А из ванной выходить не хотелось. Спрятаться бы тут до вечера, пока папа не приедет. Нет, если бы Лизка не надумала рожать, то она бы точно помогла, она знала толк в детях. Но Женя - нет. Как с ней можно оставить детей? Что в голове у Есении? Дашка с Машкой вечно дерутся, что-то делят, ссорятся.
- Точно как мы с Есенией… - заключила Женя. И так горько стало. Таких отношений как у Жени с сестрой для племянниц она не хотела.
Женя решительно открыла замок и вышла из ванной.
В кухне пахло морозной свежестью и заметно улучшилась видимость. Дым исчез, запах гари тоже - видимо Укун поколдовал.
Все семейство сидело за столом и ждало Женю.
Семейство?
Почему это слово пришло на ум?
Женя не успела разобраться в своих чувствах, Сунь Укун поднялся из-за стола и пригласил Женю присесть. Она села как-то машинально, все еще прокручивая в голове последнюю мысль - “семейство?”.
Перед Женей была поставлена любимая тарелочка с синей каемочкой.
- Что это? - Женька рассматривала содержимое тарелки. Белые комки с горелой коркой.
- Это же маннная каша! - отрапортовала Машка.
Женя пригляделась: действительно маннная каша. Отдаленно похожа.
- Сунь Укун варил! - добавила Дашка. - Я думаю у него не очень получилось.
Маша толкнула сестру локтем.
- Но третий вариант самый лучший! Теть Жень, попробуй!
Женя посмотрела на Сунь Укуна. Он так сиял, что пришлось положить ложечку варева в рот. На вкус каша была лучше, чем на вид. Еще бы не было этого привкуса гари…
Все втроем, конечно, ждали Жениной реакции. Их глаза так и пытали - “ну, как? Как?”.
- Ммм,- промычала Женя и попыталась улыбнуться.
Девчонки в ответ довольно заулыбались.
- Теть Жень, а у тебя йогурт есть? - спросила Даша, вставая.
- Я тоже буду! - поддержала Машка. Они бросились к холодильнику.
- Эй, я что, одна буду есть эту вкусную кашу? - запротестовала Женя. Сестры захихикали, нырнув в холодильник. Бабушка оставила гостинцы не зря.
- Почему ты не приготовил кашу с помощью волшебства? Новогодние угощения были просто божественны!
Сунь Укун сидел рядом с Женей подперев кулаком щеки. Ну точно хозяюшка с любовью рассматривающая как ее стряпню с удовольствием уминает родной человек. Правда после Жениных слов он встрепенулся.
- Что, не вкусно?
- Не-ет, вкусно.
Сунь Укун выдохнул и опять подпер щеки кулаками.
- Я сам хотел приготовить. Лично.
- Хорошо, что машину ты вел с помощью магии… получается.
- Все-таки не вкусно?!
- Не-ет, вкусно!
- Вообще я хотел тебя сегодня наказать.
- Кашей?
- Почему? Нет. Ты хотела меня купить. Как в том фильме. Поэтому. Но…
- Что - “но”?
- Не смог. Мне захотелось сварить тебе кашу. Потому что ты ее любишь. Как в детстве тебе бабушка варила.
Женя почему-то расплакалась. И съела всю кашу.
Сунь Укун решил, что каша Жене все же не понравилась, и ходил с печальным видом. На него это было совсем не похоже. Какая-то ну не царская реакция. Где фонтанирующее презрение? Где этот снисходительный взгляд?
- До вечера полно времени. Может сходим на елку? - предложила Женя.
- Елка - это для малышей! - заявила дюже взрослая Даша.
- Да, для малышей! - поддержала сестру пятилетняя Маша.
Но хоть в чем-то они были согласны, а не пытались выдернуть в очередной раз волосы друг у друга.
- И вообще этот Новый год не всамаделишный! Елки нет у тебя, теть Жень. Только дерево с мандаринами. Это неправильно.
Машка снова закивала, поддерживая сестру.
- Потому что у нас Новый год в китайском стиле. Как у Сунь Укуна дома. Да, Укун? - Женя посмотрела на грустного царя. Совсем не царского царя. - Пойдите в зал, там под мандариновым деревом Сунь Укун приготовил вам подарочки.
