- Я помню тот день в библиотеке. Иногда мне кажется, что я его вообще не забуду. Ты тогда на меня так смотрела, как будто я... ты смотрела с разочарованием.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
- Так, Дина, запомни, пожалуйста, раз и навсегда. Я ужасный человек. Я самый худший человек из всех, что вообще могли родиться на этот свет. Ты же знаешь, какой у меня мерзкий характер. Я взрываюсь за несколько секунд, а потом хожу и извиняюсь перед всеми, кого каждый раз обижаю. В тот день я повела себя, как истеричка, и мне было очень стыдно. Я сто раз проклинала себя за то, что наговорила тебе.
Дина обхватила себя руками. Холодный ночной ветер трепал волосы и заставлял кожу покрываться мурашками.
- Ладно, - гнусаво сказала она, и я поняла, что девушка едва сдерживает слёзы. Ей было действительно очень обидно. Но не за прошлое. За настоящее. - Но почему, когда ты вернулась в Академию, то не пошла ко мне? Почему ты разыгрывала весь этот спектакль передо мной? Почему ты... почему ты так тепло относишься к Золину, но при этом меня считаешь какой-то обузой? Прошла уже дружба, да? - Она не хотела обвинять меня в чём-то, но похоже, не смогла контролировать свой голос. В нём явственно прозвучало обвинение.
Я ступила ближе, чувствуя, как от холода замёрзли и руки, и ноги, положила ладони Дине на плечи и сказала жёстко:
- Я никогда не смогу перестать видеть в тебе подругу. Даже если ты отвернёшься от меня, я всегда буду дружить с тобой. Знаешь почему? - В моём голосе просквозила злость, но она относилась не к Дине. Перед глазами всплыли воспоминания из прошлого. Неприятные, вязкие, мерзкие. - Я из дома сбежала, помнишь? Мой дядя меня придушить хотел в белой горячке. У меня при себе ничего не было, кроме дара и тапок шерстяных. А шерстяных, потому что у нас дома полы холодные были.
Дина тоже вспомнила. Так ясно и отчётливо, что усмехнулась. Да, я заявилась в Академию гадким утёнком: мелкая, встрепанная, в пижаме. Я ещё под дождь тогда попала. Это потом мне даже на руку сыграло. Перед Аспидом Гарковым я мило облила одного из конс-магов, всегда сопровождающих его, водой со своих волос. Меня приняли. Подселили к Дине.
- Ты со мной одеждой поделилась, помнишь? А потом попросила в кладовке Академии покопаться. Нам было по восемь лет. Все дети в восемь лет тупые и безмозглые, а ты всё равно отнеслась ко мне с добротой и понимаем. Все дети дебилы, и любой другой меня давно бы стулом побил, но ты даже предложила мне листовки по городу расклеить, что пропала девочка и ищет своих настоящих родителей. Это ведь могло сработать, если бы Аспид Гарков не наткнулся на одну такую. А когда нам влетело, мы вместе отдувались.
Я вздохнула, убрала руки с плеч напряжённой подруги и продолжила уже тише:
- Я пыталась тебе рассказать, что со мной происходило после той ночи в библиотеке. Я писала письма, но Аспид Гарков, а потом его помощник, похоже, ничего тебе не передали. А потом прошло слишком много времени. Очень многое изменилось, я уже не могла прикидываться, что у меня всё, как раньше. Ты бы в письме этого не поняла.
Дина открыла было рот, чтобы возразить, но я её поспешно перебила. Лучше уж сейчас излить всё, что накопилось в мыслях за это время, а то потом точно забуду что-нибудь.
- Ты не права в том, что мы с Золином разные. Мы похожи, очень похожи, просто на первый взгляд этого не видно. Он... с ним нужно пообщаться, чтобы понять, какой он. Мы многое пережили вместе, и это нас объединяет.
Я поёжилась, чувствуя, как начинают стучать зубы, но всё же договорила:
- И я не призналась тебе ни в чём, потому что мне казалось, что ты движешься вперёд. Своим появлением я бы испортила твою хорошую, уравновешенную жизнь.
