- Ничья, месье Чеслер, - он немного развел руки в стороны.
Оборотень, окинув равнодушным взглядом доску, задумчиво кивнул, затем неспешно поднимая янтарные в свете камина глаза на противника.
- Это оскорбление, господин граф. Будь на моем месте ваш брат, он не преминул бы вызвать вас на дуэль… Своего противника нужно знать и, обращаясь к нему, желательно бы использовать настоящее, а не поддельное его имя.
- А настоящим ты нам никогда не представлялся, - Роман, хмыкнув, дернул плечом, - Еще придирается, надо же! Может, соблаговолишь назваться, песик?
Чеслав, похоже, совершенно не оскорбленный и не задетый этой насмешкой, неспешно обратил взор к юноше. На губах его цвела чрезвычайно мягкая улыбка.
- Вилкас. Че?слав Вилкас, господин виконт, так меня назвали при рождении. Есть, правда, еще одно имя, тоже принадлежащее мне – так окрестил себя я сам, но его вы узнаете не сейчас. Не время… Первый поединок завершен. Пат! Я поражен вашим умением, ваша светлость, признаю ваше мастерство. Должно быть, злость способствует мыслительному процессу… Ммм, - он неожиданно поднялся на ноги, - Пора переходить к поединку номер два, но я утомлен игрой и нуждаюсь в отдыхе. Если сейчас я вновь начну битву, она будет действительно нечестной… Ан, друг мой, - улыбка на губах оборотня стала еще мягче, еще приятнее, - Ты не заменишь меня в этой партии?
- С удовольствием, гроссмейстер, - ворас криво улыбнулся, откидывая голову назад и глядя на друга снизу вверх, - Как только мне будет сообщено, кто мой противник.
Лицо Винсента потемнело. Ждать, пока кто-нибудь из его друзей решит выйти вперед, ждать, пока оборотень, продолжая свои глупые игры, назовет кого-то из них, посчитав его достойным противником альбиноса, мужчина не хотел и не стал.
Он резко и решительно шагнул вперед, сверля своего извечного врага взглядом.
- А разве есть сомнения, Мактиере? Противник у тебя всегда один, неизменный твой противник и враг, которого ты сам некогда выбрал себе!
- Без фамильярности, господин маркиз, - Анхель неспешно поднялся из кресла, приближаясь к тому, что было оставлено его другом. Эрик, недавно покинувший стул и вернувшийся к друзьям, обеспокоенно глянул на излишне уверенного хранителя памяти. С его точки зрения, одной злости для победы было недостаточно.
- Если вы желаете играть со мной, проявите уважение, - Мактиере немного склонил голову набок, - В противном случае, я откажу вам и выберу среди ваших друзей другого соперника.
Винсент, на несколько мгновений задохнувшийся от подобной наглости, медленно выдохнул и, выдавив из себя резиновую, презрительную улыбку, неспешно опустился на стул.
- К барьеру, господин маркиз, - он немного приподнял подбородок, сужая мимолетно полыхнувшие желтым кошачьим пламенем глаза, - Я буду рад дать вам хотя бы шахматный бой.
- Принимаю вызов, - Анхель склонился в неглубоком поклоне и, присев напротив противника, указал взглядом на доску, - Выбирайте фигуры, Венсен. Да, я едва не забыл предупредить вас… Мой опыт игры в эшек ничуть не меньше, чем у моего друга. И далеко не всегда наши с ним поединки завершаются моим поражением.
- Я учту, - бросил Винсент и решительно повернул доску, - Мои фигуры будут белыми. Я не привык уступать первенство кому бы то ни было.
Ворас лишь чуть-чуть опустил подбородок. Ему, как и графу де Нормонд, как, говоря начистоту, и Чеславу, было решительно безразлично, какими фигурами играть.
Эта игра началась в полнейшей тишине.
Чеслав, стоящий неподалеку, так и не присевший в кресло, с видимым интересом следил за ней, скрестив руки на груди, с видом полководца, наблюдающего за продвижением своей армии. Анхель, его лучший друг, маркиз Мактиере, игроком был несколько более слабым, чем сам оборотень, однако, на протяжении долгого времени играя с ним, постепенно учился, и сейчас Чеславу было любопытно увидеть своего ученика в деле.
