Ведьмак с готовностью протянул руку с набухшим кровью пустяковым порезом, который через пару часов уже должен был зарубцеваться, а потом и вовсе пропасть, будто его и не было. Не удержавшись, он все-таки тихо рассмеялся, уж очень забавно было видеть лицо девушки, на котором смешались и ужас, и раздражение, и восхищение.
— И не смешно! — снова повернулась к нему чародейка, сдвинув брови. — Не делай так больше! Ты мне нужен целым, — попросила она, и снова перевела взгляд на порез, занося над ним руку и применяя какое-то заклинание.
«Нужен… Холера, я ей нужен!» — услышал совсем другое мужчина, для которого подобная царапина была сущим пустяком.
— Хорошо, не буду, — покладисто согласился Эскель, а сам продолжал улыбаться, глядя на сосредоточенное лицо Брин, занимающейся анализом ведьмачьей регенерации.
— Все, — через некоторое время сообщила девушка и Эскель почувствовал, что она выпустила его руку из своих.
Взглянув на свою конечность, ведьмак с удивлением не обнаружил там ни следа раны.
«И стоило ли так переживать, если она может легко залечить?» — удивился он, проведя по месту пореза ладонью другой руки.
Девушка же снова подхватила свою записную книжку и, встав с дивана, быстрым шагом направилась к письменному столу, стоявшему у окна.
— Интересно, что же в итоге получится. Регенерация реально очень сильная, — пробормотала она, делая пометки еще на ходу.
Больше всех заинтересованный ведьмак направился следом. Девушка уселась за стол и открыла какую-то плоскую шкатулку. Ее крышка неожиданно засветилась с внутренней стороны и показала изображение природы. Брин, отложив книжку, поводила пальцем по, как оказалось, не пустой шкатулке, а потом постучала по кнопкам, заполнявшим внутреннее пространство странной штуковины.
— Это какой-то артефакт? — спросил Эскель, с любопытством следя за ее действиями?
— А? Это ноутбук. Он из моего мира, — на миг отвлеклась Брин и снова отвернулась к артефакту из своего мира. — Я в нем расчеты делала. Сейчас данные забью, и он мне пересчитает пропорции. Садись, не стой над душой.
Брин уже перестала нажимать кнопки и взялась за книгу, появившуюся прямо в ее руках, хотя Эскель успел заметить, что прежде она пропала с полки, стоящей в паре шагов от стола. Пока ведьмак ходил за вторым стулом, Брин заложила книгами почти весь стол и продолжала активно стучать по кнопкам. Перед ней лежал чистый лист, а в одной из ближайших книг к нему, не считая ее записной книжки, Эскель узнал книгу о ведьмаках. Но самым удивительным было смотреть на Брин. Она была такой увлеченной и сосредоточенной, с горящими глазами, и от этого особенно красивой в этот момент. Эскель с упоением следил за тем как она то чуть хмурилась, то довольно хмыкала, то и дело обращаясь к книгам, заглядывая в ноутбук, делая записи. У ведьмака не возникало ни малейших сомнений в том, что ей нравилось то, чем она занималась.
— Ты будешь все время смотреть? — вдруг спросила Брин, резко переместив взгляд с бумаги на ведьмака.
— А нельзя? — уточнил Эскель, ощущая себя несколько не в своей тарелке, от внезапного перехода.
— Можно, но что в этом интересного? — пожала плечами девушка. — Лучше отдохни, книжку если хочешь почитай, — девушка махнула на свою полку рукой. — Тут, правда, про магию все. Я сейчас быстренько формулу переделаю, чтобы завтра только изготовить и все. А то у меня мозги лучше вечером работают, а с утра от меня толку мало, — с усмешкой призналась девушка.
