Поднявшийся внезапно ветер шевельнул рыжие волосы оборотня, затрепал ворот его рубашки.
Чеслав стоял, не поднимая головы, не меняя позы. Ветер постепенно крепчал. Загудели под его напором старые ветви деревьев, затрещали, ломаясь, сучья…
- Что он делает?! – Людовик, которому едва ли не на голову упала толстая ветка, отскочил в сторону. Винсент, отчаянно пытающийся сам устоять на ногах под напором поднимающегося урагана, только покачал головой – планов и действий Чеслава он не понимал.
Тот продолжал стоять, продолжал творить свою магию, заставляя деревья гнуться, трещать и ломаться, падать чуть ли не на головы путникам, заставляя тех отскакивать и отступать все дальше назад.
Ураган бушевал уже вовсю; дождь, доселе едва моросящий, обратился ливнем и застил глаза, рассмотреть что-либо было невозможно.
Оборотень медленно поднял голову и, продолжая одну руку держать отведенной, не обращая внимания на стихию, пытающуюся побороть и его, неспешно вытянул другую вперед, медленно, демонстративно шевеля пальцами.
Людовик, быстро оглянувшись на отчаянно сопротивляющихся силе ученика Рейнира друзей, двух магов, отсеченных от них несколькими поваленными деревьями, брата и дядю, не понимающих, что происходит, хотел, было, что-то сказать или сделать, как вдруг услышал хрип.
Винсент, вцепившись обеими руками в горло, сделал непроизвольный шаг вперед, затем еще один.
Луи, ошарашенный происходящим, заслонил глаза рукой, пытаясь понять, что происходит, и увидел… увидел то, чего увидеть никак не ожидал. Вода реки, обратившись длинной, тонкой удавкой, вдруг захлестнула шею хранителя памяти, сдавила ее и, не давая толком сопротивляться, теперь безжалостно влекла, тянула вперед, все ближе и ближе к неприятелю.
- Не бойся, Венсен! – громкий, смеющийся голос Чеслава разорвал шум дождя, мешающийся с грохотом рушащего деревья урагана, - Ты ведь не кот, чтобы бояться воды! Еще шаг, друг мой, еще один маленький шаг… Ну же! – он дернул руку, протянутую вперед, на себя, и хранитель памяти, не в силах противиться, хрипя и отчаянно упираясь, против воли шагнул, наступая на какую-то кочку, наступая на что-то…
Все стихло. Ураган исчез, будто его и не было, дождь перестал, в небесах выглянуло солнце, разгоняя масляными боками тучи.
Ошарашенные, пораженные, сраженные наповал произошедшим путники завертели головами, не понимая, что только что случилось.
Чеслава на той стороне реки не было. И, казалось бы, событие это могло даже радовать, можно было посчитать, что противник сдался и убежал, если бы не одно маленькое «но»…
Винсента тоже не было.
Ледяная вода плеснула прямо в лицо, и мужчина, сидящий на стуле, опустив голову, дернулся, шипя сквозь стиснутые зубы. Несколько прядей намокших волос упали ему на лоб; он поднял голову, окидывая злым взглядом стоящих напротив него людей.
Когда он успел потерять сознание, было непонятно – миг перемещения из одной точки в другую он запомнил хорошо, но потом вдруг наступила тьма. И это при том, что сам себя человеком он считал весьма выносливым и был уверен, что так просто его не сломить!
- Какого черта тебе от меня нужно?! – он сплюнул воду, попавшую в рот и едва ли не зарычал, - Не удалось утопить в реке, так решил заставить захлебнуться?
Рыжеволосый парень, сжимающий в руках опустошенное только что ведро, самодовольно ухмыльнулся, отбрасывая его в сторону. Последовавший за эти движением грохот его не смутил.
- Ты бы в любом случае не захлебнулся, Венсен, и прекрасно знаешь это. Как знаем и мы… - он быстро посмотрел на стоящего рядом с ним бледного беловолосого мужчину.
Винсент внезапно подумал, что это даже странно – альбинос всегда казался взрослее своего друга, хотя по возрасту они были, в общем, равны, а Чеслав, кажется, был даже немного постарше. Но сейчас было явно не до этого.
