Хм… Марана? Видимо, искаженное Марьяна. Вот только не помню, чтобы я представлялась.
Мысли прервал тихий смешок Ринальда.
– Сердце мое, ты сама мне назвалась некоторое время назад. Впрочем, легкие провалы в памяти – допустимый побочный эффект при перебросе. Хотя… даже если бы ты не представилась, я с легкостью мог бы прочесть имя в твоей памяти, – фыркнул этот несносный тип, отодвигая мне стул и жестом приглашая сесть.
– Не надо меня читать, я тебе не книга, – буркнула я, поежившись, но все-таки устроилась там, где предлагалось.
– Чуть позже поставлю на тебя пару-тройку щитов, а пока ешь, девочка, ешь.
Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться, тем более, что стол ломился от угощений.
– А остальных ждать не будем?– спросила я, не решаясь притронуться к еде.
Чтобы немного отвлечься, я осмотрела убранство внушительной столовой. Помещение, как и полагалось, освещалось множеством свечей. Рядом со столом, накрытым темно-синей скатертью с серебренными узорами, стояли, помимо моего, лишь два стула с высокими резными спинками. Погодите, стульев только три?! Как?! Да здесь же еды на целую ораву!
– Смешная ты, – улыбнулся Ринальд, усаживаясь во главе стола и подвигая одну из тарелок ближе ко мне. – Я живу один. Из компании разве что Сэйман.
– Сэйман? – Я удивленно приподняла бровь.
Отправив в рот кусочек нежнейшего стейка в кисло-сладком соусе, я зажмурилась и едва не застонала от удовольствия.
– Готовил тоже Сэйм, – произнес Ринальд, в голосе которого явно слышались веселые нотки.
– Очень вкусно, – честно призналась я, расправляясь с едой.
– Не представляю, как бы я вел хозяйство без его помощи.
– Один слуга на целый замок?!
Ринальд кивнул.
В душе шевельнулось сочувствие к незнакомому мне слуге, а с губ помимо воли слетело недовольное:
– А в моем мире крепостное право отменили в лохматом году.
– Какое-какое право? — чародей подался вперед, подперев подбородок рукой.
Я прикусила язык и с удвоенной силой начала налегать на еду. Меня нет. Я в домике. Я очень-очень занята.
Но, чувствуя на себе прожигающий любопытством взгляд чародея, прожевалась, вздохнула и выпалила:
– Крепостное. Нечто вроде рабства, только в смягченном варианте.
Ну а как еще иномирному магу объяснять-то? Иначе ведь не поймет, а вникать в тонкости истории не хотелось. Тем более, трудно вникать в тонкости того, что и по верхам-то не особо помнишь со школьной скамьи.
Ринальд вдруг расхохотался, навалившись грудью на стол и тихо подвывая.
– Давно я так не веселился, – хрипло выдавил он, отсмеиваясь. – Марана, Сэйман скорее помощник и компаньон, нежели слуга. К тому же, он эльф с немалыми способностями к бытовой магии.
Видя мой непонимающий взгляд, Рин вздохнул и снисходительно, словно ребенку, пояснил:
– Ему весь замок привести в порядок как мне чихнуть. Повисло неловкое молчание, разбавляемое разве что бряцаньем моей вилки.
Я исподволь разглядывала этого странного брюнета с серебристо-седыми прядями в густой шевелюре. Сознание отказывалось верить, что он реален также, как все, что происходит сейчас. Я из последних сил сдерживалась, чтобы не коснуться его, проверяя на реальность. В тот самый миг, когда это странное желание стало почти нестерпимым, прохладная ладонь накрыла мою руку. По телу тотчас пробежала волна сладостных мурашек, а уж когда я все же осмелилась поднять глаза и встретиться взглядом с хозяином этих прохладных ладоней, мир и вовсе сорвался в ничто. Ринальд смотрел на меня так, словно я была самым ценным сокровищем в его жизни. Никто и никогда прежде не дарил мне таких взглядов. Да что там, мне вообще никто никаких не дарил! Для всех парней в своем мире я была невидимкой, серой мышью, на которой взгляды даже не задерживались. А сейчас я вдруг ощутила себя важной, нужной и любимой.
