– Сэйман, подай посох, все равно ведь поблизости крутишься, – хрипло попросил он.
Ощутив, как холодный кристалл ткнулся в ладонь, чародей с силой сжал посох, едва ли не повиснув на нем. И лишь после этого взглянул на плоды своих трудов. В центре плетения, скрючившись, лежала бледная как сто призраков девушка.
«Какая диковинная одежда. Где видано, чтобы девушка носила штаны и кофту вместо платья? Да и рисунок этот с чудными мишками, держащими в лапах сердечки, слишком уж странный» – подумал Ринальд.
Желая окончательно убедиться, что обряд прошел без нежелательных последствий, чародей подошел к девушке, присел на корточки рядом с ней кончиками пальцев коснулся едва заметной жилки на тонкой девичьей шее.
«Бьется. Все обошлось. Значит, я верно все рассчитал. Ее сердце достаточно сильное, чтобы перенести телепортацию» – с облегчением подумал Ринальд, машинально убирая со щеки иномирянки налипшую прядь волос.
Эта девушка вдруг показалась ему еще более красивой и беззащитной, чем несколько часов назад, когда он увидел ее впервые.
«Красивая, но безмерно одинокая среди сотен людей. Лишняя в своем мире. Иную душу мне попросту не дали бы забрать. Но и здесь она чужачка» – с некой долей жалости думал Мардини, вглядываясь в миловидное лицо.
– Господин, все в порядке? Она перенесла ритуал? – тревожно спросил Сэйман.
Чародей обернулся, растерянно глядя на слугу, и рассеянно кивнул.
Отмахнувшись от всех сентиментальных мыслей, медленно поднялся, тяжело опираясь на посох и бросил:
– Сэйман, помоги перенести юную леди на воздух. Думаю, разговор лучше всего вести на холме забвения. Если что-то пойдет не так, просто сотру ей память и отправлю домой.
– Но как же…
– Делай, что велю! – рявкнул Мардини, открывая портал.
– Да, мой господин, – слуга покорно поклонился, подошел к девушке и, легко подхватив ее на руки, шагнул в открывшийся ход. Мардини, вздохнув, направился следом.
Легкий ветерок коснулся щеки. Я поморщилась и открыла глаза. Странно, обычно в книгах пишут про свет в конце туннеля, а не про ветер по щекам и украшенное россыпью звезд ночное небо.
– Это и есть тот свет? Я умерла?! – машинально пробормотала я.
– А так сильно хочется?
Этот мягкий, обволакивающий, будто шелк, голос, заставил сердце забиться быстрее.
– Ты? – неверяще спросила я, с трудом приняв сидячее положение.
– А ты ждала кого-то другого? – спросил сероглазый нахал, усмехнувшись, и подал мне руку.
"Это я сплю опять, что ли?" – мелькнуло в мозгу.
– Не спишь И кстати, мысли я читаю также легко, как книги, – пояснили мне.
Ну не нахал ли, а? Чужие письма и мысли читать неприлично!
– Про письма согласен, а мысли порой читать полезно, – улыбнулся он, по-прежнему протягивая мне руку.
Отказываться я не стала и ухватилась за нее, вскочив на ноги. И тут же отметила, что для глюка у него вполне осязаемые руки. Прохладные правда, но кто ж знает, какая у глюков нормальная температура тела?
– И где мы сейчас? – спросила я, оглядываясь по сторонам. – зачем? Почему? А главное, что ты за глюк, а?
– Сколько вопросов, – тихо рассмеялся этот чудик. – во-первых, я не глюк, что бы это ни значило, я маг.
– Ага, а я – Дженифер Джопес, – буркнула я, но по взгляду собеседника догадалась, что шутку он не понял.
Ну и пусть! Его проблемы! вообще, мне не до шуток! Понять бы где я и почему!
– Ты и вот это вот все, – я выразительно обвела руками пространство вокруг себя, – это мне снится?
– Нет, это не сон. Ты в моем мире.
И до того просто, буднично это было сказано, что я похолодела.
– Слушай, как там тебя? Глюк, маг, мне бы это… домой бы мне, вот.
– Мое имя Ринальд, – коротко поклонился он.
– Рин, будь другом, пошутили и хватит, – нервно усмехнулась я.
