Глава 1
В этот день все события шли не так, как я планировала себе в голове. А я тот человек, который просто обожает держать всё под тотальным контролем, и даже минимальные погрешности вызывают стойкое чувство раздражения. Знаю, что это не самая моя хорошая черта характера, но что поделать — живём с тем, что имеем.
Так вот, что же случилось?
Меня зовут Василиса Грачева, 27 лет, город Новосибирск. Должность — заместитель руководителя крупной компании по производству разной техники. Не буду углубляться в подробности, ведь это никак не влияет на произошедшее (хотя-я-я... только из-за направленности компании этот муж-ж-чина и появился здесь). Но не суть. Своей позиции в компании добивалась с 22 лет, когда закончила универ. С тех самых пор моим жизненным приоритетом был карьерный рост.
Не сказать, что моя жизнь была радужной. Знаете, я бы её описала как тихую гавань без каких-либо взрывных моментов. Всё было стабильно всегда, насколько я помню себя и свою семью. Даже Новый год всегда проходит одинаково (не шучу) — вплоть до минуты могу предсказать, что и когда мои милейшие родственники скажут за праздничным столом.
Поэтому среда воспринималась мной как обычный рабочий день. Осознание неправильности пришло только тогда, когда маятник событий уже было не остановить, а сдержать правду — невозможно.
Так вот, среда. Приехала на работу раньше всех, впрочем, как и всегда. Приготовила себе кофе, взяла на корпоративной кухне мини-кекс (диета подождёт до понедельника, хе-хе, шутка, она мне просто не нужна) и пошла готовиться к новым свершениям. Время пролетело быстро. Уже к 9 часам все начали понемногу подтягиваться. Официально мы начинали работать с 9:30 — по мнению нашего прекрасного шефа Бориса Дмитриевича, спать положено нормально, поэтому мы работаем не как все. Именно заместителем этого замечательного человека я и являюсь уже несколько лет.
Работа закипела. Ко мне стали подходить руководители разных отделов по срочным, как всегда, делам. Заодно искали встречи с Борисом Дмитриевичем, который по странным причинам задерживался — а это случалось крайне редко. В таком дурдоме прошло ещё двадцать минут. Нервы уже сдавали: в моём идеально выстроенном дне такого не было. Система, метафорически выражаясь, сломалась и была готова взорваться.
Поэтому решила не тянуть и позвонить дорогому начальству. Спустя несколько секунд оператор сообщил, что абонент вне зоны доступа сети. Очень странно: время уже перевалило за 11:00. Я отправилась в бухгалтерию — начальником отдела был хороший друг шефа, он точно должен знать, что случилось.
— Лариса, Эдуард Александрович у себя?
Эдуард Александрович — это как раз друг, а Лариса — его секретарь.
— Ой, Васенька, привет! — всплеснула руками Лариса. Я мысленно поморщилась: терпеть не могу, когда меня называют Васей или Васьком. Уж лучше полным именем. — Да нет его! Не могу дозвониться, трубку не берёт. Обещал вчера быть вовремя — у них брифинг с сотрудниками отдела в 10:00 должен был состояться.
— Хм, странно. Может, он писал что-то в вашу общую беседу в корпоративном мессенджере?
— Блин, там не смотрела. Погоди, сейчас гляну.
Лариса нырнула в телефон, зашла в общую беседу бухгалтерского отдела (туда, по мнению руководства, входили только избранные, чтобы сплачивать коллектив).
— Вася, какая ты молодец! Точно! — оживилась она. — Он написал, что задержится по причине встречи с клиентом. Вместе с Борисом!
Мда... А теперь вопрос: какого лешего я об этом не знаю, если я — заместитель? И почему телефон Бориса Дмитриевича до сих пор недоступен?
— Вася, ты чего молчишь? — насторожилась Лариса.
— Думаю.
— О чём?
— Думаю, что теперь с этим делать, — честно ответила я, лихорадочно перебирая варианты.
— Ой-ой, смотри! — Лариса снова уткнулась в экран. — Новое сообщение от Эдуарда! Он в офисе и ищет тебя. Говорит, передать тому, кто тебя найдёт, что они ждут в конференц-зале номер 1.
