Выражение лица Адона становилось все кислее с каждой моей телепортацией на очередном обрыве, где всем приходилось лезть. Он явно был опечален, что не может полюбоваться на корячащуюся чародейку. На одном особо неудобном подъеме я даже позволила себе наклониться к замешкавшемуся парню.
— Помочь? — ласково предложила я. Надо же оправдывать образ, сложившийся в его голове!
— Сам справлюсь, — почти выплюнул он и не иначе как от досады чуть ли не взлетел по отвесной скале и через мгновенье стоял рядом со мной страшно довольный собой. Я же отвернулась, усмехаясь. Такой забавный мальчишка!
— Передохнем и осмотримся тут, — негромко скомандовал Весемир. — Тут могут быть медведи.
Мы оказались на горном плато. Гвенллех, здесь совсем узкая и бурная, несла свои воды недалеко от места нашего привала, а за нашими спинами срывалась высоким водопадом вниз. Густой, преимущественно сосновый лес, начинался практически у края обрыва и наползал на отроги дальних гор. Летнее солнышко довольно сильно припекало, так что первым делом все ведьмаки направились к воде.
— Ты, правда, можешь пробить тоннель в горах? — поинтересовался Весемир, когда я напилась студеной воды и присела на нагретый солнцем камень.
Остальные ведьмаки как по команде повернули голову в нашу сторону.
— Хах, ну чисто теоретически я могу и гору передвинуть, но проверять это на практике — надо совсем на голову двинутым быть, — честно ответила я.
— Пха, ну если чисто теоретически, то так и я могу порассуждать, — не смог промолчать Адон.
— Да ты б и на практике сдвинул, если б мог, — отмахнулась я. — Зачем думать о последствиях, да?
— Тихо, — неожиданно шикнул на нас Весемир.
Ведьмаки мгновенно затихли и обернулись к опушке леса. Через минуту и я смогла расслышать характерный шум чего-то пробирающегося через лес. Никакого страха я на удивление не испытывала, скорее любопытство. Интересно было, кто там к нам идет. Да и какой страх рядом с шестью вооруженными супермужчинами? Еще через минуту стало понятно, что это был всего лишь медведь, а не лешак. Молодые ведьмаки сразу расслабились, правда, как оказалось зря.
Несмотря на ожидание, для меня медведь вывалился из леса внезапно. Огромная бурая туша едва показалась из-за веток, тут же встала на дыбы. Медведь был огромен, а рев его оглушителен. Если бы не невозмутимый Весемир, стоящий рядом, я б, наверное, все-таки испугалась, а так лишь с тревогой наблюдала за слаженными действиями молодых ведьмаков.
— Эй, орясятина! Иди сюда! — неожиданно крикнул Адон. — Сюда, говорю! А вы не подходите, я и один с ним справлюсь!
— Паршивец… — сквозь зубы процедил Весемир, очевидно, еле сдерживаясь от классического фейспалма и то лишь потому, что пристально следил за происходящим.
— Сюда, мохнатый ублюдок! Сюда!
Адон завладел вниманием медведя полностью, в то время как остальные ведьмаки отступили к нам. С одной стороны, конечно, хочет зазнайка — пусть получит, с другой, я понятия не имела, как они могут спокойно стоять и смотреть. Меня так и подмывало запустить каким-нибудь заклинанием в медведя и прекратить это щекотание нервов.
— Он точно справится? — не выдержав, тихо спросила я, несмотря на все гадости, переживая за пакостника.
— Справится, — вместо Весемира ответил Джером. — Ну, может, подерет его немного медведь, но и поделом ему. Хочет славу — пусть получает.
Адон же умело кружил на небольшом свободном пространстве между лесом и рекой и, как я только теперь заметила, уже нанес немало ран лесному зверю. То тут, то там на шкуре виднелась кровь. Ведьмак был хорош, правда, кажется, все же немного не рассчитал. Больно уж мало места было до реки.
— Осторожно! — только и успела крикнуть я, не выдержав, но было поздно.
