«Ну и пусть, – сказала она себе. – В конце концов, моя жизнь – это только моя жизнь, и никто не имеет права запрещать мне поступать так, как мне хочется. Вот Изабель – она-то уж никогда не считалась с мнением других людей. Наоборот, всех заставляла поступать так, как считала нужным, и мне давно следовало поучиться у нее этому искусству».
– Потише, леди. Вы мчитесь так, будто собрались с разбегу броситься в море, – услышала она рядом с собой голос виконта, а затем ощутила на своих плечах его крепкие руки.
– Это вы, Стивен? – от неожиданности Джулиана даже не подумала вырываться из его объятий.
– Если это не мой призрак, то, значит, это я, – с усмешкой ответил он. – Что вы так на меня смотрите? Разве только у вас может возникнуть желание подышать свежим воздухом перед сном?
– Я... я и не заметила, как оказалась на палубе, – рассеянно пролепетала Джулиана, чувствуя, как ее вновь начинает охватывать непонятное волнение.
– О чем же вы так сосредоточенно думали, что бежали вперед, не разбирая дороги? – спросил он скорее с насмешкой, чем с любопытством.
У Джулианы вдруг появилось желание сказать ему обидную колкость.
– О чем я думала, вы хотите знать? – переспросила она. – Что, разве так трудно догадаться? Да, разумеется, о том, дадите ли вы мне провести сегодняшнюю ночь спокойно или снова начнете приставать с вашими отвратительными поцелуями и ненавистными ласками!
– Вот проклятие! – тихо выругавшись, Стивен отпустил девушку и приложил руку к горящему лбу. – Теперь вы еще будете утверждать, что мои поцелуи и ласки вам противны. А вот у меня, представьте себе, за последние два дня сложилось совершенно иное впечатление!
– Ваше впечатление ошибочное, милорд! И я еще раз повторю, что ваши прикосновения не могут быть мне приятны, потому что вы сами…
Договорить Джулиана не успела. Руки Стивена снова сомкнулись кольцом на ее плечах, а его горячие губы нашли ее рот и подарили такой упоительный поцелуй, что она мгновенно утратила всякое желание сопротивляться и говорить дерзости. Вслед за первым поцелуем последовал второй, более продолжительный и страстный, а потом еще один, и еще, и вот уже все тело Джулианы трепетало в объятиях мужчины, охваченное сладостно-горячим огнем.
Внезапно губы Стивена скользнули по щеке девушки, и его дыхание опалило чувствительную мочку ее ушка. Голова отчаянно закружилась, и Джулиане пришлось обхватить виконта за шею, чтобы не упасть. Рубашка на груди Стивена была расстегнута, и лицо девушки невольно коснулась его тела. Знакомый одурманивающий запах возбуждающе защекотал ноздри, и, не удержавшись, Джулиана прильнула губами к телу мужчины, а потом в необъяснимом порыве принялась осыпать поцелуями его грудь, шею и лицо.
Застонав, виконт еще крепче прижал ее к себе. Его чуткие пальцы, в сдержанном нетерпении пробегающие по спине и плечам Джулианы, нашли застежку платья, и девушка с изумлением увидела, как невесомое облачко плавно спадает к ее ногам. Еще немного – и все ее белье непонятно каким образом оказалось на палубе, а сама Джулиана осталась в одних белых ажурных чулках с бархатными красными подвязками и красных туфельках на невысоких изогнутых каблучках.
– До чего же ты красива, любовь моя, – зачарованно произнес Стивен, и его пальцы легко обежали контуры тела девушки от ступней до завитых локонов высокой прически. – Никогда в жизни не видел более прекрасного и завораживающего зрелища.
С темного ночного моря налетел порыв прохладного ветра, подхватил одежду Джулианы и понес по колышущимся волнам. Почувствовав прохладу всем своим телом, девушка встрепенулась, осознала свою наготу и инстинктивно попыталась прикрыться. Но виконт не дал ей этого сделать. В одно мгновение его теплая рука обхватила плечи Джулианы, а другая оказалась под ее коленями, и несколько упоительных минут девушка видела лишь одно бесконечное черное небо, усыпанное мириадами звезд, и чувствовала на своей щеке согревающее дыхание мужчины, в один миг ставшего для нее самым близким существом на земле.