Девчонки переглянулись и удрали скорее в зал. Оказывается подарки можно было найти не только под елкой, но и под мандариновым деревом. Не так уж и плох этот праздник, как казалось поначалу.
Женя подошла к Сунь Укуну и заставила сесть на табурет. Он подчинился. Нет, все-таки “А царь-то ненастоящий!”.
Женины глаза и его глаза почти на одном уровне. Как зажечь этот потухший взгляд? Поцелуем в нос, скулу, подбородок, лоб?
Он притягивает Женю за шею и сам дает ответ.
Губы! Сочные, мягкие Женины губы сминают его настойчивые поцелуи.
Женя хочет оторваться, потому что в соседней комнате девочки. Она пытается отойти, но тщетно. Сунь Укун не разрывает поцелуя, он встает следом за Женей, тянется, как будто она игла, а он - нить.
И это осознание зажигает и саму Женю. Она обхватывает его шею руками, заставляя наклониться. Но он и так перед ней склонен. Женя ерошит его волосы, бормочет что-то “мне нравились удлиненные” и целует, целует… А потом она взмывает в воздух, потому что Сунь Укуну неудобно. Он приподнимает Женю и сажает на подоконник, продолжая целовать.
Глухой стук заставляет обоих на мгновение замереть.
- Это девчонки что-то разбили, - шепчет Женя в губы.
- Нет. Это мы, - говорит Сунь Укун и косится вниз. Женя тоже хочет посмотреть, но он не дает - закрывает ей глаза ладонью. - Это ужасная трагедия. Ты не должна видеть.
- Что? - Женьке все же удается поднырнуть под укуновскую ладонь и высмотреть что же там такое.
На полу лежит бездыханный трупик в разбитом горшке.
- Рамзес Третий не смог пережить эту бешеную страсть, - заключила Женя с прискорбием. - Надо его пересадить в другой горшок, иначе Лизка меня убьет.
Но Сунь Укуну была безразлична судьба доходяжного кактуса. Поцелуи в данный момент его интересовали больше.
- Эй, стоп. Мы зашли слишком далеко. Что, если девочки сейчас придут сюда? - Женя попыталась остановить натиск Укуна. Он что-то промычал и ткнулся лбом в холодное стекло. Женя его обняла. - Но как только мы отдадим девчонок папе, все остальное время будет наше!
- Девочки не придут. Они заняты прислужником.
- О, Господи! Ты отдал им Бао? - Женя встрепенулась. Она спрыгнула с подоконника и собралась бежать на помощь обезьянчику, но Сунь Укун схватил ее за руку, заставляя остановиться. - Они же его уничтожат!
- Прислужник наказан.
- Меня хотел наказать. Бао наказан. Каков тиран! - фыркнула Женя. - Тогда ты тоже наказан. Не смей меня касаться! - И она выдернула руку.
Женя решила что отведет девчонок на каток. В детстве только ледовая арена могла примирить сестер между собой. Есения тоже любила фигурное катание как и Женя. И эта любовь сработала и на Дашке с Машкой. Катались они хорошо и с удовольствием, но все время вспоминали про домашнюю обезьянку, которую тетя Женя почему-то прятала ото всех. Бедняга Бао испытал жуткий стресс. Его затравленный взгляд и скачки по книжной полке Женя не забудет никогда.
Все-таки Сунь Укун бывает жесток. Женя посмотрела на него, а потом отвернулась.
Столько напыщенности, а кататься совсем не умеет! Еле передвигается на коньках, того и гляди носом об лед приложится.
Женя с легкостью проскользила мимо него. Туда. И обратно. Туда. И обратно.
- Кататься на коньках и варить кашу оказалось сложнее, чем проходить сквозь стены да, Вашество?
Сунь Укун не ответил. Ноги разъезжались. Руки цеплялись за бортик. Горе какое-то!
- Оттолкнись от бортика. Давай! - скомандовала Женя.
Мужчина попытался, сделал несколько шагов до Жени и почти повис на ней. Зато доехал!
- Ну и тяжелый же ты! - закряхтела Женька, пытась удежать Сунь Укуна и шапку на своей голове. Помпон так и норовил тюкнуть по носу. - Кинг Конг гребаный. Не, Годзилла. Уф! Держись!
Но Сунь Укун как утопающий цеплялся за Женю.