«Какой дурацкий сон!» – мелькнула в мозгу полная раздражения мысль.
– Я не сон, девочка, я реальность, как и все вокруг, – промурлыкал Ринальд, набрасывая мне на плечи мантию. – Я ведь обещал, что найду тебя.
– А как же дом? Мама? – робко спросила я, понимая, что игры кончились.
– А ты уверена, что в том доме тебя ждут? – вопросом на вопрос ответил он.
Не успела я опомниться, как в ладони этого чудика вспыхнула голубая полусфера, в недрах которой я словно в телевизоре увидела маму. Она как завороженная смотрела свою обожаемую индийскую мелодраму, не обращая внимания ни на что вокруг.
– Она даже не заметит, что тебя нет, – вкрадчиво пояснил Ринальд.
Эти слова полоснули по сердцу, словно остро заточенный кинжал. На глаза навернулись злые слезы.
«Ей настолько все равно, что она даже не заметит мое исчезновение. Стоп! Исчезновение?! Так я же просто сознание дома потеряла!»
Я вопросительно уставилась на Ринальда, но он в ответ лишь покачал головой.
– Ты даже не представляешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы перенести в этот мир не только твою душу, но и телесную оболочку, сердце мое, – ласково улыбнулся чародей.
Мы стояли на холме, у подножия которого возвышался тонущий во мгле город.
– Зачем я тебе? – сорвался с губ вопрос, который не давал мне покоя.
– Мне нужно любящее сердце, девочка. Во всех мирах я искал то самое, единственное сердце, что откликнулось бы на мой призыв. Только я не думал, что к этому сердцу прилагается еще и очаровательная незнакомка.
– Марьяна, – смущенно улыбнулась я, протягивая руку.
Ринальд мягко перехватил мою ладонь и едва ощутимо коснулся губами тыльной стороны.
Ощущая, как щеки немилосердно вспыхнули, я опустила глаза и тихо ойкнула, поняв, что стою перед Ринальдом босая, да еще и пижамой свечу. Благо, что вся эта «красота» пока что прикрыта любезно одолженной мне мантией. Весьма теплой, кстати.
Я кожей ощутила его насмешливый взгляд и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Опять надо мной смеются! Опять я делаю что-то не так!
Ринальд вдруг мягко, но настойчиво взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя взглянуть в глаза, а секунду спустя его тонкие пальцы бережно коснулись моей щеки. Я замерла и на миг разучилась дышать от этого исполненного нежности прикосновения. По коже вдруг пробежал разряд электрического тока, даря небывалые ощущения. Такая простая ласка заставила меня машинально податься вперед. Хотелось, чтобы это касание прохладных рук длилось вечно. Я вдруг вспомнила, как в детстве папа трепал меня по щеке, как гладил по волосам и обнимал крепко-крепко. Мне до одури захотелось почувствовать себя защищенной, слабой девочкой.
Миг – и Ринальд сгреб меня в охапку.
– Я не обижу тебя, сердце мое, – шепнул он, зарываясь носом в мои волосы.
– Мне страшно, – тихо выдохнула я.
– Чего ты боишься? – ласково спросил Ринальд. – Меня? Так я вроде не похож на варта.
– На кого? – не поняла я.
– Пакостливая шерстяная тварюжка – снисходительно пояснил Ринальд, покровительственно гладя меня по спине. – недоразумение с рожками, клыками и когтями, устраивающее окружающим мелкие неприятности. У вас таких нет?
– Есть нечто похожее, только в них мало кто верит, – ответила я, полной грудью вдыхая аромат его парфюма. От Ринальда головокружительно пахло осенью. Прелой листвой, дождем и чем-то упоительно пряным, смутно напоминающим корицу. Я любила осень всей душой столько, сколько себя помнила. А сейчас я вдруг поняла, что отчего-то привязана к этому странному магу, которого знаю едва ли несколько часов. Но разве это важно, если в сердце разливается сладкая нега, и чувство защищенности окутывает, словно теплая шаль.
– Я боюсь не тебя, а себя рядом с тобой, – тихо выдохнула я, отстраняясь. – страшно довериться и признать что разум надо мной уже не властен. Я почти тебя не знаю, но меня тянет к тебе, словно магнитом. А вдруг ты – синяя борода?
