Эскеля, с одной стороны, покоробило то, что Йен опять делает из него инструмент для развития магии, но с другой — он был страшно горд, что от него зависят такие важные вещи.
— У меня еще появилась одна способность, но давай я тебе подробнее после восстановления зала расскажу, — Брин огорошила очередной новостью. — Хорошо?
— Хорошо, — согласился ведьмак, не выдавая своего удивления, а сам задумался, сколько же еще скрытых талантов кроется в его любимой женщине.
Вечерний зал встретил ведьмака и чародейку разрухой. Пыль и мусор, щедрой рукой времени рассыпанные по остаткам колонн и стен, давно никто не тревожил. У давно неразжигаемого камина грудой обломков валялась разломанная мебель, которой, похоже, в последние разы и топили. Окна пропускали так мало света, что Брин пришлось осветить зал дополнительно.
— Кажется, сюда лет сто вообще никто не заходил, — пробормотала Брин, осматриваясь.
— Возможно так и есть, — согласился Эскель, с не меньшим интересом осматривая помещение.
— Что тут раньше делали? — поинтересовалась Брин.
— Собирались по вечерам, — развел руками Эскель. — Обсудить дела крепости, просто поговорить, сыграть в карты или другие игры. Общались.
— Хорошее место, — оценила Брин. — Что ж, приступим, — девушка вышла в центр помещения.
— Мне отойти? — уточнил Эскель.
— Как хочешь, — не выразила никаких конкретных пожеланий девушка. — Я наушники надену, ты мне не помешаешь, — она действительно достала из кармана какие-то небольшие приспособления и вставила их в уши, а затем прикрыла глаза.
Эскель остался стоять на месте и просто смотрел на чародейку. Девушка застыла в центре зала, на ее безмятежном лице не отражалось никаких эмоций, тонкий ведьмачий слух уловил странные звуки, исходящие от того, что чародейка назвала наушниками. В какой-то момент, Эскель точно не мог сказать, сколько времени они так стояли, Брин неожиданно раскинула руки в стороны. Тугие ленты ледяной магии, рождаясь у ее предплечий, разлетались вокруг. В вечернем зале началась самая настоящая метель! А Брин стояла в ее центре, неподвижная и отрешенная, лишь пряди волос будто шевелил легкий ветерок. От чародейки исходил мороз. Ледяная корка быстро поползла по полу, разрастаясь в форме снежинки. Эскель было попятился, но лед, что образовался у него под ногами, не причинил никакого вреда. Не прошло и минуты, как весь зал превратился в ледяную пещеру и метель, швырявшая ведьмаку в лицо горсти снега, стихла.
— Ха-ха! Получилось! — в полной тишине неожиданно возликовала Брин и рассмеялась.
Эскель, отвлекшись от рассматривания льда под ногами, обернулся к девушке. Иней покрывал ее всю с ног до головы, при каждом ее движении разлетаясь снежинками. Кисти рук украшал морозный рисунок, такой же проступал на скулах, и без того светлые волосы еще побелели. Брин словно превратилась в удивительно изящную ледяную скульптуру, только живую, смеющуюся и сверкающую зеленью глаз, в которых искрилась радость.
— Ва-ау, какая красота! — тем временем восхитилась чародейка, вытаскивая наушник из уха и осматриваясь. — Вот как может лед не нравиться?!
— Есть те, кто любит погоду потеплее, — резонно заметил Эскель.
— Да ты посмотри! — призвала она его. — Это ж как ледяной дворец из сказки!
Эскель осмотрелся. После той разрухи, что тут была, теперь зал в самом деле выглядел будто дворцовые хоромы. В свете осветительных шаров лед искрился и переливался, будто драгоценные камни. Восстановленные колонны наполовину изо льда, наполовину из камня пропускали свет, создавая затейливые блики на полу и стенах. Было действительно красиво и очень холодно. Мороз исходил от стен, пола и потолка зала.
Брин тем временем на месте не стояла. Обойдя ползала, она остановилась около очередной колонны. Усмехнувшись, она наморозила себе на сапоги что-то наподобие ледяных коньков и дальше уже поехала.