Неловкий взмах оступившегося на мокрых камнях ведьмака все-таки достиг медведя, но сам ведьмак тоже полетел в воду. Медведь рыкнул в последний раз и грузно осел, а вот Адон упал в воду слишком близко к водопаду. Мгновенье, и парень скрылся из вида, я даже ахнуть не успела.
— Холера! — выругался Весемир, бросаясь к краю обрыва первым.
К счастью для Адона, водопад, как и вся речка, оказался порожистым, и ведьмак свалился не к самому подножью склона, на который мы взобрались, а всего лишь метров на пять-семь и сейчас лежал на небольшом уступе. Под нашими пристальными взглядами он сразу же зашевелился, сел и попытался встать, но не смог.
— Ты там как? — негромко поинтересовался Юнод.
— Живой, — недовольно отозвался Адон, ощупывая голень. — Зар-р-раза, перелом…
— Жаль, не шеи, а всего лишь ноги, — в сердцах бросил Весемир, у которого явно от сердца отлегло, когда он увидел живого и относительно целого ученика. — О чем ты только думал, болван?! В одиночку с медведем у реки на обрыве! Большего идиота у меня в учениках еще не было! — только больше распалялся старый ведьмак и в этот момент был так похож на типичных строгих, но очень заботливых преподавателей, что у меня невольно появилась улыбка на лице. — Правильно Брин сказала! Зачем думать о последствиях, да?
Я поспешила отвернуться, чтобы замаскировать смех за кашлем. Вот уж не удивительно, что парнишка вызвал меня на поединок после такого.
— А вы что стоите лыбитесь?! Доставайте веревку, будем поднимать этого олуха, — повернулся и наворчал еще и на ни в чем не повинных учеников Весемир. — Больше к нему никак не подобраться.
— Да не надо веревку, я его так достану, — спохватилась я снова и подошла к краю.
Прицелившись, я набросила на сломавшего ногу ведьмака заклинание левитации и стала аккуратно поднимать обратно на плато.
— Так гораздо удобнее, — порадовался то ли за себя, то ли за друга Лександр, внимательно наблюдая за колдовством. — А почему всегда идет снег, когда ты колдуешь?
— Потому что у меня ледяная магия, — не стала вдаваться я в подробности.
— Надо же, — протянул ведьмак, ловя снежинки на ладонь, где те тут же таяли.
Подъем пострадавшего завершился.
— Вот и чародейка пригодилась, — не преминула прокомментировать я триумфальное возвращение блудного ведьмака.
Адон, кажется, даже зубами скрипнул, но промолчал. Стоило мне опустить его на землю, как Лександр с Юнодом тут же занялись поврежденной ногой товарища. В считанные минуты перелом был зафиксирован самодельной шиной. Я было хотела сначала предложить восстановить кость, но вспомнила вчерашние рассуждения о сращивании перелома за неделю и не стала этого делать. Менять истории дело довольно непредсказуемое, тем более, если перелом и с местной медициной у ведьмака срастется всего за неделю.
— Отправить его обратно в замок? — вместо этого поинтересовалась я, прекрасно понимая, что дальнейший путь он продолжать с переломом не может.
— Если тебя не затруднит. Иначе нам придется возвращаться, — сказал Весемир.
— Но… — заикнулся было Адон.
— И пусть это послужит тебе уроком! — сурово сдвинув брови, пригрозил ему наставник.
Я же одним пассом сотворила портал.
— Проводите его кто-нибудь, а потом так же вернетесь назад, — предложила я, понимая, что самой к уязвленному типу лучше было не соваться.
Проводить собрата вызвался Джером. Подставив другу плечо, он заодно захватил с собой еще и тушу медведя. Хозяйственный! Буквально через минуту ведьмак вернулся один.
— Ну и гадость эти ваши порталы, — сглотнув, неприязненно сообщил ведьмак. — Век бы не видал!
— Гадость? — поразилась я. — Почему?
— Да внутренности будто все выворачивает, да еще и два раза подряд, — парень непроизвольно провел рукой по груди, будто призывая перевернутые внутренности к порядку.