Эскель кивнул, соглашаясь, но уходить никуда не стал, продолжая наблюдать за девушкой. Она снова погрузилась в интересный ей процесс и больше не отвлекалась. Ведьмак таки воспользовался предложением что-нибудь почитать, когда понял, что «быстренько» явно не являлось правдой. А время все шло. Чародейка исписала уже несколько листов и все продолжала что-то выводить. Эскель пару раз порывался отвлечь Брин и напомнить о времени, но глядя на нее азарт и неугасимый огонь увлеченности так и не сделал этого. С одной стороны у него были совсем иные планы на эту ночь, с другой он не врал себе, когда говорил, что постель для него совершенно не главное в отношении Брин. Да и он сам был в первую очередь заинтересован в результатах ее работы, так что сидел рядом и молча ждал, когда девушка закончит, уже не предпринимая попыток оторвать ее записей.
— Все! — громко сказала чародейка, поднимая со стола листок, очевидно, с готовой формулой. А потом глянула на свои иномирные наручные часы. — Ох, ты ж елки! Почти пять часов!!! — девушка бросила листок обратно на стол и посмотрела на ведьмака огромными не то от удивления, не то от ужаса глазами. — Ты чего молчал?! — Брин снова взглянула на часы, будто не веря своим глазам.
— А что нужно было сказать? — уточнил ведьмак.
— Да в час еще надо было сказать, чтобы бросала все, раз с наскока не получилось, и топала спать. Завтра же тренировка с утра! — воскликнула она, вскакивая со стула. — Точнее уже сегодня… Блин! Я же глаза не открою… — сокрушалась девушка, на ходу вытаскивая шпильки из волос. — Так, быстро спать! Спать, спать, спать! — протараторила она на пути к зеркалу.
Ведьмак отложил книгу, с которой коротал время, и поднялся на ноги, в замешательстве глядя в спину чародейки. Впрочем, особо долго раздумывать было не над чем. Брин ясно дала понять, что собиралась спать. Ему тут делать было нечего.
«Три ночи прошло, вот и все. Топай к себе! — мысленно скомандовал себе ведьмак. — Жаль, что так быстро… Понимал же, что вечно так продолжаться не будет. Чего теперь жалеть? Радуйся тому, что есть. Может, еще позовут! Губу только сильно не раскатывай, чтобы опять вот так обидно не было, — усмехнулся ведьмак, несмотря на мысленные увещевания, все равно ощущая разочарование. — Не мог же день быть настолько хорошим!»
Вот только девушка, бросив шпильки, успела забежать в нужный чулан. Покидать комнату ничего не сказав было нелепо, а ждать, когда она выйдет, чтобы сказать, что уходит, — глупо. Да и вообще столько ждать, чтобы теперь идти к себе было глупо, но отвлеки он ее раньше, уходить бы не пришлось, а выглядело бы это навязчиво. А навязчивым он быть не хотел, и отвлекать ее не хотел. Ему и в самом деле было приятно просто побыть с ней рядом, понаблюдать за ее работой, тем более что она делала это для него. Но в итоге теперь он чувствовал себя крайне глупо, переминаясь с ноги на ногу посреди комнаты, ожидая, когда чародейка вернется, и он с ней попрощается.
Брин показалась из чулана довольно скоро. Она быстрым шагом направилась к шкафу, на ходу переплетая косу.
— Я пойду, — коротко сообщил он сразу же, чтобы не растягивать нелепый момент еще больше.
— Эскель… — начала было Брин, одновременно с ним и замолчала, разворачиваясь к нему. — Куда? — неподдельно удивилась девушка, круглыми глазами глядя на мужчину.
— К себе, — ведьмак все-таки ответил на вопрос, хотя это было и так очевидно, и Брин задала вопрос просто по инерции, продолжая думать о расчетах.
Девушка все еще удивленно моргнула, а потом на ее лице резко проступило понимание.
— Ой, да, конечно, ты пойдешь спать к себе, — сведя брови к переносице, она с силой потерла висок. — Прости! Конечно…
Теперь пришла очередь Эскеля удивляться.
— Простить?
«За что я должен ее простить?» — совершенно не понял он.
Как обычно со мной это бывает, я увлеклась. Новая формула на основе старых расчетов казалась мне легкой и быстро достижимой, но я слишком многого не учла. В итоге вместо запланированного часа-другого, я не заметила, как наступило пять утра! В ужасе подскочив со своего места и разом задвинув все свои идеи в дальний угол, я поспешила скорее расплетать волосы, умываться и чистить зубы. На сон оставалось всего ничего времени, так что с утра я буду похожа на свеженького зомби, если вообще открою глаза.