Он дернулся – руки его были плотно связаны за спиной, ноги примотаны к железным ножкам стула, и он почему-то не мог разорвать путы, хотя прежде был способен рвать веревки голыми руками.
- Не старайся, Венсен, - Чеслав, насмешливо улыбаясь, шагнул к пленнику и, схватив его за волосы, запрокинул его голову, мягко сжимая свободной рукой горло, - Эти путы тебе не порвать, это слишком древняя магия… С ней не сумел бы совладать даже Рейнир, а ты ведь намного слабее своего учителя. Не сопротивляйся… - рука на горле немного сжалась; Винсенту стало тяжело дышать. Он продолжал с ненавистью смотреть на своего похитителя.
- Что. Тебе. Надо?! – говорить сейчас было очень неудобно и трудно, однако, хранитель памяти не сдавался, буквально выплевывая слова в лицо рыжему мерзавцу. Тот стиснул руку, давая пленнику прочувствовать свою силу.
- Чеслав, - Анхель, едва заметно сдвинув брови, чуть-чуть покачал головой. Попытка убить маркиза ла Бошер сейчас не входила в их план и он, хотя и жаждал его смерти, не забывал об этом.
- Да-да… - оборотень медленно убрал руку и, толкнув голову пленника вперед, так чтобы она мотнулась, выпустил его волосы, - Я немного увлекся. Итак, что нам нужно, Венсен, спрашиваешь ты? Странно, я думал, что ты догадливый и умный паренек, быстро разбираешься в наших планах… Ты мешаешь нам, - он очаровательно улыбнулся, - Ты предводительствуешь все ваши вылазки, ведешь вперед своих друзей – без тебя они растеряются и заблудятся, не сумеют найти нас, а значит, не будут больше помехой. В конечном итоге… вы забрали у нас Виктора де Нормонда, мы имеем право отплатить той же монетой.
- Хочешь использовать меня вместо него? – Винсент скривился, отчаянно пытаясь порвать путы. Веревка была странной, скользкой и почему-то влажной, и он никак не мог сообразить, чем же связан.
- Глупец! Если ты используешь меня вместо вораса…
- Я бы мог обратить тебя, - Анхель, внезапно тоже решивший подать голос, слегка склонил голову набок, - От воды тебе никуда не скрыться, Венсен, и обращение займет считанные минуты… Но это было бы излишним, к тому же, ты слишком умен и упрям, чтобы подчиняться. Нет… Мы просто не хотим, чтобы ты нам мешал. Завтра во время ритуала под луну встану я сам и все пройдет как по маслу, поверь мне… - на губах вораса отразилась насмешливая улыбка, - Поверь, Венсен. Без помехи со стороны твоих друзей – а они не найдут нас без тебя, к тому же они излишне растеряны, - ритуал пройдет без сучка, без задоринки, никакого риска и никакой опасности. Кстати… - альбинос задумчиво провел пальцами по губам, - Во время нашей дружеской беседы, господин маркиз, откройте мне тайну. Как вам удалось схватить Виктора де Нормонда?
Хранитель памяти скривился. Раскрывать карты ему не хотелось, но, с другой стороны, изменить сделанное противники уже не могли.
- Мы помешали ему обращаться, - он сплюнул под ноги стоящему излишне близко собеседнику, - Так же поступим и с тобой послезавтра, и друзья мои найдут…
- Послезавтра? – на губах Чеслава внезапно сверкнула широкая, радостная улыбка. Судя по всему, в словах пленника он уловил нечто чрезвычайно важное для себя, чрезвычайно приятное и радостное.
- Послезавтра… - он расхохотался, запрокидывая голову, - Это лучшее, что ты мог сказать нам, Венсен! Так вы ошиблись… Какая прелесть!