– Если бы ты знала, как долго я искал тебя, Марана, – вдруг тихо выдохнул Ринальд.
– Меня? Но почему меня?! Я же самая обычная!
– Ты та, без кого мне нет жизни, – выдохнул Ринальд и привстал, потянувшись к непокорной черной прядке, налипшей на мою щеку.
Когда его пальцы бережно коснулись лица, я невольно вздрогнула. Слишком ново для меня было подобное.
– Ты такая красивая, – улыбнулся Рин.
Я вдруг ощутила, как к глазам подступили слезы. Меня никто никогда не называл красивой, разве что папа и то когда я была совсем маленькой.
«А вдруг Рин шутит?» – эта мысль неприятно резанула душу. Ринальд улыбнулся уголками губ, а я вдруг поняла: точно шутит! Издевается в наглую, зараза магическая! И все его слова, все комплименты – ложь от первого до последнего слова!
Захотелось встать и сбежать. Куда? Неважно! Лишь бы спрятаться, скрыться от этого странного человека, к которому меня почему-то немилосердно тянуло. Но прежде чем я успела даже просто встать со стула, Ринальд сделал какой-то странный магический жест пальцами. Воздух передо мной сгустился, став почти осязаемым. Я не успела испугаться, как вдруг на пол шлепнулся взявшийся из ниоткуда букет бордовых роз.
– Это тоже, по-твоему, шутка? – хрипло и как-то вымученно спросил Ринальд, откидываясь на спинку стула.
Я нагнулась, подняла букет и вдохнула исходивший от него нежный аромат. Перевела взгляд на дарителя и вдруг все несказанные слова благодарности комом застряли в горле.
Бледный как полотно чародей сидел, прикрыв глаза.
– Рин, что с тобой?! – встревоженно воскликнула я, опускаясь перед ним на корточки.
– Ерунда. Сейчас пройдет, – с тихим шипением отозвался чародей.
Ага, я, может, и поверила бы, да только испарина на бледном лбу говорила обо всем куда красноречивее, а главное – правдивее слов.
– Может, Сэймана позвать? – осторожно предложила я.
– Нет! – рявкнул он так, что я вздрогнула, и вдруг тихо, устало добавил:
– Только ты можешь помочь мне.
– Я? Но как?!
Ринальд хотел что-то сказать, но в этот самый миг лицо его исказилось гримасой страшной боли.
– Я за Сэйманом! Где его найти?! – переполошилась я.
– Я сказал не смей! – слабо, но предельно жестко рыкнул маг.
Я замерла, будто пригвожденная к месту, и забыла как дышать. Было в этом тихом рыке что-то такое, что я поняла: ослушаться себе дороже.
Рин вдруг взял мою руку в свою дрожащую ладонь и положил ее себе на область сердца.
Опачки! Так он что же, сердечник? А как же магия, травушки-муравушки?
– Из-за магии все и происходит, – хрипло выдохнул он в ответ на озвученный вопрос. – раньше прихватывало только при серьезном колдовстве, а сейчас даже простенькие магические плетения вроде этого с трудом даются.
– А почему сразу не сказал, что с тобой? – с ласковым укором спросила я, массируя заполошно стучащее сердце.
– Пугать не хотел. Поэтому и пытался держать себя в руках, – выдохнул этот чудак.
А меня вдруг такая злость взяла, что захотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее, чтобы мозг на место встал.
– Зачем ты вообще начал колдовать этот букет?! – рявкнула я.
Ринальд вдруг накрыл мою ладонь своей и прошептал, не открывая глаз:
– Испугался, что ты уйдешь или потребуешь перенести тебя домой. Я не могу потерять тебя.
И так тепло на душе от этих слов стало, что я, не сдержавшись, потянулась к Ринальду и поцеловала его в висок.
Повисшую тишину нарушил отрывистый стук дверь. Эти два коротких удара будто тактично предупредили нас, что заветное уединение сейчас будет нарушено.
– Сэйману ни слова, – хитро прищурился чародей, а меня вдруг как ветром сдуло на свое место.
Не успела я сесть, как в столовую вошел седой статный эльф, облаченный в темно-сиреневый камзол. На вид Сэйману можно было дать лет сорок, но, как я знала из фэнтези, эльфы живут дольше людей и умело сохраняют свою молодость. Эльфийский долгожитель вальяжно вышагивал, держа в руках тяжелый даже на вид поднос, заставленный множеством десертов.
