- Нет, я понял, - он хмыкнул, - это из-за Сэма? Могла бы сразу так и сказать.
- Чего? Нет, это не...
Джексон зло поджал губы.
- Нормально, да? То есть сначала ты сидишь там, - он подозрительно верно указал направление. За столиком, в который он ткнул пальцем, мы сидели в тот день, когда и Джексон и я подтвердили: никакие отношения нам не нужны, - и говоришь, что встречаться ни с кем не хочешь. А потом вдруг выясняется, что твой друг ни черта не друг.
- Хватит, - грубо оборвала я. - Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь, через что мы с ним прошли, понял?
- Понял. - На его лице вновь образовалась маска надменности и насмешки. - Терпеть не могу лицемерных девушек.
- Можешь оскорблять меня сколько влезет, я говорю с тобой не для того, чтобы самолюбие потешить. Ты всё равно отличный парень, и как бы ни притворялся, ты хороший. Ты спас мою подругу, и за это я всегда буду благодарна тебе.
- Я тебя понял, - сухо сказал парень. - Хочешь, чтобы наше общение закончилось.
- Не хочу давать лишних надежд, - исправила я.
- Да неважно. К отцу моему зайдите, а то он меня достал уже.
Он зло смял салфетку, затем бросил её на поднос. Молча поднялся и хмуро пошёл к выходу, ни разу не обернувшись. Поднос он так и оставил на моём столе.
Я устало спрятала лицо в ладонях. Да что ж такое-то! Ну почему я нормально ни с кем поговорить не могу?! Вечно только хуже делаю!
- Ты в порядке? - Рука Золина коснулась моего плеча, из-за чего я ощутимо вздрогнула.
- Да, всё нормально.
Краем глаза проследила, как он обошёл меня стороной и пристроился напротив. Прямо на то место, где минуту назад сидел Джексон.
- Смотри-ка, ты уже не похож на заспанного медведя, - кисло проговорила я. У меня не получилось быстро состроить из себя если не позитивную, то хотя бы довольную жизнью барышню.
- Джексон требует, чтобы мы пошли к его отцу? - Золин на мою реплику внимания не обратил.
- Нет, предложил перепихнуться, а я отказалась.
Парень замер на мгновение, всмотрелся в мою мрачную физиономию и высоко выгнул бровь.
- И это твоя лучшая шутка? - удивлённо спросил он.
- Нет. Лучшая другая. - Я вздохнула, а затем меланхолично выдала: - Почему у тебя такие чистые волосы? Неужели стираешь их Лаской и Магией любви?
Золина едва не перекосило.
- О Господи. Будем считать, что я этого не слышал.
- Ты сам спросил.
- Ну предупреждать же надо. - Он взглянул на поднос, который оставил Джексон, и вновь перешёл к насущной теме: - Мы не знаем, на чьей стороне Главный конс-маг. Слишком опасно к нему идти сейчас.
- Да, только ему ничего не мешает притащить нас к себе принудительно.
- Так вот пока он этого не сделал, нужно выяснить, что он задумал.
- Рьюити послала ему предупреждение. Не думаю, что он заодно с директором, - устало проговорила я.
- Мы этого не знаем, - резонно заметил Золин. - Я тут насобирал кучу всякой информации.
- Хочешь, чтобы мы после занятий её просмотрели? - Я заинтересованно приподняла голову.
- Нет, я хочу, чтобы ты отнесла её Эстану.
Повисла пауза. На моём лице отразилось замешательство. Секунду мы с Золином буравили друг друга странными взглядами. Я поджала губы.
- Не хочешь сам сходить? Заодно и брата проведаешь.
- Со мной он не хочет разговаривать.
- Ты этого не знаешь.
- У меня был целый год, чтобы в этом убедиться.
- Ему сейчас тяжело, - тихо сказала я.
- Я знаю. Поэтому хочу, чтобы пошла ты. У тебя... лучше получается с ним разговаривать.
От меня донёсся раздражённый вздох.
- Ну и кто теперь скрывает свои чувства? - Я зло схватила папку с бумагами и положила её на скамейку рядом с собой. - Ладно. Что от меня требуется?
