Кардинал Натта со взглядом, устремлённым к чему-то невидимому, шепчущий молитву. И Салима – одиноким столбиком посреди зала. Ей предлагали кресло, но при попытке сесть подкатывала тошнота.
Дверь распахнулась перед стремительно вошедшим Гржельчиком. Адмирал был небрит и помят – то ли со сна, то ли с похмелья, приводить себя в порядок времени не осталось. Но отрапортовал чётко:
– Салима ханум, по вашему приказанию контр-адмирал Йозеф Гржельчик…
– Адмирал, – оборвала она его, – принимайте командование флотом.
Он замер на полуслове, быстро обвёл взглядом помещение. Не нашёл Максимилиансена.
– Что происходит?
– Нападение. – Она говорила отрывисто, не отводя взгляд от чёрных экранов, не желающих оживать. – По всем фронтам. В системе Земли осталось три крейсера, включая «Ийон Тихий». Два из них ушли к периметру в ответ на сигнал об атаке Чфе Вара и эасских наемников.
Твою мать, произнёс Йозеф мысленно, ибо в присутствии координатора никак нельзя давать волю языку. Ему хотелось спросить о многом. Где Максимилиансен, и какого рожна все крейсеры куда-то разбежались? Но когда идёт бой, нет времени выяснять, кто виноват. Важнее понять, что делать. Он был совершенно не готов к такому повороту событий. Если бы, посылая на «Ийон» приказ явиться в генштаб, его предупредили, с чем предстоит столкнуться, он мог бы заранее продумать свои действия. Впрочем, такие вещи не станут передавать по квантовой связи.
– Что на периметре? – спросил он. Глаза зашарили по экранам, выискивая информацию и не находя.
– Мы не знаем. – Салима стиснула платок пальцами так, что они побелели, но лицо, вышколенное годами, оставалось бесстрастным. – Связь с орбитальной станцией пропала. И блокирующая сеть не работает.
– Пробовали связаться со сторожевиками? С посланными туда крейсерами? – О чём он, разумеется, пробовали. Глупо думать, что все тут дурнее его.
– Сторожевики не отвечают. А крейсеры пока не дошли до периметра.
– Проклятье! – Периметр потерян, и гадать нечего. – Отзовите крейсеры обратно. Если блокирующей сети нет, удар будет нанесён прямо сюда.
– Отзывайте, – качнула подбородком Салима. – Вы командуете.
Йозеф повернулся к связистам, диктуя приказы для крейсеров. Надо стянуть силы, встретить чужой удар не мягким брюхом, а жёстким упругим прессом. Сообщения уходили с ква-девайсов, а он, не прекращая отдавать распоряжения, пролистывал мышью протокол операции. Спина покрылась испариной. Как можно было увести все корабли от планеты?
Джеронимо Натта уловил его невысказанный вопрос. Перекрестил и ответил:
– Мы слишком разозлили дьявола, сын мой. Мы думали, что прикрыли лиц, принимающих решения, но дьявол хитёр и изворотлив. А теперь брось отвлекаться на мучительные и ненужные сомнения, Йозеф. Делай своё дело. Бог любит тебя.
– ГС-переход. – Наблюдатель показал на радужку, зависшую над огромной голографической платформой.
– Кто? – требовательно спросил Йозеф.
– Это не может быть ни один из крейсеров, – проговорил старший аналитик, внутренне холодея. – Приказы только что отправлены, они не успели бы рассчитать…
– Спутники обороны переведены в активный режим. – Оператор не стал ждать приказа, молодец. Не забыть бы позаботиться о награде.
Координатор стояла за креслом Гржельчика, держась за спинку. Он поднял глаза, полуобернувшись:
– Салима ханум, может, вы присядете?
Она покачала головой. Лицо было серым. Она же волнуется, догадался он.
– Не беспокойтесь ни о чём, Салима ханум, – заговорил он успокаивающе и твёрдо, чтоб не усомнилась. – У нас надёжная оборона. Никто не пройдёт к Земле, поверьте мне.
– Один уже такое говорил, – прошептала она бледными губами.
