Эрик глубоко вздохнул и поторопился обнять супругу, прижимая ее к себе и пытаясь успокоить.
- Мы сами не поняли… Что-то произошло, он что-то сделал, поднял целую бурю, ураган…
- Дождь хлестал, как из ведра, не было ничего видно, - подхватил Роман, - Я услышал хрип, пытался понять…
- Я тоже услышал, - Луи мрачно кивнул, - И увидел, что Винс хватается за горло, а Чеслав будто тянет его. Это было… было что-то… как будто водяная удавка на его шее. И потом…
- Он дотащил его до какой-то кочки, и все, - Ричард развел руки в стороны, - Они оба исчезли, дождь перестал, ветер стих… Он, наверное, и навстречу-то нам вышел лишь для того, чтобы похитить Винсента. Не знаю, я не представляю, что теперь будет…
За спиной Татьяны скрипнула дверь. Великий маг, находящийся все это время в каморке, до которого донеслись голоса, рассказ о случившемся возле реки, поспешил выйти, чтобы принять участие в беседе. За спиной его маячил Марко.
- Перестаньте, - он слегка сдвинул брови, окидывая мрачных племянников долгим взглядом, и устремляя его затем на Ричарда, - Если бы он сейчас был здесь, он велел бы вам отставить панику. Надо собраться, надо действовать, а не раскисать! Чеслав только того и ждет от нас – он надеется нас ослабить, мы должны доказать, что мы способны…
- На что мы способны, папа? – Татьяна, обернувшись через плечо, чуть не выронила кошку, - Без Винсента – на что?? Он лучше всех нас знал Мактиере и его уловки, он всегда мог предугадать действия врагов, мы только слушались его! Нас здесь много, я не спорю, но именно он объединял нас всех!.. Без него…
- Мы справимся! – мужчина нахмурился и, вытирая какой-то тряпкой руки, уверенно шагнул вперед, - Ты правильно подметила, Татьяна, - нас здесь много и силой мы обладаем не меньшей, чем Винсент или даже чем Чеслав и Анхель! До послезавтра еще есть время, мы успеем закончить и… что это с ней?
Тиона на руках девушки неожиданно зашипела и, вывернувшись, спрыгнула на пол, принимаясь метаться вокруг. По всему было видно, что слова мастера кошке не понравились.
- Странно… - Татьяна, которой казалось, что кошка уже должна была бы немного успокоиться – в конечном итоге, о случившемся с Винсентом они теперь знали, и готовы были положить все силы на спасение хранителя памяти, - несколько насторожившись, присела на корточки, пытаясь погладить свою любимицу, - По-моему, ее чем-то взволновали твои слова. Может, она рвется спасать Винса?..
- А по-моему, она хочет что-то нам сказать, но не может… - Роман, склонив голову набок, немного сузил глаза, - Она сейчас как никогда похожа на него. Он вел себя точно так же, пока был львом.
- Да, жаль только, Тио не умеет принимать человеческий облик, - Луи тяжело вздохнул и, на секунду сжав губы, покачал головой, - Ребята, кто-нибудь тут понимает кошачий язык? Татьяна? Мне кажется, ты умела с ней договариваться.
Ответить девушка не успела – муж опередил ее.
- Лучше всего с кошкой общий язык находит, по-моему, Анри – они совершенно неразлучны. Но мне бы не хотелось говорить сыну… Я не хочу пугать его, он не меньше, чем мы все, любит Винсента, и… не хотелось бы, чтобы он беспокоился.
- О чем, папа? – звонкий голосок вездесущего мальчика, послышавшийся от дверей гостиной, заставил его деда довольно усмехнуться, мать покачать головой, не в силах скрыть улыбки, а отца – изумленно приоткрыть рот. Анри, уже сейчас отличающийся чрезвычайно живым нравом, постоянно оказывался именно там, где его не ждали и обожал слушать то, что для его ушей не предназначалось. В этом они с Тионой и в самом деле были чрезвычайно похожи.
- А что с Тио? – Анри, мигом заметивший волнение кошки, немного нахмурился, выходя из-за балюстрад и, окинув взрослых внимательным взглядом, посерьезнел еще больше, - А где Винс?..
