Осознание того, что все рушится, как карточный домик от неосторожного движения, прямо на глазах, и что изменить уже ничего нельзя, пронзало внутренности острой болью. Мне нужно остаться одной. Заползти, как раненому зверю, в свое логово, подальше ото всех, и выть.
– Хочу? – неожиданно холодно переспросил Роб. – Наверное, слишком многого хочу. Просто чтобы моя девушка была мне верна. Была честна со мной. Слишком многого. Прости, – и он встал и пошел к двери.
Я не поверила тому, что слышу. Уже забыл про свое не слишком приличное поведение и упрекает меня? Все равно во всем у него виновата я?
– Ну, ты засранец! – не сдержавшись, прошипела я ему в спину.
Роб вдруг застыл и словно в замедленной съемке повернулся ко мне:
– Засранец? – переспросил он, и я испугалась, глядя на выражение его лица. – Засранец! А я-то все голову ломал, кого ты мне напоминаешь! Поначалу ты мне жутко не понравилась. Я не мог тебя вспомнить и упрекал себя за то, что испытываю к тебе необъяснимую антипатию. Вот так, ни за что, ни про что ненавижу незнакомого человека.
Роб помолчал, а я вдруг подумала, что хочу умереть. Прямо сейчас.
– Но теперь я тебя вспомнил! Ты та журналистка, что пыталась мне задать вопросы после пресс-конференции «Космополиса», да? Ты жутко разозлилась, когда я тебя проигнорировал. Ты тогда совсем иначе выглядела. Волосы были длиннее, да? У тебя какая-то интересная прическа была. И, кажется, ты была полнее, чем сейчас. И вообще была вся такая… элегантная… Вот я и не мог тебя узнать.
Он говорил медленно, спокойно, задумчиво, но каждое его слово словно ножом резало меня.
– И ты мне будешь теперь говорить, что ты ни при чем? Боже мой, а я еще пытался верить, что ты случайно меня сдала. Что не хотела этого. Ты журналистка, а твой парень папарацци, и вы заранее все продумали. Кира, не унижай ложью ни себя, ни меня.
Роберт
У Киры вдруг брызнули слезы из глаз. Она вскочила и бросилась к двери в кухню, захлопнув ее за собой.
Я постоял, опустошенный, не зная, что теперь делать. Казалось, жизнь кончилась. Все кончилось. За дверью слышались всхлипывания Киры. Я подошел и нажал на ручку, но она не поддалась. Заперто. Что ж…
– Если хочешь подать на меня в суд за изнасилование, я все подтвержу. Это я тебе обещаю, – произнес я.
Кира затихла за дверью.
– Прощай, – произнес я и вышел в прихожую.
Мне было абсолютно все равно, как она поступит. Я был готов ко всему. Даже сесть в тюрьму. Больнее, чем сейчас, мне уже не будет.
Оказалось, я ошибался.
* Give Me Everything (Tonight) - Ne-Yo (Solo Version)
Текст и перевод:
Give me everything (tonight)
Tonight I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
Let's do it tonight
(Grab somebody sexy tell 'em hey)
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Excuse me
But I might drink a little more than I should tonight
And I might take you home with me if I could tonight
And maybe I'mma make you feel so good tonight
Cause we might not get tomorrow
Tonight I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
Tonight I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
Let's do it tonight
(Grab somebody sexy tell' em hey)
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Excuse me
But I might drink a little more than I should tonight
And I might take you home with me if I could tonight
And maybe I'mma make you feel so good tonight
Cause we might not get tomorrow
Отдай мне все (этой ночью)
Этой ночью я буду любить-любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
Я буду любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
Сделаем это сегодня ночью!
(Хватай какую-нибудь сексуальную чиксу, скажи: «Хей!»)
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Извини меня,
Но я могу слегка перебрать со спиртным этой ночью,
И если смогу, я отвезу тебя к себе этой ночью,
И, может, этой ночью тебе будет очень хорошо со мной,
Ведь мы можем не дожить до завтра...
Этой ночью я буду любить-любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
Я буду любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
(Хватай какую-нибудь сексуальную чиксу, скажи: «Хей!»)