— Ничего подобного никогда не чувствовала, — еще больше удивилась я. — Ощущение, конечно, не очень приятное, но не до такой степени… Интересно, это индивидуально или чисто ведьмачье?.. — задумалась я.
— Позже выясним, надо двигаться дальше, а то и к ночи не управимся, — поторопил Ведьмак. — И так время из-за этого шалопая потеряли, — ведьмак был явно сердит на нерадивого ученика.
Дальше шли уже в тишине и настороженности. Медведей, к счастью, больше не попадалось, но и лешего было не видать. Так мы и пробирались по лесу еще около получаса, изредка перебрасываясь фразами. А потом в один миг всё изменилось. Что-то неладное почувствовала даже я, не то что натасканные ведьмаки. Они мгновенно ощетинились мечами в сторону исходящей из чащи опасности, а мы с Весемиром остались за их спинами. Причем старый ведьмак тоже встречал врага во всеоружии, одной мне доставать из ножен было нечего, магия и так была всегда наготове.
— Опасайтесь когтей и лесного зверья, подвластного лешему, — еле слышно напомнил Весемир. — На рожон не лезьте.
Второе он видимо сказал в довесок после выходки Адона, но, кажется, других претендентов на сотворение глупостей не было. Каждый из ведьмаков достал по бутылочке из поясной сумки и залпом опрокинул в себя. После этого мы стали медленно продвигаться вперед. Первой из чащобы с уханьем вылетела сова. Не знаю, была ли она послана лешим, но мы ее просто пропустили над головами. Следующей вылетела стая воронов и понеслась прямо на нас. Молодые ведьмаки сработали слаженно и чисто, до нас с Весемиром долетели лишь перья. Следующим вышел сам хозяин леса в окружении трех волков. Не успела я задуматься, откуда он взял волка в горах, как поняла, что животные призванные. Правда, в том, что они смогут причинить вполне реальный вред сомневаться не приходилось. Зарычали волки очень даже натурально и бросились в бой.
— Лучше спрячься вот тут за деревом, — предостерег меня Весемир, сам же остался стоять и контролировать ситуацию.
Я хоть и верила в ведьмаков, все-таки приготовилась снести зверей волной, если вдруг что, да и нет-нет, да поглядывала на лешего. Он был чрезвычайно высок и худ, огромные ветвистые рога придавали ему еще более внушительный вид. Длинные острые когти, толстые и мощные, как стволы деревьев, ноги, обрывки шкур вместо одежды — все это я видела в реальности впервые, и, честно говоря, зрелище пробирало. Но без пяти минут выпускники не подвели и тут, одного волка уже упокоил Мертен, еще двоих ловко удерживали остальные ведьмаки, но добить не успели. Леший пошел в атаку сам.
Наблюдать за совместной работой молодых ведьмаков было бы одно удовольствие, если бы не было так страшно за них. Они двигались так быстро, что мне пришлось помочь себе магией, чтобы успевать следить за ними. Прикрывая друг друга и то отступая, то нападая, Юнод и Мертен расправились с волками, пока Лександр и Джером держали на себе лешего. Вот они уже все вчетвером окружили лесного стража. Было очевидно, что шансов против этой команды у лешего нет, но сдаваться рогатое чудо-юдо явно не собиралось, а значит, опасность еще не миновала. Леший то терялся в облаке дыма, то выпускал цепкие корни, я как завороженная следила за тем, как ведьмаки теснят монстра, который все чаще пропускает удары мечом.
— Игни, — подсказал ученикам Весемир.