- Не правда ли, удивительная ситуация, - подал он голос, когда стало ясно, что действует Анхель не менее уверенно, чем он, явно сбивая противника с толку своими действиями, - Два непримиримых врага встречаются за шахматным столиком… Со стороны они кажутся друзьями, решившими скоротать время за приятной игрой. Но нет, нет… Взгляните на моего друга. Еще секунда и он просто сомнет Венсена, а тот даже не может ничего поделать. Увы, эшек жесток…
- Заткнись! – прорычал хранитель памяти, полностью сосредоточенный на игре. Большого опыта игры, в отличие от своего противника, мужчина, увы, не имел и сейчас применял все свои умственные способности на то, чтобы вывести игру хотя бы в ничью, но, увы… Чеслав был прав.
Анхель, похоже, задетый окончанием прошлого поединка значительно сильнее своего друга, теснил его по всем фронтам, не давал ни вздохнуть, ни опомниться, непрестанно загоняя его в угол. Винсент видел, что партия проиграна, понимал это едва ли не с первых ходов, однако, поделать ничего не мог.
Ему хотелось в бешенстве смахнуть все фигуры на пол. Ему хотелось ударить Мактиере в челюсть и одержать победу не умом, но кулаками.
- Мат, - холодный голос Анхеля резанул по ушам.
Чеслав, рассмеявшись, несколько раз хлопнул в ладоши, даря другу скромные аплодисменты.
- Поединок не занял и десяти минут, вы заметили? – он широко улыбнулся и, одобрительно хлопнув вораса по плечу, насмешливо глянул на отходящего мрачного Винсента, - Похоже, Мактиере на сей раз одолели ла Бошеров, а, господин маркиз?
- Разве я не велел тебе заткнуться? – хранитель памяти, не оборачиваясь, дернул плечом. Создавалось впечатление, что еще секунда – и он зарычит, хлеща себя по бокам хвостом, и друзья его, прекрасно это видя, не знали, как успокоить уязвленного мужчину.
- У вас остался еще один шанс, - гроссмейстер Чеслав, как назвал его Анхель, усмехаясь, вновь занял свое место, - Турнир уже практически проигран, два из трех поединков остались позади… Кто же рискнет выступить против меня на сей раз? Может быть, все-таки великий мастер почтит меня игрой?
- Еще чего, - Роман, уверенный, решительный, на удивление спокойный и даже расслабленный, неожиданно шагнул вперед, - Дядя уже старенький, на пенсии давно, а там мозги не особенно варят. Дай-ка силы попытает молодой и сообразительный, - он ухмыльнулся и, не дожидаясь согласия противника, плюхнулся на стул, с мягкой улыбкой глядя на доску, - Ну, что? Выбирай фигуры… противник, - последнее слово прозвучало в его устах столь насмешливо и презрительно, что Чеслав, хладнокровно сносящий доселе все оскорбления, слегка выпрямился, расправляя плечи. Судя по всему, виконт наконец нашел его больное место.
- Черные, - желтые глаза едва заметно блеснули, - Дам вам фору, юноша.
- Надо же, я совсем забыл… - Роман, расставляя фигуры одной рукой, прижал другую к губам, - Какой ужас! Ты ведь тоже уже на пенсии, даже старше, чем дядя! Что ж делать-то? Даже стыдно как-то обыгрывать старичка…
- Для начала обыграй меня, молокосос, - «старичок» Чеслав тонко улыбнулся и медленно потянул носом воздух. Анхель, не успевший еще далеко отойти, уловив изменившееся настроение своего друга, быстро коснулся ладонью его плеча, чуть сжимая.
- Он провоцирует тебя, - негромко произнес ворас, - Не поддавайся.
- Слушай паучка, дедуля, он дело говорит, - виконт важно кивнул и, действуя как ребенок, как новичок, передвинул среднюю пешку на две клетки вперед. Чеслав усмехнулся. С его точки зрения, такое начало игры было явным признаком дилетантизма.
- Игра будет легкой, - резюмировал он и, отдаваясь впервые поединку целиком, немного склонился над доской.
