— Ты? — мрачно хохотнула я. — Я от одного твоего прикосновения вырублюсь, и ты меня не добудишься.
— Все так плохо? — усмехнулся ведьмак.
— Наоборот, хорошо-о-о-о, — протянула я, сладко потягиваясь и все-таки выключая будильник, от которого уже начинала болеть голова.
Послышался облегченный выдох.
— А это что? — вдруг спросил он.
Я нехотя снова открыла, сама не знаю, когда успевшие закрыться, глаза и сонно нахмурилась в указанную Эскелем сторону. Над моей тумбочкой, разбрасывая вокруг мелкие искорки, вилась и вспархивала фиолетовая призрачная бабочка.
— О, сообщение от Йен, — оживилась я, приподнимаясь и протягивая руку к бабочке.
Несколько раз она подобным образом оставляла мне записки об очередном выходном дне, чтобы не будить меня зря. Заклинание было простым и милым, действовало в ограниченном радиусе и требовало точно задавать координаты. Зато в силу своей безобидности легко преодолевало все охранные заклинания. Йеннифер говорила, что им часто пользуются в Аретузе, чтобы передавать записочки.
Бабочка легко впорхнула мне в ладонь и превратилась в слова «Тренировки сегодня не будет». Надпись чуть-чуть повисела, давай мне возможность перечитать, чтобы убедиться, и рассыпалась фиолетовыми искорками, гаснущими еще в полете.
— О-о-о, слава богу! — воскликнула я. — Вот счастье-то, можно спать! — я снова повалилась на подушку и блаженно закрыла глаза. — Йен, что бы у тебя там ни приключилось, оно сделало это очень вовремя! — пробормотала я, укладываясь на бок, и уже задремывая, почувствовала, что ведьмак, тихо посмеиваясь, прижал меня к себе.
Второе пробуждение было не в пример приятнее первого хотя бы уже потому, что никакой будильник меня не будил, а проснулась я сама и тогда, когда выспалась. Чуть пошевелившись, я подняла веки и тут же увидела перед собой глаза ведьмака. Я еще не до конца осознала реальность, а губы уже сами расплылись в улыбке. Эскель криво, но вполне искренне улыбнулся мне в ответ.
— Давно проснулся? — чуть хрипловато спросила я.
— Не очень, — ответил мужчина. — Не хотел тебя будить.
— Это ты зря, — снова улыбнулась я. — Если меня не будить, я могу спать долго. Кстати, сколько сейчас времени? — спросила я и сама тут же перевернулась на спину, чтобы дотянуться до часов на тумбочке.
— Думаю, уже за полдень.
— Ага, второй час, — подтвердила я, взглянув на часы.
— Выспалась? — спросил Эскель, резко приподнимаясь и даже слегка нависая надо мной. Встрепанные со сна волосы упали ему на лицо, почти полностью скрывая его черты в полутьме зашторенной комнаты. Одни только желтые с вертикальным зрачком глаза продолжали светиться.
— Ага, — вторично подтвердила я и, протянув руку, отвела пару прядей в сторону, касаясь неровной и колючей щеки ведьмака.
Светящиеся радужки неожиданно пропали, а я почувствовала поцелуй в ладонь, после чего они снова зажглись гораздо ближе ко мне, чем раньше, и поцелуй уже пришелся в губы. Я с готовностью ответила, зарываясь в волосы пальцами уже обеих рук. Ведьмак в это время уже просунул одну руку под меня, а второй медленно вел вверх по моему боку, заставляя покрываться мурашками предвкушения. Легкий поцелуй быстро перерос в горячий, глуша собой тихие стоны. А тело уже вовсю выгибалось навстречу его ласкам, наполненным нежностью и страстью, приправленным эманациями и умноженным на мое разгорающееся желание. Не помню, чтобы когда-то так быстро заводилась!
С кровати мы поднялись еще спустя почти час. И подгоняемые голодом, довольно быстро спустились на кухню. Все обитатели крепости уже давно и позавтракали, и пообедали, так что в помещении никого не было, как впрочем и готовой еды.
— Ламберт, — не сомневаюсь ни на минуту, протянул Эскель, заглядывая в пустой, но не мытый котел.