И тут же по лешему полоснул огонь от перекрестного Игни Джерома и Мертена. Минуты лешего были сочтены, но именно тут все пошло наперекосяк. Огонь был самым действенным средством против леших и, похоже, он привел существо в полное неистовство. Леший заметался, пытаясь сбить пламя. Ведьмаки разбежались от горящего монстра, но мечущийся леший стал слишком непредсказуем. Один ведьмак легко бы ушел с траектории движения, а тут их численное превосходство из преимущества стало недостатком. Шаг в одну сторону, шаг в другую и картинка у меня перед глазами помутнела. Я будто в замедленной съемке увидела, как леший размахивая руками и тряся башкой уходит в дым и выпрыгивает прямо рядом с Лександром, и ведьмак, спасаясь от огня, оказывается насажен на острые когти существа. Кровь стекает по прошившим насквозь грудную клетку когтям лешего, а из глаз молодого мужчины медленно утекает жизнь.
— НЕТ! — в реальности заорала я, выскакивая из-за дерева.
Леший еще был на прежнем месте, и только я знала, где он появится через мгновенье. Двигаться так же быстро как ведьмаки я, к сожалению, не могла, так что времени хватало только на телепорт к ничего не подозревающему парню и резкий толчок ему в грудь, чтобы отбросить его от этого места. А сзади уже гудело пламя вынырнувшего из дыма лешака. Только вот одного я не учла. Самой было бы тоже неплохо отойти в сторону. Резкая боль прошила мне грудь возле плеча. Острый коготь прошел насквозь. Упавший от моего толчка Лександр тут же вскочил, но поверженный леший уже падал на землю.
— Брин! Лександр! — откуда-то сбоку выпрыгнул Весемир, который, видимо, и окончил мучения лесного монстра.
— Черт, — выругалась я, хватаясь за плечо.
Кровь проступила через прореху в куртке, окрасила ладонь. Перед глазами снова все поплыло, правда, теперь по куда более прозаичной причине.
«Здесь оставаться нельзя! Надо вернуться к себе, в свое время, — осознала я. — К Йен!»
Сначала я ощутила ту самую стену, что не давала мне переноситься в свое время раньше, чем пройдет час, но даже испугаться не успела, как та треснула под напором моей силы, направленной на возвращение домой. Ощущение переноса пришло мгновенно. Я буквально всем своим существом почувствовала ход времени, как меня протащило сквозь года и вытолкнуло в нужный мне временной отрезок, к нужному человеку.
— Йен… — выдохнула я, едва увидев черный силуэт перед собой.
Однако последним, что я увидела, перед тем как отключиться, был Эскель, который рванул ко мне с такой скоростью, что движения его смазались.
— Брин! — услышала я его голос и наступила темнота.
Как напился, Эскель и сам не знал. Нет, он, разумеется, вполне понимал, что выпивая кружку за кружкой, трезвым он не останется, но упиваться вдрызг в его планы не входило. Попойка с Геральтом и Ламбертом как всегда вышла из-под контроля, и как всегда он жалел о том, что не остановился вовремя. Уйди он своевременно спать, не потянуло бы его на пьяные откровения. А так и друзьям как на духу выложил все, что вообще-то не собирался рассказывать, и Брин наговорил явно лишнего. Чего бы не стоило, ну или, по крайней мере, стоило сказать не так. Но раз слова уже были сказаны, брать их назад было поздно и неправильно. Ведь он действительно чувствовал себя тем самым ждуном или ждарем на задворках ее забитого расписания. Такое положение вещей его чертовски раздражало и пойти бы напиться, расслабиться, но Эскелю хватало видеть, с каким отвращением Брин смотрела на пьяного Ламберта, чтобы не желать такого взгляда любимой женщины себе. А тут сам не заметил, как напился…
Утром он обнаружил себя на диване. За сказанное Брин в пьяном безрассудстве было стыдно, но перемешанная с жалостью брезгливость в ее взгляде сразу же воскресила в нем вчерашнее раздражение. Да что, черт подери, он такого вчера сделал, что она смотрит на него как на букашку?! Ну перебрал, так с друзьями же, а не в кабаке пропил последние штаны! Ну сказал излишне резко, накопилось, а алкоголь помог прорваться! Или он в ее глазах и не человек вовсе? Можно задвинуть в дальний угол и смотреть свысока?!
Донести ей эту мысль, впрочем, оказалось решительно невозможно. Брин невозмутимо гнула свою линию.