Наблюдатели, напряженные и почти испуганные – вызов Романа был каким-то очень резким, возразить никто из них не успел, а уверенности в способностях виконта не питал, - замерли, изумленно и пораженно созерцая свободно порхающие над доской руки противников. Роман играл легко, без позы, переставлял фигуры не задумываясь, и порой, казалось, действовал действительно как ребенок, что подтверждала шаловливая улыбка, то и дело возникающая на его губах.
Чеслав же напротив, был на удивление задумчив и мрачен, не отрывал взгляда от доски. В желтых глазах его иногда мелькало изумление.
- Гарде, - Роман ухмыльнулся, опуская фигуру коня неподалеку от вражеского ферзя. Оборотень сузил глаза.
- Вижу… - он передвинул ферзя, перевел взгляд на другую сторону доски, сделал еще несколько шагов и, наконец, победоносно улыбнулся, - Шах!
Улыбка виконта стала довольной. Медленно, очень медленно он вытянул руку и, указывая на только что поставленную им фигуру, ласково сообщил:
- Мат.
Чеслав вскочил, недоверчиво глядя на доску, затем переводя пораженный взгляд на своего юного противника, молодого победителя и явно не веря своим глазам.
Роман, посмеиваясь, легонько тронул пальцем вражеского короля, опрокидывая его на доску.
- Не надо забывать, что кроме вражеских фигур на доске существуют еще и твои, песик. И что иногда кроме нападения нужна еще и защита… Веди Татьяну, - он поднялся на ноги, окидывая ошарашенного, пораженного противника долгим снисходительным взглядом, - И утешай себя мыслью, что весь турнир ты все-таки выиграл. Подумаешь, маленькая неудача… Что она такое в целой жизни великого гроссмейстера? – улыбка юноши стала жестокой, глаза насмешливо сузились, - Всего лишь громкое опровержение твоей непобедимости… игрок.
Чеслав, бледнея буквально на глазах, медленно выпрямился и, переведя взгляд на такого же пораженного Анхеля, скрипнул зубами.
- Веди девчонку… Но предметы остаются у нас! – он перевел яростный взгляд на своих противников, - Два из трех были проиграны, ничью я никогда не признаю вашей победой! Браслет и кулон останутся у нас, у меня, потому что только я имею на них действительное право! Лишь я один…
- Это вряд ли, - Альберт вздохнув, быстро улыбнулся и отрицательно качнул головой, - Твои слова подтверждают наши предположения, Че?слав, - ты создал их, притворившись тем, кем никогда не являлся и не смог бы стать. Создал их при помощи жалкого суррогата силы Рейнира, притворившись его потомком… Создал, но не смог побороть магию Венсена, доказав, что ты слабее его. И совершил глупость… Ибо наделив предметы, каждый из них своими способностями, ты, не подумав, дал им свою жизнь, подарил возможность выбирать носителя… Ты знаешь, что моя дочь – практически единственная, кто может владеть ими. Тебе известно, что кроме нее принадлежать они могут лишь мне, потому что я знаю, как обуздать их силу. Но вот ты… их создатель, ты недооцениваешь свои творения, - великий маг усмехнулся и, одарив бледного оборотня сочувствующим взглядом, мягко прибавил, - Твои надежды и планы рухнут, Че?слав, я вижу это. И ты ничего не сможешь изменить…
- А я-то думал, ты уже на пенсии, мастер, как выразился твой племянник, - Чес прищурился, почти шипя эти слова, - Свое громкое поражение ты уже потерпел и, если вдруг запамятовал, не без моей помощи. У вас недостанет сил справиться со мной, с нами! Это я одолею вас, как одолел тебя тогда, поверь, Антуан, мне хватит сил на это! Я убью тебя, и мой друг будет счастлив наконец избавиться от своего худшего кошмара!
Лицо мастера потемнело. Взбешенный оборотень своей яростью вызывал в душе его резкое отторжение, сильное неприятие, и сдерживать гнев ему самому было затруднительно.
- Не я отправил вораса, чтобы он сломал жизнь твоему другу, - холодно отозвался он. Оборотень скривился.