— То, что надо! — еще больше развеселилась она, нарезая круги по замерзшему залу. — Сто лет на коньках не каталась. Ух!
— Цири тоже любила коньки, каталась на них профессионально, — отметил Эскель, сам заряжаясь весельем девушки.
— Ну, до профессионала мне далеко, — сказала Брин, кружась, — но мне всегда нравились коньки. Оказывается, это наследственное, — Брин затормозила возле ведьмака. — Наколдовать тебе тоже? — поинтересовалась она, широко улыбаясь.
— Я не умею. Зачем? — попытался откреститься ведьмак.
— Научишься, это легко! Никто ж не говорит, что надо сразу элементы фигурного катания показывать! — справедливо заметила чародейка и, увидев, что Эскель колеблется, добавила. — Давай! Скоро зима кончится, а ты так ни разу и не прокатишься.
— Так ты теперь можешь зиму в любой момент организовать.
Через пару минут Эскель все-таки неуверенно встал на ледяные коньки. Первые пару шагов сделать было сложно, но потом он и вправду довольно быстро освоился, по крайней мере, смог ехать вперед и не падать. Брин в это время скользила рядом, давала указания, подбадривала и смеялась так заразительно, что Эскель не мог не смеяться вместе с ней. А потом она протянула ему тот самый наушник.
— В ухо вставь и поехали! — проинструктировала она и, взяв его за руку, начала набирать скорость.
Эскель исполнил просьбу и с удивление понял, что из наушника доносится музыка. Ведьмак понятия не имел, из какого инструмента могли быть извлечены такие звуки и что это за магия такая «наушники», но ему нравилось. Нравилось слышать смех Брин, держать ее за руку, и даже эти странные коньки нравились, а их катание под музыку больше напоминало танец. И это было прекрасно.
— Ты обещала рассказать о новой способности, — напомнил Эскель, когда они с Брин были уже в их комнате.
Вечер плавно опустился на замок.
— Я могу видеть будущее, — без предисловия огорошила его девушка, — самое наиближайшее и лишь в экстренных ситуациях, например, когда мне грозит опасность, но отреагировать успеваю.
— Почему же тогда леший тебя ранил? — тут же задал вопрос ведьмак в недоумении.
— Потому, что он должен был убить не меня, — пояснила Брин. — Давай я тебе по порядку расскажу, — сказала она, усаживаясь рядом на диван.
И Эскель, приобняв чародейку, с большим интересом выслушал не самую тривиальную историю о путешествии во времени.
— То есть ты, зная, что тебя ранят, все равно пошла искать лешего? — уточнил под конец рассказа Эскель. Брин закатила глаза и тяжело вздохнула. — Я просто не понимаю зачем! — добавил ведьмак, видя реакцию чародейки.
— Потому что так должно было быть, — ответила она, отстранившись и твердо взглянув ведьмаку в глаза. — Потому что все эти события уже состоялись на данный, — Брин взмахнула руками, обводя пространство, — момент и все они нужны для того, чтобы этот данный момент был именно таким, какой он есть. Все эти перемещения, они не просто так. В первые свои перемещения я все время боялась что-то испортить, сказать лишнее или появиться не там, где надо. А не так давно я поняла. Я не могу испортить или изменить настоящее. Все мои поступки уже учтены.
— Но ведь ты могла бы не ходить на охоту и… — начал Эскель.
— И лишиться новой способности? — закончила за него чародейка. — Я ведь не просто так попала в прошлое именно в такой последовательности. Я именно так должна была совершить действия. Сначала получить способность, а потом создать условия, чтобы ее получить. И я должна была уже понять этот принцип, чтобы пойти за лешим, зная, чем это кончится.
— Но ты могла бы не ходить, — снова повторил Эскель, особо подчеркивая слова. — И это бы изменило будущее.
— Могла бы, — кивнула девушка. — Как, например, могла бы сунуть руку в огонь, — и указала на пылающий камин. — Чисто теоретически я могу это сделать, но зачем мне делать самой себе хуже? С прошлым так же, только там причинно-следственная связь посложнее, и мне сначала нужно было увидеть, где именно огонь, чтобы потом выбор не совать туда руку стал очевидным.