- Так как времени у нас в обрез, я договорился с Дереком. Он тебя прикроет. Ты можешь идти прямо сейчас, но только возвращайся скорее. Просто передай ему бумаги. Пусть он посмотрит и скажет, что нам теперь делать.
- А Дерек не может выполнить эту функцию? - не поняла я.
- Дерек воин, он ни черта не смыслит в политических играх.
- А Эстан смыслит? - хмыкнула я.
- Отец готовил его в дипломатическую делегацию между городами.
- Серьёзно?
- Да. Он правда хорош в этой области, но сама понимаешь. Без пинка под зад он сейчас ничего делать не будет.
Я перевела огорошенный взгляд на папку с бумагами. Ничего себе. Да я, оказывается, совсем ничего не знала про Эстана. На секунду мои мысли перенеслись в наше ужасающее путешествие до долины Азур. К реке Версянке. К тому моменту, когда я пыталась уговорить Криссэль не кричать от страха. Я предложила ей подумать о чём-то, что вызывает у неё улыбку и заставляет душу петь.
Она выбрала Эстана.
- Одобряю твои слова Джексону, - внезапно выдал Золин, чем заставил меня вздрогнуть и удивлённо уставиться на парня.
- Чего?
- Он это заслужил. Да и не похожи вы совсем, так что у вас всё равно ничего бы не вышло. - Видимо, заметив моё выражение лица, он решил пояснить: - Вы не созданы друг для друга.
- Чего?! - прошипела я. - Ты что, подслушивал?!
- Нет, - абсолютно честно моргнул Золин.
- Как же меня достала твоя магия! - мученически провыла я. Полушёпотом. - Что б ты провалился! Я хочу, чтобы твои кости плавились в Аду!
- Ну, ты кушай-кушай. Чайку попей. И не забудь к Эстану сходить. А мне пора на занятия, - состроил святую невинность Золин.
И, так же, как и Джексон, покинул меня уверенной походкой, тоже ни разу и не обернувшись.
***
Я как-то совершенно наивно надеялась, что со времени нашей последней встречи что-нибудь изменится. Но запах, цепкими щупальцами просочившийся сквозь щель открывающейся двери, убедил в обратном.
В прихожей были одни единственные ботинки. Рядом с ними приветливо улыбалось жёлтое пятно, уже давно высохшее, но вытереть его кто-то... вернее, кое-кто поленился. Пиво, небось, разлил.
С тех пор, как я была на кухне этой квартиры, банок, бутылок, грязной посуды и мусорных мешков только прибавилось. Запах стоял отвратный. Золин говорил, что первые полгода у них в доме была сиделка (что-то мне подсказывает, что их было больше - ввиду исключительного характера пациента), но потом Эстан приноровился сам. Он мог без помощи ходить в туалет и принимать душ. Последнего парень не делал уже давно: на это указывали его исключительно грязные волосы.
Хозяин квартиры обнаружился в комнате. Он спал. Или делал вид, что спал.
Эстан, видимо, вообразил себя мумией (или мертвецом?), а кровать саркофагом (или гробом?). Он вытянулся струной, ноги были прижаты друг к другу, руки патетично сложены на груди. Он ни храпел, ни сопел, ни... дышал?
Я поспешно склонилась над его лицом, чтобы прослушать дыхание. Вместо этого услышала:
- Ты можешь забыть дорогу в эту квартиру?!
- Тю, какие мы нежные. И нечистоплотные. - Я отклонилась и показательно зажала нос рукой.
- Просто. Убирайся. И никогда. Никогда. Никогда. Никогда...
- ...не приходить сюда? - подсказала я, подозревая, что это "никогда" никогда не кончится.
- Да.
- А если у меня есть ценная информация?
- По поводу?
- По поводу директора и Главного конс-мага.
Эстан лежал в позе "мумии" и не открывал глаз, из-за этого трудно было определить, пьян он или нет?
- Ну а я тебе зачем?
- Не мне. Нам. Нам всем.
- Это что ещё за слезливая интонация? - Парень аж один глаз приоткрыл и удивлённо посмотрел на меня. Если так можно было назвать этот крайне странный взгляд.