«Йен изойдет ядом, если я опоздаю или вообще просплю, — мрачно подумала я. — Будет весь день предлагать варианты того, как я ночью улучшала свою концентрацию, что легла спать только под утро. Ну что стоило Эскелю сказать мне, что уже поздно? Рядом же сидел, даже спать не пошел. Ай, ладно, времени уже не вернуть. Надо просто поскорее лечь спать», — думала я, наскоро совершая все приготовления ко сну.
Выскочив из чулана-туалета, я поспешила к шкафу, чтобы переодеться, и тут услышала слова Эскеля.
— Я пойду.
Я напрочь забыла, что только что хотела ему сказать, и, отпустив ручку дверцы, за которую уже успела взяться, развернулась к нему с одним только вопросом.
— Куда? — ошарашенно спросила я, так как о своем походе в туалет обычно так не сообщают, а значит он собрался на ночь (а точнее даже утро) глядя за дверь.
— К себе, — как ни в чем не бывало ответил ведьмак.
Я еще пару секунд туго соображала, о чем он говорит, прежде чем до меня, наконец, дошел смысл ситуации.
«Вот дура! Куда бы ему еще пойти спать-то, как не к себе! С чего ты взяла, что он будет спать с тобой? С чего бы ему вообще свое время тратить-то на тебя, да еще оставаться с тобой на ночь?! Он тебе муж, что ли? Тоже мне, привычка… Конечно он собирается к себе! У всех есть свои дела», — отвесила я сама себе мысленную затрещину, потирая висок и ощущая себя неловко.
— Ой, да, конечно, ты пойдешь спать к себе. Прости! Конечно… — постаралась я извиниться за свой неуместный вопрос.
«Вот же идиотка! Заставила бедного всю ночь около себя просидеть, а теперь еще и тупые вопросы задаю, — неожиданно поняла я еще одну свою оплошность. — Быстренько сделаю, ага. Как же! Теперь вот оправдывайся, зачем заставила ждать!» — мысленно обругала я себя.
Однако ведьмак отчего-то удивился.
— Простить? — переспросил он.
— Простить, — вздохнула я. — Я не думала, что так долго провожусь. Теперь, конечно, тебе надо к себе. Не слушай меня. Я… Это просто привычка. Привычка, что мужчина рядом со мной — это мой муж, и я соответственно с этим ожидаю, что тебе спешить некуда и ты останешься здесь, — не смогла я не попытаться оправдаться. — Не обращай внимание. Конечно, у всех есть свои дела. Извини еще раз…
Эскель, внимательно меня выслушав, неожиданно сделал несколько шагов ко мне.
— Брин… Нет у меня дел. Я с удовольствием останусь тут, если ты хочешь… — порывисто сказал он и после паузы добавил. — Просто спать.
Я, позабыв о своей неловкости, пристально взглянула ему в глаза.
«Я не хочу его отпускать, а он, кажется, не хочет уходить. Похоже, мы опять рискуем неправильно понять друг друга, — сделала вывод я. — И я на самом деле воспринимаю его как мужа. То родного человека в нем ищу, то успокаиваюсь от одного его прикосновения, то вот подсознательно уже живу вместе с ним. Хорошо ли это? Безысходность тому причина или влюбленность? А может предназначение? Как это выяснить» — задумалась я.
Решившись, я, вскинув обе руки, послала магический импульс охранному контуру на комнате.
— Что ты сделала? — заинтересовался Эскель, заметив мой маневр.
— Изменила заклинание. Теперь магия, наложенная на эту комнату, будет реагировать на тебя как на хозяина, — пояснила я свои действия, не отрывая взгляд от ведьмака. — Ты можешь приходить и уходить когда захочешь, вне зависимости от того, здесь я или нет. Ты можешь пользоваться тем, что тут есть, находиться здесь, сколько захочешь, спать здесь, — перечислила я.