Внезапно спина Джулианы коснулась чего-то прохладного и мягкого. Яркие золотистые огоньки не исчезли, но стали как-то дальше, отодвинулись в сторону. Зато рядом снова оказались горячие губы мужчины, заманчиво-сладкие, как нектар полевых цветов, и неудержимо манящие, словно загадочный свет далеких звезд. Ей казалась, что они были везде – одновременно на ее губах, руках, груди, во всех уголках ее тела, охваченного нестерпимым пламенем желания. Так же, как и его ласковые, нежные руки, неумолимо скользящие по ее ногам, животу, заставляющие ее громко стонать и выгибаться от наслаждения в объятиях их обладателя.
Джулиана не заметила, когда Стивен успел сбросить с себя всю одежду. Но внезапно она почувствовала на своей груди жар его обнаженного тела, и необъяснимое, болезненно-сладкое напряжение внутри ее существа стало таким сильным, что из глаз невольно брызнули слезы. Повинуясь неосознанному стремлению слиться в одно целое с этой прекрасной ночью, с этим завораживающим дыханием уснувшего океана, ласкающими порывами нежно-прохладного ветра, напоенного пьянящими ароматами южной земли, девушка обхватила руками плечи мужчины и крепко прижала его к себе. И в тот момент, когда жаркие губы Стивена соединились с ее ненасытными губами, Джулиана внезапно ощутила, как что-то упругое, твердое и большое мягко входит в нее, раздвигая невидимую преграду внутри ее тела, вызывая ощущение приятной наполненности.
Громко вскрикнув, девушка невольно качнулась навстречу мужчине, и Стивен едва не задохнулся от острого наслаждения, когда упругие стенки ее узкой, девственной плоти сомкнулись вокруг его напряженного естества. Боясь причинить любимой боль, виконт на время замер и, приподнявшись на локтях, тревожно всмотрелся в ее лицо, озаренное отблесками далеких звезд и каким-то неземным, трепетным сиянием. Взгляды их встретились, и в глазах Джулианы, широко распахнутых навстречу всепоглощающему призыву чувственной стихии, отразились в одно и то же время испуг, восторг и смятение.
– Как ты, милая? – тихо спросил Стивен, и от его глубоко нежного, волнующего голоса по телу девушки вновь заструились обжигающие, страстные ручейки. – Я не ранил твое нежное тело, не причинил тебе боли?
– Боли? – Во взгляде Джулианы мелькнуло недоумение. – Что ты имеешь в виду, Стив, я не понимаю тебя...
Он рассмеялся таким нежным, гортанным смехом, что сердце девушки радостно забилось и словно взлетело куда-то, растворилось в мерцающем звенящем пространстве.
– О боже мой, Стив! – воскликнула она, лишь сейчас осознав, что произошло. – Неужели это и вправду случилось? Ты во мне, а я совсем не чувствую никакой боли, ничего неприятного… даже наоборот!
– Это просто чудесно... Просто чудесно, любимая, – хрипло прошептал он, мягко выскальзывая из тесных, заманчиво-сладких глубин и с новой силой вонзая свое отвердевшее копье в тугое, пульсирующее лоно.
Сладостные толчки Стивена, вначале упруго-нежные, становились все глубже и стремительнее. И с каждой минутой напряжение внутри Джулианы неумолимо возрастало и, наконец, достигло такой силы, что она сама начала двигаться навстречу движениям мужчины, подставляя свою нежную плоть его мощным ударам. И вдруг она почувствовала, как он резко замер внутри нее в последнем, отчаянно-сладостном движении. А в следующий момент яркая вспышка наслаждения разорвались где-то внутри ее тела, и Джулиане показалось, что она вся рассыпается на тысячи мелких зеркальных осколков, и налетевший ветер подхватывает их и уносит в звенящую высь, а потом сбрасывает оттуда в бездонную морскую пучину…
Джулиана долго не могла прийти в себя. Но когда сознание ее прояснилось, она почувствовала ужасную неловкость, осознав, что лежит обнаженная рядом с раздетым мужчиной на горке свернутых парусов, аккуратно сложенных в дальнем углу палубы. Желая прикрыться, девушка стала искать свою одежду, но нашла лишь пару бархатных туфелек и с упреком посмотрела на Стивена.
