В чем чертов смысл? — спросил ведьмак, но ответа так и не дождался, а потому продолжил, размахивая кружкой. — Пить надо с удовольствием! А если пьешь с горя, то хоть поделись. И тебе легче станет, и мне не так скучно…
— А я не трубадур, чтобы тебя р-развлекать, — огрызнулся Эскель.
— Ай, что толку с тобой говорить?! — раздосадовано махнул рукой Ламберт. — Я тут, понимаешь, всем сердцем к другу, а он… Ну, если тебе так невмочь. Ну и иди ты к ней! Сил уже нет на тебя, пиздострадальца, смотреть. Одному пить лучше, чем с постоянной кислой рожей напротив.
— Куда пойти? — растягивая гласные, спросил Эскель. — На кой хер… я ей сдался? У нее вон все есть, — он неопределенно махнул рукой, чуть не сбив собственный кубок.
— Че все у нее есть? Дыра в грудине? — уточнил Ламберт и сам расхохотался своей шутке.
— Все… — убито повторил Эскель. — У нее есть деньги, работа, Йен, что за ней присмотрит, если что, а главное, у нее есть магия. На что я ей? На рожу мою пьяную смотреть? Так я и трезвый не ахти.
— О-от холера! Ты смотри какой говорливый стал, стоило о ней заговорить! — обрадовался Ламберт, но тут же погрозил другу пальцем. — Но ты не прав. Ты совсем не знаешь что нужно бабам! Деньги! Работа! Йе-э-эн… Какая к черту Йен?! Бабе нужен мужик!
— Ей что, думаешь, потрахаться кроме меня не с кем? — возразил Эскель, попытавшись выпить, но лишь убедился, что его кружка снова пустая. — Только пальчиком поманит — толпы выстроятся. А я их заранее всех убить готов, холера!
— Э-т правильно, — одобрил мысли пьяного товарища Ламберт.
— Ниче, сука, тут не правильно! — взревел Эскель, грохнув кулаком по столу. — Я вижу, мать его, что я ей не пара. Вижу как ясный день, что все мои силы равны ее мановению брови! Она без меня со всем справится. Но вот ведь какая беда! Я без нее не могу… Даже из головы выкинуть не могу. Она как заноза застряла, — Эскель с силой стукнул себя в грудь, — и болит при каждом вдохе…
— О-о, да тут тяже-е-елый случай, — Ламберт хлопнул себя по щеке и покачал головой, прицокнув. — Вот это ты попал, друг! По полной! Вставай и иди…
— Куда? — безразлично просил Эскель, снова наливая в кружку.
— К ней!
— Нет-нет, — замотал головой ведьмак. — Я…
— А ну встал и пошел! — гаркнул Ламберт и, не задвигая дело в долгий ящик, поднялся и собственноручно вытащил друга из-за стола. — Ей все свои сопли скажи, а не мне! А то стошнит щ-щас… — ведьмак подтолкнул Эскеля в нужном направлении. — И назад не возвращайся, пока не скажешь! Иди прямо сейчас! Чтобы потом не жалеть…
Эскель смерил друга взглядом, но больше спорить не стал и пошел в нужную сторону, слегка пошатываясь.
— Как я… — тихо добавил Ламберт, схватил початую бутылку со стола и стал пить прямо из горла.
Очнулась я в своей комнате в постели. В груди немного тянуло, во всем теле ощущалась легкая слабость, но в целом чувствовала себя вполне нормально. Так что я приподнялась, а затем и села в постели.
— Очнулась? — из кресла поднялась Йен и подошла ко мне ближе. — Как себя чувствуешь?
— Чего-нибудь хочешь? — с другой стороны встала Трисс.
— Хорошо вроде бы, — ответила я и закашлялась.
Трисс подала мне кружку с водой.
— Ну, тогда рассказывай, где ты нашла лешего и как допустила, чтобы он до тебя добрался, — строго сказал наставница.
— В лесу я его нашла. Искала специально, а вот то, что он до меня дотянулся — чистая случайность, — ответила я кратко, но прекрасно понимала, что в связи с вываливанием из портала в предобморочном состоянии такой вариант не прокатит.
Пришлось рассказать все как было от начала до конца, умолчав, правда, о доведении бедного Адона. Несмотря на вроде как благое начинание, признаваться было немного стыдно.