Эскель всерьез задумался над словами чародейки.
— Кстати, о прошлом, — оживилась Брин. — Ты, наверное, не вспомнишь, но я все-таки спрошу. Это была осень, вы с Ламбертом откуда-то возвращались в крепость и спорили, кажется, о туманнике в пещере Старого Грота.
— Этого туманника убили Геральт с Ламбертом пару лет назад, — Эскель порадовался, что знал о судьбе туманника, о котором спрашивала чародейка, но с вопросом, оказалось, не угадал.
— Нет, это было намного раньше. У тебя тогда еще шрама не было, но выглядел ты примерно как сейчас, — обрисовала временной промежуток девушка. — Вы спорили о туманнике во дворе, а потом ты вытащил меч и пошел проверять что-то за камнем.
Эскель пару раз изумленно моргнул, а потом описываемые события начали медленно всплывать в памяти.
— Да… было такое, — медленно ответил ведьмак, пытаясь как можно четче припомнить дела давно минувших дней. — Мне показалось, что за камнем кто-то есть, но там никого не было.
— Как ты узнал? Что выдало? — воскликнула Брин, чем еще больше поразила ведьмака.
— Звуки еле слышные, и пространство немного плыло. Подожди, так там все-таки кто-то был? Там была ты?! — дошло, наконец, до ведьмака, к чему Брин спрашивает об этом ничем не примечательном дне.
— Во-он оно что, — досадливо махнула рукой Брин. — Звукоизолирующее заклинание я не додумалась навесить. Промах!
— Там в самом деле была ты?! — Эскель взял руки девушки в свои, чтобы привлечь ее внимание.
— Да, — подтвердила она, усмехаясь. — Я сначала была на стене, но потом из любопытства переместилась поближе. Но с вашими ведьмачьими суперспособностями нельзя так рисковать! — усмехнулась Брин. — Здорово, что ты вспомнил!
— Ты часто встречаешь меня в прошлом? — спросил он.
— Нет, — качнула она головой. — Чаще всего я вижу Весемира. В последнюю неделю никого не встречала, потому что не хотела никого видеть.
— Наверное, это хорошо, — Эскель и сам еще не определился, как к этому относиться.
— Наверное, — согласилась чародейка. — Показываться тебе на глаза нельзя, а скрываться от ведьмаков, оказывается, очень сложно, — снова усмехнулась она.
— Что-то давно тебя в лаборатории не видела, — заметила Трисс за завтраком на следующий день. — Закончила?
В этот раз Эскель и Брин проснулись раньше обеда и еще успели к позднему завтраку. Правда, кроме Трисс никого тут уже не застали, да и она просто задержалась, чтобы поболтать с Брин.
— Если бы, — уныло отозвалась Брин. — Застряла. Нет больше идей…
— Расскажешь в чем суть? — спросила Трисс, Эскель насторожился.
— Историю своих неудач? Нет уж, уволь. Я пока не готова признать поражение, — усмехнулась Брин, довольно легко избегая неудобного вопроса. — Может, ты мне подкинешь какую-нибудь задачку, чтобы отвлечься?
— Задачку, — задумалась Трисс. — А ты пробовала свои силы Старшей крови в той сфере, о которой не хочешь мне говорить?
По зажегшимся глазам Брин Эскель и Трисс сразу поняли, что такая идея ей в голову еще не забредала.
— Ну вот, — просияла Трисс. — А если б ты рассказала в чем суть, я бы, может, еще что-нибудь полезное придумала!
— Ты и так уже помогла! — заверила ее Брин.
— Ладно, — не стала настаивать чародейка и поднялась из-за стола. — Пора в Ковир. Танкреду зачем-то потребовалось срочно со мной встретиться. Могу застрять на несколько дней, не теряйте.
— Увидимся, — бросил ей Эскель, совершенно не радуясь блестящей идее, которой та «помогла».
— Успехов, — напутствовала ее Брин.
Когда чародейка исчезла в портале, Брин принялась убирать со стола. По механическим движениям и остекленевшему взгляду Эскель понял, что чародейка уже мыслями в лаборатории и загрустил еще больше.
