У него такие красивые, сильные плечи, а на загорелой груди так волнующе выделяется рисунок развитых мускулов... Не говоря уж о той восхитительной шелковистой поросли, к которой ее неудержимо тянуло прикоснуться рукой...
Взгляд Джулианы метнулся к губам виконта, и ее волнение усилилось. Он так интересно сжимает их, когда делает очередную затяжку из своей трубки. Как будто хочет поцеловать... А его изящные пальцы аристократа, которыми он держит трубку? Как нежно и возбуждающе они касались ее ночью! Черт его побери, и зачем он закатал рукава рубашки и так глубоко расстегнул ворот? Будто знал, что она, Джулиана, выйдет на палубу и увидит его. Не иначе, он хотел ее подразнить. Но неужели у него это получилось?
Стивен вдруг бросил курить и направился куда-то в сторону. Джулиана облегченно вздохнула. Хорошо, что он не заметил ее и не догадался, с каким неприкрытым интересом она рассматривала его. Девушка еще немного постояла на палубе, раздумывая, не подойти ли к капитану Джонсу и не поговорить ли с ним, как в старые времена, но, так и не набравшись решимости, вернулась в каюту. И почти следом за ней туда вошел виконт.
– Почему ты так быстро вернулась в каюту, любовь моя? – ласково спросил он, оглядывая ее внимательным взглядом. – Погода прекрасная, а здесь слишком душно. Не стоит сидеть взаперти из-за излишней мнительности.
– Вы видели меня, милорд? – Джулиана тщетно пыталась скрыть охватившее ее волнение. – Как… как вы могли меня видеть?
– Если я не смотрел на тебя, это еще не значит, что я тебя не видел, – усмехнулся он. – И, поверь, я уже успел отметить, как дивно тебе идет твой сегодняшний наряд. Особенно этот милый веночек в волосах. Он делает тебя похожей на лесную нимфу. Но, честно говоря, складывалось впечатление, что ты вышла на палубу исключительно для того, чтобы посмотреть на меня.
Джулиана, собиравшаяся миролюбиво ответить на его комплимент, метнула на него гневный взгляд.
– Вы слишком самоуверенны, милорд!
– Разве? – Он нежно привлек ее к себе, и его пальцы заскользили по ее лицу и плечам. – Неужели все во мне тебе так неприятно? Даже то, что я сейчас делаю?
Неожиданно для Джулианы его руки проникли за вырез ее корсажа и извлекли наружу прохладные, упругие полушария. Девушка хотела возмутиться, но вместо этого чуть не задохнулась от наслаждения, когда пальцы Стивена принялись осторожно ласкать ее грудь, а потом в игру вступили и его горячие, влажные губы. Не успела Джулиана опомниться, как оказалась лежащей на кровати, а сильные руки виконта крепко и в то же время нежно сжимали ее плечи и спину.
– Какая ты прекрасная и нежная, Джулиана. Когда я касаюсь тебя, мне всегда вспоминаются первые лесные цветы, распустившиеся после зимних холодов, – хрипловатым от желания голосом проговорил Стивен, бережно лаская отвердевшие вершины прохладных холмиков. – А твое тело... Оно такое страстное и отзывчивое, что я просто теряю голову, стоит мне коснуться его. Прошу тебя, девочка моя, не противься моим ласкам и своему влечению. Позволь мне любить тебя, дарить радость, блаженство. Клянусь, ты больше никогда не испытаешь боли и разочарования в моих объятиях! Только наслаждение и восторг души...
Но стоило ей лишь вспомнить, что произошло, после того как ее тело трепетало от неистового восторга в объятиях Стивена, и мужчина, с ласковой улыбкой склонившийся над ней, вмиг показался чужим и враждебным. На душе у нее стало тяжело, а сердце сковала мучительная тоска. Единственным желанием, которое владело ею сейчас, было желание вырваться из железных тисков его рук и убежать куда-нибудь подальше.
– Никогда! – крикнула Джулиана, изо всех сил рванувшись из рук Стивена. Он не выпустил ее, но выражение его лица стало обеспокоенным.