– Как ты мог допустить, чтобы все произошло именно здесь? – набросилась она на него, безуспешно пытаясь придать голосу возмущенные нотки. – А что если нас кто-нибудь заметил? И как я пойду в таком виде по палубе?!
– А ты и не пойдешь, – мягко прервал он ее, и тепло его рук, сомкнувшихся на спине Джулианы, заставило ее застонать от нового прилива блаженства. – Я тебя отнесу в каюту. А потом… может быть, ты не станешь прогонять меня, как раньше, и позволишь уснуть рядом с тобой?
– Да, Стив, – тихо промолвила девушка. – Я не буду тебя прогонять, больше никогда-никогда! И еще я снова хочу попросить у тебя прощения, – она замялась, судорожно глотнув воздух и пытаясь собраться с мыслями.
– В последнее время ты только и делаешь, что причиняешь мне бесконечные огорчения, а потом просишь прощения, – ласково проговорил он, укрывая своей рубашкой ее тело, начинающее дрожать от холода. – Просто не будь больше маленькой вредной злючкой, вот и все.
– Но я все-таки должна сказать тебе, чтобы между нами больше не возникало недоразумений... Я действительно жалею, что так отвратительно вела себя с тобой. И это было крайне глупо с моей стороны, потому что я делала хуже только себе самой. Вот и вчера... Я оттолкнула тебя, а потом весь день мне было ужасно досадно, что ты не обращаешь на меня внимания. Какое счастье, что ты смог… все исправить, – она смущенно улыбнулась и дрогнувшим голосом прибавила, спрятав лицо на его груди: – Сегодня мне было так хорошо, как еще никогда в жизни. Наверно, я должна... должна сказать тебе спасибо за то, что ты...
Судорожно всхлипнув, Джулиана замолчала и крепче прижалась к Стивену. Руки мужчины, сжимавшие ее плечи, вдруг странно задрожали, а его дыхание сделалось частым и прерывистым.
– Я люблю тебя, Джулиана, – тихо сказал он, и ей показалось, что ветер внезапно утих, и даже море застыло на мгновение, чтобы расслышать эти простые слова, самые главные из всех слов.
Они разговаривали очень долго, закрывшись в капитанской каюте, – Стивен и тот неприятный человек из английского посольства в Стамбуле, лорд Чемберс, дожидавшийся их корабля в нынешней столице Сардинского королевства, прелестном городке Кальяри на острове Сардиния. Их беседа длилась так долго, что у Джулианы уже иссякло терпение. «Красавица Востока» прибыла в порт поздно ночью, и Стивен обещал показать Джулиане окрестности городка, прежде чем они двинутся дальше, к берегам загадочной Африки. Это была их последняя остановка в цивилизованном месте, и ради такого случая Джулиана нарядилась в одно из своих лучших платьев – из небесно-голубого шелка, с кружевами и искусственными цветами, с верхней воздушной юбкой из белоснежного тюля. Но если ей придется еще полчаса мерить ногами палубу под палящими лучами южного солнца, дожидаясь виконта, то это нежное платьице превратится в измятую грязную тряпку!
Раздраженно вздохнув, девушка решительно направилась к лестнице. Нет, конечно, она знает, что неприлично мешать мужчинам, когда они ведут деловой разговор, но все же Стивена придется поторопить.
Дверь капитанской каюты была слегка приоткрыта из-за духоты, и изнутри отчетливо доносились мужские голоса. Джулиана уже хотела постучать, но извечное женское любопытство к чужим делам одержало верх над соображениями порядочности. Остановившись в двух шагах от двери, она опасливо оглянулась вокруг и прислушалась.
