Мелодия закончилась одной протяжной нотой, той, что зависает в сердце, навек заставив полюбить эту музыку. И снова тишина, долгая и глубокая. Застывшие за столом люди, задумчивые лица. Я обернулась к Валену, он тоже пребывал как бы в прострации, а увидев, что я смотрю на него, опять спросил: «Как ты это делаешь»? Да, что я делаю!? У него галлюцинации? А за столом отмерли, застучали приборами, заговорили.
- Вы бесподобно играете на своём инструменте. Никогда не видел такого. Подойди, - приказал лэрд. Я направилась вдоль стола, разглядывая в основном дам, так как высокородных женщин не видела еще так близко. Они блистали украшениями, глубокими декольте, пышными прическами. Настоящие леди, можно было сказать о них. Действительно, по сравнению с ними меня можно было назвать замарашкой и нищенкой.
Когда я приблизилась к лэрду, он встал и протянул руку к скрипке. Было боязно отдавать ему мое сокровище, но я переборола себя и подала инструмент. Он взял бережно, осторожно поворачивал в руках, провел пальцем по струне, удивленно прислушиваясь к звучанию, даже погладил лакированную деку, заглянул в эфы.
- Как называется твой инструмент и кто его мастер? – спросил герцог.
- Это скрипка. Струнный музыкальный инструмент. Его сделал мастер, но он сейчас очень далеко отсюда, за горами, что на далеком юге, - не хотелось мне врать, но пришлось. А что я еще могла сказать?
- На юге? Но ведь туда ушли драконы! Ты оттуда? – все допытывался до меня хозяин замка.
- Нет, лэрд. Я не оттуда, мой инструмент сделан там. И таких, действительно, больше нет.
- Что же, я вижу у тебя еще один инструмент. Сыграй на нем, - распорядился лэрд Борейд, но не успела я отойти от него, как за столом раздалось:
- А когда мы получим выигрыш, Борейд? Вроде сейчас она умыта, так что не отвертишься.
Это заявил тот черноволосый мужчина, что участвовал в споре. Его поддержали несколько мужских голосов, раздался смех. Я оглянулась на говорящего, и полной неожиданностью для меня стало то, что лэрд, сделав ко мне шаг, обхватил одной рукой мою талию, а другой притянул к себе мою голову, нагнулся и впился губами в мой рот, стараясь языком разомкнуть мои губы. Вырываться я не могла, руки держали скрипку и смычок, но я попыталась вывернуться, от чего захват стал жестче. Лэрд поцелуем терзал мои губы, врываясь языком в мой рот. Я изловчилась и укусила мужчину за язык. Он охнул и отпустил меня, а я отскочила подальше, пятясь от него. Что сейчас будет? Но за столом смеялись, подзадоривая герцога, их это забавляло, дамы переговаривались, им тоже было весело. А ведь это был мой первый поцелуй!
Моё отступление еще больше прибавило хохота, и это заставило лэрда сменить гнев на милость. Он тоже рассмеялся, но погрозил мне пальцем, сказав только одно: «Проказница».
Затем я играла на гитаре. Меня вдруг потянуло на цыганский мотив и я спела песню «Гитара» (стихи Регины Лисиц):
То не горе, а веселье у меня в глазах,
Я справляю новоселье на семи ветрах.
И горят огни в тумане, улетая прочь,
И поют со мной цыгане всю ночь.
Пока пела, успокоилась, отдавшись зажигательной мелодии, живо перебирая струны гитары, а чтобы вложить душу в музыку, стоит представить себе простирающуюся вдаль ковыльную степь под светом ярких звезд ночного неба, костер, пылающий жаром, бросающий отсветы на танцующих вокруг него цыган. Представить чернооких жгучих брюнеток, кружащихся в залихватском круговороте танца, сотрясая плечами, от чего колышутся их груди под тонкой тканью разноцветных блузок, а их многослойные юбки взлетают ввысь, обнажая стройные ноги. Представить их волнистые волосы развивающиеся, как гривы вороных коней, несущихся по просторам этой степи. Представить черноусых мужчин, поющих о любви и обнимающих свои семиструнные гитары, словно станы страстных женщин. И все это в искрах высокого костра, горящего, как сердце вольного цыгана. Мне, имеющей в своих жилах, молдавскую кровь, мне, носящей имя Виорика, это было близко.