- Собери ноги в кучу! Поставь их ровно. Вот так, да.
- Только не бросай мои руки! - взмолился Сунь Укун.
- Я держу, держу. Смотри на меня.
Он смотрел. На белую шапочку с помпоном на ее голове, из под которой выбивались темные волосы. На ее румянец на щеках от морозного воздуха. На ее губы, которые хотелось целовать бесконечно. Он смотрел в ее глаза. В ее прекрасные голубые глаза. Как они становятся все больше и больше и в них появляется паника. Что-то творилось у Сунь Укуна за спиной. Он оглянулся.
На всей скорости на них мчал какой-то мальчишка. Женя понимала, что не сможет схватить Укуна и сдвинуть с места, чтобы избежать неминуемого столкновения.
Сунь Укун моментально притянул Женю к себе, обнял и сделал какой-то немыслимый финт, чтобы уйти от удара. Мальчишка пронесся как ни в чем не бывало мимо. За ним спешила девочка, грозно потрясая кулаками:
- Семилетов! Ты обманщик! А говорил что не умеешь кататься!
Женя разомкнула объятия и отъехала от Укуна на несколько шагов.
- Так-так-так. У Семилетова появились последователи. Очень умно! - Женя насупилась. - Плющенко недоделанный! - и она развернулась гордо и покатила к девочкам. Сунь Укун быстро ее нагнал.
- Обманщик! - заклеймила Женька. - Твое наказание продлевается!
Девчонки проголодались и решено было отправиться в ресторанчик недалеко от катка за горячим какао и чем-нибудь вкусненьким. Сунь Укун собирался оплатить счет, но Женя встала в позу и не позволила.
- Интересно, откуда у тебя деньги? Или ты собрался платить банановыми листьями?
- Но твоих сбережений явно надолго не хватит. Ты же теперь безработная.
Вроде правда и вполне себе невинное напоминание, но Женька помрачнела и объявила, что отлучится в дамскую комнату.
- Это туалет! - громко возвестила Машка, лопая маршмеллоу из какао.
Женя вздохнула и направилась, да, в туалет.
- Женя! Горелик!
Женька обернулась. Недалеко от их с Сунь Укуном столика сидела ее однокурсница из университета. Женя подошла ближе.
- Снежана. - Женя не сразу вспомнила ее имя, потому что еще в универе эта отстраненная, нелюдимая девушка никого к себе не подпускала. Женя только и запомнила ее имя в ассоциации со Снежной Королевой: холодная, неприступная блондинка с серыми глазами из кусочков льда. - Давно тебя не видела.
- Мы после учебы и не встречались, - сказала Снежана.
Женя кивнула. Еще удивительнее было то, что Снежана окликнула однокурсницу сейчас и задала такой, казалось бы, обычный вопрос - “Как поживаешь?”. Женя не успела ответить. За спиной Снежаны появился ее спутник - резкие черты лица, короткая стрижка, миндалевидные почти черные глаза. Он подошел и положил руки на спинку стула, на котором сидела Снежана. Но смотрел он при этом на Женю. Ничего необычного, за этим следует быть представленным, но пауза затянулась. Как и взгляд. Его темный тяжелый взгляд. Он пугал своей неподвижностью.
- А это твоя семья? - Снежанин вопрос словно скинул с Жени оцепенение. Она с улыбкой обернулась посмотреть на Сунь Укуна с девчонками и с сожалением ответить - “Нет, не семья. Но хотелось бы. Это племянницы, а рядом с ними…”. Слова так и не слетели с Жениных губ. Сунь Укун смотрел поверх Жени прямо на мужчину за спиной Снежаны. И этот пристальный взгляд так же напугал Женю.
В несколько длинных шагов Укун оказался рядом. Он взял Женю за руку и молча увел. Даже не дал со Снежаной попрощаться.
- Так некрасиво, - попыталась возмутиться Женя.
- Мы уходим, - обронил Укун.
- Но девочки еще не поели!
Спорить было бесполезно. Сунь Укун заграбастал всех и пришлось послушно уйти. Благо, позвонил Владимир Кузьмич и сказал, что уже едет за внучками. Жене только осталось назвать адрес куда подъехать.