– Значит, вопрос решен, виконт, и вы без промедления отправляетесь к турецким берегам, нигде не останавливаясь по пути и не задерживаясь даже на пару часов, – донесся до нее тихий, но внушительный голос, принадлежащий, без сомнения, лорду Чемберсу. И вслед за тем Джулиана услышала голос Стивена, прозвучавший так по-деловому жестко, что она невольно поежилась. Неужели это говорит тот самый человек, который шептал ей по ночам нежные, вкрадчивые слова любви?
– Не сомневайтесь в этом, милорд, – сказал он. – Два часа на то, чтобы подготовить судно к отплытию – и мы помчимся к Босфору так быстро, как только позволит нам изменчивый ветер. Не беспокойтесь ни о чем, милорд, отправляйтесь в Англию и положитесь во всем на меня. Когда я окажусь в Стамбуле, не пройдет и недели, как я сумею уладить этот новый досадный конфликт.
– Виконт Девери, после разговора с вами у меня просто гора свалилась с плеч, – проговорил Чемберс. – Право, не знаю, сможет ли наше правительство отблагодарить вас по заслугам... Но, откровенно говоря, мне ужасно неловко... Ваша поездка в Тунис… ведь ее придется отложить…
– Тунис подождет, государственные интересы важнее частных дел, милорд, – ответил Стивен, и Джулиане показалась, что пол под ее ногами куда-то проваливается. До нее только сейчас дошел весь смысл услышанного разговора. Тунис подождет! Он что, с ума сошел? Ведь это значит, что и она, Джулиана, подождет, и несчастная Изабель!
Мужчины еще долго о чем-то говорили, а Джулиана слушала и не верила своим ушам. Так цинично и хладнокровно предать ее интересы, и это после того, как... Ах, ну да, конечно, а чего же она еще ожидала? Ведь он уже получил свое, так зачем ему теперь считаться с какой-то доверчивой дурочкой! Черт возьми, ведь она же не в монастыре росла. Сколько рассказов о печальных судьбах молодых девушек, неосторожно доверившихся коварным мужчинам, ей довелось слышать за свои девятнадцать лет! Ведь ее же не раз предупреждали, и даже когда она так сильно влюбилась в Баррета, она не забывала этих предупреждений. Но виконт Девери… Где уж ей тягаться с ним, таким обаятельным, умным, искушенным в житейских делах, а, главное – на целых пятнадцать лет старше! Но, даже ее ли бы она и не утратила осторожности, разве был у нее какой-нибудь выбор?
Джулиана едва успела отскочить от двери и спрятаться в своей каюте, когда виконт с лордом Чемберсом вышли в коридор. Сердце ее колотилось в груди так сильно, словно было готово вырваться наружу. Сейчас Стивен пойдет провожать лорда Чемберса, а потом вернется за ней, и ей придется призвать на помощь все свое самообладание, чтобы достойно встретить его убийственное сообщение... Два часа! О боже, у нее есть только два часа, чтобы попытаться изменить это немыслимое положение дел.
Последние приготовления к отплытию остались позади. Паруса подняты, трап убран. Осталось лишь поднять с морского дня тяжелый якорь – и вперед. Стивен устало вздохнул, вытирая со лба катившийся градом пот. Теперь, когда все дела улажены, надо поскорее навестить Джулиану. Два часа назад Симпсон передал ему, что мисс Вудвиль почувствовала себя неважно и не сможет отправиться на прогулку, она хочет отдохнуть в своей каюте и просит, чтобы ее никто не беспокоил. Что ж, тем лучше. По крайней мере, она не будет сердиться на него за то, что он так много времени провел в разговорах с несносным лордом Чемберсом.
Ох уж этот лорд Чемберс! Чего только не пришлось пообещать ему, чтобы поскорее отделаться от его бесконечных словесных излияний. Нет, только подумать. Они там натворили Бог знает чего в Стамбуле и еще хотят, чтобы он, Стивен, расхлебывал всю эту заварушку, да еще без малейшего промедления. Черта с два! Не раньше, чем он закончит все свои дела. Точнее, дела Джулианы, но это теперь почти одно и то же.