Най-на, гитара мается, а я на пару с ней,
Най-на, душа печалится, а я гоню коней.
Судьба моя ретивая тебе не по плечу,
А я живу, красивая, как я хочу…
Песня захватила, и когда я замолчала, уже не удивилась той тишине, что сопровождала каждое моё выступление. Какое-то время сидела с закрытыми глазами, успокаивая свою душу, все еще рвущуюся в танец под звуки, что продолжали петь внутри меня. И чуть не подпрыгнула на стуле, когда рядом раздался голос лэрда, одновременно поднимающего моё лицо, взявшись за подбородок. В испуге дернулась, распахнула глаза и увидела на уровне их внимательные синие глаза герцога, смотрящие в мои. Так и смотрели друг на друга несколько мгновений, пока я не попыталась отстраниться.
- Как ты это делаешь? – почти по слогам спросил герцог, обводя рукой стены замка. Я проследила взглядом за его рукой, но ничего не увидела, кроме каменной кладки и картин. И что я должна была увидеть? И у лэрда галлюцинации, как у Валена? Кстати, а ведь Вален тоже спрашивал, как я что-то делаю.
Я только смогла в недоумении пожать плечами и сказать: «Я ничего не вижу». А еще заметила, что за столом все молчат, даже я бы сказала, испуганы. Нет, скорее, оглушены. Неужели, на них так влияет моё пение? Или… или это проявляется Дар богини, и они действительно что-то могут видеть? Вален сказал, что когда я играла вальс, он видел танцующих, а ведь именно кружащихся в вихре вальса я и представляла! А что видели сейчас? Или это вовсе и не видения? И уже вслух воскликнула:
- Да объясните уже, что я делаю!
- Когда ты пела, то в зале стали появляться бесплотные тени, которые тоже пели и танцевали под твою музыку. А еще по зале промчался табун лошадей. Все было так…как будто наяву, даже появился запах травы и я слышал треск хвороста в пламени костра, - рассказывал герцог, а я заметила, как кивали гости, соглашаясь с его рассказом. Но ведь групповых галлюцинаций не бывает! Они, действительно, что-то видели. Ну почему богиня мне ничего толком не рассказала? Как во мне будет проявляться Дар, что за ритуал она провела? Одни вопросы и неприятности! Вот как сейчас выкручиваться из этой ситуации? А герцог продолжал испытывающе смотреть на меня и ждать объяснения. Впрочем, смотрели и ждали все. От этих взглядов становилось неуютно и тревожно.
Но на помощь пришел Вален, он встал рядом и сказал:
- Высокородный лэрд, отпустите богиню.
Сказал просто, почти тихо, ровным голосом. Герцог несколько минут молчал, стараясь осмыслить сказанное, и только потом убрал руку, даже отступил на шаг. А я поразилась степени фантазии своего спутника, придумавшего такое про меня. Надо же, богиня! И с чего он решил, да еще и объявил герцогу? Кровь сначала прилила к щекам, а потом резко отхлынула, и я сердито, прищурившись, посмотрела на Валена.
- Лэрд Борейд, не сердитесь на меня и моего спутника. Он просто тоже удивлен случившимся и сделал не правильный вывод, приняв меня за богиню. Ну, какая я богиня? Я менестрель, иду и пою, - повторила я последнюю фразу уже в который раз. А потом я пошла ва- банк. – Разве у вас здесь нет магов? Это все лишь иллюзия.
- Мой придворный маг в отъезде, он бы сразу увидел, что вы маг, если можете создавать столь многогранные и реалистичные иллюзии. Да вы просто находка! Предлагаю вам остаться жить в моем замке, - заявил лэрд, а увидев, что я хочу возразить, добавил. – Будет так, как я хочу. Отказа не принимаю! Казначей назначит вам жалование, у вас будут самые лучшие покои и прислуга…
- Лэрд, вы не поняли. Я иду и пою! – набралась я храбрости и перебила герцога, делая ударение на слове «иду».