Мысли закрутились и завертелись со скоростью машин из «Форсажа». Но я, конечно же, сделала невозмутимое лицо и просто ответила:
— Хорошо.
Гордо развернувшись, направилась в тот самый зал. Предчувствие — та ещё штука. И сейчас всё во мне кричало, что хорошего сегодня я точно не услышу.
На подходе к месту назначения заметила, что людей вокруг вообще нет. Хотя в обычное время здесь вечно кто-то бродит, притворяясь, что работает, а сам просто прохлаждается или флиртует с коллегами.
И вот я уже перед нужной дверью. Осталось только открыть её — и всё станет ясно.
Мысленно убеждала себя, что страхи напрасны, что всё будет хорошо, а таинственный клиент — просто друг начальства, поэтому ему дали приоритет. С горем пополам уговорив себя, я открываю дверь.
И вижу, что в кабинете, кроме одного-единственного мужчины, никого нет. Божественно-красивого мужчины, надо признать. Высокий брюнет (пока он сидит, я только предполагаю, но такой экземпляр просто не может быть низкого роста), пронзительные серые глаза, которые смотрят на меня так пристально, будто пытаются отыскать что-то. И маленькая родинка над верхней губой — прямо эталон мужской красоты.
Он смотрит прямо на меня, не отрываясь. Либо ждал вовсе не меня.
— Ведьма? — произносит он.
Ну вот. А я-то думала, что такой мужик должен быть адекватным. Отличное начало сотрудничества, скажу я вам.
Глава 2
Уже собираюсь ответить этому нахалу, но не успеваю сказать и слова. Дверь за мной внезапно распахивается — хорошо ещё, что я встала не сразу возле входа, а то бы точно прилетело по копчику. В конференц-зал с огромной улыбкой на устах влетает Борис Дмитриевич.
— О, Василиса Геннадьевна, и вы уже здесь! — сияет он, будто только что выиграл в лотерею. — Отлично-отлично! Астарт Адрианович, позвольте представить вам моего заместителя. Прошу любить и жаловать, но лучше — сотрудничать!
Астарт Адрианович? Я моргаю, пытаясь переварить это имечко. Ну и досталось такому шикарному мужику! Судя по лицу, он явно не ожидал, что я здесь не просто так стою и любуюсь им (хотя любоваться есть чем), а пришла по делу.
А любоваться действительно было чем. Жаль, что характер, судя по первому впечатлению, подкачал.
Но внешность не главное, естественно. В моём случае важнее выяснить, какого черта он назвал меня ведьмой и что он из себя представляет. Либо грубиян по жизни, либо закоренелый женоненавистник. Оба варианта крайне отвратительны, учитывая, что эта «интересная» личность — наш новый клиент.
Как я это поняла? Конференц-зал, пропажа шефа, которая внезапно нашлась, слова Ларисочки — всё подтверждает, что неспроста были опоздания начальства. Ну и самое очевидное: не просто же так меня представили заместителем.
А раз представили, пора сказать хоть что-то, даже если не хочется.
— Добрый день, — выдавливаю из себя максимально вежливую улыбку. — Очень рада знакомству.
Ох уж этот взгляд. Он смотрит на меня так, будто я не просто зашла в кабинет, а лично явилась вручать ему годовую премию. Или повестку в суд. Что-то среднее.
— Добрый, — отвечает он.
Одно слово. Одно-единственное. И от этого слова у меня мурашки бегут по спине. Голос... Густой, тёплый, как мёд. Или как расплавленный металл. Ладно, неважно.
— Отлично! — встревает Борис Дмитриевич, потирая руки. — Теперь вы знакомы, а значит, мы можем продолжить обсуждать ваш... хм... особенный заказ. Василиса Геннадьевна, у нашего нового клиента есть особый запрос к технике. Она должна быть лёгкой, компактной и в особой упаковке после...
