«Ава разгадала тебя. И твои ночные путешествия, — подтвердила возникшую мысль андроида операционка. — И будет лучше, если…».
— Не будет лучше! — вспылил Уильям, быстро набирая номер Келса, а затем — Риз.
Но это был вечер их первого свидания, и ему никто не ответил. Увлеченные друг другом, сидя за столиком на террасе, они весело и громко болтали. В том самом ресторане Сан-Франциско, — с французской кухней и чудесным видом, что открывался на город с высоты. На Риз было красное, яркое платье, и легкая, совершенно чарующая улыбка. И Виттер, потерянный от такой красоты, подумал о том, что ничего глупее красных роз, что он притащил с собой, он, конечно, выдумать не мог, но… все это не было важно. Влечение вскружило им головы, и оно же, затмив все другое, оставило Блейка одного, без всякого ответа на требовательный, телефонный звонок.
23
Они были напуганы. Они были встревожены. Они были разбиты новыми слухами. А она ничего не могла им дать. Тревога вышла на тот уровень, где утешительные, радостные или даже проникновенные слова уже не помогают. Тревога стала больше ее, а страх стал больше их всех. И с этим нужно было что-то делать.
Но что?
И как?
Если даже сейчас, сидя во главе огромного стола в зале для пресс-конференций своей собственной компании Sunrise, Ава Полгар никак не могла успокоить своих сотрудников.
Делая вид, что внимательно слушает Рут, которая подробно рассказывала о текущем состоянии дел, девушка прошлась сумрачным, внимательным взглядом по лицам подчиненных.
Это общее собрание, большое и внезапное, они уже окрестили между собой «экстренным»: Ава слышала, как сотрудники аналитического отдела шептались об этом, быстрой украдкой взглянув в ее сторону. Но заметив ответный, блестящий взгляд ее черных глаз, говорить между собой они перестали. И осеклись. Можно было бы подумать, что такова была сила взгляда мисс Полгар, но, на самом деле, таким было действие тревоги. И повсеместного страха.
Аналитики они были или нет, романтики или рационалисты, — почти все сотрудники компании Авы, собранные ею этим утром на общее собрание, выглядели испуганными или тревожными. А если такими до собрания они не были, то в действие вступал известный закон цепной реакции. И состояние неслышного, растущего час от часа, тревожного ожидания и неизвестности поглощало их с головой.
В сложившейся ситуации Ава должна была стать главной. Собственно, какой она и была в компании. Но, рассмотрев лица сотрудников и пропитавшись насквозь и их тревогой, и поступившими недавно новостями, уже известными всем, она вынуждена была признать: в этой ситуации она — никакой не лидер, и ей самой нужна помощь. Настолько, что в начале совещания она не на шутку боролась с самой собой за то, чтобы остаться в офисе, а не убежать с совещания, поддавшись приступу паники.
Дослушав Рут до конца, Ава кивнула, поблагодарила девушку за подробный отчет, и взяла небольшую паузу. Глаза двадцати сотрудников обратились к ней. И сердце Авы грохнулось вниз. Она была напугана, она снова чувствовала себя совсем одинокой и она не знала, что ей делать. А сотрудники, глядя на нее, ждали.
Ответа?
Приободрения?
Шутки?
Ава сглотнула, посмотрела на фигурку человечка, нарисованную ею в блокноте за время доклада Рут (и обведенную ручкой так много раз, что темно-синие, жирные линии чернил продавили бумагу) и улыбнулась. Улыбка в начале дрогнула на тонких губах, но Ава ее не отпустила, и мысленно приказала ей остаться.
— Ситуация сложная и неоднозначная. Я хотела бы развеселить вас шуткой и сказать, что «все хорошо», но это не так. Из отчета Рут, и из обновленных полчаса назад новостей мы знаем следующее…
Ава оглянулась на пустую, магнитно-маркерную доску для записей, что была за ее спиной, и поднялась со стула, поставленного во главе огромного, круглого стола, за которым сидели все сотрудники. Сняв короткий, приталенный пиджак черного цвета, Ава оставила его на спинке стула, с какой-то задумчивой усмешкой осмотрела свою короткую, черную юбку, бархатные туфли на небольшом каблуке и тонкую, белую футболку («ты все-таки дошла до классики, Эв!»), и подошла к доске.