— Все понятно, — выслушав весь мой рассказ, подвела итог Йен.
— Кроме одного, — добавила Трисс. — Какой дьявол понес тебя к лешему?!
— Тот же, какой и в прошлое, — пожала я плечами, и поморщилась от стрельнувшей боли в плече.
— Подожди, я тебе обезболивающую настойку принесу, — заметив это, засуетилась Трисс.
— Не надо, заклинание наложу, — отказалась я.
— Ну да, у тебя же нет аллергии, — вспомнила Трисс, я же накрыла ладонью место бывшего ранения и сконцентрировалась. Сноп снежинок разлетелся по всей кровати.
Йен зачем-то стряхнула их.
— Я не поняла, что значит тот же, что и в прошлое. Тебя не телепортировало прямо к лешему, ты сама к нему вызвалась идти и сама же полезла спасать того ведьмака! — вернулась к прежней теме Трисс.
— Я знала, что меня ранят. Я вчера была в их будущем, — ответила я.
— Что? В чьем будущем? — запуталась Трисс.
Я кратко пересказала ей свой предыдущий поход.
— Так что Лександр должен был выжить, а я должна была его спасти и получить удар от лешака. Также я должна была раздразнить Адона так, чтобы он вызвал меня на поединок, и у меня проснулась новая способность, которая и спасла Лександра, — подвела я итог.
— Ох, у меня сейчас мигрень начнется от этих временных переплетений, — Трисс плюхнулась на край моей кровати и помассировала виски.
— Со временем всегда сложно, — согласно вздохнула. — Идти туда, когда знаешь, что получишь травму…
— Которая может стоить тебе жизни, — закончила за меня Йен. — Брин, ты вообще понимаешь, насколько все это серьезно? Я только вчера с тобой поговорила о нестабильности силы, а ты вместо того, чтобы пойти и стабилизировать ее, лезешь за каким-то лешим? Спасаешь ведьмаков?! — возмутилась она.
— У меня нет другого выбора! — воскликнула я. — Я попадаю в прошлое не просто так. Я уже повязана во всем так, что не могу стоять в стороне. И даже научившись полностью контролировать перемещения, я не смогу перестать ходить в прошлое, потому что я там уже была. Понимаете?
— Нет, — честно ответила Трисс, Йен лишь поджала губы.
— Я уже там, в прошлом. И от моих поступков зависят события. Если я в настоящем возьму и прекращу перемещаться, то не сделаю то, что сделала и история может пойти по другому пути и наше настоящее изменится, — эмоционально пояснила я. — Я была в прошлом за час до своего появления в замке. И проход в эту башню, — я постучала по кровати рукой, — был завален! То есть если бы я не пришла и сама лично не расчистила себе проход в комнату, меня бы поселили в другом месте. Вы скажете — пустяк! Да, пустяк, но кто знает, что еще я должна совершить? Да кто знает, какие последствия у уже совершенных поступков? — вопросила я. — Я явно не просто так перемещаюсь в прошлое. Есть вещи, которые я должна совершить там и тогда, чтобы здесь и сейчас наступило. Поэтому я продолжу свои путешествия даже несмотря на то, что это опасно.
Во взгляде Трисс виделась неприкрытая озабоченность, Йен же была мрачнее тучи.
— Я так и думала, что чем-то таким кончится, — наконец, произнесла она и села на кровать рядом со мной. — Но я не могу позволить тебе так рисковать собой!
— Можешь. Ради того, чтобы все наши труды не пропали даром. К тому же я могу встретить в прошлом Цири или найти какую-то зацепку, где ее искать, — предположила я.
— Но не ценой своей жизни! — воскликнула Йен.
Я удивленно уставилась на чародейку. Я давно прониклась к ней искренней симпатией и чувствовала, что и я тоже для нее не чужая, но чтобы настолько…
— Я всегда думала, что я для тебя в первую очередь инструмент по поиску Цири, — после довольно продолжительного молчания сказала я. — Я рада, что ошибалась…
— Ты давно перестала быть инструментом, — вздохнув, отозвалась Йен. — Так что прекрати выжимать из себя все соки и не вздумай рисковать жизнью! — строго велела наставница. — К тому же ты ее дочь… Потерять тебя, чтобы найти ее?