— Ты хочешь, чтобы я оставался спать здесь? — переспросил он, будто не до конца поняв, что я сказала. На его лице была та самая неидентифицируемая маска, за которой он успешно мог прятать любые эмоции.
— Я буду рада, если ты останешься… насовсем, — с небольшой паузой, но все-таки договорила я.
Ярко сверкнули ведьмачьи глаза в приглушенном свете. Эскель сделал последний шаг ко мне, крепко сжал мои плечи и поцеловал. Поначалу он просто с силой прижался к моим губам, а потом, будто опомнившись, ослабил нажим и уже мягче коснулся губ, целуя так, что у меня тут же закружилась голова от того пыла, что исходил от мужчины. Если бы не его крепко держащие меня руки, я бы, наверное, пошатнулась.
Оторвавшись друг от друга, мы оба шумно дышали. Но мысль о том, что на часах уже пять утра, не смог прогнать даже внезапный и такой горячий поцелуй.
— Спать надо, — напомнила я, чуть улыбаясь и неотрывно глядя в такие близкие и светящиеся теплом глаза ведьмака.
— Я помню, — кивнул он, тоже чуть улыбаясь, и ни с того ни с сего подхватил меня на руки.
— Ой! Ты чего? — переполошилась я, от неожиданности вцепившись в его плечи.
— Я же сказал, все время буду на руках носить тебя на кровать, — невозмутимо напомнил мне мужчина.
— Тут же всего два шага! — рассмеялась я.
— Тем более, зачем нарушать традицию? — спросил он, подойдя к кровати, но все еще продолжая держать меня на руках, чем вызвал новую порцию смеха.
— Мне еще переодеться надо, — махнула я рукой в сторону шкафа.
— Переодеваться не надо, — уверенно сообщил мне мужчина. — А раздеться я даже помогу, — с этими словами он все-таки опустил меня на кровать и потянулся к пуговицам тонкой кофты, которую я уже сама наполовину расстегнула, пока умывалась.
— Эскель! — предупреждающе начала было я, не переставая улыбаться.
— Я помню про спать, — перебил он меня, быстро разобравшись с оставшимися пуговицами, и заскользил горячими ладонями по плечам, стаскивая кофту вниз.
— Так ничего не выйдет, — запротестовала я.
— Выйдет, — Эскель был уверен в своих словах, и, закончив с кофтой, двинулся к ремню брюк, легко касаясь обнаженного живота пальцами и посылая легкие волны эманаций и удовольствия по всему телу.
Это было безумно приятно, но ко сну совсем не располагающе. Я потянулась к его рубашке.
— А вот это не надо, — он легко уклонился от моих рук. — Так я еще могу сдержаться, но если ты ко мне прикоснешься, то уже вряд ли, — признался ведьмак.
Я фыркнула, оставив попытки дотянуться до ведьмака. Он вернулся к своему занятию, действительно просто раздевая меня, без лишних движений, но все равно даря массу удивительных ощущений и продолжая вызывать у меня глупую счастливую улыбку. Все тонкости застежек он освоил с первого раза, так что скоро на мне осталось только нижнее белье, точнее даже лишь его нижняя часть. Ведьмак разделся сам и, улегшись на кровати, крепко прижал примостившуюся рядом меня к себе. Я умиротворенно выдохнула. Несмотря на дразнящее раздевание, усталость брала свое. День был долгий, сложный, но радостный. А особенно сильно меня радовала его искренняя, не сходящая с лица улыбка, с которой он только что все это проделывал. Все-таки правильно я сделала, решившись честно ему сказать, что хочу, чтобы он остался.
Будильник прокрадывался в мой сон медленно, сначала невнятным звуком, потом уже вполне оформившимися колокольчиками, но вырвать меня из лап сна смогли только невыносимые трели в самое ухо. Застонав, я отодвинулась от Эскеля, медленно перевернулась на спину и с трудом разлепила веки. Бездумно глядя в потолок, я продолжала слушать надрывающийся будильник.
— Ты можешь это выключить? — приподнявшись на локте, спросил ведьмак, болезненно морщась от противного звона.
