял фельдшер Гонсалес, а следом бежала Мария с коллегами-электриками.
– Полная, – поднял ладонь старший интендант.
Люк капсулы закрылся. Остальные ринулись к следующей. Эйзза забилась в угол рядом с иллюминатором, пристроила мешок на полу, сунула грудь ребёнку. Справа села Клара. Докторше было не по себе, она удивлялась спокойствию Эйззы. Корабль горит и плавится, снаружи – гъдеанский эсминец, а с неё как с гуся вода, знай мурлычет колыбельную. Инстинкт молодой мамы, для которой важнее ребёнка ничего нет? Клара ощутила зависть. Если выпутается из этой передряги, обязательно заведёт ребёнка. Хоть бы и в следующем году.
А может, кетреййи просто не понимает, что происходит? Да нет, эта эвакуация в её жизни не первая. Она уже однажды чудом спаслась, когда корабль Гъде расстрелял «Райскую звезду». Что-то сейчас гъдеанин не обращает на капсулы внимания? Ну да, он же плотно занят «Ийоном Тихим». Клара думала и никак не могла найти объяснение тому, что «Ийон» не маневрирует и не стреляет в ответ. У неё сложилось совершенно фантастическое впечатление, что пилоты специально подставили гъдеанину борт на растерзание, и, судя по задумчиво хмурящимся лицам сослуживцев, занявших места в капсуле, такое впечатление не только у неё. Почему? Предательство исключено, не те это люди: Принц – сын координатора, а Ассасин – мересанец, ненавидящий Гъде больше всего на свете. Тогда почему?
Эйзза глазела в иллюминатор. От эсминца капсулу заслоняла громада крейсера, даже с отломанным модулем и с потёкшими ускорителями смотревшаяся внушительно. Вокруг силуэта крейсера дрожало зарево: дефлекторы отражали и рассеивали лазерный огонь. А отсеки, обращённые вправо, дымились, внутри полыхало пламя.
– Они ведь не погибнут, правда? – Эйзза обернулась к Кларе.
– Правда, – откликнулась та, не уточняя, о ком спрашивает девушка. Сказать «нет» – убить её надежду. Зачем?
Струи зелёного змеящегося огня прилетели откуда-то сзади. Миновав капсулу, они ударили в «Ийон Тихий». Туда, где не светился ни один дефлектор. Где их уже не было.
– Ой, – вырвалось у Эйззы.
Тёмный борт вспыхнул, и крейсер разорвало на части. Медленно, словно в кино, разлетались по сторонам куски и обломки, брызгали искрящиеся фонтаны, белый порошок оксида алюминия вырывался клубами. Осколок пролетел совсем рядом, неожиданно быстро; Эйзза испуганно нагнулась над ребёнком, инстинктивно прикрываясь рукой.
Того, кто стрелял, видно не было, зато Эйзза увидела гъдеанский эсминец. Такой же, как те, что уничтожили «Райскую звезду». Вот тут она обмерла. Она помнила, как эсминцы стреляли по капсулам. Сейчас он наведёт орудия, и…
Но гъдеанин спешно разворачивался к новому противнику. Чудовище странной формы надвинулось откуда-то, одновременно тормозя и лупя из нескольких стволов по эсминцу.
Эйзза подпрыгнула:
– Это же «Райская звезда»! Видите: красная звезда в круге? Это она! Только на себя не похожа…
Этот кошмар, страшный сон космического конструктора, не был похож вообще ни на что. Его и кораблём-то назвать язык не поворачивался, не зря земные наблюдатели обтекаемо говорили «объект». «А вот это что такое, непонятное, чудное, с десятью ногами, с десятью рогами? – Это бяка-закаляка кусачая »… Торчащие под немыслимыми углами надстройки – или не надстройки, а вовсе не пойми что: хреновины, функции которых невозможно и предположить. Ускорители, расположенные вопреки всем законам динамики и самой целесообразности. Пушки, отчасти напоминающие симелинские, но находящиеся в совершенно неожиданных местах. И тем не менее это была «Райская звезда». На неровных бортах огромные красные буквы складывались в название, которое можно было бы прочесть, если бы Эйзза умела читать. Но она и без того была уверена. Звезду в круге она ни с чем не спутает!