- Гостит у Чеслава, - Людовик, не в силах скрывать печальную истину, дернул плечом, немного отворачивая голову, - Передал привет через кошку.
- Дядю Винсента похитили?.. – мальчишка, моментально сообразив, о чем идет речь, ошарашенно приоткрыл рот, - Но как… ведь он же… он же дядя Винсент!
- И на дядю Винсента находится дядя Чеслав, - Роман, скорчив кислую рожу, уныло кивнул, - Он даже не пожелал сыграть со мной в шахматы, просто похитил его и все… Но ты не волнуйся так, малыш, - Винса мы обязательно вернем! Не позволим всяким рыжим оборотням играть с нашим котом.
Мальчик неуверенно покивал. Взволнованным он не казался, скорее изумленным, да и внимание все уделял преимущественно беснующейся Тионе, явственно пытаясь понять, что же с ней происходит.
- Она хочет что-то сказать… - он неуверенно приблизился к кошке, протягивая руку к ее голове, - Тио… что такое?
Кошка, наконец-то получившая разумный, внятный вопрос, остановилась, прекращая свои метания и, сев напротив маленького хозяина, выразительно мяукнула.
Анри нахмурился, пристально вглядываясь в желтые кошачьи глаза. Смотрел он долго, безотрывно, почти не мигая, и родители юного мага – а в способностях сынишки они уже не сомневались, - даже начали беспокоиться, когда мальчик неожиданно моргнул и ошарашенно пробормотал:
- Винсент?..
Татьяна, хотевшая, было, что-то сказать, замерла, приоткрыв рот и, совершенно пораженная, ошарашенная как поведением сына, так и его словами, медленно перевела взгляд с него на мужа, а затем и на отца.
Последний хмурился, всматриваясь в кошку; Эрик казался таким же обескураженным, как и девушка.
- Он сумел связаться с ней… - Тьери пораженно покачал головой, - Зверь со зверем… совместил ее и свое сознание, как, как??
- Он – ученик Рейнира, - негромко отозвался Паоло, - Он – ее создатель… Кроме него вряд ли кто-нибудь оказался бы способен на такое. Он хочет что-то сказать нам, но что?
- Может, сообщить, где его держат? – Марко, на правах человека, имеющего с кошачьими особую связь, пожал плечами, - Я бы мог попробовать тоже связаться с ее… его… их сознанием, только не слишком понимаю, как.
- Посмотрим, - Альберт, решительный и уверенный, как никогда, кивнул, - Идемте в гостиную. Здесь не слишком удобно, да и Тиону можно будет посадить на стол. Паоло, Тьери… нам потребуется ваша помощь.
…Они собрались в гостиной. Анри, принесший кошку сюда на руках, в весьма категоричной форме выразил желание остаться и возразить ему никто не смог – во-первых, мальчик и в самом деле очень помог им сейчас, а во-вторых, времени на споры уже не оставалось. Узнать, что же хочет передать похищенный хранитель памяти через кошку, хотелось всем, причем хотелось сделать это как можно скорее и время решили не тратить.
Тиона была усажена на стол, удивительно тихая, спокойная, все понимающая и сознающая, готовая к любым экспериментам просто потому, что этого мысленно требовал ее единственный истинный хозяин, ее создатель, которому она подчинялась испокон веков. Даже привязанность к носителю не могла перебороть в ее душе преданность хранителю памяти и, обожая Татьяну, Анри и Эрика, кошка готова была отдать свою бессмертную жизнь за Винсента, не колеблясь и не задумываясь ни на минуту.
Марко сел напротив нее на стул и, действуя по указке Альберта, расположил руки на столе по обеим сторонам от кошачьего тельца. Тиона подозрительно покосилась на эти действия, и многозначительно моргнула. Если Винсент был способен сейчас видеть ее глазами, то он, безусловно, прекрасно понимал, что происходит.
- Итак… - мастер подошел к юному хранителю памяти и, хмурясь, аккуратно скользнул пальцами по его вискам, - Когда-то я изучал возможность совмещения сознания одного существа с другим, пробовал управлять сознанием и, должен признать, мне это удавалось… Паоло, коснитесь его правой руки. Тьери – левой.