Хайнрих обещал, что не пропустит никого к Земле, и она знала, что его обещаниям можно верить. Он умел сражаться и с превосходящим противником, и в неблагоприятных условиях, он умел грамотно и эффективно использовать всё, что работает на победу, как бы к этому ни относились посторонние. Враг ни за что не прошёл бы зубастый периметр, не уничтожил сторожевую сеть. Это Хайнрих гарантировал собственной жизнью. Он, не задумываясь, пожертвовал бы собой, если бы так было надо для победы, и добился бы её самой высокой ценой. Однако на победу случившееся не походило. Значит, что-то не так. Предательство? Он не мог предать. Но его – могли.
– Тип корабля опознан. Эсминец Гъде.
Мерзавец, как чуял, вывалился из подпространства вне зоны поражения спутников, оконтуренной на голограмме серебристой штриховкой. Ничего, рано или поздно сунется: иначе до Земли не достать. Сунется и получит по полной программе…
– Адмирал, он удаляется от Земли! – воскликнул наблюдатель.
Йозеф и сам видел. Смотрел и хмурился недоверчиво. Золотая точка, изображающая эсминец, двигалась прочь от штриховки, прочь от голубого шарика планеты. Что за чертовщина?
– Ещё один переход!
Новая радужка засияла примерно в том направлении, куда пёрся гъдеанин. Идёт на соединение с другим кораблём? И тут ему наперерез рванула голубая точка. «Ийон Тихий». Правильно, крейсер справится там, куда не достанут орудия спутников, подумал Гржельчик. Но почему-то «Ийон» не выстрелил. Выстрелил гъдеанин. И попал точно по крейсеру, Йозеф аж застонал.
– Криворукие тупицы, по недоразумению называемые пилотами! Что они творят?
Со спутников много не разглядишь. Когда враг виден невооружённым взглядом, это совсем другое дело. Ещё и потому, что там, на Земле, могут лишь наблюдать, а ты вынужден действовать – один на один со всем, что на тебя свалится.
Ни Фархад, ни Иоанн Фердинанд не ждали врага. Внутри земной системы могут делать ГС-переходы только земные корабли: сторожевая сеть не позволит этого никому другому. Значит, идёт свой…
– Это эсминец Гъде. – Сообщение наблюдателей было, словно гром с ясного неба. – Орудия в боевом положении.
– Ш-шайтан! – Фархад нажал тревожную кнопку. Заверещала сирена.
Иоанн Фердинанд мгновенно подобрался; кот, мяукнув, скатился с колен. Мересанец прищурился.
– Он что, нас не видит? Не может быть!
Эсминец «Чёрный» не сделал попытки приблизиться и вступить в бой. Он целеустремлённо попер куда-то в сторону, разворачивая стволы орудий к невидимому противнику.
– Зато мы его видим, – нехорошо усмехнулся Фархад. – Врежем ему, Ассасин? – И включил двигатели.
– Прокол 02-17-00.
На экране вспыхнул радужный кружок. И даже раньше, чем пришёл расчёт от аналитиков, оба пилота поняли, куда целится гъдеанин.
– Электрическая сила! – Кровь отхлынула от лица мересанца, и оно стало таким же бледным, как у землянина, даже не заподозришь, что натуральный цвет разный.
– Это не шайтан, – руки молодого человека на пульте дрогнули, – это пипец!
Фархад намеревался перехватить «Чёрный», обстрелять, но было уже кристально ясно: не поможет. Гъдеанину нет нужды отражать удары «Ийона». Ему достаточно сделать один-единственный выстрел, к которому он был заранее готов.
– Аллах акбар, – выдохнул Принц, и по его глазам Иоанн Фердинанд понял, что сейчас им предстоит стать героями. И ему – трусу, эгоисту и временами неудачнику – тоже. Впервые в жизни он осознал, что готов умереть ради чего-то большего. Ради планеты, где обрели дом его жёны и дети. Ради того, чтобы не повторился ужас, случившийся однажды и преследовавший его в снах, пока он не встретил Марию.
Казалось, время ускорилось, набирая темп. Он переключил подачу топлива, Фархад выщелкнул предохранители одним движением, вывел на максимум рычаги. «Ийон Тихий» прыгнул вперед, гравикомпенсаторы завизжали, как оглашенные. Пилотов вдавило в кресла. Ошалело заорал кот, тараща красные глаза от стенки, к которой швырнул его рывок. Ускорители полыхали, выжигая себя дотла.