— Отправишься экспериментировать? — спросил он, уже заранее зная ответ.
— Да, — с энтузиазмом отозвалась Брин. — У меня уже есть несколько идей! Посмотрю, что из этого выйдет.
Эскель не сдержавшись шумно вздохнул.
— Что-то не так? — чуть нахмурив брови, тут же поинтересовалась Брин.
— Да нет, не обращай внимания, — покачал головой ведьмак.
— Нет уж, скажи, что тебе не нравится, — настояла чародейка.
— Ты уйдешь на целый день, а я опять останусь ждать, — поняв, что должен сказать, пояснил Эскель. — Конечно, мне это не нравится, но ты не должна подстраиваться под меня. Это просто ворчание одного ленивого бездельника, — самокритично пошутил ведьмак. — Иди…
Брин ласково улыбнулась.
— Не обязательно ждать с утра до ночи. Ты можешь спуститься в лабораторию, если соскучишься, — сказала она.
— Я тебе не помешаю? — серьезно уточнил Эскель.
— Ты же не будешь каждые пять минут забегать, — пожала плечами девушка. — Я буду рада тебя видеть!
— Хорошо, — кивнул ведьмак, криво усмехаясь. Его настроение заметно улучшилось.
Провозившись оставшуюся половину утра на кухне, так как была его очередь кашеварить, Эскель в итоге пообедал в обществе Ламберта и Весемира. Трисс, как и предполагала, осталась в Ковире, Йеннифер и Геральт снова где-то пропадали, а Брин, разумеется, не вышла из лаборатории к обеду. Но в этот раз ведьмак не чувствовал себя забытым, да и предложение заглянуть к ней в лабораторию грело душу. Собственно, им он и собирался воспользоваться прямо сейчас, захватив с собой парочку бутербродов для голодной чародейки.
— Надо в конюшне денники подновить, — сказал Весемир под конец обеда, когда Эскель уже лепил бутерброды.
— Я доски захвачу и спущусь, — тут же озвучил план действий Эскель.
— Я тогда за инструментами, — кивком согласился Весемир.
— А бутербродами будешь доски задабривать? — разумеется, сразу все понял Ламберт.
— Нет, к Брин зайду, — не стал изобретать бессмысленные оправдания Эскель.
— А-а, ты теперь у нее в услужении, — немедленно припечатал язвительный ведьмак.
— Это не служба, а забота, — вместо Эскеля наставительно ответил Весемир. — Если бы ты сам о ком-то кроме себя заботился, то понимал бы разницу и, возможно, не сидел бы тут один. Иди в кладовку загляни, брага твоя так воняет, что в коридоре чувствуется.
Эскель не стал ждать очередную перепалку между Ламбертом и Весемиром, а подхватил тарелку и направился в подвал. Брин сидела за столом и что-то рассматривала, низко склонившись над столом. Услышав стук закрывающейся двери, она подняла голову.
— Эскель, — на ее лице появилась улыбка, она отложила инструмент, что держала в руках и поднялась из-за стола.
— Пришел спросить, пойдешь ли ты обедать.
Брин чуть наморщила нос и покачала головой.
— Я так и знал. Вот, принес тебе, — ведьмак вытащил тарелку из-за спины и поставил на ближайшую горизонтальную поверхность.
— Спасибо! — Брин заулыбалась еще шире, подошла ближе и чмокнула ведьмака в щеку.
Воспользовавшись этим Эскель приобнял чародейку.
— Неплохо у тебя тут, — окинув взором все помещение, похвалил ведьмак.
— А ты тут раньше не был? — чуть приподняла она брови.
— Мельком, особо не рассматривал. Как успехи? — Эскель указал на стол, за которым сидела чародейка.
— Интересно! — одним словом описала Брин, не спеша высвобождаться из кольца его рук. — Я пока только применила свою магию, смотрю, как она влияет на формулу трансмутаций. Какой-то эффект определенно будет, осталось узнать какой, — усмехнулась она.
— Какой-то у тебя не очень научный подход — сделать, а потом разбираться, — заметил Эскель, наслаждаясь обществом девушки.