Дина не удержалась и горько хмыкнула.
- Хорошую жизнь? Да я в этой Академии библиошлюха, забыла?
- Я тогда этого не знала. Я не хотела мешать тебе жить и идти к своей цели. Потому что я свою цель давно потеряла.
Подруга подняла необычные, привлекательные глаза, вгляделась в моё лицо и тяжело вздохнула.
- Я не знала, что с тобой произошло. Если бы знала, я бы помогла, чем смогла.
- Ты не смогла бы мне помочь, - покачала я головой и грустно улыбнулась. - Зато мне было бы намного легче жить, если бы я знала, что Торпа сейчас сожрал фенрир.
Дина рассмеялась, легко, словно отпуская груз с плеч, что мучил её всё это время.
- Увы, нежить в городе не водится, а Торпа вообще отправили на практику куда-то в другую Академию. Так что шансы встретиться с ним очень малы.
- Значит, ему крупно повезло. Я бы ему челюсть сломала, если бы встретила случайно. - Понимая, что напряжение между нами сошло на нет, я вдруг подумала, что мёрзнуть тут уже необязательно. - Слушай, пошли со мной. - Схватила подругу под локоть и потащила в сторону женского общежития.
- Куда мы идём? - не поняла Дина.
- Посидим в моей комнате, а то тут у меня зубы уже льдом покрылись.
- А как же твоя соседка?
- Я расскажу тебе, что со мной случилось за эти полтора года. Дарине тоже будет полезно узнать.
- Она будет ругаться, что мы её разбудили, - неуверенно возразила Дина.
- Не будет. Кроме нас ей всё равно не с кем разговаривать.
Мы понимающе переглянулись и быстрым шагом пересекли аккуратные дорожки, ведущие к нужному корпусу. Оказавшись в тепле, постояли немного возле лестницы, согреваясь.
- Я вот просто не понимаю, что ты могла найти в этом Торпе, - зло высказалась я немного не в тему. После молчания подруга наверняка ждала от меня чего-то более оптимистичного.
- Знаешь, я тоже не понимаю, - вздохнула она. - Когда мы общались, он был очень милым. Я даже не думала, что он может так поступить.
- Ой, да брось. Он когда на ведро налетел, я сразу про него всё поняла. Таких идиотов ещё поискать нужно.
- На ведро? - не поняла Дина.
- Неважно, забудь. Почему ты ему не отомстила?
- Не знаю, - пожала плечами подруга. - Почему-то не отомстила. Как-то не до этого было, если честно. - Она помолчала немного и добавила смущённо: - Наверное, если бы мы не подружились с Джексоном, я бы не выжила в этой Академии. Меня бы загнобили.
- Вы правда не пара? - в который раз уточнила я настороженно.
- Нет, - рассмеялась Дина. - Он очень хороший друг. Он всем помогает, даже если это первогодки, и они приходят к нему с какой-нибудь просьбой. У него вообще вечно что-нибудь просят.
Я вздохнула. Наверное, стоит поблагодарить его за то, что приглядывал за Диной, пока меня не было.
- Знаешь, если бы ты до сих пор училась здесь, ты была бы такой же, как он.
- Не надо об этом. Пожалуйста. - В сердце будто что-то кольнуло. Я даже испугалась в первую секунду, что у меня инфаркт. Но потом поняла, что это банальная обида на несправедливость.
- Ну хорошо. Раз об этом не надо, то поговорим о Золине? - хитро улыбнулась Дина. - Как сильно вы близки?
Я мученически закатила глаза.
- Так и знала, что ты мои слова исковеркаешь. Мы просто друзья. И вообще, пошли уже наверх.
Схватив её за руку, я потащила подругу на нужный этаж, где нас уже поджидала проф-маг.
- И что это такое? - опешила она. - Вы знаете, что нарушаете комендантский час?
Тут уже в разговор включилась Дина. Она была знакома с девушкой, задержавшей нас. Они поболтали немного, и подруга уговорила её не только не доносить заведующему дисциплиной, но и позволить остаться в моей комнате.