— Лопну, но ближнему подгажу? — развеселилась я. Такие мелочи не могли омрачить моего прекрасного настроения. — Тоже мне, проблема!
Взмах, чистый котелок отправляется на свое место, второй взмах на местном аналоге плиты появляется сковородка. На этом пришлось немного притормозить, и мысленно потянуться к своему холодильнику на Скеллиге. Вытащив оттуда пяток яиц и упаковку бекона, которые не портились благодаря заклинанию стазиса, я отметила, что запасы надо пополнить, и отправилась на поиски помидоров. Дистанционная покупка заняла немного дольше времени, так что когда «вернулась» на кухню Каэр Морхена застала Эскеля за разглядыванием полиэтиленовой упаковки нарезанного копченого бекона из моего мира.
— На, режь, — сунула я ему спелые помидоры, а бекон потянулась забрать.
— Что это? — спросил мужчина, неохотно отдавая свою добычу.
— Вкуснятина, — кратко проинформировала его я и разорвала упаковку. Запаха заставил ведьмака снова обратить внимание на бекон. — Помидоры, — напомнила я, и направилась к сковородке. Быстренько побросав бекон на нее, я, глотая слюни, приготовилась ждать, когда он подрумянится. Желудок, почувствовав скорый завтрак, еще усилил чувство голода, будто оно должно было помочь бекону поскорее прожариться.
Эскель заглянул через плечо в сковородку и поставил рядом миску с нарезанными помидорами.
— Соль, перец, — поставила я следующую цель, переворачивая ломтики бекона.
Специи появились еще быстрее, а ведьмак снова с интересом стал заглядывать мне через плечо.
— Ты чего? — удивилась я такому странному интересу, повернув к нему голову.
— Чародейка у плиты, — даже несколько благоговейно ответил ведьмак.
— Одно другому не мешает! — фыркнула я.
— До сих пор судьба меня таким зрелищем не баловала, — возразил Эскель.
— Ну, значит тебе бракованная досталась, — рассмеялась я.
— А мне кажется наоборот, — усмехнулся мужчина, и я почувствовала на своем поясе его руки, а на шее — горячий поцелуй.
— Эскель, — я с улыбкой чуть наклонила голову в сторону, чтобы ему было удобнее, но почти сразу спохватилась, вспомнив о завтраке. Высыпав помидоры к бекону, разложив их по сковороде и приготовившись ожидать, когда они чуть поджарятся, я снова почувствовала поцелуй на сей раз за ухом. — Так все сгорит, — снова чуть наклоняя голову и прикрывая глаза, предрекла я, сама, впрочем, не спеша уклоняться. — Воды лучше для чая согрей.
Щекотно усмехнувшись мне в шею, ведьмак отошел исполнять мою просьбу.
— Ты так вкусно готовишь, — похвалил Эскель, когда мы уже доедали свои порции.
То ли мы были такими голодными, то ли, в самом деле, получилось умопомрачительно вкусно, но едва добравшись до тарелок, мы первое время лишь молча поглощали еду.
— Я пять лет только этим и развлекалась. Сначала местную кухню освоила, потом начала свою вспоминать, по мере освоения магии и добычи продуктов. Так что руку уже набила, — рассказала я.
— А раньше ты готовить не умела?
— Умела, но делала это не очень часто. Есть дома приходилось редко, и чаще всего это был только завтрак, — ответила я, принимаясь за чай.
— Что будешь делать сейчас? — спросил Эскель, отпивая.
— Мазь твою, — взмахнула я в его сторону рукой. — Не зря же я вчера столько времени потратила.
— А на вечер ты это можешь отложить? — задал новый вопрос ведьмак.
— Могу, — удивленно ответила я. — Ее недолго делать по готовому рецепту. А сейчас, что ты предлагаешь?
— Прогуляться по долине Каэр Морхен пока светло, — озвучил свою мысль мужчина. — Ты видела, точнее не видела, ее только ночью. А здесь довольно красиво.
— Это интересно! — тут же загорелась я. — Только надо Йен предупредить.
— Строгая мамочка? — отнюдь не добродушно ухмыльнулся Эскель.