Но герцог уже не слушал, он развернулся и ушел к столу, а на меня продолжали смотреть все, но кроме интереса, любопытства, я ощущала и колючие, тревожные взгляды, которые могли прожечь во мне огромные дыры. Петь мне больше не пришлось, нас милостиво отпустили, пообещав поговорить обо всем завтра. Что ж, надо уносить отсюда ноги. Надеюсь, нас не будут охранять.
Полной неожиданностью стало то, что нас разделили с Валеном. Его поверили по лестнице вниз, а меня слуга попросил подняться выше. Я заколебалась, сказала, что там остались все мои вещи, да и со своим спутником я разлучаться не хочу, но в ответ получила заверение, что с Валеном мы встретимся завтра после завтрака и беседы с герцогом, а вещи принесут, как только меня разместят в новых комнатах. Я видела, что Вален пытался тоже задержаться, но его схватили под руку и потянули.
Уже лежа в шикарной мягкой постели, застеленной чистым и мягким бельем, я размышляла, что ничего хорошего от герцога мне ждать не приходится. Ему понадобилась новая игрушка, да еще такая необычная. Песни поет, иллюзии показывает. Сбежать бы сейчас, ведь, вроде меня не охраняют. Для пробы выходила в коридор, прошлась до самой лестницы, но никого не увидела. Вот только как связаться с Валеном? Не спалось. Я встала и решила проверить комнату на потайные ходы, ведь в таких замках всегда они есть. Должны быть! Тогда я смогу выбраться. Со свечой ходила вдоль стен, но огонек колебался только у окна, в щели дуло. Я заглянула даже за кровать и под неё. Бесполезно! Так и легла спать в раздражении от своей неудачи.
Утром меня разбудила молоденькая улыбчивая служанка, которая принесла мне новое платье, очень похожее на то, что было одето на девчонке, завтрак ждал в соседней комнате. Когда я одевалась, служанка заметила моё недовольство платьем и стала извиняться, что герцог уже распорядился и приедут портнихи специально пошить мне одежду. Но недовольна я была ведь не самим платьем, а тем, что надев его, становлюсь такой же служанкой хозяину, даже если он укутает меня шелками.
После завтрака меня провели в кабинет лэрда. Разговор он начал сразу, как только я села в указанное им кресло.
- Я проконсультировался с одним из гостей, и хотя он не маг, но вырос в семье потомственных волшебников, где чтили историю магии, поэтому ему многое известно. Он уверил меня, что ты имеешь особый дар богини, поэтому тебя нельзя отпускать в мир. Если твой дар столь редок, как меня уверяли, то отказываться от такой редкости я не буду. Ты будешь иметь все, что захочешь, любой каприз, но отныне…
Договорить герцог не успел, я перебила:
- Пленница. Отныне, я пленница в этом замке для утехи хозяина и его гостей.
Лэрд на мгновение опешил, по его лицу пробежала тень недовольства, но он взял себя в руки и продолжил:
- Гостья. Ты гостья в этом доме, под моей защитой и покровительством. Твой спутник может идти туда, куда шел. Его никто не будет задерживать. А о твоём даре мы подробнее узнаем, когда вернется лэр Аторд, наш маг. Он живет очень долго, имеет море знаний в разных сферах. Сейчас же ты, Виорика, можешь пойти и проститься со своим провожатым. И пожалуйста, без глупостей.
Когда я вышла во двор, Вален уже был у ворот с походным мешком за плечами. Я кинулась к нему на грудь, как к единственному близкому человеку. Да, так оно и было! Мы вместе шли почти месяц, он защищал меня, относился как к дочери, и к нему я испытывала почти те же чувства. Поняв, что долго говорить нам не дадут, прошептала в ухо, обнимая за плечи:
- Жди неделю на границе. Сам ничего не предпринимай. Я сбегу.