Я неопределённо пожала плечами. Что поделать, после разговора с Джексоном, меня не тянуло вредничать.
- Тебе не надоело, что тебя используют, как гончую собачонку? - На губах Эстана появилась насмешливая улыбка.
- Кто использует? Золин? - Я хмыкнула.
- Естественно.
- Он меня не использует, и ты бы об этом знал, если бы захотел с ним поговорить.
Эстан открыл сперва один глаз, потом второй.
- Вот сейчас не понял. Это типо я не хочу с ним разговаривать?
- А ты думаешь, я сама каждый раз рвусь твоим перегаром подышать?!
Парень приподнялся на локтях и в полутьме задёрнутых штор посмотрел на меня ненавистным взглядом.
- Не буду я разбираться в ваших бумагах! Убирайся из моей квартиры! Он хочется поговорить?! Пусть приходит сам! - его голос едва не сорвался на крик.
Я только губы сжала. Постояла так несколько мгновений, пережидая бурю. Затем настойчиво протянула ему бумаги.
- Посмотри, - холодно процедила. - Золин надеется на твою помощь.
Эстан приподнял брови, посмотрел на меня в искреннем недоумении, словно решил, что мои слова - обычная шутка. Убедился, что нет, и начал хохотать.
Признаюсь, я опешила. Смех был не заразительным, не приятным и не искренним. Он был исступлённым. Наверное, именно так смеются сумасшедшие - запрокинув голову, заставив тёмные волосы распластаться по спине, и трясясь всем телом, словно бы содрогаясь от ударов.
- Ты что, серьёзно?! На мою помощь?! - едва сумел выдавить он.
Я не смеялась, только тяжёлым взглядом обводила это логово, в котором парень прятал безнадёгу и отчаяние.
- Эстан, ты должен помочь, - сказала настойчиво.
- Я сижу в инвалидном кресле, курица слепая! - окрысился он. - Чем я могу помочь?! Ты вообще хоть что-нибудь видишь дальше своего носа?! - Он зло ударил рукой по простыням, и, потеряв опору, брякнулся на спину.
- Ты считаешь, твои причитания заставят меня слезу пустить? - Я высоко задрала бровь, с убийственным спокойствием наблюдая за происходящим. - Возьми эти бумаги и помоги своему брату.
- Убирайся, - простонал парень, закрывая лицо руками.
- Ты не имеешь права выгонять меня. У тебя есть обязанности.
- Как же я тебя ненавижу! Уйди из этой квартиры и никогда сюда не возвращайся! От одного твоего вида мне хочется блевать!
Я зло стиснула зубы. Кулак свободной руки сам собой сжался, норовя хорошенько вмазать одному зарвавшемуся типу. Но внезапно на место задетой гордости пришло понимание: он не зарвавшийся тип. Он отчаявшийся.
Я опустила руку, в которой держала бумаги, и сказала тихо:
- Меня тоже когда-то лишили мечты, и мне пришлось жить дальше. У нас с тобой, Эстан, нет выбора. Нам никто не давал права жалеть себя.
- Да как ты вообще можешь сравнивать нас с тобой?! - взъелся он.
Я же настойчиво продолжила:
- Придётся найти якорь, который не даст уплыть ещё дальше.
- Чего?! Что за тупая метафора?!
- Эстан. - Я зло ударила себя листами по ноге. - Ты достал! Хватит, это реально уже бесит. Найди себе человека, который не даст тебе сдохнуть, вот и всё!
- На себя посмотри! - разозлился парень. - Сама живёшь только местью, и ради неё готова на всё пойти!
- Это. Неправда, - отрывисто проговорила я.
- Да ты изворотливая стерва, - ни чуть не смущаясь заявил он. - Для тебя вообще не существует таких понятий, как честь, долг и достоинство. Ты только и можешь, что следовать цели, как машина. Ты никогда и никем не дорожила, - брызжа слюной, словно ядом, выплюнул парень.
Я пошатнулась, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Это был удар ниже пояса.
Видя, что его слова бьют в самое сердце, парень решил закрепить успех.