– Хорошо, девочка моя, успокойся, – поспешно проговорил он, кусая губы от досады на свою неосторожность. – Обещаю тебе, что никогда больше мы не займемся этим против твоего желания. Верь мне, Джулиана, и не бойся меня. Я ведь никогда не обманывал тебя, правда?
Девушка неохотно кивнула и закрыла глаза, чтобы не видеть лица своего мучителя. Вслед за тем она вновь ощутила знакомый волнующий трепет, когда губы Стивена осторожно коснулись распустившихся бутонов ее груди. Но досада и гнев на человека, бессердечно похитившего ее невинность, оказались так сильны, что она не могла позволить ему радоваться новой победе над ее отзывчивым телом. Выбрав момент, когда виконт расслабился и утратил бдительность, Джулиана незаметно освободила его плечо от рубашки и впилась в него зубами.
Стивен приглушенно вскрикнул и, отшатнувшись от девушки, недоуменно уставился на нее. Воспользовавшись его замешательством, она быстро выскочила из постели, оправила платье и с торжеством посмотрела ему в глаза.
– Ну что, получил, развратник? – с ненавистью бросила она ему. – И запомни: так будет всегда, когда ты хоть на минуту потеряешь контроль над собой и посмеешь пойти навстречу своим похотливым желаниям!
Она ждала, что он набросится на нее, и приготовилась к обороне. Но ничего подобного не произошло. Стивен молча поднялся с кровати, неспешно вытер струйку алой крови, бежавшей из ранки на плече, и направился к двери. Джулиане оставалась только гадать о том, что творилось сейчас в его оскорбленной душе. Но когда дверь за ним захлопнулась, ей вдруг стало страшно. Изабель, милая, дорогая сестра... Она совсем забыла, зачем отправилась в это опасное путешествие! Что если виконт Девери так сильно разозлится, что откажется помогать в поисках сестры? Ах, что же она, глупая, натворила! Ей ли не знать, каким неумолимым он бывает в гневе?
Подтверждение своим опасениям Джулиана получила очень скоро. Когда поздно вечером Стивен вошел в ее каюту, первые его слова были такими:
– Сегодня ночью мы пройдем Гибралтарский пролив и уже завтра будем в Средиземном море. При попутном ветре до столицы Туниса останется не более десяти дней пути.
Джулиана, мнительность которой за последнее время стала просто болезненной, восприняла эти слова как намек. Ничего не ответив, она глубоко вздохнула и подвинулась на кровати, освобождая место для своего мучителя. Какое-то время Стивен пристально смотрел на нее, раздумывая над переменой в ее поведении, потом неторопливо разделся и лег рядом. Спустя несколько томительных минут Джулиана решилась первой нарушить молчание.
– Милорд, я хочу извиниться за свое утреннее поведение, – с напряжением проговорила она, чувствуя, как от волнения голос начинает предательски дрожать. – Обещаю, что подобное больше не повторится. Я постараюсь выполнять все ваши желания, как обещала четыре дня назад, и относиться к вам с уважением. Только… только не отказывайтесь помочь мне разыскать мою бедную Изабель!
Стивен приподнялся на локте и внимательно посмотрел в ее испуганные глаза.
– Не бойся, Джулиана, – с горечью сказал он. – Как бы ни был я обижен на тебя, от поисков твоей сестры я не откажусь. Хотя бы лишь потому, что однажды пообещал это.
– Но почему же тогда, в Лиссабоне... вы хотели...
– Отправить тебя в Англию? Да, я собирался это сделать, но это вовсе не означало, что я откажусь от поисков Изабель. Просто я думал разыскать ее без твоей помощи.
– Значит, вы вовсе не собирались отказываться от своего обещания? – Джулиана почувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью к виконту, а вместе с тем в душу начинают закрадываться угрызения совести. – Спасибо вам, Стивен, – виновато произнесла она. – И… и еще раз простите, что я так отвратительно вела себя утром.