И они успели. Без расчёта, без подготовки. Взревели носовые ускорители, повинуясь рукам Принца, больше не дрожащим, и корабль затормозил; кота, тщетно цепляющегося когтями за напольные экраны, отнесло к пульту, пилотам под ноги. И дефлекторы, на которые Иоанн Фердинанд подал полную мощность, приняли лазерный залп.
– О, нет!
Корабль по инерции сносило, а «Чёрный» не переставал стрелять, тоже смещаясь, чтобы обойти «Ийон». Мересанец подключил новый бак, глянул на схемы траекторий, чуть подправил положение одного из рычагов. Принц молодец, ему бы чуть побольше опыта …
Это была какая-то сумасшедшая пляска. «Ийон» не мог стрелять в гъдеанина, вложив всю энергию в щиты, а «Чёрный» будто обезумел, дёргаясь в безуспешных попытках обогнуть противника или снести его, но добраться до цели, пока не стало поздно. «Ийон» маневрировал, не жалея топливо, отсекая «Чёрный» от радуги за своей кормой. Дефлекторы сверкали и искрились, отражая потоки лазерного излучения, потом начали дымиться и лопаться.
– Системы внешней связи потеряны.
«Ийон» развернулся боком, исправными щитами к врагу. Долго не продержаться. Оба пилота молились, каждый своему богу, но об одном: хоть бы неизвестный корабль поскорее прошёл прокол!
Раскалившийся дефлектор треснул, и обшивка стала плавиться.
– Электрическая сила! Эвакуация правого модуля!
Фархад вновь крутанул крейсер. И добавил:
– Приготовиться к эвакуации с корабля по стандартной схеме! Использовать кормовые ангары.
«Ийон» висел левым боком к противнику, и чтобы спасательные капсулы были в безопасности от его огня, следовало выпускать их с правого борта. Но в правом модуле бушевал пожар.
Корабль тряхнуло.
– Правый модуль потерян.
Ну, ещё немножко… Ещё чуть-чуть…
Сверху на пульт посыпались искры. То ли с потолка, то ли из глаз.
– Три ускорителя по левому борту потеряны. Левый дефлектор разрушен.
– Помнишь, как Шварц говорил? – В лице Принца ни кровинки, только руки вцепились в рычаги. – Гржельчик оттрахает нас за свой корабль в извращённой форме!
– Да и пусть, – в кои-то веки Иоанну Фердинанду было на это наплевать, – лишь бы…
Спасательные капсулы уходили одна за другой. Схема известна: первыми эвакуируются те, кто не занят в бою – медблок, обслуга, рабочие и инженеры, десант. Потом – аналитики и наблюдатели, связисты, компьютерщики, навигаторы; к тому времени, как корабль начинают покидать стрелки и пилоты, из этих служб остаются только начальники. У капитана, а в его отсутствие – первого пилота и старшего помощника – очередь последняя. Да и не могут они уйти, пока позади полощется радуга, которую только их корабль закрывает от бешеного лазерного огня.
– ГС-привод повреждён. Навигационное оборудование потеряно.
– Да выходи уже скорей, шайтан тебя забери!
И радуга наконец погасла. Из канала меж складками пространства появился чфеварский драккар. Первым, что увидел перед собой Ка Дин Хет, был беззащитный борт земного крейсера с погасшими, выгоревшими дефлекторами. И капитан, не сомневаясь ни минуты, нанёс врагу сокрушительный удар.
Привязанный к креслу в рубке – дабы потом, не откладывая, показать дерзкому землянину глубину его заблуждений, – Бойко Миленич видел всю картину сражения, разворачивавшуюся на экранах, до конца. Семь крейсеров прислала Земля по его вызову. Жаль, поздно. Теперь он находился на эасском корабле, который крейсеры стремились уничтожить. И это им удалось.
Капитан Терна, вцепившись в пульт, отдавал какие-то команды. Возможно, об отступлении. И одна трирема сумела-таки вырваться из безнадёжной схватки, чесанула на всех ускорителях прочь и исчезла за радужной занавесью. Но три оставшихся были обречены. Корабль трясся и стонал, как живое избиваемое существо, рубку наполнил запах палёной изоляции, экраны гасли один за другим. Терна бросил что-то в микрофон, и они со вторым пилотом, вскочив и быстро отцепив ремни, выбежали вон, позабыв о пленнике – до него ли? А Бойко остался, ведь кресло было надежно привинчено к полу. Он и не думал, что враги озаботятся его спасением, но могли бы хоть руки освободить, чтобы сам выпутывался.