- Я сразу тебя раскусил. Алчная, беспощадная... - он секунду колебался, чего бы ещё такого добавить, но арсенал оказался невелик, а повторяться не хотелось, - ...коза!
Я стиснула зубы, нацепляя на себя привычную маску презрения. Планировала медленным движением положить документы на кровать и молча покинуть "поле боя", показывая тем самым, что отвечать на такую грубость - отныне ниже моего достоинства.
Но в самый последний момент сорвалась. Как обычно.
Листы с невероятной яростью полетели на простыни, выскальзывая из папки и разлетаясь в воздухе, словно пёрышки. Я зло запустила руку в карман, нащупала там уже давным-давно рассыпавшийся репейник. Собрала в ладонь маленькие иголочки, и в одно мгновение кинула их Эстану в лицо, будто залепила нехилую пощёчину.
- У меня всегда был тот, кем я дорожила!
Пока парень отплёвывался, я быстро покинула комнату, вылетела в коридор, споткнулась о чужую обувь и едва не поцеловала носом дверь.
- Майки! - услышала позади очень громкое, нервное восклицание. - Майки, стой! Нет, стой! Не уходи!
Я различала каждое слово. Именно поэтому мне доставило неимоверное удовольствие мстительно закрыть за собой дверь с оглушительным щелчком.
Пряча в карманы дрожащие руки, я побежала к выходу на улицу, а оттуда - в центр города.
Хоть я и стерва, но сдаваться было не в моих правилах.
***
Клянусь, если бы у меня был выбор, что терпеть в первую очередь: физическую боль или моральную, я бы выбрала физическую. Там хотя бы болит какая-то одна часть тела, которую ранили. Меня же буквально разрывало изнутри.
Именно поэтому я терпеть не могу все эти чувства, переживания. Это больно! Больно каждый раз чувствовать это!
Мимо проносились экипажи, люди что-то спешно кричали друг другу на ходу, одни из них смеялись и чему-то радовались (тому, что не работают?), а другие шли молча, но угрюмо. Я, например.
- Матильда? - услышала в толпе негромкое, но чёткое восклицание.
Это имя настолько ко мне прилипло, что в следующий раз, когда меня назовут Майки, я пройду мимо.
Остановившись и повернув голову, с удивлением увидела Джен. Длинноволосая блондинка выходила из булочной, держа в руках две вязанных сумки. Из одной грозно торчал тонкий конец батона, из другой ничего не торчало, но она была надута, словно шарик.
- Ты идёшь к господину ван Залену? - если первая часть вопроса прозвучала нейтрально, то вторая готова была взорваться пафосным салютом.
- Я иду... да, к нему. - Голос неожиданно сорвался, пришлось приложить руку к ключице и усиленно потереть её.
Джен подозрительно покосилась на мою ладонь.
- Всё хорошо?
- Угу.
- Тогда пойдём, я тебя провожу.
- Зачем? Я знаю, куда идти. - Джен выразительно изогнула бровь, и до меня дошло, что проводят меня не для того, чтобы дорогу показать. - Ладно.
Мы шли по аккуратно выложенному каменному тротуару, старательно обходя людей и периодически поглядывая в разные стороны. Случайному зрителю могло показаться, что нас привлекают громкие звуки - вот молодежь что-то кинула в фонтан, вот возница наорал на незадачливого пешехода, вот парень с девушкой дурачатся и шуточно бьют друг друга, - но мы искали "хвост".
Когда стало ясно, что никто за нами не следит, Джен сдержанно спросила:
- Ты точно в порядке?
- Может не будем притворяться, что нам интересно самочувствие друг друга?
- Мне действительно интересно, - явно задетая, Джен поджала губы. На её подбородке появилась небольшая ямочка.
Я покосилась на женщину и пристыжено спросила:
- Хочешь, я помогу с сумками?
- Нет, спасибо, они не тяжёлые.
- Разве? - Я недоверчиво покосилась на "шарик". - А вот эта как будто сейчас лопнет.
- Там платье, - отведя глаза и делая вид, что её что-то привлекло на стороне, ответила Джен.
- Платье? Прямо платье? Которое, ну такое... для девушек?
