За окнами густел лес, и при взгляде на него становилось понятно, почему поместье так затруднительно найти – оно давно было поглощено массивом, утоплено в чаще и надежно сокрыто ей. Дверные створки с другой стороны, навевая смутные ассоциации с одним из коридоров Нормонда, темнели мрачно и молчаливо, и как-то очень красноречиво извещали всех о том, что они заперты.
Путешественники медленно двинулись дальше. Место казалось неприятным, очень мрачным и заброшенным, и шутить никому более не хотелось. Роман, правда, попытался высказаться в том смысле, что дверей здесь так много, что только и делай, что стучи во все подряд, но услышан не был.
Коридор оказался не длинным и, пройдя шагов сто или, быть может, сто пятьдесят – их никто не считал, предположил Людовик навскидку, - оказались в большом, еще более мрачном помещении.
- Когда-то здесь была гостиная… - Эрик тяжело вздохнул, окидывая взглядом почерневшие от времени портреты, на которых нельзя было разобрать лиц, поваленную кое-где на пол мебель, сорванные и валяющиеся на полу шторы, и прочие признаки запустения, соответствующие облику покинутого в спешке жилого дома.
- Не похоже, чтобы мы пришли туда, куда надо, - Ричард сунул руки в карманы и, окинув долгим взглядом натюрморт запустения, покачал головой, - Чес любит уют, а эта обстановка такому определению не подходит.
- Попробуем пройти дальше, - Винсент, как предводитель отряда, осторожно двинулся вперед, огибая валяющиеся стулья и стараясь не наступить на шторы.
Впереди, на противоположной стороне большой заброшенной залы темнел арочный проем, уводящий куда-то дальше, вглубь оставленного поместья.
Хранитель памяти бесстрашно шагнул в этот проем и, неожиданно запнувшись, чертыхнулся, едва ли не упав. Сразу за аркой, прячась в темноте, начиналась лестница, ведущая куда-то наверх.
Винсент кое-как восстановил равновесие и, махнув рукой, предложил спутникам следовать за ним. Они, переглядываясь, потянулись, ступая осторожно, не желая запнуться и все-таки упасть, расквасив нос или поставив себе фингал под глазом. Перед возможно ожидающим их где-то в глубине противником хотелось выглядеть более презентабельно.
Лестница, как и коридор, оказалась не слишком длинной. Ступени в ней никто не считал, все были озабочены лишь тем, чтобы не упасть с них и держались за стенку, однако, Людовик мельком отметил, что лестница пребывает во вполне хорошем состоянии, пригодном для передвижения.
- Думаю, здесь все-таки кто-то живет, - негромко известил он, осторожно поднимаясь все выше, - Дом кажется заброшенным, но будь это действительно так, он бы давно развалился от времени. Ведь брошен он был больше тысячи лет назад!
- Пожалуй, - Эрик, задумчиво кивнув, закусил губу, устремляясь вперед, - Но, кажется, я уже вижу впереди свет… Второй этаж.
Второй этаж оказался не столь заброшен, как первый. В большом помещении, куда они попали, в чем-то вроде холла перед несколькими другими коридорами, и дверями, ведущими в какие-то комнаты, было довольно сухо и светло; окна казались чистыми и, хоть и были застланы ветвями, не создавали гнетущего впечатления. На полу даже оказался ковер, правда, очень старый, наверное, вековой давности, но все-таки создающий некоторое впечатление небольшого уюта.
Ричард, поднявшийся в это помещение третьим, нахмурился, останавливаясь и потянул носом воздух. Затем медленно повернулся к поднимающимся друзьям и, уверенно ткнув в одну из закрытых, казалось бы, створок, коротко произнес:
- Он здесь.
- Ты уверен? – Альберт, хмурясь, оглядел указанную дверь. От других она как будто ничем не отличалась, даже напротив – была такой же темной и запыленной и, чудилось, не использовалась уже долгие, долгие годы.
Но Ричард был непреклонен.
- Я чувствую оборотня! – он сжал руку в кулак, - Знаю, он здесь! И он слышит нас… Идемте!