- Что?.. – Винсент, начиная постепенно сознавать, что не только брякнул не то, что следовало, но и услышал сейчас что-то чрезвычайно важное, насторожился, - Что значит – ошиблись?.. Мы высчитали все точно, Анри…
- Маленький маг не более, чем ребенок, и предсказать точное наступление Ночи Большой луны ему затруднительно, - Анхель, улыбаясь, покачал головой, - Как наивно было доверяться ему, не пытаясь проверить… Ночь наступить завтра, Венсен. Завтра все будет совершено, все будет кончено. Когда твои друзья найдут тебя… если, конечно, найдут, - все уже случится, и мир будет наводнен ворасами. Новыми людьми…
- Ты фанатик, - в голосе хранителя памяти прозвучало нескрываемое отвращение, - Ты фанатик, Мактиере, у тебя совсем поехала крыша. Ты хочешь положить конец миру в угоду каким-то своим глупым детским обидам, своей бессмысленной мести – ты психопат, по которому плачет сумасшедший дом!
- Увы, - альбинос, откровенно смеясь, покачал головой, - Для таких, как я, лечение еще не изобретено. И теперь его не изобретут никогда…
- Посиди здесь, Венсен, подумай, - Чеслав развел руки в стороны, - Ритуал будет проходить у тебя над головой, ты все услышишь, может быть, даже почувствуешь, но не сможешь изменить. Такие путы тебе не разорвать, ученик Рейнира, обратиться ты не сможешь, и знаешь, почему? – он ухмыльнулся, подходя ближе, - Потому что ты всего лишь ученик, который плохо слушал своего учителя. Наслаждайся своим поражением! – он негромко рассмеялся и, вновь отступив, дружески хлопнул улыбающегося вораса по плечу, уверенно направляясь затем вместе с ним на выход.
Винсент дернулся раз, другой. Попытался, прилагая все возможные силы, разорвать путы, попытался освободиться… Похоже было, что Чеслав не солгал. Порвать их было невозможно, освободиться, сбежать, чтобы предупредить друзей об ошибке, было нельзя.
Он закрыл глаза, лихорадочно соображая, что делать. Надо было что-то придумать, как-то связаться с ребятами, рассказать им, объяснить… С губ сорвался тихий обреченный вздох. Учитель не объяснял ему, как можно на расстоянии связываться с другими людьми лишь при помощи магии, не учил его этому фокусу. А может, это он плохо слушал… Чеслав был прав – он всего лишь нерадивый ученик, который учился магии, не желая этого, который пропускал половину слов учителя мимо ушей. Он даже кошку, эту рыжую бестию, создал не такой, как просил учитель, наложил на нее заклятие, с которым не мог справиться даже сам!
Стоп, кошка!
Винсент зажмурился покрепче, старательно соединяя свое сознание, ту его часть, что всегда принадлежала большому льву, в которого в данный момент он не мог обратиться, с сознанием маленького кошачьего существа.
- Тиона… - прошептал он, - Тиона!
- Черт! – Людовик в ярости ударил рукой по поваленному стволу дерева, вкладывая в этот удар, пожалуй, всю свою силу. Дерево разлетелось в куски, освобождая дорогу. Дорогу назад, туда, куда им надо было вернуться, но куда они совершенно не хотели идти.
- Что мы скажем им?.. – Роман, потрясенный случившимся ничуть не меньше прочих, медленно покачал головой, - Как будем оправдываться?.. Как мы могли позволить Чесу украсть у нас Винсента – это же уму непостижимо!
- Роман, никто не успел толком ничего понять, - Эрик, уже некоторое время как стоявший, закрыв лицо рукой, тяжело вздохнул, переводя взгляд на реку, - Он где-то там… Но, боюсь, без него нам башню не найти, да и до поместья вряд ли доберемся. Надо возвращаться…
- Да мы и назад без него дорогу не найдем… - Луи, наиболее эмоциональный из трех братьев, наиболее чувствительный, опустил руки, понуро качая головой, - Винсент нас всегда вел, всегда шел впереди, я не представляю, как нам справляться без него! Этот ублюдок, это… - он сжал в бессильной ярости кулаки. Тьери и Паоло, переживающие случившееся, с одной стороны, не менее сильно, но с другой – все-таки не так остро, как братья, медленно переглянулись и, очевидно, придя к какой-то общей мысли, одновременно покачали головами.