— Да ничего страшного со мной не случилось, — смутилась я. — Ну продырявили немножко…
— Глупая! — воскликнула Йен и неожиданно крепко обняла меня. — Ты знаешь, как мы все испугались, когда ты вывалилась из портала и рухнула в обморок?! Инструментом она себя считала!
— М-м… Меня повысили! — не придумала я ничего получше, кроме как шуткой разрядить атмосферу. — С инструмента до внучки!
Трисс и Йен засмеялись вслед за мной.
— Но найти ее я все равно должна, — повеселившись, снова посерьезнела я. — У меня к ней масса вопросов.
— Но сейчас тебе надо поесть, чтобы восстановить силы, — поднялась с кровати Трисс. — Сейчас принесу.
— Брин, ты все-таки должна быть осторожнее, — в сотый раз напомнила мне Йен, пока мы ждали Трисс. — Твоя способность предвидеть будущее должна защищать тебя, а не подвергать дополнительной опасности. Не надо спасать всяких сомнительных ведьмаков. Они и без тебя прекрасно выживают.
Тут я бы с ней еще как поспорила, учитывая, сколько их осталось, и какими именно исследованиями я все это время занималась, но, разумеется, не стала, сказав:
— Спасу жизнь я — спасут мне. Никогда не узнаешь всех последствий своих поступков. Но я обещаю, что не буду самонадеянной. В конце концов, это в первую очередь в моих же интересах!
Дверь отворилась и в комнату вернулась Трисс.
— Вот, поешь, а потом ложись и отдохни как следует, — сказал она, подавая мне тарелку.
Есть в постели, впрочем, я не стала, а осторожно поднялась и переместилась за столик. Чародейки составили мне компанию.
— А эти там опять напиваются, — поделилась новостями из большого зала Трисс, осуждающе качая головой.
— Втроем? — уточнила Йен.
— Нет, вдвоем, — качнула головой Трисс. — Каждый день пьянствуют.
— Нашли друг друга! Ламберт один столько не пил, сколько вместе с Эскелем, — заметила наставница.
— Брин, надо тебе с этим что-то делать! — крайне прозрачно намекнула Трисс.
— Я ему не нянька, — пожала я плечами. — Он взрослый человек. Хочет пить — пьет.
— Тоже верно, — согласилась рыжеволосая чародейка.
Я поспешила доесть кашу, чтобы разговор не зашел дальше.
— Поела? Отлично, — похвалила Трисс, забирая пустую посуду.
— Теперь ложись спать, — чародейки обе поднялись и направились к двери. — Спокойной ночи!
Закрыв за ними дверь, я, впрочем, не стала спешить ложиться в кровать. Первым делом я осмотрела в зеркало затянувшуюся рану, а потом, убедившись, что все в самом деле в порядке, отправилась принять душ. Встревоженные напоминанием мысли о ведьмаке направились со мной. Я прекрасно помнила, как он сорвался с места, едва увидел меня, и успел подхватить до того, как я рухнула на пол. Поступают ли так с теми, кто безразличен? Однозначно нет. Достаточно ли этого, чтобы дать ему шанс? Я не знаю…
Я вышла из ванны и села на край кровати, чтобы подсушить полотенцем мокрые волосы.
«Поэтому он неделю беспробудно пьет в компании Ламберта? — вспомнила я слова Йен. — И сейчас… Если это не от безразличия, то…»
Громкий стук в дверь прервал мои размышления. Я отложила полотенце и с удивлением пошла открывать, гадая, что такого могла забыть Йен или Трисс, чтобы не дождаться утра. Но за дверью стояли не чародейки, а тот, кого я уже не ждала, и теперь я застыла в некоем подобии ступора.
— Могу я войти? — так и не дождавшись моей реакции, спросил Эскель.
Я отмерла и молча посторонилась. В голове царил настоящий хаос. Мысли носились от бессмысленно восторженных «он все-таки пришел» до тревожных «опять гадостей наговорит», и пульс стучал в висках.
— Йа-а пришел поговорить! — сообщил Эскель и чуть пошатнулся.
Все тревоги мгновенно вытеснил гнев. Он был пьян! Еще не в стельку, но уже достаточно, чтобы совершать подвиги. И как я этого не заметила, когда только дверь открыла? Слишком была впечатлена…
«Интоксикация неотъемлемая часть жизни ведьмаков. Тебе придется принять это, если ты хочешь, чтобы в твоей жизни был ведьмак», — снова припомнила я слова Йен и шумно выдохнула, смиряя гнев.
