— Разве глушь? — не согласился Тейкер. — Флюорит выглядит вполне прилично.
— Последняя приличная точка на карте, — Хелен уже расставляла на цветастой скатерти большие фарфоровые чашки — с пинту объемом, не меньше. Мы опомниться не успели, как оказались за столом, а женщина уже разливала по чашкам напиток из странного металлического сосуда, напоминающего чайник только очень отдалённо.
— Ну, а дальше-то вы куда? В Форт Эш вас распределили, что ли? Если к нам, я бы знала.
Слова её были слишком уверенными для обычной домохозяйки. Я обратила внимание на руки — она как раз раскладывала джем по креманкам, чтобы поставить на стол вместе с маслом и свежей сдобой. Пальцы украшал перстень с крупным топазом — но, как и в моём кулоне, крепление было разборным, чтобы легко заменять кристалл на заряженный.
Кажется, Коготок оказалась проницательней меня, сразу испытав симпатию к Хелен не только как к женщине, но и как к магу.
Хелен была не просто женой Пайка — она была его напарницей.
Ух ты. Я по-новому посмотрела на Хелен.
Плавная, женственная — и вместе с этим полная собственного достоинства и уверенности в себе. Интересно, её тоже называли подстилкой в юности? Или у неё всё было по-другому? Сейчас, я уверена, никто бы и злого слова в её сторону не посмел бросить.
— Если бы, — голос Росса вернул меня в реальность. — Нам до самого Виндстоуна.
Теодор крякнул:
— Это за что вас так? Во время учёбы куролесили, что ли?
— Скорее, наоборот, — обаятельно улыбнулся Тейкер. — Видимо, решили, что кроме нас на краю земли никто не справится.
Я хмыкнула. Мне уже почти всегда удавалась определить, шутит Росс или говорит серьезно, но сейчас я этого понять не могла.
Забавно, но Пайки были первыми охотниками, которые не обратили внимания на фамилию Тейкера. Из-за этого атмосфера сложилась непринуждённой: мы были всего лишь неожиданными гостями, которых рады принять, и от которых не нужно ничего, кроме свежих новостей.
Ни заискивания, ни корысти, только искреннее радушие.
Я с наслаждением откусила булку — с маслом и джемом, она была даже слишком сладкой, — и запила крепким чёрным чаем.
Пока Росс рассказывал, что нового в Сильверхолле, Хелен поглядывала на Тессу, расположившуюся у моих ног. Как только в разговоре возникла пауза, она тут же обратилась ко мне:
— И как вам с хаундом? Есть смысл заводить одного?
— Не знаю, — пожала плечами я. — Она вообще у нас случайно оказалась, выиграла в споре у другого охотника. Не самая удачная химера оказалась, в ней больше кошки, чем собаки, так что Тесса пока что скорее питомец, чем рабочий инструмент.
Услышав своё имя, Коготок навострила уши. Я кивнула ей на Хелен:
— Ну иди, погладься.
Охотница приглашающе вытянула руку, но Тесса не сдвинулась с места.
— Стесняется, — пояснила я. — Попробуй покатать на пальцах немного энергии, может, подманишь.
Хелен последовала моему совету, и Коготок заинтересованно принюхалась, а потом стала недоумённо облизывать руку охотницы, не понимая, в чём дело. Воспользовавшись моментом, Хелен погладила Коготка, не отпуская поток магии — и химера прикрыла глаза от удовольствия.
— Вот так номер, — засмеялась охотница. — Я всё хочу завести хаунда, но боюсь, что свору не потянем, а один будет скучать.
— Эта точно не скучает, — уверил Тейкер. — И нам не даёт.
Мне показалось, что в воздухе повисло предложение.
Даже если бы Пайки предложили нам оставить Коготка из лучших побуждений — мы действительно выглядели не ответственными, а случайными владельцами — я не хотела с ней расставаться. И пусть я чувствовала себя виноватой в том, что навесила на Тейкера дополнительную заботу, ему, кажется, тоже нравилась Тесса со всеми её причудами.
Поэтому я торопливо, пока охотники не сформулировали, обозначила свои намерения:
— Кстати, вы нам подскажете местный магазин с собачьей амуницией? Хочу купить ей толковый ошейник и щетку, а то она мне без приданого досталась.