— Нет, — качнула я головой, впервые, наверное, задумавшись, как я воспринимала свою наставницу. — Просто исчезать, никому ничего не сказав, не лучшая идея.
Переодевшись для прогулки по лесу и оставив Йен очередную записку, так как в комнате я никого не застала, мы спустились в нижний двор.
— Нет, только не на лошади! — увидев, куда направился ведьмак, запротивилась я.
— Но пешком довольно далеко, на лошади удобнее, — даже несколько растерялся мужчина.
— Только не сегодня! Я морально к лошади снова не готова, — для убедительности я еще и головой покачала. — Давай куда-нибудь недалеко сходим, а назад, если что, порталом вернемся, а?
— Хорошо, — согласился ведьмак и развернулся к воротам.
Не то, чтобы я совсем не видела долину, окна в замке, стоящего на возвышении, имели потрясающий вид на горы, но это было совсем не то же самое, что идти по петляющей между деревьями и спускающейся вниз в долину тропке. Осень уверенно брала свое, прохладный ветерок шевелил еще не успевшие опасть желтые и красные листья на деревьях, на небе не было ни облачка, оранжевое солнце, уже спускающееся к горизонту, почти не грело, время надоедливой мошкары давно прошло, природа готовилась ко сну. Прекрасное время!
Я почувствовала как Эскель осторожно взял меня за руку. По телу прокатилась легкая волна эманаций, а мои губы дрогнули в улыбке, я искоса глянула на ведьмака, но он смотрел строго вперед. Улыбка стала только шире.
— Мы ехали этой же дорогой? — спросила я, переплетая свои пальцы сего.
— В крепость ведет только одна дорога, — ответил мужчина, чуть повернувшись ко мне, но взглядом со мной так и не встретился.
— Да… ночью совсем ничего не было видно, — осматриваясь, констатировала я и, не размыкая рук, шагнула к ближе к обочине дороги, туда, где опавших листьев под ногами было больше и они шуршали громче.
— Кому как, — усмехнулся Эскель и шагнул следом, перехватывая мою ладонь поплотнее.
Повернув к нему голову, я заметила с каким растерянным видом он на меня смотрит.
— Что? — спросила я. — Ведьмаки так не делают?
— Ведьмаки ходят бесшумно.
— А мне нравится шуршать листьями, — пожала я плечами. — Это лучший момент осени, когда часть листьев опала и ими можно пошуршать, а часть еще на ветках и ими можно полюбоваться.
— Когда мы были подростками, мы любили сгребать листья в кучу и прыгать в них, — неожиданно поделился Эскель.
— А мы чаще собирали их и подбрасывали вверх, этакий искусственный листопад, — усмехнулась я.
— Как на той картине, что стоит у тебя в рамке на полке? — уточнил ведьмак.
— Да, — закивала я, сообразив, что он говорил о фотографии.
— Сколько тебе там лет? — поинтересовался Эскель.
— Лет двадцать, точно уже не помню, — задумчиво ответила я.
— А почему у тебя волосы темные?
— Это краска для волос, — рассмеялась я. — В моем мире можно покрасить волосы почти в любой цвет. Хотя вот белых, как у Геральта, сложно добиться!
— У него это побочный эффект от мутаций, а не краска, — усмехнулся Эскель.
— От них еще и побочные эффекты бывают…
Мне, кроме смерти, другие «побочные эффекты» в книге не попадались.
— Кому как повезет или не повезет, — пожал плечами мужчина. — Геральт вот поседел еще мальчишкой.
— Во сколько лет ты стал ведьмаком? — заинтересовалась я.
В книге тоже всегда писали «мальчики», но это понятие довольно растяжимое, вмещающее в себя и совсем детей лет пяти, и уже подростков лет до шестнадцати. Собственно, в моем представлении это всегда были уже взрослые ребята, но Эскель пошатнул мою уверенность.
— В восемь, — ответил мужчина.
Я пораженно вскинула брови.
— Я думала, испытания проводятся лет в двенадцать-пятнадцать, — растерянно сказала я.
— Восемь, максимум десять лет, — уточнил временные рамки Эскель. — Лучший возраст для начала обучения. Если выживут…
— Совсем дети, — пробормотала я, пытаясь осмыслить этот факт.