Каждый удар по корпусу отдавался в израненном теле болью. Он скосил глаз на схему корабля. Трирема потеряла целостность. Боковые модули отвалились, взрывались задние ускорители, осколки пропарывали ещё целые отсеки, воздух выходил в пространство, окутывая корабль облаком льдинок, мешающих обзору с экранов. Спасательные капсулы мельтешили вокруг, стараясь разбежаться подальше от гибнущей триремы, при этом не столкнуться друг с другом и не попасть под осколок. К нему же, брошенному на корабле, неумолимо подбиралась смерть. Нет, он не боялся. Все эмоции он испытал уже, когда взорвался «Сайрес Смит». А умирать всё равно придется, и так даже лучше, чем рабом на какой-нибудь эасской плантации. Было слегка грустно, только и всего.
Но тут дверь распахнулась, и появилась, как дивная пери в волшебной сказке, старший навигатор Баин Тастекей, задрапированная в бархатную скатерть с кисточками, словно в какое-нибудь эасское одеяние. Левая грудь выбилась наружу, и Бойко мысленно улыбнулся, но тут же вспомнил, что и он выглядит не самым пристойным образом.
У Баин был бластер и нож. Она перерезала веревки, и Бойко, бросив лишь взгляд на сопровождавшего её слепого эасца в оборванной и подпалённой тунике, кинулся к пульту. Хотелось ругаться, и присутствие Тастекей не удержало бы его от непечатных выражений: старшего навигатора так просто не смутить, она и сама могла завернуть под настроение. Удержала боль.
– Кэп, я послала людей искать спасательные капсулы.
Он молча кивнул, пытаясь выровнять швыряемый туда-сюда обломок корабля.
В дверь просунулся один из десантников:
– Кэп, капсул больше не осталось.
Бойко закатил глаза, продолжая лихорадочно двигать рычаги на пульте, нажимать и отжимать кнопки, следя за экранами. Он не особо и надеялся, что им удастся уйти с этой консервной банки.
– Здесь эасцы, кэп. Около десятка. Кто-то замешкался, кому-то капсул не хватило.
Вот тут Миленич обернулся от пульта. Процедил, не размыкая зубов:
– Капитана сюда.
– Э-э… – Десантник замялся. – Капитана Терны среди них нет.
Бойко недоверчиво щёлкнул пальцами.
– Давай тащи их, посмотрим, – озвучила Баин.
Земляне впихнули в рубку нескольких эасцев, хмурых и потрёпанных. Баин сощурилась, присматриваясь. Она узнала долговязого мерзавца, убившего Рейчел. Подняла бластер и выстрелила. Не в сердце, в живот, чтоб дольше помучился.
– Это тебе за девку, отморозок.
Эасцы невольно сделали шаг назад, когда Баин подошла ближе. Ёжась, сбились в кучку. Она задумчиво похлопала по бластеру. Были здесь те, кому стоило бы пару раз дать по морде. Но не до смерти. Она опустила оружие стволом вниз, и послышались прерывистые вздохи: эасцы облегчённо переводили дух.
– Где капитан Терна? – спросила она.
– Известно где, – ответил офицер связи, седоватый эасец без шапки, с кровоточащим плечом. Это он поддержал идею насчёт стола. Ладно, проехали так проехали. – В спасательной капсуле.
Миленич недоумённо и осуждающе вскинул глаза.
– Что же он – удрал, оставив своих людей? – с возмущением бросила Баин. Эасец отвёл взгляд. – Вот говнюк!
Они с капитаном Миленичем покидали «Сайрес Смит» последними. Могли бы не успеть, но таков долг капитана: сначала спасти команду, а потом уж заботиться о себе. Негодяй Терна смылся, кинув тут как минимум десяток человек – может, и больше: кто знает, сколько погибло, не найдя спасения? Взгляд старшего навигатора остановился на двух молодых парнях, чуть ли не мальчишках, перепуганных до икоты. Стажёры зелёные, вроде Рейчел. Будь воля Баин, запретила бы брать во флот лиц моложе тридцати.