Теодор почесал лоб, а потом кивнул:
— Есть одно место, завтра с утра сходим.
Разговор вернулся к обсуждению наших дорожных приключений. Росс в красках расписал мытарства в Сан-Реано, умолчал о Грейт Спиндле и много внимания уделил штурму в Лейтон Крике.
— Хорошо всё-таки, что мы там не задержались, — покивала Хелен. — В нашем возрасте хочется местечко поспокойнее.
— А давно вы в Новой Этерии? Вы ведь не из потомков переселенцев, верно?
— Из Саварии, — подтвердил Теодор. — Перебрались пятнадцать лет назад.
— Ого, — оценил Росс. — По именам так и не скажешь.
— Пришлось взять новые, — рассмеялась Хелен. — В нашей настоящей фамилии слишком много шипящих, чтобы вы смогли её выговорить.
— И как вам реальность в сравнении с учёбой? — Пайк откинулся на спинку стула, завершив трапезу.
— Местами — неожиданно, — признал Росс, покосившись на меня. — Но пока справляемся.
— Сработались уже? — с хитрым прищуром уточнила Хелен.
— Вполне, — ответил Тейкер за нас обоих.
— Да разве это сработались, — усмехнулся Пайк. — Для успешной охоты вы должны быть как продолжения друг друга, как один организм.
Он обнял Хелен за плечи — совсем не по-товарищески.
— Чтобы если боец, допустим, оступился…
— То маг сразу бросает сигилы. А если маг не успевает выстроить ловушку на призрака… — подхватила Хелен.
— То боец не медлит, а сразу пускает в ход цепь. Словом, «сработались» — это если бы вы в один голос ответили. Или один начинает фразу…
— А второй её заканчивает.
Тейкер улыбнулся во весь рот:
— Отлично отработанный номер. Долго его исполняете?
— Лет десять, — подтвердив свои слова, в один голос ответили Пайки.
— Убедили, будем работать над этим, — всё-таки согласился Росс и посмотрел на меня со странным выражением, которое я распознать не смогла.
На завтрак Пайки предложили странный бордовый суп. По запаху и поведению Тессы, неприлично оживившейся и едва не засунувшей нос в мою тарелку, я поняла, из чего он сварен.
Еще одну миску Коготку выделили без промедления. Я только вздохнула: похоже, отмывать мне её розовую морду до скончания веков.
Как и договорились вечером, местные охотники собрались провести нас к лавке, где можно будет купить обновки для Тессы. Я спохватилась: вырученные за частный заказ пятнадцать таллеров остались у меня, а стоило бы разделить их с Россом. Нужно будет не забыть сделать это после — не на улице же деньгами светить.
Улочки Флюорита были узкими, а камень цвета охры, из которого выложены мостовые, видимо, слишком мягким, потому что тут и там попадались ямы и выбоины. Выработка флюорита, с которой началась история города, иссякла еще век назад, и сейчас город был скорее перевалочным пунктом на пути в другие города Кристаллического пояса, а не крупным центром.
Мы решили отправиться к лавке пешком: Пайки сообщили, что это недалеко, и проще было дойти своими ногами, чем трястись в фургоне.
Прицепить поводок к ошейнику Тессы я уже не пыталась: видимо, с ним у неё были связаны особенно неприятные воспоминания. Поэтому по Флюориту мы шли рядом, с моей рукой на её загривке.
У одного из неприметных зданий Тесса замерла и прижала уши. Я остановилась:
— Что такое, милая? Учуяла что-то вкусное?
Не обратив на меня внимания, хаунд приблизилась к дому и, принюхавшись, начала скрести каменную опалубку. Шерсть на загривке встала дыбом.
Мы все вчетвером переглянулись.
— И часто она у вас так? — озвучила общую мысль Хелен.
— Именно вот так — еще не было, — я с тревогой наблюдала, как агрессивно Коготок скребёт камни. — Тесса, мы поняли, хватит. Молодец, ко мне, кс-кс-кссс.
С трудом, но мне удалось обратить на себя внимание хаунда и убедить её прекратить показательное выступление. Я крепко взяла её за ошейник, но она всё равно с осуждением поглядывала то на меня, то на подвал дома.