«Это только испытания проводили в восемь, а привозили детей сюда, выходит, еще раньше, забирая от родителей… И эксперименты все Маласпина ставил на детях, — осознала я. — Брр…. Какая жуть! Хотя если вспомнить, в каком мире я нахожусь, то ничего удивительного. Нет уж! Снова создавать ведьмаков точно не надо! Ну, или по крайней мере, не ценой детских мучений!» — отмела я все сомнения, так или иначе закрадывавшиеся ко мне в голову во время чтения дневников явно безумного чародея-садиста.
— Смотри, — вырвал меня из невеселых мыслей, негромкий голос Эскеля.
Я подняла голову и взглянула туда, куда показывал ведьмак. Первое, что я увидела, была синяя гладь озера, а в ней отражались белые шапки гор. Сами горы, у основания поросшие лесом, высоко возносились над водой, величественно сверкая своей никогда не тающей белизной пиков. Это был поистине захватывающий дух вид!
— Фантастика… — пролепетала я, завороженно глядя на открывшуюся мне картину. — Тут не ведьмаков надо учить, а живописцев!
— Боюсь, их тут съедят, не дав доучиться, — усмехнулся ведьмак.
— Тут так много агрессивной фауны? — насторожилась я.
— Хватает, — кивнул Эскель. — Конкретно здесь сейчас уже никого нет, мы тут еще на прошлой неделе утопцев проредили, но на той стороне, — Эскель махнул на другой берег озера, — еще хватает. Да и в целом в долине немало чудовищ заводится.
— И здесь детей содержали, — покачала я, снова вернувшись к своим мыслям.
Только сейчас я заметила чуть сбоку полуразрушенный домик и основательно прогнивший пирс с полузатопленной лодкой рядом. Я с любопытством двинулась к сооружению.
— Когда тут содержали детей, здесь были и взрослые ведьмаки и всех опасных тварей вырезали. Это теперь замок большую часть года пустует, — напомнил ведьмак. — Но полностью безопасно в долине Каэр Морхена никогда не было. Тех же диких зверей тут предостаточно, чтобы тренировать бдительность.
— Бдительность детей? — скептически заломила я бровь, осторожно ступая по скрипящим доскам настила перед пирсом.
— Совсем детей никто без взрослых не отпустит, но лет с двенадцати ведьмаки уже в состоянии справиться с медведем или волком, — пояснил Эскель.
— Нет, так не пойдет, — едва наступив на пирс и почувствовав, как доски под ногой проминаются, я сделала резкий шаг назад.
Вытащив пальцы из ладони ведьмака, я взмахнула руками над пирсом и вытащила его прошлое в настоящее. Ледяная волна прошлась по доскам, замораживая их. Новый взмах, и более медленная волна преображения заменила лед свежеструганным деревом. Я удовлетворенно окинула взглядом дело рук своих и уже без страха ступила на пирс. Добравшись до его конца, я вдохнула полной грудью влажный воздух и снова впилась взглядом в открывающийся вид, слушая тихий плеск воды о берег.
— Неплохо, — одобрил Эскель, следом за мной подходя ближе.
— Подозреваю, что купание в озере мне понравится совсем не так, как вид отсюда, — усмехнулась я и уселась по-турецки на самом краю настила.
Вода плескалась совсем близко, но до не слишком умело сколоченного пирса не доходила. Эскель сел рядом со мной, и мне страшно захотелось снова его коснуться. Глянув на совершенно не предназначенные для нежностей шипы на куртке ведьмака, я взяла его руку в свои ладони и переложила к себе на колени.
— С двенадцати лет с медведем? — вспомнила я на чем остановился наш разговор. — Серьезно?
— Как только получили настоящее оружие, — подтвердил Эскель. — Может быть, с какими-то потерями, если не повезет. Но ученики по лесу чаще всего передвигались группами, а двум-трем молодым ведьмакам разобраться с медведем не составит никакого труда.
— Кажется, я совершенно не представляю, что такое есть ведьмаки, — задумчиво сказала я, глядя на безмятежную гладь озера и поглаживая тыльную сторону ладони Эскеля. Мягкие вибрации в сочетании с теплой чуть шершавой кожей ведьмака легкими приятными волнами прокатывались по рукам.
