Наверное, потому, что это видение было единственным, не оставлявшим места для мучительных догадок и предположений, и сейчас мне проще было думать о нём. И потом, с проблемами нужно разбираться по мере их поступления, верно? Раз РазРазэтому событию явно суждено произойти раньше других…
Словом, из-за всех этих раздумий оконченное представление я покидала в расстроенных чувствах, на все вопросы отвечая рассеянно и невпопад. И когда мы проводили Элизабет к дому – Гринхаузы жили совсем неподалёку от места, где теперь пестрили шатры циркачей, и из окон их открывался бы вид на кладбище, если б то не загораживал храм, – легче мне не стало.
Что после визита к баньши могу сказать Элизабет я? И что могу сделать? Бежать к мистеру Хэтчеру и говорить про гадание? Мне велят идти домой и не верить циркачам-шарлатанам, и бросать читать свои страшные сказки. Пускай в том видении мы с Рэйчел были рядом, я понимала: единственным разумным решением будет забыть о том, что я видела, и провести обе следующие ночи в безопасности моей постели в Грейфилде.
Кто бы – или что – не угрожало Элизабет, в борьбе с этим мы всё равно ей не поможем.
Погружённая в эти мысли, раздражённая собственным бессильем, я мерила шагами сухую и пыльную дорогу, уводившую нас обратно к Грейфилду. Золото закатных облаков сияло на густеющей небесной синеве; с одной стороны уютно пыхтели дымоходами жилые дома – я видела лишь крыши, возвышавшиеся над густыми садами, закрывавшие своим хозяевам вид на последнее пристанище мёртвых, – с другой темнели булыжники кладбищенской ограды. Сюда мы добирались пешком, благо путь от Грейфилда до Хэйла был совсем недолгим, и возвращаться от дома Элизабет нам снова пришлось мимо кладбища. У Рэйчел хватало тактичности не мучить меня вопросами и разговорами: она видела, что мне явно не до того, так что молча вела меня под руку.
Впрочем, раздумья не помешали мне краем глаза заметить человека в чёрном, вышедшего с кладбища как раз в тот момент, когда мы проходили мимо.
Поскольку этого человека я бы узнала, наверное, где угодно и как угодно, – я остановилась ещё прежде, чем он замер, увидев меня.
- Мистер Форбиден! – обескураженно вымолвила я.
Его замешательство длилось всего секунду. Одну бесконечно длинную секунду, которую мы смотрели друг на друга.
Затем он, как ни в чём не бывало, подошёл ближе – и, учтиво приподняв шляпу, склонил голову.
- Мисс Лочестер. Мисс Лестер… и мисс Бланш. – Он посмотрел на Рэйчел, и та застенчиво опустила глаза: не выдержав того взгляда, который так легко встречала я. – Смотрю, в цветнике вашей прелестной женской компании прибавилась новая роза?
Эмили смущённо и глупо хихикнула, – и видение окровавленного тела Элизабет у могилы Элиота встало перед моим внутренним взором так ясно, точно меня вновь окружил белый туман.
Что ему понадобилось на хэйлском кладбище? Да ещё накануне того, как там должно произойти нечто страшное?..
- Позвольте вас представить. Мисс Рэйчел Кэлтон, - радостно прощебетала Бланш. – Рэйчел, это мистер Гэбриэл Форбиден.
Подруга, всё же подняв глаза, кинула на хозяина Хепберн-парка долгий взгляд из-под ресниц, – и в ответ тот улыбнулся.
- Вид моей скромной персоны оправдал ваши ожидания, мисс Кэлтон? – мягко и насмешливо осведомился он.
Взгляд Рэйчел окрасило удивление.
- Полагаю, со вчерашнего дня вы успели многое обо мне услышать, - отвечая на её немой вопрос, небрежно добавил Гэбриэл. – Правда, что бы вы ни услышали, не думаю, что этому стоит верить. Юным экзальтированным особам свойственно преувеличивать как мои недостатки, так и мои достоинства. – Слегка насмешливо посмотрев на Бланш, он наконец снова обратил взор на меня. – Вы что-то непривычно молчаливы сегодня, мисс Лочестер. Надеюсь, случившееся в Хепберн-парке не слишком вас подкосило?
Никто другой не прочёл бы в его словах, что в виду имеется вовсе не встреча с каторжниками. Никто другой не различил бы за иронией в его взгляде и голосе необычную пытливость, а ещё – тень чувства, совершенно ему несвойственного. Чувства, похожего на… тревожность? Впрочем, это можно понять: ведь мы расстались на том, что он будет ждать моего решения, – а сейчас я наверняка смотрю на него так, словно он держит в руках окровавленный мясницкий тесак.