— Вы знаете, кто там живёт? — уточнил Росс, положив руку на рукоять грейвера.
— Старая Ингрид, — Теодор хотел повторить это движение, но вместо этого просто хлопнул себя по бедру: своё снаряжение местные охотники оставили дома, не ожидая опасности на прогулке в центре города. Я тоже не брала свои сигилы, только Тейкер по дорожной привычке вышел с грейвером в ножнах, хоть и без лассо.
— Она иногда принимает приезжих на ночлег, с тех пор, как овдовела, — продолжила Хелен растерянно. — Нормальная бабушка, одинокая только…
— Проверим? — предложил Тейкер. — Если ей скрывать нечего, извинимся за беспокойство. Если есть — разберёмся по обстановке.
— С одним грейвером на четверых? — справедливо усомнился Пайк.
— Будь там что-то опасное, мы бы давно узнали об этом, — не согласилась Хелен. — Может, там беспокойный дух ее мужа, и бабулька страдает, сама не зная отчего.
— Действительно, если Ингрид жива всё это время, то уж нам тем более бояться нечего, — смутился Теодор. — Ну что, Тейкер, тебе все карты в руки, если что.
Росс усмехнулся и достал грейвер из ножен, отведя его за спину, чтобы не пугать старушку раньше времени.
Пайк постучал в дверь.
Наконец, спустя минуту — приличный результат для женщины в возрасте — дверь, резанув по ушам громким скрипом, открылась.
Низенькая старушка подслеповато уставилась на Теодора, затем перевела взгляд на его жену, и потом только заметила нас, стоящих за их спинами.
— А, Тедди, — заторможенно произнесла Ингрид, но не успела она поздороваться, как Коготок рванулась вперёд. Я сочла уместным отпустить её загривок, и хаунд просочилась в дверной проём мимо бабушки, устремившись внутрь дома.
Хорошо, что хаунды такие тощие, иначе быть бабуле сбитой с ног. А так — даже не задела.
— Здравствуй, Ингрид, — Хелен улыбнулась старушке. — Тут хаунд что-то учуял, ты уж извини, что без предупреждения, но лучше сразу проверить.
Ингрид изменилась в лице.
— Что ты, что ты, у меня всё в порядке. И не прибрано! И забирайте свою бестию, еще чего, прямо с улицы своими лапами! — отступив назад, бабушка попыталась захлопнуть дверь. Как она собралась выгонять хаунда из закрытого дома, мы так и не узнали, потому что Теодор перехватил дверь до того, как Ингрид её запрёт.
— Что за шутки, — Пайк вошел в дом, и мы следом. Тесса уже нашла вход в погреб и яростно когтила деревянный люк. Стоило признать, что дерево поддавалось ей гораздо легче, чем камень: на поверхности уже были видны царапины.
— Я вас не приглашала! Вы не имеете права! — Ингрид окончательно вышла из себя и попыталась перегородить нам дорогу, но Теодор мягко отодвинул её в сторону. Мы с Россом переглянулись. Дело принимало дурной оборот.
Росс встал сбоку от люка, и я оттащила Коготка, чтобы Пайк смог поднять крышку.
Когда Теодор наклонился, старуха с неожиданной прытью метнулась в сторону, схватила с кухонного стола скалку и занесла её над головой.
Пайки среагировали моментально: и Теодор, почуявший неладное, извернулся, как кот, избежав возможного удара, и Хелен, стоявшая неподалёку, схватила Ингрид за руки, не позволяя его нанести.
Теодор покачал головой, вынимая скалку из рук старухи и отбрасывая подальше. Та с глухим стуком упала на пол и покатилась нему.
— Это еще интересней, — проговорил он, перехватывая запястья Ингрид. Мужчине справиться со старушкой было еще проще, чем Хелен, и он просто стоял, фиксируя бьющуюся Ингрид в надёжной хватке.
— Хелен, любовь моя, откроешь тогда ты подпол?
Охотница подобрала скалку с пола — мне показалось, что она покрыта багровыми разводами, — взвесила в руке и подошла к люку.
Мы затаили дыхание.
Хелен потянула за кольцо и открыла крышку.
Ничего не произошло, только Коготок сильнее дёрнулась из моих рук.