Все было исполнено в точности. Молодой человек, серьезный, сосредоточенный и, похоже, еще более бледный, чем обычно, закрыл глаза.
Теплые пальцы великого мага вновь коснулись его висков, слегка сжимая. Альберт сдвинул брови.
- Чтобы проникнуть в сознание кошки, ему придется приложить недюжинную силу. Я буду направлять… а вам надлежит помочь ему. Оба – одной рукой касаетесь Марко, другой – кошки. Вы должны стать передатчиками… Это сложный процесс, очень сложный и я поражен, что Венсен сумел справиться с этим сам, да еще и на расстоянии! Начали… - он медленно опустил ресницы.
Паоло и Тьери, торопливо исполняя приказ более знающего человека, более искушенного в этих вопросах мага, поспешили коснуться свободной рукой удивительно лояльной к этому кошки. Похоже было, что она и в самом деле понимает, что происходит и не сопротивляется.
Потекли секунды, слагаясь в минуты. Наблюдатели, нервничая, мялись в стороне, вытягивали шеи и изо всех сил пытались хоть что-нибудь понять.
Марко сидел, совершенно не шевелясь, бледный, напряженный и сосредоточенный; глаза его под плотно сомкнутыми веками двигались – парень пытался что-то увидеть, что-то рассмотреть, изо всех сил искал путь к сознанию кошки, сидящей перед ним на столе. Альберт, столь же сосредоточенный, стоял у него за спиной, касаясь пальцами висков и, сам закрыв глаза, аккуратно и старательно направлял сознание юноши в нужный поток.
Паоло, настороженно следя за своим названным сыном, ощутимо волновался и нервничал; Тьери был мрачен и решителен, и стоял, плотно сжав губы.
Левая рука Марко чуть дрогнула. Тьери, нахмурившись, сильнее сжал его запястье, настороженно вглядываясь в бледное лицо юноши, и мимолетно косясь на Паоло. Ему, как никому, было понятно, что испытывает сейчас итальянский маг – сам мужчина даже представить не мог, как бы вел себя, если бы на месте Марко сейчас сидел Чарли.
- Правее… - Альберт чуть-чуть качнул головой, осторожно выправляя курс, продолжая направлять сознание парня в разум кошки.
Марко поморщился, - ощущения, переживаемые им, определенно не казались приятными. Правая его рука задрожала, и Паоло взволнованно стиснул его пальцы своими, сам бледнее не хуже названного сына.
- Сынок… - слетел с его губ обеспокоенный шепот.
Мастер нахмурился: досужие высказывания отвлекали его.
- Тише, тише… - он бормотал, немного поворачивая голову молодого хранителя памяти, - Вот туда, да… так…
- Я вижу, - Марко, не открывая глаз, сдвинул брови, - И слышу… Я чувствую! Винченцо?..
Опять повисла тишина. Что сказать или сделать никто не знал, а парень, казалось, не собирался продолжать, беседуя мысленно с другим хранителем памяти. Лицо его морщилось, руки подрагивали, пару раз дергалась и голова – он уже едва справлялся с напряжением, но все еще крепился.
- Да… да… - губы его шевелились как будто против воли, - Хорошо… Башня… да… нет! – он вдруг распахнул глаза и, резким движением вырываясь из рук Альберта, высвободил и руки из хватки растерявшихся магов. Дыхание его было сбивчивым, неровным; в глазах застыло отчаяние.
- Мы ошиблись… - он растерянно оглядел своих помощников, затем устремляя взгляд на наблюдателей, - Так ошиблись… Ночь Большой луны наступить завтра! И, если мы не успеем…
- Значит, должны успеть, - Альберт, всегда понимающий и воспринимающий новую информацию очень быстро, на мгновение сжал губы, - Где Венсен?
- В башне… той же башне, где будет ритуал, - Марко глубоко вздохнул, - Я слышал… они сказали, что он будет слышать и, возможно, даже чувствовать все, но ничего не сможет поделать. Он связан… почему-то не может порвать веревку.