«Не знаю насчет принятия, но говорить надо трезвым», — с такими мыслями я решительно вскинула руку и таки прочитала заклинание вытрезвления.
Эскель куда ощутимее пошатнулся и схватился за голову, зато в следующем его взгляде, брошенном на меня, было куда больше осознанности.
— Вот теперь поговорим, — согласилась я и сложила руки на груди.
Ведьмак прокашлялся, снова тряхнул головой, очевидно, пытаясь справиться с постэффектом заклинания, и только потом снова взглянул на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, потирая основательно заросшую бородой щеку.
— Нормально, — быстро ответила я. — Ты за этим среди ночи пришел? До утра подождать не мог?
— Нет, не мог, — качнул головой Эскель, помолчал, а потом продолжил с неожиданным напором. — Я вообще так больше не могу! Холера… — выдохнул он и взлохматил волосы пятерней, явно ощущая себя не в своей тарелке.
— Конечно, пьяным быть куда выгоднее, — фыркнула я. — Мелешь без разбора всё, что в голову взбредет, и спросу никакого.
— Прости. Я сказал лишнее тогда спьяну… — запоздало повинился Эскель. — Я не хотел…
— И снова пришел как следует напившись, — вставила я, все еще сердясь за это.
— Хорошо, — шумно выдохнул ведьмак, будто на что-то решаясь. — Я не буду пить…
— Я никогда этого не просила! — воскликнула я, не дав ему закончить.
— Чего ты тогда хочешь? — растерянно спросил он, с тревогой глядя мне в глаза.
— Человеческого отношения, — повторила я уже сказанные когда-то ему слова, — даже если ты пьян! Но ты и будучи трезвым, не захотел его проявить…
— Ты… Я вспылил… Ты терпеть не можешь пьяных… — Эскель никак не мог подобрать слова.
— А за что мне их любить?! — вскричала я. — Пьют до отключки мозгов и потери всяких тормозов. Еле ходят, валяются в грязи, смердят, а потом еще заявляются домой и начинают орать и права качать. А могут даже избить!
— Я никогда этого не сделаю, — отчеканил Эскель, рубанув воздух ребром ладони.
— Откуда мне знать? — возразила я. — Ты утверждаешь, что и гадостей мне спьяну наговорил, а сам не хотел.
— Это другое…
— Это то же самое пьянство, — с нажимом сказала я.
— Нет, — твердо произнес Эскель. — Я говорил то, что думал. А руку на тебя даже будучи одержимым не подниму…
— А грубость я, значит, заслужила, — пробормотала я, оторопев от слов ведьмака.
Эскель сжал челюсти так, что желваки заходили, шумно выдохнул, а потом резко отвернулся от меня.
— Я не хотел этого говорить так, — заговорил он, стоя спиной. — Я понимаю, что я всего лишь простой ведьмак без роду, без племени, а ты чародейка Старшей крови. Не мне от тебя что-то требовать. Ты увлечена важными и опасными делами, а я… я просто устал ждать. Ты занимаешься замком, изучаешь ведьмаков, перемещаешься в прошлое, ищешь Цири, а я… Я не оправдываю себя! Но я хоть и мутант, но все-таки человек и мне… тяжело всё время ждать. Я понимаю, что твоя работа важнее меня, и ты хорошо с ней справляешься, а я даже помочь ничем не могу. Но все равно не сдержался, вспылил…
Едва услышав первые слова Эскеля, я изумленно уставилась на него.
«Какие еще простые ведьмаки и чародейки Старшей крови? Что он несет? — хотелось крикнуть мне, но он продолжил, и мне открылась истинная суть проблемы, от которой впору было за голову схватиться. — Он считает себя недостойным меня! Он считает, что недостаточно хорош, чтобы быть рядом. А я совершенно этого не замечала, погрузившись в свои проблемы…»
На некоторое время я потеряла дар речи. Для меня это было настолько внезапно, что я понятия не имела что сказать, как опровергнуть все это, как прекратить его терзания.