С племяшками Женя распрощалась с сожалением. Они, конечно, ссорились часто между собой, но в целом день прошел отлично. Женя сама от себя не ожидала, что сможет так здорово поладить с девчонками. Дашка с Машкой и Сунь Укуна не хотели отпускать. Повисли на нем как маленькие обезьянки, но дядюшка выглядел все еще каким-то отстраненным. И как только машина отца скрылась за поворотом, Женя набросила на Укуна с вопросами.
- Почему ты так смотрел на того мужчину в ресторане? Ты его знаешь?
Сунь Укун молчал. Он не отпускал Женину руку ни на минуту, но продолжал идти размашистым шагом. Женя едва поспевала за ним.
- Укун! Что происходит? Остановись! - она попыталась затормозить, но куда там. Сунь Укун пер как локомотив до самого подъезда. Как будто на улице их мог кто-то подслушать.
В лифте мужчина молча прижал Женю к себе. Она воспротивилась, напоминая о наказании. Но он, казалось, не слышал. Начал целовать.
- Он такой же как ты?
Сунь Укун остановился.
- Да.
- Это что-то значит? - сердце Жени почему-то сильно заколотилось. Само по себе. А потом замерло в ожидании ответа.
- Он просто смотрел на тебя. Так.
“Так” - это как?
Женя не поняла. Но глупое сердце радостно забилось.
- Да Вы редкий собственник, Ваше Величество! - хихикнула девушка.
Вместо ответа Укун подхватил Женю на руки да так и вышел с ней из лифта. Соседка Ольга Степановна была мягко говоря шокирована, когда Женя проплыла на Укуновских руках мимо ее носа.
- Добрый вечер, Ольга Степановна! - промурлыкала Женька.
- Добрый… - обронила соседка и чуть не обронила себя с порожек, благо вовремя привалилась к стене.
Когда дверь в квартиру за Укуном и Женей закрылась, Женя тихонько сказала:
- Надеюсь она не стоит и подслушивает…
Но Сунь Укуну было кажется все равно. Он снял с Жени шарф, потом пуховик и опустился на колено, чтобы снять сапожки.
- А с помощью магии одним махом все сразу снять слабо? - игриво вопросила девушка. Сунь Укун за последние полчаса впервые улыбнулся и посмотрел снизу вверх в лукавые голубые глазки.
- Могу, но это не так интересно.
Женя наклонилась к Укуну и поцеловала.
- Ммм. Почему ты пахнешь хвоей и мандаринкой? Разве такое возможно? Скажи, что это не сон. Потому что я не хочу просыпаться.
Вместо ответа Сунь Укун подхватил Женю на руки. За всю жизнь ее столько не носили на руках как за сегодняшний день!
- Это не сон. Мы наконец-то добрались до спальни.
Женя рассмеялась.
- Хорошо, тогда предлагаю составить протокол, что все находятся в ясном уме и не под воздействием алкогольного опьянения. Дабы потом не было никаких претензий.
- Не могу ничего обещать. Потому что я не в ясном уме, - сказал Сунь Укун. - Потому что я от тебя без ума.
Женя проснулась первая. Сунь Укун продолжал крепко обнимать, и эти теплые объятия не хотелось рушить.
А что будет дальше?
Что будет, когда Женя загадает третье желание?
Потом он исчезнет?
Или нет?
Настроение Жени стало потихоньку портиться. Только сейчас она нежилась в объятиях, вспоминая прошедшую ночь, нежные касания и жаркий шепот, - и тут же своими мыслями разрушила все приятные моменты. Чтобы совсем не впасть в рефлексию, Женя решила что пора подниматься и, например, приготовить что-нибудь вкусненькое. И может быть написать пару новых глав. Пока муза позволяла. Или Муз.
Женя тихонечко высвободилась из объятий и чмокнула Муза в подбородок. Он что-то промычал, перевернулся на живот и обхватил подушку двумя руками. Женя взяла ноутбук и выскользнула из комнаты.
После душа она пошла на кухню и сделала себе вкусный кофе. Пожалуй сегодняшний кофе был вкуснее обычного! На небе висели тучки, грозящие разразиться дождем и смыть всю снежную красоту, которая нападала за последние дни. Женя пожала плечами. Ну и ладно! Ее личное солнце спало в соседней комнате. На календаре зима, за окном - почти осень, а в душе, если ты счастлив, - всегда весна. И счастьем хотелось делиться. Поэтому Женя позвонила Лизке, спросила когда их со Златой выписывают. От подруги ничего нельзя было скрыть. Она сразу раскусила Женьку.