– Ну, наконец-то ты стала разговаривать со мной на нормальном языке, – улыбнулся виконт. – А то меня уже просто тошнит при слове «милорд». – Он подвинулся поближе и легонько пробежался пальцами по ее шелковистым волосам. – Пожалуйста, сними вот это, – указал он на ее ночную рубашку. – Какой смысл прятаться под одеждой, раз я уже видел тебя обнаженной?
Джулиана поспешно выполнила его просьбу, но лишь только руки Стивена обвили ее стан, ей снова стало не по себе. Воспоминания о пережитой прошлой ночью ужасной боли так отчетливо всплыли в ее сознании, что она, как ни старалась, не могла расслабиться и позволить Стивену увести себя в мир сладких грез. Что бы он ни делал, все было бесполезным, чем настойчивее он ласкал ее, тем сильнее ее охватывал противный животный страх. Наконец нервное напряжение достигло такой силы, что она не выдержала и расплакалась.
Стивен сразу остановился. Склонившись к ее лицу, он долгим, грустно-задумчивым взглядом смотрел в заплаканные глаза девушки.
– Какие горькие слезы, – печально проговорил он, поглаживая Джулиану по щеке. – Бедная моя девочка! В самом деле, я начинаю чувствовать себя отъявленным злодеем, издевающимся над беззащитной жертвой.
– А разве это не так? – всхлипнула Джулиана. – Разве это не правда, что вы издеваетесь надо мной со вчерашнего вечера? Если бы вы испытывали ко мне хоть немного жалости и сострадания, разве вы стали бы принуждать меня терпеть все эти ужасные вещи?
– Какие ужасные вещи, Джулиана? Ах да, я забыл, что даже самые бережные прикосновения моих рук кажутся тебе невыносимой пыткой!
Горько усмехнувшись, виконт поднялся с кровати и принялся одеваться. Вспомнив о сестре, Джулиана испуганно схватила его за руку.
– Куда вы, Стивен? Боже мой, простите, я опять повела себя не так, как надо...
– Прекратите этот отвратительный фарс! – он решительно вырвал у нее свою руку и направился к двери. – Если вы беспокоитесь о вашей драгоценной Изабель, можете не волноваться: я дал слово, что разыщу эту взбалмошную особу, и сдержу его. И еще обещаю вам, что больше никогда не стану изводить вас... своими грязными домогательствами! Расслабьтесь и чувствуйте себя в безопасности. Об одном только прошу... – его голос внезапно дрогнул. – Старайтесь поменьше попадаться мне не глаза, пока мы не окажемся в Тунисе. Видеть ваше искаженное от страха и отвращения лицо мне невыносимо.
На другой день Джулиана так мерзко себя чувствовала, что ей стало совершенно плевать, как отнесутся моряки «Красавицы Востока» к ее появлению на палубе. Наспех позавтракав и приведя себя в порядок, она натянула первое попавшееся платье и поднялась наверх, намериваясь не возвращаться в каюту до обеда.
Все оказалось не так страшно, как она боялась. Никто не бросал на нее насмешливых взглядов, никто не перешептывался с двусмысленным видом у нее за спиной. Проболтав полчаса с капитаном и своими преданными друзьями, Джеком Холкинсом и верным Симпсоном, Джулиана успокоилась окончательно. Капитан Джонс сумел убедить ее в том, что в глазах экипажа «Красавицы Востока» она прежде всего – спасительница их юного товарища, а уже потом женщина и все такое, и что этим людям, видавшим на своем веку всякое, нет никакого дела до ее позорного приключения с Эшли Барретом. Тем более если их хозяин – виконт Девери – ее простил.
Да, все вроде бы было хорошо, но… Джулиану упорно не покидало ощущение, что ей чего-то не хватает. И как ни досадно, но приходилось признать, что ей недостает общества Стивена. За все утро он так и не показался на палубе, после обеда его тоже там не было. Поэтому Джулиана неожиданно для себя решила появиться за ужином в обеденном салоне.