Не знаю, как Дина умудрялась быть такой вежливой, открытой и всех считать друзьями, со всеми общаться с доброй улыбкой. Чем-то она была похожа на Золина. Он тоже легко заводил знакомства, всегда мог поддержать разговор и был душой компании.
На их фоне я выглядела злобной бабкой, которая всех посылает на три буквы прежде, чем человек вообще успевает рот открыть.
Я посмотрела на то, с какой непринуждённостью Дина общается с проф-магом, и поймала себя на мысли, что не понимаю, как она сохранила в себе эту доброту. После того, что произошло, она ведь могла замкнуться, начать огрызаться на любой косой взгляд, но вместо этого она по-прежнему была открыта всему миру.
Раньше я считала её легкомысленной, поэтому думала, что должна ограждать от всего, что могло ей навредить. Но теперь я понимала, что это вовсе не ветреность. Это удивительная сила духа.
Получить удар в спину и продолжать улыбаться - вот, что достойно уважения.
Проф-маг поддалась влиянию обаяния Дины и, поворчав немного, позволила нам остаться в моей комнате. Как только мы с подругой зашли ко мне, на постели тут же вскочила Дарина, словно она только и дожидалась моего появления, и спросила сходу:
- Ну что, это было свидание?!
Я раздражённо вздохнула. Дина рассмеялась и ответила за меня:
- Да, это было свидание, и она сбежала.
- В смысле? - Дарина недоумённо моргнула. - Просто взяла и ушла?
- Вот! Я ей тоже самое сказала!
- Ой, да ну вас! - С самым оскорблённым видом я хлопнула дверью и повернула щеколду. - Эксперты по парням! Если хотите что-то обсудить, то без меня, ладно? Я на ваши вопросы отвечать не буду.
- Правильно, лучше чая завари, - и глазом не моргнула Дарина, утягивая Дину на свою постель и начиная жадно выпрашивать подробности.
Определённо, мне эту тягу к парням никогда не понять.
Я поплелась насыпать заварки в маленький чайник, открыла тумбочку, пошарила в её содержимом, слыша на заднем фоне "он же такой лакомый кусочек, не понимаю, как она могла отказаться от него" и "ничего, это как раз заставит его почувствовать азарт", а потом внезапно рука наткнулась на репейник.
Я вытащила высохший цветок, который уже начинал рассыпаться, и быстро спрятала в карман, пока никто не видел.
Ну, может, и понять.
Было ещё только пять утра. Аспид Гарков медленно шёл по пустынным улицам Стродиса, периодически оправляя подол длинной чёрной мантии - тот постоянно путался в ногах.
Небо заволокло тучами, в воздухе чувствовалась морозная свежесть. В это время начинал проклёвываться рассвет, но сегодня явно будет пасмурно. На дорогах уже давно не было луж, хотя в Стродисе осень обычно была дождлива. Видимо, что-то меняется.
Хотя директора Академии это не сильно волновало. Он раздражёнными движениями оправлял подол, а вот на лице его застыла каменная маска. Невозможно было понять, о чём думает этот человек (если его, конечно, можно было его так назвать), что он чувствует. Его глаза заволокла пелена полного отчуждения, из-за чего трудно было определить их цвет. Кто-то говорил, что они бледно-серые, кто-то, что выцветшие голубые, кому-то вообще казалось, что Аспид Гарков слеп.
Его самого не сильно это заботило. Ему тем более было плевать на цвет собственных глаз.
Он добрёл до нужного проулка, не встретив на пути ни единого раннего прохожего. Иногда бывало, что он встречал компанию друзей, которые отмечали всю ночь и до сих пор не могли отказаться от веселья, урывая последние крохи ночного времени. Иногда видел спешащих рабочих, в особенности врачей - они часто возвращались с ночной смены в это время.
Но сегодня он не встретил никого. И был несказанно этому рад. Хотя, кто знает, была ли это на самом деле радость.