«Звезда» стреляла в упор, не пытаясь увернуться от ответных залпов. Вероятно, такой каракатице действительно трудно было маневрировать. Но она приближалась неумолимо, как сама смерть, и не прекращала огонь. Под ударами «Чёрного» хрустнула несуразная конструкция снизу, отрываясь от остова «Звезды»; снесло какие-то выпирающие штуковины сбоку. А потом её пушки, не перестающие стрелять, пробили защиту гъдеанина.
Если бы она продолжала двигаться в том же направлении, то попросту протаранила бы «Чёрный». Но в последний момент вздрогнули и озарились пламенем боковые ускорители, и «Звезда» описала дугу, едва не задев горящий эсминец выступом, подозрительно смахивающим на корму истребителя. Чудище спешило развернуться к чфеварскому драккару, вынырнувшему из прокола. Однако драккар дрейфовал и не предпринимал попыток атаковать. Кажется, на нём не все было ладно. Время от времени меж надстроек проскакивали голубоватые разряды.
– А давайте свяжемся со «Звездой»! – предложила Эйзза. – Пускай они нас подберут.
Старший интендант очнулся от зрелища, помотал головой. Ну вот как дельная мысль первой пришла на ум кетреййи? Он включил сигнал «SOS», и тут же на него отозвались:
– «Райская звезда» на связи. Старший помощник Цхтам Шшер. Подойти сумеете?
Качество связи было ужасным, о половине слов приходилось догадываться. Но главное ответственный за капсулу уяснил: это свои, и они готовы принять спасённых на борт.
После гибели Аддарекха никто больше не отрывал шнурогрызкам лапки и головы, и твари размножились. Они кишели в аквариуме, толкаясь и отбирая друг у друга вкусные гаечки, а в промежутках опять размножались. Эвакуировать зловредных насекомых никто не собирался, и их недолгой вакханалии должен был вот-вот прийти яркий конец. Но вмешался его величество случай. Или Бог, как сказал бы епископ Галаци, спешащий к рубке, надсадно кашляя в дыму и придерживая рясу. Окованный титановыми уголками аквариум из ударопрочного стекла вышвырнуло взрывом через пролом в корабельной обшивке, разогнав до скорости пули. Стеклянный ящик с металлическим каркасом влетел чфеварскому драккару в канал ионной пушки и там уже разбился. Шнурогрызки зашуршали, выискивая дорогу к новым горизонтам пищи, а кто не нашёл – те пытались прогрызть, не жалея кислоты.
– Отказ носовой ионной пушки, – пришло сообщение Ка Дин Хету на пульт.
Не вовремя, подумал капитан. Крейсеру конец, и это наполняло его гордостью: он, капитан Ка Дин Хет, уничтожил грозный земной крейсер с одного удара. Но, кроме него, тут ещё какая-то летучая каракатица. Пушка пригодилась бы.
Шнурогрызки не дремали. Дорвавшись до халявной, неограниченной еды, они пищали и потрескивали челюстями от наивысшего ощущения восторга, которое только могла обеспечить их нехитрая нервная система. Они расползались вдоль проводов, торопясь насытиться впрок, про запас, для потомков.
– Отказ носовой турболазерной батареи.
– Да что за болотная хмарь! – выругался Ка Дин Хет, подавая тягу на ускорители, чтобы развернуть драккар бортовыми орудиями к противнику.
– Прерывание в цепях управления орудиями. Прерывание в цепях управления двигателями.
Безликие Боги! В душе капитана стал разгораться огонёк паники.
– Отказ носовых дефлекторов. Физическое повреждение сервера.
И вдруг – человеческий вопль, пришедший от стрелков по оптоволоконной связи:
– Здесь шнурогрызки!