Дверь распахнулась перед стремительно вошедшим Гржельчиком. Адмирал был небрит и помят – то ли со сна, то ли с похмелья, приводить себя в порядок времени не осталось. Но отрапортовал чётко:
– Салима ханум, по вашему приказанию контр-адмирал Йозеф Гржельчик…
– Адмирал, – оборвала она его, – принимайте командование флотом.
Он замер на полуслове, быстро обвёл взглядом помещение. Не нашёл Максимилиансена.
– Что происходит?
– Нападение. – Она говорила отрывисто, не отводя взгляд от чёрных экранов, не желающих оживать. – По всем фронтам. В системе Земли осталось три крейсера, включая «Ийон Тихий». Два из них ушли к периметру в ответ на сигнал об атаке Чфе Вара и эасских наемников.
Твою мать, произнёс Йозеф мысленно, ибо в присутствии координатора никак нельзя давать волю языку. Ему хотелось спросить о многом. Где Максимилиансен, и какого рожна все крейсеры куда-то разбежались? Но когда идёт бой, нет времени выяснять, кто виноват. Важнее понять, что делать. Он был совершенно не готов к такому повороту событий. Если бы, посылая на «Ийон» приказ явиться в генштаб, его предупредили, с чем предстоит столкнуться, он мог бы заранее продумать свои действия. Впрочем, такие вещи не станут передавать по квантовой связи.
– Что на периметре? – спросил он. Глаза зашарили по экранам, выискивая информацию и не находя.
– Мы не знаем. – Салима стиснула платок пальцами так, что они побелели, но лицо, вышколенное годами, оставалось бесстрастным. – Связь с орбитальной станцией пропала. И блокирующая сеть не работает.
– Пробовали связаться со сторожевиками? С посланными туда крейсерами? – О чём он, разумеется, пробовали. Глупо думать, что все тут дурнее его.
– Сторожевики не отвечают. А крейсеры пока не дошли до периметра.
– Проклятье! – Периметр потерян, и гадать нечего. – Отзовите крейсеры обратно. Если блокирующей сети нет, удар будет нанесён прямо сюда.
– Отзывайте, – качнула подбородком Салима. – Вы командуете.
Йозеф повернулся к связистам, диктуя приказы для крейсеров. Надо стянуть силы, встретить чужой удар не мягким брюхом, а жёстким упругим прессом. Сообщения уходили с ква-девайсов, а он, не прекращая отдавать распоряжения, пролистывал мышью протокол операции. Спина покрылась испариной. Как можно было увести все корабли от планеты?
Джеронимо Натта уловил его невысказанный вопрос. Перекрестил и ответил:
– Мы слишком разозлили дьявола, сын мой. Мы думали, что прикрыли лиц, принимающих решения, но дьявол хитёр и изворотлив. А теперь брось отвлекаться на мучительные и ненужные сомнения, Йозеф. Делай своё дело. Бог любит тебя.
– ГС-переход. – Наблюдатель показал на радужку, зависшую над огромной голографической платформой.
– Кто? – требовательно спросил Йозеф.
– Это не может быть ни один из крейсеров, – проговорил старший аналитик, внутренне холодея. – Приказы только что отправлены, они не успели бы рассчитать…
– Спутники обороны переведены в активный режим. – Оператор не стал ждать приказа, молодец. Не забыть бы позаботиться о награде.
Координатор стояла за креслом Гржельчика, держась за спинку. Он поднял глаза, полуобернувшись:
– Салима ханум, может, вы присядете?
Она покачала головой. Лицо было серым. Она же волнуется, догадался он.
– Не беспокойтесь ни о чём, Салима ханум, – заговорил он успокаивающе и твёрдо, чтоб не усомнилась. – У нас надёжная оборона. Никто не пройдёт к Земле, поверьте мне.
– Один уже такое говорил, – прошептала она бледными губами.
