Я успела почувствовать только болезненный укус и шлёпнуть по руке, в которую он впился. Второй звонко прожужжал над ухом, и я отмахнулась, ощутив, что сбила с курса полёта еще нескольких.
О нет. В отличие от берега со стороны Грейт Спиндла, берег Кендривилля был болотистым, заросшим тростником и осокой. Над ними вились черные звенящие тучи.
Я запрыгнула на козлы и поскорее надела перчатки — с парома пока еще съедем, а какая-никакая, а защита. Искусанные кисти — не трагедия, но и ничего хорошего моей концентрации при сотворении заклинаний от них не будет.
Росс первое время отмахивался от комаров, лезущих в лицо, а потом прекратил и с подозрением посмотрел на меня.
— Что? — встретила я его взгляд, ни на секунду не прекращая работать руками.
— Я подумал, что ты активировала сигил от насекомых, но кажется, они просто предпочитают тебя.
— Я в курсе, — угрюмо подтвердила я. — Меня можно использовать вместо этого сигила.
Даже будь он у меня в запасе, активировать его сейчас не было смысла: такие сигилы хорошо работают только при стоянке. Природная магия отпугивает комаров, но если ты движешься, они просто не успевают улетать из радиуса действия заклинания.
— Так лезь в фургон, — благородно предложил Росс.
— Готов принять удар на себя? — усмехнулась я и тут же поплатилась: одного из комаров пришлось выплёвывать. — Они за мной и в фургон пролезут, а так ты хотя бы ведёшь спокойно. Ничего, сейчас отъедем от берега — и их станет поменьше.
Повадки комаров я, по очевидным причинам, знала хорошо. Как и то, что после заката солнца на заросших берегах стоячей воды мне лучше не показываться.
При первой возможности Тейкер прибавил ходу, и мы наконец миновали комариное царство.
Удачно, что я была в куртке и шляпе, а вот брюки, кажется, кто-то всё-таки прокусил. Да и кожа под перчаткой, на большом пальце — там, где окончил свой жизненный путь первый лазутчик — тоже зудела.
Кендривилль оказался, насколько можно было рассмотреть в сумерках, средних размеров городком — побольше Карбона, поспокойнее Грейт Спиндла. Света убывающей луны уже не хватало для того, чтобы продолжить движение, и мы решили переждать ночь в гостинице.
Я бы выбрала самую простую дилижансную станцию на въезде в город — здание выглядело вполне прилично, а на стоянке почти не было пустых мест — значит, месту можно было доверять. Но Тейкера не устроило, что остались только койки в общем зале.
Попетляв по улочкам и даже раздобыв информацию у лавочника за покупку свертка с маисовыми лепешками, Росс вывез нас к неприметной, но просторной гостинице.
На первом этаже располагались столы и барная стойка, а на втором — комнаты для постояльцев.
Тейкер договорился о размещении, и мы вернулись к фургону за вещами.
— Кажется, у нас небольшое затруднение, — я с сомнением посмотрела на Тессу. После разминки на обочине она снова вернулась в фургон и покидать его не собиралась. — Если я сейчас замкну сигнальный контур, скорее всего, ночью она вылезет и всех перебудит.
— А если мы убедим её заночевать под навесом, — возле небольшой быконюшни была пристройка, где обычно могли оставлять собак, — не факт, что с утра мы вообще её найдём, — согласился Росс. — Придётся брать с собой в комнату.
— Разве можно? — я не была завсегдатаем постоялых дворов, но была уверена, что с собаками, хаундами и прочими кошками-мышками в жилые комнаты не пускают.
— Договоримся, — самоуверенно отмахнулся Росс. Я нахмурилась — на Тейкера уже легли расходы на пропитание для Тессы, а теперь ещё и хозяина умасливать? Хоть действительно ночуй в фургоне, как мне не довелось поступить в Сан-Реано.
Тейкер прищурился и бросил взгляд на мою левую руку. Там разорванная кожа куртки всё еще висела лохмотьями: пока не нашла удобного времени и места, чтобы зашить.
— А ну-ка, давай сюда бинт, ? вдруг решил он. — Будем делать раненого героя.