— Нет, — похоронным голосом ответила я. — Иначе я засну, а мне надо встать…
— Давай, ты выключишь, а я не дам тебе заснуть, — предложил выход Эскель, для которого такие звуки, судя по всему, были не только непривычными, но и слишком громкими.
— И не смешно! — снова повернулась к нему чародейка, сдвинув брови. — Не делай так больше! Ты мне нужен целым, — попросила она, и снова перевела взгляд на порез, занося над ним руку и применяя какое-то заклинание.
«Нужен… Холера, я ей нужен!» — услышал совсем другое мужчина, для которого подобная царапина была сущим пустяком.
— Хорошо, не буду, — покладисто согласился Эскель, а сам продолжал улыбаться, глядя на сосредоточенное лицо Брин, занимающейся анализом ведьмачьей регенерации.
— Все, — через некоторое время сообщила девушка и Эскель почувствовал, что она выпустила его руку из своих.
Взглянув на свою конечность, ведьмак с удивлением не обнаружил там ни следа раны.
«И стоило ли так переживать, если она может легко залечить?» — удивился он, проведя по месту пореза ладонью другой руки.
Девушка же снова подхватила свою записную книжку и, встав с дивана, быстрым шагом направилась к письменному столу, стоявшему у окна.
— Интересно, что же в итоге получится. Регенерация реально очень сильная, — пробормотала она, делая пометки еще на ходу.
Больше всех заинтересованный ведьмак направился следом. Девушка уселась за стол и открыла какую-то плоскую шкатулку. Ее крышка неожиданно засветилась с внутренней стороны и показала изображение природы. Брин, отложив книжку, поводила пальцем по, как оказалось, не пустой шкатулке, а потом постучала по кнопкам, заполнявшим внутреннее пространство странной штуковины.
— Это какой-то артефакт? — спросил Эскель, с любопытством следя за ее действиями?
— А? Это ноутбук. Он из моего мира, — на миг отвлеклась Брин и снова отвернулась к артефакту из своего мира. — Я в нем расчеты делала. Сейчас данные забью, и он мне пересчитает пропорции. Садись, не стой над душой.
Брин уже перестала нажимать кнопки и взялась за книгу, появившуюся прямо в ее руках, хотя Эскель успел заметить, что прежде она пропала с полки, стоящей в паре шагов от стола. Пока ведьмак ходил за вторым стулом, Брин заложила книгами почти весь стол и продолжала активно стучать по кнопкам. Перед ней лежал чистый лист, а в одной из ближайших книг к нему, не считая ее записной книжки, Эскель узнал книгу о ведьмаках. Но самым удивительным было смотреть на Брин. Она была такой увлеченной и сосредоточенной, с горящими глазами, и от этого особенно красивой в этот момент. Эскель с упоением следил за тем как она то чуть хмурилась, то довольно хмыкала, то и дело обращаясь к книгам, заглядывая в ноутбук, делая записи. У ведьмака не возникало ни малейших сомнений в том, что ей нравилось то, чем она занималась.
— Ты будешь все время смотреть? — вдруг спросила Брин, резко переместив взгляд с бумаги на ведьмака.
— А нельзя? — уточнил Эскель, ощущая себя несколько не в своей тарелке, от внезапного перехода.
— Можно, но что в этом интересного? — пожала плечами девушка. — Лучше отдохни, книжку если хочешь почитай, — девушка махнула на свою полку рукой. — Тут, правда, про магию все. Я сейчас быстренько формулу переделаю, чтобы завтра только изготовить и все. А то у меня мозги лучше вечером работают, а с утра от меня толку мало, — с усмешкой призналась девушка.
Эскель кивнул, соглашаясь, но уходить никуда не стал, продолжая наблюдать за девушкой. Она снова погрузилась в интересный ей процесс и больше не отвлекалась. Ведьмак таки воспользовался предложением что-нибудь почитать, когда понял, что «быстренько» явно не являлось правдой. А время все шло. Чародейка исписала уже несколько листов и все продолжала что-то выводить. Эскель пару раз порывался отвлечь Брин и напомнить о времени, но глядя на нее азарт и неугасимый огонь увлеченности так и не сделал этого. С одной стороны у него были совсем иные планы на эту ночь, с другой он не врал себе, когда говорил, что постель для него совершенно не главное в отношении Брин. Да и он сам был в первую очередь заинтересован в результатах ее работы, так что сидел рядом и молча ждал, когда девушка закончит, уже не предпринимая попыток оторвать ее записей.