Щелкнув колпачком черного маркера, девушка повернулась к доске и поставила в ее левом, верхнем углу цифру «1».
— С виртуозной помощью моего адвоката две недели назад я выиграла два иска. Один — против наших основных конкурентов, Yut-stereo, другой — против Аллеса Гудвина лично. Согласно решению суда конкуренты обязаны выплатить Sunrise крупную неустойку, а Гудвин — штраф Sunrise, штраф лично мне за моральный ущерб и…
— Два года тюрьмы! — взволнованно выдохнул в воздух конференц-зала кто-то.
— Именно! За махинации с документами Sunrise, отмеченными грифом «совершенно секретно».
Ава быстро написала на доске основные тезисы и оглянулась на сотрудников.
— Кроме того, в день, когда было вынесено судебное решение, стало известно, что Аллес сбежал. Его, конечно, начали искать, — пусть и спустя несколько часов, — но это ни к чему не привело. Мы до сих пор не знаем, где он скрывается.
Мисс Полгар осмотрела взволнованные лица притихших сотрудников.
— Но где он сейчас? — раздался тонкий, женский голосок из центра зала.
— Неизвестно. Следствие уже две недели назад предположило, что у него были сообщники, но так ли это…
Ава развела руками. Набрав в грудь побольше воздуха, она сказала как можно бодрее, рисуя на доске цифру «2»:
— Аллес в бегах. Помогал ему кто-то или он сам оказался не хуже Джеймса Бонда, я не знаю.
Кто-то из сотрудников нервно хмыкнул и чуть-чуть рассмеялся. А мисс Полгар продолжала.
— Но это и неважно. А важно то, что сейчас, спустя две недели после его побега, против меня лично и против компании Sunrise развернута мощная негативная кампания в СМИ.
— А правда, что журналисты ждали вас сегодня утром у дома? — с тревогой спросила Рут.
— Правда, — Ава кивнула.
Она хотела сказать, что в доме, о котором идет речь, она больше не живет, и что он продан не так давно очаровательной семейной паре, но почему-то вовремя осеклась, замолчала. До событий, связанных с Аллесом, Ава не была подозрительной или недоверчивой к людям, но… «все началось с Требли, не с Аллеса», — глухо напомнил ей внутренний голос, и девушка, помолчав немного, продолжила, рисуя на доске цифру «3»:
— Тем не менее, даже с учетом побега Гудвина и травли в СМИ, — Ава задохнулась на вдохе, чувствуя, как сильно и гулко бьется от волнения сердце в груди, — акции Sunrise и продажи Spider возросли так, что нам и не снилось.
— Но почему? — изумленно спросил все тот же тонкий голосок из середины зала.
Ава усмехнулась и ответила не спеша, чтобы все детали ее следующих слов дошли до новой сотрудницы, крайне удивленной этим необычным обстоятельством.
— Наверняка потому, что прения из судебной плоскости легко и слишком быстро перешли в плоскость общественную. А мы, люди, всегда любили и любим хлеб и зрелище.
— Насколько все серьезно? — спросил, поднимаясь из-за стола, исполняющий обязанности заместителя Авы.
— Намного, — Ава внимательно оглядела собравшихся. — Настолько, что если кто-то из вас напуган и хочет уйти, я предлагаю это сделать сейчас.
Мисс Полгар посмотрела на большой циферблат наручных часов, которые, по заявлениям стилистов, девушкам никак не подходили и должны были остаться лишь прерогативой мужчин. Нужно поторопиться. Риз и Келс наверняка ждут ее.
— Есть желающие уйти?
Ава повторила вопрос и замерла на месте. Кто-то сглотнул, кто-то что-то шепнул, но ни одного согласного на увольнение, к ее удивлению, не нашлось.