Все два часа, потраченные на примерку нарядов и сооружение сложной прически, она спрашивала себя, зачем так настойчиво добивается встречи со Стивеном. Ведь они уже все обсудили вчера. Он обещал, что больше не станет требовать от нее близости, а она взамен на это должна держаться от него подальше. Так зачем же она сознательно нарушает условия их выгодного соглашения? Как он воспримет ее нежданное появление в кают-компании, да еще в таком вызывающе декольтированном платье из полупрозрачного белого шелка с бархатной лентой под грудью темно-красного цвета, так чувственно оттеняющей ее нежную кожу? Вдруг он подумает – и совершенно обоснованно! – что она намеренно дразнит его, желая разбудить в его душе того неукротимого зверя, который так счастливо заснул на время?
Когда Джулиана вошла в обеденный салон, все общество уже собралось. Ее появление встретили радостно-удивленными взглядами, хотя вслед за тем и наступила некоторая неловкость из-за того, что для Джулианы не приготовили столового прибора, а место за столом, где она обычно любила сидеть, оказалось занято. Но виконт поспешно отдал прислуге необходимые распоряжения, и через пару минут все устроилось.
– Прошу извинить меня, господа, если мое появление здесь оказалось некстати и помешало вашему мужскому разговору, – с очаровательной улыбкой произнесла девушка, обводя взглядом собравшихся за столом мужчин.
– Нет, нет, что вы, мисс Вудвиль! Напротив, это мы должны просить у вас прощения, за то что были недостаточно внимательны к вам в последние дни, – поспешно заверил ее виконт Девери, и его демонстративно учтивый тон вызвал у Джулианы досаду.
На протяжении ужина девушка так и не смогла вникнуть в суть разговора, который вели в основном капитан и доктор. Сначала она пыталась понять, насколько все эти мужчины в курсе ее отношений со Стивеном. Потом ломала голову над вопросом, почему поведение виконта по отношению к ней так переменилось, и наконец остановилась на том, что стала потихоньку наблюдать за ним. Впрочем, последнее занятие не дало ей ровным счетом ничего. Лицо виконта было непроницаемым, словно застывшая маска, взгляд ярко-зеленых глаз все время оставался спокойным, а на красивых губах, при воспоминании о вкусе которых по телу Джулианы пробегали мурашки, держалась снисходительно-вежливая улыбка.
Один только раз ей удалось перехватить его взгляд, когда он задержался на ней. Как раз перед этим Том Петерсон задал ей какой-то вопрос, на который она ответила невпопад, а потом украдкой взглянула на Стивена, стараясь определить, заметил ли он, какую она несет чушь. Но он не слушал разговора и не смотрел на нее. Вернее, не смотрел ей в глаза. Взгляд виконта был устремлен в одну точку. И, проследив за этим взглядом, Джулиана мгновенно вспыхнула, готовая от смущения провалиться сквозь землю. Глаза Стивена были устремлены в то место на ее груди, где тонкая ткань неприлично сбилась в сторону от какого-то резкого движения, обнажив краешек розового кружка вокруг соска.
Проклиная современную моду, заставляющую порядочных девушек носить такие вызывающе открытые наряды, Джулиана поспешно поправила корсаж платья и, не удержавшись, посмотрела на Стивена. И тотчас пожалела об этом, потому что его глаза, встретившись с ее растерянным взглядом, мгновенно загорелись обжигающим дьявольским огнем, а губы дрогнули в явно издевательской и вместе с тем настолько притягательной улыбке, что Джулиана, забыв все приличия, закрыла ладонями лицо. В следующий момент до нее донесся голос ее мучителя.
– Ну все, господа, у меня сегодня был напряженный день, и сейчас я испытываю лишь одно желание – побыстрее оказаться в постели, – без всякого выражения произнес он. – Прошу прощения, за то что так рано покидаю ваше приятное общество. До завтра. Всем желаю хорошо провести остаток вечера.
Дверь за виконтом захлопнулась, и спустя минуту за столом возобновился прерванный разговор. Но Джулиану вдруг охватило такое волнение, что усидеть на одном месте оказалось ей не по силам. Проклиная свою взбалмошную натуру, она извинилась перед мужчинами и чуть ли не бегом вышла в коридор, только там сообразив, что столь поспешное бегство наверняка вызовет пересуды.