— Все так плохо? — усмехнулся ведьмак.
— Наоборот, хорошо-о-о-о, — протянула я, сладко потягиваясь и все-таки выключая будильник, от которого уже начинала болеть голова.
Послышался облегченный выдох.
— А это что? — вдруг спросил он.
Я нехотя снова открыла, сама не знаю, когда успевшие закрыться, глаза и сонно нахмурилась в указанную Эскелем сторону. Над моей тумбочкой, разбрасывая вокруг мелкие искорки, вилась и вспархивала фиолетовая призрачная бабочка.
— О, сообщение от Йен, — оживилась я, приподнимаясь и протягивая руку к бабочке.
Несколько раз она подобным образом оставляла мне записки об очередном выходном дне, чтобы не будить меня зря. Заклинание было простым и милым, действовало в ограниченном радиусе и требовало точно задавать координаты. Зато в силу своей безобидности легко преодолевало все охранные заклинания. Йеннифер говорила, что им часто пользуются в Аретузе, чтобы передавать записочки.
Бабочка легко впорхнула мне в ладонь и превратилась в слова «Тренировки сегодня не будет». Надпись чуть-чуть повисела, давай мне возможность перечитать, чтобы убедиться, и рассыпалась фиолетовыми искорками, гаснущими еще в полете.
— О-о-о, слава богу! — воскликнула я. — Вот счастье-то, можно спать! — я снова повалилась на подушку и блаженно закрыла глаза. — Йен, что бы у тебя там ни приключилось, оно сделало это очень вовремя! — пробормотала я, укладываясь на бок, и уже задремывая, почувствовала, что ведьмак, тихо посмеиваясь, прижал меня к себе.
Второе пробуждение было не в пример приятнее первого хотя бы уже потому, что никакой будильник меня не будил, а проснулась я сама и тогда, когда выспалась. Чуть пошевелившись, я подняла веки и тут же увидела перед собой глаза ведьмака. Я еще не до конца осознала реальность, а губы уже сами расплылись в улыбке. Эскель криво, но вполне искренне улыбнулся мне в ответ.
— Давно проснулся? — чуть хрипловато спросила я.
— Не очень, — ответил мужчина. — Не хотел тебя будить.
— Это ты зря, — снова улыбнулась я. — Если меня не будить, я могу спать долго. Кстати, сколько сейчас времени? — спросила я и сама тут же перевернулась на спину, чтобы дотянуться до часов на тумбочке.
— Думаю, уже за полдень.
— Ага, второй час, — подтвердила я, взглянув на часы.
— Выспалась? — спросил Эскель, резко приподнимаясь и даже слегка нависая надо мной. Встрепанные со сна волосы упали ему на лицо, почти полностью скрывая его черты в полутьме зашторенной комнаты. Одни только желтые с вертикальным зрачком глаза продолжали светиться.
— Ага, — вторично подтвердила я и, протянув руку, отвела пару прядей в сторону, касаясь неровной и колючей щеки ведьмака.
Светящиеся радужки неожиданно пропали, а я почувствовала поцелуй в ладонь, после чего они снова зажглись гораздо ближе ко мне, чем раньше, и поцелуй уже пришелся в губы. Я с готовностью ответила, зарываясь в волосы пальцами уже обеих рук. Ведьмак в это время уже просунул одну руку под меня, а второй медленно вел вверх по моему боку, заставляя покрываться мурашками предвкушения. Легкий поцелуй быстро перерос в горячий, глуша собой тихие стоны. А тело уже вовсю выгибалось навстречу его ласкам, наполненным нежностью и страстью, приправленным эманациями и умноженным на мое разгорающееся желание. Не помню, чтобы когда-то так быстро заводилась!
С кровати мы поднялись еще спустя почти час. И подгоняемые голодом, довольно быстро спустились на кухню. Все обитатели крепости уже давно и позавтракали, и пообедали, так что в помещении никого не было, как впрочем и готовой еды.
— Ламберт, — не сомневаюсь ни на минуту, протянул Эскель, заглядывая в пустой, но не мытый котел.