Росс, вытянув перед собой грейвер, заглянул вниз. Ничего не было видно, и Хелен, оглядевшись, зажгла старую лампу и протянула ему.
Тейкер посветил вниз, поводил лампой по сторонам — и с отвращением отшатнулся. Перевёл взгляд на Ингрид и сглотнул.
— Это… — он покачал головой. — Приезжих на ночлег, значит, принимала.
Хелен, не выдержав, заглянула в зияющее отверстие. Росс подсветил; судя по всему, прямой опасности не было, и я тоже заглянула внутрь, умирая от любопытства.
Изнутри пахнуло мертвечиной. В углу подвала, едва различимый, сидел кровосос. Багряно-красный, пульсирующий каждой клеточкой своего новообретённого тела, влажный и блестящий, как печень на витрине у мясника — это был самый мерзкий вид нежити. И, судя по его виду, не столь давно перекусивший: ток свежей крови в его плоти было видно даже с такого расстояния.
— Стригой, — охнула Хелен.
Точнее, стрига — если по-этерийски. Единственный из всего разнообразия нежити, поглощающий вместе с кровью жертв и их души.
Нужно быть очень невезучим, чтобы не суметь дать отпор этой пиявке на ножках: тонкая прозрачная кожа почти не защищает стригу, и передвигаются они очень медленно. Но если ты попал в его ловушку, тебе грозит не просто смерть, а полное, гарантированное небытие.
— Не трогайте моего мужа, — старая Ингрид перешла на визг. — Он вам ничего не сделал, на него не было заказа, вы не имеете права!
Хелен захлопнула крышку люка с громким стуком.
— Помолчи-ка, — пошарив в сундуке, она нашла, чем связать старуху и замотать ей рот. На пару с мужем они привязали Ингрид к стулу. Та подёргалась какое-то время и обмякла, но глаза продолжили сверлить нас в бессильной злобе.
— Придётся тебе сходить за сигилами, — озвучил Теодор. — А мы тут пока разберёмся. Не против замарать оружие, Росс? Или сходить за моим?
— Отмоется, — коротко бросил Тейкер. — Где эта гримова стремянка?
Стремянка нашлась за дверью кухни, и, открыв люк погреба, Пайк спустил её вниз.
— Ну, давай, — поманил кровососа Росс. — Или тебе нужно кровью капнуть?
К счастью, не пришлось. Почуяв близость живых, стрига с влажным хлюпающим звуком принялся подниматься по стремянке. Дождавшись, когда он почти полностью вылезет наружу, Росс взмахнул грейвером — и голова с ртом-присоской отделилась от тела. Стрига обмяк, приобретя окончательное сходство с набором субпродуктов. Из него обильно вытекала кровь.
Я поспешила вывести потерявшую интерес Тессу из дома, чтобы она не испачкала лапы.
В дверях мы столкнулись с Хелен, вернувшейся с серебряными сигилами наперевес.
— Вы это… — смущенно проговорила она, оглядев поле боя.
— Да, — подхватил Теодор. — Идите-ка вы в лавку, а мы сами тут подчистим.
Ингрид больше не смотрела на нас. Она не сводила взгляда с нежити, когда-то бывшей её мужем, а по щекам текли слёзы.
Во дворе Росс помыл грейвер водой из колодца, но не спешил вставать с каменного борта, задумчиво глядя на бликующее лезвие.
— Ты в порядке? — осторожно поинтересовалась я.
— А? — Тейкер медленно поднялся и вернул высохший грейвер в ножны. — Да, просто впечатлён, какие странные и страшные формы может принимать любовь.
Лавочник, путь к которому нам указали Пайки, с интересом выслушал краткую историю приобретения Тессы, попросил разрешения осмотреть — чтобы она позволила это сделать, мне пришлось гладить её по голове, пропуская между пальцев магический поток — и впечатлённо поцокал:
— Очень интересная химера! Действительно, сложение немного отличается от образцового хаунда.
— Характер тоже, — хмыкнула я.