Взгляд Джулианы метнулся к губам виконта, и ее волнение усилилось. Он так интересно сжимает их, когда делает очередную затяжку из своей трубки. Как будто хочет поцеловать... А его изящные пальцы аристократа, которыми он держит трубку? Как нежно и возбуждающе они касались ее ночью! Черт его побери, и зачем он закатал рукава рубашки и так глубоко расстегнул ворот? Будто знал, что она, Джулиана, выйдет на палубу и увидит его. Не иначе, он хотел ее подразнить. Но неужели у него это получилось?
Стивен вдруг бросил курить и направился куда-то в сторону. Джулиана облегченно вздохнула. Хорошо, что он не заметил ее и не догадался, с каким неприкрытым интересом она рассматривала его. Девушка еще немного постояла на палубе, раздумывая, не подойти ли к капитану Джонсу и не поговорить ли с ним, как в старые времена, но, так и не набравшись решимости, вернулась в каюту. И почти следом за ней туда вошел виконт.
– Почему ты так быстро вернулась в каюту, любовь моя? – ласково спросил он, оглядывая ее внимательным взглядом. – Погода прекрасная, а здесь слишком душно. Не стоит сидеть взаперти из-за излишней мнительности.
– Вы видели меня, милорд? – Джулиана тщетно пыталась скрыть охватившее ее волнение. – Как… как вы могли меня видеть?
– Если я не смотрел на тебя, это еще не значит, что я тебя не видел, – усмехнулся он. – И, поверь, я уже успел отметить, как дивно тебе идет твой сегодняшний наряд. Особенно этот милый веночек в волосах. Он делает тебя похожей на лесную нимфу. Но, честно говоря, складывалось впечатление, что ты вышла на палубу исключительно для того, чтобы посмотреть на меня.
Джулиана, собиравшаяся миролюбиво ответить на его комплимент, метнула на него гневный взгляд.
– Вы слишком самоуверенны, милорд!
– Разве? – Он нежно привлек ее к себе, и его пальцы заскользили по ее лицу и плечам. – Неужели все во мне тебе так неприятно? Даже то, что я сейчас делаю?
Неожиданно для Джулианы его руки проникли за вырез ее корсажа и извлекли наружу прохладные, упругие полушария. Девушка хотела возмутиться, но вместо этого чуть не задохнулась от наслаждения, когда пальцы Стивена принялись осторожно ласкать ее грудь, а потом в игру вступили и его горячие, влажные губы. Не успела Джулиана опомниться, как оказалась лежащей на кровати, а сильные руки виконта крепко и в то же время нежно сжимали ее плечи и спину.
– Какая ты прекрасная и нежная, Джулиана. Когда я касаюсь тебя, мне всегда вспоминаются первые лесные цветы, распустившиеся после зимних холодов, – хрипловатым от желания голосом проговорил Стивен, бережно лаская отвердевшие вершины прохладных холмиков. – А твое тело... Оно такое страстное и отзывчивое, что я просто теряю голову, стоит мне коснуться его. Прошу тебя, девочка моя, не противься моим ласкам и своему влечению. Позволь мне любить тебя, дарить радость, блаженство. Клянусь, ты больше никогда не испытаешь боли и разочарования в моих объятиях! Только наслаждение и восторг души...
Но стоило ей лишь вспомнить, что произошло, после того как ее тело трепетало от неистового восторга в объятиях Стивена, и мужчина, с ласковой улыбкой склонившийся над ней, вмиг показался чужим и враждебным. На душе у нее стало тяжело, а сердце сковала мучительная тоска. Единственным желанием, которое владело ею сейчас, было желание вырваться из железных тисков его рук и убежать куда-нибудь подальше.
– Никогда! – крикнула Джулиана, изо всех сил рванувшись из рук Стивена. Он не выпустил ее, но выражение его лица стало обеспокоенным.