«Слова я ей не те сказал, видите ли! А кто ее просил тащить меня, раз ей так противно?! Холера! Лучше бы я проснулся под лавкой, чем этот взгляд
— Помочь? — ласково предложила я. Надо же оправдывать образ, сложившийся в его голове!
— Сам справлюсь, — почти выплюнул он и не иначе как от досады чуть ли не взлетел по отвесной скале и через мгновенье стоял рядом со мной страшно довольный собой. Я же отвернулась, усмехаясь. Такой забавный мальчишка!
— Передохнем и осмотримся тут, — негромко скомандовал Весемир. — Тут могут быть медведи.
Мы оказались на горном плато. Гвенллех, здесь совсем узкая и бурная, несла свои воды недалеко от места нашего привала, а за нашими спинами срывалась высоким водопадом вниз. Густой, преимущественно сосновый лес, начинался практически у края обрыва и наползал на отроги дальних гор. Летнее солнышко довольно сильно припекало, так что первым делом все ведьмаки направились к воде.
— Ты, правда, можешь пробить тоннель в горах? — поинтересовался Весемир, когда я напилась студеной воды и присела на нагретый солнцем камень.
Остальные ведьмаки как по команде повернули голову в нашу сторону.
— Хах, ну чисто теоретически я могу и гору передвинуть, но проверять это на практике — надо совсем на голову двинутым быть, — честно ответила я.
— Пха, ну если чисто теоретически, то так и я могу порассуждать, — не смог промолчать Адон.
— Да ты б и на практике сдвинул, если б мог, — отмахнулась я. — Зачем думать о последствиях, да?
— Тихо, — неожиданно шикнул на нас Весемир.
Ведьмаки мгновенно затихли и обернулись к опушке леса. Через минуту и я смогла расслышать характерный шум чего-то пробирающегося через лес. Никакого страха я на удивление не испытывала, скорее любопытство. Интересно было, кто там к нам идет. Да и какой страх рядом с шестью вооруженными супермужчинами? Еще через минуту стало понятно, что это был всего лишь медведь, а не лешак. Молодые ведьмаки сразу расслабились, правда, как оказалось зря.
Несмотря на ожидание, для меня медведь вывалился из леса внезапно. Огромная бурая туша едва показалась из-за веток, тут же встала на дыбы. Медведь был огромен, а рев его оглушителен. Если бы не невозмутимый Весемир, стоящий рядом, я б, наверное, все-таки испугалась, а так лишь с тревогой наблюдала за слаженными действиями молодых ведьмаков.
— Эй, орясятина! Иди сюда! — неожиданно крикнул Адон. — Сюда, говорю! А вы не подходите, я и один с ним справлюсь!
— Паршивец… — сквозь зубы процедил Весемир, очевидно, еле сдерживаясь от классического фейспалма и то лишь потому, что пристально следил за происходящим.
— Сюда, мохнатый ублюдок! Сюда!
Адон завладел вниманием медведя полностью, в то время как остальные ведьмаки отступили к нам. С одной стороны, конечно, хочет зазнайка — пусть получит, с другой, я понятия не имела, как они могут спокойно стоять и смотреть. Меня так и подмывало запустить каким-нибудь заклинанием в медведя и прекратить это щекотание нервов.
— Он точно справится? — не выдержав, тихо спросила я, несмотря на все гадости, переживая за пакостника.
— Справится, — вместо Весемира ответил Джером. — Ну, может, подерет его немного медведь, но и поделом ему. Хочет славу — пусть получает.
Адон же умело кружил на небольшом свободном пространстве между лесом и рекой и, как я только теперь заметила, уже нанес немало ран лесному зверю. То тут, то там на шкуре виднелась кровь. Ведьмак был хорош, правда, кажется, все же немного не рассчитал. Больно уж мало места было до реки.
— Осторожно! — только и успела крикнуть я, не выдержав, но было поздно.
Неловкий взмах оступившегося на мокрых камнях ведьмака все-таки достиг медведя, но сам ведьмак тоже полетел в воду. Медведь рыкнул в последний раз и грузно осел, а вот Адон упал в воду слишком близко к водопаду. Мгновенье, и парень скрылся из вида, я даже ахнуть не успела.