— Что ж… хорошо. Итог такой: Аллес в бегах, я думаю, что кампания, развернутая в СМИ — это его рук дело, и потому настоятельно, чтобы избежать утечки информации, прошу вас подписать новые договоры о неразглашении информации, которые сейчас, после собрания, вам раздаст Рут. Договор жесткий, и вы можете его не подписывать. Но в этом случае мы с вами расстанемся. И еще… — глаза Авы заблестели упрямым азартом. — Несмотря на все предостережения и информацию из СМИ, продажи Spider мы не останавливаем. Продаем все, что просят. И в розничных сетях, и оптом. И стационарные, и портативные модели. Все!
— Но… не лучше ли… — начал кто-то робко.
— Не лучше, — перекрывая вопрос, с нажимом сказала Ава. — Если вам страшно, — уходите. А если вы хотите остаться и досмотреть игру до конца, я не возражаю.
— «Игру»? — снова изумился голосок новой сотрудницы.
— Да. — Ава усмехнулась.
И мысленно спросила себя о том, что с ней происходит? Эта насмешка, внутренний азарт и слова про игру — ее собственные черты или… Память девушки, отзываясь на мысли, показала ей Уильяма. Таким, каким он был во время их прошлой встречи. Вот она обходит пресловутое кресло в кабинете Келса, медленно проводит рукой по его спинке, и в следующее мгновение видит тот самый, куражный и блестящий взгляд ярко-голубых глаз…
— А что делать со СМИ? — спросил заместитель мисс Полгар, выводя своим вопросом Аву из глубокой задумчивости.
— Проведите анализ вылитого на нас дерьма и подготовьте свое заключение к завтрашнему утру. Ваши соображения на этот счет. Что уже есть в СМИ, и что, на ваш взгляд, нам стоит с этим делать? Я займусь тем же. Это же касается аналитического отдела. А завтра утром, на общем собрании, сравним наши варианты. И выведем стратегию дальнейших действий.
Мужчина кивнул и сглотнул, поморщившись от слова «дерьмо» и от неприкрытой прямолинейности мисс Полгар.
— Но мы же будем им отвечать? Надо скорее! — вступил в диалог знакомый тонкий голос.
— Жду ваших предложений завтра, Оливия.
С этими словами Ава улыбнулась, попрощалась с сотрудниками и вышла из офиса, торопясь на встречу с Келсом и Риз, которые уже полчаса ждали ее в кофейне.
— Привет! Извините, опоздала!
Ава почти подбежала к столику, за которым сидели Келс и Риз, и беспокойно оглянулась на дверь.
— Что такое, Эв? Привет!
Риз, чуть смутившись, немного отстранилась от Келса, и улыбнулась.
— Ничего… — растерянно выдохнула Ава, усаживаясь на диван, противоположный тому, на котором сидели ее друзья, уже явно влюбленные друг в друга. — Просто…
Выхватив вилку из корзинки со столовыми приборами, Ава отрезала ее ребром внушительную порцию шоколадного торта от того целого куска, что был перед ней на тарелке, и засунула в рот, прикрывая губы ладонью. Прожевав изумительно вкусный торт, сделанный на основе темного бельгийского шоколада, она залпом выпила полный стакан воды, и откинулась на спинку дивана.
— Что случилось, Эв? — встревожился Келс.
Ава улыбнулась и выпрямила указательный палец, прося у него немного времени для ответа. А ее хаотичные мысли тем временем бежали вперед, без остановки. «Журналисты преследовали меня от самого офиса, и я не знаю, удалось ли мне сбить их со следа. Что, если сейчас они заявятся и сюда?» — хотела бы сказать друзьям Ава, но снова, как и в разговоре с починенными сотрудниками, промолчала.
Келс и Риз выглядели такими счастливыми, спокойными и безмятежными, что она не решилась нарушить этот негласный покой влюбленных. И пока Ава успокаивала свое сбитое от бега дыхание и приходила в себя, собиралась с мыслями и снова пила воду, ее не покидало ощущение неловкости, которое всегда возникает у третьего, который знает, что он — лишний. Да и как это можно было не почувствовать?
Ава молчала и тянула время. Она долго и медленно пила воду, намеренно спрятав лицо за гранью высокого, прозрачного стакана. А Риз и Келс ее не торопили. Увлеченные друг другом, они сидели рядом, обнявшись, и, судя по их лицам, вели тот негласный разговор, который понятен всем, кто влюблен, и от которого все прочие, посторонние люди вольно или невольно испытывают неловкость.