— Все! — громко сказала чародейка, поднимая со стола листок, очевидно, с готовой формулой. А потом глянула на свои иномирные наручные часы. — Ох, ты ж елки! Почти пять часов!!! — девушка бросила листок обратно на стол и посмотрела на ведьмака огромными не то от удивления, не то от ужаса глазами. — Ты чего молчал?! — Брин снова взглянула на часы, будто не веря своим глазам.
— А что нужно было сказать? — уточнил ведьмак.
— Да в час еще надо было сказать, чтобы бросала все, раз с наскока не получилось, и топала спать. Завтра же тренировка с утра! — воскликнула она, вскакивая со стула. — Точнее уже сегодня… Блин! Я же глаза не открою… — сокрушалась девушка, на ходу вытаскивая шпильки из волос. — Так, быстро спать! Спать, спать, спать! — протараторила она на пути к зеркалу.
Ведьмак отложил книгу, с которой коротал время, и поднялся на ноги, в замешательстве глядя в спину чародейки. Впрочем, особо долго раздумывать было не над чем. Брин ясно дала понять, что собиралась спать. Ему тут делать было нечего.
«Три ночи прошло, вот и все. Топай к себе! — мысленно скомандовал себе ведьмак. — Жаль, что так быстро… Понимал же, что вечно так продолжаться не будет. Чего теперь жалеть? Радуйся тому, что есть. Может, еще позовут! Губу только сильно не раскатывай, чтобы опять вот так обидно не было, — усмехнулся ведьмак, несмотря на мысленные увещевания, все равно ощущая разочарование. — Не мог же день быть настолько хорошим!»
Вот только девушка, бросив шпильки, успела забежать в нужный чулан. Покидать комнату ничего не сказав было нелепо, а ждать, когда она выйдет, чтобы сказать, что уходит, — глупо. Да и вообще столько ждать, чтобы теперь идти к себе было глупо, но отвлеки он ее раньше, уходить бы не пришлось, а выглядело бы это навязчиво. А навязчивым он быть не хотел, и отвлекать ее не хотел. Ему и в самом деле было приятно просто побыть с ней рядом, понаблюдать за ее работой, тем более что она делала это для него. Но в итоге теперь он чувствовал себя крайне глупо, переминаясь с ноги на ногу посреди комнаты, ожидая, когда чародейка вернется, и он с ней попрощается.
Брин показалась из чулана довольно скоро. Она быстрым шагом направилась к шкафу, на ходу переплетая косу.
— Я пойду, — коротко сообщил он сразу же, чтобы не растягивать нелепый момент еще больше.
— Эскель… — начала было Брин, одновременно с ним и замолчала, разворачиваясь к нему. — Куда? — неподдельно удивилась девушка, круглыми глазами глядя на мужчину.
— К себе, — ведьмак все-таки ответил на вопрос, хотя это было и так очевидно, и Брин задала вопрос просто по инерции, продолжая думать о расчетах.
Девушка все еще удивленно моргнула, а потом на ее лице резко проступило понимание.
— Ой, да, конечно, ты пойдешь спать к себе, — сведя брови к переносице, она с силой потерла висок. — Прости! Конечно…
Теперь пришла очередь Эскеля удивляться.
— Простить?
«За что я должен ее простить?» — совершенно не понял он.
***
Как обычно со мной это бывает, я увлеклась. Новая формула на основе старых расчетов казалась мне легкой и быстро достижимой, но я слишком многого не учла. В итоге вместо запланированного часа-другого, я не заметила, как наступило пять утра! В ужасе подскочив со своего места и разом задвинув все свои идеи в дальний угол, я поспешила скорее расплетать волосы, умываться и чистить зубы. На сон оставалось всего ничего времени, так что с утра я буду похожа на свеженького зомби, если вообще открою глаза.