Я рванулась было помочь ему, но Ринальд мягко остановил меня.
– Не надо, смена блюд – важная часть ритуала. Сэйман очень ревностно относится к своим обязанностям, поэтому когда он возится с блюдами, даже я предпочитаю прикинуться ветошью, – доверительно шепнул мне он.
Заметив мое рвение помочь, Сэйман поставил поднос на стол и коротко поклонился.
– Благодарю, но не стоит беспокоиться, прекрасная леди. Уход за домом мне не в тягость, – тепло улыбнулся он и вдруг так пристально вгляделся мне в лицо, что щеки вспыхнули. Неужели я испачкалась?!
– Вижу, на ваших щеках заиграл румянец. Я искренне рад, что вы пришли в себя после перехода в этот мир, – промурлыкал этот ушастый «рыцарь». А я вдруг поняла, что если меня кто-нибудь еще будет так разглядывать, то я как пришла в себя, так из себя и выйду! А если я выйду из себя, то мало не покажется никому! Случается подобное крайне редко, однако до крайности лучше не доводить.
– Сэйман, не смущай нашу гостью, – укоризненно покачал головой чародей, очевидно, поняв мои эмоции.
Эльф кивнул, продолжая расставлять на стол новые приборы и блюда с незнакомыми мне яствами. Мое внимание привлекли странного вида фрукты малинового цвета. Их мякоть напоминала сахарную вату нежного розово-зеленого оттенка.
– Интересная штучка, – сказала я, пожирая взглядом «ватный» фрукт.
– Пробуй, – кивнул Ринальд, – это облачные яблоки, собранные у подножья горы Мейннирай.
Название мне ни о чем не говорило, но я все же вежливо кивнула, чтобы не выглядеть совсем уж неотесанной дикаркой. Однако взять это диковинное «яблочко» не решалась. На вид оно, конечно, вкусное, но вдруг внешность обманчива?
Видя мою нерешительность, гостеприимный хозяин переставил свой стул ближе ко мне и взял удивительный фрукт, зачерпнув кремовую мякоть крошечной серебряной ложечкой. Миг – и ложка ткнулась мне в губы. От кусочка фрукта исходил настолько дивный аромат, что мне показалось, будто это и не фрукт вовсе, а пирожное. Попробовав его, я ощутила, как по языку разлился нежный вкус, напоминающий сахарную вату с нотками спелого манго.
– Как вкусно! –воскликнула я.
Когда Рин докормил мне всю таящую во рту нежную мякоть из того кусочка, я, забыв обо всем, схватила еще один с тарелки, которую держал в руках мой «кормилец». И просто вгрызлась в мякоть, забыв про все приличия и правила.
– Какая вкуснятина, — простонала я, с сожалением оторвавшись от фрукта. Вернее, от тонкой кожицы, оставшийся от него. Но блаженная улыбка померкла, стоило мне встретиться взглядом с двумя парами одинаково круглых, полных изумления глаз.
– Простите, – промямлила я, больше всего на свете желая провалиться сквозь землю. Можно даже безвозвратно и вместе со стулом!
– Посмотри на себя, милая! Ты вся в мякоти этого фрукта, – весело фыркнул маг, протягивая мне маленькое зеркальце в изящной серебряной оправе. Увидев свое отражение, я тихо фыркнула. В памяти тотчас всплыл старый хулиганский стишок: «Здравствуй, дедушка мороз, борода из ваты!»
Рука машинально потянулась к «бороде», чтобы «произвести экспресс-бритье», но Ринальд мягко перехватил запястье. Взяв со стола салфетку, «спаситель» парой бережных касаний избавил одну чумазую иномирянку от «внеплановой растительности на лице».