— А я тут при чём? — давить на жалость, конечно, дело перспективное, но трактирщик меня уже видел, и с ног я явно не валилась.
— Не ты, — ухмыльнулся он так, что я сразу поняла: грядёт очередная, не менее эпичная импровизация. — Ага, — напарник поймал бинты, — И пострадавшую из фургона выталкивай, вот сюда, чтобы никто не увидел.
Не без труда, но мы разместились между двумя фургонами, скрывшись в тени. Коготок недовольно пыхтела, пока я подпихивала её в нужную сторону, а увидев Росса, вообще зашипела — но он вдруг закрыл ей пасть рукой, просто обхватив длинную морду.
— Тихо, — шепнул он, — Это в твоих интересах. Дай лапу.
Тесса выполнила команду — скорее из неожиданности.
— Мотай, — обратился уже ко мне Росс. — Зайди на сустав, чтобы хромота была правдоподобной.
Коготок пару раз попыталась дёрнуть головой, но Тейкер держал крепко — наложить повязку не составило проблем.
— Молодец, — я скормила Тессе лакомство, как только Росс отпустил её морду. — Идём?
Мы сделали пару шагов, но хаунд картинно повалилась на землю, потянув за поводок.
— Тесса, пошли, — я попыталась поднять её, но из неё будто вынули все кости: хаунд просто стекла из моих рук на землю. Я растерянно посмотрела на Росса.
— Тем лучше, — хмыкнул он и просто сгреб Тессу в охапку. Лапы задорно растопырились, как стебли внизу букета. Она завращала головой, пытаясь повернуться к Россу, и, возможно, откусить ему половину лица — но положение для этого было слишком неудачное.
Мы вернулись в гостиницу. Я, внутренне торжествуя, открыла дверь Россу, и более того — пропустила его вперёд. Никаких комментариев не последовало — видимо, помочь джентльмену с раненым товарищем на руках по этикету не возбранялось.
— Господа, с собаками нельзя, — поднялся трактирщик из-за своей стойки.
Я стала за спиной Росса, чтобы случайно не выдать нас выражением лица.
— Это хаунд, — поправил хозяина Тейкер с такой интонацией, будто проблема была именно в виде животного, и продолжил путь к лестнице.
— Вижу, не слепой, — не сдался трактирщик, и, перекинув полотенце через плечо, вышел из-за стойки. Не преграждая путь, но обозначая свои дальнейшие действия. — Условия для всех одни: животные ночуют снаружи.
— Она ранена и нуждается в уходе, — Росс повернул Тессу перевязанной лапой к трактирщику. — Ранение она получила во время охоты на ревенанта неподалёку, защищая в том числе вас. Да она ходит с трудом! — возмущённо добавил он, когда давление на совесть не сработало, и убедительно потряс телом Коготка в воздухе. Голова ее закачалась в такт. — А если к ней пристанет какой-то кобель? Вам угла для лежачего хаунда жалко?
Хозяин сдался.
— Ладно, но на кровать не пускать. И в зале чтобы я вас с ней не видел!
— Уже не видите, — согласился Росс и легко взбежал по ступеням. Я поспешила следом.
За дверью номера Росс опустил Коготка и едва успел отдернуть руку: теперь она не спешила ложиться на пол и щёлкнула зубами в опасной близости.
— Тесса! — укоризненно воскликнула я. — Тебе не стыдно?
Напарник, кажется, не придал этой выходке особого внимания — точно так же зафиксировал морду и лапу, и кивнул мне.
Пояснений не требовалось: я быстро сняла бинт.
Тейкер отпустил сначала лапу хаунда — та дрыгнула ей, будто наступившая на мокрое кошка, — а потом медленно разжал руку, сжимающую пасть.
— Ну на, — Росс оставил ладонь прямо перед носом Коготка. — На, кусай.
Коготок попятилась назад, но Росс продолжил настойчиво предлагать ей свою руку.
— И что? — Тейкер взял её за нижнюю челюсть и поводил туда-сюда. — Оказывается, если отбросить эмоции, то не считаешь меня таким уж плохим?