В проулке было темно, зловещие тени от высоких зданий не давали свету проникнуть в такие закоулки города. Пахло отвратительно, что объяснялось целой вереницей контейнеров для мусора. В этих зданиях находилась сеть рыбных ресторанов. Отходы были соответствующими.
Аспид Гарков приподнял подол и пошёл вглубь проулка, внимательно осматривая каждый его закуток. В конце концов он увидел то, что искал. Вернее, кого.
Мальчик лет шести-семи лежал среди плотных чёрных мешков. Его губы посинели от холода, пальцы скрючились в ужасающей форме, видимо, сведённые судорогой, ноги подогнуты под себя в попытке свернуться калачиком и согреться.
Аспид Гарков присел рядом и очень нежно погладил ребёнка по голове.
- Просыпайся, малыш, - ласково попросил он.
Это была его минута истинного наслаждения. Каждый раз, когда он понимал, что отыгрывает свою роль на одиннадцать баллов из десяти, его начинало распирать от гордости. Вот она - его радость.
Мальчик открыл глаза. Ещё не мёртв.
- М-мы... бр-б-а... - Он попытался что-то сказать, но губы онемели и не поддавались.
- Тише-тише, я вижу, ты попал в беду. - Директор с жалостью заглянул ребёнку в заплаканные глаза. - Ну-ну, не надо слёзок. Хочешь, мы сейчас поднимемся и пойдём искать твою маму?
У мальчика стучали зубы, он беззвучно плакал, и Аспиду Гаркову пришлось повторить свою фразу три раза, прежде, чем ребёнок среагировал и кивнул.
- Иди сюда, я тебе помогу, - участливо сказал директор.
Аккуратно взял малыша, который протянул ему синюшные руки, поднял его и прижал к себе. Мальчик обхватил высокого дядю ногами за талию, а сам положил голову ему на плечо и начал плакать. Всё также беззвучно.
Он не заподозрил ничего плохого, просто не успел. Дядя не спрашивал, где именно нужно искать родителей, но мальчик об этом не подумал. Он был в шоке, в панике, и хватался за единственный якорь, который оказал ему помощь.
Каждый раз, когда Аспид Гарков шёл с ребёнком на руках, он думал о своём сыне. Во многих людях схожесть с жертвой заставляет испытывать сострадание и отступаться от своих планов. Но директору это доставляло лишь извращённое удовольствие.
Он привык играть красивую роль. К нему приходили студенты, у многих из них были серьёзные проблемы, а он был их спасителем. Он знал, что его любят и уважают в Академии. Он долго работал над этим образом, тренировался над жестами и мимикой часами. Мужчина получал небывалое удовлетворение, когда видел благодарность в глазах ученика за участие, исходящее от директора.
Аспид Гарков умел общаться с детьми любого возраста. Они доверялись ему безоговорочно. Он любил, и главное - умел этим пользоваться.
Самый верный способ раздобыть ребёнка без лишних подозрений - заманить его в ловушку, а затем вызволить его под видом доброго спасителя. Директор давно знал о прекрасной жиле этого города - детских площадках, детей там собиралось немеренно. Всего лишь нужно было подбросить очень древнее и опасное растение Третьяк, которое дурманило разум жертвы и заставляло идти по специально выложенной дорожке. Запах притягивает жертву. Она движется по нему, даже не понимая, что происходит.
А потом оказывается среди мусорных контейнеров, где её подбирает добрый директор одной из трёх Стродисовских Академий.
Аспид Гарков вновь подумал о своём сыне. Скоро он приучит его жить настоящей жизнью фенрира. Мужчина мысленно порадовался в душе, что у него всё-таки сын, а не дочь. Девушкам-фенрирам не везло в этой жизни, они жертвовали собой ради продолжения рода. Ребёнок-оборотень выбирался из утроба, разрывая мать на куски.
Директор попытался вспомнить, как выглядела женщина, родившая ему сына. И не смог. Он её не запомнил.