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Извини меня,
Но я могу слегка перебрать со спиртным этой ночью,
И если смогу, я отвезу тебя к себе этой ночью,
И, может, этой ночью тебе будет очень хорошо со мной,
Ведь мы можем не дожить до завтра...
** Он вечно испытывает недоверие. Я проникся его пониманием ситуации: влюбляясь, ты становишься все более и более слабым. Он начинает чувствовать, что влюбиться в кого-либо - затея опасная. - Это реальные слова Роба из его интервью. Только говорил он их применительно к Эдварду Каллену в видеоинтервью, посвященному промо Рассвета-2. Так что мысли о том, что влюбляясь, человек становится слабее - настоящие мысли Роба.
Можно послушать, как Роб это говорит в видео ниже, начиная с 0:51 (на английском).
*** Thirty Seconds to Mars - "Hurricane"
Тридцать секунд до Марса - Ураган
Перевод:
Неважно сколько раз ты говорила,
что хочешь уйти.
Неважно сколько вдохов, что ты совершила,
Ты все же не смогла выдохнуть.
Неважно сколько ночей,
Что ты лежала без сна
Под звуки ядовитого дождя.
Куда же ты ушла? Куда же ты ушла?
Куда же ты ушла?
Как день проходит мимо, так и ночь огнена.
Скажи мне, убил ли бы ты
ради сохранения жизни?
Скажи мне, убил ли бы ты,
чтобы доказать свою правоту?
Падай, разбивайся, гори...
Пусть это все сгорит.
Этот ураган гонит нас всех из-под земли.
Неважно сколькими смертями я умираю —
Я никогда не забуду.
Неважно сколько жизней я живу -
Я никогда не буду сожалеть.
Этот огонь изнутри этого сердца,
И беспокойство, что вырывается в пламени.
Где же твой Бог? Где же твой Бог? Где же твой Бог?
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы пытать моими же грехами?
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы жить во лжи?
Скажи мне, убил ли бы ты ради сохранения жизни?
Скажи мне, убил ли бы ты,
чтобы доказать свою правоту?
Падай, разбивайся, гори...Пусть это все сгорит.
Этот ураган гонит нас всех из-под земли.
Обещания, что мы давали, не были достаточны,
(Никогда не играй в игру)
Моления, что мы просили, были словно наркотик,
(Никогда не поможешь мне здесь)
Секреты, что мы продали, никогда не станут известны,
(Никогда не пой песню во второй раз)
Любовь, что у нас была,
Любовь, что у нас была...
Нам пришлось ее отпустить.
(Никогда не сдаваясь снова, никогда не сдаваясь снова)
Скажи мне, убил ли бы ты ради сохранения жизни?
Скажи мне, убил ли бы ты,
чтобы доказать свою правоту?
Падай, разбивайся, гори...
Пусть это все сгорит.
Этот ураган гонит нас всех из-под земли.
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы пытать моими же грехами?
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы жить во лжи?
Этот ураган...
Этот ураган...
Роберт
Оказывается, в моем немаленьком доме очень трудно найти себе место. За вечер мне это так и не удалось. Я расхаживал взад-вперед, переходя из одной комнаты в другую, словно какая-то сила гнала меня. Едва я останавливался, внутри начинало стонать и выть, и, не выдерживая, я опять срывался и принимался бродить. Желая отвлечься и чем-то себя занять, я пытался взяться за чтение сценария, но, просидев полчаса над одной страницей, понимал, что смысл написанного ускользает вместе с разбежавшимися буквами. Включал телевизор, но через некоторое время замечал, что сижу, разглядывая пейзаж за окном. Шел на кухню, собираясь сварить себе кофе, но застывал с чашкой в руках, забыв, зачем здесь оказался.
Господи, ну как она могла? Ну как? А я? Я, как дурак, повелся! Я поверил в искренность ее чувств. Еще гордился тем, что она не пытается, как Вероника, вытянуть меня на публичные отношения. Думал, что ей достаточно меня самого, и не важны ни мои деньги, ни моя слава. Хотя так и есть, они действительно ей не нужны! Ни деньги, ни слава. Но самое обидное, что и сам я не нужен тоже. Ей нужен был материал обо мне, нужны были фотографии и информация. Самое странное, что обычно я никого не подпускал к себе близко, был осторожен, а тут повел себя так легкомысленно неожиданно даже для самого себя. Что в Кире оказалось такого, что заставило меня расслабиться и поверить ей? Я, как последний идиот, доверился журналистке! Идиот! Господи, какой же я идиот!