Все еще занятая мыслями о преследовании журналистов, Ава вздохнула. И не уследила за тем, когда ее память, — может быть, желая успокоить и взбодрить, — напомнила ей о том, что между ней и одним небезызвестным ей андроидом не так давно, в португальском Назаре, разыгралась очень похожая сцена. И был при них тогда свой третий лишний, — Диего, и было то же, а, может, даже большее, влечение… «И счастье еще было впереди…» — пронеслось в мыслях Авы и легко, и грустно. Послышался шепот Риз, обращенный к Келсу, и Виттер, наконец, включаясь в реальность, спросил:
— Так что случилось, Эв?
Ава посмотрела на него быстро и тревожно, и опустила взгляд на стол. И вдруг заговорила совсем о другом.
— Простите меня.
Она посмотрела сначала на Келса, потом на Риз.
— Простите за тот разговор. Келс… — теперь Ава смотрела только на него, — извини меня. Я была грубая и резкая. Я… совсем не ожидала увидеть в кабинете Уильяма. Конечно, ты можешь вести дела с кем угодно, я только не ожидала, что твой новый клиент — Уильям. И не думала, что ты расскажешь ему про Аллеса. Даже прежде, чем это стало известно мне.
Келс вздохнул. Посмотрев на Аву с явным сочувствием, он вытянул руку, и крепко сжал ее холодные пальцы.
— Я не веду дела Блейка как адвокат, Эв. У нас с ним есть общие дела, да. Но они касаются тебя. Можешь считать нас нервными паникерами, но и я, и даже он по-прежнему считаем, что тебе необходима защита. И заголовки сегодняшних газет и новостных сайтов это только подтверждают.
Ава нервно сглотнула и отпила воды, вспомнив, как испугалась, когда поняла, что шумная толпа журналистов, собравшаяся ранним утром у ее офиса, пришла за ней.
— Я и не думал что-то скрывать от тебя или вести дела с Блейком за твоей спиной, — продолжал Виттер. — И, конечно, мне стоило рассказать все тебе первой, но я, признаюсь, испугался. За тебя, и того, что этот Аллес может сделать с тобой из мести. И я совершенно не подумал о том, что Уильяму не стоит знать о Гудвине.
Ава кивнула, принимая и соглашаясь со словами друга.
— Думаешь, все настолько серьезно? — тревожно и тихо уточнила Риз, переводя взгляд с Авы на Келса.
— Да, — Ава кивнула. — Мои сотрудники напуганы и растеряны, а внимание к этому делу вышло в такой резонанс, что теперь папарацци преследуют меня, а не Блейка.
Девушка кисло улыбнулась и с благодарностью посмотрела на друзей.
— Я рада за вас. И спасибо, что помогаете мне…
Она выглядела такой потерянной, что Риз, не удержавшись, быстро подошла к Аве и очень крепко ее обняла.
— Мы всегда рядом, Эви.
От этого обращения, которым до этой минуты называл ее только Уильям, на глаза Авы сами собой навернулись слезы, и она жарко, прерывисто задышала. И только крепче обняла Риз. Выждав несколько минут, Келс негромко спросил:
— Как ты себя чувствуешь, Эв?
— Хорошо.
— Правда? — уточнила Риз. — Уильям звонил нам. Он уверен, что ты сбежала из больницы.
Ава невесело хмыкнула.
— Я не сбегала. Я просто попросила врача отпустить меня пораньше, если это возможно. И он меня выписал. Но… я знаю, что Уильям давно уверен в том, что я сбегаю. Всегда и отовсюду.
— Слава богу, у него длинные ноги, и он может тебя догнать, — улыбнулся Виттер.
— Келс! — Риз посмотрела на него со смехом и мелким укором.
— Он не догоняет, Келс. Теперь уже нет. Я попросила его не искать меня, и он… не ищет. Между нами все кончено.