И сунула ему в ладонь с десяток монет, что у меня оставались. Ему нужнее. Мы простились, я даже перекрестила его в спину, хотя раньше не отличалась набожностью, да и богиня тут совсем другая, но все же! Это как охранный жест со словами: «Храни тебя, боже»! Может мой Дар вольётся в это пожелание, Вален благополучно или дождется меня, или пойдет дальше до своего дома.
Меня и правда одели в красивые платья, герцог усаживал меня за свой стол, был предупредителен и ласков, но вот больше петь мне не хотелось. Конечно, я пела, но уже без желания и души. Больше иллюзий не возникало, но недовольство мне не высказывали, только восхищались моим мастерством. Так прошло три дня. Я начинала нервничать, что не могу выйти не только за ворота, но из замка. Меня все время сопровождала служанка, а как только я выходила во двор, возле меня появлялось два охранника.
На четвертый день, когда мы обедали в том же огромном зале, только за столом было человек восемь, мне передали клочок бумаги, вложив его в салфетку. Когда я прятала записку в карман, казалось, что все смотрят только на меня, но никто ничего не заметил. Уже в своей комнате я прочла: «Лэра Виорика, вы не знаете меня, но я хочу вам помочь. Вы оказались в этом замке не по своей воле, поэтому я почту за честь, если вы согласитесь на побег, устроенный мной. Если вы согласны, то после десяти вечера за вами придут. Будьте готовы. Ваш доброжелатель». Перечитала несколько раз. Поверить или не верить? Вдруг из одного плена попаду в другой? Но рюкзак, который мне вернули, собрала. Что мне сделают, если поймают? Не убьют же, только охранять будут сильнее, что осложнит и так невозможный побег. Что же, попробуем.
Весь день была как на иголках, хотя пыталась выглядеть беззаботной. Даже спела после ужина, сама предложила, чем привела герцога в восторг. Но вот я в восторге не была, хорошо хоть герцог не оказывал мне внимание, как девушке, женщине, а вот его товарищи, постоянно находящиеся при нем, стали назойливо навязываться то в провожатые, то приглашать на прогулки в сад или к беседке. С трудом каждый раз приходилось находить предлог для отказа. Лэрды были прилипчивы и надоедливы. Может мой доброжелатель – один из них? Нет. Ведь он мог тогда заинтересовать меня побегом, а не пространными изъяснениями о моем пении.
Вечером я не легла спать, а оделась по-походному, упаковала свои инструменты. Погасила свет в комнате, чтобы все подумали, что я уснула. Минуты тянулись как часы, нет ничего хуже, чем ждать.
Когда я уже полностью потеряла терпение, в дверь поскреблись, а потом она тихо открылась и вошла…служанка, только не та, что прислуживала мне, эту я видела, но никогда не разговаривала. Она быстро оглядела меня, поняла, что я готова, и кивнула мне, приглашая следовать за ней. В коридорах было тихо, на лестницах не было охраны, вернее она была, но воины сидели или лежали, не двигаясь. Их убили? Угадав мой немой вопрос, служанка прошептала: «Всех усыпили. Во дворе тоже все спят». Так, крадучись вдоль темных стен, мы добрались до ворот, которые были закрыты. Но служанка провела меня в сторожевую башню, а потом мы стали спускаться в темный подвал, захватив два фонаря. Если бы мне пришлось возвращаться этими подземными коридорами одной, я бы никогда не вышла. Жуть. Женщина довела меня до очередного коридора, зияющего пастью черноты, и сказала:
- Идите прямо, Никуда не сворачивайте. Ничего не бойтесь. Этот проход идет из замка в лес. На том конце вас будут ждать.
- А вас не накажут, вдруг узнают, что вы мне помогали? Может вам тоже не возвращаться?
- Не узнают. Все спят. А я тоже сейчас выпью зелья. Проснусь со всеми.
- А вы не знаете, кто ждет меня там, - кивнула я в темноту коридора.
- Нет, - коротко ответила служанка, развернулась, и вскоре её фонарь стал неразличим.