– Не стоит так смущаться, девочка, – ласково произнес он, коснувшись кончиками пальцев моей щеки. От этого прикосновения я вздрогнула. Подушечки его пальцев были приятно прохладными, а трепетные поглаживания вызвали новую волну мурашек. Он сидел так близко, что мне стало неловко. Сердце забилось, как шальное, а мысли в голове разом спутались, словно нитки из старого вязания. Я сама не понимала, что чувствую к этому странному человеку. Меня тянуло к нему, словно бабочку к свечному пламени. Красивый, заботливый и… опасный. Не знаю почему, но малая часть меня боялась Ринальда и требовала бежать без оглядки. В ушах все еще стоял тот исполненный холодной властности рык.
– Это что за веник? – Пренебрежительно бросил Сэйман, кивнув на букет.
– Ой, а это мне… Ринальд подарил, – робко откликнулась я, смутившись еще сильнее.
Эльф и чародей обменялись весьма многозначительными взглядами. Во взоре ушастого слуги было столько немого укора, что любой бы на месте хозяина замка стушевался. Но Ринальд лишь шало развел руками и дурашливо улыбнулся, словно говоря: «так получилось». Почему-мне в тот момент стало невыносимо стыдно. Ринальд рисковал здоровьем, чтобы наколдовать этот несчастный «веник», а я от него бежать собралась.
– Я все закончил, могу идти? – кротко спросил слуга.
– Ступай, – небрежно бросил маг, – и поставь «веник» в воду.
– С вашего позволения, – поклонился Сэйман, легко подхватив охапку.
– Может, Сэймону стоит поужинать с нами? — робко пискнула я.
– Я не могу противиться воле хозяйки дома, – покорно склонил голову Ринальд, поднося мою руку к губам.
Я зарделась так, что мак рядом со мной показался бы бледной поганкой.
– Сэйм, уважь гостью и будущую хозяйку дома.
Эльф поклонился и устроился на свободном стуле, положив букет на стол. Остаток трапезы прошел молча. Я попросила добавки мяса и пыталась чинно-благородно «распилить» его ножом и вилкой во избежание шока у аристократов. Подняв взгляд от тарелки, я встретилась глазами с Рином, который даже не пытался скрыть своего веселья.
– Да не мучайся ты так и не мучай мясо! – весело фыркнул мой черномагический глюк.
– Ну не руками же мне есть, в самом деле! – возмущенно пропыхтела я.
Ринальд мягко забрал у меня из рук орудие для пытки мяса, разрезал все на множество мелких кусочков и, подцепив один на вилку, отправил прямо в мой рот. Активно работая челюстями, я вдруг подумала, что там, в моем родном мире, сейчас, наверное, обед. А мама как сидела перед телевизором, так и сидит.
– Неужели меня так и не хватятся дома? – с тихой тоской спросила я и вздохнула:
– Ну не может же быть так, что всем все равно?
– Забирая тебя в свой мир, я стер память всем, кто знал тебя.
К горлу подкатил тугой горький ком. Вот так живешь себе, живешь, а потом бах – и о тебе даже не вспомнят.
– Все будет хорошо, сердце мое, у тебя началась новая жизнь, – Ринальд приобнял меня за плечи.
Внезапно взгляд его остановился на моей левой руке.
– Красивое, – с какой-то странной интонацией произнес он, указывая на колечко в виде веточки багряных листьев.
– Это подарок,–смутилась я, прокрутив кольцо на пальце.
– Сердечный друг подарил? – ехидно уточнил чародей. – не знал, что это нежное сердце уже занято.
– Да какое там! – фыркнула я. – Это подарок мамы в честь окончания первой ступени университета.
– Ступени чего? – нахмурился Мардини
– Возможно, в твоем мире это называется академией, – исправилась я.
– Да ты у нас ученая, девица! И при этом веришь в любовь, о которой пишут в книгах? – саркастически спросил Ринальд, вальяжно откинувшись на спинку стула.
– Вообще-то да, как бы глупо это не звучало, – смущенно улыбнулась я, глядя на этого удивительного мужчину влюбленными глазами.
После трапезы пустые тарелки исчезли по мановению руки Сэймана.
– А… эм…– я замялась, не решаясь спросить.
– Я перенес тарелки на кухню, госпожа, и навел самоотмывающие чары, – пояснил эльф, видя мою реакцию.
Хм… удобно. Даже очень. Интересно, а вещи здесь также стираются? Блин, вещи! Я подскочила на месте. Внезапно пришло осознание, что сижу в столовой старинного замка в компании двух мужчин, одетая в нелепую пижаму с мишками.