– Какая борода? – не понял маг, ощупывая ладонью свой подбородок. – у меня нет бороды.
Я невольно рассмеялась и поведала чародею историю о мужчине, который убивал своих жен.
– Вот еще глупости какие! – выпалил Ринальд, демонстративно отвернувшись.
Оскорбился, что ли? И на что, спрашивается? Кто их поймет этих магов!
Я хмыкнула и плотнее закуталась в его мантию.
– Очень мне надо мне убивать родное сердце, которое я искал столько лет! – буркнул вдруг чародей, поворачиваясь ко мне.
От его тона на глаза сами собой навернулись слезы. Ненавижу, когда кричат! Хочется сбежать и забиться в какую-нибудь норку, словно мышка.
– Не надо тут сырость разводить, – холодно отрезал он, но увидев мои задрожавшие губы опомнился и заговорил мягче:
– В этом мире мне нужна ты. И королевский трон, который мне не получить без тебя, девочка. Без любящего, доброго сердца, что билось бы в унисон с моим.
– Дался тебе этот трон! – Возмутилась я.
– Я хочу стать правителем, мне мало силы, мне нужна власть! – жарко зашептал он, сверкая глазами – Свергнуть короля мне ничего не стоит, если я смогу использовать магию в полном объеме!
– Ты не боишься говорить вот так, открыто? — осторожно уточнила я.
– Чего мне бояться в собственных владениях, накрытых пологом тишины? – нервно хохотнули в ответ.
Я поежилась, понимая, что Ринальд не в себе. Осторожно подошла вплотную и положила руки ему на плечи, чувствуя мелкую дрожь под пальцами. Сама не до конца понимая, что делаю, я привстала на цыпочки и мягко, ненавязчиво коснулась его теплых, мягких губ своими.
Сердце колотилось, как безумное. Казалось, еще секунда – и он оттолкнет меня.
Почему-то от этой мысли в груди противно заныло. Захотелось крепче прижаться к нему и то ли пить тепло его тела, то ли самой окутать его теплом. Но вместо этого я, замерев в каком-то странном оцепенении, наслаждалась ответной жадной лаской, упиваясь теплом его губ и жадным, почти болезненным поцелуем.
Внезапно Ринальд отстранился, едва ли не отпрыгнув от меня.
– Не надо, девочка, – хрипло выдохнул он и запустил руки в густую черно-серебристую шевелюру в явной попытке обрести душевное равновесие.
– Что "не надо"? – растерянно спросила я, машинально коснувшись кончиками пальцев горящих губ.
– С такими как я – все не надо! – криво усмехнулся этот несносный маг – вернее сказать, категорически нельзя!
– А если мне плевать на все нельзя? – спросила я, с вызовом глядя в серую бездну до одури любимых глаз.
– Бедный мотылек, – печально покачал головой Мардини – добровольно летит на свет, не подозревая, что сгинет в пламени.
– Мотыльку все равно! – выпалила я – мотылек добровольно расправляет крылья навстречу огню!
Серые глаза Ринальда потемнели, став похожими на грозовое небо.
Я не успела испугаться и даже понять, что происходит. Неуловимой тенью он скользнул ко мне. Удар сердца – и его тонкие пальцы стиснули мои плечи, а горячее дыхание с запахом перечной мяты обожгло губы. Я не успела даже пикнуть, а этот затейник впился в мои губы, отчаянно и жадно целуя. В какой-то момент мне показалось, что он сам боится этого внезапного порыва, потому целует рвано, резко, между делом прикусывая мою нижнюю губу. Подавшись вперед, я обвила руками его шею: "не уйду, не брошу, не пожалею о том, что сейчас происходит" – мелькнуло в сознании.
Не знаю, прочел ли чародей мои мысли или просто понял, что я никуда не денусь, но его губы стали мягкими и бережными, а поцелуй – глубоким и нежным, таким, что у меня подогнулись колени. Скорее всего, я упала бы, но руки Ринальда вдруг скользнули мне на спину, обхватив за талию.
"Странно... пальцы тонкие, руки нежные, но сильные... разве так бывает?" – мелькнула в мозгу последняя связная мысль, прежде чем весь мир сорвался в ничто под властью этих губ. Я плавилась от его ласк, словно податливая восковая свеча, запускала пальцы в черно-серебристый шелк его волос, а в висках набатом стучало: "Мой! Мой! Мой!"