- Точно как мы с Есенией… - заключила Женя. И так горько стало. Таких отношений как у Жени с сестрой для племянниц она не хотела.
Женя решительно открыла замок и вышла из ванной.
В кухне пахло морозной свежестью и заметно улучшилась видимость. Дым исчез, запах гари тоже - видимо Укун поколдовал.
Все семейство сидело за столом и ждало Женю.
Семейство?
Почему это слово пришло на ум?
Женя не успела разобраться в своих чувствах, Сунь Укун поднялся из-за стола и пригласил Женю присесть. Она села как-то машинально, все еще прокручивая в голове последнюю мысль - “семейство?”.
Перед Женей была поставлена любимая тарелочка с синей каемочкой.
- Что это? - Женька рассматривала содержимое тарелки. Белые комки с горелой коркой.
- Это же маннная каша! - отрапортовала Машка.
Женя пригляделась: действительно маннная каша. Отдаленно похожа.
- Сунь Укун варил! - добавила Дашка. - Я думаю у него не очень получилось.
Маша толкнула сестру локтем.
- Но третий вариант самый лучший! Теть Жень, попробуй!
Женя посмотрела на Сунь Укуна. Он так сиял, что пришлось положить ложечку варева в рот. На вкус каша была лучше, чем на вид. Еще бы не было этого привкуса гари…
Все втроем, конечно, ждали Жениной реакции. Их глаза так и пытали - “ну, как? Как?”.
- Ммм,- промычала Женя и попыталась улыбнуться.
Девчонки в ответ довольно заулыбались.
- Теть Жень, а у тебя йогурт есть? - спросила Даша, вставая.
- Я тоже буду! - поддержала Машка. Они бросились к холодильнику.
- Эй, я что, одна буду есть эту вкусную кашу? - запротестовала Женя. Сестры захихикали, нырнув в холодильник. Бабушка оставила гостинцы не зря.
- Почему ты не приготовил кашу с помощью волшебства? Новогодние угощения были просто божественны!
Сунь Укун сидел рядом с Женей подперев кулаком щеки. Ну точно хозяюшка с любовью рассматривающая как ее стряпню с удовольствием уминает родной человек. Правда после Жениных слов он встрепенулся.
- Что, не вкусно?
- Не-ет, вкусно.
Сунь Укун выдохнул и опять подпер щеки кулаками.
- Я сам хотел приготовить. Лично.
- Хорошо, что машину ты вел с помощью магии… получается.
- Все-таки не вкусно?!
- Не-ет, вкусно!
- Вообще я хотел тебя сегодня наказать.
- Кашей?
- Почему? Нет. Ты хотела меня купить. Как в том фильме. Поэтому. Но…
- Что - “но”?
- Не смог. Мне захотелось сварить тебе кашу. Потому что ты ее любишь. Как в детстве тебе бабушка варила.
Женя почему-то расплакалась. И съела всю кашу.
Сунь Укун решил, что каша Жене все же не понравилась, и ходил с печальным видом. На него это было совсем не похоже. Какая-то ну не царская реакция. Где фонтанирующее презрение? Где этот снисходительный взгляд?
- До вечера полно времени. Может сходим на елку? - предложила Женя.
- Елка - это для малышей! - заявила дюже взрослая Даша.
- Да, для малышей! - поддержала сестру пятилетняя Маша.
Но хоть в чем-то они были согласны, а не пытались выдернуть в очередной раз волосы друг у друга.
- И вообще этот Новый год не всамаделишный! Елки нет у тебя, теть Жень. Только дерево с мандаринами. Это неправильно.
Машка снова закивала, поддерживая сестру.
- Потому что у нас Новый год в китайском стиле. Как у Сунь Укуна дома. Да, Укун? - Женя посмотрела на грустного царя. Совсем не царского царя. - Пойдите в зал, там под мандариновым деревом Сунь Укун приготовил вам подарочки.
Девчонки переглянулись и удрали скорее в зал. Оказывается подарки можно было найти не только под елкой, но и под мандариновым деревом. Не так уж и плох этот праздник, как казалось поначалу.