Росс отпустил Тессу, напоследок почесав между ушами. Ошарашенная и смущенная, Тесса забилась в угол, опустив морду между лапами.
— Делаете успехи, — оценила я. — В этот раз она на тебя даже не зашипела.
— Слишком много новых впечатлений для неё, растерялась, — Росс бросил свою сумку в противоположный угол, и тут я заметила кое-что странное.
— Мы что, номером ошиблись?
Тейкер сверился с номерком на ключе:
— Да нет, всё правильно, а что тебя смущает?
Я пожала плечами:
— Не то чтобы смущает, но здесь одна кровать.
Тейкер усмехнулся:
— Теперь это проблема? После того, как мы спали вместе на одном полу фургона?
Я закатила глаза:
— Пол фургона бесплатный, а номер — нет.
Тейкер дразнился и не скрывал этого, но выглядел он слишком довольным для такой бесхитростной шутки.
— Тогда смотри фокус, — подмигнул он и движением факира сдёрнул большое тканое покрывало с кровати.
По центру кровать разделяла щель. Стало очевидно, что это две узкие кровати, составленные вместе.
— Гостинице мелкого пошиба можно разориться, если использовать полноценные кровати, — пояснил он, оставляя покрывало на стуле.
Логично. Допустим, все номера с раздельными кроватями заняты — не предлагать же компании мужчин номер с двуспальной?
Не теряя времени, Тейкер схватился за остов кровати и потянул на себя — на расстояние, достаточное для того, чтобы поместить между кроватями стул на манер тумбочки.
Я заглянула в пространство между ними. На полу виднелись глубокие царапины от ножек кровати, оставленные многократным перемещением. Ещё немного — глядишь, протрёт перекрытие и свалится на голову посетителям трактира внизу.
Я наконец взялась за починку куртки, Росс — за чтение книги в тёмной обложке. Мне не удалось определить, определить, это что-то из школьной программы или личной коллекции.
Подушечки пальцев уже стали красными от усилий, приложенных к прокалыванию кожи, но я заштопала рукав до конца, пусть и неидеально. Тейкер всё еще листал страницы под светом общей лампы.
Я зевнула, прикрывая рот.
— Скажи, когда соберёшься спать, чтобы я тебе не мешал.
— Угу, — я повернулась на бок, спиной к Россу. Свет меня не беспокоил, как и шорох страниц. Наоборот — засыпать так было гораздо спокойнее, чем в полной темноте. Я опустила руку, чтобы чувствовать под ней мерно вздымающийся бок хаунда. — Я подам особый знак.
— Какой?
— Я усну.
С утра мы получили отметку в путевом листе и заряженные кристаллы взамен опустошенных при штурме лейтонкрикского некрополя. Однако на выходе из магистрата нас ждал сюрприз у фургона.
Сюрприз выглядел, как солидный мужчина лет пятидесяти, с густой тёмной бородой и гораздо более скромной шевелюрой. Пуговицы на выдающемся круглом животе, кажется, держали нагрузку не хуже, чем трос парома.
Коготок шипела на него, как змея, на одной длинной ноте, высунув из-под тента только морду. Визитёр выглядел изрядно настороженным, но далеко от фургона не отходил.
— Добрый день, — он шагнул вперёд сразу же, как только опознал в нас охотников.
— Добрый день, — мы поздоровались, и Росс пожал протянутую ему руку.
— Лестер Вэнс, очень рад встрече! Мне подсказали, что в городе появились охотники. Могу я попросить пару минут вашего внимания?
Кажется, наклёвывался частный заказ.
Росс покосился на Тессу, всё еще издающую тихое шипение, хоть для этого ей и пришлось сделать уже несколько вдохов.
Я подошла к ней и мягко почесала морду:
— Тш-ш, милая. Потише, никто тебя не обижает.
— Заявки на охоту оформляются в магистрате, — Тейкер мотнул головой в сторону здания за своим плечом. — Мы здесь проездом и спешим.
Разве? Даже несмотря на непредвиденные задержки, мы двигались с хорошей форой и должны были проскочить аллею торнадо задолго до опасного сезона. Видимо, Тейкер снова начал игру, на этот раз решив набить нам цену.