- Должно быть, это не веревка, - Людовик, нервно сжимающий эспандер, нахмурился, качая головой, - Наверное, это что-то вроде той водной удавки, что мы видели. Такое не разорвешь, здесь нужна большая сила…
- И не столько физическая, сколько магическая, - Роман, продолживший мысль брата, тяжело вздохнул, - А я всегда надеялся, что у Винса полно и такой, и такой… как же я заблуждался!
- Роман, не начинай, - девушка мимолетно поморщилась, - Что мы будем делать теперь? Если Ночь наступит завтра, а мы… у нас же еще ничего не готово!
- Будет готово! – великий маг, решительный и уверенный в своих действиях, как никогда, сжал кулаки, - Луи, Марко – за мной. Нам предстоит долгая и трудная работа, мы должны, просто обязаны забыть об усталости и успеть закончить ее до завтра. Вперед, ребята, вперед! В конечном итоге, многое мы уже сделали…
Альберт и сопровождающие его молодые люди уже покинули гостиную, когда Анри, все это время кажущийся совершенно обескураженным, наконец решился подать голос.
- Простите меня… - он опустил голову, слегка качая ей, - Я… я ошибся, я не думал, что ошибусь…
- Анри, - Эрик, мягко улыбаясь, покачал головой и мягко потрепал сынишку по опущенной голове, - Не вздумай винить себя в чем-либо. Ты рассчитал все очень правильно, насколько возможно точно, это мы не пожелали проверить… Запомни, сынок, - как бы точны ни были расчеты, проверка им необходима всегда. Всегда! И не расстраивайся из-за своей ошибки – это свойственно всем.
Татьяна, не в силах скрыть улыбки, с гордостью посмотрела на мужа. Отец из Эрика вышел не просто хороший – он был замечательным отцом, заботливым и внимательным, беспокоился о воспитании сына и старался обучить его всему, что знал сам. С таким родителем можно было не сомневаться, что юный Анри Людовик вырастет по-настоящему хорошим человеком и, вероятнее всего – не менее хорошим магом. В конце концов, в магии ведь не всегда важна собственно магия, порою ей необходима и человечность…
Ричард глубоко вздохнул и, вытянув руки перед собой на столе, откинулся на спинку стула, немного запрокидывая голову. Лицо его было мрачно.
Подготовка к предстоящей битве шла вовсю, маги трудились, придумывая, составляя новое зелье, граф и виконт перебирали различные варианты вооружения, а оборотень, как, впрочем, и девушка, и еще некоторые из обитателей замка, слонялся из угла в угол, не зная, кому и чем помочь или помешать.
Наконец он нашел себе место в гостиной, где тихо тосковала Татьяна и, сев неподалеку от нее на стул, решил разделить с девушкой ее мысли.
Последняя же, обнаружив, что у ее размышлений появился товарищ, почему-то смутилась и опустила взгляд на столешницу.
На некоторое время повисло молчание.
- Я… - Татьяна, наконец решившая нарушить его, тихонько вздохнула и, рассматривая собственные ногти, неуверенно продолжила, - Когда я была в плену, Чеслав, он… говорил со мной. Много рассказывал…
- Да, я помню, - Лэрд дернул уголком губ, - Что-то о том, что ты сама создала окружающий тебя мир, притянула всех нас в свою жизнь… Не знаю, насколько это справедливо, но, боюсь, этой силы он тебя все равно уже лишил, забрав кулон и браслет.
- Да, вероятно, - девушка слегка поникла, - Но, знаешь… Я сейчас не об этом. Он говорил много, лил яд литрами, стремился задеть… Обвинял меня в жестокости. Рик… - она подняла взгляд на собеседника и на миг закусила губу, - Это правда, что я в твоей жизни была… единственной любовью?..
Баронет колебался недолго. Он слегка приподнял подбородок и, спокойно глядя на собеседницу, мягко улыбнулся.
- Да, это так. Я не любил, пока не встретил тебя, мне было неведомо это чувство. Тебя это тревожит?
Татьяна вновь опустила голову. Собственная жестокость довлела над ней, заставляя ощущать всем существом справедливость обвинений Чеслава. Как, как она может винить его в чем-то, если сама… Да, никого не убила, но все-таки поступила довольно жестоко, отвергнув любовь столь благородного человека, да еще и… в таких условиях.