— Холера! — выругался Весемир, бросаясь к краю обрыва первым.
К счастью для Адона, водопад, как и вся речка, оказался порожистым, и ведьмак свалился не к самому подножью склона, на который мы взобрались, а всего лишь метров на пять-семь и сейчас лежал на небольшом уступе. Под нашими пристальными взглядами он сразу же зашевелился, сел и попытался встать, но не смог.
— Ты там как? — негромко поинтересовался Юнод.
— Живой, — недовольно отозвался Адон, ощупывая голень. — Зар-р-раза, перелом…
— Жаль, не шеи, а всего лишь ноги, — в сердцах бросил Весемир, у которого явно от сердца отлегло, когда он увидел живого и относительно целого ученика. — О чем ты только думал, болван?! В одиночку с медведем у реки на обрыве! Большего идиота у меня в учениках еще не было! — только больше распалялся старый ведьмак и в этот момент был так похож на типичных строгих, но очень заботливых преподавателей, что у меня невольно появилась улыбка на лице. — Правильно Брин сказала! Зачем думать о последствиях, да?
Я поспешила отвернуться, чтобы замаскировать смех за кашлем. Вот уж не удивительно, что парнишка вызвал меня на поединок после такого.
— А вы что стоите лыбитесь?! Доставайте веревку, будем поднимать этого олуха, — повернулся и наворчал еще и на ни в чем не повинных учеников Весемир. — Больше к нему никак не подобраться.
— Да не надо веревку, я его так достану, — спохватилась я снова и подошла к краю.
Прицелившись, я набросила на сломавшего ногу ведьмака заклинание левитации и стала аккуратно поднимать обратно на плато.
— Так гораздо удобнее, — порадовался то ли за себя, то ли за друга Лександр, внимательно наблюдая за колдовством. — А почему всегда идет снег, когда ты колдуешь?
— Потому что у меня ледяная магия, — не стала вдаваться я в подробности.
— Надо же, — протянул ведьмак, ловя снежинки на ладонь, где те тут же таяли.
Подъем пострадавшего завершился.
— Вот и чародейка пригодилась, — не преминула прокомментировать я триумфальное возвращение блудного ведьмака.
Адон, кажется, даже зубами скрипнул, но промолчал. Стоило мне опустить его на землю, как Лександр с Юнодом тут же занялись поврежденной ногой товарища. В считанные минуты перелом был зафиксирован самодельной шиной. Я было хотела сначала предложить восстановить кость, но вспомнила вчерашние рассуждения о сращивании перелома за неделю и не стала этого делать. Менять истории дело довольно непредсказуемое, тем более, если перелом и с местной медициной у ведьмака срастется всего за неделю.
— Отправить его обратно в замок? — вместо этого поинтересовалась я, прекрасно понимая, что дальнейший путь он продолжать с переломом не может.
— Если тебя не затруднит. Иначе нам придется возвращаться, — сказал Весемир.
— Но… — заикнулся было Адон.
— И пусть это послужит тебе уроком! — сурово сдвинув брови, пригрозил ему наставник.
Я же одним пассом сотворила портал.
— Проводите его кто-нибудь, а потом так же вернетесь назад, — предложила я, понимая, что самой к уязвленному типу лучше было не соваться.
Проводить собрата вызвался Джером. Подставив другу плечо, он заодно захватил с собой еще и тушу медведя. Хозяйственный! Буквально через минуту ведьмак вернулся один.
— Ну и гадость эти ваши порталы, — сглотнув, неприязненно сообщил ведьмак. — Век бы не видал!
— Гадость? — поразилась я. — Почему?
— Да внутренности будто все выворачивает, да еще и два раза подряд, — парень непроизвольно провел рукой по груди, будто призывая перевернутые внутренности к порядку.
— Ничего подобного никогда не чувствовала, — еще больше удивилась я. — Ощущение, конечно, не очень приятное, но не до такой степени… Интересно, это индивидуально или чисто ведьмачье?.. — задумалась я.