Окончание фразы Ава произнесла совсем тихо и печально. Но на друзей это подействовало по-разному. Келс усмехнулся, так выражая свое недоверие к заключению Авы, а Риз, улыбнувшись, сказала:
— Не будет лучше! — вспылил Уильям, быстро набирая номер Келса, а затем — Риз.
Но это был вечер их первого свидания, и ему никто не ответил. Увлеченные друг другом, сидя за столиком на террасе, они весело и громко болтали. В том самом ресторане Сан-Франциско, — с французской кухней и чудесным видом, что открывался на город с высоты. На Риз было красное, яркое платье, и легкая, совершенно чарующая улыбка. И Виттер, потерянный от такой красоты, подумал о том, что ничего глупее красных роз, что он притащил с собой, он, конечно, выдумать не мог, но… все это не было важно. Влечение вскружило им головы, и оно же, затмив все другое, оставило Блейка одного, без всякого ответа на требовательный, телефонный звонок.
23
Они были напуганы. Они были встревожены. Они были разбиты новыми слухами. А она ничего не могла им дать. Тревога вышла на тот уровень, где утешительные, радостные или даже проникновенные слова уже не помогают. Тревога стала больше ее, а страх стал больше их всех. И с этим нужно было что-то делать.
Но что?
И как?
Если даже сейчас, сидя во главе огромного стола в зале для пресс-конференций своей собственной компании Sunrise, Ава Полгар никак не могла успокоить своих сотрудников.
Делая вид, что внимательно слушает Рут, которая подробно рассказывала о текущем состоянии дел, девушка прошлась сумрачным, внимательным взглядом по лицам подчиненных.
Это общее собрание, большое и внезапное, они уже окрестили между собой «экстренным»: Ава слышала, как сотрудники аналитического отдела шептались об этом, быстрой украдкой взглянув в ее сторону. Но заметив ответный, блестящий взгляд ее черных глаз, говорить между собой они перестали. И осеклись. Можно было бы подумать, что такова была сила взгляда мисс Полгар, но, на самом деле, таким было действие тревоги. И повсеместного страха.
Аналитики они были или нет, романтики или рационалисты, — почти все сотрудники компании Авы, собранные ею этим утром на общее собрание, выглядели испуганными или тревожными. А если такими до собрания они не были, то в действие вступал известный закон цепной реакции. И состояние неслышного, растущего час от часа, тревожного ожидания и неизвестности поглощало их с головой.
В сложившейся ситуации Ава должна была стать главной. Собственно, какой она и была в компании. Но, рассмотрев лица сотрудников и пропитавшись насквозь и их тревогой, и поступившими недавно новостями, уже известными всем, она вынуждена была признать: в этой ситуации она — никакой не лидер, и ей самой нужна помощь. Настолько, что в начале совещания она не на шутку боролась с самой собой за то, чтобы остаться в офисе, а не убежать с совещания, поддавшись приступу паники.
Дослушав Рут до конца, Ава кивнула, поблагодарила девушку за подробный отчет, и взяла небольшую паузу. Глаза двадцати сотрудников обратились к ней. И сердце Авы грохнулось вниз. Она была напугана, она снова чувствовала себя совсем одинокой и она не знала, что ей делать. А сотрудники, глядя на нее, ждали.
Ответа?
Приободрения?
Шутки?
Ава сглотнула, посмотрела на фигурку человечка, нарисованную ею в блокноте за время доклада Рут (и обведенную ручкой так много раз, что темно-синие, жирные линии чернил продавили бумагу) и улыбнулась. Улыбка в начале дрогнула на тонких губах, но Ава ее не отпустила, и мысленно приказала ей остаться.
— Ситуация сложная и неоднозначная. Я хотела бы развеселить вас шуткой и сказать, что «все хорошо», но это не так. Из отчета Рут, и из обновленных полчаса назад новостей мы знаем следующее…
Ава оглянулась на пустую, магнитно-маркерную доску для записей, что была за ее спиной, и поднялась со стула, поставленного во главе огромного, круглого стола, за которым сидели все сотрудники. Сняв короткий, приталенный пиджак черного цвета, Ава оставила его на спинке стула, с какой-то задумчивой усмешкой осмотрела свою короткую, черную юбку, бархатные туфли на небольшом каблуке и тонкую, белую футболку («ты все-таки дошла до классики, Эв!»), и подошла к доске.