Мысли прервал тихий смешок Ринальда.
– Сердце мое, ты сама мне назвалась некоторое время назад. Впрочем, легкие провалы в памяти – допустимый побочный эффект при перебросе. Хотя… даже если бы ты не представилась, я с легкостью мог бы прочесть имя в твоей памяти, – фыркнул этот несносный тип, отодвигая мне стул и жестом приглашая сесть.
– Не надо меня читать, я тебе не книга, – буркнула я, поежившись, но все-таки устроилась там, где предлагалось.
– Чуть позже поставлю на тебя пару-тройку щитов, а пока ешь, девочка, ешь.
Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться, тем более, что стол ломился от угощений.
– А остальных ждать не будем?– спросила я, не решаясь притронуться к еде.
Чтобы немного отвлечься, я осмотрела убранство внушительной столовой. Помещение, как и полагалось, освещалось множеством свечей. Рядом со столом, накрытым темно-синей скатертью с серебренными узорами, стояли, помимо моего, лишь два стула с высокими резными спинками. Погодите, стульев только три?! Как?! Да здесь же еды на целую ораву!
– Смешная ты, – улыбнулся Ринальд, усаживаясь во главе стола и подвигая одну из тарелок ближе ко мне. – Я живу один. Из компании разве что Сэйман.
– Сэйман? – Я удивленно приподняла бровь.
Отправив в рот кусочек нежнейшего стейка в кисло-сладком соусе, я зажмурилась и едва не застонала от удовольствия.
– Готовил тоже Сэйм, – произнес Ринальд, в голосе которого явно слышались веселые нотки.
– Очень вкусно, – честно призналась я, расправляясь с едой.
– Не представляю, как бы я вел хозяйство без его помощи.
– Один слуга на целый замок?!
Ринальд кивнул.
В душе шевельнулось сочувствие к незнакомому мне слуге, а с губ помимо воли слетело недовольное:
– А в моем мире крепостное право отменили в лохматом году.
– Какое-какое право? — чародей подался вперед, подперев подбородок рукой.
Я прикусила язык и с удвоенной силой начала налегать на еду. Меня нет. Я в домике. Я очень-очень занята.
Но, чувствуя на себе прожигающий любопытством взгляд чародея, прожевалась, вздохнула и выпалила:
– Крепостное. Нечто вроде рабства, только в смягченном варианте.
Ну а как еще иномирному магу объяснять-то? Иначе ведь не поймет, а вникать в тонкости истории не хотелось. Тем более, трудно вникать в тонкости того, что и по верхам-то не особо помнишь со школьной скамьи.
Ринальд вдруг расхохотался, навалившись грудью на стол и тихо подвывая.
– Давно я так не веселился, – хрипло выдавил он, отсмеиваясь. – Марана, Сэйман скорее помощник и компаньон, нежели слуга. К тому же, он эльф с немалыми способностями к бытовой магии.
Видя мой непонимающий взгляд, Рин вздохнул и снисходительно, словно ребенку, пояснил:
– Ему весь замок привести в порядок как мне чихнуть. Повисло неловкое молчание, разбавляемое разве что бряцаньем моей вилки.
Я исподволь разглядывала этого странного брюнета с серебристо-седыми прядями в густой шевелюре. Сознание отказывалось верить, что он реален также, как все, что происходит сейчас. Я из последних сил сдерживалась, чтобы не коснуться его, проверяя на реальность. В тот самый миг, когда это странное желание стало почти нестерпимым, прохладная ладонь накрыла мою руку. По телу тотчас пробежала волна сладостных мурашек, а уж когда я все же осмелилась поднять глаза и встретиться взглядом с хозяином этих прохладных ладоней, мир и вовсе сорвался в ничто. Ринальд смотрел на меня так, словно я была самым ценным сокровищем в его жизни. Никто и никогда прежде не дарил мне таких взглядов. Да что там, мне вообще никто никаких не дарил! Для всех парней в своем мире я была невидимкой, серой мышью, на которой взгляды даже не задерживались. А сейчас я вдруг ощутила себя важной, нужной и любимой.
– Если бы ты знала, как долго я искал тебя, Марана, – вдруг тихо выдохнул Ринальд.