На меня посмотрели... мягко говоря странно.
- Чего? Нет, это не...
Джексон зло поджал губы.
- Нормально, да? То есть сначала ты сидишь там, - он подозрительно верно указал направление. За столиком, в который он ткнул пальцем, мы сидели в тот день, когда и Джексон и я подтвердили: никакие отношения нам не нужны, - и говоришь, что встречаться ни с кем не хочешь. А потом вдруг выясняется, что твой друг ни черта не друг.
- Хватит, - грубо оборвала я. - Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь, через что мы с ним прошли, понял?
- Понял. - На его лице вновь образовалась маска надменности и насмешки. - Терпеть не могу лицемерных девушек.
- Можешь оскорблять меня сколько влезет, я говорю с тобой не для того, чтобы самолюбие потешить. Ты всё равно отличный парень, и как бы ни притворялся, ты хороший. Ты спас мою подругу, и за это я всегда буду благодарна тебе.
- Я тебя понял, - сухо сказал парень. - Хочешь, чтобы наше общение закончилось.
- Не хочу давать лишних надежд, - исправила я.
- Да неважно. К отцу моему зайдите, а то он меня достал уже.
Он зло смял салфетку, затем бросил её на поднос. Молча поднялся и хмуро пошёл к выходу, ни разу не обернувшись. Поднос он так и оставил на моём столе.
Я устало спрятала лицо в ладонях. Да что ж такое-то! Ну почему я нормально ни с кем поговорить не могу?! Вечно только хуже делаю!
- Ты в порядке? - Рука Золина коснулась моего плеча, из-за чего я ощутимо вздрогнула.
- Да, всё нормально.
Краем глаза проследила, как он обошёл меня стороной и пристроился напротив. Прямо на то место, где минуту назад сидел Джексон.
- Смотри-ка, ты уже не похож на заспанного медведя, - кисло проговорила я. У меня не получилось быстро состроить из себя если не позитивную, то хотя бы довольную жизнью барышню.
- Джексон требует, чтобы мы пошли к его отцу? - Золин на мою реплику внимания не обратил.
- Нет, предложил перепихнуться, а я отказалась.
Парень замер на мгновение, всмотрелся в мою мрачную физиономию и высоко выгнул бровь.
- И это твоя лучшая шутка? - удивлённо спросил он.
- Нет. Лучшая другая. - Я вздохнула, а затем меланхолично выдала: - Почему у тебя такие чистые волосы? Неужели стираешь их Лаской и Магией любви?
Золина едва не перекосило.
- О Господи. Будем считать, что я этого не слышал.
- Ты сам спросил.
- Ну предупреждать же надо. - Он взглянул на поднос, который оставил Джексон, и вновь перешёл к насущной теме: - Мы не знаем, на чьей стороне Главный конс-маг. Слишком опасно к нему идти сейчас.
- Да, только ему ничего не мешает притащить нас к себе принудительно.
- Так вот пока он этого не сделал, нужно выяснить, что он задумал.
- Рьюити послала ему предупреждение. Не думаю, что он заодно с директором, - устало проговорила я.
- Мы этого не знаем, - резонно заметил Золин. - Я тут насобирал кучу всякой информации.
- Хочешь, чтобы мы после занятий её просмотрели? - Я заинтересованно приподняла голову.
- Нет, я хочу, чтобы ты отнесла её Эстану.
Повисла пауза. На моём лице отразилось замешательство. Секунду мы с Золином буравили друг друга странными взглядами. Я поджала губы.
- Не хочешь сам сходить? Заодно и брата проведаешь.
- Со мной он не хочет разговаривать.
- Ты этого не знаешь.
- У меня был целый год, чтобы в этом убедиться.
- Ему сейчас тяжело, - тихо сказала я.
- Я знаю. Поэтому хочу, чтобы пошла ты. У тебя... лучше получается с ним разговаривать.
От меня донёсся раздражённый вздох.
- Ну и кто теперь скрывает свои чувства? - Я зло схватила папку с бумагами и положила её на скамейку рядом с собой. - Ладно. Что от меня требуется?