«А ты, пожалуйста, помни, что я люблю тебя, — в попытке найти какой-то выход, всплыли в памяти слова Эскеля из будущего. — Уже сейчас люблю, предназначение мое, хоть и еще не скоро в этом признаюсь…»
— А я не трубадур, чтобы тебя р-развлекать, — огрызнулся Эскель.
— Ай, что толку с тобой говорить?! — раздосадовано махнул рукой Ламберт. — Я тут, понимаешь, всем сердцем к другу, а он… Ну, если тебе так невмочь. Ну и иди ты к ней! Сил уже нет на тебя, пиздострадальца, смотреть. Одному пить лучше, чем с постоянной кислой рожей напротив.
— Куда пойти? — растягивая гласные, спросил Эскель. — На кой хер… я ей сдался? У нее вон все есть, — он неопределенно махнул рукой, чуть не сбив собственный кубок.
— Че все у нее есть? Дыра в грудине? — уточнил Ламберт и сам расхохотался своей шутке.
— Все… — убито повторил Эскель. — У нее есть деньги, работа, Йен, что за ней присмотрит, если что, а главное, у нее есть магия. На что я ей? На рожу мою пьяную смотреть? Так я и трезвый не ахти.
— О-от холера! Ты смотри какой говорливый стал, стоило о ней заговорить! — обрадовался Ламберт, но тут же погрозил другу пальцем. — Но ты не прав. Ты совсем не знаешь что нужно бабам! Деньги! Работа! Йе-э-эн… Какая к черту Йен?! Бабе нужен мужик!
— Ей что, думаешь, потрахаться кроме меня не с кем? — возразил Эскель, попытавшись выпить, но лишь убедился, что его кружка снова пустая. — Только пальчиком поманит — толпы выстроятся. А я их заранее всех убить готов, холера!
— Э-т правильно, — одобрил мысли пьяного товарища Ламберт.
— Ниче, сука, тут не правильно! — взревел Эскель, грохнув кулаком по столу. — Я вижу, мать его, что я ей не пара. Вижу как ясный день, что все мои силы равны ее мановению брови! Она без меня со всем справится. Но вот ведь какая беда! Я без нее не могу… Даже из головы выкинуть не могу. Она как заноза застряла, — Эскель с силой стукнул себя в грудь, — и болит при каждом вдохе…
— О-о, да тут тяже-е-елый случай, — Ламберт хлопнул себя по щеке и покачал головой, прицокнув. — Вот это ты попал, друг! По полной! Вставай и иди…
— Куда? — безразлично просил Эскель, снова наливая в кружку.
— К ней!
— Нет-нет, — замотал головой ведьмак. — Я…
— А ну встал и пошел! — гаркнул Ламберт и, не задвигая дело в долгий ящик, поднялся и собственноручно вытащил друга из-за стола. — Ей все свои сопли скажи, а не мне! А то стошнит щ-щас… — ведьмак подтолкнул Эскеля в нужном направлении. — И назад не возвращайся, пока не скажешь! Иди прямо сейчас! Чтобы потом не жалеть…
Эскель смерил друга взглядом, но больше спорить не стал и пошел в нужную сторону, слегка пошатываясь.
— Как я… — тихо добавил Ламберт, схватил початую бутылку со стола и стал пить прямо из горла.
***
Очнулась я в своей комнате в постели. В груди немного тянуло, во всем теле ощущалась легкая слабость, но в целом чувствовала себя вполне нормально. Так что я приподнялась, а затем и села в постели.
— Очнулась? — из кресла поднялась Йен и подошла ко мне ближе. — Как себя чувствуешь?
— Чего-нибудь хочешь? — с другой стороны встала Трисс.
— Хорошо вроде бы, — ответила я и закашлялась.
Трисс подала мне кружку с водой.
— Ну, тогда рассказывай, где ты нашла лешего и как допустила, чтобы он до тебя добрался, — строго сказал наставница.
— В лесу я его нашла. Искала специально, а вот то, что он до меня дотянулся — чистая случайность, — ответила я кратко, но прекрасно понимала, что в связи с вываливанием из портала в предобморочном состоянии такой вариант не прокатит.
Пришлось рассказать все как было от начала до конца, умолчав, правда, о доведении бедного Адона. Несмотря на вроде как благое начинание, признаваться было немного стыдно.
— Все понятно, — выслушав весь мой рассказ, подвела итог Йен.