– Меня? Но почему меня?! Я же самая обычная!
– Ты та, без кого мне нет жизни, – выдохнул Ринальд и привстал, потянувшись к непокорной черной прядке, налипшей на мою щеку.
Когда его пальцы бережно коснулись лица, я невольно вздрогнула. Слишком ново для меня было подобное.
– Ты такая красивая, – улыбнулся Рин.
Я вдруг ощутила, как к глазам подступили слезы. Меня никто никогда не называл красивой, разве что папа и то когда я была совсем маленькой.
«А вдруг Рин шутит?» – эта мысль неприятно резанула душу. Ринальд улыбнулся уголками губ, а я вдруг поняла: точно шутит! Издевается в наглую, зараза магическая! И все его слова, все комплименты – ложь от первого до последнего слова!
Захотелось встать и сбежать. Куда? Неважно! Лишь бы спрятаться, скрыться от этого странного человека, к которому меня почему-то немилосердно тянуло. Но прежде чем я успела даже просто встать со стула, Ринальд сделал какой-то странный магический жест пальцами. Воздух передо мной сгустился, став почти осязаемым. Я не успела испугаться, как вдруг на пол шлепнулся взявшийся из ниоткуда букет бордовых роз.
– Это тоже, по-твоему, шутка? – хрипло и как-то вымученно спросил Ринальд, откидываясь на спинку стула.
Я нагнулась, подняла букет и вдохнула исходивший от него нежный аромат. Перевела взгляд на дарителя и вдруг все несказанные слова благодарности комом застряли в горле.
Бледный как полотно чародей сидел, прикрыв глаза.
– Рин, что с тобой?! – встревоженно воскликнула я, опускаясь перед ним на корточки.
– Ерунда. Сейчас пройдет, – с тихим шипением отозвался чародей.
Ага, я, может, и поверила бы, да только испарина на бледном лбу говорила обо всем куда красноречивее, а главное – правдивее слов.
– Может, Сэймана позвать? – осторожно предложила я.
– Нет! – рявкнул он так, что я вздрогнула, и вдруг тихо, устало добавил:
– Только ты можешь помочь мне.
– Я? Но как?!
Ринальд хотел что-то сказать, но в этот самый миг лицо его исказилось гримасой страшной боли.
– Я за Сэйманом! Где его найти?! – переполошилась я.
– Я сказал не смей! – слабо, но предельно жестко рыкнул маг.
Я замерла, будто пригвожденная к месту, и забыла как дышать. Было в этом тихом рыке что-то такое, что я поняла: ослушаться себе дороже.
Рин вдруг взял мою руку в свою дрожащую ладонь и положил ее себе на область сердца.
Опачки! Так он что же, сердечник? А как же магия, травушки-муравушки?
– Из-за магии все и происходит, – хрипло выдохнул он в ответ на озвученный вопрос. – раньше прихватывало только при серьезном колдовстве, а сейчас даже простенькие магические плетения вроде этого с трудом даются.
– А почему сразу не сказал, что с тобой? – с ласковым укором спросила я, массируя заполошно стучащее сердце.
– Пугать не хотел. Поэтому и пытался держать себя в руках, – выдохнул этот чудак.
А меня вдруг такая злость взяла, что захотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее, чтобы мозг на место встал.
– Зачем ты вообще начал колдовать этот букет?! – рявкнула я.
Ринальд вдруг накрыл мою ладонь своей и прошептал, не открывая глаз:
– Испугался, что ты уйдешь или потребуешь перенести тебя домой. Я не могу потерять тебя.
И так тепло на душе от этих слов стало, что я, не сдержавшись, потянулась к Ринальду и поцеловала его в висок.
Повисшую тишину нарушил отрывистый стук дверь. Эти два коротких удара будто тактично предупредили нас, что заветное уединение сейчас будет нарушено.
– Сэйману ни слова, – хитро прищурился чародей, а меня вдруг как ветром сдуло на свое место.
Не успела я сесть, как в столовую вошел седой статный эльф, облаченный в темно-сиреневый камзол. На вид Сэйману можно было дать лет сорок, но, как я знала из фэнтези, эльфы живут дольше людей и умело сохраняют свою молодость. Эльфийский долгожитель вальяжно вышагивал, держа в руках тяжелый даже на вид поднос, заставленный множеством десертов.