- Мы сами не поняли… Что-то произошло, он что-то сделал, поднял целую бурю, ураган…
- Дождь хлестал, как из ведра, не было ничего видно, - подхватил Роман, - Я услышал хрип, пытался понять…
- Я тоже услышал, - Луи мрачно кивнул, - И увидел, что Винс хватается за горло, а Чеслав будто тянет его. Это было… было что-то… как будто водяная удавка на его шее. И потом…
- Он дотащил его до какой-то кочки, и все, - Ричард развел руки в стороны, - Они оба исчезли, дождь перестал, ветер стих… Он, наверное, и навстречу-то нам вышел лишь для того, чтобы похитить Винсента. Не знаю, я не представляю, что теперь будет…
За спиной Татьяны скрипнула дверь. Великий маг, находящийся все это время в каморке, до которого донеслись голоса, рассказ о случившемся возле реки, поспешил выйти, чтобы принять участие в беседе. За спиной его маячил Марко.
- Перестаньте, - он слегка сдвинул брови, окидывая мрачных племянников долгим взглядом, и устремляя его затем на Ричарда, - Если бы он сейчас был здесь, он велел бы вам отставить панику. Надо собраться, надо действовать, а не раскисать! Чеслав только того и ждет от нас – он надеется нас ослабить, мы должны доказать, что мы способны…
- На что мы способны, папа? – Татьяна, обернувшись через плечо, чуть не выронила кошку, - Без Винсента – на что?? Он лучше всех нас знал Мактиере и его уловки, он всегда мог предугадать действия врагов, мы только слушались его! Нас здесь много, я не спорю, но именно он объединял нас всех!.. Без него…
- Мы справимся! – мужчина нахмурился и, вытирая какой-то тряпкой руки, уверенно шагнул вперед, - Ты правильно подметила, Татьяна, - нас здесь много и силой мы обладаем не меньшей, чем Винсент или даже чем Чеслав и Анхель! До послезавтра еще есть время, мы успеем закончить и… что это с ней?
Тиона на руках девушки неожиданно зашипела и, вывернувшись, спрыгнула на пол, принимаясь метаться вокруг. По всему было видно, что слова мастера кошке не понравились.
- Странно… - Татьяна, которой казалось, что кошка уже должна была бы немного успокоиться – в конечном итоге, о случившемся с Винсентом они теперь знали, и готовы были положить все силы на спасение хранителя памяти, - несколько насторожившись, присела на корточки, пытаясь погладить свою любимицу, - По-моему, ее чем-то взволновали твои слова. Может, она рвется спасать Винса?..
- А по-моему, она хочет что-то нам сказать, но не может… - Роман, склонив голову набок, немного сузил глаза, - Она сейчас как никогда похожа на него. Он вел себя точно так же, пока был львом.
- Да, жаль только, Тио не умеет принимать человеческий облик, - Луи тяжело вздохнул и, на секунду сжав губы, покачал головой, - Ребята, кто-нибудь тут понимает кошачий язык? Татьяна? Мне кажется, ты умела с ней договариваться.
Ответить девушка не успела – муж опередил ее.
- Лучше всего с кошкой общий язык находит, по-моему, Анри – они совершенно неразлучны. Но мне бы не хотелось говорить сыну… Я не хочу пугать его, он не меньше, чем мы все, любит Винсента, и… не хотелось бы, чтобы он беспокоился.
- О чем, папа? – звонкий голосок вездесущего мальчика, послышавшийся от дверей гостиной, заставил его деда довольно усмехнуться, мать покачать головой, не в силах скрыть улыбки, а отца – изумленно приоткрыть рот. Анри, уже сейчас отличающийся чрезвычайно живым нравом, постоянно оказывался именно там, где его не ждали и обожал слушать то, что для его ушей не предназначалось. В этом они с Тионой и в самом деле были чрезвычайно похожи.
- А что с Тио? – Анри, мигом заметивший волнение кошки, немного нахмурился, выходя из-за балюстрад и, окинув взрослых внимательным взглядом, посерьезнел еще больше, - А где Винс?..