Шнурогрызки – чфеварское изобретение. Но наивно полагать, будто поэтому они не страшны чфеварцам. От земной саранчи как-никак страдают в первую очередь земляне, а райские уррххи регулярно задирают и сжирают зазевавшихся кетреййи – с шитанн такой номер обычно не проходит, разве что с малышами, не владеющими священным безумием. На драккаре наличие шнурогрызок не предполагалось. Откуда они там возьмутся? А если уж так необходимо их куда-нибудь перевезти, то для этого используются надёжные герметичные контейнеры. Никто не рассчитывал, что эта злогрызучая мелкота будет свободно ползать по кораблю.
И, конечно, нашлись люди, испытывающие перед шустрыми насекомыми иррациональный ужас. И, разумеется, были те, кто вплетал металлические колечки в усы и волосы. И, что любопытно, обнаружился кое-кто, хранивший украденные у товарищей серебряные монеты в анусе.
Паника достигла апогея. Драккар можно было брать голыми руками. Но капитаны двух подошедших крейсеров лишь посмеялись и предоставили его своей судьбе. Ка Дин Хет взывал о помощи, пока работала внешняя связь, однако земляне справедливо рассудили: а надо ли оно нам? Чего доброго, твари переберутся в бот альтруистичных спасателей, попадут на крейсер… Ну их: развели гадов, пусть сами и расплачиваются.
– Мой корабль, – в отчаянии промолвил Йозеф, глядя на голограмму, где голубая точка с меткой «Ийон Тихий» вспыхнула и погасла.
– Это чфеварский драккар, – с запозданием сообщили аналитики, и грязно-зелёная точка – условный враг – окрасилась в розовый цвет Чфе Вара.
– Вот сволочи, а!
Стоило бросить корабль на этих неучей и бездельников, и они его загубили! Сжав виски, он заставил себя вернуться к реальности. Бой не окончен. Салима молча смотрела на него. Разве ей легче? «Ийона» больше нет. Крейсер, где остался её сын, погиб. Но она не плачет.
На схеме кое-что изменилось. Неопознанный летающий объект, обозначенный абстрактно-белым цветом и помеченный знаком вопроса, приблизился вплотную к месту действия и открыл огонь по эсминцу. Чфеварец почему-то молчал и в схватку не торопился. А золотая точка эсминца вдруг мигнула и исчезла.
– Что там за чертовщина? – Йозеф вновь потёр виски. – Установите связь с этой летучей хренью!
– Видеосвязи нет. Аудиоканал узкий, мощность слабая, – предупредил связист.
– Вызывает Земля, – проговорил он в микрофон. – Адмирал Йозеф Гржельчик. Кто вы?
И спустя полминуты – сигнал запаздывал из-за расстояния – донеслось едва слышное, искажённое помехами:
– Ччайкар Ихстл, капитан экспедиционного судна Шшерского Рая «Райская звезда».
Йозеф мгновенно подобрался. Ччайкар Ихстл? Тот самый? Эйзза была уверена, что он погиб. И Шфлу Арранц, он тоже был в этом уверен, а ведь умный человек, Эйззе не чета.
– Я, наверное. – Всё тот же седой насторожённо поклонился. – Неске, начальник связи.
– Жить хотите?
– Глупый вопрос, женщина. – Он выдавил горькую усмешку. – Говори, что надо делать.
– Не мешать. Если кто-то из твоих ублюдков пожелает совершить последний подвиг, убив кого-нибудь из нас, разговоры разговаривать не станем: выкинем за борт всех без разбору. Леди вышла из кэба, кэб поехал быстрее – намёк ясен?
– Да.
– Капитан Миленич попытается посадить это ведро. – На успех немного шансов, но других вариантов нет и не будет. Бойко со значением постучал по соседнему креслу, и Баин поняла: – Пилоты есть?
Седой Неске указал на слепого, держащегося за лицо и тихо стонущего.
– Согиро – пилот.
– В прошлой жизни, – отрезала она. – Кроме него?
Он покачал головой.
– Навигаторы есть? Компьютерщики? – Она хрустнула пальцами. – Вообще кто-нибудь, знающий пароли?