Женя подошла к Сунь Укуну и заставила сесть на табурет. Он подчинился. Нет, все-таки “А царь-то ненастоящий!”.
Женины глаза и его глаза почти на одном уровне. Как зажечь этот потухший взгляд? Поцелуем в нос, скулу, подбородок, лоб?
Он притягивает Женю за шею и сам дает ответ.
Губы! Сочные, мягкие Женины губы сминают его настойчивые поцелуи.
Женя хочет оторваться, потому что в соседней комнате девочки. Она пытается отойти, но тщетно. Сунь Укун не разрывает поцелуя, он встает следом за Женей, тянется, как будто она игла, а он - нить.
И это осознание зажигает и саму Женю. Она обхватывает его шею руками, заставляя наклониться. Но он и так перед ней склонен. Женя ерошит его волосы, бормочет что-то “мне нравились удлиненные” и целует, целует… А потом она взмывает в воздух, потому что Сунь Укуну неудобно. Он приподнимает Женю и сажает на подоконник, продолжая целовать.
Глухой стук заставляет обоих на мгновение замереть.
- Это девчонки что-то разбили, - шепчет Женя в губы.
- Нет. Это мы, - говорит Сунь Укун и косится вниз. Женя тоже хочет посмотреть, но он не дает - закрывает ей глаза ладонью. - Это ужасная трагедия. Ты не должна видеть.
- Что? - Женьке все же удается поднырнуть под укуновскую ладонь и высмотреть что же там такое.
На полу лежит бездыханный трупик в разбитом горшке.
- Рамзес Третий не смог пережить эту бешеную страсть, - заключила Женя с прискорбием. - Надо его пересадить в другой горшок, иначе Лизка меня убьет.
Но Сунь Укуну была безразлична судьба доходяжного кактуса. Поцелуи в данный момент его интересовали больше.
- Эй, стоп. Мы зашли слишком далеко. Что, если девочки сейчас придут сюда? - Женя попыталась остановить натиск Укуна. Он что-то промычал и ткнулся лбом в холодное стекло. Женя его обняла. - Но как только мы отдадим девчонок папе, все остальное время будет наше!
- Девочки не придут. Они заняты прислужником.
- О, Господи! Ты отдал им Бао? - Женя встрепенулась. Она спрыгнула с подоконника и собралась бежать на помощь обезьянчику, но Сунь Укун схватил ее за руку, заставляя остановиться. - Они же его уничтожат!
- Прислужник наказан.
- Меня хотел наказать. Бао наказан. Каков тиран! - фыркнула Женя. - Тогда ты тоже наказан. Не смей меня касаться! - И она выдернула руку.
***
Женя решила что отведет девчонок на каток. В детстве только ледовая арена могла примирить сестер между собой. Есения тоже любила фигурное катание как и Женя. И эта любовь сработала и на Дашке с Машкой. Катались они хорошо и с удовольствием, но все время вспоминали про домашнюю обезьянку, которую тетя Женя почему-то прятала ото всех. Бедняга Бао испытал жуткий стресс. Его затравленный взгляд и скачки по книжной полке Женя не забудет никогда.
Все-таки Сунь Укун бывает жесток. Женя посмотрела на него, а потом отвернулась.
Столько напыщенности, а кататься совсем не умеет! Еле передвигается на коньках, того и гляди носом об лед приложится.
Женя с легкостью проскользила мимо него. Туда. И обратно. Туда. И обратно.
- Кататься на коньках и варить кашу оказалось сложнее, чем проходить сквозь стены да, Вашество?
Сунь Укун не ответил. Ноги разъезжались. Руки цеплялись за бортик. Горе какое-то!
- Оттолкнись от бортика. Давай! - скомандовала Женя.
Мужчина попытался, сделал несколько шагов до Жени и почти повис на ней. Зато доехал!
- Ну и тяжелый же ты! - закряхтела Женька, пытась удежать Сунь Укуна и шапку на своей голове. Помпон так и норовил тюкнуть по носу. - Кинг Конг гребаный. Не, Годзилла. Уф! Держись!
Но Сунь Укун как утопающий цеплялся за Женю.
- Собери ноги в кучу! Поставь их ровно. Вот так, да.
- Только не бросай мои руки! - взмолился Сунь Укун.
- Я держу, держу. Смотри на меня.