— Как-то так вас и создавали, — Брин ткнула пальцем ему в грудь. — Методом волшебного тыка!
— У меня еще появилась одна способность, но давай я тебе подробнее после восстановления зала расскажу, — Брин огорошила очередной новостью. — Хорошо?
— Хорошо, — согласился ведьмак, не выдавая своего удивления, а сам задумался, сколько же еще скрытых талантов кроется в его любимой женщине.
Вечерний зал встретил ведьмака и чародейку разрухой. Пыль и мусор, щедрой рукой времени рассыпанные по остаткам колонн и стен, давно никто не тревожил. У давно неразжигаемого камина грудой обломков валялась разломанная мебель, которой, похоже, в последние разы и топили. Окна пропускали так мало света, что Брин пришлось осветить зал дополнительно.
— Кажется, сюда лет сто вообще никто не заходил, — пробормотала Брин, осматриваясь.
— Возможно так и есть, — согласился Эскель, с не меньшим интересом осматривая помещение.
— Что тут раньше делали? — поинтересовалась Брин.
— Собирались по вечерам, — развел руками Эскель. — Обсудить дела крепости, просто поговорить, сыграть в карты или другие игры. Общались.
— Хорошее место, — оценила Брин. — Что ж, приступим, — девушка вышла в центр помещения.
— Мне отойти? — уточнил Эскель.
— Как хочешь, — не выразила никаких конкретных пожеланий девушка. — Я наушники надену, ты мне не помешаешь, — она действительно достала из кармана какие-то небольшие приспособления и вставила их в уши, а затем прикрыла глаза.
Эскель остался стоять на месте и просто смотрел на чародейку. Девушка застыла в центре зала, на ее безмятежном лице не отражалось никаких эмоций, тонкий ведьмачий слух уловил странные звуки, исходящие от того, что чародейка назвала наушниками. В какой-то момент, Эскель точно не мог сказать, сколько времени они так стояли, Брин неожиданно раскинула руки в стороны. Тугие ленты ледяной магии, рождаясь у ее предплечий, разлетались вокруг. В вечернем зале началась самая настоящая метель! А Брин стояла в ее центре, неподвижная и отрешенная, лишь пряди волос будто шевелил легкий ветерок. От чародейки исходил мороз. Ледяная корка быстро поползла по полу, разрастаясь в форме снежинки. Эскель было попятился, но лед, что образовался у него под ногами, не причинил никакого вреда. Не прошло и минуты, как весь зал превратился в ледяную пещеру и метель, швырявшая ведьмаку в лицо горсти снега, стихла.
— Ха-ха! Получилось! — в полной тишине неожиданно возликовала Брин и рассмеялась.
Эскель, отвлекшись от рассматривания льда под ногами, обернулся к девушке. Иней покрывал ее всю с ног до головы, при каждом ее движении разлетаясь снежинками. Кисти рук украшал морозный рисунок, такой же проступал на скулах, и без того светлые волосы еще побелели. Брин словно превратилась в удивительно изящную ледяную скульптуру, только живую, смеющуюся и сверкающую зеленью глаз, в которых искрилась радость.
— Ва-ау, какая красота! — тем временем восхитилась чародейка, вытаскивая наушник из уха и осматриваясь. — Вот как может лед не нравиться?!
— Есть те, кто любит погоду потеплее, — резонно заметил Эскель.
— Да ты посмотри! — призвала она его. — Это ж как ледяной дворец из сказки!
Эскель осмотрелся. После той разрухи, что тут была, теперь зал в самом деле выглядел будто дворцовые хоромы. В свете осветительных шаров лед искрился и переливался, будто драгоценные камни. Восстановленные колонны наполовину изо льда, наполовину из камня пропускали свет, создавая затейливые блики на полу и стенах. Было действительно красиво и очень холодно. Мороз исходил от стен, пола и потолка зала.
Брин тем временем на месте не стояла. Обойдя ползала, она остановилась около очередной колонны. Усмехнувшись, она наморозила себе на сапоги что-то наподобие ледяных коньков и дальше уже поехала.
— То, что надо! — еще больше развеселилась она, нарезая круги по замерзшему залу. — Сто лет на коньках не каталась. Ух!