— Лопну, но ближнему подгажу? — развеселилась я. Такие мелочи не могли омрачить моего прекрасного настроения. — Тоже мне, проблема!
Взмах, чистый котелок отправляется на свое место, второй взмах на местном аналоге плиты появляется сковородка. На этом пришлось немного притормозить, и мысленно потянуться к своему холодильнику на Скеллиге. Вытащив оттуда пяток яиц и упаковку бекона, которые не портились благодаря заклинанию стазиса, я отметила, что запасы надо пополнить, и отправилась на поиски помидоров. Дистанционная покупка заняла немного дольше времени, так что когда «вернулась» на кухню Каэр Морхена застала Эскеля за разглядыванием полиэтиленовой упаковки нарезанного копченого бекона из моего мира.
— На, режь, — сунула я ему спелые помидоры, а бекон потянулась забрать.
— Что это? — спросил мужчина, неохотно отдавая свою добычу.
— Вкуснятина, — кратко проинформировала его я и разорвала упаковку. Запаха заставил ведьмака снова обратить внимание на бекон. — Помидоры, — напомнила я, и направилась к сковородке. Быстренько побросав бекон на нее, я, глотая слюни, приготовилась ждать, когда он подрумянится. Желудок, почувствовав скорый завтрак, еще усилил чувство голода, будто оно должно было помочь бекону поскорее прожариться.
Эскель заглянул через плечо в сковородку и поставил рядом миску с нарезанными помидорами.
— Соль, перец, — поставила я следующую цель, переворачивая ломтики бекона.
Специи появились еще быстрее, а ведьмак снова с интересом стал заглядывать мне через плечо.
— Ты чего? — удивилась я такому странному интересу, повернув к нему голову.
— Чародейка у плиты, — даже несколько благоговейно ответил ведьмак.
— Одно другому не мешает! — фыркнула я.
— До сих пор судьба меня таким зрелищем не баловала, — возразил Эскель.
— Ну, значит тебе бракованная досталась, — рассмеялась я.
— А мне кажется наоборот, — усмехнулся мужчина, и я почувствовала на своем поясе его руки, а на шее — горячий поцелуй.
— Эскель, — я с улыбкой чуть наклонила голову в сторону, чтобы ему было удобнее, но почти сразу спохватилась, вспомнив о завтраке. Высыпав помидоры к бекону, разложив их по сковороде и приготовившись ожидать, когда они чуть поджарятся, я снова почувствовала поцелуй на сей раз за ухом. — Так все сгорит, — снова чуть наклоняя голову и прикрывая глаза, предрекла я, сама, впрочем, не спеша уклоняться. — Воды лучше для чая согрей.
Щекотно усмехнувшись мне в шею, ведьмак отошел исполнять мою просьбу.
— Ты так вкусно готовишь, — похвалил Эскель, когда мы уже доедали свои порции.
То ли мы были такими голодными, то ли, в самом деле, получилось умопомрачительно вкусно, но едва добравшись до тарелок, мы первое время лишь молча поглощали еду.
— Я пять лет только этим и развлекалась. Сначала местную кухню освоила, потом начала свою вспоминать, по мере освоения магии и добычи продуктов. Так что руку уже набила, — рассказала я.
— А раньше ты готовить не умела?
— Умела, но делала это не очень часто. Есть дома приходилось редко, и чаще всего это был только завтрак, — ответила я, принимаясь за чай.
— Что будешь делать сейчас? — спросил Эскель, отпивая.
— Мазь твою, — взмахнула я в его сторону рукой. — Не зря же я вчера столько времени потратила.
— А на вечер ты это можешь отложить? — задал новый вопрос ведьмак.
— Могу, — удивленно ответила я. — Ее недолго делать по готовому рецепту. А сейчас, что ты предлагаешь?
— Прогуляться по долине Каэр Морхен пока светло, — озвучил свою мысль мужчина. — Ты видела, точнее не видела, ее только ночью. А здесь довольно красиво.
— Это интересно! — тут же загорелась я. — Только надо Йен предупредить.
— Строгая мамочка? — отнюдь не добродушно ухмыльнулся Эскель.
— Нет, — качнула я головой, впервые, наверное, задумавшись, как я воспринимала свою наставницу. — Просто исчезать, никому ничего не сказав, не лучшая идея.