— Позже выясним, надо двигаться дальше, а то и к ночи не управимся, — поторопил Ведьмак. — И так время из-за этого шалопая потеряли, — ведьмак был явно сердит на нерадивого ученика.
Дальше шли уже в тишине и настороженности. Медведей, к счастью, больше не попадалось, но и лешего было не видать. Так мы и пробирались по лесу еще около получаса, изредка перебрасываясь фразами. А потом в один миг всё изменилось. Что-то неладное почувствовала даже я, не то что натасканные ведьмаки. Они мгновенно ощетинились мечами в сторону исходящей из чащи опасности, а мы с Весемиром остались за их спинами. Причем старый ведьмак тоже встречал врага во всеоружии, одной мне доставать из ножен было нечего, магия и так была всегда наготове.
— Опасайтесь когтей и лесного зверья, подвластного лешему, — еле слышно напомнил Весемир. — На рожон не лезьте.
Второе он видимо сказал в довесок после выходки Адона, но, кажется, других претендентов на сотворение глупостей не было. Каждый из ведьмаков достал по бутылочке из поясной сумки и залпом опрокинул в себя. После этого мы стали медленно продвигаться вперед. Первой из чащобы с уханьем вылетела сова. Не знаю, была ли она послана лешим, но мы ее просто пропустили над головами. Следующей вылетела стая воронов и понеслась прямо на нас. Молодые ведьмаки сработали слаженно и чисто, до нас с Весемиром долетели лишь перья. Следующим вышел сам хозяин леса в окружении трех волков. Не успела я задуматься, откуда он взял волка в горах, как поняла, что животные призванные. Правда, в том, что они смогут причинить вполне реальный вред сомневаться не приходилось. Зарычали волки очень даже натурально и бросились в бой.
— Лучше спрячься вот тут за деревом, — предостерег меня Весемир, сам же остался стоять и контролировать ситуацию.
Я хоть и верила в ведьмаков, все-таки приготовилась снести зверей волной, если вдруг что, да и нет-нет, да поглядывала на лешего. Он был чрезвычайно высок и худ, огромные ветвистые рога придавали ему еще более внушительный вид. Длинные острые когти, толстые и мощные, как стволы деревьев, ноги, обрывки шкур вместо одежды — все это я видела в реальности впервые, и, честно говоря, зрелище пробирало. Но без пяти минут выпускники не подвели и тут, одного волка уже упокоил Мертен, еще двоих ловко удерживали остальные ведьмаки, но добить не успели. Леший пошел в атаку сам.
Наблюдать за совместной работой молодых ведьмаков было бы одно удовольствие, если бы не было так страшно за них. Они двигались так быстро, что мне пришлось помочь себе магией, чтобы успевать следить за ними. Прикрывая друг друга и то отступая, то нападая, Юнод и Мертен расправились с волками, пока Лександр и Джером держали на себе лешего. Вот они уже все вчетвером окружили лесного стража. Было очевидно, что шансов против этой команды у лешего нет, но сдаваться рогатое чудо-юдо явно не собиралось, а значит, опасность еще не миновала. Леший то терялся в облаке дыма, то выпускал цепкие корни, я как завороженная следила за тем, как ведьмаки теснят монстра, который все чаще пропускает удары мечом.
— Игни, — подсказал ученикам Весемир.
И тут же по лешему полоснул огонь от перекрестного Игни Джерома и Мертена. Минуты лешего были сочтены, но именно тут все пошло наперекосяк. Огонь был самым действенным средством против леших и, похоже, он привел существо в полное неистовство. Леший заметался, пытаясь сбить пламя. Ведьмаки разбежались от горящего монстра, но мечущийся леший стал слишком непредсказуем. Один ведьмак легко бы ушел с траектории движения, а тут их численное превосходство из преимущества стало недостатком. Шаг в одну сторону, шаг в другую и картинка у меня перед глазами помутнела. Я будто в замедленной съемке увидела, как леший размахивая руками и тряся башкой уходит в дым и выпрыгивает прямо рядом с Лександром, и ведьмак, спасаясь от огня, оказывается насажен на острые когти существа. Кровь стекает по прошившим насквозь грудную клетку когтям лешего, а из глаз молодого мужчины медленно утекает жизнь.