— Цири тоже любила коньки, каталась на них профессионально, — отметил Эскель, сам заряжаясь весельем девушки.
— Ну, до профессионала мне далеко, — сказала Брин, кружась, — но мне всегда нравились коньки. Оказывается, это наследственное, — Брин затормозила возле ведьмака. — Наколдовать тебе тоже? — поинтересовалась она, широко улыбаясь.
— Я не умею. Зачем? — попытался откреститься ведьмак.
— Научишься, это легко! Никто ж не говорит, что надо сразу элементы фигурного катания показывать! — справедливо заметила чародейка и, увидев, что Эскель колеблется, добавила. — Давай! Скоро зима кончится, а ты так ни разу и не прокатишься.
— Так ты теперь можешь зиму в любой момент организовать.
Через пару минут Эскель все-таки неуверенно встал на ледяные коньки. Первые пару шагов сделать было сложно, но потом он и вправду довольно быстро освоился, по крайней мере, смог ехать вперед и не падать. Брин в это время скользила рядом, давала указания, подбадривала и смеялась так заразительно, что Эскель не мог не смеяться вместе с ней. А потом она протянула ему тот самый наушник.
— В ухо вставь и поехали! — проинструктировала она и, взяв его за руку, начала набирать скорость.
Эскель исполнил просьбу и с удивление понял, что из наушника доносится музыка. Ведьмак понятия не имел, из какого инструмента могли быть извлечены такие звуки и что это за магия такая «наушники», но ему нравилось. Нравилось слышать смех Брин, держать ее за руку, и даже эти странные коньки нравились, а их катание под музыку больше напоминало танец. И это было прекрасно.
— Ты обещала рассказать о новой способности, — напомнил Эскель, когда они с Брин были уже в их комнате.
Вечер плавно опустился на замок.
— Я могу видеть будущее, — без предисловия огорошила его девушка, — самое наиближайшее и лишь в экстренных ситуациях, например, когда мне грозит опасность, но отреагировать успеваю.
— Почему же тогда леший тебя ранил? — тут же задал вопрос ведьмак в недоумении.
— Потому, что он должен был убить не меня, — пояснила Брин. — Давай я тебе по порядку расскажу, — сказала она, усаживаясь рядом на диван.
И Эскель, приобняв чародейку, с большим интересом выслушал не самую тривиальную историю о путешествии во времени.
— То есть ты, зная, что тебя ранят, все равно пошла искать лешего? — уточнил под конец рассказа Эскель. Брин закатила глаза и тяжело вздохнула. — Я просто не понимаю зачем! — добавил ведьмак, видя реакцию чародейки.
— Потому что так должно было быть, — ответила она, отстранившись и твердо взглянув ведьмаку в глаза. — Потому что все эти события уже состоялись на данный, — Брин взмахнула руками, обводя пространство, — момент и все они нужны для того, чтобы этот данный момент был именно таким, какой он есть. Все эти перемещения, они не просто так. В первые свои перемещения я все время боялась что-то испортить, сказать лишнее или появиться не там, где надо. А не так давно я поняла. Я не могу испортить или изменить настоящее. Все мои поступки уже учтены.
— Но ведь ты могла бы не ходить на охоту и… — начал Эскель.
— И лишиться новой способности? — закончила за него чародейка. — Я ведь не просто так попала в прошлое именно в такой последовательности. Я именно так должна была совершить действия. Сначала получить способность, а потом создать условия, чтобы ее получить. И я должна была уже понять этот принцип, чтобы пойти за лешим, зная, чем это кончится.
— Но ты могла бы не ходить, — снова повторил Эскель, особо подчеркивая слова. — И это бы изменило будущее.
— Могла бы, — кивнула девушка. — Как, например, могла бы сунуть руку в огонь, — и указала на пылающий камин. — Чисто теоретически я могу это сделать, но зачем мне делать самой себе хуже? С прошлым так же, только там причинно-следственная связь посложнее, и мне сначала нужно было увидеть, где именно огонь, чтобы потом выбор не совать туда руку стал очевидным.
Эскель всерьез задумался над словами чародейки.