Она была орудием достижения цели, не несла в себе никакой ценности, кроме его сына, и он даже не думал о ней, пока она не родила. Он её и не видел почти. Она не вызывала у него никаких эмоций.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
- Так, Дина, запомни, пожалуйста, раз и навсегда. Я ужасный человек. Я самый худший человек из всех, что вообще могли родиться на этот свет. Ты же знаешь, какой у меня мерзкий характер. Я взрываюсь за несколько секунд, а потом хожу и извиняюсь перед всеми, кого каждый раз обижаю. В тот день я повела себя, как истеричка, и мне было очень стыдно. Я сто раз проклинала себя за то, что наговорила тебе.
Дина обхватила себя руками. Холодный ночной ветер трепал волосы и заставлял кожу покрываться мурашками.
- Ладно, - гнусаво сказала она, и я поняла, что девушка едва сдерживает слёзы. Ей было действительно очень обидно. Но не за прошлое. За настоящее. - Но почему, когда ты вернулась в Академию, то не пошла ко мне? Почему ты разыгрывала весь этот спектакль передо мной? Почему ты... почему ты так тепло относишься к Золину, но при этом меня считаешь какой-то обузой? Прошла уже дружба, да? - Она не хотела обвинять меня в чём-то, но похоже, не смогла контролировать свой голос. В нём явственно прозвучало обвинение.
Я ступила ближе, чувствуя, как от холода замёрзли и руки, и ноги, положила ладони Дине на плечи и сказала жёстко:
- Я никогда не смогу перестать видеть в тебе подругу. Даже если ты отвернёшься от меня, я всегда буду дружить с тобой. Знаешь почему? - В моём голосе просквозила злость, но она относилась не к Дине. Перед глазами всплыли воспоминания из прошлого. Неприятные, вязкие, мерзкие. - Я из дома сбежала, помнишь? Мой дядя меня придушить хотел в белой горячке. У меня при себе ничего не было, кроме дара и тапок шерстяных. А шерстяных, потому что у нас дома полы холодные были.
Дина тоже вспомнила. Так ясно и отчётливо, что усмехнулась. Да, я заявилась в Академию гадким утёнком: мелкая, встрепанная, в пижаме. Я ещё под дождь тогда попала. Это потом мне даже на руку сыграло. Перед Аспидом Гарковым я мило облила одного из конс-магов, всегда сопровождающих его, водой со своих волос. Меня приняли. Подселили к Дине.
- Ты со мной одеждой поделилась, помнишь? А потом попросила в кладовке Академии покопаться. Нам было по восемь лет. Все дети в восемь лет тупые и безмозглые, а ты всё равно отнеслась ко мне с добротой и понимаем. Все дети дебилы, и любой другой меня давно бы стулом побил, но ты даже предложила мне листовки по городу расклеить, что пропала девочка и ищет своих настоящих родителей. Это ведь могло сработать, если бы Аспид Гарков не наткнулся на одну такую. А когда нам влетело, мы вместе отдувались.
Я вздохнула, убрала руки с плеч напряжённой подруги и продолжила уже тише:
- Я пыталась тебе рассказать, что со мной происходило после той ночи в библиотеке. Я писала письма, но Аспид Гарков, а потом его помощник, похоже, ничего тебе не передали. А потом прошло слишком много времени. Очень многое изменилось, я уже не могла прикидываться, что у меня всё, как раньше. Ты бы в письме этого не поняла.
Дина открыла было рот, чтобы возразить, но я её поспешно перебила. Лучше уж сейчас излить всё, что накопилось в мыслях за это время, а то потом точно забуду что-нибудь.
- Ты не права в том, что мы с Золином разные. Мы похожи, очень похожи, просто на первый взгляд этого не видно. Он... с ним нужно пообщаться, чтобы понять, какой он. Мы многое пережили вместе, и это нас объединяет.
Я поёжилась, чувствуя, как начинают стучать зубы, но всё же договорила:
- И я не призналась тебе ни в чём, потому что мне казалось, что ты движешься вперёд. Своим появлением я бы испортила твою хорошую, уравновешенную жизнь.
Дина не удержалась и горько хмыкнула.