- Так как времени у нас в обрез, я договорился с Дереком. Он тебя прикроет. Ты можешь идти прямо сейчас, но только возвращайся скорее. Просто передай ему бумаги. Пусть он посмотрит и скажет, что нам теперь делать.
- А Дерек не может выполнить эту функцию? - не поняла я.
- Дерек воин, он ни черта не смыслит в политических играх.
- А Эстан смыслит? - хмыкнула я.
- Отец готовил его в дипломатическую делегацию между городами.
- Серьёзно?
- Да. Он правда хорош в этой области, но сама понимаешь. Без пинка под зад он сейчас ничего делать не будет.
Я перевела огорошенный взгляд на папку с бумагами. Ничего себе. Да я, оказывается, совсем ничего не знала про Эстана. На секунду мои мысли перенеслись в наше ужасающее путешествие до долины Азур. К реке Версянке. К тому моменту, когда я пыталась уговорить Криссэль не кричать от страха. Я предложила ей подумать о чём-то, что вызывает у неё улыбку и заставляет душу петь.
Она выбрала Эстана.
- Одобряю твои слова Джексону, - внезапно выдал Золин, чем заставил меня вздрогнуть и удивлённо уставиться на парня.
- Чего?
- Он это заслужил. Да и не похожи вы совсем, так что у вас всё равно ничего бы не вышло. - Видимо, заметив моё выражение лица, он решил пояснить: - Вы не созданы друг для друга.
- Чего?! - прошипела я. - Ты что, подслушивал?!
- Нет, - абсолютно честно моргнул Золин.
- Как же меня достала твоя магия! - мученически провыла я. Полушёпотом. - Что б ты провалился! Я хочу, чтобы твои кости плавились в Аду!
- Ну, ты кушай-кушай. Чайку попей. И не забудь к Эстану сходить. А мне пора на занятия, - состроил святую невинность Золин.
И, так же, как и Джексон, покинул меня уверенной походкой, тоже ни разу и не обернувшись.
***
Я как-то совершенно наивно надеялась, что со времени нашей последней встречи что-нибудь изменится. Но запах, цепкими щупальцами просочившийся сквозь щель открывающейся двери, убедил в обратном.
В прихожей были одни единственные ботинки. Рядом с ними приветливо улыбалось жёлтое пятно, уже давно высохшее, но вытереть его кто-то... вернее, кое-кто поленился. Пиво, небось, разлил.
С тех пор, как я была на кухне этой квартиры, банок, бутылок, грязной посуды и мусорных мешков только прибавилось. Запах стоял отвратный. Золин говорил, что первые полгода у них в доме была сиделка (что-то мне подсказывает, что их было больше - ввиду исключительного характера пациента), но потом Эстан приноровился сам. Он мог без помощи ходить в туалет и принимать душ. Последнего парень не делал уже давно: на это указывали его исключительно грязные волосы.
Хозяин квартиры обнаружился в комнате. Он спал. Или делал вид, что спал.
Эстан, видимо, вообразил себя мумией (или мертвецом?), а кровать саркофагом (или гробом?). Он вытянулся струной, ноги были прижаты друг к другу, руки патетично сложены на груди. Он ни храпел, ни сопел, ни... дышал?
Я поспешно склонилась над его лицом, чтобы прослушать дыхание. Вместо этого услышала:
- Ты можешь забыть дорогу в эту квартиру?!
- Тю, какие мы нежные. И нечистоплотные. - Я отклонилась и показательно зажала нос рукой.
- Просто. Убирайся. И никогда. Никогда. Никогда. Никогда...
- ...не приходить сюда? - подсказала я, подозревая, что это "никогда" никогда не кончится.
- Да.
- А если у меня есть ценная информация?
- По поводу?
- По поводу директора и Главного конс-мага.
Эстан лежал в позе "мумии" и не открывал глаз, из-за этого трудно было определить, пьян он или нет?
- Ну а я тебе зачем?
- Не мне. Нам. Нам всем.
- Это что ещё за слезливая интонация? - Парень аж один глаз приоткрыл и удивлённо посмотрел на меня. Если так можно было назвать этот крайне странный взгляд.