- Но ты его копия и носишь его имя! Ты… ты… - он внезапно изменил объект своей ненависти, поворачиваясь к Ричарду, - А что молчишь ты, «братец»? Неужели шок от известия об отсутствии у нас родства оказался настолько силен, что ты даже перестал меня ненавидеть? О, Рене, а ведь я предлагал тебе встать на мою сторону! Ты мог бы обрести величие, ты бы мог стать…
- Я хотел лишь обрести семью, - бросил мужчина и, сделав шаг назад, встал так, чтобы иметь за плечами всех трех своих племянников, - И я ее обрел. И я верну Виктора назад, ты можешь в этом не сомневаться, Чес! Что бы ты ни делал, как бы ни сопротивлялся…
- Он слишком важен для нашего плана, чтобы я позволил тебе это, - оборотень, неожиданно успокоившись, развел руки в стороны, - Что ж, радуйтесь. Я слышу шаги – Татьяна через мгновение будет здесь, и вы покинете наше поместье, счастливые своей победой. Но мы встретимся с вами снова, и тогда бой будет уже не шахматным, и поединки будут идти не на победу, а на смерть. Вот и она…
За их спиной распахнулась дверь, где некоторое время назад скрылся Анхель. Победители, спасатели торопливо обернулись, и в следующий миг Эрик едва не упал, сжимая в объятиях бросившуюся ему на шею Татьяну.
Анхель, приведший ее, незаметно улыбнулся этому бурному проявлению радости и, не делая ни шага дальше, хладнокровно вытянул вперед руку.
- Предметы.
Девушка, уже предупрежденная о том, что браслет и кулон ей придется оставить, удивленно покосилась на улыбающегося отца, затем перевела взгляд на радостного мужа, на хмурого Винсента и, наконец, сама сдвигая брови, воззрилась на Чеслава.
- Но я не знаю, как их снять. Я никогда не снимала их, мне кажется, это невозможно…
- Иди сюда, - оборотень, внезапно вновь становясь спокойным и улыбчивым, протянул к ней руку. Татьяна, вцепившись в руку мужа, испуганно оглянулась на него. Подходить к неприятелю ей не хотелось.
Эрик ободряюще кивнул и, сам действуя без особенного желания, разжал пальцы, позволяя супруге приблизиться к требующему этого врагу.
- Уговор есть уговор, - Чеслав, видя, что девушка не торопится, сам подошел к ней и, схватив за правую руку, легко коснулся пальцами браслета, совершенно не опасаясь его, - Ты уходишь, но предметы остаются у нас. Снять их возможно, Татьяна, если есть желание… и другой носитель, - он легко потянул сидящий, казалось бы, довольно плотно на запястье девушки браслет и, не успела та опомнится, как украшение мягко покинуло ее руку, оставаясь в пальцах своего создателя. Чеслав улыбнулся.
- Теперь кулон. Повернись.
Она сглотнула и, действуя без особенного желания, медленно повернулась спиной, откидывая волосы в сторону. Самой ей казалось, что застежку на цепочке кулона расстегнуть невозможно, но оборотень, видимо, знал какой-то секрет.
Теплые пальцы его легко скользнули по шее девушки и, сжав застежку, быстро расстегнули ее. Когда цепочка, покидая ее шею, слегка задела кожу, Татьяна поежилась.
- Вот и все, - улыбка оборотня стала шире. Не давая девушке отстраниться, он быстро склонился и, запечатлев на ее шее мимолетный поцелуй, легонько толкнул в спину.
- Уходите, - голос его засочился медом, - Уходите, копите силы до следующей встречи… Ах, да, господин виконт, - он слегка поклонился в сторону приосанившегося Романа, - Выражаю свое восхищение вашей игрой – вы ловко провели меня. Надеюсь на реванш.
- Обязательно, - кивнул юноша, - Я с превеликим удовольствием проведу вас еще раз, Че?слав Вилкас.
…Они уже покинули комнату, и приближались к выходу из поместья, когда Чеслав, швырнув наконец полученные волшебные предметы в кресло, скрипнул зубами, раздувая ноздри от ярости.
- Два поражения из трех… - прошипел он, - Не могу поверить, что удача оказалась на их стороне! Дети! Мальчишки! Как?!
- Ты ведь сказал, что не считаешь пат поражением, - Анхель, остающийся каменно-невозмутимым, расслабленно опустился в свое кресло, закидывая ногу на ногу. Оборотень рывком повернулся к нему.