— НЕТ! — в реальности заорала я, выскакивая из-за дерева.
Леший еще был на прежнем месте, и только я знала, где он появится через мгновенье. Двигаться так же быстро как ведьмаки я, к сожалению, не могла, так что времени хватало только на телепорт к ничего не подозревающему парню и резкий толчок ему в грудь, чтобы отбросить его от этого места. А сзади уже гудело пламя вынырнувшего из дыма лешака. Только вот одного я не учла. Самой было бы тоже неплохо отойти в сторону. Резкая боль прошила мне грудь возле плеча. Острый коготь прошел насквозь. Упавший от моего толчка Лександр тут же вскочил, но поверженный леший уже падал на землю.
— Брин! Лександр! — откуда-то сбоку выпрыгнул Весемир, который, видимо, и окончил мучения лесного монстра.
— Черт, — выругалась я, хватаясь за плечо.
Кровь проступила через прореху в куртке, окрасила ладонь. Перед глазами снова все поплыло, правда, теперь по куда более прозаичной причине.
«Здесь оставаться нельзя! Надо вернуться к себе, в свое время, — осознала я. — К Йен!»
Сначала я ощутила ту самую стену, что не давала мне переноситься в свое время раньше, чем пройдет час, но даже испугаться не успела, как та треснула под напором моей силы, направленной на возвращение домой. Ощущение переноса пришло мгновенно. Я буквально всем своим существом почувствовала ход времени, как меня протащило сквозь года и вытолкнуло в нужный мне временной отрезок, к нужному человеку.
— Йен… — выдохнула я, едва увидев черный силуэт перед собой.
Однако последним, что я увидела, перед тем как отключиться, был Эскель, который рванул ко мне с такой скоростью, что движения его смазались.
— Брин! — услышала я его голос и наступила темнота.
***
Как напился, Эскель и сам не знал. Нет, он, разумеется, вполне понимал, что выпивая кружку за кружкой, трезвым он не останется, но упиваться вдрызг в его планы не входило. Попойка с Геральтом и Ламбертом как всегда вышла из-под контроля, и как всегда он жалел о том, что не остановился вовремя. Уйди он своевременно спать, не потянуло бы его на пьяные откровения. А так и друзьям как на духу выложил все, что вообще-то не собирался рассказывать, и Брин наговорил явно лишнего. Чего бы не стоило, ну или, по крайней мере, стоило сказать не так. Но раз слова уже были сказаны, брать их назад было поздно и неправильно. Ведь он действительно чувствовал себя тем самым ждуном или ждарем на задворках ее забитого расписания. Такое положение вещей его чертовски раздражало и пойти бы напиться, расслабиться, но Эскелю хватало видеть, с каким отвращением Брин смотрела на пьяного Ламберта, чтобы не желать такого взгляда любимой женщины себе. А тут сам не заметил, как напился…
Утром он обнаружил себя на диване. За сказанное Брин в пьяном безрассудстве было стыдно, но перемешанная с жалостью брезгливость в ее взгляде сразу же воскресила в нем вчерашнее раздражение. Да что, черт подери, он такого вчера сделал, что она смотрит на него как на букашку?! Ну перебрал, так с друзьями же, а не в кабаке пропил последние штаны! Ну сказал излишне резко, накопилось, а алкоголь помог прорваться! Или он в ее глазах и не человек вовсе? Можно задвинуть в дальний угол и смотреть свысока?!
Донести ей эту мысль, впрочем, оказалось решительно невозможно. Брин невозмутимо гнула свою линию.
«Слова я ей не те сказал, видите ли! А кто ее просил тащить меня, раз ей так противно?! Холера! Лучше бы я проснулся под лавкой, чем этот взгляд