— Кстати, о прошлом, — оживилась Брин. — Ты, наверное, не вспомнишь, но я все-таки спрошу. Это была осень, вы с Ламбертом откуда-то возвращались в крепость и спорили, кажется, о туманнике в пещере Старого Грота.
— Этого туманника убили Геральт с Ламбертом пару лет назад, — Эскель порадовался, что знал о судьбе туманника, о котором спрашивала чародейка, но с вопросом, оказалось, не угадал.
— Нет, это было намного раньше. У тебя тогда еще шрама не было, но выглядел ты примерно как сейчас, — обрисовала временной промежуток девушка. — Вы спорили о туманнике во дворе, а потом ты вытащил меч и пошел проверять что-то за камнем.
Эскель пару раз изумленно моргнул, а потом описываемые события начали медленно всплывать в памяти.
— Да… было такое, — медленно ответил ведьмак, пытаясь как можно четче припомнить дела давно минувших дней. — Мне показалось, что за камнем кто-то есть, но там никого не было.
— Как ты узнал? Что выдало? — воскликнула Брин, чем еще больше поразила ведьмака.
— Звуки еле слышные, и пространство немного плыло. Подожди, так там все-таки кто-то был? Там была ты?! — дошло, наконец, до ведьмака, к чему Брин спрашивает об этом ничем не примечательном дне.
— Во-он оно что, — досадливо махнула рукой Брин. — Звукоизолирующее заклинание я не додумалась навесить. Промах!
— Там в самом деле была ты?! — Эскель взял руки девушки в свои, чтобы привлечь ее внимание.
— Да, — подтвердила она, усмехаясь. — Я сначала была на стене, но потом из любопытства переместилась поближе. Но с вашими ведьмачьими суперспособностями нельзя так рисковать! — усмехнулась Брин. — Здорово, что ты вспомнил!
— Ты часто встречаешь меня в прошлом? — спросил он.
— Нет, — качнула она головой. — Чаще всего я вижу Весемира. В последнюю неделю никого не встречала, потому что не хотела никого видеть.
— Наверное, это хорошо, — Эскель и сам еще не определился, как к этому относиться.
— Наверное, — согласилась чародейка. — Показываться тебе на глаза нельзя, а скрываться от ведьмаков, оказывается, очень сложно, — снова усмехнулась она.
— Что-то давно тебя в лаборатории не видела, — заметила Трисс за завтраком на следующий день. — Закончила?
В этот раз Эскель и Брин проснулись раньше обеда и еще успели к позднему завтраку. Правда, кроме Трисс никого тут уже не застали, да и она просто задержалась, чтобы поболтать с Брин.
— Если бы, — уныло отозвалась Брин. — Застряла. Нет больше идей…
— Расскажешь в чем суть? — спросила Трисс, Эскель насторожился.
— Историю своих неудач? Нет уж, уволь. Я пока не готова признать поражение, — усмехнулась Брин, довольно легко избегая неудобного вопроса. — Может, ты мне подкинешь какую-нибудь задачку, чтобы отвлечься?
— Задачку, — задумалась Трисс. — А ты пробовала свои силы Старшей крови в той сфере, о которой не хочешь мне говорить?
По зажегшимся глазам Брин Эскель и Трисс сразу поняли, что такая идея ей в голову еще не забредала.
— Ну вот, — просияла Трисс. — А если б ты рассказала в чем суть, я бы, может, еще что-нибудь полезное придумала!
— Ты и так уже помогла! — заверила ее Брин.
— Ладно, — не стала настаивать чародейка и поднялась из-за стола. — Пора в Ковир. Танкреду зачем-то потребовалось срочно со мной встретиться. Могу застрять на несколько дней, не теряйте.
— Увидимся, — бросил ей Эскель, совершенно не радуясь блестящей идее, которой та «помогла».
— Успехов, — напутствовала ее Брин.
Когда чародейка исчезла в портале, Брин принялась убирать со стола. По механическим движениям и остекленевшему взгляду Эскель понял, что чародейка уже мыслями в лаборатории и загрустил еще больше.
— Отправишься экспериментировать? — спросил он, уже заранее зная ответ.