- Вы излишне полагались на Винченцо, как я вижу… - Паоло вздохнул, переводя взгляд с одного из молодых людей на другого, затем на третьего, - Привыкли к тому, что он идет впереди, привыкли, что он всегда рядом, настолько, что без него не можете сделать и шага! Это не правильно, синьоры, совершенно неправильно – дорогу к замку все мы знаем, только что шли по ней, и вернуться, конечно, сумеем. Да и поместье Мактиере найти, я убежден, возможно и без помощи Вин…
- Вы так говорите, что можно подумать, будто он нам вовсе не нужен! – Людовик, продолжающий сжимать кулаки, вскинул взгляд на итальянца, гневно хмурясь, - Я думал, он ваш друг! Какого черта вы даже не переживаете за него?! – он немного подался вперед, как будто угрожая, намереваясь ударить союзника, однако, Эрик, успевший заметить это намерение, поспешил остановить младшего брата.
- Не время для ссор между собой, Луи, - он немного нахмурился, - Мы все переживаем, все волнуемся за Винсента, но драками и междоусобицами ничем ему не поможем, поверь! Надо вернуться в замок, рассказать все Альберту, рассказать… Татьяне, - он сам поник, представив реакцию жены и тяжело вздохнул, - Они должны знать, они все равно узнают…
- А кто нам будет показывать дорогу обратно? – Роман, вполне поддаваясь и соответствуя общему унынию, скрестил руки на груди. К Винсенту он всегда относился как к еще одному брату и его похищением был просто сражен наповал, абсолютно не представляя, что предпринимать.
- Мы даже не знаем, жив ли он еще… - виконт закрыл глаза, сжимая губы. Волновался он сильно, унять беспокойство никак не удавалось.
- Винсент бессмертен! – граф де Нормонд, сам изрядно переживающий за лучшего друга, но вынужденный успокаивать, как старший, младших братьев, сдвинул брови, - Прекратите паниковать! С нами случалось всякое, мы всегда выходили победителями, и…
- А что, если сейчас не выйдем? – Ричард, последнее время присутствующий в отряде почти как тень, сжал губы, сам качая головой, - Они знали, куда целить, Эрик, - они отобрали нашего идейного вдохновителя, человека, который всегда вел нас вперед, и всегда знал, что нам делать! Прости, но я не могу не паниковать сейчас.
- Однако, следует сделать над собой усилие! – Тьери, решительно вмешиваясь в разговор, нахмурился, упирая одну руку в бок и в эту секунду становясь просто невозможно похож на собственного сына, - Идемте, я знаю, помню, как выбраться отсюда к замку. Стоя на одном месте мы ничего не добьемся, нужно действовать, нужно предпринимать хоть что-то, решать… Послезавтра наступает Ночь Большой луны, а мы по сию пору не знаем, как остановить Чеслава и Анхеля!
- Винсент знал… - уныло отозвался Роман и, тяжело вздохнув, безрадостно кивнул, проводя ладонью по мокрым после дождя волосам, - Ладно, идем. Если вы сумеете вывести нас к замку, может, придумаете и как Татьяне преподнести эту новость?..
…Придумывать ничего не пришлось. Татьяна встретила их на пороге, обеспокоенная, взбудораженная и, окинув быстрым взглядом вернувшихся, как-то сразу все поняла.
- Что с Винсентом?! – она закусила губу, прижимая руки к груди. У ног девушки вилась, металась и нервничала рыжая кошка.
Путники, столь прямого вопроса откровенно не ожидавшие, переглянулись, пытаясь понять, откуда девушке может быть известно о случившемся с хранителем памяти, пытаясь и не находя ответа.
- Он… - Эрик кашлянул, старательно растягивая время, - Его… Чеслав…
- Похитил, - мрачно добавил Людовик и, горько вздохнув, на мгновение сжал собственные волосы, - А мы ничего не смогли сделать… но как ты узнала?
Татьяна, потрясенная известием, медленно повела головой из стороны в сторону и, хмурясь, неожиданно подхватила беснующуюся кошку на руки.