— Всего пару минут, — умоляюще сложил руки у груди Лестер. — Давайте не будем нервировать раненого хаунда, я явно ему не нравлюсь. Здесь неподалёку уютное заведение, приглашаю вас на утренний кофе.
Тейкер вопросительно взглянул на меня. Я, конечно, кивнула — частные заказы оплачивались гораздо лучше, чем государственные, с которых большую часть забирал магистрат в счёт обучения и пополнения расходных материалов.
Заведение действительно оказалось уютным, если не сказать фешенебельным — от названия «День и ночь», мастерски выведенного золотистой краской, до удобных мягких кресел и тёмного лакированного пианино. Музыканта за ним, впрочем, не было — видимо, основное веселье начиналось ночью.
Лестер сделал заказ официантке — женщине в длинном строгом платье и белом переднике и начал рассказывать, не дожидаясь, пока принесут напитки.
— Благодарю вас еще раз, — мужчина начал комкать край скатерти, но поборол волнение и неподвижно положил руки на стол. — Как вы верно заметили, я не хочу оформлять заявку в магистрате. Дело не совсем обычное.
Мы поощрительно кивнули.
— Мой покойный кузен недавно заявился ко мне домой.
Хорошее начало.
— Как призрак? Вы не выглядите, — Тейкер запнулся, — пострадавшим.
Видимо, хотел сказать «способным отразить атаку ходячего мертвеца», но вовремя исправился.
— Нет, в том-то и дело.
Официантка вернулась и ловко расставила на столе крошечные чашки с чёрным кофе. Заказчик поспешил сделать глоток. Я присоединилась, пока в диалоге возникла удачная пауза. Кофе оказался вполне достойным, не хуже, чем дома у Тейкера.
— Он забрал шкатулку, которая досталась мне в наследство от бабушки, и ушел прочь, никого не тронув.
Росс заинтересованно поднял брови:
— А умер он когда?
— Почти два месяца назад.
Я внутренне поморщилась. Заказ сразу перестал казаться привлекательным: сорокадневные мертвяки — самое худшее, что может быть, с точки зрения запаха. Осязания тоже, да и взгляд они радуют меньше, чем свежий трёхдневный труп или старый скелет с наросшей псевдоплотью. Да, его проще всего победить — он двигается-то еле-еле на своих полуразложившихся мышцах, — только после этого хочется трое суток не выбираться из ванны, а нос прополоскать эфирным маслом.
— И почему вы не обратились в магистрат?
Чашка в руке Лестера дрогнула.
— Эта шкатулка очень мне дорога. Да и сама по себе она ценна. Я не хочу, чтобы она сгинула в архивах, прежде чем я сумею доказать, что это моя собственность.
— Кузену, видимо, она тоже была дорога? — я поставила наполовину опустевшую чашку на стол.
Заказчик горестно вздохнул.
— Бабуля обещала, что шкатулку получит именно Виктор. Кто ж знал, что он сам так скоропостижно… Вот она мне и досталась.
— Соболезнуем, — мягко произнесла я.
Тейкер выдержал соответствующую паузу и продолжил диалог:
— А что в шкатулке?
— Семейные реликвии, особой ценности не имеющие. Кулон с прядью волос, латунный перстень, памятные вещички. Тоже дороги моей памяти, — вкрадчиво улыбнулся он, — но сама шкатулка дороже.
— Хорошо. Пятьдесят таллеров, и шкатулка будет у вас сегодня вечером.
— Сколько?! — Лестер шумно втянул воздух. — Да в магистрате такой заказ дороже двадцати не стоит!
Я коснулась ноги Тейкера своей: Лестер был прав. Торг — это хорошо, но сумма была совершенно оторванной от реальности.
Росс вежливо улыбнулся, а под столом повторил моё движение, только свою ногу от моей убирать не спешил:
— Обращайтесь в магистрат. Спасибо за кофе.
— Подождите, — взмолился Лестер, — Вы же знаете, как они работают, я эту шкатулку больше не увижу! Войдите в моё положение, вы же знаете, что мертвяк неагрессивный, заказ не будет сложным!
— Тогда заберите шкатулку сами.