К двери мужчина ринулся первым, горя желанием поскорее встретиться со своим извечным врагом, однако, дверь распахнул все-таки молодой граф, ухитрившийся опередить дядю. Распахнул и вошел, останавливаясь в двух шагах от входа и приподнимая подбородок.
Эта комната была уже не так велика, как предыдущие помещения, и использовалась, судя по всему для чего-то вроде рабочего кабинета. Здесь весело пылал камин, здесь было чисто и тепло, здесь не было никакого запустения, и мебели было вполне довольно. Возле окна стояло глубокое кресло, немного поодаль от него, ближе к камину – еще одно.
Оба кресла были заняты.
- Итак, вы добрались, господа, - сидящий ближе к камину рыжеволосый молодой человек немного подался вперед и задумчиво передвинул фигуру на шахматной доске перед собой, лежащей на изящном резном столике красного дерева. Больше говорить он ничего не стал, очевидно, ожидая реакции незваных гостей.
- Где Татьяна? – Эрик сжал руки в кулаки, сдерживая гнев. Чеслав, не узнать которого было невозможно, расслабленно повел плечами, откидываясь обратно на спинку кресла.
- Там, где и должна быть, ваша светлость, там, где и должна… Но прежде, чем мы заговорим об этом, я предоставлю право своему другу выразить вам свое негодование.
Человек, сидящий в кресле у окна, медленно повернулся, окидывая долгим взглядом стоящего перед ним блондина и людей, толпящихся за его спиной.
- Виктор сказал, что это вы ранили его, господин граф, - говорил он медленно, неспешно, цедя каждое слово, - Замечу, что мне неприятно, когда ранят моих подопечных.
- Увы, господин маркиз, - граф де Нормонд тонко улыбнулся, - Должен заметить, что мне неприятно, когда похищают моих родных!
Альберт, вдруг почувствовав, как зол сейчас старший из его племянников, аккуратно положил руку ему на плечо, чуть сжимая. Эрик прикрыл глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, неспешно выдохнул его, заставляя себя успокоиться.
- Наши разногласия непримиримы, господин граф, - Мактиере, откинувшись на спинку кресла, сложил пальцы домиком, - Но это неважно. Зачем вы явились сюда? Мне казалось, я ясно дал понять – следовать за мною не стоит. Мне довольно послать Виктора…
- Но Виктор ранен, - на этот раз в разговор предпочел вступить Ричард, делая небольшой шаг вперед, - И вряд ли сможет быстро добежать до замка с пробитым плечом. Вы в меньшинстве сейчас, Анхель, вам следовало бы…
- Рене, - голос Чеслава, неожиданно вновь напомнившего о себе, был холоден и надменен, будто голос аристократа, обращающегося к провинившемуся слуге, - Не вмешивайся в разговор, который не имеет к тебе отношения. Не делай скоропалительных выводов и сдерживай свой яростный нрав. Наши с тобой разногласия сейчас не так важны… Вы пришли, чтобы забрать девушку, господа, не правда ли?
- Как он догадлив, - Роман, скривившись, скрестил руки на груди, - Я просто в шоке! Нет, Чес, мы явились полюбоваться руинами поместья твоего приятеля-мажордома.
Оборотень, обычно не дающий спуску тем, кто сокращал его имя, если, конечно, это был не Анхель, широко, но тонко и очень ядовито улыбнулся, неспешно поднимаясь из кресла.
- Вы пытаетесь задеть меня, господин виконт, - говорить он продолжал нарочито спокойно, демонстрируя свою невозмутимость, - Мне же просто хотелось бы знать, что вы намерены предложить нам, чтобы мы отпустили графиню?
- Ну, тогда говорить тебе в любом случае придется со мной, потому как идея была моя, - виконт легко пожал плечами, - Мы бросаем тебе вызов, Чес. Шахматный турнир, поединок. За Татьяну. Победитель, как водится, получает все.
Оборотень заинтересованно склонил голову набок. В желтых глазах его, отражаясь от пламени камина, заплясали искорки, - чувствовалось, что предложение его заинтересовало.