- Хорошую жизнь? Да я в этой Академии библиошлюха, забыла?
- Я тогда этого не знала. Я не хотела мешать тебе жить и идти к своей цели. Потому что я свою цель давно потеряла.
Подруга подняла необычные, привлекательные глаза, вгляделась в моё лицо и тяжело вздохнула.
- Я не знала, что с тобой произошло. Если бы знала, я бы помогла, чем смогла.
- Ты не смогла бы мне помочь, - покачала я головой и грустно улыбнулась. - Зато мне было бы намного легче жить, если бы я знала, что Торпа сейчас сожрал фенрир.
Дина рассмеялась, легко, словно отпуская груз с плеч, что мучил её всё это время.
- Увы, нежить в городе не водится, а Торпа вообще отправили на практику куда-то в другую Академию. Так что шансы встретиться с ним очень малы.
- Значит, ему крупно повезло. Я бы ему челюсть сломала, если бы встретила случайно. - Понимая, что напряжение между нами сошло на нет, я вдруг подумала, что мёрзнуть тут уже необязательно. - Слушай, пошли со мной. - Схватила подругу под локоть и потащила в сторону женского общежития.
- Куда мы идём? - не поняла Дина.
- Посидим в моей комнате, а то тут у меня зубы уже льдом покрылись.
- А как же твоя соседка?
- Я расскажу тебе, что со мной случилось за эти полтора года. Дарине тоже будет полезно узнать.
- Она будет ругаться, что мы её разбудили, - неуверенно возразила Дина.
- Не будет. Кроме нас ей всё равно не с кем разговаривать.
Мы понимающе переглянулись и быстрым шагом пересекли аккуратные дорожки, ведущие к нужному корпусу. Оказавшись в тепле, постояли немного возле лестницы, согреваясь.
- Я вот просто не понимаю, что ты могла найти в этом Торпе, - зло высказалась я немного не в тему. После молчания подруга наверняка ждала от меня чего-то более оптимистичного.
- Знаешь, я тоже не понимаю, - вздохнула она. - Когда мы общались, он был очень милым. Я даже не думала, что он может так поступить.
- Ой, да брось. Он когда на ведро налетел, я сразу про него всё поняла. Таких идиотов ещё поискать нужно.
- На ведро? - не поняла Дина.
- Неважно, забудь. Почему ты ему не отомстила?
- Не знаю, - пожала плечами подруга. - Почему-то не отомстила. Как-то не до этого было, если честно. - Она помолчала немного и добавила смущённо: - Наверное, если бы мы не подружились с Джексоном, я бы не выжила в этой Академии. Меня бы загнобили.
- Вы правда не пара? - в который раз уточнила я настороженно.
- Нет, - рассмеялась Дина. - Он очень хороший друг. Он всем помогает, даже если это первогодки, и они приходят к нему с какой-нибудь просьбой. У него вообще вечно что-нибудь просят.
Я вздохнула. Наверное, стоит поблагодарить его за то, что приглядывал за Диной, пока меня не было.
- Знаешь, если бы ты до сих пор училась здесь, ты была бы такой же, как он.
- Не надо об этом. Пожалуйста. - В сердце будто что-то кольнуло. Я даже испугалась в первую секунду, что у меня инфаркт. Но потом поняла, что это банальная обида на несправедливость.
- Ну хорошо. Раз об этом не надо, то поговорим о Золине? - хитро улыбнулась Дина. - Как сильно вы близки?
Я мученически закатила глаза.
- Так и знала, что ты мои слова исковеркаешь. Мы просто друзья. И вообще, пошли уже наверх.
Схватив её за руку, я потащила подругу на нужный этаж, где нас уже поджидала проф-маг.
- И что это такое? - опешила она. - Вы знаете, что нарушаете комендантский час?
Тут уже в разговор включилась Дина. Она была знакома с девушкой, задержавшей нас. Они поболтали немного, и подруга уговорила её не только не доносить заведующему дисциплиной, но и позволить остаться в моей комнате.