— И забрал бы, но у меня нет вашего серебряного тесака. Ну пару таллеров накину, возьмётесь за двадцать два?
О нет. В отличие от берега со стороны Грейт Спиндла, берег Кендривилля был болотистым, заросшим тростником и осокой. Над ними вились черные звенящие тучи.
Я запрыгнула на козлы и поскорее надела перчатки — с парома пока еще съедем, а какая-никакая, а защита. Искусанные кисти — не трагедия, но и ничего хорошего моей концентрации при сотворении заклинаний от них не будет.
Росс первое время отмахивался от комаров, лезущих в лицо, а потом прекратил и с подозрением посмотрел на меня.
— Что? — встретила я его взгляд, ни на секунду не прекращая работать руками.
— Я подумал, что ты активировала сигил от насекомых, но кажется, они просто предпочитают тебя.
— Я в курсе, — угрюмо подтвердила я. — Меня можно использовать вместо этого сигила.
Даже будь он у меня в запасе, активировать его сейчас не было смысла: такие сигилы хорошо работают только при стоянке. Природная магия отпугивает комаров, но если ты движешься, они просто не успевают улетать из радиуса действия заклинания.
— Так лезь в фургон, — благородно предложил Росс.
— Готов принять удар на себя? — усмехнулась я и тут же поплатилась: одного из комаров пришлось выплёвывать. — Они за мной и в фургон пролезут, а так ты хотя бы ведёшь спокойно. Ничего, сейчас отъедем от берега — и их станет поменьше.
Повадки комаров я, по очевидным причинам, знала хорошо. Как и то, что после заката солнца на заросших берегах стоячей воды мне лучше не показываться.
При первой возможности Тейкер прибавил ходу, и мы наконец миновали комариное царство.
Удачно, что я была в куртке и шляпе, а вот брюки, кажется, кто-то всё-таки прокусил. Да и кожа под перчаткой, на большом пальце — там, где окончил свой жизненный путь первый лазутчик — тоже зудела.
Кендривилль оказался, насколько можно было рассмотреть в сумерках, средних размеров городком — побольше Карбона, поспокойнее Грейт Спиндла. Света убывающей луны уже не хватало для того, чтобы продолжить движение, и мы решили переждать ночь в гостинице.
Я бы выбрала самую простую дилижансную станцию на въезде в город — здание выглядело вполне прилично, а на стоянке почти не было пустых мест — значит, месту можно было доверять. Но Тейкера не устроило, что остались только койки в общем зале.
Попетляв по улочкам и даже раздобыв информацию у лавочника за покупку свертка с маисовыми лепешками, Росс вывез нас к неприметной, но просторной гостинице.
На первом этаже располагались столы и барная стойка, а на втором — комнаты для постояльцев.
Тейкер договорился о размещении, и мы вернулись к фургону за вещами.
— Кажется, у нас небольшое затруднение, — я с сомнением посмотрела на Тессу. После разминки на обочине она снова вернулась в фургон и покидать его не собиралась. — Если я сейчас замкну сигнальный контур, скорее всего, ночью она вылезет и всех перебудит.
— А если мы убедим её заночевать под навесом, — возле небольшой быконюшни была пристройка, где обычно могли оставлять собак, — не факт, что с утра мы вообще её найдём, — согласился Росс. — Придётся брать с собой в комнату.
— Разве можно? — я не была завсегдатаем постоялых дворов, но была уверена, что с собаками, хаундами и прочими кошками-мышками в жилые комнаты не пускают.
— Договоримся, — самоуверенно отмахнулся Росс. Я нахмурилась — на Тейкера уже легли расходы на пропитание для Тессы, а теперь ещё и хозяина умасливать? Хоть действительно ночуй в фургоне, как мне не довелось поступить в Сан-Реано.
Тейкер прищурился и бросил взгляд на мою левую руку. Там разорванная кожа куртки всё еще висела лохмотьями: пока не нашла удобного времени и места, чтобы зашить.
— А ну-ка, давай сюда бинт, ? вдруг решил он. — Будем делать раненого героя.
— А я тут при чём? — давить на жалость, конечно, дело перспективное, но трактирщик меня уже видел, и с ног я явно не валилась.