— Кроме одного, — добавила Трисс. — Какой дьявол понес тебя к лешему?!
— Тот же, какой и в прошлое, — пожала я плечами, и поморщилась от стрельнувшей боли в плече.
— Подожди, я тебе обезболивающую настойку принесу, — заметив это, засуетилась Трисс.
— Не надо, заклинание наложу, — отказалась я.
— Ну да, у тебя же нет аллергии, — вспомнила Трисс, я же накрыла ладонью место бывшего ранения и сконцентрировалась. Сноп снежинок разлетелся по всей кровати.
Йен зачем-то стряхнула их.
— Я не поняла, что значит тот же, что и в прошлое. Тебя не телепортировало прямо к лешему, ты сама к нему вызвалась идти и сама же полезла спасать того ведьмака! — вернулась к прежней теме Трисс.
— Я знала, что меня ранят. Я вчера была в их будущем, — ответила я.
— Что? В чьем будущем? — запуталась Трисс.
Я кратко пересказала ей свой предыдущий поход.
— Так что Лександр должен был выжить, а я должна была его спасти и получить удар от лешака. Также я должна была раздразнить Адона так, чтобы он вызвал меня на поединок, и у меня проснулась новая способность, которая и спасла Лександра, — подвела я итог.
— Ох, у меня сейчас мигрень начнется от этих временных переплетений, — Трисс плюхнулась на край моей кровати и помассировала виски.
— Со временем всегда сложно, — согласно вздохнула. — Идти туда, когда знаешь, что получишь травму…
— Которая может стоить тебе жизни, — закончила за меня Йен. — Брин, ты вообще понимаешь, насколько все это серьезно? Я только вчера с тобой поговорила о нестабильности силы, а ты вместо того, чтобы пойти и стабилизировать ее, лезешь за каким-то лешим? Спасаешь ведьмаков?! — возмутилась она.
— У меня нет другого выбора! — воскликнула я. — Я попадаю в прошлое не просто так. Я уже повязана во всем так, что не могу стоять в стороне. И даже научившись полностью контролировать перемещения, я не смогу перестать ходить в прошлое, потому что я там уже была. Понимаете?
— Нет, — честно ответила Трисс, Йен лишь поджала губы.
— Я уже там, в прошлом. И от моих поступков зависят события. Если я в настоящем возьму и прекращу перемещаться, то не сделаю то, что сделала и история может пойти по другому пути и наше настоящее изменится, — эмоционально пояснила я. — Я была в прошлом за час до своего появления в замке. И проход в эту башню, — я постучала по кровати рукой, — был завален! То есть если бы я не пришла и сама лично не расчистила себе проход в комнату, меня бы поселили в другом месте. Вы скажете — пустяк! Да, пустяк, но кто знает, что еще я должна совершить? Да кто знает, какие последствия у уже совершенных поступков? — вопросила я. — Я явно не просто так перемещаюсь в прошлое. Есть вещи, которые я должна совершить там и тогда, чтобы здесь и сейчас наступило. Поэтому я продолжу свои путешествия даже несмотря на то, что это опасно.
Во взгляде Трисс виделась неприкрытая озабоченность, Йен же была мрачнее тучи.
— Я так и думала, что чем-то таким кончится, — наконец, произнесла она и села на кровать рядом со мной. — Но я не могу позволить тебе так рисковать собой!
— Можешь. Ради того, чтобы все наши труды не пропали даром. К тому же я могу встретить в прошлом Цири или найти какую-то зацепку, где ее искать, — предположила я.
— Но не ценой своей жизни! — воскликнула Йен.
Я удивленно уставилась на чародейку. Я давно прониклась к ней искренней симпатией и чувствовала, что и я тоже для нее не чужая, но чтобы настолько…
— Я всегда думала, что я для тебя в первую очередь инструмент по поиску Цири, — после довольно продолжительного молчания сказала я. — Я рада, что ошибалась…
— Ты давно перестала быть инструментом, — вздохнув, отозвалась Йен. — Так что прекрати выжимать из себя все соки и не вздумай рисковать жизнью! — строго велела наставница. — К тому же ты ее дочь… Потерять тебя, чтобы найти ее?
— Да ничего страшного со мной не случилось, — смутилась я. — Ну продырявили немножко…
— Глупая! — воскликнула Йен и неожиданно крепко обняла меня. — Ты знаешь, как мы все испугались, когда ты вывалилась из портала и рухнула в обморок?! Инструментом она себя считала!