Анхель за его спиной, ощущая интерес друга, тяжело вздохнул и медленно провел ладонью по лицу. Ему самому идея не понравилась – предложить игру мог лишь противник, уверенный в победе, а значит, существовал риск.
Впрочем, Чеслав придерживался иного мнения.
- Что ж, если вы не боитесь бросать вызов шахматисту, имеющему за плечами более, чем тысячелетний опыт и неисчислимое количество побед… - он сделал приглашающий жест в сторону доски, - Прошу. Но в таком случае, я имею встречные условия. Вы обронили слово «турнир», господин виконт… Что ж, хорошо. Поединка будет три. Вы играете не только за Татьяну, но и… за предметы на ее руке и шее. Противников я выберу себе сам…
- Ну, уж дудки! – Ричард, мигом угадав в последней фразе попытку подставить их, гневно нахмурился, - Ты определил количество поединков, но противников ты выбирать не будешь. Иначе, я не сомневаюсь, что ты изберешь меня, прекрасно зная, что я не умею играть, и…
- Ах, да, - оборотень быстро облизал губы, скрывая насмешливую улыбку, - Как я мог забыть. Ведь тебе мои способности передаться не могли при всем желании, Рене, - общей крови у нас нет. С другой стороны, ты бы мог научиться…
- Общая кровь у нас есть, - Лэрд, передернув плечами, сунул руки в карманы, упрямо склоняя голову, - Все оборотни – братья.
- Да-да, именно так тебе всегда говорил я… брат, - Чеслав, уже не скрываясь, широко, очень жестоко улыбнулся, - Но братом ты мне никогда не был, баронет. Ни братом, ни родней – я солгал, чтобы втереться к тебе в доверие, чтобы проложить себе дорогу в высший свет Парижа… Благодарю тебя за помощь, настало время положить конец этой лжи. Ты уже не имеешь того статуса и того влияния, что прежде, да и для меня ты более не важен… Если не желаешь играть со мною, заставлять не стану. Что скажет мастер?
- Твоим противником буду я, - Эрик Стефан де Нормонд, мягко отодвинув назад явственно обескураженного родного дядю, тяжело шагнул вперед, опуская ногу с такой непогрешимой уверенностью, что, казалось, он желает пробить насквозь старый пол, - За свою жену… Я одолею тебя, Чеслав.
- Его светлость обучен игре? – Анхель, привольно закинув ногу на ногу, кривовато ухмыльнулся, - Поединок будет нечестным, Чес, - этот мальчик вряд ли знает даже правила. Эшек, конечно, дворянская игра, но, увы, не все аристократы обладают этим умением…
- Но он зол, - оборотень быстро провел кончиком языка по верхнему ряду зубов; глаза его сверкнули, - Он разъярен и мечтает забрать свою супругу… Нет, Ан, на этот раз я уверен – поединок будет интересным. Я даже не берусь угадывать его исход…
- Не стоит недооценивать противников, господин маркиз, - Эрик, холодный, уверенный и нескончаемо властный в этот момент, спокойно направился к столику и, остановившись с другой его стороны, надменно приподнял подбородок, - Будьте добры – стул.
- Ваше желание – закон для меня, ваша светлость, - Чеслав склонился в издевательском поклоне, щелкая пальцами. Под колени молодому графу ударил стул, вынуждая его упасть на сидение. Оборотень приподнял один уголок губ и, сделав витиеватый жест рукой, как бы говоря, что лишь исполнил повеление, церемонно опустился в собственное кресло.
- Какие фигуры вы предпочитаете, месье де Нормонд?
Оставшиеся в стороне наблюдатели поторопились передвинуться так, чтобы видеть доску и обоих противников. Анхель, удобно расположившийся в кресле, холодно наблюдал за происходящим.
- Мне все равно.
Роман и Людовик быстро переглянулись, затем окидывая взглядом своих более взрослых союзников. Винсент замер, сдвинув брови и пристально следя за начавшейся игрой; Ричард кусал губы, заметно нервничая и едва ли не готов был поддерживать племянника какими-нибудь фанатскими выкриками; Альберт был серьезен и молчаливо мрачен. Молодые люди, еще раз переглянувшись, устремили все внимание на доску.