— Не ты, — ухмыльнулся он так, что я сразу поняла: грядёт очередная, не менее эпичная импровизация. — Ага, — напарник поймал бинты, — И пострадавшую из фургона выталкивай, вот сюда, чтобы никто не увидел.
Не без труда, но мы разместились между двумя фургонами, скрывшись в тени. Коготок недовольно пыхтела, пока я подпихивала её в нужную сторону, а увидев Росса, вообще зашипела — но он вдруг закрыл ей пасть рукой, просто обхватив длинную морду.
— Тихо, — шепнул он, — Это в твоих интересах. Дай лапу.
Тесса выполнила команду — скорее из неожиданности.
— Мотай, — обратился уже ко мне Росс. — Зайди на сустав, чтобы хромота была правдоподобной.
Коготок пару раз попыталась дёрнуть головой, но Тейкер держал крепко — наложить повязку не составило проблем.
— Молодец, — я скормила Тессе лакомство, как только Росс отпустил её морду. — Идём?
Мы сделали пару шагов, но хаунд картинно повалилась на землю, потянув за поводок.
— Тесса, пошли, — я попыталась поднять её, но из неё будто вынули все кости: хаунд просто стекла из моих рук на землю. Я растерянно посмотрела на Росса.
— Тем лучше, — хмыкнул он и просто сгреб Тессу в охапку. Лапы задорно растопырились, как стебли внизу букета. Она завращала головой, пытаясь повернуться к Россу, и, возможно, откусить ему половину лица — но положение для этого было слишком неудачное.
Мы вернулись в гостиницу. Я, внутренне торжествуя, открыла дверь Россу, и более того — пропустила его вперёд. Никаких комментариев не последовало — видимо, помочь джентльмену с раненым товарищем на руках по этикету не возбранялось.
— Господа, с собаками нельзя, — поднялся трактирщик из-за своей стойки.
Я стала за спиной Росса, чтобы случайно не выдать нас выражением лица.
— Это хаунд, — поправил хозяина Тейкер с такой интонацией, будто проблема была именно в виде животного, и продолжил путь к лестнице.
— Вижу, не слепой, — не сдался трактирщик, и, перекинув полотенце через плечо, вышел из-за стойки. Не преграждая путь, но обозначая свои дальнейшие действия. — Условия для всех одни: животные ночуют снаружи.
— Она ранена и нуждается в уходе, — Росс повернул Тессу перевязанной лапой к трактирщику. — Ранение она получила во время охоты на ревенанта неподалёку, защищая в том числе вас. Да она ходит с трудом! — возмущённо добавил он, когда давление на совесть не сработало, и убедительно потряс телом Коготка в воздухе. Голова ее закачалась в такт. — А если к ней пристанет какой-то кобель? Вам угла для лежачего хаунда жалко?
Хозяин сдался.
— Ладно, но на кровать не пускать. И в зале чтобы я вас с ней не видел!
— Уже не видите, — согласился Росс и легко взбежал по ступеням. Я поспешила следом.
За дверью номера Росс опустил Коготка и едва успел отдернуть руку: теперь она не спешила ложиться на пол и щёлкнула зубами в опасной близости.
— Тесса! — укоризненно воскликнула я. — Тебе не стыдно?
Напарник, кажется, не придал этой выходке особого внимания — точно так же зафиксировал морду и лапу, и кивнул мне.
Пояснений не требовалось: я быстро сняла бинт.
Тейкер отпустил сначала лапу хаунда — та дрыгнула ей, будто наступившая на мокрое кошка, — а потом медленно разжал руку, сжимающую пасть.
— Ну на, — Росс оставил ладонь прямо перед носом Коготка. — На, кусай.
Коготок попятилась назад, но Росс продолжил настойчиво предлагать ей свою руку.
— И что? — Тейкер взял её за нижнюю челюсть и поводил туда-сюда. — Оказывается, если отбросить эмоции, то не считаешь меня таким уж плохим?
Росс отпустил Тессу, напоследок почесав между ушами. Ошарашенная и смущенная, Тесса забилась в угол, опустив морду между лапами.
— Делаете успехи, — оценила я. — В этот раз она на тебя даже не зашипела.