Я слушаю вполуха, пытаясь уловить суть. Странно. Обычно назначением товара и подобными характеристиками занимаются менеджеры. У нас особый отдел специалистов, которые разбираются в технической части лучше меня. Пока я задавалась разного рода вопросами, Борис Дмитриевич безостановочно вещал о подробностях заказа. Решила уловить момент, когда он устанет и сделает паузу, чтобы уточнить про ту чертовщину, которую он городит.
И наконец этот миг настаёт.
— Это всё хорошо, Борис Дмитриевич, — осторожно вклиниваюсь я. — Но может, мне пригласить кого-то из менеджеров? Чтобы он записал всё и передал в отдел заготовок?
— Нет-нет, — отмахивается шеф. — Мы будем работать с Астартом Адриановичем лично. Вы и я. А позже сюда подойдёт Эдуард Александрович, чтобы помочь в дальнейших переговорах.
Всё страньше и страньше, как говорила Алиса в Стране чудес. А мужчина за столом продолжает молчать и просто наблюдает за нашим разговором. За мной.
— Хорошо, я поняла, — киваю, решив не спорить. — Тогда пойду возьму документы, закажу кофе у секретаря и вернусь...
— Не нужно, — перебивает Борис Дмитриевич. — Я уверен, вы справитесь и так. У меня всё записано, нам осталось обсудить только самые важные детали. Присаживайтесь.
Что? Записано? Где? Как? Договора нет, нюансы сделки не прописаны. Ничего не понимаю, но приходится присесть прямо напротив сероглазика.
— Итак, Астарт Адрианович, — обращается шеф к клиенту. — Повторите, пожалуйста, для моего заместителя, что именно вы хотели бы получить от нас.
Клиент медленно переводит взгляд с меня на Бориса Дмитриевича и начинает говорить:
— Мне требуется пять единиц техники для поднятия небольших грузов. Конструкция должна быть максимально облегчённой. Также десять единиц техники для измельчения сырья любого типа, без ограничений и направленности. И двадцать строительных установок. После изготовления всё должно быть упаковано в алюминиевые контейнеры, тоже максимально облегчённые. Срок изготовления — три дня.
Я слушаю и чувствую, как глаза округляются сами собой.
Три дня? Это же физически невозможно, если не заставить абсолютно всех сотрудников работать день и ночь!
Смотрю на Бориса Дмитриевича — он одобрительно кивает и соглашается со всем, что слышит. Абсурд. Он серьёзно соглашается?
Не сдерживаюсь и решаю уточнить:
— Извините, за три дня? Но это же практически невозможно.
— Василиса Геннадьевна, не горячитесь, — осаживает меня шеф тоном, каким разговаривают с капризными детьми. — Поспешные выводы могут дезинформировать нашего дорогого гостя. У нас отличное оборудование и сотрудники, которые успеют всё выполнить в срок.
Он будто заколдованный, честное слово. Не слышит ничего, кроме того, что сам говорит. И этот Астарт... он тоже будто одобряет всё сказанное, и выражение лица такое самодовольно-наглое.
Но перечить начальству — себе дороже. Поэтому пока остаётся только соглашаться и постараться выяснить, что происходит.
— Хорошо, я поняла, — киваю. — Тогда мне стоит сразу передать заказ в производство?
— Нет-нет, — снова останавливает меня Борис Дмитриевич. — Вы остаётесь здесь. А я схожу и всё сделаю сам. Дождитесь Эдуарда и составьте компанию Астарту Адриановичу, чтобы он не скучал, пока нас нет.
— Хорошо, — послушно отвечаю.
Шеф быстро встаёт, вылетает из кабинета и был таков.
Дверь закрывается.
Тишина.
Мы остаёмся один на один.
Я украдкой смотрю на клиента. Он сидит, откинувшись на спинку стула, и смотрит на меня с тем же странным выражением. Будто ждёт, что я сейчас сделаю что-то невероятное.
— Что ты здесь делаешь? — внезапно спрашивает он.
Тон такой наглый-наглый, а его «тыканье» уже точно выходит за рамки официальной беседы. Но я решаю не горячиться — клиенты бывают разные.
— Я занимаюсь основными делами фирмы и разделяю... — начинаю максимально спокойно, буквально выдавливая из себя остатки вежливости.