— Попробуйте сворник, — посоветовал торговец. — А старый поводок выкиньте. И вот, возьмите еще ошейник-селёдку, — он протянул ошейник непривычной формы, узкий по краям и широкий по центру, — для неё это подойдёт лучше, из него она не вывернется…
— Последняя приличная точка на карте, — Хелен уже расставляла на цветастой скатерти большие фарфоровые чашки — с пинту объемом, не меньше. Мы опомниться не успели, как оказались за столом, а женщина уже разливала по чашкам напиток из странного металлического сосуда, напоминающего чайник только очень отдалённо.
— Ну, а дальше-то вы куда? В Форт Эш вас распределили, что ли? Если к нам, я бы знала.
Слова её были слишком уверенными для обычной домохозяйки. Я обратила внимание на руки — она как раз раскладывала джем по креманкам, чтобы поставить на стол вместе с маслом и свежей сдобой. Пальцы украшал перстень с крупным топазом — но, как и в моём кулоне, крепление было разборным, чтобы легко заменять кристалл на заряженный.
Кажется, Коготок оказалась проницательней меня, сразу испытав симпатию к Хелен не только как к женщине, но и как к магу.
Хелен была не просто женой Пайка — она была его напарницей.
Ух ты. Я по-новому посмотрела на Хелен.
Плавная, женственная — и вместе с этим полная собственного достоинства и уверенности в себе. Интересно, её тоже называли подстилкой в юности? Или у неё всё было по-другому? Сейчас, я уверена, никто бы и злого слова в её сторону не посмел бросить.
— Если бы, — голос Росса вернул меня в реальность. — Нам до самого Виндстоуна.
Теодор крякнул:
— Это за что вас так? Во время учёбы куролесили, что ли?
— Скорее, наоборот, — обаятельно улыбнулся Тейкер. — Видимо, решили, что кроме нас на краю земли никто не справится.
Я хмыкнула. Мне уже почти всегда удавалась определить, шутит Росс или говорит серьезно, но сейчас я этого понять не могла.
Забавно, но Пайки были первыми охотниками, которые не обратили внимания на фамилию Тейкера. Из-за этого атмосфера сложилась непринуждённой: мы были всего лишь неожиданными гостями, которых рады принять, и от которых не нужно ничего, кроме свежих новостей.
Ни заискивания, ни корысти, только искреннее радушие.
Я с наслаждением откусила булку — с маслом и джемом, она была даже слишком сладкой, — и запила крепким чёрным чаем.
Пока Росс рассказывал, что нового в Сильверхолле, Хелен поглядывала на Тессу, расположившуюся у моих ног. Как только в разговоре возникла пауза, она тут же обратилась ко мне:
— И как вам с хаундом? Есть смысл заводить одного?
— Не знаю, — пожала плечами я. — Она вообще у нас случайно оказалась, выиграла в споре у другого охотника. Не самая удачная химера оказалась, в ней больше кошки, чем собаки, так что Тесса пока что скорее питомец, чем рабочий инструмент.
Услышав своё имя, Коготок навострила уши. Я кивнула ей на Хелен:
— Ну иди, погладься.
Охотница приглашающе вытянула руку, но Тесса не сдвинулась с места.
— Стесняется, — пояснила я. — Попробуй покатать на пальцах немного энергии, может, подманишь.
Хелен последовала моему совету, и Коготок заинтересованно принюхалась, а потом стала недоумённо облизывать руку охотницы, не понимая, в чём дело. Воспользовавшись моментом, Хелен погладила Коготка, не отпуская поток магии — и химера прикрыла глаза от удовольствия.
— Вот так номер, — засмеялась охотница. — Я всё хочу завести хаунда, но боюсь, что свору не потянем, а один будет скучать.
— Эта точно не скучает, — уверил Тейкер. — И нам не даёт.
Мне показалось, что в воздухе повисло предложение.
Даже если бы Пайки предложили нам оставить Коготка из лучших побуждений — мы действительно выглядели не ответственными, а случайными владельцами — я не хотела с ней расставаться. И пусть я чувствовала себя виноватой в том, что навесила на Тейкера дополнительную заботу, ему, кажется, тоже нравилась Тесса со всеми её причудами.
Поэтому я торопливо, пока охотники не сформулировали, обозначила свои намерения:
— Кстати, вы нам подскажете местный магазин с собачьей амуницией? Хочу купить ей толковый ошейник и щетку, а то она мне без приданого досталась.