Он смотрел. На белую шапочку с помпоном на ее голове, из под которой выбивались темные волосы. На ее румянец на щеках от морозного воздуха. На ее губы, которые хотелось целовать бесконечно. Он смотрел в ее глаза. В ее прекрасные голубые глаза. Как они становятся все больше и больше и в них появляется паника. Что-то творилось у Сунь Укуна за спиной. Он оглянулся.
На всей скорости на них мчал какой-то мальчишка. Женя понимала, что не сможет схватить Укуна и сдвинуть с места, чтобы избежать неминуемого столкновения.
Сунь Укун моментально притянул Женю к себе, обнял и сделал какой-то немыслимый финт, чтобы уйти от удара. Мальчишка пронесся как ни в чем не бывало мимо. За ним спешила девочка, грозно потрясая кулаками:
- Семилетов! Ты обманщик! А говорил что не умеешь кататься!
Женя разомкнула объятия и отъехала от Укуна на несколько шагов.
- Так-так-так. У Семилетова появились последователи. Очень умно! - Женя насупилась. - Плющенко недоделанный! - и она развернулась гордо и покатила к девочкам. Сунь Укун быстро ее нагнал.
- Обманщик! - заклеймила Женька. - Твое наказание продлевается!
Девчонки проголодались и решено было отправиться в ресторанчик недалеко от катка за горячим какао и чем-нибудь вкусненьким. Сунь Укун собирался оплатить счет, но Женя встала в позу и не позволила.
- Интересно, откуда у тебя деньги? Или ты собрался платить банановыми листьями?
- Но твоих сбережений явно надолго не хватит. Ты же теперь безработная.
Вроде правда и вполне себе невинное напоминание, но Женька помрачнела и объявила, что отлучится в дамскую комнату.
- Это туалет! - громко возвестила Машка, лопая маршмеллоу из какао.
Женя вздохнула и направилась, да, в туалет.
- Женя! Горелик!
Женька обернулась. Недалеко от их с Сунь Укуном столика сидела ее однокурсница из университета. Женя подошла ближе.
- Снежана. - Женя не сразу вспомнила ее имя, потому что еще в универе эта отстраненная, нелюдимая девушка никого к себе не подпускала. Женя только и запомнила ее имя в ассоциации со Снежной Королевой: холодная, неприступная блондинка с серыми глазами из кусочков льда. - Давно тебя не видела.
- Мы после учебы и не встречались, - сказала Снежана.
Женя кивнула. Еще удивительнее было то, что Снежана окликнула однокурсницу сейчас и задала такой, казалось бы, обычный вопрос - “Как поживаешь?”. Женя не успела ответить. За спиной Снежаны появился ее спутник - резкие черты лица, короткая стрижка, миндалевидные почти черные глаза. Он подошел и положил руки на спинку стула, на котором сидела Снежана. Но смотрел он при этом на Женю. Ничего необычного, за этим следует быть представленным, но пауза затянулась. Как и взгляд. Его темный тяжелый взгляд. Он пугал своей неподвижностью.
- А это твоя семья? - Снежанин вопрос словно скинул с Жени оцепенение. Она с улыбкой обернулась посмотреть на Сунь Укуна с девчонками и с сожалением ответить - “Нет, не семья. Но хотелось бы. Это племянницы, а рядом с ними…”. Слова так и не слетели с Жениных губ. Сунь Укун смотрел поверх Жени прямо на мужчину за спиной Снежаны. И этот пристальный взгляд так же напугал Женю.
В несколько длинных шагов Укун оказался рядом. Он взял Женю за руку и молча увел. Даже не дал со Снежаной попрощаться.
- Так некрасиво, - попыталась возмутиться Женя.
- Мы уходим, - обронил Укун.
- Но девочки еще не поели!
Спорить было бесполезно. Сунь Укун заграбастал всех и пришлось послушно уйти. Благо, позвонил Владимир Кузьмич и сказал, что уже едет за внучками. Жене только осталось назвать адрес куда подъехать.
С племяшками Женя распрощалась с сожалением. Они, конечно, ссорились часто между собой, но в целом день прошел отлично. Женя сама от себя не ожидала, что сможет так здорово поладить с девчонками. Дашка с Машкой и Сунь Укуна не хотели отпускать. Повисли на нем как маленькие обезьянки, но дядюшка выглядел все еще каким-то отстраненным. И как только машина отца скрылась за поворотом, Женя набросила на Укуна с вопросами.