Дверь в каюту Джулианы была заперта на ключ.
– Потише, леди. Вы мчитесь так, будто собрались с разбегу броситься в море, – услышала она рядом с собой голос виконта, а затем ощутила на своих плечах его крепкие руки.
– Это вы, Стивен? – от неожиданности Джулиана даже не подумала вырываться из его объятий.
– Если это не мой призрак, то, значит, это я, – с усмешкой ответил он. – Что вы так на меня смотрите? Разве только у вас может возникнуть желание подышать свежим воздухом перед сном?
– Я... я и не заметила, как оказалась на палубе, – рассеянно пролепетала Джулиана, чувствуя, как ее вновь начинает охватывать непонятное волнение.
– О чем же вы так сосредоточенно думали, что бежали вперед, не разбирая дороги? – спросил он скорее с насмешкой, чем с любопытством.
У Джулианы вдруг появилось желание сказать ему обидную колкость.
– О чем я думала, вы хотите знать? – переспросила она. – Что, разве так трудно догадаться? Да, разумеется, о том, дадите ли вы мне провести сегодняшнюю ночь спокойно или снова начнете приставать с вашими отвратительными поцелуями и ненавистными ласками!
– Вот проклятие! – тихо выругавшись, Стивен отпустил девушку и приложил руку к горящему лбу. – Теперь вы еще будете утверждать, что мои поцелуи и ласки вам противны. А вот у меня, представьте себе, за последние два дня сложилось совершенно иное впечатление!
– Ваше впечатление ошибочное, милорд! И я еще раз повторю, что ваши прикосновения не могут быть мне приятны, потому что вы сами…
Договорить Джулиана не успела. Руки Стивена снова сомкнулись кольцом на ее плечах, а его горячие губы нашли ее рот и подарили такой упоительный поцелуй, что она мгновенно утратила всякое желание сопротивляться и говорить дерзости. Вслед за первым поцелуем последовал второй, более продолжительный и страстный, а потом еще один, и еще, и вот уже все тело Джулианы трепетало в объятиях мужчины, охваченное сладостно-горячим огнем.
Внезапно губы Стивена скользнули по щеке девушки, и его дыхание опалило чувствительную мочку ее ушка. Голова отчаянно закружилась, и Джулиане пришлось обхватить виконта за шею, чтобы не упасть. Рубашка на груди Стивена была расстегнута, и лицо девушки невольно коснулась его тела. Знакомый одурманивающий запах возбуждающе защекотал ноздри, и, не удержавшись, Джулиана прильнула губами к телу мужчины, а потом в необъяснимом порыве принялась осыпать поцелуями его грудь, шею и лицо.
Застонав, виконт еще крепче прижал ее к себе. Его чуткие пальцы, в сдержанном нетерпении пробегающие по спине и плечам Джулианы, нашли застежку платья, и девушка с изумлением увидела, как невесомое облачко плавно спадает к ее ногам. Еще немного – и все ее белье непонятно каким образом оказалось на палубе, а сама Джулиана осталась в одних белых ажурных чулках с бархатными красными подвязками и красных туфельках на невысоких изогнутых каблучках.
– До чего же ты красива, любовь моя, – зачарованно произнес Стивен, и его пальцы легко обежали контуры тела девушки от ступней до завитых локонов высокой прически. – Никогда в жизни не видел более прекрасного и завораживающего зрелища.
С темного ночного моря налетел порыв прохладного ветра, подхватил одежду Джулианы и понес по колышущимся волнам. Почувствовав прохладу всем своим телом, девушка встрепенулась, осознала свою наготу и инстинктивно попыталась прикрыться. Но виконт не дал ей этого сделать. В одно мгновение его теплая рука обхватила плечи Джулианы, а другая оказалась под ее коленями, и несколько упоительных минут девушка видела лишь одно бесконечное черное небо, усыпанное мириадами звезд, и чувствовала на своей щеке согревающее дыхание мужчины, в один миг ставшего для нее самым близким существом на земле.