Я рванулась было помочь ему, но Ринальд мягко остановил меня.
– Не надо, смена блюд – важная часть ритуала. Сэйман очень ревностно относится к своим обязанностям, поэтому когда он возится с блюдами, даже я предпочитаю прикинуться ветошью, – доверительно шепнул мне он.
Заметив мое рвение помочь, Сэйман поставил поднос на стол и коротко поклонился.
– Благодарю, но не стоит беспокоиться, прекрасная леди. Уход за домом мне не в тягость, – тепло улыбнулся он и вдруг так пристально вгляделся мне в лицо, что щеки вспыхнули. Неужели я испачкалась?!
– Вижу, на ваших щеках заиграл румянец. Я искренне рад, что вы пришли в себя после перехода в этот мир, – промурлыкал этот ушастый «рыцарь». А я вдруг поняла, что если меня кто-нибудь еще будет так разглядывать, то я как пришла в себя, так из себя и выйду! А если я выйду из себя, то мало не покажется никому! Случается подобное крайне редко, однако до крайности лучше не доводить.
– Сэйман, не смущай нашу гостью, – укоризненно покачал головой чародей, очевидно, поняв мои эмоции.
Эльф кивнул, продолжая расставлять на стол новые приборы и блюда с незнакомыми мне яствами. Мое внимание привлекли странного вида фрукты малинового цвета. Их мякоть напоминала сахарную вату нежного розово-зеленого оттенка.
– Интересная штучка, – сказала я, пожирая взглядом «ватный» фрукт.
– Пробуй, – кивнул Ринальд, – это облачные яблоки, собранные у подножья горы Мейннирай.
Название мне ни о чем не говорило, но я все же вежливо кивнула, чтобы не выглядеть совсем уж неотесанной дикаркой. Однако взять это диковинное «яблочко» не решалась. На вид оно, конечно, вкусное, но вдруг внешность обманчива?
Видя мою нерешительность, гостеприимный хозяин переставил свой стул ближе ко мне и взял удивительный фрукт, зачерпнув кремовую мякоть крошечной серебряной ложечкой. Миг – и ложка ткнулась мне в губы. От кусочка фрукта исходил настолько дивный аромат, что мне показалось, будто это и не фрукт вовсе, а пирожное. Попробовав его, я ощутила, как по языку разлился нежный вкус, напоминающий сахарную вату с нотками спелого манго.
– Как вкусно! –воскликнула я.
Когда Рин докормил мне всю таящую во рту нежную мякоть из того кусочка, я, забыв обо всем, схватила еще один с тарелки, которую держал в руках мой «кормилец». И просто вгрызлась в мякоть, забыв про все приличия и правила.
– Какая вкуснятина, — простонала я, с сожалением оторвавшись от фрукта. Вернее, от тонкой кожицы, оставшийся от него. Но блаженная улыбка померкла, стоило мне встретиться взглядом с двумя парами одинаково круглых, полных изумления глаз.
– Простите, – промямлила я, больше всего на свете желая провалиться сквозь землю. Можно даже безвозвратно и вместе со стулом!
– Посмотри на себя, милая! Ты вся в мякоти этого фрукта, – весело фыркнул маг, протягивая мне маленькое зеркальце в изящной серебряной оправе. Увидев свое отражение, я тихо фыркнула. В памяти тотчас всплыл старый хулиганский стишок: «Здравствуй, дедушка мороз, борода из ваты!»
Рука машинально потянулась к «бороде», чтобы «произвести экспресс-бритье», но Ринальд мягко перехватил запястье. Взяв со стола салфетку, «спаситель» парой бережных касаний избавил одну чумазую иномирянку от «внеплановой растительности на лице».
– Не стоит так смущаться, девочка, – ласково произнес он, коснувшись кончиками пальцев моей щеки. От этого прикосновения я вздрогнула. Подушечки его пальцев были приятно прохладными, а трепетные поглаживания вызвали новую волну мурашек. Он сидел так близко, что мне стало неловко. Сердце забилось, как шальное, а мысли в голове разом спутались, словно нитки из старого вязания. Я сама не понимала, что чувствую к этому странному человеку. Меня тянуло к нему, словно бабочку к свечному пламени. Красивый, заботливый и… опасный. Не знаю почему, но малая часть меня боялась Ринальда и требовала бежать без оглядки. В ушах все еще стоял тот исполненный холодной властности рык.