Я снова вскакивал с дивана и принимался ходить по комнате. В груди отчаянно болело, было трудно вздохнуть, как будто все ребра оказались переломаны.
Неужели с ее стороны это все притворство?
Неожиданно совсем не к месту в голове всплыл образ обнаженной Киры, распростертой подо мной, вспомнились ее стоны. Ее расслабленное тело и безмятежная улыбка, будто она на самом деле счастлива. Неужели она настолько великолепная актриса, что могла так сыграть? Не верю!
«Ты себя просто успокаиваешь!» – хмыкнул внутренний голос.
Может быть. Но у меня в голове не укладывается, что на протяжении всего этого времени она так умело изображала удовольствие. Может быть, я ей все-таки нравился? Хоть немного? Или для нее хороший секс еще не повод хорошо относиться к человеку?
А могли, например, события развиваться так? Они договорились с Сэмом, что она попытается устроиться на съемочную площадку кем-нибудь и постарается подобраться поближе ко мне. Затем она будет снабжать его информацией о том, где я бываю, что даст ему возможность сделать фотографии. Кира начала действовать по плану, а потом… Может быть, она действительно увлеклась мной? Может быть, она продолжала выполнять задуманное, собирать информацию и передавать ее Сэму, и в то же время ей нравилось ложиться со мной в постель, общаться со мной и… В конце концов, ведь она могла сделать какие-нибудь эксклюзивные снимки из моего дома, выложить видео, где мы занимаемся сексом, если уж действительно была такой циничной, какой я ее себе навоображал. Такие кадры стоили бы гораздо дороже, чем фотографии с Вероникой или с Кирой Найтли, к примеру.
Да, Кира виновата в том, что обманывала меня, но… Вдруг Сэм ее шантажировал? От неожиданно пришедшей в голову мысли я испытал шок. Может быть, девушка искренне испытывала ко мне какие-то чувства и уже не хотела меня подставлять, но Сэм ее заставлял? Я уже было пожалел Киру, но моментально вспомнил, как она его защищала от моих обвинений. Если бы она действительно была у него под давлением, она только рада была бы оправдаться передо мной. Но Кира стала защищать его!
Я опять заскрипел зубами и забегал по комнате.
Нет, она не обижается на него, а значит, она делала все по своему желанию. Конечно, она же журналистка, а, следовательно, маму родную продаст за эксклюзивный материал. Хотя… особого эксклюзива не было. Может… Может, я все-таки ей понравился, а потому она решила обойтись малой кровью? Немного опубликовала, но не стала светить себя, потому что хотела остаться со мной? Я шумно выдохнул. То есть я сам ее оттолкнул? Она хотела быть со мной, а я лишил и ее, и себя такой возможности? Ну не идиот ли я?
Я ее обидел. Очень обидел. Теперь, разозлившись, она выложит то, что до сих пор придерживала. Или затеет публичный суд по поводу изнасилования. Или сделает и то, и другое. Может, она действительно, этого и добивалась?
«Ты все время подозреваешь меня во всех грехах», – неожиданно зазвучал ее голос в моей голове. Стало неприятно. Наверное, я действительно слишком подозрителен. Возможно ли объяснить все это как-то еще? Может, виноват Сэм, а она слишком хорошо к нему относится? Может, она искренне заблуждается насчет него? Может быть, она вовсе не собиралась ему рассказывать что-то обо мне, а если и рассказала, то случайно?
Но, черт возьми! Для чего могла журналистка устроиться на съемки помощником декоратора, как не для поиска информации? Не из любви же ко мне?
Я проснулся, задыхаясь от ощущения сбывшегося желания. Плотная кружевная темнота окружала меня, но мне показалось, было в ней что-то… Что-то такое, от чего сердце замерло, не дыша, а потом взвилось, сделало кульбит и испуганно остановилось. Боясь, что это всего лишь сон, я протянул руку, и дрожащие, сомневающиеся пальцы наткнулись на женское теплое тело.