Внезапно спина Джулианы коснулась чего-то прохладного и мягкого. Яркие золотистые огоньки не исчезли, но стали как-то дальше, отодвинулись в сторону. Зато рядом снова оказались горячие губы мужчины, заманчиво-сладкие, как нектар полевых цветов, и неудержимо манящие, словно загадочный свет далеких звезд. Ей казалась, что они были везде – одновременно на ее губах, руках, груди, во всех уголках ее тела, охваченного нестерпимым пламенем желания. Так же, как и его ласковые, нежные руки, неумолимо скользящие по ее ногам, животу, заставляющие ее громко стонать и выгибаться от наслаждения в объятиях их обладателя.
Джулиана не заметила, когда Стивен успел сбросить с себя всю одежду. Но внезапно она почувствовала на своей груди жар его обнаженного тела, и необъяснимое, болезненно-сладкое напряжение внутри ее существа стало таким сильным, что из глаз невольно брызнули слезы. Повинуясь неосознанному стремлению слиться в одно целое с этой прекрасной ночью, с этим завораживающим дыханием уснувшего океана, ласкающими порывами нежно-прохладного ветра, напоенного пьянящими ароматами южной земли, девушка обхватила руками плечи мужчины и крепко прижала его к себе. И в тот момент, когда жаркие губы Стивена соединились с ее ненасытными губами, Джулиана внезапно ощутила, как что-то упругое, твердое и большое мягко входит в нее, раздвигая невидимую преграду внутри ее тела, вызывая ощущение приятной наполненности.
Громко вскрикнув, девушка невольно качнулась навстречу мужчине, и Стивен едва не задохнулся от острого наслаждения, когда упругие стенки ее узкой, девственной плоти сомкнулись вокруг его напряженного естества. Боясь причинить любимой боль, виконт на время замер и, приподнявшись на локтях, тревожно всмотрелся в ее лицо, озаренное отблесками далеких звезд и каким-то неземным, трепетным сиянием. Взгляды их встретились, и в глазах Джулианы, широко распахнутых навстречу всепоглощающему призыву чувственной стихии, отразились в одно и то же время испуг, восторг и смятение.
– Как ты, милая? – тихо спросил Стивен, и от его глубоко нежного, волнующего голоса по телу девушки вновь заструились обжигающие, страстные ручейки. – Я не ранил твое нежное тело, не причинил тебе боли?
– Боли? – Во взгляде Джулианы мелькнуло недоумение. – Что ты имеешь в виду, Стив, я не понимаю тебя...
Он рассмеялся таким нежным, гортанным смехом, что сердце девушки радостно забилось и словно взлетело куда-то, растворилось в мерцающем звенящем пространстве.
– О боже мой, Стив! – воскликнула она, лишь сейчас осознав, что произошло. – Неужели это и вправду случилось? Ты во мне, а я совсем не чувствую никакой боли, ничего неприятного… даже наоборот!
– Это просто чудесно... Просто чудесно, любимая, – хрипло прошептал он, мягко выскальзывая из тесных, заманчиво-сладких глубин и с новой силой вонзая свое отвердевшее копье в тугое, пульсирующее лоно.
Сладостные толчки Стивена, вначале упруго-нежные, становились все глубже и стремительнее. И с каждой минутой напряжение внутри Джулианы неумолимо возрастало и, наконец, достигло такой силы, что она сама начала двигаться навстречу движениям мужчины, подставляя свою нежную плоть его мощным ударам. И вдруг она почувствовала, как он резко замер внутри нее в последнем, отчаянно-сладостном движении. А в следующий момент яркая вспышка наслаждения разорвались где-то внутри ее тела, и Джулиане показалось, что она вся рассыпается на тысячи мелких зеркальных осколков, и налетевший ветер подхватывает их и уносит в звенящую высь, а потом сбрасывает оттуда в бездонную морскую пучину…
Джулиана долго не могла прийти в себя. Но когда сознание ее прояснилось, она почувствовала ужасную неловкость, осознав, что лежит обнаженная рядом с раздетым мужчиной на горке свернутых парусов, аккуратно сложенных в дальнем углу палубы. Желая прикрыться, девушка стала искать свою одежду, но нашла лишь пару бархатных туфелек и с упреком посмотрела на Стивена.