Фигуры Эрику достались черные. Чеслав, на правах более опытного и сильного игрока, подчеркивая свое превосходство, предпочел сделать первый ход сам.
Эрик действовал четко. Играть в шахматы молодому графу в жизни доводилось, и даже не единожды, но случалось все это во времена его глубокой юности, когда он допоздна засиживался за очередной партией вместе с отцом. Анри, сын молодого графа, унаследовал талант к этой игре от своего никогда не виденного деда, однако, в данный момент был далеко и помочь, понятное дело, не мог.
Впрочем, и сам граф, имея некоторый опыт, был способен противостоять противнику.
Он был серьезен, сосредоточен и задумчив; взгляд не отрывал от доски, и каждый ход делал лишь тщательно взвесив все варианты.
Чеслав, его противник, напротив, казался совершенно расслабленным. За игрой он почти не следил, лишь лениво окидывал иногда доску взглядом, и по большей части время уделял созерцанию молодого графа.
- Вы и в самом деле похожи на своего предка, юноша, - отметил он, когда игра была уже в самом разгаре, и Эрик как раз обдумывал очередной ход. Тот вздрогнул от неожиданности и, держа фигуру в руках, удивленно поднял взгляд.
- Замечание не к месту и не ко времени, я полагаю.
- Отчего же? – оборотень, откинувшись на спинку кресла, тонко, ядовито улыбнулся, внимательно следя за тем, как соперник опускает фигуру коня среди игрового поля. Отвлеченный его словами, Эрик совершил ошибку, однако, сам не заметил ее.
Внимание на это обратил Роман, привыкший в последнее время играть с племянником и, скрипнув зубами, сжал руки в кулаки.
- Специально отвлекает его, гад… - пробормотал он, переступая с ноги на ногу. Ощущалось, что виконту безмерно хочется броситься вперед и дать Чеславу бой не шахматный, но кулачный.
- Речь идет не обо мне, и даже не о моем предке, - тем не менее, ответил Эрик, - Речь идет о моей жене, и я не понимаю причин, по которым вы решили похитить ее.
- Извольте, я могу их объяснить вам, - сбитая фигура коня, секунду назад установленная графом, полетела с доски, и Чеслав усмехнулся, - Она рассказала, что вы догадались о нашем замысле, о том, что мы планируем совершить в Ночь Большой луны. Это не беда. Все необходимое для проведения ритуала мы уже имеем, осталось лишь получить источник силы…
- Не все необходимое, - Эрик, с невыразимым удовольствием сбив вражескую ладью, медленно выпрямился, - Я постоянно слежу за новостями в газетах. Жертв недостаточно, и мы…
- Вы действительно полагаете, что мы так глупы, чтобы позволить освещать все наши подвиги в газетах, ваша светлость? – Анхель, вмешиваясь в мирную беседу противников, вежливо приподнял бровь, - О, нет, не недооценивайте нас, прошу.
- Вы, должно быть, удивлены, господин граф, но друг мой является человеком, весьма привлекательным для противоположного пола, - глаза оборотня чуть блеснули, - Договориться с достаточным количеством девушек труда для него не составляет ни малейшего, жертв было довольно. В прессе освещены лишь некоторые, газеты не расторопны… Вам шах, месье де Нормонд.
Эрик скрипнул зубами, вновь устремляя все внимание на доску, и старательно уводя своего короля из-под вражеской атаки. Заговаривать себе зубы он более не был намерен позволять, и слова Чеслава предпочел оставить без внимания.
- А с какой стати этот привлекательный для противоположного пола шкет влезает в поединок? – Роман, категорически принимающий на себя обязанности заговаривания противника, скрестил руки на груди, - Нормально так! А если я сейчас болтать начну?
- В таком случае, поединок сведется к досужим разговорам, - оборотень хмыкнул, переставляя какую-то фигуру на доске, - Но если господин граф еще надеется…
- Пат, - Эрик ухмыльнулся, медленно поднимая взгляд от доски. Последний его ход, ход довольно рискованный, надо признать, удался сполна – вражеский король оказался загнан в клетку и, хотя и не находился под шахом, не мог более сделать ни единого шага.