- Тиона, - весомо вымолвила она, кое-как удерживая любимицу, - Она вдруг заволновалась, стала мяукать, бросилась к двери… Я подумала, что она чувствует вас, выглянула, но вас еще не было, а она все продолжала беспокоиться. Как будто звала меня куда-то… Я не сразу… - она вдруг задрожала, - Я подумала… что-то случилось, но я не думала… Как же ему это удалось?! Винсент – он же… он же такой…
Чеслав стоял, не поднимая головы, не меняя позы. Ветер постепенно крепчал. Загудели под его напором старые ветви деревьев, затрещали, ломаясь, сучья…
- Что он делает?! – Людовик, которому едва ли не на голову упала толстая ветка, отскочил в сторону. Винсент, отчаянно пытающийся сам устоять на ногах под напором поднимающегося урагана, только покачал головой – планов и действий Чеслава он не понимал.
Тот продолжал стоять, продолжал творить свою магию, заставляя деревья гнуться, трещать и ломаться, падать чуть ли не на головы путникам, заставляя тех отскакивать и отступать все дальше назад.
Ураган бушевал уже вовсю; дождь, доселе едва моросящий, обратился ливнем и застил глаза, рассмотреть что-либо было невозможно.
Оборотень медленно поднял голову и, продолжая одну руку держать отведенной, не обращая внимания на стихию, пытающуюся побороть и его, неспешно вытянул другую вперед, медленно, демонстративно шевеля пальцами.
Людовик, быстро оглянувшись на отчаянно сопротивляющихся силе ученика Рейнира друзей, двух магов, отсеченных от них несколькими поваленными деревьями, брата и дядю, не понимающих, что происходит, хотел, было, что-то сказать или сделать, как вдруг услышал хрип.
Винсент, вцепившись обеими руками в горло, сделал непроизвольный шаг вперед, затем еще один.
Луи, ошарашенный происходящим, заслонил глаза рукой, пытаясь понять, что происходит, и увидел… увидел то, чего увидеть никак не ожидал. Вода реки, обратившись длинной, тонкой удавкой, вдруг захлестнула шею хранителя памяти, сдавила ее и, не давая толком сопротивляться, теперь безжалостно влекла, тянула вперед, все ближе и ближе к неприятелю.
- Не бойся, Венсен! – громкий, смеющийся голос Чеслава разорвал шум дождя, мешающийся с грохотом рушащего деревья урагана, - Ты ведь не кот, чтобы бояться воды! Еще шаг, друг мой, еще один маленький шаг… Ну же! – он дернул руку, протянутую вперед, на себя, и хранитель памяти, не в силах противиться, хрипя и отчаянно упираясь, против воли шагнул, наступая на какую-то кочку, наступая на что-то…
Все стихло. Ураган исчез, будто его и не было, дождь перестал, в небесах выглянуло солнце, разгоняя масляными боками тучи.
Ошарашенные, пораженные, сраженные наповал произошедшим путники завертели головами, не понимая, что только что случилось.
Чеслава на той стороне реки не было. И, казалось бы, событие это могло даже радовать, можно было посчитать, что противник сдался и убежал, если бы не одно маленькое «но»…
Винсента тоже не было.
***
Ледяная вода плеснула прямо в лицо, и мужчина, сидящий на стуле, опустив голову, дернулся, шипя сквозь стиснутые зубы. Несколько прядей намокших волос упали ему на лоб; он поднял голову, окидывая злым взглядом стоящих напротив него людей.
Когда он успел потерять сознание, было непонятно – миг перемещения из одной точки в другую он запомнил хорошо, но потом вдруг наступила тьма. И это при том, что сам себя человеком он считал весьма выносливым и был уверен, что так просто его не сломить!
- Какого черта тебе от меня нужно?! – он сплюнул воду, попавшую в рот и едва ли не зарычал, - Не удалось утопить в реке, так решил заставить захлебнуться?
Рыжеволосый парень, сжимающий в руках опустошенное только что ведро, самодовольно ухмыльнулся, отбрасывая его в сторону. Последовавший за эти движением грохот его не смутил.
- Ты бы в любом случае не захлебнулся, Венсен, и прекрасно знаешь это. Как знаем и мы… - он быстро посмотрел на стоящего рядом с ним бледного беловолосого мужчину.
Винсент внезапно подумал, что это даже странно – альбинос всегда казался взрослее своего друга, хотя по возрасту они были, в общем, равны, а Чеслав, кажется, был даже немного постарше. Но сейчас было явно не до этого.