– Это что за веник? – Пренебрежительно бросил Сэйман, кивнув на букет.
– Ой, а это мне… Ринальд подарил, – робко откликнулась я, смутившись еще сильнее.
Эльф и чародей обменялись весьма многозначительными взглядами. Во взоре ушастого слуги было столько немого укора, что любой бы на месте хозяина замка стушевался. Но Ринальд лишь шало развел руками и дурашливо улыбнулся, словно говоря: «так получилось». Почему-мне в тот момент стало невыносимо стыдно. Ринальд рисковал здоровьем, чтобы наколдовать этот несчастный «веник», а я от него бежать собралась.
– Я все закончил, могу идти? – кротко спросил слуга.
– Ступай, – небрежно бросил маг, – и поставь «веник» в воду.
– С вашего позволения, – поклонился Сэйман, легко подхватив охапку.
– Может, Сэймону стоит поужинать с нами? — робко пискнула я.
– Я не могу противиться воле хозяйки дома, – покорно склонил голову Ринальд, поднося мою руку к губам.
Я зарделась так, что мак рядом со мной показался бы бледной поганкой.
– Сэйм, уважь гостью и будущую хозяйку дома.
Эльф поклонился и устроился на свободном стуле, положив букет на стол. Остаток трапезы прошел молча. Я попросила добавки мяса и пыталась чинно-благородно «распилить» его ножом и вилкой во избежание шока у аристократов. Подняв взгляд от тарелки, я встретилась глазами с Рином, который даже не пытался скрыть своего веселья.
– Да не мучайся ты так и не мучай мясо! – весело фыркнул мой черномагический глюк.
– Ну не руками же мне есть, в самом деле! – возмущенно пропыхтела я.
Ринальд мягко забрал у меня из рук орудие для пытки мяса, разрезал все на множество мелких кусочков и, подцепив один на вилку, отправил прямо в мой рот. Активно работая челюстями, я вдруг подумала, что там, в моем родном мире, сейчас, наверное, обед. А мама как сидела перед телевизором, так и сидит.
– Неужели меня так и не хватятся дома? – с тихой тоской спросила я и вздохнула:
– Ну не может же быть так, что всем все равно?
– Забирая тебя в свой мир, я стер память всем, кто знал тебя.
К горлу подкатил тугой горький ком. Вот так живешь себе, живешь, а потом бах – и о тебе даже не вспомнят.
– Все будет хорошо, сердце мое, у тебя началась новая жизнь, – Ринальд приобнял меня за плечи.
Внезапно взгляд его остановился на моей левой руке.
– Красивое, – с какой-то странной интонацией произнес он, указывая на колечко в виде веточки багряных листьев.
– Это подарок,–смутилась я, прокрутив кольцо на пальце.
– Сердечный друг подарил? – ехидно уточнил чародей. – не знал, что это нежное сердце уже занято.
– Да какое там! – фыркнула я. – Это подарок мамы в честь окончания первой ступени университета.
– Ступени чего? – нахмурился Мардини
– Возможно, в твоем мире это называется академией, – исправилась я.
– Да ты у нас ученая, девица! И при этом веришь в любовь, о которой пишут в книгах? – саркастически спросил Ринальд, вальяжно откинувшись на спинку стула.
– Вообще-то да, как бы глупо это не звучало, – смущенно улыбнулась я, глядя на этого удивительного мужчину влюбленными глазами.
Глава 4.
После трапезы пустые тарелки исчезли по мановению руки Сэймана.
– А… эм…– я замялась, не решаясь спросить.
– Я перенес тарелки на кухню, госпожа, и навел самоотмывающие чары, – пояснил эльф, видя мою реакцию.
Хм… удобно. Даже очень. Интересно, а вещи здесь также стираются? Блин, вещи! Я подскочила на месте. Внезапно пришло осознание, что сижу в столовой старинного замка в компании двух мужчин, одетая в нелепую пижаму с мишками.