Переодевшись для прогулки по лесу и оставив Йен очередную записку, так как в комнате я никого не застала, мы спустились в нижний двор.
— Нет, только не на лошади! — увидев, куда направился ведьмак, запротивилась я.
— Но пешком довольно далеко, на лошади удобнее, — даже несколько растерялся мужчина.
— Только не сегодня! Я морально к лошади снова не готова, — для убедительности я еще и головой покачала. — Давай куда-нибудь недалеко сходим, а назад, если что, порталом вернемся, а?
— Хорошо, — согласился ведьмак и развернулся к воротам.
Не то, чтобы я совсем не видела долину, окна в замке, стоящего на возвышении, имели потрясающий вид на горы, но это было совсем не то же самое, что идти по петляющей между деревьями и спускающейся вниз в долину тропке. Осень уверенно брала свое, прохладный ветерок шевелил еще не успевшие опасть желтые и красные листья на деревьях, на небе не было ни облачка, оранжевое солнце, уже спускающееся к горизонту, почти не грело, время надоедливой мошкары давно прошло, природа готовилась ко сну. Прекрасное время!
Я почувствовала как Эскель осторожно взял меня за руку. По телу прокатилась легкая волна эманаций, а мои губы дрогнули в улыбке, я искоса глянула на ведьмака, но он смотрел строго вперед. Улыбка стала только шире.
— Мы ехали этой же дорогой? — спросила я, переплетая свои пальцы сего.
— В крепость ведет только одна дорога, — ответил мужчина, чуть повернувшись ко мне, но взглядом со мной так и не встретился.
— Да… ночью совсем ничего не было видно, — осматриваясь, констатировала я и, не размыкая рук, шагнула к ближе к обочине дороги, туда, где опавших листьев под ногами было больше и они шуршали громче.
— Кому как, — усмехнулся Эскель и шагнул следом, перехватывая мою ладонь поплотнее.
Повернув к нему голову, я заметила с каким растерянным видом он на меня смотрит.
— Что? — спросила я. — Ведьмаки так не делают?
— Ведьмаки ходят бесшумно.
— А мне нравится шуршать листьями, — пожала я плечами. — Это лучший момент осени, когда часть листьев опала и ими можно пошуршать, а часть еще на ветках и ими можно полюбоваться.
— Когда мы были подростками, мы любили сгребать листья в кучу и прыгать в них, — неожиданно поделился Эскель.
— А мы чаще собирали их и подбрасывали вверх, этакий искусственный листопад, — усмехнулась я.
— Как на той картине, что стоит у тебя в рамке на полке? — уточнил ведьмак.
— Да, — закивала я, сообразив, что он говорил о фотографии.
— Сколько тебе там лет? — поинтересовался Эскель.
— Лет двадцать, точно уже не помню, — задумчиво ответила я.
— А почему у тебя волосы темные?
— Это краска для волос, — рассмеялась я. — В моем мире можно покрасить волосы почти в любой цвет. Хотя вот белых, как у Геральта, сложно добиться!
— У него это побочный эффект от мутаций, а не краска, — усмехнулся Эскель.
— От них еще и побочные эффекты бывают…
Мне, кроме смерти, другие «побочные эффекты» в книге не попадались.
— Кому как повезет или не повезет, — пожал плечами мужчина. — Геральт вот поседел еще мальчишкой.
— Во сколько лет ты стал ведьмаком? — заинтересовалась я.
В книге тоже всегда писали «мальчики», но это понятие довольно растяжимое, вмещающее в себя и совсем детей лет пяти, и уже подростков лет до шестнадцати. Собственно, в моем представлении это всегда были уже взрослые ребята, но Эскель пошатнул мою уверенность.
— В восемь, — ответил мужчина.
Я пораженно вскинула брови.
— Я думала, испытания проводятся лет в двенадцать-пятнадцать, — растерянно сказала я.
— Восемь, максимум десять лет, — уточнил временные рамки Эскель. — Лучший возраст для начала обучения. Если выживут…
— Совсем дети, — пробормотала я, пытаясь осмыслить этот факт.