Хайнрих обещал, что не пропустит никого к Земле, и она знала, что его обещаниям можно верить. Он умел сражаться и с превосходящим противником, и в неблагоприятных условиях, он умел грамотно и эффективно использовать всё, что работает на победу, как бы к этому ни относились посторонние. Враг ни за что не прошёл бы зубастый периметр, не уничтожил сторожевую сеть. Это Хайнрих гарантировал собственной жизнью. Он, не задумываясь, пожертвовал бы собой, если бы так было надо для победы, и добился бы её самой высокой ценой. Однако на победу случившееся не походило. Значит, что-то не так. Предательство? Он не мог предать. Но его – могли.
– Тип корабля опознан. Эсминец Гъде.
Мерзавец, как чуял, вывалился из подпространства вне зоны поражения спутников, оконтуренной на голограмме серебристой штриховкой. Ничего, рано или поздно сунется: иначе до Земли не достать. Сунется и получит по полной программе…
– Адмирал, он удаляется от Земли! – воскликнул наблюдатель.
Йозеф и сам видел. Смотрел и хмурился недоверчиво. Золотая точка, изображающая эсминец, двигалась прочь от штриховки, прочь от голубого шарика планеты. Что за чертовщина?
– Ещё один переход!
Новая радужка засияла примерно в том направлении, куда пёрся гъдеанин. Идёт на соединение с другим кораблём? И тут ему наперерез рванула голубая точка. «Ийон Тихий». Правильно, крейсер справится там, куда не достанут орудия спутников, подумал Гржельчик. Но почему-то «Ийон» не выстрелил. Выстрелил гъдеанин. И попал точно по крейсеру, Йозеф аж застонал.
– Криворукие тупицы, по недоразумению называемые пилотами! Что они творят?
Со спутников много не разглядишь. Когда враг виден невооружённым взглядом, это совсем другое дело. Ещё и потому, что там, на Земле, могут лишь наблюдать, а ты вынужден действовать – один на один со всем, что на тебя свалится.
Ни Фархад, ни Иоанн Фердинанд не ждали врага. Внутри земной системы могут делать ГС-переходы только земные корабли: сторожевая сеть не позволит этого никому другому. Значит, идёт свой…
– Это эсминец Гъде. – Сообщение наблюдателей было, словно гром с ясного неба. – Орудия в боевом положении.
– Ш-шайтан! – Фархад нажал тревожную кнопку. Заверещала сирена.
Иоанн Фердинанд мгновенно подобрался; кот, мяукнув, скатился с колен. Мересанец прищурился.
– Он что, нас не видит? Не может быть!
Эсминец «Чёрный» не сделал попытки приблизиться и вступить в бой. Он целеустремлённо попер куда-то в сторону, разворачивая стволы орудий к невидимому противнику.
– Зато мы его видим, – нехорошо усмехнулся Фархад. – Врежем ему, Ассасин? – И включил двигатели.
– Прокол 02-17-00.
На экране вспыхнул радужный кружок. И даже раньше, чем пришёл расчёт от аналитиков, оба пилота поняли, куда целится гъдеанин.
– Электрическая сила! – Кровь отхлынула от лица мересанца, и оно стало таким же бледным, как у землянина, даже не заподозришь, что натуральный цвет разный.
– Это не шайтан, – руки молодого человека на пульте дрогнули, – это пипец!
Фархад намеревался перехватить «Чёрный», обстрелять, но было уже кристально ясно: не поможет. Гъдеанину нет нужды отражать удары «Ийона». Ему достаточно сделать один-единственный выстрел, к которому он был заранее готов.
– Аллах акбар, – выдохнул Принц, и по его глазам Иоанн Фердинанд понял, что сейчас им предстоит стать героями. И ему – трусу, эгоисту и временами неудачнику – тоже. Впервые в жизни он осознал, что готов умереть ради чего-то большего. Ради планеты, где обрели дом его жёны и дети. Ради того, чтобы не повторился ужас, случившийся однажды и преследовавший его в снах, пока он не встретил Марию.
Казалось, время ускорилось, набирая темп. Он переключил подачу топлива, Фархад выщелкнул предохранители одним движением, вывел на максимум рычаги. «Ийон Тихий» прыгнул вперед, гравикомпенсаторы завизжали, как оглашенные. Пилотов вдавило в кресла. Ошалело заорал кот, тараща красные глаза от стенки, к которой швырнул его рывок. Ускорители полыхали, выжигая себя дотла.