Мне совершенно некстати вспомнилась сцена в каюте, увиденная мною в шаре, и щёки мои полыхнули жаром… но я не опустила глаз.
- Благодарю за беспокойство. Со мной всё в порядке, - проговорила я тихо. – Можно узнать, что вы здесь делаете?
- Осматриваю местные достопримечательности. На кладбищах, знаете ли, встречаются такие любопытные памятники… произведения искусства. Подталкивают к работе мысли и размышлениям о вечном.
Тон его остался восхитительно небрежным, однако мне едва ли удалось успокоить его или обмануть. Как ему определённо не удалось обмануть меня.
- Позвольте поблагодарить вас, - наконец справившись с собой, сказала Рэйчел, сверля Гэбриэла изучающим взглядом. – За то, что вы спасли Ребекку.
- Священный долг джентльмена – выручить прекрасную даму, попавшую в беду. – Он отступил на шаг. – Кажется, вы направлялись домой? Не смею более вас задерживать.
- Если вы интересуетесь захоронениями, в крипте под храмом потрясающие древние саркофаги, - не обратив на его слова никакого внимания, посоветовала Бланш. – Там погребены многие жрецы, служившие в Хэйле. И туда пускают посетителей… днём, пока храм открыт. Сейчас уже поздно, но вы можете зайти туда завтра.
- Там так жутко! – Эмили даже сейчас передёрнуло, хотя единственный наш визит в крипту – мы спускались туда все вместе – состоялся много лет назад. – Темнота и холод, и странные шорохи, и кажется, будто мёртвые шепчутся во мраке…
- Но гробницы у них красивые, - беззаботно возразила Бланш. – На крышках высечены из камня их фигуры в полный рост, и очень искусно.
- Тем страшнее!
- Крипта, говорите? – мистер Форбиден в задумчивости провёл пальцем по своим губам. – Благодарю. Определённо туда загляну. – Лицо его было непроницаемо. – Идите. Уже смеркается, а вам стоит вернуться домой до темноты.
- Хотите сказать, нам есть, чего опасаться? – стараясь ничем не выдать своего волнения, заметила я.
Уголки его тонкого рта дрогнули в намёке на улыбку.
- Вы и сами прекрасно знаете, мисс Лочестер. В темноте творятся странные и страшные вещи. И такие очаровательные девы, каких я имею счастье видеть перед собой, больше других рискуют подвергнуться в ней… всякому. – Он вновь невозмутимо приподнял шляпу, прощаясь. – Прекрасного вам вечера.
Бланш с Эмили, послушно отвернувшись, продолжили путь, и Рэйчел потянула меня за собой, однако моя рука выскользнула из её пальцев.
- Иди, - коротко бросила я. – Я сейчас.
Подруга выразительно вскинула бровь. Затем, ничего не сказав, всё же зашагала следом за остальными.
- И что же в действительности вам понадобилось на кладбище? – негромко спросила я, когда Рэйчел отошла достаточно далеко.
Он лишь рассмеялся, тихо и коротко. Одобряя и поощряя мою проницательность, но не собираясь давать ответ. Оборвав смех, едва заметно склонил голову к левому плечу, глядя на меня так, что мне снова стало жарко.
- Даже не знаю, благословение это или проклятье – то, что мы с вами всё время поджидаем друг друга на пути. – Я так и не поняла, чего в его отстранённом голосе больше: печали или веселья. – Все имеют право на свои секреты, Ребекка. Вы храните от близких свои, я – свои.
Почему мне до боли хочется шагнуть к нему, сократив разделяющее нас расстояние, кажущееся таким ненужным и досадным? Даже сейчас, когда на краю сознания вертятся мысли, которым следовало бы повергнуть меня в ужас?
- Для истинно близких секретов существовать не должно, - вымолвила я.
- Так и есть. Но наше время открывать свои секреты ещё не пришло.
- Как и время близости, видимо?
- Как и близости. – Улыбка ушла из его мягкого взгляда ещё прежде, чем пропала из голоса. – Если вы думали, что мы с вами действительно близки, вы не совсем представляете глубину пропасти, которая нас разделяет.
- Но доверие помогло бы перебросить через неё мост, не считаете?
Он помолчал, созерцая меня словно бы оценивающе.
- Когда мы встретимся в следующий раз, я отвечу на все вопросы, которые у вас хватит смелости задать, - сказал он затем. – Обещаю. – Отрывисто кивнув на удаляющихся девушек за моей спиной, круто, на каблуках повернулся, и последние слова бросил уже через плечо. – Идите домой. Если не ошибаюсь, вам всё ещё есть, над чем подумать.
Пару секунд я смотрела, как он идёт по направлению к храму. Туда, откуда мы пришли, где недавно распрощались с Элизабет.