Оборотень, окинув равнодушным взглядом доску, задумчиво кивнул, затем неспешно поднимая янтарные в свете камина глаза на противника.
- Это оскорбление, господин граф. Будь на моем месте ваш брат, он не преминул бы вызвать вас на дуэль… Своего противника нужно знать и, обращаясь к нему, желательно бы использовать настоящее, а не поддельное его имя.
- А настоящим ты нам никогда не представлялся, - Роман, хмыкнув, дернул плечом, - Еще придирается, надо же! Может, соблаговолишь назваться, песик?
Чеслав, похоже, совершенно не оскорбленный и не задетый этой насмешкой, неспешно обратил взор к юноше. На губах его цвела чрезвычайно мягкая улыбка.
- Вилкас. Че?слав Вилкас, господин виконт, так меня назвали при рождении. Есть, правда, еще одно имя, тоже принадлежащее мне – так окрестил себя я сам, но его вы узнаете не сейчас. Не время… Первый поединок завершен. Пат! Я поражен вашим умением, ваша светлость, признаю ваше мастерство. Должно быть, злость способствует мыслительному процессу… Ммм, - он неожиданно поднялся на ноги, - Пора переходить к поединку номер два, но я утомлен игрой и нуждаюсь в отдыхе. Если сейчас я вновь начну битву, она будет действительно нечестной… Ан, друг мой, - улыбка на губах оборотня стала еще мягче, еще приятнее, - Ты не заменишь меня в этой партии?
- С удовольствием, гроссмейстер, - ворас криво улыбнулся, откидывая голову назад и глядя на друга снизу вверх, - Как только мне будет сообщено, кто мой противник.
Лицо Винсента потемнело. Ждать, пока кто-нибудь из его друзей решит выйти вперед, ждать, пока оборотень, продолжая свои глупые игры, назовет кого-то из них, посчитав его достойным противником альбиноса, мужчина не хотел и не стал.
Он резко и решительно шагнул вперед, сверля своего извечного врага взглядом.
- А разве есть сомнения, Мактиере? Противник у тебя всегда один, неизменный твой противник и враг, которого ты сам некогда выбрал себе!
- Без фамильярности, господин маркиз, - Анхель неспешно поднялся из кресла, приближаясь к тому, что было оставлено его другом. Эрик, недавно покинувший стул и вернувшийся к друзьям, обеспокоенно глянул на излишне уверенного хранителя памяти. С его точки зрения, одной злости для победы было недостаточно.
- Если вы желаете играть со мной, проявите уважение, - Мактиере немного склонил голову набок, - В противном случае, я откажу вам и выберу среди ваших друзей другого соперника.
Винсент, на несколько мгновений задохнувшийся от подобной наглости, медленно выдохнул и, выдавив из себя резиновую, презрительную улыбку, неспешно опустился на стул.
- К барьеру, господин маркиз, - он немного приподнял подбородок, сужая мимолетно полыхнувшие желтым кошачьим пламенем глаза, - Я буду рад дать вам хотя бы шахматный бой.
- Принимаю вызов, - Анхель склонился в неглубоком поклоне и, присев напротив противника, указал взглядом на доску, - Выбирайте фигуры, Венсен. Да, я едва не забыл предупредить вас… Мой опыт игры в эшек ничуть не меньше, чем у моего друга. И далеко не всегда наши с ним поединки завершаются моим поражением.
- Я учту, - бросил Винсент и решительно повернул доску, - Мои фигуры будут белыми. Я не привык уступать первенство кому бы то ни было.
Ворас лишь чуть-чуть опустил подбородок. Ему, как и графу де Нормонд, как, говоря начистоту, и Чеславу, было решительно безразлично, какими фигурами играть.
Эта игра началась в полнейшей тишине.
Чеслав, стоящий неподалеку, так и не присевший в кресло, с видимым интересом следил за ней, скрестив руки на груди, с видом полководца, наблюдающего за продвижением своей армии. Анхель, его лучший друг, маркиз Мактиере, игроком был несколько более слабым, чем сам оборотень, однако, на протяжении долгого времени играя с ним, постепенно учился, и сейчас Чеславу было любопытно увидеть своего ученика в деле.