— Да, — с энтузиазмом отозвалась Брин. — У меня уже есть несколько идей! Посмотрю, что из этого выйдет.
Эскель не сдержавшись шумно вздохнул.
— Что-то не так? — чуть нахмурив брови, тут же поинтересовалась Брин.
— Да нет, не обращай внимания, — покачал головой ведьмак.
— Нет уж, скажи, что тебе не нравится, — настояла чародейка.
— Ты уйдешь на целый день, а я опять останусь ждать, — поняв, что должен сказать, пояснил Эскель. — Конечно, мне это не нравится, но ты не должна подстраиваться под меня. Это просто ворчание одного ленивого бездельника, — самокритично пошутил ведьмак. — Иди…
Брин ласково улыбнулась.
— Не обязательно ждать с утра до ночи. Ты можешь спуститься в лабораторию, если соскучишься, — сказала она.
— Я тебе не помешаю? — серьезно уточнил Эскель.
— Ты же не будешь каждые пять минут забегать, — пожала плечами девушка. — Я буду рада тебя видеть!
— Хорошо, — кивнул ведьмак, криво усмехаясь. Его настроение заметно улучшилось.
Провозившись оставшуюся половину утра на кухне, так как была его очередь кашеварить, Эскель в итоге пообедал в обществе Ламберта и Весемира. Трисс, как и предполагала, осталась в Ковире, Йеннифер и Геральт снова где-то пропадали, а Брин, разумеется, не вышла из лаборатории к обеду. Но в этот раз ведьмак не чувствовал себя забытым, да и предложение заглянуть к ней в лабораторию грело душу. Собственно, им он и собирался воспользоваться прямо сейчас, захватив с собой парочку бутербродов для голодной чародейки.
— Надо в конюшне денники подновить, — сказал Весемир под конец обеда, когда Эскель уже лепил бутерброды.
— Я доски захвачу и спущусь, — тут же озвучил план действий Эскель.
— Я тогда за инструментами, — кивком согласился Весемир.
— А бутербродами будешь доски задабривать? — разумеется, сразу все понял Ламберт.
— Нет, к Брин зайду, — не стал изобретать бессмысленные оправдания Эскель.
— А-а, ты теперь у нее в услужении, — немедленно припечатал язвительный ведьмак.
— Это не служба, а забота, — вместо Эскеля наставительно ответил Весемир. — Если бы ты сам о ком-то кроме себя заботился, то понимал бы разницу и, возможно, не сидел бы тут один. Иди в кладовку загляни, брага твоя так воняет, что в коридоре чувствуется.
Эскель не стал ждать очередную перепалку между Ламбертом и Весемиром, а подхватил тарелку и направился в подвал. Брин сидела за столом и что-то рассматривала, низко склонившись над столом. Услышав стук закрывающейся двери, она подняла голову.
— Эскель, — на ее лице появилась улыбка, она отложила инструмент, что держала в руках и поднялась из-за стола.
— Пришел спросить, пойдешь ли ты обедать.
Брин чуть наморщила нос и покачала головой.
— Я так и знал. Вот, принес тебе, — ведьмак вытащил тарелку из-за спины и поставил на ближайшую горизонтальную поверхность.
— Спасибо! — Брин заулыбалась еще шире, подошла ближе и чмокнула ведьмака в щеку.
Воспользовавшись этим Эскель приобнял чародейку.
— Неплохо у тебя тут, — окинув взором все помещение, похвалил ведьмак.
— А ты тут раньше не был? — чуть приподняла она брови.
— Мельком, особо не рассматривал. Как успехи? — Эскель указал на стол, за которым сидела чародейка.
— Интересно! — одним словом описала Брин, не спеша высвобождаться из кольца его рук. — Я пока только применила свою магию, смотрю, как она влияет на формулу трансмутаций. Какой-то эффект определенно будет, осталось узнать какой, — усмехнулась она.
— Какой-то у тебя не очень научный подход — сделать, а потом разбираться, — заметил Эскель, наслаждаясь обществом девушки.
— Как-то так вас и создавали, — Брин ткнула пальцем ему в грудь. — Методом волшебного тыка!