Внезапно он отстранился, тяжело и хрипло дыша, но объятий не разжал.
– Так не должно быть, детка... не должно... – чуть слышно выдохнул он.
– Ты готов отпустить меня? Готов оставить? — прозвучало до того растерянно и жалко, что мне стало противно от самой себя.
Вместо ответа этот несносный черномагический тип крепче прижал меня к себе. Я склонила голову ему на грудь, слушая рваное, заполошное сердцебиение.
– Нафиг тебе этот трон, а? – расслабленно спросила я спустя несколько минут молчания.
Ринальд медленно гладил меня по спине, даря ощущение уюта и спокойствия.
– Иногда мне кажется, что я понимаю тебя, но чаще все же через слово, – задумчиво изрек он. – а порой не понимаю совсем.
Я мысленно отвесила себе нехилый такой подзатыльник и спросила:
– Зачем тебе все это? Вся свистопляска с переворотом и престолом?
– Свистопляска? Интересное слово, надо запомнить, – хмыкнул он. – А зачем... как бы объяснить-то тебе…
– Да уж как-нибудь, небось пойму, не дура все-таки – хмыкнула я. – неужели твоя цель – сделать так, «чтобы все дрожали, чтобы уважали»?
Я хихикнула, вспомнив волчонка из любимого мультика детства. Ринальд очень похож на него. С виду страшный и зубастый, а на деле милый и безмерно одинокий.
– Странная ты, – хмыкнул Ринальд, и я макушкой почувствовала на себе его взгляд. – Я не хочу, чтобы «дрожали». Лишь желаю изменить жизнь людей к лучшему. Чтобы у бедных была крыша над головой и еда, чтобы не было бед, болезней и горестей. А у меня была бы…
– Власть над миром и чего-нибудь покушать, – съязвила я, вспомнив старую мнтернетовскую шутку.
Ринальд разжал объятия и расхохотался.
– С тобой не соскучишься, сердце мое! – Сказал он, отсмеиваясь – идем в дом. Ты, должно быть, голодная?
Желудок весьма недвусмысленно заурчал, напоминая, что мы с ним сегодня толком ничего не ели, если не считать кофе и половинку бутерброда.
Поэтому я кивнула и посеменила вслед за Ринальдом в возвышавшийся неподалеку замок.
Уж не знаю, какое пятое-шестое измерение действовало в этом мире, но замок был близко только с виду. Пока мы до него добирались, я прокляла все на свете. Сухая трава и веточки впивались в мои босые ноги так, что каждый шаг давался с трудом. Не привыкла я босиком по полям-по лесам шастать, хотя дома не признавала тапочки.
– Я прям как барышня- крестьянка, – простонала я, вспомнив любимый мамин фильм до увлечения Индией. – но у той хотя бы лапти были.
Ринальд недоуменно посмотрел на меня.
– Непривычно босиком, – сказала я и тихо вскрикнула, когда очередная колкая травинка впилась в ступню.
– Что ж ты сразу-то не сказала, сердце мое, улыбнулся чародей, обнимая меня за талию.
Глухой удар посоха эхом отдался в ушах, а в следующий миг откуда-то возникло ощущение свободного падения. Я зажмурилась и, коротко взвизгнув, уткнулась лицом в плечо Ринальда. В ушах немилосердно зазвенело, а голову будто сдавил стальной обруч.
– Не бойся, сердце мое, – услышала я словно сквозь толстый слой ваты ласковый голос чародея. – Портальный переход – вещь неприятная, но не смертельная.
Успокоил так успокоил, нечего сказать! Но возмутиться я не успела, поскольку в этот самый миг ощутила под ногами земную твердь.
Робко приоткрыв один глаз, я увидела до того богато убранную столовую, что второй распахнулся сам собой. На большом столе стояло множество разномастных блюд, от вида которых рот тотчас наполнился тугой слюной.
Чародей мягко отстранился и одарил меня ласковой улыбкой.
– Порой мне кажется, что этот замок я строил специально для тебя, хоть мы тогда и не были знакомы, Марана, – произнес он, жестом обводя пространство вокруг себя.
Ощутив, как холодный кристалл ткнулся в ладонь, чародей с силой сжал посох, едва ли не повиснув на нем. И лишь после этого взглянул на плоды своих трудов. В центре плетения, скрючившись, лежала бледная как сто призраков девушка.
«Какая диковинная одежда. Где видано, чтобы девушка носила штаны и кофту вместо платья? Да и рисунок этот с чудными мишками, держащими в лапах сердечки, слишком уж странный» – подумал Ринальд.
Желая окончательно убедиться, что обряд прошел без нежелательных последствий, чародей подошел к девушке, присел на корточки рядом с ней кончиками пальцев коснулся едва заметной жилки на тонкой девичьей шее.
«Бьется. Все обошлось. Значит, я верно все рассчитал. Ее сердце достаточно сильное, чтобы перенести телепортацию» – с облегчением подумал Ринальд, машинально убирая со щеки иномирянки налипшую прядь волос.
Эта девушка вдруг показалась ему еще более красивой и беззащитной, чем несколько часов назад, когда он увидел ее впервые.
«Красивая, но безмерно одинокая среди сотен людей. Лишняя в своем мире. Иную душу мне попросту не дали бы забрать. Но и здесь она чужачка» – с некой долей жалости думал Мардини, вглядываясь в миловидное лицо.
– Господин, все в порядке? Она перенесла ритуал? – тревожно спросил Сэйман.
Чародей обернулся, растерянно глядя на слугу, и рассеянно кивнул.
Отмахнувшись от всех сентиментальных мыслей, медленно поднялся, тяжело опираясь на посох и бросил:
– Сэйман, помоги перенести юную леди на воздух. Думаю, разговор лучше всего вести на холме забвения. Если что-то пойдет не так, просто сотру ей память и отправлю домой.
– Но как же…
– Делай, что велю! – рявкнул Мардини, открывая портал.
– Да, мой господин, – слуга покорно поклонился, подошел к девушке и, легко подхватив ее на руки, шагнул в открывшийся ход. Мардини, вздохнув, направился следом.
Глава 2
Легкий ветерок коснулся щеки. Я поморщилась и открыла глаза. Странно, обычно в книгах пишут про свет в конце туннеля, а не про ветер по щекам и украшенное россыпью звезд ночное небо.
– Это и есть тот свет? Я умерла?! – машинально пробормотала я.
– А так сильно хочется?
Этот мягкий, обволакивающий, будто шелк, голос, заставил сердце забиться быстрее.
– Ты? – неверяще спросила я, с трудом приняв сидячее положение.
– А ты ждала кого-то другого? – спросил сероглазый нахал, усмехнувшись, и подал мне руку.
"Это я сплю опять, что ли?" – мелькнуло в мозгу.
– Не спишь И кстати, мысли я читаю также легко, как книги, – пояснили мне.
Ну не нахал ли, а? Чужие письма и мысли читать неприлично!
– Про письма согласен, а мысли порой читать полезно, – улыбнулся он, по-прежнему протягивая мне руку.
Отказываться я не стала и ухватилась за нее, вскочив на ноги. И тут же отметила, что для глюка у него вполне осязаемые руки. Прохладные правда, но кто ж знает, какая у глюков нормальная температура тела?
– И где мы сейчас? – спросила я, оглядываясь по сторонам. – зачем? Почему? А главное, что ты за глюк, а?
– Сколько вопросов, – тихо рассмеялся этот чудик. – во-первых, я не глюк, что бы это ни значило, я маг.
– Ага, а я – Дженифер Джопес, – буркнула я, но по взгляду собеседника догадалась, что шутку он не понял.
Ну и пусть! Его проблемы! вообще, мне не до шуток! Понять бы где я и почему!
– Ты и вот это вот все, – я выразительно обвела руками пространство вокруг себя, – это мне снится?
– Нет, это не сон. Ты в моем мире.
И до того просто, буднично это было сказано, что я похолодела.
– Слушай, как там тебя? Глюк, маг, мне бы это… домой бы мне, вот.
– Мое имя Ринальд, – коротко поклонился он.
– Рин, будь другом, пошутили и хватит, – нервно усмехнулась я.
«Какой дурацкий сон!» – мелькнула в мозгу полная раздражения мысль.
– Я не сон, девочка, я реальность, как и все вокруг, – промурлыкал Ринальд, набрасывая мне на плечи мантию. – Я ведь обещал, что найду тебя.
– А как же дом? Мама? – робко спросила я, понимая, что игры кончились.
– А ты уверена, что в том доме тебя ждут? – вопросом на вопрос ответил он.
Не успела я опомниться, как в ладони этого чудика вспыхнула голубая полусфера, в недрах которой я словно в телевизоре увидела маму. Она как завороженная смотрела свою обожаемую индийскую мелодраму, не обращая внимания ни на что вокруг.
– Она даже не заметит, что тебя нет, – вкрадчиво пояснил Ринальд.
Эти слова полоснули по сердцу, словно остро заточенный кинжал. На глаза навернулись злые слезы.
«Ей настолько все равно, что она даже не заметит мое исчезновение. Стоп! Исчезновение?! Так я же просто сознание дома потеряла!»
Я вопросительно уставилась на Ринальда, но он в ответ лишь покачал головой.
– Ты даже не представляешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы перенести в этот мир не только твою душу, но и телесную оболочку, сердце мое, – ласково улыбнулся чародей.
Мы стояли на холме, у подножия которого возвышался тонущий во мгле город.
– Зачем я тебе? – сорвался с губ вопрос, который не давал мне покоя.
– Мне нужно любящее сердце, девочка. Во всех мирах я искал то самое, единственное сердце, что откликнулось бы на мой призыв. Только я не думал, что к этому сердцу прилагается еще и очаровательная незнакомка.
– Марьяна, – смущенно улыбнулась я, протягивая руку.
Ринальд мягко перехватил мою ладонь и едва ощутимо коснулся губами тыльной стороны.
Ощущая, как щеки немилосердно вспыхнули, я опустила глаза и тихо ойкнула, поняв, что стою перед Ринальдом босая, да еще и пижамой свечу. Благо, что вся эта «красота» пока что прикрыта любезно одолженной мне мантией. Весьма теплой, кстати.
Я кожей ощутила его насмешливый взгляд и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Опять надо мной смеются! Опять я делаю что-то не так!
Ринальд вдруг мягко, но настойчиво взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя взглянуть в глаза, а секунду спустя его тонкие пальцы бережно коснулись моей щеки. Я замерла и на миг разучилась дышать от этого исполненного нежности прикосновения. По коже вдруг пробежал разряд электрического тока, даря небывалые ощущения. Такая простая ласка заставила меня машинально податься вперед. Хотелось, чтобы это касание прохладных рук длилось вечно. Я вдруг вспомнила, как в детстве папа трепал меня по щеке, как гладил по волосам и обнимал крепко-крепко. Мне до одури захотелось почувствовать себя защищенной, слабой девочкой.
Миг – и Ринальд сгреб меня в охапку.
– Я не обижу тебя, сердце мое, – шепнул он, зарываясь носом в мои волосы.
– Мне страшно, – тихо выдохнула я.
– Чего ты боишься? – ласково спросил Ринальд. – Меня? Так я вроде не похож на варта.
– На кого? – не поняла я.
– Пакостливая шерстяная тварюжка – снисходительно пояснил Ринальд, покровительственно гладя меня по спине. – недоразумение с рожками, клыками и когтями, устраивающее окружающим мелкие неприятности. У вас таких нет?
– Есть нечто похожее, только в них мало кто верит, – ответила я, полной грудью вдыхая аромат его парфюма. От Ринальда головокружительно пахло осенью. Прелой листвой, дождем и чем-то упоительно пряным, смутно напоминающим корицу. Я любила осень всей душой столько, сколько себя помнила. А сейчас я вдруг поняла, что отчего-то привязана к этому странному магу, которого знаю едва ли несколько часов. Но разве это важно, если в сердце разливается сладкая нега, и чувство защищенности окутывает, словно теплая шаль.
– Я боюсь не тебя, а себя рядом с тобой, – тихо выдохнула я, отстраняясь. – страшно довериться и признать что разум надо мной уже не властен. Я почти тебя не знаю, но меня тянет к тебе, словно магнитом. А вдруг ты – синяя борода?
– Какая борода? – не понял маг, ощупывая ладонью свой подбородок. – у меня нет бороды.
Я невольно рассмеялась и поведала чародею историю о мужчине, который убивал своих жен.
– Вот еще глупости какие! – выпалил Ринальд, демонстративно отвернувшись.
Оскорбился, что ли? И на что, спрашивается? Кто их поймет этих магов!
Я хмыкнула и плотнее закуталась в его мантию.
– Очень мне надо мне убивать родное сердце, которое я искал столько лет! – буркнул вдруг чародей, поворачиваясь ко мне.
От его тона на глаза сами собой навернулись слезы. Ненавижу, когда кричат! Хочется сбежать и забиться в какую-нибудь норку, словно мышка.
– Не надо тут сырость разводить, – холодно отрезал он, но увидев мои задрожавшие губы опомнился и заговорил мягче:
– В этом мире мне нужна ты. И королевский трон, который мне не получить без тебя, девочка. Без любящего, доброго сердца, что билось бы в унисон с моим.
– Дался тебе этот трон! – Возмутилась я.
– Я хочу стать правителем, мне мало силы, мне нужна власть! – жарко зашептал он, сверкая глазами – Свергнуть короля мне ничего не стоит, если я смогу использовать магию в полном объеме!
– Ты не боишься говорить вот так, открыто? — осторожно уточнила я.
– Чего мне бояться в собственных владениях, накрытых пологом тишины? – нервно хохотнули в ответ.
Я поежилась, понимая, что Ринальд не в себе. Осторожно подошла вплотную и положила руки ему на плечи, чувствуя мелкую дрожь под пальцами. Сама не до конца понимая, что делаю, я привстала на цыпочки и мягко, ненавязчиво коснулась его теплых, мягких губ своими.
Сердце колотилось, как безумное. Казалось, еще секунда – и он оттолкнет меня.
Почему-то от этой мысли в груди противно заныло. Захотелось крепче прижаться к нему и то ли пить тепло его тела, то ли самой окутать его теплом. Но вместо этого я, замерев в каком-то странном оцепенении, наслаждалась ответной жадной лаской, упиваясь теплом его губ и жадным, почти болезненным поцелуем.
Внезапно Ринальд отстранился, едва ли не отпрыгнув от меня.
– Не надо, девочка, – хрипло выдохнул он и запустил руки в густую черно-серебристую шевелюру в явной попытке обрести душевное равновесие.
– Что "не надо"? – растерянно спросила я, машинально коснувшись кончиками пальцев горящих губ.
– С такими как я – все не надо! – криво усмехнулся этот несносный маг – вернее сказать, категорически нельзя!
– А если мне плевать на все нельзя? – спросила я, с вызовом глядя в серую бездну до одури любимых глаз.
– Бедный мотылек, – печально покачал головой Мардини – добровольно летит на свет, не подозревая, что сгинет в пламени.
– Мотыльку все равно! – выпалила я – мотылек добровольно расправляет крылья навстречу огню!
Серые глаза Ринальда потемнели, став похожими на грозовое небо.
Я не успела испугаться и даже понять, что происходит. Неуловимой тенью он скользнул ко мне. Удар сердца – и его тонкие пальцы стиснули мои плечи, а горячее дыхание с запахом перечной мяты обожгло губы. Я не успела даже пикнуть, а этот затейник впился в мои губы, отчаянно и жадно целуя. В какой-то момент мне показалось, что он сам боится этого внезапного порыва, потому целует рвано, резко, между делом прикусывая мою нижнюю губу. Подавшись вперед, я обвила руками его шею: "не уйду, не брошу, не пожалею о том, что сейчас происходит" – мелькнуло в сознании.
Не знаю, прочел ли чародей мои мысли или просто понял, что я никуда не денусь, но его губы стали мягкими и бережными, а поцелуй – глубоким и нежным, таким, что у меня подогнулись колени. Скорее всего, я упала бы, но руки Ринальда вдруг скользнули мне на спину, обхватив за талию.
"Странно... пальцы тонкие, руки нежные, но сильные... разве так бывает?" – мелькнула в мозгу последняя связная мысль, прежде чем весь мир сорвался в ничто под властью этих губ. Я плавилась от его ласк, словно податливая восковая свеча, запускала пальцы в черно-серебристый шелк его волос, а в висках набатом стучало: "Мой! Мой! Мой!"