Путешественники медленно двинулись дальше. Место казалось неприятным, очень мрачным и заброшенным, и шутить никому более не хотелось. Роман, правда, попытался высказаться в том смысле, что дверей здесь так много, что только и делай, что стучи во все подряд, но услышан не был.
Коридор оказался не длинным и, пройдя шагов сто или, быть может, сто пятьдесят – их никто не считал, предположил Людовик навскидку, - оказались в большом, еще более мрачном помещении.
- Когда-то здесь была гостиная… - Эрик тяжело вздохнул, окидывая взглядом почерневшие от времени портреты, на которых нельзя было разобрать лиц, поваленную кое-где на пол мебель, сорванные и валяющиеся на полу шторы, и прочие признаки запустения, соответствующие облику покинутого в спешке жилого дома.
- Не похоже, чтобы мы пришли туда, куда надо, - Ричард сунул руки в карманы и, окинув долгим взглядом натюрморт запустения, покачал головой, - Чес любит уют, а эта обстановка такому определению не подходит.
- Попробуем пройти дальше, - Винсент, как предводитель отряда, осторожно двинулся вперед, огибая валяющиеся стулья и стараясь не наступить на шторы.
Впереди, на противоположной стороне большой заброшенной залы темнел арочный проем, уводящий куда-то дальше, вглубь оставленного поместья.
Хранитель памяти бесстрашно шагнул в этот проем и, неожиданно запнувшись, чертыхнулся, едва ли не упав. Сразу за аркой, прячась в темноте, начиналась лестница, ведущая куда-то наверх.
Винсент кое-как восстановил равновесие и, махнув рукой, предложил спутникам следовать за ним. Они, переглядываясь, потянулись, ступая осторожно, не желая запнуться и все-таки упасть, расквасив нос или поставив себе фингал под глазом. Перед возможно ожидающим их где-то в глубине противником хотелось выглядеть более презентабельно.
Лестница, как и коридор, оказалась не слишком длинной. Ступени в ней никто не считал, все были озабочены лишь тем, чтобы не упасть с них и держались за стенку, однако, Людовик мельком отметил, что лестница пребывает во вполне хорошем состоянии, пригодном для передвижения.
- Думаю, здесь все-таки кто-то живет, - негромко известил он, осторожно поднимаясь все выше, - Дом кажется заброшенным, но будь это действительно так, он бы давно развалился от времени. Ведь брошен он был больше тысячи лет назад!
- Пожалуй, - Эрик, задумчиво кивнув, закусил губу, устремляясь вперед, - Но, кажется, я уже вижу впереди свет… Второй этаж.
Второй этаж оказался не столь заброшен, как первый. В большом помещении, куда они попали, в чем-то вроде холла перед несколькими другими коридорами, и дверями, ведущими в какие-то комнаты, было довольно сухо и светло; окна казались чистыми и, хоть и были застланы ветвями, не создавали гнетущего впечатления. На полу даже оказался ковер, правда, очень старый, наверное, вековой давности, но все-таки создающий некоторое впечатление небольшого уюта.
Ричард, поднявшийся в это помещение третьим, нахмурился, останавливаясь и потянул носом воздух. Затем медленно повернулся к поднимающимся друзьям и, уверенно ткнув в одну из закрытых, казалось бы, створок, коротко произнес:
- Он здесь.
- Ты уверен? – Альберт, хмурясь, оглядел указанную дверь. От других она как будто ничем не отличалась, даже напротив – была такой же темной и запыленной и, чудилось, не использовалась уже долгие, долгие годы.
Но Ричард был непреклонен.
- Я чувствую оборотня! – он сжал руку в кулак, - Знаю, он здесь! И он слышит нас… Идемте!
К двери мужчина ринулся первым, горя желанием поскорее встретиться со своим извечным врагом, однако, дверь распахнул все-таки молодой граф, ухитрившийся опередить дядю. Распахнул и вошел, останавливаясь в двух шагах от входа и приподнимая подбородок.