Постояв еще немного, я двинулась по указанному пути. Коридор имел ответвления, но моя дорога была прямой. И что ждет меня на выходе? Опять сомнение и страх заполнили мысли. Так и хотелось свернуть или повернуть назад. Но не решилась. Ведь точно тогда останусь в этих катакомбах.
- Вы бесподобно играете на своём инструменте. Никогда не видел такого. Подойди, - приказал лэрд. Я направилась вдоль стола, разглядывая в основном дам, так как высокородных женщин не видела еще так близко. Они блистали украшениями, глубокими декольте, пышными прическами. Настоящие леди, можно было сказать о них. Действительно, по сравнению с ними меня можно было назвать замарашкой и нищенкой.
Когда я приблизилась к лэрду, он встал и протянул руку к скрипке. Было боязно отдавать ему мое сокровище, но я переборола себя и подала инструмент. Он взял бережно, осторожно поворачивал в руках, провел пальцем по струне, удивленно прислушиваясь к звучанию, даже погладил лакированную деку, заглянул в эфы.
- Как называется твой инструмент и кто его мастер? – спросил герцог.
- Это скрипка. Струнный музыкальный инструмент. Его сделал мастер, но он сейчас очень далеко отсюда, за горами, что на далеком юге, - не хотелось мне врать, но пришлось. А что я еще могла сказать?
- На юге? Но ведь туда ушли драконы! Ты оттуда? – все допытывался до меня хозяин замка.
- Нет, лэрд. Я не оттуда, мой инструмент сделан там. И таких, действительно, больше нет.
- Что же, я вижу у тебя еще один инструмент. Сыграй на нем, - распорядился лэрд Борейд, но не успела я отойти от него, как за столом раздалось:
- А когда мы получим выигрыш, Борейд? Вроде сейчас она умыта, так что не отвертишься.
Это заявил тот черноволосый мужчина, что участвовал в споре. Его поддержали несколько мужских голосов, раздался смех. Я оглянулась на говорящего, и полной неожиданностью для меня стало то, что лэрд, сделав ко мне шаг, обхватил одной рукой мою талию, а другой притянул к себе мою голову, нагнулся и впился губами в мой рот, стараясь языком разомкнуть мои губы. Вырываться я не могла, руки держали скрипку и смычок, но я попыталась вывернуться, от чего захват стал жестче. Лэрд поцелуем терзал мои губы, врываясь языком в мой рот. Я изловчилась и укусила мужчину за язык. Он охнул и отпустил меня, а я отскочила подальше, пятясь от него. Что сейчас будет? Но за столом смеялись, подзадоривая герцога, их это забавляло, дамы переговаривались, им тоже было весело. А ведь это был мой первый поцелуй!
Моё отступление еще больше прибавило хохота, и это заставило лэрда сменить гнев на милость. Он тоже рассмеялся, но погрозил мне пальцем, сказав только одно: «Проказница».
Затем я играла на гитаре. Меня вдруг потянуло на цыганский мотив и я спела песню «Гитара» (стихи Регины Лисиц):
То не горе, а веселье у меня в глазах,
Я справляю новоселье на семи ветрах.
И горят огни в тумане, улетая прочь,
И поют со мной цыгане всю ночь.
Пока пела, успокоилась, отдавшись зажигательной мелодии, живо перебирая струны гитары, а чтобы вложить душу в музыку, стоит представить себе простирающуюся вдаль ковыльную степь под светом ярких звезд ночного неба, костер, пылающий жаром, бросающий отсветы на танцующих вокруг него цыган. Представить чернооких жгучих брюнеток, кружащихся в залихватском круговороте танца, сотрясая плечами, от чего колышутся их груди под тонкой тканью разноцветных блузок, а их многослойные юбки взлетают ввысь, обнажая стройные ноги. Представить их волнистые волосы развивающиеся, как гривы вороных коней, несущихся по просторам этой степи. Представить черноусых мужчин, поющих о любви и обнимающих свои семиструнные гитары, словно станы страстных женщин. И все это в искрах высокого костра, горящего, как сердце вольного цыгана. Мне, имеющей в своих жилах, молдавскую кровь, мне, носящей имя Виорика, это было близко.