Теодор почесал лоб, а потом кивнул:
— Есть одно место, завтра с утра сходим.
Разговор вернулся к обсуждению наших дорожных приключений. Росс в красках расписал мытарства в Сан-Реано, умолчал о Грейт Спиндле и много внимания уделил штурму в Лейтон Крике.
— Хорошо всё-таки, что мы там не задержались, — покивала Хелен. — В нашем возрасте хочется местечко поспокойнее.
— А давно вы в Новой Этерии? Вы ведь не из потомков переселенцев, верно?
— Из Саварии, — подтвердил Теодор. — Перебрались пятнадцать лет назад.
— Ого, — оценил Росс. — По именам так и не скажешь.
— Пришлось взять новые, — рассмеялась Хелен. — В нашей настоящей фамилии слишком много шипящих, чтобы вы смогли её выговорить.
— И как вам реальность в сравнении с учёбой? — Пайк откинулся на спинку стула, завершив трапезу.
— Местами — неожиданно, — признал Росс, покосившись на меня. — Но пока справляемся.
— Сработались уже? — с хитрым прищуром уточнила Хелен.
— Вполне, — ответил Тейкер за нас обоих.
— Да разве это сработались, — усмехнулся Пайк. — Для успешной охоты вы должны быть как продолжения друг друга, как один организм.
Он обнял Хелен за плечи — совсем не по-товарищески.
— Чтобы если боец, допустим, оступился…
— То маг сразу бросает сигилы. А если маг не успевает выстроить ловушку на призрака… — подхватила Хелен.
— То боец не медлит, а сразу пускает в ход цепь. Словом, «сработались» — это если бы вы в один голос ответили. Или один начинает фразу…
— А второй её заканчивает.
Тейкер улыбнулся во весь рот:
— Отлично отработанный номер. Долго его исполняете?
— Лет десять, — подтвердив свои слова, в один голос ответили Пайки.
— Убедили, будем работать над этим, — всё-таки согласился Росс и посмотрел на меня со странным выражением, которое я распознать не смогла.
На завтрак Пайки предложили странный бордовый суп. По запаху и поведению Тессы, неприлично оживившейся и едва не засунувшей нос в мою тарелку, я поняла, из чего он сварен.
Еще одну миску Коготку выделили без промедления. Я только вздохнула: похоже, отмывать мне её розовую морду до скончания веков.
Как и договорились вечером, местные охотники собрались провести нас к лавке, где можно будет купить обновки для Тессы. Я спохватилась: вырученные за частный заказ пятнадцать таллеров остались у меня, а стоило бы разделить их с Россом. Нужно будет не забыть сделать это после — не на улице же деньгами светить.
Улочки Флюорита были узкими, а камень цвета охры, из которого выложены мостовые, видимо, слишком мягким, потому что тут и там попадались ямы и выбоины. Выработка флюорита, с которой началась история города, иссякла еще век назад, и сейчас город был скорее перевалочным пунктом на пути в другие города Кристаллического пояса, а не крупным центром.
Мы решили отправиться к лавке пешком: Пайки сообщили, что это недалеко, и проще было дойти своими ногами, чем трястись в фургоне.
Прицепить поводок к ошейнику Тессы я уже не пыталась: видимо, с ним у неё были связаны особенно неприятные воспоминания. Поэтому по Флюориту мы шли рядом, с моей рукой на её загривке.
У одного из неприметных зданий Тесса замерла и прижала уши. Я остановилась:
— Что такое, милая? Учуяла что-то вкусное?
Не обратив на меня внимания, хаунд приблизилась к дому и, принюхавшись, начала скрести каменную опалубку. Шерсть на загривке встала дыбом.
Мы все вчетвером переглянулись.
— И часто она у вас так? — озвучила общую мысль Хелен.
— Именно вот так — еще не было, — я с тревогой наблюдала, как агрессивно Коготок скребёт камни. — Тесса, мы поняли, хватит. Молодец, ко мне, кс-кс-кссс.
С трудом, но мне удалось обратить на себя внимание хаунда и убедить её прекратить показательное выступление. Я крепко взяла её за ошейник, но она всё равно с осуждением поглядывала то на меня, то на подвал дома.