Щелкнув колпачком черного маркера, девушка повернулась к доске и поставила в ее левом, верхнем углу цифру «1».
— С виртуозной помощью моего адвоката две недели назад я выиграла два иска. Один — против наших основных конкурентов, Yut-stereo, другой — против Аллеса Гудвина лично. Согласно решению суда конкуренты обязаны выплатить Sunrise крупную неустойку, а Гудвин — штраф Sunrise, штраф лично мне за моральный ущерб и…
— Два года тюрьмы! — взволнованно выдохнул в воздух конференц-зала кто-то.
— Именно! За махинации с документами Sunrise, отмеченными грифом «совершенно секретно».
Ава быстро написала на доске основные тезисы и оглянулась на сотрудников.
— Кроме того, в день, когда было вынесено судебное решение, стало известно, что Аллес сбежал. Его, конечно, начали искать, — пусть и спустя несколько часов, — но это ни к чему не привело. Мы до сих пор не знаем, где он скрывается.
Мисс Полгар осмотрела взволнованные лица притихших сотрудников.
— Но где он сейчас? — раздался тонкий, женский голосок из центра зала.
— Неизвестно. Следствие уже две недели назад предположило, что у него были сообщники, но так ли это…
Ава развела руками. Набрав в грудь побольше воздуха, она сказала как можно бодрее, рисуя на доске цифру «2»:
— Аллес в бегах. Помогал ему кто-то или он сам оказался не хуже Джеймса Бонда, я не знаю.
Кто-то из сотрудников нервно хмыкнул и чуть-чуть рассмеялся. А мисс Полгар продолжала.
— Но это и неважно. А важно то, что сейчас, спустя две недели после его побега, против меня лично и против компании Sunrise развернута мощная негативная кампания в СМИ.
— А правда, что журналисты ждали вас сегодня утром у дома? — с тревогой спросила Рут.
— Правда, — Ава кивнула.
Она хотела сказать, что в доме, о котором идет речь, она больше не живет, и что он продан не так давно очаровательной семейной паре, но почему-то вовремя осеклась, замолчала. До событий, связанных с Аллесом, Ава не была подозрительной или недоверчивой к людям, но… «все началось с Требли, не с Аллеса», — глухо напомнил ей внутренний голос, и девушка, помолчав немного, продолжила, рисуя на доске цифру «3»:
— Тем не менее, даже с учетом побега Гудвина и травли в СМИ, — Ава задохнулась на вдохе, чувствуя, как сильно и гулко бьется от волнения сердце в груди, — акции Sunrise и продажи Spider возросли так, что нам и не снилось.
— Но почему? — изумленно спросил все тот же тонкий голосок из середины зала.
Ава усмехнулась и ответила не спеша, чтобы все детали ее следующих слов дошли до новой сотрудницы, крайне удивленной этим необычным обстоятельством.
— Наверняка потому, что прения из судебной плоскости легко и слишком быстро перешли в плоскость общественную. А мы, люди, всегда любили и любим хлеб и зрелище.
— Насколько все серьезно? — спросил, поднимаясь из-за стола, исполняющий обязанности заместителя Авы.
— Намного, — Ава внимательно оглядела собравшихся. — Настолько, что если кто-то из вас напуган и хочет уйти, я предлагаю это сделать сейчас.
Мисс Полгар посмотрела на большой циферблат наручных часов, которые, по заявлениям стилистов, девушкам никак не подходили и должны были остаться лишь прерогативой мужчин. Нужно поторопиться. Риз и Келс наверняка ждут ее.
— Есть желающие уйти?
Ава повторила вопрос и замерла на месте. Кто-то сглотнул, кто-то что-то шепнул, но ни одного согласного на увольнение, к ее удивлению, не нашлось.