Эта комната была уже не так велика, как предыдущие помещения, и использовалась, судя по всему для чего-то вроде рабочего кабинета. Здесь весело пылал камин, здесь было чисто и тепло, здесь не было никакого запустения, и мебели было вполне довольно. Возле окна стояло глубокое кресло, немного поодаль от него, ближе к камину – еще одно.
Оба кресла были заняты.
- Итак, вы добрались, господа, - сидящий ближе к камину рыжеволосый молодой человек немного подался вперед и задумчиво передвинул фигуру на шахматной доске перед собой, лежащей на изящном резном столике красного дерева. Больше говорить он ничего не стал, очевидно, ожидая реакции незваных гостей.
- Где Татьяна? – Эрик сжал руки в кулаки, сдерживая гнев. Чеслав, не узнать которого было невозможно, расслабленно повел плечами, откидываясь обратно на спинку кресла.
- Там, где и должна быть, ваша светлость, там, где и должна… Но прежде, чем мы заговорим об этом, я предоставлю право своему другу выразить вам свое негодование.
Человек, сидящий в кресле у окна, медленно повернулся, окидывая долгим взглядом стоящего перед ним блондина и людей, толпящихся за его спиной.
- Виктор сказал, что это вы ранили его, господин граф, - говорил он медленно, неспешно, цедя каждое слово, - Замечу, что мне неприятно, когда ранят моих подопечных.
- Увы, господин маркиз, - граф де Нормонд тонко улыбнулся, - Должен заметить, что мне неприятно, когда похищают моих родных!
Альберт, вдруг почувствовав, как зол сейчас старший из его племянников, аккуратно положил руку ему на плечо, чуть сжимая. Эрик прикрыл глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, неспешно выдохнул его, заставляя себя успокоиться.
- Наши разногласия непримиримы, господин граф, - Мактиере, откинувшись на спинку кресла, сложил пальцы домиком, - Но это неважно. Зачем вы явились сюда? Мне казалось, я ясно дал понять – следовать за мною не стоит. Мне довольно послать Виктора…
- Но Виктор ранен, - на этот раз в разговор предпочел вступить Ричард, делая небольшой шаг вперед, - И вряд ли сможет быстро добежать до замка с пробитым плечом. Вы в меньшинстве сейчас, Анхель, вам следовало бы…
- Рене, - голос Чеслава, неожиданно вновь напомнившего о себе, был холоден и надменен, будто голос аристократа, обращающегося к провинившемуся слуге, - Не вмешивайся в разговор, который не имеет к тебе отношения. Не делай скоропалительных выводов и сдерживай свой яростный нрав. Наши с тобой разногласия сейчас не так важны… Вы пришли, чтобы забрать девушку, господа, не правда ли?
- Как он догадлив, - Роман, скривившись, скрестил руки на груди, - Я просто в шоке! Нет, Чес, мы явились полюбоваться руинами поместья твоего приятеля-мажордома.
Оборотень, обычно не дающий спуску тем, кто сокращал его имя, если, конечно, это был не Анхель, широко, но тонко и очень ядовито улыбнулся, неспешно поднимаясь из кресла.
- Вы пытаетесь задеть меня, господин виконт, - говорить он продолжал нарочито спокойно, демонстрируя свою невозмутимость, - Мне же просто хотелось бы знать, что вы намерены предложить нам, чтобы мы отпустили графиню?
- Ну, тогда говорить тебе в любом случае придется со мной, потому как идея была моя, - виконт легко пожал плечами, - Мы бросаем тебе вызов, Чес. Шахматный турнир, поединок. За Татьяну. Победитель, как водится, получает все.
Оборотень заинтересованно склонил голову набок. В желтых глазах его, отражаясь от пламени камина, заплясали искорки, - чувствовалось, что предложение его заинтересовало.
Анхель за его спиной, ощущая интерес друга, тяжело вздохнул и медленно провел ладонью по лицу. Ему самому идея не понравилась – предложить игру мог лишь противник, уверенный в победе, а значит, существовал риск.