Не знаю, как Дина умудрялась быть такой вежливой, открытой и всех считать друзьями, со всеми общаться с доброй улыбкой. Чем-то она была похожа на Золина. Он тоже легко заводил знакомства, всегда мог поддержать разговор и был душой компании.
На их фоне я выглядела злобной бабкой, которая всех посылает на три буквы прежде, чем человек вообще успевает рот открыть.
Я посмотрела на то, с какой непринуждённостью Дина общается с проф-магом, и поймала себя на мысли, что не понимаю, как она сохранила в себе эту доброту. После того, что произошло, она ведь могла замкнуться, начать огрызаться на любой косой взгляд, но вместо этого она по-прежнему была открыта всему миру.
Раньше я считала её легкомысленной, поэтому думала, что должна ограждать от всего, что могло ей навредить. Но теперь я понимала, что это вовсе не ветреность. Это удивительная сила духа.
Получить удар в спину и продолжать улыбаться - вот, что достойно уважения.
Проф-маг поддалась влиянию обаяния Дины и, поворчав немного, позволила нам остаться в моей комнате. Как только мы с подругой зашли ко мне, на постели тут же вскочила Дарина, словно она только и дожидалась моего появления, и спросила сходу:
- Ну что, это было свидание?!
Я раздражённо вздохнула. Дина рассмеялась и ответила за меня:
- Да, это было свидание, и она сбежала.
- В смысле? - Дарина недоумённо моргнула. - Просто взяла и ушла?
- Вот! Я ей тоже самое сказала!
- Ой, да ну вас! - С самым оскорблённым видом я хлопнула дверью и повернула щеколду. - Эксперты по парням! Если хотите что-то обсудить, то без меня, ладно? Я на ваши вопросы отвечать не буду.
- Правильно, лучше чая завари, - и глазом не моргнула Дарина, утягивая Дину на свою постель и начиная жадно выпрашивать подробности.
Определённо, мне эту тягу к парням никогда не понять.
Я поплелась насыпать заварки в маленький чайник, открыла тумбочку, пошарила в её содержимом, слыша на заднем фоне "он же такой лакомый кусочек, не понимаю, как она могла отказаться от него" и "ничего, это как раз заставит его почувствовать азарт", а потом внезапно рука наткнулась на репейник.
Я вытащила высохший цветок, который уже начинал рассыпаться, и быстро спрятала в карман, пока никто не видел.
Ну, может, и понять.
Глава 11
Было ещё только пять утра. Аспид Гарков медленно шёл по пустынным улицам Стродиса, периодически оправляя подол длинной чёрной мантии - тот постоянно путался в ногах.
Небо заволокло тучами, в воздухе чувствовалась морозная свежесть. В это время начинал проклёвываться рассвет, но сегодня явно будет пасмурно. На дорогах уже давно не было луж, хотя в Стродисе осень обычно была дождлива. Видимо, что-то меняется.
Хотя директора Академии это не сильно волновало. Он раздражёнными движениями оправлял подол, а вот на лице его застыла каменная маска. Невозможно было понять, о чём думает этот человек (если его, конечно, можно было его так назвать), что он чувствует. Его глаза заволокла пелена полного отчуждения, из-за чего трудно было определить их цвет. Кто-то говорил, что они бледно-серые, кто-то, что выцветшие голубые, кому-то вообще казалось, что Аспид Гарков слеп.
Его самого не сильно это заботило. Ему тем более было плевать на цвет собственных глаз.
Он добрёл до нужного проулка, не встретив на пути ни единого раннего прохожего. Иногда бывало, что он встречал компанию друзей, которые отмечали всю ночь и до сих пор не могли отказаться от веселья, урывая последние крохи ночного времени. Иногда видел спешащих рабочих, в особенности врачей - они часто возвращались с ночной смены в это время.
Но сегодня он не встретил никого. И был несказанно этому рад. Хотя, кто знает, была ли это на самом деле радость.