– Я знаю пароль от систем связи. – Он пожал плечами. – Но только от них. Хотите поболтать с кем-нибудь по радио?
– Хотим! – Хоть что-то. – Дай связь с крейсерами, быстро.
Корабль трясло всё сильнее. Кормовые ускорители пришлось сбросить, чтобы избежать дальнейшей детонации, боковые отвалились сами. Миленич стиснул зубы: вибрация бередила боль. Баин сунула ему шприц: у кого-то из эасцев нашлись пакеты первой помощи. Обезболивающее разлилось по венам, но ждать, пока наступит облегчение, он не мог: упустить контроль над непослушным обломком триремы – верный конец.
– Связь есть, женщина.
Баин уселась в кресло второго, вставила в ухо наушник. Экраны мертвы; то, что удалось установить аудиосвязь – само по себе чудо.
– Такаши Ясудо, – послышалось в наушнике сквозь треск. – Капитан ГС-крейсера «Максим Каммерер». Чего тебе надо, эасское животное? Мы тут не с гуманитарной помощью.
– Я не эасец, – возразила она по-английски. – Баин Тастекей, старший навигатор с «Сайреса Смита». Со мной капитан Бойко Миленич, он не может говорить. И ещё девятнадцать наших. Не добивайте это ведро с болтами, ради всего святого! Мы и так еле остановили детонацию. Дайте нам сесть!
Такаши издал горловой звук.
– Чем вам помочь?
– А чем вы тут поможете? – с лёгким отчаянием фыркнула она. – Стыковаться не рискнём, этот летающий кусок говна горит. Приглядите лучше за поверхностью, чтоб эасцы из спасательных капсул никого там ненароком не обидели.
– Сделаем. Удачи, Тастекей.
Да уж, удача сейчас очень бы пригодилась. Связь прервалась. Корабль скрипел и трясся, как старая телега на ухабистой дороге. Гравикомпенсаторы не работают, догадалась Баин. И, разумеется, это не единственное, что отказало.
– Найдите средства защиты, – велела она, сама не зная, к кому обращается: к землянам или эасцам. – Вакуумные скафандры, дыхательные маски, теплоизолирующие костюмы. Всё, что можно. Эта лоханка долго не продержится.
Дымом тянуло всё сильнее. Не разобьются, так задохнутся – незавидная перспектива. И земляне, и эасцы разбрелись, исполняя распоряжение. Кроме Баин и Миленича, в рубке остались лишь седой связист Неске да скорчившийся у кресла слепой. Мужику совсем поплохело. Сесть в кресло он, похоже, был не в состоянии – а может, просто не видел, что вот оно, кресло. Стоны то и дело срывались на рыдания. Баин вытащила второй шприц, бросила Неске:
– Сделай ему укол. Я не знаю, куда.
Офицер бросил на неё странный взгляд, но подошёл к слепому, опустился рядом на колени, аккуратно воткнул иглу в подмышку.
– Баин, – позвал он, – тебя ведь так зовут, женщина? – Она раздражённо обернулась от экранов, куда всматривалась, пытаясь понять, каким курсом они идут. Систем навигации нет, сажать ведро придется на глаз, а этот урод нашёл время выяснять, как её зовут! – Зачем ты убила Анте?
Анте? Верно, тот мерзавец, перерезавший горло отбивающейся девчонке.
– Чтоб не пачкал мир, – огрызнулась она.
– А почему нас не убила? Меня, Согиро? – Он кивнул на слепого.
– Не заслужили, – кратко ответила она. Он продолжал смотреть вопросительно, и она буркнула, отворачиваясь обратно к экранам: – Вы её не убивали. А до остального… Выживем – разберёмся.
Надо ещё выжить. Корабль начал входить в разреженные слои атмосферы, и болтанка усилилась. Посланные на поиски приносили скафандры и маски. Много: должно было хватить и на землян, и на эасцев. Баин приказала облачаться.
– Кэп, наденете?
Миленич отрицательно мотнул головой. Некогда, мол. В атмосфере нельзя бросать пульт.
