Слезы снова навернулись мне на глаза..
- Сергей… - я обхватила его руку своей. - Как думаешь, мне придется проходить через это снова? Я чувствую, что это был не конец. А если да… то что делать? Я не смогу подпустить Эдорана к инициации. Не знаю, как она должна проходить, но мне было больно видеть его рядом и знать, что он выберет Алисию. А если не инициироваться, то будет большой бум, как сказал Четвертый. Я не понимаю, снова не понимаю зачем я была там...
Он долго смотрел на меня, и в его глазах я увидела отражение всех троих – уставшего, но несгибаемого тренера, мудрого и одинокого Мусаси, и Принца, разрывающегося между долгом и сердцем.
- Мы подумаем об этом позже, - ответил он без колебаний. Его голос был низким и спокойным. - Мы что-нибудь придумаем, подготовимся, вместе. Я с тобой Ира. Чтобы не происходило, я всегда с тобой. Хорошо?
Я смотрела на него - на этого человека, который был моим тренером, моей опорой, отражением моей древней любви и, возможно, ключом к моему собственному, невероятному будущему. Страх никуда не делся. Боль тихо пульсировала между лопаток, напоминая о некой незавершённости. Но появилось и что-то ещё. Уверенность в завтрашнем дне.
Сергей довёз меня до дома. У подъезда он поцеловал меня в лоб и сказал:
— Если что — сразу звони.
Я кивнула и вышла из машины.
Квартира встретила меня хаосом предновогодней суеты. Запах мандаринов и хвои, разноцветные гирлянды, которые дети пытались развесить на книжном шкафу, разбросанная мишура. Это была мощная, осязаемая прививка от призрачных миров. Я с головой погрузилась в быт.
Рядом были дети, мои дети. Как же хотелось их затискать в обнимашках, но для них мама всего лишь вернулась с работы, это для меня прошло почти три недели. И я старалась каждый раз, когда они оказывались рядом, то приобнять, то погладить по голове. Максимка смотрел настороженно: «что это с мамой?», а Лиза просто радовалась, она очень ласковая девочка.
Камушек я положила на полку в прихожей — пока не решу, что с ним делать. Но Лиза нашла его почти сразу после того, как я пришла, и выбежала ко мне:
— Мама, смотри, какое сокровище! — она вертела его в руках, глаза сияли. — Откуда это?
— Дед Мороз принёс, — пошутила я, а в груди разлилось тепло – это мои дети, мой якорь, который не дает мне сорваться там.
Дочь поверила и побежала прятать подарок в свою сокровищницу.
Вечер прошёл в упаковке подарков. Наш дом превратился в секретную мастерскую: мы с дочкой, укрывшись в спальне, с хитрой улыбкой заворачивали машинку на пульте управления для её брата. А Максим в другой комнате готовил подарки для нас, консультируясь по видеосвязи с Сергеем. Были споры о том, куда лучше спрятать подарки, хруст оберточной бумаги, смех и аккуратное написание открыток печатными буквами. Это был лучший отдых после моих путешествий — дети, рутина, любовь.
Следующий день, 30 декабря, продолжился в том же духе. Генеральная уборка под новогодние песенки, проверка закусок, последние штрихи. К вечеру, когда дети, уставшие, но счастливые, уснули почти мгновенно, в доме воцарилась тишина.
Я поговорила с Сергеем. Он спросил, как самочувствие, нет ли намёка на боль. Её не было — лишь глубокая усталость.
— Спокойной ночи, мой якорь, — шепнула я перед тем, как положить трубку.
Его тихий смех в ответ был лучшим снотворным.
И я уснула как убитая.
Конец второй книги.
Жду вас в третьей. https://prodaman.ru/@vkid30327117/books/Xodyashhaya-po-miram-3
- Сергей… - я обхватила его руку своей. - Как думаешь, мне придется проходить через это снова? Я чувствую, что это был не конец. А если да… то что делать? Я не смогу подпустить Эдорана к инициации. Не знаю, как она должна проходить, но мне было больно видеть его рядом и знать, что он выберет Алисию. А если не инициироваться, то будет большой бум, как сказал Четвертый. Я не понимаю, снова не понимаю зачем я была там...
Он долго смотрел на меня, и в его глазах я увидела отражение всех троих – уставшего, но несгибаемого тренера, мудрого и одинокого Мусаси, и Принца, разрывающегося между долгом и сердцем.
- Мы подумаем об этом позже, - ответил он без колебаний. Его голос был низким и спокойным. - Мы что-нибудь придумаем, подготовимся, вместе. Я с тобой Ира. Чтобы не происходило, я всегда с тобой. Хорошо?
Я смотрела на него - на этого человека, который был моим тренером, моей опорой, отражением моей древней любви и, возможно, ключом к моему собственному, невероятному будущему. Страх никуда не делся. Боль тихо пульсировала между лопаток, напоминая о некой незавершённости. Но появилось и что-то ещё. Уверенность в завтрашнем дне.
***
Сергей довёз меня до дома. У подъезда он поцеловал меня в лоб и сказал:
— Если что — сразу звони.
Я кивнула и вышла из машины.
Квартира встретила меня хаосом предновогодней суеты. Запах мандаринов и хвои, разноцветные гирлянды, которые дети пытались развесить на книжном шкафу, разбросанная мишура. Это была мощная, осязаемая прививка от призрачных миров. Я с головой погрузилась в быт.
Рядом были дети, мои дети. Как же хотелось их затискать в обнимашках, но для них мама всего лишь вернулась с работы, это для меня прошло почти три недели. И я старалась каждый раз, когда они оказывались рядом, то приобнять, то погладить по голове. Максимка смотрел настороженно: «что это с мамой?», а Лиза просто радовалась, она очень ласковая девочка.
Камушек я положила на полку в прихожей — пока не решу, что с ним делать. Но Лиза нашла его почти сразу после того, как я пришла, и выбежала ко мне:
— Мама, смотри, какое сокровище! — она вертела его в руках, глаза сияли. — Откуда это?
— Дед Мороз принёс, — пошутила я, а в груди разлилось тепло – это мои дети, мой якорь, который не дает мне сорваться там.
Дочь поверила и побежала прятать подарок в свою сокровищницу.
Вечер прошёл в упаковке подарков. Наш дом превратился в секретную мастерскую: мы с дочкой, укрывшись в спальне, с хитрой улыбкой заворачивали машинку на пульте управления для её брата. А Максим в другой комнате готовил подарки для нас, консультируясь по видеосвязи с Сергеем. Были споры о том, куда лучше спрятать подарки, хруст оберточной бумаги, смех и аккуратное написание открыток печатными буквами. Это был лучший отдых после моих путешествий — дети, рутина, любовь.
Следующий день, 30 декабря, продолжился в том же духе. Генеральная уборка под новогодние песенки, проверка закусок, последние штрихи. К вечеру, когда дети, уставшие, но счастливые, уснули почти мгновенно, в доме воцарилась тишина.
Я поговорила с Сергеем. Он спросил, как самочувствие, нет ли намёка на боль. Её не было — лишь глубокая усталость.
— Спокойной ночи, мой якорь, — шепнула я перед тем, как положить трубку.
Его тихий смех в ответ был лучшим снотворным.
И я уснула как убитая.
Конец второй книги.
Жду вас в третьей. https://prodaman.ru/@vkid30327117/books/Xodyashhaya-po-miram-3