Он дернулся – руки его были плотно связаны за спиной, ноги примотаны к железным ножкам стула, и он почему-то не мог разорвать путы, хотя прежде был способен рвать веревки голыми руками.
- Не старайся, Венсен, - Чеслав, насмешливо улыбаясь, шагнул к пленнику и, схватив его за волосы, запрокинул его голову, мягко сжимая свободной рукой горло, - Эти путы тебе не порвать, это слишком древняя магия… С ней не сумел бы совладать даже Рейнир, а ты ведь намного слабее своего учителя. Не сопротивляйся… - рука на горле немного сжалась; Винсенту стало тяжело дышать. Он продолжал с ненавистью смотреть на своего похитителя.
- Что. Тебе. Надо?! – говорить сейчас было очень неудобно и трудно, однако, хранитель памяти не сдавался, буквально выплевывая слова в лицо рыжему мерзавцу. Тот стиснул руку, давая пленнику прочувствовать свою силу.
- Чеслав, - Анхель, едва заметно сдвинув брови, чуть-чуть покачал головой. Попытка убить маркиза ла Бошер сейчас не входила в их план и он, хотя и жаждал его смерти, не забывал об этом.
- Да-да… - оборотень медленно убрал руку и, толкнув голову пленника вперед, так чтобы она мотнулась, выпустил его волосы, - Я немного увлекся. Итак, что нам нужно, Венсен, спрашиваешь ты? Странно, я думал, что ты догадливый и умный паренек, быстро разбираешься в наших планах… Ты мешаешь нам, - он очаровательно улыбнулся, - Ты предводительствуешь все ваши вылазки, ведешь вперед своих друзей – без тебя они растеряются и заблудятся, не сумеют найти нас, а значит, не будут больше помехой. В конечном итоге… вы забрали у нас Виктора де Нормонда, мы имеем право отплатить той же монетой.
- Хочешь использовать меня вместо него? – Винсент скривился, отчаянно пытаясь порвать путы. Веревка была странной, скользкой и почему-то влажной, и он никак не мог сообразить, чем же связан.
- Глупец! Если ты используешь меня вместо вораса…
- Я бы мог обратить тебя, - Анхель, внезапно тоже решивший подать голос, слегка склонил голову набок, - От воды тебе никуда не скрыться, Венсен, и обращение займет считанные минуты… Но это было бы излишним, к тому же, ты слишком умен и упрям, чтобы подчиняться. Нет… Мы просто не хотим, чтобы ты нам мешал. Завтра во время ритуала под луну встану я сам и все пройдет как по маслу, поверь мне… - на губах вораса отразилась насмешливая улыбка, - Поверь, Венсен. Без помехи со стороны твоих друзей – а они не найдут нас без тебя, к тому же они излишне растеряны, - ритуал пройдет без сучка, без задоринки, никакого риска и никакой опасности. Кстати… - альбинос задумчиво провел пальцами по губам, - Во время нашей дружеской беседы, господин маркиз, откройте мне тайну. Как вам удалось схватить Виктора де Нормонда?
Хранитель памяти скривился. Раскрывать карты ему не хотелось, но, с другой стороны, изменить сделанное противники уже не могли.
- Мы помешали ему обращаться, - он сплюнул под ноги стоящему излишне близко собеседнику, - Так же поступим и с тобой послезавтра, и друзья мои найдут…
- Послезавтра? – на губах Чеслава внезапно сверкнула широкая, радостная улыбка. Судя по всему, в словах пленника он уловил нечто чрезвычайно важное для себя, чрезвычайно приятное и радостное.
- Послезавтра… - он расхохотался, запрокидывая голову, - Это лучшее, что ты мог сказать нам, Венсен! Так вы ошиблись… Какая прелесть!