– Как ты мог допустить, чтобы все произошло именно здесь? – набросилась она на него, безуспешно пытаясь придать голосу возмущенные нотки. – А что если нас кто-нибудь заметил? И как я пойду в таком виде по палубе?!
– А ты и не пойдешь, – мягко прервал он ее, и тепло его рук, сомкнувшихся на спине Джулианы, заставило ее застонать от нового прилива блаженства. – Я тебя отнесу в каюту. А потом… может быть, ты не станешь прогонять меня, как раньше, и позволишь уснуть рядом с тобой?
– Да, Стив, – тихо промолвила девушка. – Я не буду тебя прогонять, больше никогда-никогда! И еще я снова хочу попросить у тебя прощения, – она замялась, судорожно глотнув воздух и пытаясь собраться с мыслями.
– В последнее время ты только и делаешь, что причиняешь мне бесконечные огорчения, а потом просишь прощения, – ласково проговорил он, укрывая своей рубашкой ее тело, начинающее дрожать от холода. – Просто не будь больше маленькой вредной злючкой, вот и все.
– Но я все-таки должна сказать тебе, чтобы между нами больше не возникало недоразумений... Я действительно жалею, что так отвратительно вела себя с тобой. И это было крайне глупо с моей стороны, потому что я делала хуже только себе самой. Вот и вчера... Я оттолкнула тебя, а потом весь день мне было ужасно досадно, что ты не обращаешь на меня внимания. Какое счастье, что ты смог… все исправить, – она смущенно улыбнулась и дрогнувшим голосом прибавила, спрятав лицо на его груди: – Сегодня мне было так хорошо, как еще никогда в жизни. Наверно, я должна... должна сказать тебе спасибо за то, что ты...
Судорожно всхлипнув, Джулиана замолчала и крепче прижалась к Стивену. Руки мужчины, сжимавшие ее плечи, вдруг странно задрожали, а его дыхание сделалось частым и прерывистым.
– Я люблю тебя, Джулиана, – тихо сказал он, и ей показалось, что ветер внезапно утих, и даже море застыло на мгновение, чтобы расслышать эти простые слова, самые главные из всех слов.
ГЛАВА 17
Они разговаривали очень долго, закрывшись в капитанской каюте, – Стивен и тот неприятный человек из английского посольства в Стамбуле, лорд Чемберс, дожидавшийся их корабля в нынешней столице Сардинского королевства, прелестном городке Кальяри на острове Сардиния. Их беседа длилась так долго, что у Джулианы уже иссякло терпение. «Красавица Востока» прибыла в порт поздно ночью, и Стивен обещал показать Джулиане окрестности городка, прежде чем они двинутся дальше, к берегам загадочной Африки. Это была их последняя остановка в цивилизованном месте, и ради такого случая Джулиана нарядилась в одно из своих лучших платьев – из небесно-голубого шелка, с кружевами и искусственными цветами, с верхней воздушной юбкой из белоснежного тюля. Но если ей придется еще полчаса мерить ногами палубу под палящими лучами южного солнца, дожидаясь виконта, то это нежное платьице превратится в измятую грязную тряпку!
Раздраженно вздохнув, девушка решительно направилась к лестнице. Нет, конечно, она знает, что неприлично мешать мужчинам, когда они ведут деловой разговор, но все же Стивена придется поторопить.
Дверь капитанской каюты была слегка приоткрыта из-за духоты, и изнутри отчетливо доносились мужские голоса. Джулиана уже хотела постучать, но извечное женское любопытство к чужим делам одержало верх над соображениями порядочности. Остановившись в двух шагах от двери, она опасливо оглянулась вокруг и прислушалась.