«Йен изойдет ядом, если я опоздаю или вообще просплю, — мрачно подумала я. — Будет весь день предлагать варианты того, как я ночью улучшала свою концентрацию, что легла спать только под утро. Ну что стоило Эскелю сказать мне, что уже поздно? Рядом же сидел, даже спать не пошел. Ай, ладно, времени уже не вернуть. Надо просто поскорее лечь спать», — думала я, наскоро совершая все приготовления ко сну.
Выскочив из чулана-туалета, я поспешила к шкафу, чтобы переодеться, и тут услышала слова Эскеля.
— Я пойду.
Я напрочь забыла, что только что хотела ему сказать, и, отпустив ручку дверцы, за которую уже успела взяться, развернулась к нему с одним только вопросом.
— Куда? — ошарашенно спросила я, так как о своем походе в туалет обычно так не сообщают, а значит он собрался на ночь (а точнее даже утро) глядя за дверь.
— К себе, — как ни в чем не бывало ответил ведьмак.
Я еще пару секунд туго соображала, о чем он говорит, прежде чем до меня, наконец, дошел смысл ситуации.
«Вот дура! Куда бы ему еще пойти спать-то, как не к себе! С чего ты взяла, что он будет спать с тобой? С чего бы ему вообще свое время тратить-то на тебя, да еще оставаться с тобой на ночь?! Он тебе муж, что ли? Тоже мне, привычка… Конечно он собирается к себе! У всех есть свои дела», — отвесила я сама себе мысленную затрещину, потирая висок и ощущая себя неловко.
— Ой, да, конечно, ты пойдешь спать к себе. Прости! Конечно… — постаралась я извиниться за свой неуместный вопрос.
«Вот же идиотка! Заставила бедного всю ночь около себя просидеть, а теперь еще и тупые вопросы задаю, — неожиданно поняла я еще одну свою оплошность. — Быстренько сделаю, ага. Как же! Теперь вот оправдывайся, зачем заставила ждать!» — мысленно обругала я себя.
Однако ведьмак отчего-то удивился.
— Простить? — переспросил он.
— Простить, — вздохнула я. — Я не думала, что так долго провожусь. Теперь, конечно, тебе надо к себе. Не слушай меня. Я… Это просто привычка. Привычка, что мужчина рядом со мной — это мой муж, и я соответственно с этим ожидаю, что тебе спешить некуда и ты останешься здесь, — не смогла я не попытаться оправдаться. — Не обращай внимание. Конечно, у всех есть свои дела. Извини еще раз…
Эскель, внимательно меня выслушав, неожиданно сделал несколько шагов ко мне.
— Брин… Нет у меня дел. Я с удовольствием останусь тут, если ты хочешь… — порывисто сказал он и после паузы добавил. — Просто спать.
Я, позабыв о своей неловкости, пристально взглянула ему в глаза.
«Я не хочу его отпускать, а он, кажется, не хочет уходить. Похоже, мы опять рискуем неправильно понять друг друга, — сделала вывод я. — И я на самом деле воспринимаю его как мужа. То родного человека в нем ищу, то успокаиваюсь от одного его прикосновения, то вот подсознательно уже живу вместе с ним. Хорошо ли это? Безысходность тому причина или влюбленность? А может предназначение? Как это выяснить» — задумалась я.
Решившись, я, вскинув обе руки, послала магический импульс охранному контуру на комнате.
— Что ты сделала? — заинтересовался Эскель, заметив мой маневр.
— Изменила заклинание. Теперь магия, наложенная на эту комнату, будет реагировать на тебя как на хозяина, — пояснила я свои действия, не отрывая взгляд от ведьмака. — Ты можешь приходить и уходить когда захочешь, вне зависимости от того, здесь я или нет. Ты можешь пользоваться тем, что тут есть, находиться здесь, сколько захочешь, спать здесь, — перечислила я.
— Ты хочешь, чтобы я оставался спать здесь? — переспросил он, будто не до конца поняв, что я сказала. На его лице была та самая неидентифицируемая маска, за которой он успешно мог прятать любые эмоции.