— М-м… Меня повысили! — не придумала я ничего получше, кроме как шуткой разрядить атмосферу. — С инструмента до внучки!
Трисс и Йен засмеялись вслед за мной.
— Но найти ее я все равно должна, — повеселившись, снова посерьезнела я. — У меня к ней масса вопросов.
— Но сейчас тебе надо поесть, чтобы восстановить силы, — поднялась с кровати Трисс. — Сейчас принесу.
— Брин, ты все-таки должна быть осторожнее, — в сотый раз напомнила мне Йен, пока мы ждали Трисс. — Твоя способность предвидеть будущее должна защищать тебя, а не подвергать дополнительной опасности. Не надо спасать всяких сомнительных ведьмаков. Они и без тебя прекрасно выживают.
Тут я бы с ней еще как поспорила, учитывая, сколько их осталось, и какими именно исследованиями я все это время занималась, но, разумеется, не стала, сказав:
— Спасу жизнь я — спасут мне. Никогда не узнаешь всех последствий своих поступков. Но я обещаю, что не буду самонадеянной. В конце концов, это в первую очередь в моих же интересах!
Дверь отворилась и в комнату вернулась Трисс.
— Вот, поешь, а потом ложись и отдохни как следует, — сказал она, подавая мне тарелку.
Есть в постели, впрочем, я не стала, а осторожно поднялась и переместилась за столик. Чародейки составили мне компанию.
— А эти там опять напиваются, — поделилась новостями из большого зала Трисс, осуждающе качая головой.
— Втроем? — уточнила Йен.
— Нет, вдвоем, — качнула головой Трисс. — Каждый день пьянствуют.
— Нашли друг друга! Ламберт один столько не пил, сколько вместе с Эскелем, — заметила наставница.
— Брин, надо тебе с этим что-то делать! — крайне прозрачно намекнула Трисс.
— Я ему не нянька, — пожала я плечами. — Он взрослый человек. Хочет пить — пьет.
— Тоже верно, — согласилась рыжеволосая чародейка.
Я поспешила доесть кашу, чтобы разговор не зашел дальше.
— Поела? Отлично, — похвалила Трисс, забирая пустую посуду.
— Теперь ложись спать, — чародейки обе поднялись и направились к двери. — Спокойной ночи!
Закрыв за ними дверь, я, впрочем, не стала спешить ложиться в кровать. Первым делом я осмотрела в зеркало затянувшуюся рану, а потом, убедившись, что все в самом деле в порядке, отправилась принять душ. Встревоженные напоминанием мысли о ведьмаке направились со мной. Я прекрасно помнила, как он сорвался с места, едва увидел меня, и успел подхватить до того, как я рухнула на пол. Поступают ли так с теми, кто безразличен? Однозначно нет. Достаточно ли этого, чтобы дать ему шанс? Я не знаю…
Я вышла из ванны и села на край кровати, чтобы подсушить полотенцем мокрые волосы.
«Поэтому он неделю беспробудно пьет в компании Ламберта? — вспомнила я слова Йен. — И сейчас… Если это не от безразличия, то…»
Громкий стук в дверь прервал мои размышления. Я отложила полотенце и с удивлением пошла открывать, гадая, что такого могла забыть Йен или Трисс, чтобы не дождаться утра. Но за дверью стояли не чародейки, а тот, кого я уже не ждала, и теперь я застыла в некоем подобии ступора.
— Могу я войти? — так и не дождавшись моей реакции, спросил Эскель.
Я отмерла и молча посторонилась. В голове царил настоящий хаос. Мысли носились от бессмысленно восторженных «он все-таки пришел» до тревожных «опять гадостей наговорит», и пульс стучал в висках.
— Йа-а пришел поговорить! — сообщил Эскель и чуть пошатнулся.
Все тревоги мгновенно вытеснил гнев. Он был пьян! Еще не в стельку, но уже достаточно, чтобы совершать подвиги. И как я этого не заметила, когда только дверь открыла? Слишком была впечатлена…
«Интоксикация неотъемлемая часть жизни ведьмаков. Тебе придется принять это, если ты хочешь, чтобы в твоей жизни был ведьмак», — снова припомнила я слова Йен и шумно выдохнула, смиряя гнев.