– Баин, – хрипло произнёс Согиро. Обезболивающее подействовало, говорил он почти нормально, прерывисто, но без всхлипов. – Помоги мне сесть к пульту. Я смогу удерживать курс, если ты скажешь, какой.
Эйзза эвакуировалась с медблоком. Схватила ребёнка, напихала в мешок все шмотки, что влезли – очень уж хорошо она помнила, как оказалась на чужом корабле без смены белья, не додумавшись захватить вещи с «Райской звезды». Порывалась поискать кота, но Клара Золинген закатила глаза, непонятно выругалась и, цапнув её за локоть, решительно и быстро потащила к ангару. Мешок волочился по полу, замедляя движение.
– Девочка, ты что, магазин одежды собралась открывать? Брось сейчас же!
– Нет, – заупрямилась Эйзза. – Там мои кофточки, они очень нарядные. И ползунки для Кевина. И…
– Дура! – плюнула Клара.
– Ну и что? – Чего она от кетреййи хотела? – Зато красивая.
Ругаясь, Клара забрала у неё ребёнка, помогая влезть в капсулу. Сзади подгонял фельдшер Гонсалес, а следом бежала Мария с коллегами-электриками.
– Полная, – поднял ладонь старший интендант.
Люк капсулы закрылся. Остальные ринулись к следующей. Эйзза забилась в угол рядом с иллюминатором, пристроила мешок на полу, сунула грудь ребёнку. Справа села Клара. Докторше было не по себе, она удивлялась спокойствию Эйззы. Корабль горит и плавится, снаружи – гъдеанский эсминец, а с неё как с гуся вода, знай мурлычет колыбельную. Инстинкт молодой мамы, для которой важнее ребёнка ничего нет? Клара ощутила зависть. Если выпутается из этой передряги, обязательно заведёт ребёнка. Хоть бы и в следующем году.
А может, кетреййи просто не понимает, что происходит? Да нет, эта эвакуация в её жизни не первая. Она уже однажды чудом спаслась, когда корабль Гъде расстрелял «Райскую звезду». Что-то сейчас гъдеанин не обращает на капсулы внимания? Ну да, он же плотно занят «Ийоном Тихим». Клара думала и никак не могла найти объяснение тому, что «Ийон» не маневрирует и не стреляет в ответ. У неё сложилось совершенно фантастическое впечатление, что пилоты специально подставили гъдеанину борт на растерзание, и, судя по задумчиво хмурящимся лицам сослуживцев, занявших места в капсуле, такое впечатление не только у неё. Почему? Предательство исключено, не те это люди: Принц – сын координатора, а Ассасин – мересанец, ненавидящий Гъде больше всего на свете. Тогда почему?
Эйзза глазела в иллюминатор. От эсминца капсулу заслоняла громада крейсера, даже с отломанным модулем и с потёкшими ускорителями смотревшаяся внушительно. Вокруг силуэта крейсера дрожало зарево: дефлекторы отражали и рассеивали лазерный огонь. А отсеки, обращённые вправо, дымились, внутри полыхало пламя.
– Они ведь не погибнут, правда? – Эйзза обернулась к Кларе.
– Правда, – откликнулась та, не уточняя, о ком спрашивает девушка. Сказать «нет» – убить её надежду. Зачем?
Струи зелёного змеящегося огня прилетели откуда-то сзади. Миновав капсулу, они ударили в «Ийон Тихий». Туда, где не светился ни один дефлектор. Где их уже не было.
– Ой, – вырвалось у Эйззы.
Тёмный борт вспыхнул, и крейсер разорвало на части. Медленно, словно в кино, разлетались по сторонам куски и обломки, брызгали искрящиеся фонтаны, белый порошок оксида алюминия вырывался клубами. Осколок пролетел совсем рядом, неожиданно быстро; Эйзза испуганно нагнулась над ребёнком, инстинктивно прикрываясь рукой.