Впрочем, Чеслав придерживался иного мнения.
- Что ж, если вы не боитесь бросать вызов шахматисту, имеющему за плечами более, чем тысячелетний опыт и неисчислимое количество побед… - он сделал приглашающий жест в сторону доски, - Прошу. Но в таком случае, я имею встречные условия. Вы обронили слово «турнир», господин виконт… Что ж, хорошо. Поединка будет три. Вы играете не только за Татьяну, но и… за предметы на ее руке и шее. Противников я выберу себе сам…
- Ну, уж дудки! – Ричард, мигом угадав в последней фразе попытку подставить их, гневно нахмурился, - Ты определил количество поединков, но противников ты выбирать не будешь. Иначе, я не сомневаюсь, что ты изберешь меня, прекрасно зная, что я не умею играть, и…
- Ах, да, - оборотень быстро облизал губы, скрывая насмешливую улыбку, - Как я мог забыть. Ведь тебе мои способности передаться не могли при всем желании, Рене, - общей крови у нас нет. С другой стороны, ты бы мог научиться…
- Общая кровь у нас есть, - Лэрд, передернув плечами, сунул руки в карманы, упрямо склоняя голову, - Все оборотни – братья.
- Да-да, именно так тебе всегда говорил я… брат, - Чеслав, уже не скрываясь, широко, очень жестоко улыбнулся, - Но братом ты мне никогда не был, баронет. Ни братом, ни родней – я солгал, чтобы втереться к тебе в доверие, чтобы проложить себе дорогу в высший свет Парижа… Благодарю тебя за помощь, настало время положить конец этой лжи. Ты уже не имеешь того статуса и того влияния, что прежде, да и для меня ты более не важен… Если не желаешь играть со мною, заставлять не стану. Что скажет мастер?
- Твоим противником буду я, - Эрик Стефан де Нормонд, мягко отодвинув назад явственно обескураженного родного дядю, тяжело шагнул вперед, опуская ногу с такой непогрешимой уверенностью, что, казалось, он желает пробить насквозь старый пол, - За свою жену… Я одолею тебя, Чеслав.
- Его светлость обучен игре? – Анхель, привольно закинув ногу на ногу, кривовато ухмыльнулся, - Поединок будет нечестным, Чес, - этот мальчик вряд ли знает даже правила. Эшек, конечно, дворянская игра, но, увы, не все аристократы обладают этим умением…
- Но он зол, - оборотень быстро провел кончиком языка по верхнему ряду зубов; глаза его сверкнули, - Он разъярен и мечтает забрать свою супругу… Нет, Ан, на этот раз я уверен – поединок будет интересным. Я даже не берусь угадывать его исход…
- Не стоит недооценивать противников, господин маркиз, - Эрик, холодный, уверенный и нескончаемо властный в этот момент, спокойно направился к столику и, остановившись с другой его стороны, надменно приподнял подбородок, - Будьте добры – стул.
- Ваше желание – закон для меня, ваша светлость, - Чеслав склонился в издевательском поклоне, щелкая пальцами. Под колени молодому графу ударил стул, вынуждая его упасть на сидение. Оборотень приподнял один уголок губ и, сделав витиеватый жест рукой, как бы говоря, что лишь исполнил повеление, церемонно опустился в собственное кресло.
- Какие фигуры вы предпочитаете, месье де Нормонд?
Оставшиеся в стороне наблюдатели поторопились передвинуться так, чтобы видеть доску и обоих противников. Анхель, удобно расположившийся в кресле, холодно наблюдал за происходящим.
- Мне все равно.
Роман и Людовик быстро переглянулись, затем окидывая взглядом своих более взрослых союзников. Винсент замер, сдвинув брови и пристально следя за начавшейся игрой; Ричард кусал губы, заметно нервничая и едва ли не готов был поддерживать племянника какими-нибудь фанатскими выкриками; Альберт был серьезен и молчаливо мрачен. Молодые люди, еще раз переглянувшись, устремили все внимание на доску.