– Кира? – сам себе не веря, прошептал я.
– Ну что, может, еще раз изнасилуешь? Мне понравилось, – несколько зло прошептала она. – Вот, пришла за добавкой.
– Кира, девочка моя, прости меня, прости! – как сумасшедший забормотал я, подскакивая на кровати и чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. – Прости, прости, прости!
Я схватил ее руки и стал покрывать их поцелуями, неловко тыкаясь губами и промахиваясь в темноте:
– Ну, ты же знаешь, что я засранец! Ты же прекрасно меня знаешь! Кира, прости! За все, что я сделал, за все, что я наговорил! Убей меня, все, что хочешь со мной сделай, только не уходи! Мне так плохо без тебя!
Я вдруг подумал, что еще ни разу не говорил ни одной девушке таких слов. Даже ни разу не испытывал таких чувств. Таких чувств, когда без нее не видишь смысла жизни. Когда не знаешь, зачем жить, если ее нет рядом.
– Кира, пожалуйста! Пожалуйста! – шептал я.
Она потянула свои руки, освобождаясь из моего захвата.
Ох, нет, Кира, нет! Не уходи!
Но тут же ее руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня.
Я подчинился ей, мои губы лихорадочно отыскивали ее дыхание. Мой мозг завис, позволив мне чувствовать себя на седьмом небе от счастья. Может, она еще не простила меня, может быть, она еще злится, может быть, она снова начнет мне лгать, но она пришла! Пришла!
Я целовал ее, желая до невозможности, но боясь переступить грань. Я был жесток с ней, я просто не имею права сейчас получить от нее такой подарок. Но ее тело льнуло ко мне, разжигая во мне борьбу страсти и стыда.
– Девочка, скажи, что ты прощаешь меня, пожалуйста!
– Роб… – начала Кира и сделала паузу. А вдруг она скажет, что пришла попрощаться или что-нибудь в этом роде? Нет, господи, только не это!
– Хочу? – неожиданно холодно переспросил Роб. – Наверное, слишком многого хочу. Просто чтобы моя девушка была мне верна. Была честна со мной. Слишком многого. Прости, – и он встал и пошел к двери.
Я не поверила тому, что слышу. Уже забыл про свое не слишком приличное поведение и упрекает меня? Все равно во всем у него виновата я?
– Ну, ты засранец! – не сдержавшись, прошипела я ему в спину.
Роб вдруг застыл и словно в замедленной съемке повернулся ко мне:
– Засранец? – переспросил он, и я испугалась, глядя на выражение его лица. – Засранец! А я-то все голову ломал, кого ты мне напоминаешь! Поначалу ты мне жутко не понравилась. Я не мог тебя вспомнить и упрекал себя за то, что испытываю к тебе необъяснимую антипатию. Вот так, ни за что, ни про что ненавижу незнакомого человека.
Роб помолчал, а я вдруг подумала, что хочу умереть. Прямо сейчас.
– Но теперь я тебя вспомнил! Ты та журналистка, что пыталась мне задать вопросы после пресс-конференции «Космополиса», да? Ты жутко разозлилась, когда я тебя проигнорировал. Ты тогда совсем иначе выглядела. Волосы были длиннее, да? У тебя какая-то интересная прическа была. И, кажется, ты была полнее, чем сейчас. И вообще была вся такая… элегантная… Вот я и не мог тебя узнать.
Он говорил медленно, спокойно, задумчиво, но каждое его слово словно ножом резало меня.
– И ты мне будешь теперь говорить, что ты ни при чем? Боже мой, а я еще пытался верить, что ты случайно меня сдала. Что не хотела этого. Ты журналистка, а твой парень папарацци, и вы заранее все продумали. Кира, не унижай ложью ни себя, ни меня.
Роберт
У Киры вдруг брызнули слезы из глаз. Она вскочила и бросилась к двери в кухню, захлопнув ее за собой.
Я постоял, опустошенный, не зная, что теперь делать. Казалось, жизнь кончилась. Все кончилось. За дверью слышались всхлипывания Киры. Я подошел и нажал на ручку, но она не поддалась. Заперто. Что ж…
– Если хочешь подать на меня в суд за изнасилование, я все подтвержу. Это я тебе обещаю, – произнес я.