- Гостит у Чеслава, - Людовик, не в силах скрывать печальную истину, дернул плечом, немного отворачивая голову, - Передал привет через кошку.
- Дядю Винсента похитили?.. – мальчишка, моментально сообразив, о чем идет речь, ошарашенно приоткрыл рот, - Но как… ведь он же… он же дядя Винсент!
- И на дядю Винсента находится дядя Чеслав, - Роман, скорчив кислую рожу, уныло кивнул, - Он даже не пожелал сыграть со мной в шахматы, просто похитил его и все… Но ты не волнуйся так, малыш, - Винса мы обязательно вернем! Не позволим всяким рыжим оборотням играть с нашим котом.
Мальчик неуверенно покивал. Взволнованным он не казался, скорее изумленным, да и внимание все уделял преимущественно беснующейся Тионе, явственно пытаясь понять, что же с ней происходит.
- Она хочет что-то сказать… - он неуверенно приблизился к кошке, протягивая руку к ее голове, - Тио… что такое?
Кошка, наконец-то получившая разумный, внятный вопрос, остановилась, прекращая свои метания и, сев напротив маленького хозяина, выразительно мяукнула.
Анри нахмурился, пристально вглядываясь в желтые кошачьи глаза. Смотрел он долго, безотрывно, почти не мигая, и родители юного мага – а в способностях сынишки они уже не сомневались, - даже начали беспокоиться, когда мальчик неожиданно моргнул и ошарашенно пробормотал:
- Винсент?..
Татьяна, хотевшая, было, что-то сказать, замерла, приоткрыв рот и, совершенно пораженная, ошарашенная как поведением сына, так и его словами, медленно перевела взгляд с него на мужа, а затем и на отца.
Последний хмурился, всматриваясь в кошку; Эрик казался таким же обескураженным, как и девушка.
- Он сумел связаться с ней… - Тьери пораженно покачал головой, - Зверь со зверем… совместил ее и свое сознание, как, как??
- Он – ученик Рейнира, - негромко отозвался Паоло, - Он – ее создатель… Кроме него вряд ли кто-нибудь оказался бы способен на такое. Он хочет что-то сказать нам, но что?
- Может, сообщить, где его держат? – Марко, на правах человека, имеющего с кошачьими особую связь, пожал плечами, - Я бы мог попробовать тоже связаться с ее… его… их сознанием, только не слишком понимаю, как.
- Посмотрим, - Альберт, решительный и уверенный, как никогда, кивнул, - Идемте в гостиную. Здесь не слишком удобно, да и Тиону можно будет посадить на стол. Паоло, Тьери… нам потребуется ваша помощь.
…Они собрались в гостиной. Анри, принесший кошку сюда на руках, в весьма категоричной форме выразил желание остаться и возразить ему никто не смог – во-первых, мальчик и в самом деле очень помог им сейчас, а во-вторых, времени на споры уже не оставалось. Узнать, что же хочет передать похищенный хранитель памяти через кошку, хотелось всем, причем хотелось сделать это как можно скорее и время решили не тратить.
Тиона была усажена на стол, удивительно тихая, спокойная, все понимающая и сознающая, готовая к любым экспериментам просто потому, что этого мысленно требовал ее единственный истинный хозяин, ее создатель, которому она подчинялась испокон веков. Даже привязанность к носителю не могла перебороть в ее душе преданность хранителю памяти и, обожая Татьяну, Анри и Эрика, кошка готова была отдать свою бессмертную жизнь за Винсента, не колеблясь и не задумываясь ни на минуту.
Марко сел напротив нее на стул и, действуя по указке Альберта, расположил руки на столе по обеим сторонам от кошачьего тельца. Тиона подозрительно покосилась на эти действия, и многозначительно моргнула. Если Винсент был способен сейчас видеть ее глазами, то он, безусловно, прекрасно понимал, что происходит.
- Итак… - мастер подошел к юному хранителю памяти и, хмурясь, аккуратно скользнул пальцами по его вискам, - Когда-то я изучал возможность совмещения сознания одного существа с другим, пробовал управлять сознанием и, должен признать, мне это удавалось… Паоло, коснитесь его правой руки. Тьери – левой.