- Не правда ли, удивительная ситуация, - подал он голос, когда стало ясно, что действует Анхель не менее уверенно, чем он, явно сбивая противника с толку своими действиями, - Два непримиримых врага встречаются за шахматным столиком… Со стороны они кажутся друзьями, решившими скоротать время за приятной игрой. Но нет, нет… Взгляните на моего друга. Еще секунда и он просто сомнет Венсена, а тот даже не может ничего поделать. Увы, эшек жесток…
- Заткнись! – прорычал хранитель памяти, полностью сосредоточенный на игре. Большого опыта игры, в отличие от своего противника, мужчина, увы, не имел и сейчас применял все свои умственные способности на то, чтобы вывести игру хотя бы в ничью, но, увы… Чеслав был прав.
Анхель, похоже, задетый окончанием прошлого поединка значительно сильнее своего друга, теснил его по всем фронтам, не давал ни вздохнуть, ни опомниться, непрестанно загоняя его в угол. Винсент видел, что партия проиграна, понимал это едва ли не с первых ходов, однако, поделать ничего не мог.
Ему хотелось в бешенстве смахнуть все фигуры на пол. Ему хотелось ударить Мактиере в челюсть и одержать победу не умом, но кулаками.
- Мат, - холодный голос Анхеля резанул по ушам.
Чеслав, рассмеявшись, несколько раз хлопнул в ладоши, даря другу скромные аплодисменты.
- Поединок не занял и десяти минут, вы заметили? – он широко улыбнулся и, одобрительно хлопнув вораса по плечу, насмешливо глянул на отходящего мрачного Винсента, - Похоже, Мактиере на сей раз одолели ла Бошеров, а, господин маркиз?
- Разве я не велел тебе заткнуться? – хранитель памяти, не оборачиваясь, дернул плечом. Создавалось впечатление, что еще секунда – и он зарычит, хлеща себя по бокам хвостом, и друзья его, прекрасно это видя, не знали, как успокоить уязвленного мужчину.
- У вас остался еще один шанс, - гроссмейстер Чеслав, как назвал его Анхель, усмехаясь, вновь занял свое место, - Турнир уже практически проигран, два из трех поединков остались позади… Кто же рискнет выступить против меня на сей раз? Может быть, все-таки великий мастер почтит меня игрой?
- Еще чего, - Роман, уверенный, решительный, на удивление спокойный и даже расслабленный, неожиданно шагнул вперед, - Дядя уже старенький, на пенсии давно, а там мозги не особенно варят. Дай-ка силы попытает молодой и сообразительный, - он ухмыльнулся и, не дожидаясь согласия противника, плюхнулся на стул, с мягкой улыбкой глядя на доску, - Ну, что? Выбирай фигуры… противник, - последнее слово прозвучало в его устах столь насмешливо и презрительно, что Чеслав, хладнокровно сносящий доселе все оскорбления, слегка выпрямился, расправляя плечи. Судя по всему, виконт наконец нашел его больное место.
- Черные, - желтые глаза едва заметно блеснули, - Дам вам фору, юноша.
- Надо же, я совсем забыл… - Роман, расставляя фигуры одной рукой, прижал другую к губам, - Какой ужас! Ты ведь тоже уже на пенсии, даже старше, чем дядя! Что ж делать-то? Даже стыдно как-то обыгрывать старичка…
- Для начала обыграй меня, молокосос, - «старичок» Чеслав тонко улыбнулся и медленно потянул носом воздух. Анхель, не успевший еще далеко отойти, уловив изменившееся настроение своего друга, быстро коснулся ладонью его плеча, чуть сжимая.
- Он провоцирует тебя, - негромко произнес ворас, - Не поддавайся.
- Слушай паучка, дедуля, он дело говорит, - виконт важно кивнул и, действуя как ребенок, как новичок, передвинул среднюю пешку на две клетки вперед. Чеслав усмехнулся. С его точки зрения, такое начало игры было явным признаком дилетантизма.
- Игра будет легкой, - резюмировал он и, отдаваясь впервые поединку целиком, немного склонился над доской.