«Не знаю насчет принятия, но говорить надо трезвым», — с такими мыслями я решительно вскинула руку и таки прочитала заклинание вытрезвления.
Эскель куда ощутимее пошатнулся и схватился за голову, зато в следующем его взгляде, брошенном на меня, было куда больше осознанности.
— Вот теперь поговорим, — согласилась я и сложила руки на груди.
Ведьмак прокашлялся, снова тряхнул головой, очевидно, пытаясь справиться с постэффектом заклинания, и только потом снова взглянул на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, потирая основательно заросшую бородой щеку.
— Нормально, — быстро ответила я. — Ты за этим среди ночи пришел? До утра подождать не мог?
— Нет, не мог, — качнул головой Эскель, помолчал, а потом продолжил с неожиданным напором. — Я вообще так больше не могу! Холера… — выдохнул он и взлохматил волосы пятерней, явно ощущая себя не в своей тарелке.
— Конечно, пьяным быть куда выгоднее, — фыркнула я. — Мелешь без разбора всё, что в голову взбредет, и спросу никакого.
— Прости. Я сказал лишнее тогда спьяну… — запоздало повинился Эскель. — Я не хотел…
— И снова пришел как следует напившись, — вставила я, все еще сердясь за это.
— Хорошо, — шумно выдохнул ведьмак, будто на что-то решаясь. — Я не буду пить…
— Я никогда этого не просила! — воскликнула я, не дав ему закончить.
— Чего ты тогда хочешь? — растерянно спросил он, с тревогой глядя мне в глаза.
— Человеческого отношения, — повторила я уже сказанные когда-то ему слова, — даже если ты пьян! Но ты и будучи трезвым, не захотел его проявить…
— Ты… Я вспылил… Ты терпеть не можешь пьяных… — Эскель никак не мог подобрать слова.
— А за что мне их любить?! — вскричала я. — Пьют до отключки мозгов и потери всяких тормозов. Еле ходят, валяются в грязи, смердят, а потом еще заявляются домой и начинают орать и права качать. А могут даже избить!
— Я никогда этого не сделаю, — отчеканил Эскель, рубанув воздух ребром ладони.
— Откуда мне знать? — возразила я. — Ты утверждаешь, что и гадостей мне спьяну наговорил, а сам не хотел.
— Это другое…
— Это то же самое пьянство, — с нажимом сказала я.
— Нет, — твердо произнес Эскель. — Я говорил то, что думал. А руку на тебя даже будучи одержимым не подниму…
— А грубость я, значит, заслужила, — пробормотала я, оторопев от слов ведьмака.
Эскель сжал челюсти так, что желваки заходили, шумно выдохнул, а потом резко отвернулся от меня.
— Я не хотел этого говорить так, — заговорил он, стоя спиной. — Я понимаю, что я всего лишь простой ведьмак без роду, без племени, а ты чародейка Старшей крови. Не мне от тебя что-то требовать. Ты увлечена важными и опасными делами, а я… я просто устал ждать. Ты занимаешься замком, изучаешь ведьмаков, перемещаешься в прошлое, ищешь Цири, а я… Я не оправдываю себя! Но я хоть и мутант, но все-таки человек и мне… тяжело всё время ждать. Я понимаю, что твоя работа важнее меня, и ты хорошо с ней справляешься, а я даже помочь ничем не могу. Но все равно не сдержался, вспылил…
Едва услышав первые слова Эскеля, я изумленно уставилась на него.
«Какие еще простые ведьмаки и чародейки Старшей крови? Что он несет? — хотелось крикнуть мне, но он продолжил, и мне открылась истинная суть проблемы, от которой впору было за голову схватиться. — Он считает себя недостойным меня! Он считает, что недостаточно хорош, чтобы быть рядом. А я совершенно этого не замечала, погрузившись в свои проблемы…»
На некоторое время я потеряла дар речи. Для меня это было настолько внезапно, что я понятия не имела что сказать, как опровергнуть все это, как прекратить его терзания.
«А ты, пожалуйста, помни, что я люблю тебя, — в попытке найти какой-то выход, всплыли в памяти слова Эскеля из будущего. — Уже сейчас люблю, предназначение мое, хоть и еще не скоро в этом признаюсь…»