— Вы знаете, кто там живёт? — уточнил Росс, положив руку на рукоять грейвера.
— Старая Ингрид, — Теодор хотел повторить это движение, но вместо этого просто хлопнул себя по бедру: своё снаряжение местные охотники оставили дома, не ожидая опасности на прогулке в центре города. Я тоже не брала свои сигилы, только Тейкер по дорожной привычке вышел с грейвером в ножнах, хоть и без лассо.
— Она иногда принимает приезжих на ночлег, с тех пор, как овдовела, — продолжила Хелен растерянно. — Нормальная бабушка, одинокая только…
— Проверим? — предложил Тейкер. — Если ей скрывать нечего, извинимся за беспокойство. Если есть — разберёмся по обстановке.
— С одним грейвером на четверых? — справедливо усомнился Пайк.
— Будь там что-то опасное, мы бы давно узнали об этом, — не согласилась Хелен. — Может, там беспокойный дух ее мужа, и бабулька страдает, сама не зная отчего.
— Действительно, если Ингрид жива всё это время, то уж нам тем более бояться нечего, — смутился Теодор. — Ну что, Тейкер, тебе все карты в руки, если что.
Росс усмехнулся и достал грейвер из ножен, отведя его за спину, чтобы не пугать старушку раньше времени.
Пайк постучал в дверь.
Наконец, спустя минуту — приличный результат для женщины в возрасте — дверь, резанув по ушам громким скрипом, открылась.
Низенькая старушка подслеповато уставилась на Теодора, затем перевела взгляд на его жену, и потом только заметила нас, стоящих за их спинами.
— А, Тедди, — заторможенно произнесла Ингрид, но не успела она поздороваться, как Коготок рванулась вперёд. Я сочла уместным отпустить её загривок, и хаунд просочилась в дверной проём мимо бабушки, устремившись внутрь дома.
Хорошо, что хаунды такие тощие, иначе быть бабуле сбитой с ног. А так — даже не задела.
— Здравствуй, Ингрид, — Хелен улыбнулась старушке. — Тут хаунд что-то учуял, ты уж извини, что без предупреждения, но лучше сразу проверить.
Ингрид изменилась в лице.
— Что ты, что ты, у меня всё в порядке. И не прибрано! И забирайте свою бестию, еще чего, прямо с улицы своими лапами! — отступив назад, бабушка попыталась захлопнуть дверь. Как она собралась выгонять хаунда из закрытого дома, мы так и не узнали, потому что Теодор перехватил дверь до того, как Ингрид её запрёт.
— Что за шутки, — Пайк вошел в дом, и мы следом. Тесса уже нашла вход в погреб и яростно когтила деревянный люк. Стоило признать, что дерево поддавалось ей гораздо легче, чем камень: на поверхности уже были видны царапины.
— Я вас не приглашала! Вы не имеете права! — Ингрид окончательно вышла из себя и попыталась перегородить нам дорогу, но Теодор мягко отодвинул её в сторону. Мы с Россом переглянулись. Дело принимало дурной оборот.
Росс встал сбоку от люка, и я оттащила Коготка, чтобы Пайк смог поднять крышку.
Когда Теодор наклонился, старуха с неожиданной прытью метнулась в сторону, схватила с кухонного стола скалку и занесла её над головой.
Пайки среагировали моментально: и Теодор, почуявший неладное, извернулся, как кот, избежав возможного удара, и Хелен, стоявшая неподалёку, схватила Ингрид за руки, не позволяя его нанести.
Теодор покачал головой, вынимая скалку из рук старухи и отбрасывая подальше. Та с глухим стуком упала на пол и покатилась нему.
— Это еще интересней, — проговорил он, перехватывая запястья Ингрид. Мужчине справиться со старушкой было еще проще, чем Хелен, и он просто стоял, фиксируя бьющуюся Ингрид в надёжной хватке.
— Хелен, любовь моя, откроешь тогда ты подпол?
Охотница подобрала скалку с пола — мне показалось, что она покрыта багровыми разводами, — взвесила в руке и подошла к люку.
Мы затаили дыхание.
Хелен потянула за кольцо и открыла крышку.
Ничего не произошло, только Коготок сильнее дёрнулась из моих рук.