- Почему ты так смотрел на того мужчину в ресторане? Ты его знаешь?
Сунь Укун молчал. Он не отпускал Женину руку ни на минуту, но продолжал идти размашистым шагом. Женя едва поспевала за ним.
- Укун! Что происходит? Остановись! - она попыталась затормозить, но куда там. Сунь Укун пер как локомотив до самого подъезда. Как будто на улице их мог кто-то подслушать.
В лифте мужчина молча прижал Женю к себе. Она воспротивилась, напоминая о наказании. Но он, казалось, не слышал. Начал целовать.
- Он такой же как ты?
Сунь Укун остановился.
- Да.
- Это что-то значит? - сердце Жени почему-то сильно заколотилось. Само по себе. А потом замерло в ожидании ответа.
- Он просто смотрел на тебя. Так.
“Так” - это как?
Женя не поняла. Но глупое сердце радостно забилось.
- Да Вы редкий собственник, Ваше Величество! - хихикнула девушка.
Вместо ответа Укун подхватил Женю на руки да так и вышел с ней из лифта. Соседка Ольга Степановна была мягко говоря шокирована, когда Женя проплыла на Укуновских руках мимо ее носа.
- Добрый вечер, Ольга Степановна! - промурлыкала Женька.
- Добрый… - обронила соседка и чуть не обронила себя с порожек, благо вовремя привалилась к стене.
Когда дверь в квартиру за Укуном и Женей закрылась, Женя тихонько сказала:
- Надеюсь она не стоит и подслушивает…
Но Сунь Укуну было кажется все равно. Он снял с Жени шарф, потом пуховик и опустился на колено, чтобы снять сапожки.
- А с помощью магии одним махом все сразу снять слабо? - игриво вопросила девушка. Сунь Укун за последние полчаса впервые улыбнулся и посмотрел снизу вверх в лукавые голубые глазки.
- Могу, но это не так интересно.
Женя наклонилась к Укуну и поцеловала.
- Ммм. Почему ты пахнешь хвоей и мандаринкой? Разве такое возможно? Скажи, что это не сон. Потому что я не хочу просыпаться.
Вместо ответа Сунь Укун подхватил Женю на руки. За всю жизнь ее столько не носили на руках как за сегодняшний день!
- Это не сон. Мы наконец-то добрались до спальни.
Женя рассмеялась.
- Хорошо, тогда предлагаю составить протокол, что все находятся в ясном уме и не под воздействием алкогольного опьянения. Дабы потом не было никаких претензий.
- Не могу ничего обещать. Потому что я не в ясном уме, - сказал Сунь Укун. - Потому что я от тебя без ума.
Глава - 16 - Второй день после Нового года
Женя проснулась первая. Сунь Укун продолжал крепко обнимать, и эти теплые объятия не хотелось рушить.
А что будет дальше?
Что будет, когда Женя загадает третье желание?
Потом он исчезнет?
Или нет?
Настроение Жени стало потихоньку портиться. Только сейчас она нежилась в объятиях, вспоминая прошедшую ночь, нежные касания и жаркий шепот, - и тут же своими мыслями разрушила все приятные моменты. Чтобы совсем не впасть в рефлексию, Женя решила что пора подниматься и, например, приготовить что-нибудь вкусненькое. И может быть написать пару новых глав. Пока муза позволяла. Или Муз.
Женя тихонечко высвободилась из объятий и чмокнула Муза в подбородок. Он что-то промычал, перевернулся на живот и обхватил подушку двумя руками. Женя взяла ноутбук и выскользнула из комнаты.
После душа она пошла на кухню и сделала себе вкусный кофе. Пожалуй сегодняшний кофе был вкуснее обычного! На небе висели тучки, грозящие разразиться дождем и смыть всю снежную красоту, которая нападала за последние дни. Женя пожала плечами. Ну и ладно! Ее личное солнце спало в соседней комнате. На календаре зима, за окном - почти осень, а в душе, если ты счастлив, - всегда весна. И счастьем хотелось делиться. Поэтому Женя позвонила Лизке, спросила когда их со Златой выписывают. От подруги ничего нельзя было скрыть. Она сразу раскусила Женьку.