В проулке было темно, зловещие тени от высоких зданий не давали свету проникнуть в такие закоулки города. Пахло отвратительно, что объяснялось целой вереницей контейнеров для мусора. В этих зданиях находилась сеть рыбных ресторанов. Отходы были соответствующими.
Аспид Гарков приподнял подол и пошёл вглубь проулка, внимательно осматривая каждый его закуток. В конце концов он увидел то, что искал. Вернее, кого.
Мальчик лет шести-семи лежал среди плотных чёрных мешков. Его губы посинели от холода, пальцы скрючились в ужасающей форме, видимо, сведённые судорогой, ноги подогнуты под себя в попытке свернуться калачиком и согреться.
Аспид Гарков присел рядом и очень нежно погладил ребёнка по голове.
- Просыпайся, малыш, - ласково попросил он.
Это была его минута истинного наслаждения. Каждый раз, когда он понимал, что отыгрывает свою роль на одиннадцать баллов из десяти, его начинало распирать от гордости. Вот она - его радость.
Мальчик открыл глаза. Ещё не мёртв.
- М-мы... бр-б-а... - Он попытался что-то сказать, но губы онемели и не поддавались.
- Тише-тише, я вижу, ты попал в беду. - Директор с жалостью заглянул ребёнку в заплаканные глаза. - Ну-ну, не надо слёзок. Хочешь, мы сейчас поднимемся и пойдём искать твою маму?
У мальчика стучали зубы, он беззвучно плакал, и Аспиду Гаркову пришлось повторить свою фразу три раза, прежде, чем ребёнок среагировал и кивнул.
- Иди сюда, я тебе помогу, - участливо сказал директор.
Аккуратно взял малыша, который протянул ему синюшные руки, поднял его и прижал к себе. Мальчик обхватил высокого дядю ногами за талию, а сам положил голову ему на плечо и начал плакать. Всё также беззвучно.
Он не заподозрил ничего плохого, просто не успел. Дядя не спрашивал, где именно нужно искать родителей, но мальчик об этом не подумал. Он был в шоке, в панике, и хватался за единственный якорь, который оказал ему помощь.
Каждый раз, когда Аспид Гарков шёл с ребёнком на руках, он думал о своём сыне. Во многих людях схожесть с жертвой заставляет испытывать сострадание и отступаться от своих планов. Но директору это доставляло лишь извращённое удовольствие.
Он привык играть красивую роль. К нему приходили студенты, у многих из них были серьёзные проблемы, а он был их спасителем. Он знал, что его любят и уважают в Академии. Он долго работал над этим образом, тренировался над жестами и мимикой часами. Мужчина получал небывалое удовлетворение, когда видел благодарность в глазах ученика за участие, исходящее от директора.
Аспид Гарков умел общаться с детьми любого возраста. Они доверялись ему безоговорочно. Он любил, и главное - умел этим пользоваться.
Самый верный способ раздобыть ребёнка без лишних подозрений - заманить его в ловушку, а затем вызволить его под видом доброго спасителя. Директор давно знал о прекрасной жиле этого города - детских площадках, детей там собиралось немеренно. Всего лишь нужно было подбросить очень древнее и опасное растение Третьяк, которое дурманило разум жертвы и заставляло идти по специально выложенной дорожке. Запах притягивает жертву. Она движется по нему, даже не понимая, что происходит.
А потом оказывается среди мусорных контейнеров, где её подбирает добрый директор одной из трёх Стродисовских Академий.
Аспид Гарков вновь подумал о своём сыне. Скоро он приучит его жить настоящей жизнью фенрира. Мужчина мысленно порадовался в душе, что у него всё-таки сын, а не дочь. Девушкам-фенрирам не везло в этой жизни, они жертвовали собой ради продолжения рода. Ребёнок-оборотень выбирался из утроба, разрывая мать на куски.
Директор попытался вспомнить, как выглядела женщина, родившая ему сына. И не смог. Он её не запомнил.
Она была орудием достижения цели, не несла в себе никакой ценности, кроме его сына, и он даже не думал о ней, пока она не родила. Он её и не видел почти. Она не вызывала у него никаких эмоций.