Кира затихла за дверью.
– Прощай, – произнес я и вышел в прихожую.
Мне было абсолютно все равно, как она поступит. Я был готов ко всему. Даже сесть в тюрьму. Больнее, чем сейчас, мне уже не будет.
Оказалось, я ошибался.
* Give Me Everything (Tonight) - Ne-Yo (Solo Version)
Текст и перевод:
Give me everything (tonight)
Tonight I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
Let's do it tonight
(Grab somebody sexy tell 'em hey)
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Excuse me
But I might drink a little more than I should tonight
And I might take you home with me if I could tonight
And maybe I'mma make you feel so good tonight
Cause we might not get tomorrow
Tonight I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
Tonight I will love love you tonight
Give me everything tonight
For all we know we might not get tomorrow
Let's do it tonight
Let's do it tonight
(Grab somebody sexy tell' em hey)
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Give me everything tonight
Excuse me
But I might drink a little more than I should tonight
And I might take you home with me if I could tonight
And maybe I'mma make you feel so good tonight
Cause we might not get tomorrow
Отдай мне все (этой ночью)
Этой ночью я буду любить-любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
Я буду любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
Сделаем это сегодня ночью!
(Хватай какую-нибудь сексуальную чиксу, скажи: «Хей!»)
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Извини меня,
Но я могу слегка перебрать со спиртным этой ночью,
И если смогу, я отвезу тебя к себе этой ночью,
И, может, этой ночью тебе будет очень хорошо со мной,
Ведь мы можем не дожить до завтра...
Этой ночью я буду любить-любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
Я буду любить тебя этой ночью,
Отдай мне все этой ночью,
Ведь нам известно одно: мы можем не дожить до завтра —
Сделаем это сегодня ночью!
(Хватай какую-нибудь сексуальную чиксу, скажи: «Хей!»)
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Отдай мне все этой ночью!
Извини меня,
Но я могу слегка перебрать со спиртным этой ночью,
И если смогу, я отвезу тебя к себе этой ночью,
И, может, этой ночью тебе будет очень хорошо со мной,
Ведь мы можем не дожить до завтра...
** Он вечно испытывает недоверие. Я проникся его пониманием ситуации: влюбляясь, ты становишься все более и более слабым. Он начинает чувствовать, что влюбиться в кого-либо - затея опасная. - Это реальные слова Роба из его интервью. Только говорил он их применительно к Эдварду Каллену в видеоинтервью, посвященному промо Рассвета-2. Так что мысли о том, что влюбляясь, человек становится слабее - настоящие мысли Роба.
Можно послушать, как Роб это говорит в видео ниже, начиная с 0:51 (на английском).
*** Thirty Seconds to Mars - "Hurricane"
Тридцать секунд до Марса - Ураган
Перевод:
Неважно сколько раз ты говорила,
что хочешь уйти.
Неважно сколько вдохов, что ты совершила,
Ты все же не смогла выдохнуть.
Неважно сколько ночей,
Что ты лежала без сна
Под звуки ядовитого дождя.
Куда же ты ушла? Куда же ты ушла?
Куда же ты ушла?
Как день проходит мимо, так и ночь огнена.
Скажи мне, убил ли бы ты
ради сохранения жизни?
Скажи мне, убил ли бы ты,
чтобы доказать свою правоту?
Падай, разбивайся, гори...
Пусть это все сгорит.
Этот ураган гонит нас всех из-под земли.
Неважно сколькими смертями я умираю —
Я никогда не забуду.
Неважно сколько жизней я живу -
Я никогда не буду сожалеть.
Этот огонь изнутри этого сердца,
И беспокойство, что вырывается в пламени.
Где же твой Бог? Где же твой Бог? Где же твой Бог?
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы пытать моими же грехами?
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы жить во лжи?
Скажи мне, убил ли бы ты ради сохранения жизни?
Скажи мне, убил ли бы ты,
чтобы доказать свою правоту?
Падай, разбивайся, гори...Пусть это все сгорит.
Этот ураган гонит нас всех из-под земли.