Того, кто стрелял, видно не было, зато Эйзза увидела гъдеанский эсминец. Такой же, как те, что уничтожили «Райскую звезду». Вот тут она обмерла. Она помнила, как эсминцы стреляли по капсулам. Сейчас он наведёт орудия, и…
Но гъдеанин спешно разворачивался к новому противнику. Чудовище странной формы надвинулось откуда-то, одновременно тормозя и лупя из нескольких стволов по эсминцу.
Эйзза подпрыгнула:
– Это же «Райская звезда»! Видите: красная звезда в круге? Это она! Только на себя не похожа…
Этот кошмар, страшный сон космического конструктора, не был похож вообще ни на что. Его и кораблём-то назвать язык не поворачивался, не зря земные наблюдатели обтекаемо говорили «объект». «А вот это что такое, непонятное, чудное, с десятью ногами, с десятью рогами? – Это бяка-закаляка кусачая »… Торчащие под немыслимыми углами надстройки – или не надстройки, а вовсе не пойми что: хреновины, функции которых невозможно и предположить. Ускорители, расположенные вопреки всем законам динамики и самой целесообразности. Пушки, отчасти напоминающие симелинские, но находящиеся в совершенно неожиданных местах. И тем не менее это была «Райская звезда». На неровных бортах огромные красные буквы складывались в название, которое можно было бы прочесть, если бы Эйзза умела читать. Но она и без того была уверена. Звезду в круге она ни с чем не спутает!
«Звезда» стреляла в упор, не пытаясь увернуться от ответных залпов. Вероятно, такой каракатице действительно трудно было маневрировать. Но она приближалась неумолимо, как сама смерть, и не прекращала огонь. Под ударами «Чёрного» хрустнула несуразная конструкция снизу, отрываясь от остова «Звезды»; снесло какие-то выпирающие штуковины сбоку. А потом её пушки, не перестающие стрелять, пробили защиту гъдеанина.
Если бы она продолжала двигаться в том же направлении, то попросту протаранила бы «Чёрный». Но в последний момент вздрогнули и озарились пламенем боковые ускорители, и «Звезда» описала дугу, едва не задев горящий эсминец выступом, подозрительно смахивающим на корму истребителя. Чудище спешило развернуться к чфеварскому драккару, вынырнувшему из прокола. Однако драккар дрейфовал и не предпринимал попыток атаковать. Кажется, на нём не все было ладно. Время от времени меж надстроек проскакивали голубоватые разряды.
– А давайте свяжемся со «Звездой»! – предложила Эйзза. – Пускай они нас подберут.
Старший интендант очнулся от зрелища, помотал головой. Ну вот как дельная мысль первой пришла на ум кетреййи? Он включил сигнал «SOS», и тут же на него отозвались:
– «Райская звезда» на связи. Старший помощник Цхтам Шшер. Подойти сумеете?
Качество связи было ужасным, о половине слов приходилось догадываться. Но главное ответственный за капсулу уяснил: это свои, и они готовы принять спасённых на борт.
После гибели Аддарекха никто больше не отрывал шнурогрызкам лапки и головы, и твари размножились. Они кишели в аквариуме, толкаясь и отбирая друг у друга вкусные гаечки, а в промежутках опять размножались. Эвакуировать зловредных насекомых никто не собирался, и их недолгой вакханалии должен был вот-вот прийти яркий конец. Но вмешался его величество случай. Или Бог, как сказал бы епископ Галаци, спешащий к рубке, надсадно кашляя в дыму и придерживая рясу. Окованный титановыми уголками аквариум из ударопрочного стекла вышвырнуло взрывом через пролом в корабельной обшивке, разогнав до скорости пули. Стеклянный ящик с металлическим каркасом влетел чфеварскому драккару в канал ионной пушки и там уже разбился. Шнурогрызки зашуршали, выискивая дорогу к новым горизонтам пищи, а кто не нашёл – те пытались прогрызть, не жалея кислоты.
– Отказ носовой ионной пушки, – пришло сообщение Ка Дин Хету на пульт.
Не вовремя, подумал капитан. Крейсеру конец, и это наполняло его гордостью: он, капитан Ка Дин Хет, уничтожил грозный земной крейсер с одного удара. Но, кроме него, тут ещё какая-то летучая каракатица. Пушка пригодилась бы.