Все было исполнено в точности. Молодой человек, серьезный, сосредоточенный и, похоже, еще более бледный, чем обычно, закрыл глаза.
Теплые пальцы великого мага вновь коснулись его висков, слегка сжимая. Альберт сдвинул брови.
- Чтобы проникнуть в сознание кошки, ему придется приложить недюжинную силу. Я буду направлять… а вам надлежит помочь ему. Оба – одной рукой касаетесь Марко, другой – кошки. Вы должны стать передатчиками… Это сложный процесс, очень сложный и я поражен, что Венсен сумел справиться с этим сам, да еще и на расстоянии! Начали… - он медленно опустил ресницы.
Паоло и Тьери, торопливо исполняя приказ более знающего человека, более искушенного в этих вопросах мага, поспешили коснуться свободной рукой удивительно лояльной к этому кошки. Похоже было, что она и в самом деле понимает, что происходит и не сопротивляется.
Потекли секунды, слагаясь в минуты. Наблюдатели, нервничая, мялись в стороне, вытягивали шеи и изо всех сил пытались хоть что-нибудь понять.
Марко сидел, совершенно не шевелясь, бледный, напряженный и сосредоточенный; глаза его под плотно сомкнутыми веками двигались – парень пытался что-то увидеть, что-то рассмотреть, изо всех сил искал путь к сознанию кошки, сидящей перед ним на столе. Альберт, столь же сосредоточенный, стоял у него за спиной, касаясь пальцами висков и, сам закрыв глаза, аккуратно и старательно направлял сознание юноши в нужный поток.
Паоло, настороженно следя за своим названным сыном, ощутимо волновался и нервничал; Тьери был мрачен и решителен, и стоял, плотно сжав губы.
Левая рука Марко чуть дрогнула. Тьери, нахмурившись, сильнее сжал его запястье, настороженно вглядываясь в бледное лицо юноши, и мимолетно косясь на Паоло. Ему, как никому, было понятно, что испытывает сейчас итальянский маг – сам мужчина даже представить не мог, как бы вел себя, если бы на месте Марко сейчас сидел Чарли.
- Правее… - Альберт чуть-чуть качнул головой, осторожно выправляя курс, продолжая направлять сознание парня в разум кошки.
Марко поморщился, - ощущения, переживаемые им, определенно не казались приятными. Правая его рука задрожала, и Паоло взволнованно стиснул его пальцы своими, сам бледнее не хуже названного сына.
- Сынок… - слетел с его губ обеспокоенный шепот.
Мастер нахмурился: досужие высказывания отвлекали его.
- Тише, тише… - он бормотал, немного поворачивая голову молодого хранителя памяти, - Вот туда, да… так…
- Я вижу, - Марко, не открывая глаз, сдвинул брови, - И слышу… Я чувствую! Винченцо?..
Опять повисла тишина. Что сказать или сделать никто не знал, а парень, казалось, не собирался продолжать, беседуя мысленно с другим хранителем памяти. Лицо его морщилось, руки подрагивали, пару раз дергалась и голова – он уже едва справлялся с напряжением, но все еще крепился.
- Да… да… - губы его шевелились как будто против воли, - Хорошо… Башня… да… нет! – он вдруг распахнул глаза и, резким движением вырываясь из рук Альберта, высвободил и руки из хватки растерявшихся магов. Дыхание его было сбивчивым, неровным; в глазах застыло отчаяние.
- Мы ошиблись… - он растерянно оглядел своих помощников, затем устремляя взгляд на наблюдателей, - Так ошиблись… Ночь Большой луны наступить завтра! И, если мы не успеем…
- Значит, должны успеть, - Альберт, всегда понимающий и воспринимающий новую информацию очень быстро, на мгновение сжал губы, - Где Венсен?
- В башне… той же башне, где будет ритуал, - Марко глубоко вздохнул, - Я слышал… они сказали, что он будет слышать и, возможно, даже чувствовать все, но ничего не сможет поделать. Он связан… почему-то не может порвать веревку.