– Хорошо, девочка моя, успокойся, – поспешно проговорил он, кусая губы от досады на свою неосторожность. – Обещаю тебе, что никогда больше мы не займемся этим против твоего желания. Верь мне, Джулиана, и не бойся меня. Я ведь никогда не обманывал тебя, правда?
Девушка неохотно кивнула и закрыла глаза, чтобы не видеть лица своего мучителя. Вслед за тем она вновь ощутила знакомый волнующий трепет, когда губы Стивена осторожно коснулись распустившихся бутонов ее груди. Но досада и гнев на человека, бессердечно похитившего ее невинность, оказались так сильны, что она не могла позволить ему радоваться новой победе над ее отзывчивым телом. Выбрав момент, когда виконт расслабился и утратил бдительность, Джулиана незаметно освободила его плечо от рубашки и впилась в него зубами.
Стивен приглушенно вскрикнул и, отшатнувшись от девушки, недоуменно уставился на нее. Воспользовавшись его замешательством, она быстро выскочила из постели, оправила платье и с торжеством посмотрела ему в глаза.
– Ну что, получил, развратник? – с ненавистью бросила она ему. – И запомни: так будет всегда, когда ты хоть на минуту потеряешь контроль над собой и посмеешь пойти навстречу своим похотливым желаниям!
Она ждала, что он набросится на нее, и приготовилась к обороне. Но ничего подобного не произошло. Стивен молча поднялся с кровати, неспешно вытер струйку алой крови, бежавшей из ранки на плече, и направился к двери. Джулиане оставалась только гадать о том, что творилось сейчас в его оскорбленной душе. Но когда дверь за ним захлопнулась, ей вдруг стало страшно. Изабель, милая, дорогая сестра... Она совсем забыла, зачем отправилась в это опасное путешествие! Что если виконт Девери так сильно разозлится, что откажется помогать в поисках сестры? Ах, что же она, глупая, натворила! Ей ли не знать, каким неумолимым он бывает в гневе?
Подтверждение своим опасениям Джулиана получила очень скоро. Когда поздно вечером Стивен вошел в ее каюту, первые его слова были такими:
– Сегодня ночью мы пройдем Гибралтарский пролив и уже завтра будем в Средиземном море. При попутном ветре до столицы Туниса останется не более десяти дней пути.
Джулиана, мнительность которой за последнее время стала просто болезненной, восприняла эти слова как намек. Ничего не ответив, она глубоко вздохнула и подвинулась на кровати, освобождая место для своего мучителя. Какое-то время Стивен пристально смотрел на нее, раздумывая над переменой в ее поведении, потом неторопливо разделся и лег рядом. Спустя несколько томительных минут Джулиана решилась первой нарушить молчание.
– Милорд, я хочу извиниться за свое утреннее поведение, – с напряжением проговорила она, чувствуя, как от волнения голос начинает предательски дрожать. – Обещаю, что подобное больше не повторится. Я постараюсь выполнять все ваши желания, как обещала четыре дня назад, и относиться к вам с уважением. Только… только не отказывайтесь помочь мне разыскать мою бедную Изабель!
Стивен приподнялся на локте и внимательно посмотрел в ее испуганные глаза.
– Не бойся, Джулиана, – с горечью сказал он. – Как бы ни был я обижен на тебя, от поисков твоей сестры я не откажусь. Хотя бы лишь потому, что однажды пообещал это.
– Но почему же тогда, в Лиссабоне... вы хотели...
– Отправить тебя в Англию? Да, я собирался это сделать, но это вовсе не означало, что я откажусь от поисков Изабель. Просто я думал разыскать ее без твоей помощи.
– Значит, вы вовсе не собирались отказываться от своего обещания? – Джулиана почувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью к виконту, а вместе с тем в душу начинают закрадываться угрызения совести. – Спасибо вам, Стивен, – виновато произнесла она. – И… и еще раз простите, что я так отвратительно вела себя утром.