— Слишком много новых впечатлений для неё, растерялась, — Росс бросил свою сумку в противоположный угол, и тут я заметила кое-что странное.
— Мы что, номером ошиблись?
Тейкер сверился с номерком на ключе:
— Да нет, всё правильно, а что тебя смущает?
Я пожала плечами:
— Не то чтобы смущает, но здесь одна кровать.
Тейкер усмехнулся:
— Теперь это проблема? После того, как мы спали вместе на одном полу фургона?
Я закатила глаза:
— Пол фургона бесплатный, а номер — нет.
Тейкер дразнился и не скрывал этого, но выглядел он слишком довольным для такой бесхитростной шутки.
— Тогда смотри фокус, — подмигнул он и движением факира сдёрнул большое тканое покрывало с кровати.
По центру кровать разделяла щель. Стало очевидно, что это две узкие кровати, составленные вместе.
— Гостинице мелкого пошиба можно разориться, если использовать полноценные кровати, — пояснил он, оставляя покрывало на стуле.
Логично. Допустим, все номера с раздельными кроватями заняты — не предлагать же компании мужчин номер с двуспальной?
Не теряя времени, Тейкер схватился за остов кровати и потянул на себя — на расстояние, достаточное для того, чтобы поместить между кроватями стул на манер тумбочки.
Я заглянула в пространство между ними. На полу виднелись глубокие царапины от ножек кровати, оставленные многократным перемещением. Ещё немного — глядишь, протрёт перекрытие и свалится на голову посетителям трактира внизу.
Я наконец взялась за починку куртки, Росс — за чтение книги в тёмной обложке. Мне не удалось определить, определить, это что-то из школьной программы или личной коллекции.
Подушечки пальцев уже стали красными от усилий, приложенных к прокалыванию кожи, но я заштопала рукав до конца, пусть и неидеально. Тейкер всё еще листал страницы под светом общей лампы.
Я зевнула, прикрывая рот.
— Скажи, когда соберёшься спать, чтобы я тебе не мешал.
— Угу, — я повернулась на бок, спиной к Россу. Свет меня не беспокоил, как и шорох страниц. Наоборот — засыпать так было гораздо спокойнее, чем в полной темноте. Я опустила руку, чтобы чувствовать под ней мерно вздымающийся бок хаунда. — Я подам особый знак.
— Какой?
— Я усну.
Глава Кендривилль. II
С утра мы получили отметку в путевом листе и заряженные кристаллы взамен опустошенных при штурме лейтонкрикского некрополя. Однако на выходе из магистрата нас ждал сюрприз у фургона.
Сюрприз выглядел, как солидный мужчина лет пятидесяти, с густой тёмной бородой и гораздо более скромной шевелюрой. Пуговицы на выдающемся круглом животе, кажется, держали нагрузку не хуже, чем трос парома.
Коготок шипела на него, как змея, на одной длинной ноте, высунув из-под тента только морду. Визитёр выглядел изрядно настороженным, но далеко от фургона не отходил.
— Добрый день, — он шагнул вперёд сразу же, как только опознал в нас охотников.
— Добрый день, — мы поздоровались, и Росс пожал протянутую ему руку.
— Лестер Вэнс, очень рад встрече! Мне подсказали, что в городе появились охотники. Могу я попросить пару минут вашего внимания?
Кажется, наклёвывался частный заказ.
Росс покосился на Тессу, всё еще издающую тихое шипение, хоть для этого ей и пришлось сделать уже несколько вдохов.
Я подошла к ней и мягко почесала морду:
— Тш-ш, милая. Потише, никто тебя не обижает.
— Заявки на охоту оформляются в магистрате, — Тейкер мотнул головой в сторону здания за своим плечом. — Мы здесь проездом и спешим.
Разве? Даже несмотря на непредвиденные задержки, мы двигались с хорошей форой и должны были проскочить аллею торнадо задолго до опасного сезона. Видимо, Тейкер снова начал игру, на этот раз решив набить нам цену.
— Всего пару минут, — умоляюще сложил руки у груди Лестер. — Давайте не будем нервировать раненого хаунда, я явно ему не нравлюсь. Здесь неподалёку уютное заведение, приглашаю вас на утренний кофе.