«Это только испытания проводили в восемь, а привозили детей сюда, выходит, еще раньше, забирая от родителей… И эксперименты все Маласпина ставил на детях, — осознала я. — Брр…. Какая жуть! Хотя если вспомнить, в каком мире я нахожусь, то ничего удивительного. Нет уж! Снова создавать ведьмаков точно не надо! Ну, или по крайней мере, не ценой детских мучений!» — отмела я все сомнения, так или иначе закрадывавшиеся ко мне в голову во время чтения дневников явно безумного чародея-садиста.
— Смотри, — вырвал меня из невеселых мыслей, негромкий голос Эскеля.
Я подняла голову и взглянула туда, куда показывал ведьмак. Первое, что я увидела, была синяя гладь озера, а в ней отражались белые шапки гор. Сами горы, у основания поросшие лесом, высоко возносились над водой, величественно сверкая своей никогда не тающей белизной пиков. Это был поистине захватывающий дух вид!
— Фантастика… — пролепетала я, завороженно глядя на открывшуюся мне картину. — Тут не ведьмаков надо учить, а живописцев!
— Боюсь, их тут съедят, не дав доучиться, — усмехнулся ведьмак.
— Тут так много агрессивной фауны? — насторожилась я.
— Хватает, — кивнул Эскель. — Конкретно здесь сейчас уже никого нет, мы тут еще на прошлой неделе утопцев проредили, но на той стороне, — Эскель махнул на другой берег озера, — еще хватает. Да и в целом в долине немало чудовищ заводится.
— И здесь детей содержали, — покачала я, снова вернувшись к своим мыслям.
Только сейчас я заметила чуть сбоку полуразрушенный домик и основательно прогнивший пирс с полузатопленной лодкой рядом. Я с любопытством двинулась к сооружению.
— Когда тут содержали детей, здесь были и взрослые ведьмаки и всех опасных тварей вырезали. Это теперь замок большую часть года пустует, — напомнил ведьмак. — Но полностью безопасно в долине Каэр Морхена никогда не было. Тех же диких зверей тут предостаточно, чтобы тренировать бдительность.
— Бдительность детей? — скептически заломила я бровь, осторожно ступая по скрипящим доскам настила перед пирсом.
— Совсем детей никто без взрослых не отпустит, но лет с двенадцати ведьмаки уже в состоянии справиться с медведем или волком, — пояснил Эскель.
— Нет, так не пойдет, — едва наступив на пирс и почувствовав, как доски под ногой проминаются, я сделала резкий шаг назад.
Вытащив пальцы из ладони ведьмака, я взмахнула руками над пирсом и вытащила его прошлое в настоящее. Ледяная волна прошлась по доскам, замораживая их. Новый взмах, и более медленная волна преображения заменила лед свежеструганным деревом. Я удовлетворенно окинула взглядом дело рук своих и уже без страха ступила на пирс. Добравшись до его конца, я вдохнула полной грудью влажный воздух и снова впилась взглядом в открывающийся вид, слушая тихий плеск воды о берег.
— Неплохо, — одобрил Эскель, следом за мной подходя ближе.
— Подозреваю, что купание в озере мне понравится совсем не так, как вид отсюда, — усмехнулась я и уселась по-турецки на самом краю настила.
Вода плескалась совсем близко, но до не слишком умело сколоченного пирса не доходила. Эскель сел рядом со мной, и мне страшно захотелось снова его коснуться. Глянув на совершенно не предназначенные для нежностей шипы на куртке ведьмака, я взяла его руку в свои ладони и переложила к себе на колени.
— С двенадцати лет с медведем? — вспомнила я на чем остановился наш разговор. — Серьезно?
— Как только получили настоящее оружие, — подтвердил Эскель. — Может быть, с какими-то потерями, если не повезет. Но ученики по лесу чаще всего передвигались группами, а двум-трем молодым ведьмакам разобраться с медведем не составит никакого труда.
— Кажется, я совершенно не представляю, что такое есть ведьмаки, — задумчиво сказала я, глядя на безмятежную гладь озера и поглаживая тыльную сторону ладони Эскеля. Мягкие вибрации в сочетании с теплой чуть шершавой кожей ведьмака легкими приятными волнами прокатывались по рукам.