- Что?.. – Винсент, начиная постепенно сознавать, что не только брякнул не то, что следовало, но и услышал сейчас что-то чрезвычайно важное, насторожился, - Что значит – ошиблись?.. Мы высчитали все точно, Анри…
- Маленький маг не более, чем ребенок, и предсказать точное наступление Ночи Большой луны ему затруднительно, - Анхель, улыбаясь, покачал головой, - Как наивно было доверяться ему, не пытаясь проверить… Ночь наступить завтра, Венсен. Завтра все будет совершено, все будет кончено. Когда твои друзья найдут тебя… если, конечно, найдут, - все уже случится, и мир будет наводнен ворасами. Новыми людьми…
- Ты фанатик, - в голосе хранителя памяти прозвучало нескрываемое отвращение, - Ты фанатик, Мактиере, у тебя совсем поехала крыша. Ты хочешь положить конец миру в угоду каким-то своим глупым детским обидам, своей бессмысленной мести – ты психопат, по которому плачет сумасшедший дом!
- Увы, - альбинос, откровенно смеясь, покачал головой, - Для таких, как я, лечение еще не изобретено. И теперь его не изобретут никогда…
- Посиди здесь, Венсен, подумай, - Чеслав развел руки в стороны, - Ритуал будет проходить у тебя над головой, ты все услышишь, может быть, даже почувствуешь, но не сможешь изменить. Такие путы тебе не разорвать, ученик Рейнира, обратиться ты не сможешь, и знаешь, почему? – он ухмыльнулся, подходя ближе, - Потому что ты всего лишь ученик, который плохо слушал своего учителя. Наслаждайся своим поражением! – он негромко рассмеялся и, вновь отступив, дружески хлопнул улыбающегося вораса по плечу, уверенно направляясь затем вместе с ним на выход.
Винсент дернулся раз, другой. Попытался, прилагая все возможные силы, разорвать путы, попытался освободиться… Похоже было, что Чеслав не солгал. Порвать их было невозможно, освободиться, сбежать, чтобы предупредить друзей об ошибке, было нельзя.
Он закрыл глаза, лихорадочно соображая, что делать. Надо было что-то придумать, как-то связаться с ребятами, рассказать им, объяснить… С губ сорвался тихий обреченный вздох. Учитель не объяснял ему, как можно на расстоянии связываться с другими людьми лишь при помощи магии, не учил его этому фокусу. А может, это он плохо слушал… Чеслав был прав – он всего лишь нерадивый ученик, который учился магии, не желая этого, который пропускал половину слов учителя мимо ушей. Он даже кошку, эту рыжую бестию, создал не такой, как просил учитель, наложил на нее заклятие, с которым не мог справиться даже сам!
Стоп, кошка!
Винсент зажмурился покрепче, старательно соединяя свое сознание, ту его часть, что всегда принадлежала большому льву, в которого в данный момент он не мог обратиться, с сознанием маленького кошачьего существа.
- Тиона… - прошептал он, - Тиона!
***
- Черт! – Людовик в ярости ударил рукой по поваленному стволу дерева, вкладывая в этот удар, пожалуй, всю свою силу. Дерево разлетелось в куски, освобождая дорогу. Дорогу назад, туда, куда им надо было вернуться, но куда они совершенно не хотели идти.
- Что мы скажем им?.. – Роман, потрясенный случившимся ничуть не меньше прочих, медленно покачал головой, - Как будем оправдываться?.. Как мы могли позволить Чесу украсть у нас Винсента – это же уму непостижимо!
- Роман, никто не успел толком ничего понять, - Эрик, уже некоторое время как стоявший, закрыв лицо рукой, тяжело вздохнул, переводя взгляд на реку, - Он где-то там… Но, боюсь, без него нам башню не найти, да и до поместья вряд ли доберемся. Надо возвращаться…
- Да мы и назад без него дорогу не найдем… - Луи, наиболее эмоциональный из трех братьев, наиболее чувствительный, опустил руки, понуро качая головой, - Винсент нас всегда вел, всегда шел впереди, я не представляю, как нам справляться без него! Этот ублюдок, это… - он сжал в бессильной ярости кулаки. Тьери и Паоло, переживающие случившееся, с одной стороны, не менее сильно, но с другой – все-таки не так остро, как братья, медленно переглянулись и, очевидно, придя к какой-то общей мысли, одновременно покачали головами.