– Значит, вопрос решен, виконт, и вы без промедления отправляетесь к турецким берегам, нигде не останавливаясь по пути и не задерживаясь даже на пару часов, – донесся до нее тихий, но внушительный голос, принадлежащий, без сомнения, лорду Чемберсу. И вслед за тем Джулиана услышала голос Стивена, прозвучавший так по-деловому жестко, что она невольно поежилась. Неужели это говорит тот самый человек, который шептал ей по ночам нежные, вкрадчивые слова любви?
– Не сомневайтесь в этом, милорд, – сказал он. – Два часа на то, чтобы подготовить судно к отплытию – и мы помчимся к Босфору так быстро, как только позволит нам изменчивый ветер. Не беспокойтесь ни о чем, милорд, отправляйтесь в Англию и положитесь во всем на меня. Когда я окажусь в Стамбуле, не пройдет и недели, как я сумею уладить этот новый досадный конфликт.
– Виконт Девери, после разговора с вами у меня просто гора свалилась с плеч, – проговорил Чемберс. – Право, не знаю, сможет ли наше правительство отблагодарить вас по заслугам... Но, откровенно говоря, мне ужасно неловко... Ваша поездка в Тунис… ведь ее придется отложить…
– Тунис подождет, государственные интересы важнее частных дел, милорд, – ответил Стивен, и Джулиане показалась, что пол под ее ногами куда-то проваливается. До нее только сейчас дошел весь смысл услышанного разговора. Тунис подождет! Он что, с ума сошел? Ведь это значит, что и она, Джулиана, подождет, и несчастная Изабель!
Мужчины еще долго о чем-то говорили, а Джулиана слушала и не верила своим ушам. Так цинично и хладнокровно предать ее интересы, и это после того, как... Ах, ну да, конечно, а чего же она еще ожидала? Ведь он уже получил свое, так зачем ему теперь считаться с какой-то доверчивой дурочкой! Черт возьми, ведь она же не в монастыре росла. Сколько рассказов о печальных судьбах молодых девушек, неосторожно доверившихся коварным мужчинам, ей довелось слышать за свои девятнадцать лет! Ведь ее же не раз предупреждали, и даже когда она так сильно влюбилась в Баррета, она не забывала этих предупреждений. Но виконт Девери… Где уж ей тягаться с ним, таким обаятельным, умным, искушенным в житейских делах, а, главное – на целых пятнадцать лет старше! Но, даже ее ли бы она и не утратила осторожности, разве был у нее какой-нибудь выбор?
Джулиана едва успела отскочить от двери и спрятаться в своей каюте, когда виконт с лордом Чемберсом вышли в коридор. Сердце ее колотилось в груди так сильно, словно было готово вырваться наружу. Сейчас Стивен пойдет провожать лорда Чемберса, а потом вернется за ней, и ей придется призвать на помощь все свое самообладание, чтобы достойно встретить его убийственное сообщение... Два часа! О боже, у нее есть только два часа, чтобы попытаться изменить это немыслимое положение дел.
Последние приготовления к отплытию остались позади. Паруса подняты, трап убран. Осталось лишь поднять с морского дня тяжелый якорь – и вперед. Стивен устало вздохнул, вытирая со лба катившийся градом пот. Теперь, когда все дела улажены, надо поскорее навестить Джулиану. Два часа назад Симпсон передал ему, что мисс Вудвиль почувствовала себя неважно и не сможет отправиться на прогулку, она хочет отдохнуть в своей каюте и просит, чтобы ее никто не беспокоил. Что ж, тем лучше. По крайней мере, она не будет сердиться на него за то, что он так много времени провел в разговорах с несносным лордом Чемберсом.
Ох уж этот лорд Чемберс! Чего только не пришлось пообещать ему, чтобы поскорее отделаться от его бесконечных словесных излияний. Нет, только подумать. Они там натворили Бог знает чего в Стамбуле и еще хотят, чтобы он, Стивен, расхлебывал всю эту заварушку, да еще без малейшего промедления. Черта с два! Не раньше, чем он закончит все свои дела. Точнее, дела Джулианы, но это теперь почти одно и то же.
Дверь в каюту Джулианы была заперта на ключ.