Я неопределённо пожала плечами. Что поделать, после разговора с Джексоном, меня не тянуло вредничать.
- Тебе не надоело, что тебя используют, как гончую собачонку? - На губах Эстана появилась насмешливая улыбка.
- Кто использует? Золин? - Я хмыкнула.
- Естественно.
- Он меня не использует, и ты бы об этом знал, если бы захотел с ним поговорить.
Эстан открыл сперва один глаз, потом второй.
- Вот сейчас не понял. Это типо я не хочу с ним разговаривать?
- А ты думаешь, я сама каждый раз рвусь твоим перегаром подышать?!
Парень приподнялся на локтях и в полутьме задёрнутых штор посмотрел на меня ненавистным взглядом.
- Не буду я разбираться в ваших бумагах! Убирайся из моей квартиры! Он хочется поговорить?! Пусть приходит сам! - его голос едва не сорвался на крик.
Я только губы сжала. Постояла так несколько мгновений, пережидая бурю. Затем настойчиво протянула ему бумаги.
- Посмотри, - холодно процедила. - Золин надеется на твою помощь.
Эстан приподнял брови, посмотрел на меня в искреннем недоумении, словно решил, что мои слова - обычная шутка. Убедился, что нет, и начал хохотать.
Признаюсь, я опешила. Смех был не заразительным, не приятным и не искренним. Он был исступлённым. Наверное, именно так смеются сумасшедшие - запрокинув голову, заставив тёмные волосы распластаться по спине, и трясясь всем телом, словно бы содрогаясь от ударов.
- Ты что, серьёзно?! На мою помощь?! - едва сумел выдавить он.
Я не смеялась, только тяжёлым взглядом обводила это логово, в котором парень прятал безнадёгу и отчаяние.
- Эстан, ты должен помочь, - сказала настойчиво.
- Я сижу в инвалидном кресле, курица слепая! - окрысился он. - Чем я могу помочь?! Ты вообще хоть что-нибудь видишь дальше своего носа?! - Он зло ударил рукой по простыням, и, потеряв опору, брякнулся на спину.
- Ты считаешь, твои причитания заставят меня слезу пустить? - Я высоко задрала бровь, с убийственным спокойствием наблюдая за происходящим. - Возьми эти бумаги и помоги своему брату.
- Убирайся, - простонал парень, закрывая лицо руками.
- Ты не имеешь права выгонять меня. У тебя есть обязанности.
- Как же я тебя ненавижу! Уйди из этой квартиры и никогда сюда не возвращайся! От одного твоего вида мне хочется блевать!
Я зло стиснула зубы. Кулак свободной руки сам собой сжался, норовя хорошенько вмазать одному зарвавшемуся типу. Но внезапно на место задетой гордости пришло понимание: он не зарвавшийся тип. Он отчаявшийся.
Я опустила руку, в которой держала бумаги, и сказала тихо:
- Меня тоже когда-то лишили мечты, и мне пришлось жить дальше. У нас с тобой, Эстан, нет выбора. Нам никто не давал права жалеть себя.
- Да как ты вообще можешь сравнивать нас с тобой?! - взъелся он.
Я же настойчиво продолжила:
- Придётся найти якорь, который не даст уплыть ещё дальше.
- Чего?! Что за тупая метафора?!
- Эстан. - Я зло ударила себя листами по ноге. - Ты достал! Хватит, это реально уже бесит. Найди себе человека, который не даст тебе сдохнуть, вот и всё!
- На себя посмотри! - разозлился парень. - Сама живёшь только местью, и ради неё готова на всё пойти!
- Это. Неправда, - отрывисто проговорила я.
- Да ты изворотливая стерва, - ни чуть не смущаясь заявил он. - Для тебя вообще не существует таких понятий, как честь, долг и достоинство. Ты только и можешь, что следовать цели, как машина. Ты никогда и никем не дорожила, - брызжа слюной, словно ядом, выплюнул парень.
Я пошатнулась, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Это был удар ниже пояса.
Видя, что его слова бьют в самое сердце, парень решил закрепить успех.