Фигуры Эрику достались черные. Чеслав, на правах более опытного и сильного игрока, подчеркивая свое превосходство, предпочел сделать первый ход сам.
Эрик действовал четко. Играть в шахматы молодому графу в жизни доводилось, и даже не единожды, но случалось все это во времена его глубокой юности, когда он допоздна засиживался за очередной партией вместе с отцом. Анри, сын молодого графа, унаследовал талант к этой игре от своего никогда не виденного деда, однако, в данный момент был далеко и помочь, понятное дело, не мог.
Впрочем, и сам граф, имея некоторый опыт, был способен противостоять противнику.
Он был серьезен, сосредоточен и задумчив; взгляд не отрывал от доски, и каждый ход делал лишь тщательно взвесив все варианты.
Чеслав, его противник, напротив, казался совершенно расслабленным. За игрой он почти не следил, лишь лениво окидывал иногда доску взглядом, и по большей части время уделял созерцанию молодого графа.
- Вы и в самом деле похожи на своего предка, юноша, - отметил он, когда игра была уже в самом разгаре, и Эрик как раз обдумывал очередной ход. Тот вздрогнул от неожиданности и, держа фигуру в руках, удивленно поднял взгляд.
- Замечание не к месту и не ко времени, я полагаю.
- Отчего же? – оборотень, откинувшись на спинку кресла, тонко, ядовито улыбнулся, внимательно следя за тем, как соперник опускает фигуру коня среди игрового поля. Отвлеченный его словами, Эрик совершил ошибку, однако, сам не заметил ее.
Внимание на это обратил Роман, привыкший в последнее время играть с племянником и, скрипнув зубами, сжал руки в кулаки.
- Специально отвлекает его, гад… - пробормотал он, переступая с ноги на ногу. Ощущалось, что виконту безмерно хочется броситься вперед и дать Чеславу бой не шахматный, но кулачный.
- Речь идет не обо мне, и даже не о моем предке, - тем не менее, ответил Эрик, - Речь идет о моей жене, и я не понимаю причин, по которым вы решили похитить ее.
- Извольте, я могу их объяснить вам, - сбитая фигура коня, секунду назад установленная графом, полетела с доски, и Чеслав усмехнулся, - Она рассказала, что вы догадались о нашем замысле, о том, что мы планируем совершить в Ночь Большой луны. Это не беда. Все необходимое для проведения ритуала мы уже имеем, осталось лишь получить источник силы…
- Не все необходимое, - Эрик, с невыразимым удовольствием сбив вражескую ладью, медленно выпрямился, - Я постоянно слежу за новостями в газетах. Жертв недостаточно, и мы…
- Вы действительно полагаете, что мы так глупы, чтобы позволить освещать все наши подвиги в газетах, ваша светлость? – Анхель, вмешиваясь в мирную беседу противников, вежливо приподнял бровь, - О, нет, не недооценивайте нас, прошу.
- Вы, должно быть, удивлены, господин граф, но друг мой является человеком, весьма привлекательным для противоположного пола, - глаза оборотня чуть блеснули, - Договориться с достаточным количеством девушек труда для него не составляет ни малейшего, жертв было довольно. В прессе освещены лишь некоторые, газеты не расторопны… Вам шах, месье де Нормонд.
Эрик скрипнул зубами, вновь устремляя все внимание на доску, и старательно уводя своего короля из-под вражеской атаки. Заговаривать себе зубы он более не был намерен позволять, и слова Чеслава предпочел оставить без внимания.
- А с какой стати этот привлекательный для противоположного пола шкет влезает в поединок? – Роман, категорически принимающий на себя обязанности заговаривания противника, скрестил руки на груди, - Нормально так! А если я сейчас болтать начну?
- В таком случае, поединок сведется к досужим разговорам, - оборотень хмыкнул, переставляя какую-то фигуру на доске, - Но если господин граф еще надеется…
- Пат, - Эрик ухмыльнулся, медленно поднимая взгляд от доски. Последний его ход, ход довольно рискованный, надо признать, удался сполна – вражеский король оказался загнан в клетку и, хотя и не находился под шахом, не мог более сделать ни единого шага.