Тейкер вопросительно взглянул на меня. Я, конечно, кивнула — частные заказы оплачивались гораздо лучше, чем государственные, с которых большую часть забирал магистрат в счёт обучения и пополнения расходных материалов.
Заведение действительно оказалось уютным, если не сказать фешенебельным — от названия «День и ночь», мастерски выведенного золотистой краской, до удобных мягких кресел и тёмного лакированного пианино. Музыканта за ним, впрочем, не было — видимо, основное веселье начиналось ночью.
Лестер сделал заказ официантке — женщине в длинном строгом платье и белом переднике и начал рассказывать, не дожидаясь, пока принесут напитки.
— Благодарю вас еще раз, — мужчина начал комкать край скатерти, но поборол волнение и неподвижно положил руки на стол. — Как вы верно заметили, я не хочу оформлять заявку в магистрате. Дело не совсем обычное.
Мы поощрительно кивнули.
— Мой покойный кузен недавно заявился ко мне домой.
Хорошее начало.
— Как призрак? Вы не выглядите, — Тейкер запнулся, — пострадавшим.
Видимо, хотел сказать «способным отразить атаку ходячего мертвеца», но вовремя исправился.
— Нет, в том-то и дело.
Официантка вернулась и ловко расставила на столе крошечные чашки с чёрным кофе. Заказчик поспешил сделать глоток. Я присоединилась, пока в диалоге возникла удачная пауза. Кофе оказался вполне достойным, не хуже, чем дома у Тейкера.
— Он забрал шкатулку, которая досталась мне в наследство от бабушки, и ушел прочь, никого не тронув.
Росс заинтересованно поднял брови:
— А умер он когда?
— Почти два месяца назад.
Я внутренне поморщилась. Заказ сразу перестал казаться привлекательным: сорокадневные мертвяки — самое худшее, что может быть, с точки зрения запаха. Осязания тоже, да и взгляд они радуют меньше, чем свежий трёхдневный труп или старый скелет с наросшей псевдоплотью. Да, его проще всего победить — он двигается-то еле-еле на своих полуразложившихся мышцах, — только после этого хочется трое суток не выбираться из ванны, а нос прополоскать эфирным маслом.
— И почему вы не обратились в магистрат?
Чашка в руке Лестера дрогнула.
— Эта шкатулка очень мне дорога. Да и сама по себе она ценна. Я не хочу, чтобы она сгинула в архивах, прежде чем я сумею доказать, что это моя собственность.
— Кузену, видимо, она тоже была дорога? — я поставила наполовину опустевшую чашку на стол.
Заказчик горестно вздохнул.
— Бабуля обещала, что шкатулку получит именно Виктор. Кто ж знал, что он сам так скоропостижно… Вот она мне и досталась.
— Соболезнуем, — мягко произнесла я.
Тейкер выдержал соответствующую паузу и продолжил диалог:
— А что в шкатулке?
— Семейные реликвии, особой ценности не имеющие. Кулон с прядью волос, латунный перстень, памятные вещички. Тоже дороги моей памяти, — вкрадчиво улыбнулся он, — но сама шкатулка дороже.
— Хорошо. Пятьдесят таллеров, и шкатулка будет у вас сегодня вечером.
— Сколько?! — Лестер шумно втянул воздух. — Да в магистрате такой заказ дороже двадцати не стоит!
Я коснулась ноги Тейкера своей: Лестер был прав. Торг — это хорошо, но сумма была совершенно оторванной от реальности.
Росс вежливо улыбнулся, а под столом повторил моё движение, только свою ногу от моей убирать не спешил:
— Обращайтесь в магистрат. Спасибо за кофе.
— Подождите, — взмолился Лестер, — Вы же знаете, как они работают, я эту шкатулку больше не увижу! Войдите в моё положение, вы же знаете, что мертвяк неагрессивный, заказ не будет сложным!
— Тогда заберите шкатулку сами.
— И забрал бы, но у меня нет вашего серебряного тесака. Ну пару таллеров накину, возьмётесь за двадцать два?