Най-на, гитара мается, а я на пару с ней,
Най-на, душа печалится, а я гоню коней.
Судьба моя ретивая тебе не по плечу,
А я живу, красивая, как я хочу…
Песня захватила, и когда я замолчала, уже не удивилась той тишине, что сопровождала каждое моё выступление. Какое-то время сидела с закрытыми глазами, успокаивая свою душу, все еще рвущуюся в танец под звуки, что продолжали петь внутри меня. И чуть не подпрыгнула на стуле, когда рядом раздался голос лэрда, одновременно поднимающего моё лицо, взявшись за подбородок. В испуге дернулась, распахнула глаза и увидела на уровне их внимательные синие глаза герцога, смотрящие в мои. Так и смотрели друг на друга несколько мгновений, пока я не попыталась отстраниться.
- Как ты это делаешь? – почти по слогам спросил герцог, обводя рукой стены замка. Я проследила взглядом за его рукой, но ничего не увидела, кроме каменной кладки и картин. И что я должна была увидеть? И у лэрда галлюцинации, как у Валена? Кстати, а ведь Вален тоже спрашивал, как я что-то делаю.
Я только смогла в недоумении пожать плечами и сказать: «Я ничего не вижу». А еще заметила, что за столом все молчат, даже я бы сказала, испуганы. Нет, скорее, оглушены. Неужели, на них так влияет моё пение? Или… или это проявляется Дар богини, и они действительно что-то могут видеть? Вален сказал, что когда я играла вальс, он видел танцующих, а ведь именно кружащихся в вихре вальса я и представляла! А что видели сейчас? Или это вовсе и не видения? И уже вслух воскликнула:
- Да объясните уже, что я делаю!
- Когда ты пела, то в зале стали появляться бесплотные тени, которые тоже пели и танцевали под твою музыку. А еще по зале промчался табун лошадей. Все было так…как будто наяву, даже появился запах травы и я слышал треск хвороста в пламени костра, - рассказывал герцог, а я заметила, как кивали гости, соглашаясь с его рассказом. Но ведь групповых галлюцинаций не бывает! Они, действительно, что-то видели. Ну почему богиня мне ничего толком не рассказала? Как во мне будет проявляться Дар, что за ритуал она провела? Одни вопросы и неприятности! Вот как сейчас выкручиваться из этой ситуации? А герцог продолжал испытывающе смотреть на меня и ждать объяснения. Впрочем, смотрели и ждали все. От этих взглядов становилось неуютно и тревожно.
Но на помощь пришел Вален, он встал рядом и сказал:
- Высокородный лэрд, отпустите богиню.
Сказал просто, почти тихо, ровным голосом. Герцог несколько минут молчал, стараясь осмыслить сказанное, и только потом убрал руку, даже отступил на шаг. А я поразилась степени фантазии своего спутника, придумавшего такое про меня. Надо же, богиня! И с чего он решил, да еще и объявил герцогу? Кровь сначала прилила к щекам, а потом резко отхлынула, и я сердито, прищурившись, посмотрела на Валена.
- Лэрд Борейд, не сердитесь на меня и моего спутника. Он просто тоже удивлен случившимся и сделал не правильный вывод, приняв меня за богиню. Ну, какая я богиня? Я менестрель, иду и пою, - повторила я последнюю фразу уже в который раз. А потом я пошла ва- банк. – Разве у вас здесь нет магов? Это все лишь иллюзия.
- Мой придворный маг в отъезде, он бы сразу увидел, что вы маг, если можете создавать столь многогранные и реалистичные иллюзии. Да вы просто находка! Предлагаю вам остаться жить в моем замке, - заявил лэрд, а увидев, что я хочу возразить, добавил. – Будет так, как я хочу. Отказа не принимаю! Казначей назначит вам жалование, у вас будут самые лучшие покои и прислуга…
- Лэрд, вы не поняли. Я иду и пою! – набралась я храбрости и перебила герцога, делая ударение на слове «иду».