И они успели. Без расчёта, без подготовки. Взревели носовые ускорители, повинуясь рукам Принца, больше не дрожащим, и корабль затормозил; кота, тщетно цепляющегося когтями за напольные экраны, отнесло к пульту, пилотам под ноги. И дефлекторы, на которые Иоанн Фердинанд подал полную мощность, приняли лазерный залп.
– О, нет!
Корабль по инерции сносило, а «Чёрный» не переставал стрелять, тоже смещаясь, чтобы обойти «Ийон». Мересанец подключил новый бак, глянул на схемы траекторий, чуть подправил положение одного из рычагов. Принц молодец, ему бы чуть побольше опыта …
Это была какая-то сумасшедшая пляска. «Ийон» не мог стрелять в гъдеанина, вложив всю энергию в щиты, а «Чёрный» будто обезумел, дёргаясь в безуспешных попытках обогнуть противника или снести его, но добраться до цели, пока не стало поздно. «Ийон» маневрировал, не жалея топливо, отсекая «Чёрный» от радуги за своей кормой. Дефлекторы сверкали и искрились, отражая потоки лазерного излучения, потом начали дымиться и лопаться.
– Системы внешней связи потеряны.
«Ийон» развернулся боком, исправными щитами к врагу. Долго не продержаться. Оба пилота молились, каждый своему богу, но об одном: хоть бы неизвестный корабль поскорее прошёл прокол!
Раскалившийся дефлектор треснул, и обшивка стала плавиться.
– Электрическая сила! Эвакуация правого модуля!
Фархад вновь крутанул крейсер. И добавил:
– Приготовиться к эвакуации с корабля по стандартной схеме! Использовать кормовые ангары.
«Ийон» висел левым боком к противнику, и чтобы спасательные капсулы были в безопасности от его огня, следовало выпускать их с правого борта. Но в правом модуле бушевал пожар.
Корабль тряхнуло.
– Правый модуль потерян.
Ну, ещё немножко… Ещё чуть-чуть…
Сверху на пульт посыпались искры. То ли с потолка, то ли из глаз.
– Три ускорителя по левому борту потеряны. Левый дефлектор разрушен.
– Помнишь, как Шварц говорил? – В лице Принца ни кровинки, только руки вцепились в рычаги. – Гржельчик оттрахает нас за свой корабль в извращённой форме!
– Да и пусть, – в кои-то веки Иоанну Фердинанду было на это наплевать, – лишь бы…
Спасательные капсулы уходили одна за другой. Схема известна: первыми эвакуируются те, кто не занят в бою – медблок, обслуга, рабочие и инженеры, десант. Потом – аналитики и наблюдатели, связисты, компьютерщики, навигаторы; к тому времени, как корабль начинают покидать стрелки и пилоты, из этих служб остаются только начальники. У капитана, а в его отсутствие – первого пилота и старшего помощника – очередь последняя. Да и не могут они уйти, пока позади полощется радуга, которую только их корабль закрывает от бешеного лазерного огня.
– ГС-привод повреждён. Навигационное оборудование потеряно.
– Да выходи уже скорей, шайтан тебя забери!
И радуга наконец погасла. Из канала меж складками пространства появился чфеварский драккар. Первым, что увидел перед собой Ка Дин Хет, был беззащитный борт земного крейсера с погасшими, выгоревшими дефлекторами. И капитан, не сомневаясь ни минуты, нанёс врагу сокрушительный удар.
Глава 3
Привязанный к креслу в рубке – дабы потом, не откладывая, показать дерзкому землянину глубину его заблуждений, – Бойко Миленич видел всю картину сражения, разворачивавшуюся на экранах, до конца. Семь крейсеров прислала Земля по его вызову. Жаль, поздно. Теперь он находился на эасском корабле, который крейсеры стремились уничтожить. И это им удалось.
Капитан Терна, вцепившись в пульт, отдавал какие-то команды. Возможно, об отступлении. И одна трирема сумела-таки вырваться из безнадёжной схватки, чесанула на всех ускорителях прочь и исчезла за радужной занавесью. Но три оставшихся были обречены. Корабль трясся и стонал, как живое избиваемое существо, рубку наполнил запах палёной изоляции, экраны гасли один за другим. Терна бросил что-то в микрофон, и они со вторым пилотом, вскочив и быстро отцепив ремни, выбежали вон, позабыв о пленнике – до него ли? А Бойко остался, ведь кресло было надежно привинчено к полу. Он и не думал, что враги озаботятся его спасением, но могли бы хоть руки освободить, чтобы сам выпутывался.