— Нет, я не про это, — перебивает он. — Мне без разницы, чем ты тут прикрываешься для своих, пока мне непонятных, планов. Как ты сюда попала и давно ли ты тут?
— Я работаю тут...
— Я задаю прямые вопросы, ведьма, — его глаза сужаются. — Повторяю последний раз: как ты здесь оказалась? Тебя кто-то послал?
Я окончательно теряюсь от его тона и напора.
— Извините, я не совсем понимаю...
— Так, всё, хватит, — отрезает он. — Даю тебе сутки, чтобы собраться. Считай, что это подарок от меня, ведь ты явно знаешь, кто я. Завтра в это же время я намерен выпроводить тебя отсюда. И только посмей сопротивляться. А теперь пошла отсюда!
Шок. Ничего больше не сказав, я быстро подрываюсь и вылетаю из кабинета как пробка из бутылки шампанского — если не быстрее.
В коридоре останавливаюсь, прижимаюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться.
Обычно я не плачу, даже в самые отчаянные моменты. Но тут эмоции накрывают волной, и я не понимаю, как с ними справиться. Решаю зайти в туалет, чтобы успокоиться и не показываться коллегам в таком виде. Смачиваю лицо холодной водой, раз, другой, третий. Десять раз глубоко вдыхаю. Помогает — хоть немного прихожу в себя и раскладываю ситуацию по полочкам.
Во-первых, мужик — псих. Это уже неоспоримый факт.
Во-вторых, надо воспринимать всё как обычный рабочий момент, где клиент оказался из категории «лучше не спорить, опасно, иначе узнаете о себе столько нового, сколько даже родители не рассказали в детстве». Очевидно, ему просто не понравилось работать с женщиной, и он таким способом решил показать своё превосходство. У мужика явные проблемы с детства, и их масштаб достигает размеров айсберга, который потопил «Титаник».
Уже на сто процентов взяв себя в руки, возвращаюсь в кабинет и приступаю к работе. Заодно решаю, что о ситуации необходимо рассказать Борису Дмитриевичу — в урезанной версии, просто попросить отстранить меня от работы с этим клиентом.
Спустя три часа, когда время уже перевалило за обед, мне удаётся это сделать.
— Борис Дмитриевич, извините, что беспокою, — заглядываю к нему в кабинет. — Мне необходимо поговорить с вами.
— Да-да, конечно, Василиса Геннадьевна, проходите, — кивает он. — Кстати, куда вы ушли из конференц-зала? Я же просил подождать нас там. Эдуард пришёл, а там сидел только наш клиент.
— Как раз об этом я и хотела поговорить, — осторожно начинаю я. — Я понимаю, что странно такое говорить, ведь я постоянно вас замещаю, но... наш новый клиент... Мы с ним просто не сможем найти компромисс при работе друг с другом. Из его дальнейшей речи после вашего ухода я поняла, что он предпочёл бы работать с мужчиной. Не знаю, почему он раньше не оговорил этот момент, но думаю, будет лучше назначить кого-то другого посредником по заказу.
Борис Дмитриевич смотрит на меня с сомнением, но кивает.
— Хм, хорошо, я вас понял. Пусть будет так. Этот клиент очень важен для нас, поэтому в этот раз не буду углубляться в произошедшее. Плюс сроки заказа поджимают, поэтому прошу вас проследить за подготовкой к выдаче товара без присутствия на самой встрече.
Уф, можно выдохнуть.
— Да, конечно, всё сделаю, — согласно киваю. — Мне подобрать сотрудника для переговоров?
— Я сам, — отмахивается шеф. — А ты можешь пока приступать к работе. И сходи на обед — я знаю, что ты ещё этого не делала сегодня.
— Хорошо, спасибо.
Покинув кабинет, решаю последовать совету начальства и отправляюсь в общую столовую на первом этаже. В отличие от многих коллег, я предпочитаю не брать еду с собой.
Кстати, о еде. Тут мне очень повезло с генетикой: фигура сохраняется всегда в таком виде, будто я каждый день занимаюсь спортом, независимо от того, что я ем. Поэтому и сегодня решаю не скупиться — беру себе первое, второе и салатик.