— Что ж… хорошо. Итог такой: Аллес в бегах, я думаю, что кампания, развернутая в СМИ — это его рук дело, и потому настоятельно, чтобы избежать утечки информации, прошу вас подписать новые договоры о неразглашении информации, которые сейчас, после собрания, вам раздаст Рут. Договор жесткий, и вы можете его не подписывать. Но в этом случае мы с вами расстанемся. И еще… — глаза Авы заблестели упрямым азартом. — Несмотря на все предостережения и информацию из СМИ, продажи Spider мы не останавливаем. Продаем все, что просят. И в розничных сетях, и оптом. И стационарные, и портативные модели. Все!
— Но… не лучше ли… — начал кто-то робко.
— Не лучше, — перекрывая вопрос, с нажимом сказала Ава. — Если вам страшно, — уходите. А если вы хотите остаться и досмотреть игру до конца, я не возражаю.
— «Игру»? — снова изумился голосок новой сотрудницы.
— Да. — Ава усмехнулась.
И мысленно спросила себя о том, что с ней происходит? Эта насмешка, внутренний азарт и слова про игру — ее собственные черты или… Память девушки, отзываясь на мысли, показала ей Уильяма. Таким, каким он был во время их прошлой встречи. Вот она обходит пресловутое кресло в кабинете Келса, медленно проводит рукой по его спинке, и в следующее мгновение видит тот самый, куражный и блестящий взгляд ярко-голубых глаз…
— А что делать со СМИ? — спросил заместитель мисс Полгар, выводя своим вопросом Аву из глубокой задумчивости.
— Проведите анализ вылитого на нас дерьма и подготовьте свое заключение к завтрашнему утру. Ваши соображения на этот счет. Что уже есть в СМИ, и что, на ваш взгляд, нам стоит с этим делать? Я займусь тем же. Это же касается аналитического отдела. А завтра утром, на общем собрании, сравним наши варианты. И выведем стратегию дальнейших действий.
Мужчина кивнул и сглотнул, поморщившись от слова «дерьмо» и от неприкрытой прямолинейности мисс Полгар.
— Но мы же будем им отвечать? Надо скорее! — вступил в диалог знакомый тонкий голос.
— Жду ваших предложений завтра, Оливия.
С этими словами Ава улыбнулась, попрощалась с сотрудниками и вышла из офиса, торопясь на встречу с Келсом и Риз, которые уже полчаса ждали ее в кофейне.
***
— Привет! Извините, опоздала!
Ава почти подбежала к столику, за которым сидели Келс и Риз, и беспокойно оглянулась на дверь.
— Что такое, Эв? Привет!
Риз, чуть смутившись, немного отстранилась от Келса, и улыбнулась.
— Ничего… — растерянно выдохнула Ава, усаживаясь на диван, противоположный тому, на котором сидели ее друзья, уже явно влюбленные друг в друга. — Просто…
Выхватив вилку из корзинки со столовыми приборами, Ава отрезала ее ребром внушительную порцию шоколадного торта от того целого куска, что был перед ней на тарелке, и засунула в рот, прикрывая губы ладонью. Прожевав изумительно вкусный торт, сделанный на основе темного бельгийского шоколада, она залпом выпила полный стакан воды, и откинулась на спинку дивана.
— Что случилось, Эв? — встревожился Келс.
Ава улыбнулась и выпрямила указательный палец, прося у него немного времени для ответа. А ее хаотичные мысли тем временем бежали вперед, без остановки. «Журналисты преследовали меня от самого офиса, и я не знаю, удалось ли мне сбить их со следа. Что, если сейчас они заявятся и сюда?» — хотела бы сказать друзьям Ава, но снова, как и в разговоре с починенными сотрудниками, промолчала.
Келс и Риз выглядели такими счастливыми, спокойными и безмятежными, что она не решилась нарушить этот негласный покой влюбленных. И пока Ава успокаивала свое сбитое от бега дыхание и приходила в себя, собиралась с мыслями и снова пила воду, ее не покидало ощущение неловкости, которое всегда возникает у третьего, который знает, что он — лишний. Да и как это можно было не почувствовать?
Ава молчала и тянула время. Она долго и медленно пила воду, намеренно спрятав лицо за гранью высокого, прозрачного стакана. А Риз и Келс ее не торопили. Увлеченные друг другом, они сидели рядом, обнявшись, и, судя по их лицам, вели тот негласный разговор, который понятен всем, кто влюблен, и от которого все прочие, посторонние люди вольно или невольно испытывают неловкость.