Шнурогрызки не дремали. Дорвавшись до халявной, неограниченной еды, они пищали и потрескивали челюстями от наивысшего ощущения восторга, которое только могла обеспечить их нехитрая нервная система. Они расползались вдоль проводов, торопясь насытиться впрок, про запас, для потомков.
– Отказ носовой турболазерной батареи.
– Да что за болотная хмарь! – выругался Ка Дин Хет, подавая тягу на ускорители, чтобы развернуть драккар бортовыми орудиями к противнику.
– Прерывание в цепях управления орудиями. Прерывание в цепях управления двигателями.
Безликие Боги! В душе капитана стал разгораться огонёк паники.
– Отказ носовых дефлекторов. Физическое повреждение сервера.
И вдруг – человеческий вопль, пришедший от стрелков по оптоволоконной связи:
– Здесь шнурогрызки!
Шнурогрызки – чфеварское изобретение. Но наивно полагать, будто поэтому они не страшны чфеварцам. От земной саранчи как-никак страдают в первую очередь земляне, а райские уррххи регулярно задирают и сжирают зазевавшихся кетреййи – с шитанн такой номер обычно не проходит, разве что с малышами, не владеющими священным безумием. На драккаре наличие шнурогрызок не предполагалось. Откуда они там возьмутся? А если уж так необходимо их куда-нибудь перевезти, то для этого используются надёжные герметичные контейнеры. Никто не рассчитывал, что эта злогрызучая мелкота будет свободно ползать по кораблю.
И, конечно, нашлись люди, испытывающие перед шустрыми насекомыми иррациональный ужас. И, разумеется, были те, кто вплетал металлические колечки в усы и волосы. И, что любопытно, обнаружился кое-кто, хранивший украденные у товарищей серебряные монеты в анусе.
Паника достигла апогея. Драккар можно было брать голыми руками. Но капитаны двух подошедших крейсеров лишь посмеялись и предоставили его своей судьбе. Ка Дин Хет взывал о помощи, пока работала внешняя связь, однако земляне справедливо рассудили: а надо ли оно нам? Чего доброго, твари переберутся в бот альтруистичных спасателей, попадут на крейсер… Ну их: развели гадов, пусть сами и расплачиваются.
– Мой корабль, – в отчаянии промолвил Йозеф, глядя на голограмму, где голубая точка с меткой «Ийон Тихий» вспыхнула и погасла.
– Это чфеварский драккар, – с запозданием сообщили аналитики, и грязно-зелёная точка – условный враг – окрасилась в розовый цвет Чфе Вара.
– Вот сволочи, а!
Стоило бросить корабль на этих неучей и бездельников, и они его загубили! Сжав виски, он заставил себя вернуться к реальности. Бой не окончен. Салима молча смотрела на него. Разве ей легче? «Ийона» больше нет. Крейсер, где остался её сын, погиб. Но она не плачет.
На схеме кое-что изменилось. Неопознанный летающий объект, обозначенный абстрактно-белым цветом и помеченный знаком вопроса, приблизился вплотную к месту действия и открыл огонь по эсминцу. Чфеварец почему-то молчал и в схватку не торопился. А золотая точка эсминца вдруг мигнула и исчезла.
– Что там за чертовщина? – Йозеф вновь потёр виски. – Установите связь с этой летучей хренью!
– Видеосвязи нет. Аудиоканал узкий, мощность слабая, – предупредил связист.
– Вызывает Земля, – проговорил он в микрофон. – Адмирал Йозеф Гржельчик. Кто вы?
И спустя полминуты – сигнал запаздывал из-за расстояния – донеслось едва слышное, искажённое помехами:
– Ччайкар Ихстл, капитан экспедиционного судна Шшерского Рая «Райская звезда».
Йозеф мгновенно подобрался. Ччайкар Ихстл? Тот самый? Эйзза была уверена, что он погиб. И Шфлу Арранц, он тоже был в этом уверен, а ведь умный человек, Эйззе не чета.