Обещания, что мы давали, не были достаточны,
(Никогда не играй в игру)
Моления, что мы просили, были словно наркотик,
(Никогда не поможешь мне здесь)
Секреты, что мы продали, никогда не станут известны,
(Никогда не пой песню во второй раз)
Любовь, что у нас была,
Любовь, что у нас была...
Нам пришлось ее отпустить.
(Никогда не сдаваясь снова, никогда не сдаваясь снова)
Скажи мне, убил ли бы ты ради сохранения жизни?
Скажи мне, убил ли бы ты,
чтобы доказать свою правоту?
Падай, разбивайся, гори...
Пусть это все сгорит.
Этот ураган гонит нас всех из-под земли.
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы пытать моими же грехами?
Ты действительно хочешь...
Ты действительно хочешь меня?
Ты действительно хочешь меня мертвым
Или живым, чтобы жить во лжи?
Этот ураган...
Этот ураган...
Глава 30. Осознание
Роберт
Оказывается, в моем немаленьком доме очень трудно найти себе место. За вечер мне это так и не удалось. Я расхаживал взад-вперед, переходя из одной комнаты в другую, словно какая-то сила гнала меня. Едва я останавливался, внутри начинало стонать и выть, и, не выдерживая, я опять срывался и принимался бродить. Желая отвлечься и чем-то себя занять, я пытался взяться за чтение сценария, но, просидев полчаса над одной страницей, понимал, что смысл написанного ускользает вместе с разбежавшимися буквами. Включал телевизор, но через некоторое время замечал, что сижу, разглядывая пейзаж за окном. Шел на кухню, собираясь сварить себе кофе, но застывал с чашкой в руках, забыв, зачем здесь оказался.
Господи, ну как она могла? Ну как? А я? Я, как дурак, повелся! Я поверил в искренность ее чувств. Еще гордился тем, что она не пытается, как Вероника, вытянуть меня на публичные отношения. Думал, что ей достаточно меня самого, и не важны ни мои деньги, ни моя слава. Хотя так и есть, они действительно ей не нужны! Ни деньги, ни слава. Но самое обидное, что и сам я не нужен тоже. Ей нужен был материал обо мне, нужны были фотографии и информация. Самое странное, что обычно я никого не подпускал к себе близко, был осторожен, а тут повел себя так легкомысленно неожиданно даже для самого себя. Что в Кире оказалось такого, что заставило меня расслабиться и поверить ей? Я, как последний идиот, доверился журналистке! Идиот! Господи, какой же я идиот!
Я снова вскакивал с дивана и принимался ходить по комнате. В груди отчаянно болело, было трудно вздохнуть, как будто все ребра оказались переломаны.
Неужели с ее стороны это все притворство?
Неожиданно совсем не к месту в голове всплыл образ обнаженной Киры, распростертой подо мной, вспомнились ее стоны. Ее расслабленное тело и безмятежная улыбка, будто она на самом деле счастлива. Неужели она настолько великолепная актриса, что могла так сыграть? Не верю!
«Ты себя просто успокаиваешь!» – хмыкнул внутренний голос.
Может быть. Но у меня в голове не укладывается, что на протяжении всего этого времени она так умело изображала удовольствие. Может быть, я ей все-таки нравился? Хоть немного? Или для нее хороший секс еще не повод хорошо относиться к человеку?
А могли, например, события развиваться так? Они договорились с Сэмом, что она попытается устроиться на съемочную площадку кем-нибудь и постарается подобраться поближе ко мне. Затем она будет снабжать его информацией о том, где я бываю, что даст ему возможность сделать фотографии. Кира начала действовать по плану, а потом… Может быть, она действительно увлеклась мной? Может быть, она продолжала выполнять задуманное, собирать информацию и передавать ее Сэму, и в то же время ей нравилось ложиться со мной в постель, общаться со мной и… В конце концов, ведь она могла сделать какие-нибудь эксклюзивные снимки из моего дома, выложить видео, где мы занимаемся сексом, если уж действительно была такой циничной, какой я ее себе навоображал. Такие кадры стоили бы гораздо дороже, чем фотографии с Вероникой или с Кирой Найтли, к примеру.