Каждый удар по корпусу отдавался в израненном теле болью. Он скосил глаз на схему корабля. Трирема потеряла целостность. Боковые модули отвалились, взрывались задние ускорители, осколки пропарывали ещё целые отсеки, воздух выходил в пространство, окутывая корабль облаком льдинок, мешающих обзору с экранов. Спасательные капсулы мельтешили вокруг, стараясь разбежаться подальше от гибнущей триремы, при этом не столкнуться друг с другом и не попасть под осколок. К нему же, брошенному на корабле, неумолимо подбиралась смерть. Нет, он не боялся. Все эмоции он испытал уже, когда взорвался «Сайрес Смит». А умирать всё равно придется, и так даже лучше, чем рабом на какой-нибудь эасской плантации. Было слегка грустно, только и всего.
Но тут дверь распахнулась, и появилась, как дивная пери в волшебной сказке, старший навигатор Баин Тастекей, задрапированная в бархатную скатерть с кисточками, словно в какое-нибудь эасское одеяние. Левая грудь выбилась наружу, и Бойко мысленно улыбнулся, но тут же вспомнил, что и он выглядит не самым пристойным образом.
У Баин был бластер и нож. Она перерезала веревки, и Бойко, бросив лишь взгляд на сопровождавшего её слепого эасца в оборванной и подпалённой тунике, кинулся к пульту. Хотелось ругаться, и присутствие Тастекей не удержало бы его от непечатных выражений: старшего навигатора так просто не смутить, она и сама могла завернуть под настроение. Удержала боль.
– Кэп, я послала людей искать спасательные капсулы.
Он молча кивнул, пытаясь выровнять швыряемый туда-сюда обломок корабля.
В дверь просунулся один из десантников:
– Кэп, капсул больше не осталось.
Бойко закатил глаза, продолжая лихорадочно двигать рычаги на пульте, нажимать и отжимать кнопки, следя за экранами. Он не особо и надеялся, что им удастся уйти с этой консервной банки.
– Здесь эасцы, кэп. Около десятка. Кто-то замешкался, кому-то капсул не хватило.
Вот тут Миленич обернулся от пульта. Процедил, не размыкая зубов:
– Капитана сюда.
– Э-э… – Десантник замялся. – Капитана Терны среди них нет.
Бойко недоверчиво щёлкнул пальцами.
– Давай тащи их, посмотрим, – озвучила Баин.
Земляне впихнули в рубку нескольких эасцев, хмурых и потрёпанных. Баин сощурилась, присматриваясь. Она узнала долговязого мерзавца, убившего Рейчел. Подняла бластер и выстрелила. Не в сердце, в живот, чтоб дольше помучился.
– Это тебе за девку, отморозок.
Эасцы невольно сделали шаг назад, когда Баин подошла ближе. Ёжась, сбились в кучку. Она задумчиво похлопала по бластеру. Были здесь те, кому стоило бы пару раз дать по морде. Но не до смерти. Она опустила оружие стволом вниз, и послышались прерывистые вздохи: эасцы облегчённо переводили дух.
– Где капитан Терна? – спросила она.
– Известно где, – ответил офицер связи, седоватый эасец без шапки, с кровоточащим плечом. Это он поддержал идею насчёт стола. Ладно, проехали так проехали. – В спасательной капсуле.
Миленич недоумённо и осуждающе вскинул глаза.
– Что же он – удрал, оставив своих людей? – с возмущением бросила Баин. Эасец отвёл взгляд. – Вот говнюк!
Они с капитаном Миленичем покидали «Сайрес Смит» последними. Могли бы не успеть, но таков долг капитана: сначала спасти команду, а потом уж заботиться о себе. Негодяй Терна смылся, кинув тут как минимум десяток человек – может, и больше: кто знает, сколько погибло, не найдя спасения? Взгляд старшего навигатора остановился на двух молодых парнях, чуть ли не мальчишках, перепуганных до икоты. Стажёры зелёные, вроде Рейчел. Будь воля Баин, запретила бы брать во флот лиц моложе тридцати.