Но герцог уже не слушал, он развернулся и ушел к столу, а на меня продолжали смотреть все, но кроме интереса, любопытства, я ощущала и колючие, тревожные взгляды, которые могли прожечь во мне огромные дыры. Петь мне больше не пришлось, нас милостиво отпустили, пообещав поговорить обо всем завтра. Что ж, надо уносить отсюда ноги. Надеюсь, нас не будут охранять.
Полной неожиданностью стало то, что нас разделили с Валеном. Его поверили по лестнице вниз, а меня слуга попросил подняться выше. Я заколебалась, сказала, что там остались все мои вещи, да и со своим спутником я разлучаться не хочу, но в ответ получила заверение, что с Валеном мы встретимся завтра после завтрака и беседы с герцогом, а вещи принесут, как только меня разместят в новых комнатах. Я видела, что Вален пытался тоже задержаться, но его схватили под руку и потянули.
Уже лежа в шикарной мягкой постели, застеленной чистым и мягким бельем, я размышляла, что ничего хорошего от герцога мне ждать не приходится. Ему понадобилась новая игрушка, да еще такая необычная. Песни поет, иллюзии показывает. Сбежать бы сейчас, ведь, вроде меня не охраняют. Для пробы выходила в коридор, прошлась до самой лестницы, но никого не увидела. Вот только как связаться с Валеном? Не спалось. Я встала и решила проверить комнату на потайные ходы, ведь в таких замках всегда они есть. Должны быть! Тогда я смогу выбраться. Со свечой ходила вдоль стен, но огонек колебался только у окна, в щели дуло. Я заглянула даже за кровать и под неё. Бесполезно! Так и легла спать в раздражении от своей неудачи.
Глава 5.
Утром меня разбудила молоденькая улыбчивая служанка, которая принесла мне новое платье, очень похожее на то, что было одето на девчонке, завтрак ждал в соседней комнате. Когда я одевалась, служанка заметила моё недовольство платьем и стала извиняться, что герцог уже распорядился и приедут портнихи специально пошить мне одежду. Но недовольна я была ведь не самим платьем, а тем, что надев его, становлюсь такой же служанкой хозяину, даже если он укутает меня шелками.
После завтрака меня провели в кабинет лэрда. Разговор он начал сразу, как только я села в указанное им кресло.
- Я проконсультировался с одним из гостей, и хотя он не маг, но вырос в семье потомственных волшебников, где чтили историю магии, поэтому ему многое известно. Он уверил меня, что ты имеешь особый дар богини, поэтому тебя нельзя отпускать в мир. Если твой дар столь редок, как меня уверяли, то отказываться от такой редкости я не буду. Ты будешь иметь все, что захочешь, любой каприз, но отныне…
Договорить герцог не успел, я перебила:
- Пленница. Отныне, я пленница в этом замке для утехи хозяина и его гостей.
Лэрд на мгновение опешил, по его лицу пробежала тень недовольства, но он взял себя в руки и продолжил:
- Гостья. Ты гостья в этом доме, под моей защитой и покровительством. Твой спутник может идти туда, куда шел. Его никто не будет задерживать. А о твоём даре мы подробнее узнаем, когда вернется лэр Аторд, наш маг. Он живет очень долго, имеет море знаний в разных сферах. Сейчас же ты, Виорика, можешь пойти и проститься со своим провожатым. И пожалуйста, без глупостей.
Когда я вышла во двор, Вален уже был у ворот с походным мешком за плечами. Я кинулась к нему на грудь, как к единственному близкому человеку. Да, так оно и было! Мы вместе шли почти месяц, он защищал меня, относился как к дочери, и к нему я испытывала почти те же чувства. Поняв, что долго говорить нам не дадут, прошептала в ухо, обнимая за плечи:
- Жди неделю на границе. Сам ничего не предпринимай. Я сбегу.
И сунула ему в ладонь с десяток монет, что у меня оставались. Ему нужнее. Мы простились, я даже перекрестила его в спину, хотя раньше не отличалась набожностью, да и богиня тут совсем другая, но все же! Это как охранный жест со словами: «Храни тебя, боже»! Может мой Дар вольётся в это пожелание, Вален благополучно или дождется меня, или пойдет дальше до своего дома.