Росс, вытянув перед собой грейвер, заглянул вниз. Ничего не было видно, и Хелен, оглядевшись, зажгла старую лампу и протянула ему.
Тейкер посветил вниз, поводил лампой по сторонам — и с отвращением отшатнулся. Перевёл взгляд на Ингрид и сглотнул.
— Это… — он покачал головой. — Приезжих на ночлег, значит, принимала.
Хелен, не выдержав, заглянула в зияющее отверстие. Росс подсветил; судя по всему, прямой опасности не было, и я тоже заглянула внутрь, умирая от любопытства.
Изнутри пахнуло мертвечиной. В углу подвала, едва различимый, сидел кровосос. Багряно-красный, пульсирующий каждой клеточкой своего новообретённого тела, влажный и блестящий, как печень на витрине у мясника — это был самый мерзкий вид нежити. И, судя по его виду, не столь давно перекусивший: ток свежей крови в его плоти было видно даже с такого расстояния.
— Стригой, — охнула Хелен.
Точнее, стрига — если по-этерийски. Единственный из всего разнообразия нежити, поглощающий вместе с кровью жертв и их души.
Нужно быть очень невезучим, чтобы не суметь дать отпор этой пиявке на ножках: тонкая прозрачная кожа почти не защищает стригу, и передвигаются они очень медленно. Но если ты попал в его ловушку, тебе грозит не просто смерть, а полное, гарантированное небытие.
— Не трогайте моего мужа, — старая Ингрид перешла на визг. — Он вам ничего не сделал, на него не было заказа, вы не имеете права!
Хелен захлопнула крышку люка с громким стуком.
— Помолчи-ка, — пошарив в сундуке, она нашла, чем связать старуху и замотать ей рот. На пару с мужем они привязали Ингрид к стулу. Та подёргалась какое-то время и обмякла, но глаза продолжили сверлить нас в бессильной злобе.
— Придётся тебе сходить за сигилами, — озвучил Теодор. — А мы тут пока разберёмся. Не против замарать оружие, Росс? Или сходить за моим?
— Отмоется, — коротко бросил Тейкер. — Где эта гримова стремянка?
Стремянка нашлась за дверью кухни, и, открыв люк погреба, Пайк спустил её вниз.
— Ну, давай, — поманил кровососа Росс. — Или тебе нужно кровью капнуть?
К счастью, не пришлось. Почуяв близость живых, стрига с влажным хлюпающим звуком принялся подниматься по стремянке. Дождавшись, когда он почти полностью вылезет наружу, Росс взмахнул грейвером — и голова с ртом-присоской отделилась от тела. Стрига обмяк, приобретя окончательное сходство с набором субпродуктов. Из него обильно вытекала кровь.
Я поспешила вывести потерявшую интерес Тессу из дома, чтобы она не испачкала лапы.
В дверях мы столкнулись с Хелен, вернувшейся с серебряными сигилами наперевес.
— Вы это… — смущенно проговорила она, оглядев поле боя.
— Да, — подхватил Теодор. — Идите-ка вы в лавку, а мы сами тут подчистим.
Ингрид больше не смотрела на нас. Она не сводила взгляда с нежити, когда-то бывшей её мужем, а по щекам текли слёзы.
Во дворе Росс помыл грейвер водой из колодца, но не спешил вставать с каменного борта, задумчиво глядя на бликующее лезвие.
— Ты в порядке? — осторожно поинтересовалась я.
— А? — Тейкер медленно поднялся и вернул высохший грейвер в ножны. — Да, просто впечатлён, какие странные и страшные формы может принимать любовь.
Лавочник, путь к которому нам указали Пайки, с интересом выслушал краткую историю приобретения Тессы, попросил разрешения осмотреть — чтобы она позволила это сделать, мне пришлось гладить её по голове, пропуская между пальцев магический поток — и впечатлённо поцокал:
— Очень интересная химера! Действительно, сложение немного отличается от образцового хаунда.
— Характер тоже, — хмыкнула я.
— Попробуйте сворник, — посоветовал торговец. — А старый поводок выкиньте. И вот, возьмите еще ошейник-селёдку, — он протянул ошейник непривычной формы, узкий по краям и широкий по центру, — для неё это подойдёт лучше, из него она не вывернется…