Наблюдатели, напряженные и почти испуганные – вызов Романа был каким-то очень резким, возразить никто из них не успел, а уверенности в способностях виконта не питал, - замерли, изумленно и пораженно созерцая свободно порхающие над доской руки противников. Роман играл легко, без позы, переставлял фигуры не задумываясь, и порой, казалось, действовал действительно как ребенок, что подтверждала шаловливая улыбка, то и дело возникающая на его губах.
Чеслав же напротив, был на удивление задумчив и мрачен, не отрывал взгляда от доски. В желтых глазах его иногда мелькало изумление.
- Гарде, - Роман ухмыльнулся, опуская фигуру коня неподалеку от вражеского ферзя. Оборотень сузил глаза.
- Вижу… - он передвинул ферзя, перевел взгляд на другую сторону доски, сделал еще несколько шагов и, наконец, победоносно улыбнулся, - Шах!
Улыбка виконта стала довольной. Медленно, очень медленно он вытянул руку и, указывая на только что поставленную им фигуру, ласково сообщил:
- Мат.
Чеслав вскочил, недоверчиво глядя на доску, затем переводя пораженный взгляд на своего юного противника, молодого победителя и явно не веря своим глазам.
Роман, посмеиваясь, легонько тронул пальцем вражеского короля, опрокидывая его на доску.
- Не надо забывать, что кроме вражеских фигур на доске существуют еще и твои, песик. И что иногда кроме нападения нужна еще и защита… Веди Татьяну, - он поднялся на ноги, окидывая ошарашенного, пораженного противника долгим снисходительным взглядом, - И утешай себя мыслью, что весь турнир ты все-таки выиграл. Подумаешь, маленькая неудача… Что она такое в целой жизни великого гроссмейстера? – улыбка юноши стала жестокой, глаза насмешливо сузились, - Всего лишь громкое опровержение твоей непобедимости… игрок.
Чеслав, бледнея буквально на глазах, медленно выпрямился и, переведя взгляд на такого же пораженного Анхеля, скрипнул зубами.
- Веди девчонку… Но предметы остаются у нас! – он перевел яростный взгляд на своих противников, - Два из трех были проиграны, ничью я никогда не признаю вашей победой! Браслет и кулон останутся у нас, у меня, потому что только я имею на них действительное право! Лишь я один…
- Это вряд ли, - Альберт вздохнув, быстро улыбнулся и отрицательно качнул головой, - Твои слова подтверждают наши предположения, Че?слав, - ты создал их, притворившись тем, кем никогда не являлся и не смог бы стать. Создал их при помощи жалкого суррогата силы Рейнира, притворившись его потомком… Создал, но не смог побороть магию Венсена, доказав, что ты слабее его. И совершил глупость… Ибо наделив предметы, каждый из них своими способностями, ты, не подумав, дал им свою жизнь, подарил возможность выбирать носителя… Ты знаешь, что моя дочь – практически единственная, кто может владеть ими. Тебе известно, что кроме нее принадлежать они могут лишь мне, потому что я знаю, как обуздать их силу. Но вот ты… их создатель, ты недооцениваешь свои творения, - великий маг усмехнулся и, одарив бледного оборотня сочувствующим взглядом, мягко прибавил, - Твои надежды и планы рухнут, Че?слав, я вижу это. И ты ничего не сможешь изменить…
- А я-то думал, ты уже на пенсии, мастер, как выразился твой племянник, - Чес прищурился, почти шипя эти слова, - Свое громкое поражение ты уже потерпел и, если вдруг запамятовал, не без моей помощи. У вас недостанет сил справиться со мной, с нами! Это я одолею вас, как одолел тебя тогда, поверь, Антуан, мне хватит сил на это! Я убью тебя, и мой друг будет счастлив наконец избавиться от своего худшего кошмара!
Лицо мастера потемнело. Взбешенный оборотень своей яростью вызывал в душе его резкое отторжение, сильное неприятие, и сдерживать гнев ему самому было затруднительно.
- Не я отправил вораса, чтобы он сломал жизнь твоему другу, - холодно отозвался он. Оборотень скривился.