- Вы излишне полагались на Винченцо, как я вижу… - Паоло вздохнул, переводя взгляд с одного из молодых людей на другого, затем на третьего, - Привыкли к тому, что он идет впереди, привыкли, что он всегда рядом, настолько, что без него не можете сделать и шага! Это не правильно, синьоры, совершенно неправильно – дорогу к замку все мы знаем, только что шли по ней, и вернуться, конечно, сумеем. Да и поместье Мактиере найти, я убежден, возможно и без помощи Вин…
- Вы так говорите, что можно подумать, будто он нам вовсе не нужен! – Людовик, продолжающий сжимать кулаки, вскинул взгляд на итальянца, гневно хмурясь, - Я думал, он ваш друг! Какого черта вы даже не переживаете за него?! – он немного подался вперед, как будто угрожая, намереваясь ударить союзника, однако, Эрик, успевший заметить это намерение, поспешил остановить младшего брата.
- Не время для ссор между собой, Луи, - он немного нахмурился, - Мы все переживаем, все волнуемся за Винсента, но драками и междоусобицами ничем ему не поможем, поверь! Надо вернуться в замок, рассказать все Альберту, рассказать… Татьяне, - он сам поник, представив реакцию жены и тяжело вздохнул, - Они должны знать, они все равно узнают…
- А кто нам будет показывать дорогу обратно? – Роман, вполне поддаваясь и соответствуя общему унынию, скрестил руки на груди. К Винсенту он всегда относился как к еще одному брату и его похищением был просто сражен наповал, абсолютно не представляя, что предпринимать.
- Мы даже не знаем, жив ли он еще… - виконт закрыл глаза, сжимая губы. Волновался он сильно, унять беспокойство никак не удавалось.
- Винсент бессмертен! – граф де Нормонд, сам изрядно переживающий за лучшего друга, но вынужденный успокаивать, как старший, младших братьев, сдвинул брови, - Прекратите паниковать! С нами случалось всякое, мы всегда выходили победителями, и…
- А что, если сейчас не выйдем? – Ричард, последнее время присутствующий в отряде почти как тень, сжал губы, сам качая головой, - Они знали, куда целить, Эрик, - они отобрали нашего идейного вдохновителя, человека, который всегда вел нас вперед, и всегда знал, что нам делать! Прости, но я не могу не паниковать сейчас.
- Однако, следует сделать над собой усилие! – Тьери, решительно вмешиваясь в разговор, нахмурился, упирая одну руку в бок и в эту секунду становясь просто невозможно похож на собственного сына, - Идемте, я знаю, помню, как выбраться отсюда к замку. Стоя на одном месте мы ничего не добьемся, нужно действовать, нужно предпринимать хоть что-то, решать… Послезавтра наступает Ночь Большой луны, а мы по сию пору не знаем, как остановить Чеслава и Анхеля!
- Винсент знал… - уныло отозвался Роман и, тяжело вздохнув, безрадостно кивнул, проводя ладонью по мокрым после дождя волосам, - Ладно, идем. Если вы сумеете вывести нас к замку, может, придумаете и как Татьяне преподнести эту новость?..
…Придумывать ничего не пришлось. Татьяна встретила их на пороге, обеспокоенная, взбудораженная и, окинув быстрым взглядом вернувшихся, как-то сразу все поняла.
- Что с Винсентом?! – она закусила губу, прижимая руки к груди. У ног девушки вилась, металась и нервничала рыжая кошка.
Путники, столь прямого вопроса откровенно не ожидавшие, переглянулись, пытаясь понять, откуда девушке может быть известно о случившемся с хранителем памяти, пытаясь и не находя ответа.
- Он… - Эрик кашлянул, старательно растягивая время, - Его… Чеслав…
- Похитил, - мрачно добавил Людовик и, горько вздохнув, на мгновение сжал собственные волосы, - А мы ничего не смогли сделать… но как ты узнала?
Татьяна, потрясенная известием, медленно повела головой из стороны в сторону и, хмурясь, неожиданно подхватила беснующуюся кошку на руки.
- Тиона, - весомо вымолвила она, кое-как удерживая любимицу, - Она вдруг заволновалась, стала мяукать, бросилась к двери… Я подумала, что она чувствует вас, выглянула, но вас еще не было, а она все продолжала беспокоиться. Как будто звала меня куда-то… Я не сразу… - она вдруг задрожала, - Я подумала… что-то случилось, но я не думала… Как же ему это удалось?! Винсент – он же… он же такой…