Да, Кира виновата в том, что обманывала меня, но… Вдруг Сэм ее шантажировал? От неожиданно пришедшей в голову мысли я испытал шок. Может быть, девушка искренне испытывала ко мне какие-то чувства и уже не хотела меня подставлять, но Сэм ее заставлял? Я уже было пожалел Киру, но моментально вспомнил, как она его защищала от моих обвинений. Если бы она действительно была у него под давлением, она только рада была бы оправдаться передо мной. Но Кира стала защищать его!
Я опять заскрипел зубами и забегал по комнате.
Нет, она не обижается на него, а значит, она делала все по своему желанию. Конечно, она же журналистка, а, следовательно, маму родную продаст за эксклюзивный материал. Хотя… особого эксклюзива не было. Может… Может, я все-таки ей понравился, а потому она решила обойтись малой кровью? Немного опубликовала, но не стала светить себя, потому что хотела остаться со мной? Я шумно выдохнул. То есть я сам ее оттолкнул? Она хотела быть со мной, а я лишил и ее, и себя такой возможности? Ну не идиот ли я?
Я ее обидел. Очень обидел. Теперь, разозлившись, она выложит то, что до сих пор придерживала. Или затеет публичный суд по поводу изнасилования. Или сделает и то, и другое. Может, она действительно, этого и добивалась?
«Ты все время подозреваешь меня во всех грехах», – неожиданно зазвучал ее голос в моей голове. Стало неприятно. Наверное, я действительно слишком подозрителен. Возможно ли объяснить все это как-то еще? Может, виноват Сэм, а она слишком хорошо к нему относится? Может, она искренне заблуждается насчет него? Может быть, она вовсе не собиралась ему рассказывать что-то обо мне, а если и рассказала, то случайно?
Но, черт возьми! Для чего могла журналистка устроиться на съемки помощником декоратора, как не для поиска информации? Не из любви же ко мне?
***
Я проснулся, задыхаясь от ощущения сбывшегося желания. Плотная кружевная темнота окружала меня, но мне показалось, было в ней что-то… Что-то такое, от чего сердце замерло, не дыша, а потом взвилось, сделало кульбит и испуганно остановилось. Боясь, что это всего лишь сон, я протянул руку, и дрожащие, сомневающиеся пальцы наткнулись на женское теплое тело.
– Кира? – сам себе не веря, прошептал я.
– Ну что, может, еще раз изнасилуешь? Мне понравилось, – несколько зло прошептала она. – Вот, пришла за добавкой.
– Кира, девочка моя, прости меня, прости! – как сумасшедший забормотал я, подскакивая на кровати и чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. – Прости, прости, прости!
Я схватил ее руки и стал покрывать их поцелуями, неловко тыкаясь губами и промахиваясь в темноте:
– Ну, ты же знаешь, что я засранец! Ты же прекрасно меня знаешь! Кира, прости! За все, что я сделал, за все, что я наговорил! Убей меня, все, что хочешь со мной сделай, только не уходи! Мне так плохо без тебя!
Я вдруг подумал, что еще ни разу не говорил ни одной девушке таких слов. Даже ни разу не испытывал таких чувств. Таких чувств, когда без нее не видишь смысла жизни. Когда не знаешь, зачем жить, если ее нет рядом.
– Кира, пожалуйста! Пожалуйста! – шептал я.
Она потянула свои руки, освобождаясь из моего захвата.
Ох, нет, Кира, нет! Не уходи!
Но тут же ее руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня.
Я подчинился ей, мои губы лихорадочно отыскивали ее дыхание. Мой мозг завис, позволив мне чувствовать себя на седьмом небе от счастья. Может, она еще не простила меня, может быть, она еще злится, может быть, она снова начнет мне лгать, но она пришла! Пришла!
Я целовал ее, желая до невозможности, но боясь переступить грань. Я был жесток с ней, я просто не имею права сейчас получить от нее такой подарок. Но ее тело льнуло ко мне, разжигая во мне борьбу страсти и стыда.
– Девочка, скажи, что ты прощаешь меня, пожалуйста!
– Роб… – начала Кира и сделала паузу. А вдруг она скажет, что пришла попрощаться или что-нибудь в этом роде? Нет, господи, только не это!