- Но ты его копия и носишь его имя! Ты… ты… - он внезапно изменил объект своей ненависти, поворачиваясь к Ричарду, - А что молчишь ты, «братец»? Неужели шок от известия об отсутствии у нас родства оказался настолько силен, что ты даже перестал меня ненавидеть? О, Рене, а ведь я предлагал тебе встать на мою сторону! Ты мог бы обрести величие, ты бы мог стать…
- Я хотел лишь обрести семью, - бросил мужчина и, сделав шаг назад, встал так, чтобы иметь за плечами всех трех своих племянников, - И я ее обрел. И я верну Виктора назад, ты можешь в этом не сомневаться, Чес! Что бы ты ни делал, как бы ни сопротивлялся…
- Он слишком важен для нашего плана, чтобы я позволил тебе это, - оборотень, неожиданно успокоившись, развел руки в стороны, - Что ж, радуйтесь. Я слышу шаги – Татьяна через мгновение будет здесь, и вы покинете наше поместье, счастливые своей победой. Но мы встретимся с вами снова, и тогда бой будет уже не шахматным, и поединки будут идти не на победу, а на смерть. Вот и она…
За их спиной распахнулась дверь, где некоторое время назад скрылся Анхель. Победители, спасатели торопливо обернулись, и в следующий миг Эрик едва не упал, сжимая в объятиях бросившуюся ему на шею Татьяну.
Анхель, приведший ее, незаметно улыбнулся этому бурному проявлению радости и, не делая ни шага дальше, хладнокровно вытянул вперед руку.
- Предметы.
Девушка, уже предупрежденная о том, что браслет и кулон ей придется оставить, удивленно покосилась на улыбающегося отца, затем перевела взгляд на радостного мужа, на хмурого Винсента и, наконец, сама сдвигая брови, воззрилась на Чеслава.
- Но я не знаю, как их снять. Я никогда не снимала их, мне кажется, это невозможно…
- Иди сюда, - оборотень, внезапно вновь становясь спокойным и улыбчивым, протянул к ней руку. Татьяна, вцепившись в руку мужа, испуганно оглянулась на него. Подходить к неприятелю ей не хотелось.
Эрик ободряюще кивнул и, сам действуя без особенного желания, разжал пальцы, позволяя супруге приблизиться к требующему этого врагу.
- Уговор есть уговор, - Чеслав, видя, что девушка не торопится, сам подошел к ней и, схватив за правую руку, легко коснулся пальцами браслета, совершенно не опасаясь его, - Ты уходишь, но предметы остаются у нас. Снять их возможно, Татьяна, если есть желание… и другой носитель, - он легко потянул сидящий, казалось бы, довольно плотно на запястье девушки браслет и, не успела та опомнится, как украшение мягко покинуло ее руку, оставаясь в пальцах своего создателя. Чеслав улыбнулся.
- Теперь кулон. Повернись.
Она сглотнула и, действуя без особенного желания, медленно повернулась спиной, откидывая волосы в сторону. Самой ей казалось, что застежку на цепочке кулона расстегнуть невозможно, но оборотень, видимо, знал какой-то секрет.
Теплые пальцы его легко скользнули по шее девушки и, сжав застежку, быстро расстегнули ее. Когда цепочка, покидая ее шею, слегка задела кожу, Татьяна поежилась.
- Вот и все, - улыбка оборотня стала шире. Не давая девушке отстраниться, он быстро склонился и, запечатлев на ее шее мимолетный поцелуй, легонько толкнул в спину.
- Уходите, - голос его засочился медом, - Уходите, копите силы до следующей встречи… Ах, да, господин виконт, - он слегка поклонился в сторону приосанившегося Романа, - Выражаю свое восхищение вашей игрой – вы ловко провели меня. Надеюсь на реванш.
- Обязательно, - кивнул юноша, - Я с превеликим удовольствием проведу вас еще раз, Че?слав Вилкас.
…Они уже покинули комнату, и приближались к выходу из поместья, когда Чеслав, швырнув наконец полученные волшебные предметы в кресло, скрипнул зубами, раздувая ноздри от ярости.
- Два поражения из трех… - прошипел он, - Не могу поверить, что удача оказалась на их стороне! Дети! Мальчишки! Как?!
- Ты ведь сказал, что не считаешь пат поражением, - Анхель, остающийся каменно-невозмутимым, расслабленно опустился в свое кресло, закидывая ногу на ногу. Оборотень рывком повернулся к нему.