- Я сразу тебя раскусил. Алчная, беспощадная... - он секунду колебался, чего бы ещё такого добавить, но арсенал оказался невелик, а повторяться не хотелось, - ...коза!
Я стиснула зубы, нацепляя на себя привычную маску презрения. Планировала медленным движением положить документы на кровать и молча покинуть "поле боя", показывая тем самым, что отвечать на такую грубость - отныне ниже моего достоинства.
Но в самый последний момент сорвалась. Как обычно.
Листы с невероятной яростью полетели на простыни, выскальзывая из папки и разлетаясь в воздухе, словно пёрышки. Я зло запустила руку в карман, нащупала там уже давным-давно рассыпавшийся репейник. Собрала в ладонь маленькие иголочки, и в одно мгновение кинула их Эстану в лицо, будто залепила нехилую пощёчину.
- У меня всегда был тот, кем я дорожила!
Пока парень отплёвывался, я быстро покинула комнату, вылетела в коридор, споткнулась о чужую обувь и едва не поцеловала носом дверь.
- Майки! - услышала позади очень громкое, нервное восклицание. - Майки, стой! Нет, стой! Не уходи!
Я различала каждое слово. Именно поэтому мне доставило неимоверное удовольствие мстительно закрыть за собой дверь с оглушительным щелчком.
Пряча в карманы дрожащие руки, я побежала к выходу на улицу, а оттуда - в центр города.
Хоть я и стерва, но сдаваться было не в моих правилах.
***
Клянусь, если бы у меня был выбор, что терпеть в первую очередь: физическую боль или моральную, я бы выбрала физическую. Там хотя бы болит какая-то одна часть тела, которую ранили. Меня же буквально разрывало изнутри.
Именно поэтому я терпеть не могу все эти чувства, переживания. Это больно! Больно каждый раз чувствовать это!
Мимо проносились экипажи, люди что-то спешно кричали друг другу на ходу, одни из них смеялись и чему-то радовались (тому, что не работают?), а другие шли молча, но угрюмо. Я, например.
- Матильда? - услышала в толпе негромкое, но чёткое восклицание.
Это имя настолько ко мне прилипло, что в следующий раз, когда меня назовут Майки, я пройду мимо.
Остановившись и повернув голову, с удивлением увидела Джен. Длинноволосая блондинка выходила из булочной, держа в руках две вязанных сумки. Из одной грозно торчал тонкий конец батона, из другой ничего не торчало, но она была надута, словно шарик.
- Ты идёшь к господину ван Залену? - если первая часть вопроса прозвучала нейтрально, то вторая готова была взорваться пафосным салютом.
- Я иду... да, к нему. - Голос неожиданно сорвался, пришлось приложить руку к ключице и усиленно потереть её.
Джен подозрительно покосилась на мою ладонь.
- Всё хорошо?
- Угу.
- Тогда пойдём, я тебя провожу.
- Зачем? Я знаю, куда идти. - Джен выразительно изогнула бровь, и до меня дошло, что проводят меня не для того, чтобы дорогу показать. - Ладно.
Мы шли по аккуратно выложенному каменному тротуару, старательно обходя людей и периодически поглядывая в разные стороны. Случайному зрителю могло показаться, что нас привлекают громкие звуки - вот молодежь что-то кинула в фонтан, вот возница наорал на незадачливого пешехода, вот парень с девушкой дурачатся и шуточно бьют друг друга, - но мы искали "хвост".
Когда стало ясно, что никто за нами не следит, Джен сдержанно спросила:
- Ты точно в порядке?
- Может не будем притворяться, что нам интересно самочувствие друг друга?
- Мне действительно интересно, - явно задетая, Джен поджала губы. На её подбородке появилась небольшая ямочка.
Я покосилась на женщину и пристыжено спросила:
- Хочешь, я помогу с сумками?
- Нет, спасибо, они не тяжёлые.
- Разве? - Я недоверчиво покосилась на "шарик". - А вот эта как будто сейчас лопнет.
- Там платье, - отведя глаза и делая вид, что её что-то привлекло на стороне, ответила Джен.
- Платье? Прямо платье? Которое, ну такое... для девушек?
На меня посмотрели... мягко говоря странно.