Меня и правда одели в красивые платья, герцог усаживал меня за свой стол, был предупредителен и ласков, но вот больше петь мне не хотелось. Конечно, я пела, но уже без желания и души. Больше иллюзий не возникало, но недовольство мне не высказывали, только восхищались моим мастерством. Так прошло три дня. Я начинала нервничать, что не могу выйти не только за ворота, но из замка. Меня все время сопровождала служанка, а как только я выходила во двор, возле меня появлялось два охранника.
На четвертый день, когда мы обедали в том же огромном зале, только за столом было человек восемь, мне передали клочок бумаги, вложив его в салфетку. Когда я прятала записку в карман, казалось, что все смотрят только на меня, но никто ничего не заметил. Уже в своей комнате я прочла: «Лэра Виорика, вы не знаете меня, но я хочу вам помочь. Вы оказались в этом замке не по своей воле, поэтому я почту за честь, если вы согласитесь на побег, устроенный мной. Если вы согласны, то после десяти вечера за вами придут. Будьте готовы. Ваш доброжелатель». Перечитала несколько раз. Поверить или не верить? Вдруг из одного плена попаду в другой? Но рюкзак, который мне вернули, собрала. Что мне сделают, если поймают? Не убьют же, только охранять будут сильнее, что осложнит и так невозможный побег. Что же, попробуем.
Весь день была как на иголках, хотя пыталась выглядеть беззаботной. Даже спела после ужина, сама предложила, чем привела герцога в восторг. Но вот я в восторге не была, хорошо хоть герцог не оказывал мне внимание, как девушке, женщине, а вот его товарищи, постоянно находящиеся при нем, стали назойливо навязываться то в провожатые, то приглашать на прогулки в сад или к беседке. С трудом каждый раз приходилось находить предлог для отказа. Лэрды были прилипчивы и надоедливы. Может мой доброжелатель – один из них? Нет. Ведь он мог тогда заинтересовать меня побегом, а не пространными изъяснениями о моем пении.
Вечером я не легла спать, а оделась по-походному, упаковала свои инструменты. Погасила свет в комнате, чтобы все подумали, что я уснула. Минуты тянулись как часы, нет ничего хуже, чем ждать.
Когда я уже полностью потеряла терпение, в дверь поскреблись, а потом она тихо открылась и вошла…служанка, только не та, что прислуживала мне, эту я видела, но никогда не разговаривала. Она быстро оглядела меня, поняла, что я готова, и кивнула мне, приглашая следовать за ней. В коридорах было тихо, на лестницах не было охраны, вернее она была, но воины сидели или лежали, не двигаясь. Их убили? Угадав мой немой вопрос, служанка прошептала: «Всех усыпили. Во дворе тоже все спят». Так, крадучись вдоль темных стен, мы добрались до ворот, которые были закрыты. Но служанка провела меня в сторожевую башню, а потом мы стали спускаться в темный подвал, захватив два фонаря. Если бы мне пришлось возвращаться этими подземными коридорами одной, я бы никогда не вышла. Жуть. Женщина довела меня до очередного коридора, зияющего пастью черноты, и сказала:
- Идите прямо, Никуда не сворачивайте. Ничего не бойтесь. Этот проход идет из замка в лес. На том конце вас будут ждать.
- А вас не накажут, вдруг узнают, что вы мне помогали? Может вам тоже не возвращаться?
- Не узнают. Все спят. А я тоже сейчас выпью зелья. Проснусь со всеми.
- А вы не знаете, кто ждет меня там, - кивнула я в темноту коридора.
- Нет, - коротко ответила служанка, развернулась, и вскоре её фонарь стал неразличим.
Постояв еще немного, я двинулась по указанному пути. Коридор имел ответвления, но моя дорога была прямой. И что ждет меня на выходе? Опять сомнение и страх заполнили мысли. Так и хотелось свернуть или повернуть назад. Но не решилась. Ведь точно тогда останусь в этих катакомбах.