Все еще занятая мыслями о преследовании журналистов, Ава вздохнула. И не уследила за тем, когда ее память, — может быть, желая успокоить и взбодрить, — напомнила ей о том, что между ней и одним небезызвестным ей андроидом не так давно, в португальском Назаре, разыгралась очень похожая сцена. И был при них тогда свой третий лишний, — Диего, и было то же, а, может, даже большее, влечение… «И счастье еще было впереди…» — пронеслось в мыслях Авы и легко, и грустно. Послышался шепот Риз, обращенный к Келсу, и Виттер, наконец, включаясь в реальность, спросил:
— Так что случилось, Эв?
Ава посмотрела на него быстро и тревожно, и опустила взгляд на стол. И вдруг заговорила совсем о другом.
— Простите меня.
Она посмотрела сначала на Келса, потом на Риз.
— Простите за тот разговор. Келс… — теперь Ава смотрела только на него, — извини меня. Я была грубая и резкая. Я… совсем не ожидала увидеть в кабинете Уильяма. Конечно, ты можешь вести дела с кем угодно, я только не ожидала, что твой новый клиент — Уильям. И не думала, что ты расскажешь ему про Аллеса. Даже прежде, чем это стало известно мне.
Келс вздохнул. Посмотрев на Аву с явным сочувствием, он вытянул руку, и крепко сжал ее холодные пальцы.
— Я не веду дела Блейка как адвокат, Эв. У нас с ним есть общие дела, да. Но они касаются тебя. Можешь считать нас нервными паникерами, но и я, и даже он по-прежнему считаем, что тебе необходима защита. И заголовки сегодняшних газет и новостных сайтов это только подтверждают.
Ава нервно сглотнула и отпила воды, вспомнив, как испугалась, когда поняла, что шумная толпа журналистов, собравшаяся ранним утром у ее офиса, пришла за ней.
— Я и не думал что-то скрывать от тебя или вести дела с Блейком за твоей спиной, — продолжал Виттер. — И, конечно, мне стоило рассказать все тебе первой, но я, признаюсь, испугался. За тебя, и того, что этот Аллес может сделать с тобой из мести. И я совершенно не подумал о том, что Уильяму не стоит знать о Гудвине.
Ава кивнула, принимая и соглашаясь со словами друга.
— Думаешь, все настолько серьезно? — тревожно и тихо уточнила Риз, переводя взгляд с Авы на Келса.
— Да, — Ава кивнула. — Мои сотрудники напуганы и растеряны, а внимание к этому делу вышло в такой резонанс, что теперь папарацци преследуют меня, а не Блейка.
Девушка кисло улыбнулась и с благодарностью посмотрела на друзей.
— Я рада за вас. И спасибо, что помогаете мне…
Она выглядела такой потерянной, что Риз, не удержавшись, быстро подошла к Аве и очень крепко ее обняла.
— Мы всегда рядом, Эви.
От этого обращения, которым до этой минуты называл ее только Уильям, на глаза Авы сами собой навернулись слезы, и она жарко, прерывисто задышала. И только крепче обняла Риз. Выждав несколько минут, Келс негромко спросил:
— Как ты себя чувствуешь, Эв?
— Хорошо.
— Правда? — уточнила Риз. — Уильям звонил нам. Он уверен, что ты сбежала из больницы.
Ава невесело хмыкнула.
— Я не сбегала. Я просто попросила врача отпустить меня пораньше, если это возможно. И он меня выписал. Но… я знаю, что Уильям давно уверен в том, что я сбегаю. Всегда и отовсюду.
— Слава богу, у него длинные ноги, и он может тебя догнать, — улыбнулся Виттер.
— Келс! — Риз посмотрела на него со смехом и мелким укором.
— Он не догоняет, Келс. Теперь уже нет. Я попросила его не искать меня, и он… не ищет. Между нами все кончено.
Окончание фразы Ава произнесла совсем тихо и печально. Но на друзей это подействовало по-разному. Келс усмехнулся, так выражая свое недоверие к заключению Авы, а Риз, улыбнувшись, сказала:
