— А-а-а! — вырвалось у меня наконец, когда узоры на руках вспыхнули ослепительным золотом.
А потом начались видения.
Я увидела лес. Огромный, тёмный, с деревьями, уходящими в небо. Между стволами бежала девушка — молодая, с распущенными волосами, в разорванном платье. За ней гнались. Я не видела погоню, но чувствовала её — тяжёлую, неумолимую.
Девушка споткнулась, упала. Обернулась. И я узнала её. Это была я. Только в старинном платье, с испуганными глазами и...
— Василиса! — голос Адриана вырвал меня из видения. — Не уходи в него. Оставайся здесь. Со мной.
Я открыла глаза. Комната кружилась. Золотые узоры уже покрывали всё тело, пульсируя в унисон с сердцем.
— Я видела... — прошептала я. — Я видела себя. В лесу. За мной гнались.
— Это прошлое, — сказал Адриан. — Память крови. Твоя прабабка пережила это. Ты видишь её воспоминания.
— Моя прабабка?
— Она была ведьмой. Сильной ведьмой. И за ней охотились.
Новое видение нахлынуло, не спрашивая разрешения.
Я стояла на холме. Вокруг — бескрайнее поле, усеянное цветами. Ветер трепал волосы, и я чувствовала себя... свободной. Рядом стоял мужчина — высокий, тёмноволосый, с весёлыми глазами. Он смотрел на меня с такой нежностью, что сердце сжалось.
— Ты уверена? — спросил он.
— Уверена, — ответила я. Нет, не я — та девушка, моя прабабка. — Я хочу жить там, где ты. Даже если придётся забыть магию.
— Никогда не забывай, кто ты, — он коснулся её лица. — Сила всегда найдёт путь.
Видение рассеялось.
— Она ушла в твой мир, — тихо сказал Адриан. — Ради любви. И передала силу по крови.
— А та, в лесу? Кто за ней гнался?
— Те, кто хотел использовать её силу. Такие всегда есть.
Золотые узоры вспыхнули снова, и я закричала от боли. Она была везде — в каждой клетке, в каждой мышце, в каждом вздохе. Адриан держал меня за руку, что-то говорил, но слова тонули в шуме.
Потом была вспышка. Ослепительная, белая, заполнившая всё пространство.
А после — тишина.
Я лежала на кровати, обессиленная, мокрая от пота, и чувствовала, как золотые узоры медленно уходят под кожу. Не исчезают — уходят. Становятся частью меня.
— Всё, — услышала я голос Адриана. Он звучал устало, но с облегчением. — Всё закончилось. Ты справилась.
Я попыталась улыбнуться, но сил не хватило. Вместо этого закрыла глаза и провалилась в глубокую, бездонную тьму.
Кажется, я теперь настоящая ведьма.
Глава 13
Вы думаете, что просто мучениями эта ночь и закончилась? Ничего подобного.
После обещания помощи, поддержки и содействия от Адриана прошло не так много времени, а новые спецэффекты не заставили себя ждать. Сначала были огненные искорки, которые крутились вокруг нас, грозя сжечь здесь всё к чёртовой матери. Они появлялись из ниоткуда, танцевали в воздухе, оставляя за собой дымные шлейфы, и лопались с тихим шипением в опасной близости от лица. Но после моего испуга они практически сразу исчезли.
Дальше были горящие пальцы на ногах. Да-да, всё правильно. У меня буквально стали гореть пальцы — вокруг каждого был мини-костёр, маленький, но вполне реальный. Я с ужасом смотрела на это представление, не в силах даже крикнуть. Хорошо, Адриан оказался рядом — он быстро накинул на ноги какое-то гасящее заклинание, и огонь погас, оставив только лёгкое покраснение на коже.
Теперь вы поняли, что были за круги ада?
Искорки, костры, боль, вспышки света и ещё много чего. В какой-то момент из моих ладоней ударили лучи света, ослепившие нас обоих, и я услышала, как где-то в доме что-то с грохотом упало и разбилось. Адриан только рукой махнул, мол, потом разберёмся. Потом начались судороги — мышцы сводило так, что тело выгибалось дугой, и я чувствовала, как хрустят позвонки.
Неизменными оставались лишь сильная мужская рука, которая ни на минуту не отпускала мои сведённые судорогой пальцы, и боль. Потому что она то утихала, то наступала с новой силой. Уже казалось, что совсем скоро это закончится, как всё повторялось вновь.
Боясь сойти с ума, я начала... нет, не молиться. А материться. На мир, на порталы, на драконов, на начальство и так далее. Пришла к выводу, что все козлы, и, странное дело, будто стало легче. Адриан слушал мой поток отборной брани с каким-то странным выражением лица — вроде и удивлён, и впечатлён одновременно.
— Никогда не слышал, чтобы ведьмы так выражались во время обряда, — заметил он между моими особо красочными эпитетами в адрес Астарта.
— А мы, русские ведьмы, вообще особенные, — прохрипела я в ответ. — У нас мат — это базовая стихия. Шестая, так сказать.
Он только усмехнулся, но руку не отпустил.
Только под конец ночи, когда за окном уже был виден рассвет, мне удалось расслабиться и погрузиться в состояние между сном и явью, когда боли уже не чувствуешь, но всё понимаешь и слышишь. Представила, что это особое состояние ведьм — для того, чтобы подслушивать и подглядывать. Может, они и перемещать свой разум умеют? Надо потом обязательно выяснить. Вдруг я, как супервумен, буду следить за миром и спасать людей.
А пока самое интересное разворачивается прямо рядом с моей постелью.
Два мужских голоса. Видеть говорящих я не могла — глаза не открывались, будто веки налили свинцом. Но голоса и так были мне прекрасно знакомы. Астарт и Адриан. Два таких непохожих друг на друга дракона.
Спор вёлся на повышенных тонах, а значит, они даже не подозревают, что я могу их слышать, а тем более подслушивать.
— Так какое ты имел право забирать её к себе? — это Астарт. Голос злой, сдавленный, будто он сдерживается, чтобы не зарычать.
— А я ещё раз повторяю, — голос Адриана звучал спокойно, даже лениво, но я уже заметила за ним эту черту — спокойствие у него часто обманчивое. — Она попала в неприятности, а я, между прочим, помог. Если бы не я, неизвестно, чем бы всё закончилось. Ты сам видел, в каком состоянии она была.
— Ну да, конечно, — в голосе Астарта зазвучала ядовитая насмешка. — А заодно и воспользовался обстоятельствами. Небось, уже представился спасителем, да? Душу ей свою излил?
— Ваше величество, — Адриан вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась усталость. — Не надоело? Я уже всё объяснил. И ты сам прекрасно видишь, что происходит — она меняется. Если быть честным, это твоя вина, что она оказалась в подобной ситуации без поддержки. Не надо винить меня в том, что я оказался рядом там, где тебя не было. Я всегда поддерживал тебя, но здесь ты ошибаешься.
— НЕ. УЧИ. МЕНЯ, — чеканя каждое слово, прошипел Астарт.
Может, у него в роду были змеи? А что, общее явно прослеживается — шипение, умение наносить внезапные удары и полное отсутствие чувства такта.
— И не собирался, — спокойно ответил Адриан, и я почти физически почувствовала, как он пожал плечами. — Но Василиса останется у меня до полного выздоровления. А потом... потом вы разберётесь. И знаешь, — его голос стал твёрже, — я не собираюсь оставаться в стороне. В этот раз. Я буду бороться за её внимание.
В этот раз? Я напряглась, насколько это вообще было возможно в моём полудрёме-полуяви. Я не первая жертва этих разумных рептилий? Так у них игра — кто лучше охмурит девушку из другого мира? Или я что-то не так поняла и они говорят про иное?
— А у тебя и не было права бороться за трон, — самодовольно сказал Астарт, и в его голосе послышалась та самая императорская надменность, которую я так ненавидела. — Отец был не в себе, поэтому ты несёшь бред. А про девушку — всё просто. Она моя идеальная пара. И нам не за что спорить, она моя.
Права за трон?
— Идеальная? — усмехнулся Адриан, и усмешка получилась колкой, опасной.
— Всё верно!
— Что-то я не вижу вашего взаимопонимания в общении, — в голосе Адриана зазвучали металлические нотки. — Сомневаюсь, что твоя кандидатура её устраивает. И именно поэтому я буду рядом. Буду оберегать её. И кто знает, может, она выберет меня.
— Не будет этого, — опять начал шипеть император. — Ты просто пытаешься мне отомстить!
— Почему я раньше не замечал, что тебе приходится повторять всё по несколько раз? — Адриан вздохнул с таким видом, будто разговаривал с неразумным ребёнком. — Но ничего, я готов ещё раз повторить: решать не нам, а ей.
Я слушала и в голове складывалась картинка. Месть, власть, трон — всё ясно. Теперь хоть стал понятен мотив каждого. Только получается, что они родственники, раз спорят про трон. Думаю, что если напрямую спрошу об этом Адриана, он ответит. Так что, как только приду в себя и смогу говорить, сразу сделаю это. А пока продолжаем слушать.
— Она уже всё решила! — самоуверенно заявил Астарт.
Если бы могла возмутиться, уже сказала бы всё, что думаю о нём и его самомнении. Этот человек даже не потрудился спросить меня, чего я хочу! Просто заявил, что мы поженимся, и всё. А теперь ещё и заявляет, что я уже всё решила. Решила — что? Выйти за него? Да ни за что!
— Вот и посмотрим, — спокойно ответил Адриан. — Тебе не о чем беспокоиться, если, как ты заявляешь, она всё решила. Совсем скоро она очнётся, и всё станет ясно.
— Именно поэтому я остаюсь здесь! — подтвердил мои мысли Астарт.
Он хочет быть первым, кто окажется со мной после пробуждения. Вот только зачем? Есть у меня догадки: думаю, ему просто важно, чтобы я выбрала не Адриана. А вот какие инструменты давления и внушения он захочет применить — бог его знает. Главное, чтобы снова не лез со своими поцелуями.
— Оставайся, — равнодушно ответил ему Адриан. — Ты знаешь, где гостевые покои, дорогу найдёшь сам.
— Нет, я останусь в этой комнате.
— Ты гость, а это мой дом, — в голосе Адриана зазвучала сталь. — Поэтому решения здесь принимаю только я. И ты идёшь в выделенные тебе комнаты. Как только Василиса очнётся, я сообщу.
Гробовая тишина. Я даже затаила дыхание, боясь, что они услышат, как бешено колотится моё сердце.
Громкий стук дверью.
Понятно, ушёл. Не смог противиться приказу Адриана. И это очень странно. Наводит на мысли, как и прежде, что этот дракон не так прост, каким порой хочет казаться.
— Спи, Василиса, — тихо сказал Адриан, и я почувствовала, как его тёплая ладонь легла на мой лоб. — Тебе через многое пришлось пройти, пора отдохнуть. А я побуду рядом.
Так он знал, что я всё слушаю? Пульс участился. Или просто к слову пришлось?
Его пальцы легонько коснулись моего виска, и по телу разлилось тепло. Не то обжигающее, что мучило меня всю ночь, а мягкое, уютное. Будто меня укутали в тёплый плед.
— Не переживай, — добавил он совсем тихо, почти шёпотом. — Я никому не дам тебя в обиду. Даже императору.
Я почувствовала, как веки тяжелеют. Сознание медленно уплывало, унося с собой боль и тревоги. Последнее, что я осознала — это его голос, начинающий рассказывать историю о происхождении этого мира.
— Давным-давно, когда боги ещё ходили по земле...
Голос Адриана звучал ровно и спокойно, и я погружалась в него, как в тёплое море. История о древних богах, о создании миров, о первых ведьмах и драконах — всё это смешивалось с моими снами, превращаясь в причудливые картины.
Я видела величественных существ, парящих в небе. Видела женщин в белых одеждах, творящих чудеса. Видела битвы и мирные договоры, любовь и предательство, надежду и отчаяние. Всё это было частью меня теперь. Память крови, как сказал Адриан.
И в этом сне я поняла одну важную вещь.
Я не просто попала в чужой мир. Я вернулась туда, где когда-то была моя прабабка. Туда, где моя сила имела значение. И теперь мне предстояло узнать, для чего именно судьба привела меня сюда.
Глава 14
История этого мира, которую я услышала во сне голосом Адриана, чем-то напоминала то, что происходило и происходит в моём. А точнее, многие верят, что существуют высшие божества и поклоняются им, а некоторые являются абсолютными атеистами и проповедуют поиск смысла жизни и её зарождения в научных постулатах. Ничего нового, всё те же старые грабли, только в другой вселенной.
Как появились расы, никто так и не узнал. Были лишь предположения, что они прибыли из других миров. Или что боги создали их для собственного развлечения. Или что они эволюционировали из древних животных, наделённых магией. Вариантов много, истина, как обычно, где-то посередине.
А вот развитие магии заинтересовало меня больше.
Доподлинно неизвестно, как образовалась магия. Те же учёные убеждены, что произошла мутация организма после большого катаклизма, что позволило людям (и не только) колдовать. У драконов появилась магия, которая связала их со знахарками, которые впоследствии стали ведьмами. Тут тоже существует несколько теорий.
Первая — так решил самый главный Бог, Сиудей. Он стал прародителем этих рас, но был таким жадным, что не хотел связи своих «любимчиков» с остальным сбродом мелких богов. И связал их вместе, чтобы потомство от других просто не появлялось, а за интимную близость наказывал отсутствием истинной пары. Бредово звучит, конечно. Какой бог будет заморачиваться чужой личной жизнью? У него, наверное, и своих дел хватает.
Вторая теория ещё хуже.
Однажды высшая раса, которая тогда называлась «драконусы», решила напасть на своих злейших врагов «врадиусов». Битва была жестокой и такой кровавой, что даже сами боги не могли найти слов. Было убито много представителей разных рас, многие оказались на грани вымирания из-за борьбы двух самых великих народов мира. И тогда боги приняли решение проклясть эти народы. Они больше не смогут жить друг без друга, а ключом к продолжению рода будет их взаимная зависимость. С тех пор нынешние драконы и ведьмы вынуждены находить общий язык. А то древнее проклятие теперь называют истинностью, и боги подбирают каждую пару сами, таким образом регулируя своё наказание.
Тут я нахмурилась во сне. Какая-то нестыковка с моей ситуацией получается. Ведь по сути тогда не должно быть никакой истинной универсальности, когда ведьма подходит многим драконам. Поэтому верить этой теории уж точно не стоит.
А вот третью я оценила как самую перспективную. И она очень проста — драконы и ведьмы идеально совпадают по биологическим показателям для размножения. Так как драконы — это полулюди, полуживотные, их инстинкты подсказывают им, кто является лучшей парой для их рода. А я оказалась универсальной просто потому, что мои данные подходят всем представителям этого вида. И нет никакой истинности и взаимного притяжения, что доказывают лишь обычные физические факторы и реакции тела.
Эта мысль придала мне сил, позволив успокоиться и набраться храбрости для предстоящего разговора.
Выспаться, в обычном понимании, мне так и не удалось. Всё это время я слушала историю и теории «заговора», переваривала информацию, пыталась уложить её в голове. И поэтому, как только рассказ закончился, я открыла глаза.
Первое, что я увидела, — бледный рассвет за окном. Небо было серо-розовым, в саду щебетали птицы, и мир казался таким спокойным, что сложно было поверить в пережитую ночь.
— Доброе утро, — раздалось бодрое приветствие от Адриана.
Он сидел в кресле рядом с кроватью, и по его виду нельзя было сказать, что он не спал всю ночь. Разве что рубашка была слегка помята, да под глазами залегли лёгкие тени. В остальном — бодр, свеж, глаза переливаются спокойным синим.