Внезапно он отстранился, тяжело и хрипло дыша, но объятий не разжал.
– Так не должно быть, детка... не должно... – чуть слышно выдохнул он.
– Ты готов отпустить меня? Готов оставить? — прозвучало до того растерянно и жалко, что мне стало противно от самой себя.
Вместо ответа этот несносный черномагический тип крепче прижал меня к себе. Я склонила голову ему на грудь, слушая рваное, заполошное сердцебиение.
– Нафиг тебе этот трон, а? – расслабленно спросила я спустя несколько минут молчания.
Ринальд медленно гладил меня по спине, даря ощущение уюта и спокойствия.
– Иногда мне кажется, что я понимаю тебя, но чаще все же через слово, – задумчиво изрек он. – а порой не понимаю совсем.
Я мысленно отвесила себе нехилый такой подзатыльник и спросила:
– Зачем тебе все это? Вся свистопляска с переворотом и престолом?
– Свистопляска? Интересное слово, надо запомнить, – хмыкнул он. – А зачем... как бы объяснить-то тебе…
– Да уж как-нибудь, небось пойму, не дура все-таки – хмыкнула я. – неужели твоя цель – сделать так, «чтобы все дрожали, чтобы уважали»?
Я хихикнула, вспомнив волчонка из любимого мультика детства. Ринальд очень похож на него. С виду страшный и зубастый, а на деле милый и безмерно одинокий.
– Странная ты, – хмыкнул Ринальд, и я макушкой почувствовала на себе его взгляд. – Я не хочу, чтобы «дрожали». Лишь желаю изменить жизнь людей к лучшему. Чтобы у бедных была крыша над головой и еда, чтобы не было бед, болезней и горестей. А у меня была бы…
– Власть над миром и чего-нибудь покушать, – съязвила я, вспомнив старую мнтернетовскую шутку.
Ринальд разжал объятия и расхохотался.
– С тобой не соскучишься, сердце мое! – Сказал он, отсмеиваясь – идем в дом. Ты, должно быть, голодная?
Желудок весьма недвусмысленно заурчал, напоминая, что мы с ним сегодня толком ничего не ели, если не считать кофе и половинку бутерброда.
Поэтому я кивнула и посеменила вслед за Ринальдом в возвышавшийся неподалеку замок.
Глава 3
Уж не знаю, какое пятое-шестое измерение действовало в этом мире, но замок был близко только с виду. Пока мы до него добирались, я прокляла все на свете. Сухая трава и веточки впивались в мои босые ноги так, что каждый шаг давался с трудом. Не привыкла я босиком по полям-по лесам шастать, хотя дома не признавала тапочки.
– Я прям как барышня- крестьянка, – простонала я, вспомнив любимый мамин фильм до увлечения Индией. – но у той хотя бы лапти были.
Ринальд недоуменно посмотрел на меня.
– Непривычно босиком, – сказала я и тихо вскрикнула, когда очередная колкая травинка впилась в ступню.
– Что ж ты сразу-то не сказала, сердце мое, улыбнулся чародей, обнимая меня за талию.
Глухой удар посоха эхом отдался в ушах, а в следующий миг откуда-то возникло ощущение свободного падения. Я зажмурилась и, коротко взвизгнув, уткнулась лицом в плечо Ринальда. В ушах немилосердно зазвенело, а голову будто сдавил стальной обруч.
– Не бойся, сердце мое, – услышала я словно сквозь толстый слой ваты ласковый голос чародея. – Портальный переход – вещь неприятная, но не смертельная.
Успокоил так успокоил, нечего сказать! Но возмутиться я не успела, поскольку в этот самый миг ощутила под ногами земную твердь.
Робко приоткрыв один глаз, я увидела до того богато убранную столовую, что второй распахнулся сам собой. На большом столе стояло множество разномастных блюд, от вида которых рот тотчас наполнился тугой слюной.
Чародей мягко отстранился и одарил меня ласковой улыбкой.
– Порой мне кажется, что этот замок я строил специально для тебя, хоть мы тогда и не были знакомы, Марана, – произнес он, жестом обводя пространство вокруг себя.