- Должно быть, это не веревка, - Людовик, нервно сжимающий эспандер, нахмурился, качая головой, - Наверное, это что-то вроде той водной удавки, что мы видели. Такое не разорвешь, здесь нужна большая сила…
- И не столько физическая, сколько магическая, - Роман, продолживший мысль брата, тяжело вздохнул, - А я всегда надеялся, что у Винса полно и такой, и такой… как же я заблуждался!
- Роман, не начинай, - девушка мимолетно поморщилась, - Что мы будем делать теперь? Если Ночь наступит завтра, а мы… у нас же еще ничего не готово!
- Будет готово! – великий маг, решительный и уверенный в своих действиях, как никогда, сжал кулаки, - Луи, Марко – за мной. Нам предстоит долгая и трудная работа, мы должны, просто обязаны забыть об усталости и успеть закончить ее до завтра. Вперед, ребята, вперед! В конечном итоге, многое мы уже сделали…
Альберт и сопровождающие его молодые люди уже покинули гостиную, когда Анри, все это время кажущийся совершенно обескураженным, наконец решился подать голос.
- Простите меня… - он опустил голову, слегка качая ей, - Я… я ошибся, я не думал, что ошибусь…
- Анри, - Эрик, мягко улыбаясь, покачал головой и мягко потрепал сынишку по опущенной голове, - Не вздумай винить себя в чем-либо. Ты рассчитал все очень правильно, насколько возможно точно, это мы не пожелали проверить… Запомни, сынок, - как бы точны ни были расчеты, проверка им необходима всегда. Всегда! И не расстраивайся из-за своей ошибки – это свойственно всем.
Татьяна, не в силах скрыть улыбки, с гордостью посмотрела на мужа. Отец из Эрика вышел не просто хороший – он был замечательным отцом, заботливым и внимательным, беспокоился о воспитании сына и старался обучить его всему, что знал сам. С таким родителем можно было не сомневаться, что юный Анри Людовик вырастет по-настоящему хорошим человеком и, вероятнее всего – не менее хорошим магом. В конце концов, в магии ведь не всегда важна собственно магия, порою ей необходима и человечность…
***
Ричард глубоко вздохнул и, вытянув руки перед собой на столе, откинулся на спинку стула, немного запрокидывая голову. Лицо его было мрачно.
Подготовка к предстоящей битве шла вовсю, маги трудились, придумывая, составляя новое зелье, граф и виконт перебирали различные варианты вооружения, а оборотень, как, впрочем, и девушка, и еще некоторые из обитателей замка, слонялся из угла в угол, не зная, кому и чем помочь или помешать.
Наконец он нашел себе место в гостиной, где тихо тосковала Татьяна и, сев неподалеку от нее на стул, решил разделить с девушкой ее мысли.
Последняя же, обнаружив, что у ее размышлений появился товарищ, почему-то смутилась и опустила взгляд на столешницу.
На некоторое время повисло молчание.
- Я… - Татьяна, наконец решившая нарушить его, тихонько вздохнула и, рассматривая собственные ногти, неуверенно продолжила, - Когда я была в плену, Чеслав, он… говорил со мной. Много рассказывал…
- Да, я помню, - Лэрд дернул уголком губ, - Что-то о том, что ты сама создала окружающий тебя мир, притянула всех нас в свою жизнь… Не знаю, насколько это справедливо, но, боюсь, этой силы он тебя все равно уже лишил, забрав кулон и браслет.
- Да, вероятно, - девушка слегка поникла, - Но, знаешь… Я сейчас не об этом. Он говорил много, лил яд литрами, стремился задеть… Обвинял меня в жестокости. Рик… - она подняла взгляд на собеседника и на миг закусила губу, - Это правда, что я в твоей жизни была… единственной любовью?..
Баронет колебался недолго. Он слегка приподнял подбородок и, спокойно глядя на собеседницу, мягко улыбнулся.
- Да, это так. Я не любил, пока не встретил тебя, мне было неведомо это чувство. Тебя это тревожит?
Татьяна вновь опустила голову. Собственная жестокость довлела над ней, заставляя ощущать всем существом справедливость обвинений Чеслава. Как, как она может винить его в чем-то, если сама… Да, никого не убила, но все-таки поступила довольно жестоко, отвергнув любовь столь благородного человека, да еще и… в таких условиях.