– Ну, наконец-то ты стала разговаривать со мной на нормальном языке, – улыбнулся виконт. – А то меня уже просто тошнит при слове «милорд». – Он подвинулся поближе и легонько пробежался пальцами по ее шелковистым волосам. – Пожалуйста, сними вот это, – указал он на ее ночную рубашку. – Какой смысл прятаться под одеждой, раз я уже видел тебя обнаженной?
Джулиана поспешно выполнила его просьбу, но лишь только руки Стивена обвили ее стан, ей снова стало не по себе. Воспоминания о пережитой прошлой ночью ужасной боли так отчетливо всплыли в ее сознании, что она, как ни старалась, не могла расслабиться и позволить Стивену увести себя в мир сладких грез. Что бы он ни делал, все было бесполезным, чем настойчивее он ласкал ее, тем сильнее ее охватывал противный животный страх. Наконец нервное напряжение достигло такой силы, что она не выдержала и расплакалась.
Стивен сразу остановился. Склонившись к ее лицу, он долгим, грустно-задумчивым взглядом смотрел в заплаканные глаза девушки.
– Какие горькие слезы, – печально проговорил он, поглаживая Джулиану по щеке. – Бедная моя девочка! В самом деле, я начинаю чувствовать себя отъявленным злодеем, издевающимся над беззащитной жертвой.
– А разве это не так? – всхлипнула Джулиана. – Разве это не правда, что вы издеваетесь надо мной со вчерашнего вечера? Если бы вы испытывали ко мне хоть немного жалости и сострадания, разве вы стали бы принуждать меня терпеть все эти ужасные вещи?
– Какие ужасные вещи, Джулиана? Ах да, я забыл, что даже самые бережные прикосновения моих рук кажутся тебе невыносимой пыткой!
Горько усмехнувшись, виконт поднялся с кровати и принялся одеваться. Вспомнив о сестре, Джулиана испуганно схватила его за руку.
– Куда вы, Стивен? Боже мой, простите, я опять повела себя не так, как надо...
– Прекратите этот отвратительный фарс! – он решительно вырвал у нее свою руку и направился к двери. – Если вы беспокоитесь о вашей драгоценной Изабель, можете не волноваться: я дал слово, что разыщу эту взбалмошную особу, и сдержу его. И еще обещаю вам, что больше никогда не стану изводить вас... своими грязными домогательствами! Расслабьтесь и чувствуйте себя в безопасности. Об одном только прошу... – его голос внезапно дрогнул. – Старайтесь поменьше попадаться мне не глаза, пока мы не окажемся в Тунисе. Видеть ваше искаженное от страха и отвращения лицо мне невыносимо.
На другой день Джулиана так мерзко себя чувствовала, что ей стало совершенно плевать, как отнесутся моряки «Красавицы Востока» к ее появлению на палубе. Наспех позавтракав и приведя себя в порядок, она натянула первое попавшееся платье и поднялась наверх, намериваясь не возвращаться в каюту до обеда.
Все оказалось не так страшно, как она боялась. Никто не бросал на нее насмешливых взглядов, никто не перешептывался с двусмысленным видом у нее за спиной. Проболтав полчаса с капитаном и своими преданными друзьями, Джеком Холкинсом и верным Симпсоном, Джулиана успокоилась окончательно. Капитан Джонс сумел убедить ее в том, что в глазах экипажа «Красавицы Востока» она прежде всего – спасительница их юного товарища, а уже потом женщина и все такое, и что этим людям, видавшим на своем веку всякое, нет никакого дела до ее позорного приключения с Эшли Барретом. Тем более если их хозяин – виконт Девери – ее простил.
Да, все вроде бы было хорошо, но… Джулиану упорно не покидало ощущение, что ей чего-то не хватает. И как ни досадно, но приходилось признать, что ей недостает общества Стивена. За все утро он так и не показался на палубе, после обеда его тоже там не было. Поэтому Джулиана неожиданно для себя решила появиться за ужином в обеденном салоне.