— Я буду рада, если ты останешься… насовсем, — с небольшой паузой, но все-таки договорила я.
Ярко сверкнули ведьмачьи глаза в приглушенном свете. Эскель сделал последний шаг ко мне, крепко сжал мои плечи и поцеловал. Поначалу он просто с силой прижался к моим губам, а потом, будто опомнившись, ослабил нажим и уже мягче коснулся губ, целуя так, что у меня тут же закружилась голова от того пыла, что исходил от мужчины. Если бы не его крепко держащие меня руки, я бы, наверное, пошатнулась.
Оторвавшись друг от друга, мы оба шумно дышали. Но мысль о том, что на часах уже пять утра, не смог прогнать даже внезапный и такой горячий поцелуй.
— Спать надо, — напомнила я, чуть улыбаясь и неотрывно глядя в такие близкие и светящиеся теплом глаза ведьмака.
— Я помню, — кивнул он, тоже чуть улыбаясь, и ни с того ни с сего подхватил меня на руки.
— Ой! Ты чего? — переполошилась я, от неожиданности вцепившись в его плечи.
— Я же сказал, все время буду на руках носить тебя на кровать, — невозмутимо напомнил мне мужчина.
— Тут же всего два шага! — рассмеялась я.
— Тем более, зачем нарушать традицию? — спросил он, подойдя к кровати, но все еще продолжая держать меня на руках, чем вызвал новую порцию смеха.
— Мне еще переодеться надо, — махнула я рукой в сторону шкафа.
— Переодеваться не надо, — уверенно сообщил мне мужчина. — А раздеться я даже помогу, — с этими словами он все-таки опустил меня на кровать и потянулся к пуговицам тонкой кофты, которую я уже сама наполовину расстегнула, пока умывалась.
— Эскель! — предупреждающе начала было я, не переставая улыбаться.
— Я помню про спать, — перебил он меня, быстро разобравшись с оставшимися пуговицами, и заскользил горячими ладонями по плечам, стаскивая кофту вниз.
— Так ничего не выйдет, — запротестовала я.
— Выйдет, — Эскель был уверен в своих словах, и, закончив с кофтой, двинулся к ремню брюк, легко касаясь обнаженного живота пальцами и посылая легкие волны эманаций и удовольствия по всему телу.
Это было безумно приятно, но ко сну совсем не располагающе. Я потянулась к его рубашке.
— А вот это не надо, — он легко уклонился от моих рук. — Так я еще могу сдержаться, но если ты ко мне прикоснешься, то уже вряд ли, — признался ведьмак.
Я фыркнула, оставив попытки дотянуться до ведьмака. Он вернулся к своему занятию, действительно просто раздевая меня, без лишних движений, но все равно даря массу удивительных ощущений и продолжая вызывать у меня глупую счастливую улыбку. Все тонкости застежек он освоил с первого раза, так что скоро на мне осталось только нижнее белье, точнее даже лишь его нижняя часть. Ведьмак разделся сам и, улегшись на кровати, крепко прижал примостившуюся рядом меня к себе. Я умиротворенно выдохнула. Несмотря на дразнящее раздевание, усталость брала свое. День был долгий, сложный, но радостный. А особенно сильно меня радовала его искренняя, не сходящая с лица улыбка, с которой он только что все это проделывал. Все-таки правильно я сделала, решившись честно ему сказать, что хочу, чтобы он остался.
Будильник прокрадывался в мой сон медленно, сначала невнятным звуком, потом уже вполне оформившимися колокольчиками, но вырвать меня из лап сна смогли только невыносимые трели в самое ухо. Застонав, я отодвинулась от Эскеля, медленно перевернулась на спину и с трудом разлепила веки. Бездумно глядя в потолок, я продолжала слушать надрывающийся будильник.
— Ты можешь это выключить? — приподнявшись на локте, спросил ведьмак, болезненно морщась от противного звона.
— Нет, — похоронным голосом ответила я. — Иначе я засну, а мне надо встать…
— Давай, ты выключишь, а я не дам тебе заснуть, — предложил выход Эскель, для которого такие звуки, судя по всему, были не только непривычными, но и слишком громкими.