Все два часа, потраченные на примерку нарядов и сооружение сложной прически, она спрашивала себя, зачем так настойчиво добивается встречи со Стивеном. Ведь они уже все обсудили вчера. Он обещал, что больше не станет требовать от нее близости, а она взамен на это должна держаться от него подальше. Так зачем же она сознательно нарушает условия их выгодного соглашения? Как он воспримет ее нежданное появление в кают-компании, да еще в таком вызывающе декольтированном платье из полупрозрачного белого шелка с бархатной лентой под грудью темно-красного цвета, так чувственно оттеняющей ее нежную кожу? Вдруг он подумает – и совершенно обоснованно! – что она намеренно дразнит его, желая разбудить в его душе того неукротимого зверя, который так счастливо заснул на время?
Когда Джулиана вошла в обеденный салон, все общество уже собралось. Ее появление встретили радостно-удивленными взглядами, хотя вслед за тем и наступила некоторая неловкость из-за того, что для Джулианы не приготовили столового прибора, а место за столом, где она обычно любила сидеть, оказалось занято. Но виконт поспешно отдал прислуге необходимые распоряжения, и через пару минут все устроилось.
– Прошу извинить меня, господа, если мое появление здесь оказалось некстати и помешало вашему мужскому разговору, – с очаровательной улыбкой произнесла девушка, обводя взглядом собравшихся за столом мужчин.
– Нет, нет, что вы, мисс Вудвиль! Напротив, это мы должны просить у вас прощения, за то что были недостаточно внимательны к вам в последние дни, – поспешно заверил ее виконт Девери, и его демонстративно учтивый тон вызвал у Джулианы досаду.
На протяжении ужина девушка так и не смогла вникнуть в суть разговора, который вели в основном капитан и доктор. Сначала она пыталась понять, насколько все эти мужчины в курсе ее отношений со Стивеном. Потом ломала голову над вопросом, почему поведение виконта по отношению к ней так переменилось, и наконец остановилась на том, что стала потихоньку наблюдать за ним. Впрочем, последнее занятие не дало ей ровным счетом ничего. Лицо виконта было непроницаемым, словно застывшая маска, взгляд ярко-зеленых глаз все время оставался спокойным, а на красивых губах, при воспоминании о вкусе которых по телу Джулианы пробегали мурашки, держалась снисходительно-вежливая улыбка.
Один только раз ей удалось перехватить его взгляд, когда он задержался на ней. Как раз перед этим Том Петерсон задал ей какой-то вопрос, на который она ответила невпопад, а потом украдкой взглянула на Стивена, стараясь определить, заметил ли он, какую она несет чушь. Но он не слушал разговора и не смотрел на нее. Вернее, не смотрел ей в глаза. Взгляд виконта был устремлен в одну точку. И, проследив за этим взглядом, Джулиана мгновенно вспыхнула, готовая от смущения провалиться сквозь землю. Глаза Стивена были устремлены в то место на ее груди, где тонкая ткань неприлично сбилась в сторону от какого-то резкого движения, обнажив краешек розового кружка вокруг соска.
Проклиная современную моду, заставляющую порядочных девушек носить такие вызывающе открытые наряды, Джулиана поспешно поправила корсаж платья и, не удержавшись, посмотрела на Стивена. И тотчас пожалела об этом, потому что его глаза, встретившись с ее растерянным взглядом, мгновенно загорелись обжигающим дьявольским огнем, а губы дрогнули в явно издевательской и вместе с тем настолько притягательной улыбке, что Джулиана, забыв все приличия, закрыла ладонями лицо. В следующий момент до нее донесся голос ее мучителя.
– Ну все, господа, у меня сегодня был напряженный день, и сейчас я испытываю лишь одно желание – побыстрее оказаться в постели, – без всякого выражения произнес он. – Прошу прощения, за то что так рано покидаю ваше приятное общество. До завтра. Всем желаю хорошо провести остаток вечера.
Дверь за виконтом захлопнулась, и спустя минуту за столом возобновился прерванный разговор. Но Джулиану вдруг охватило такое волнение, что усидеть на одном месте оказалось ей не по силам. Проклиная свою взбалмошную натуру, она извинилась перед мужчинами и чуть ли не бегом вышла в коридор, только там сообразив, что столь поспешное бегство наверняка вызовет пересуды.