Потом, тоже отвернувшись, поторопилась за сестрой и подругами. Не оглядываясь, кусая губы.
Зачем ты ходил на кладбище, Гэбриэл Форбиден? Неужели ты тоже знаешь о нападении, которому суждено вскоре там произойти?
И если ты не тот, кто нападёт – что было бы так логично, учитывая чёрного волка под моим окном и все мои подозрения, но во что мне совершенно не верится, или просто не хочется верить, – то откуда?
- …Бекки!
Судя по тону, Рэйчел окликала меня не в первый раз, но даже сейчас я трудом вернулась в реальность: чтобы увидеть, что мы остались в спальне вдвоём.
И ужин, и вечернее чаепитие уже благополучно миновали. До недавних пор мы все вместе сидели и болтали в моей комнате – я, Рэйчел, Бланш и Эмили, сегодня ночевавшая у нас. Вернее, болтали другие, а я в который раз прокручивала в голове пророческие видения и слова мисс Туэ, чувствуя себя так, словно осторожно распутываю клубок ниток.
«Владычица Предопределённости уже забирала за грань тех, кто тебе близок, - сказала мне баньши. Благо её речи врезались в память так, словно кто-то высек их там резцом. – И заберёт опять, ещё прежде, чем луна снова станет полной». Владычицей Предопределённости, как и Великой Госпожой, баньши называли богиню Дану, – Богиню-мать, воплощавшую жизнь, смерть и судьбу. Несомненно, в первом случае речь шла об Элиоте, но вот во втором… кому ещё суждено вскоре погибнуть? Элизабет? Это её я захочу спасти, но моя жертва окажется напрасной? Сомнительно, особенно учитывая, что впоследствии баньши говорила про загадочного «него», которого никому не спасти. К тому же Элизабет никак нельзя назвать «тем, кто мне дорог»… и, к некоторому моему стыду, ради её спасения я вряд ли согласилась бы «платить собой».
Может, в действительности Лиззи не грозит смерть? Поэтому мисс Туэ и не стала слишком её пугать? Да, в ближайшее время она определённо окажется в смертельной опасности, но, может, кто-то придёт ей на помощь?
…например, мы с Рэйчел, которые в видении как раз были рядом.
Ну да, скептически подтвердил внутренний голос. Две хрупкие девушки, конечно же, сумеют дать отпор и большому злому волку, и любой другой кровожадной твари.
Ещё скажи, что её спасителем окажется Гэбриэл Форбиден.
- Я понимаю, что не имею права тебя спрашивать, - сев на кровать рядом со мной, проговорила Рэйчел. – Мне тоже сказали не распространяться о том, что я услышала, но ты… я не могу видеть тебя такой. Ты весь вечер витаешь в облаках, и эти облака явно грозовые. – Она участливо накрыла мою руку своей. – Что такого страшного тебе сказала мисс Туэ?
С моих губ сорвался мучительный вздох.
Что Гэбриэл делал на кладбище? Присматривал будущее место преступления? Думал, куда лучше спрятать тело? Или, напротив, выслеживал ту тварь, которая попытается убить Элизабет?.. Часть меня была уверена в последнем, отметая даже мысль о том, что Гэбриэл Форбиден всё же может быть монстром – особенно после всего, что я увидела в шаре, – но другая снисходительно хохотала над тем, сколь наивными бывают влюблённые девушки.
Я не увидела ничего, что опровергало бы теорию о его оборотничестве. И если он никогда не тронет меня, это не значит, что он не тронет никого другого.
В памяти всплыла сцена, где мы с ним танцуем на моей свадьбе с Томом. Я ещё там, в шатре, догадалась, что к чему, пусть и не сразу. Гости, платье, моё выражение лица – всё указывало на то, что в одном из вариантов будущего я согласилась стать будущей леди Чейнз; и странный наряд Гэбриэла был ничем иным, как частью свадебного обряда, ведь соломенная шляпа и маска – непременный атрибут «соломенных принцев». Этот ритуал шёл с древнейших времён: тогда друзья жениха и невесты обряжались в костюмы и маски из соломы, теперь же остались лишь шляпы и самые обычные маски из бархата или фарфора. На свадебном торжестве соломенные принцы танцевали с невестой, олицетворяя соперников жениха из Дивного Народа, которые пытаются оспорить его право на будущую жену. Фейри ведь обожают красивые вещи, включая прелестных девушек, и чужая невеста для них – лакомый кусочек. Сказок о девах, украденных фейри из-под венца, ходило множество; какие-то свадебные ритуалы обыгрывали эти истории, другие пытались защитить невесту от подобной прискорбной участи. Соломенные принцы относились к первым: девушка не имела права отказать в танце ни одному из тех, кто притворялся обитателем Сказочной Страны, – но потом обязательно возвращалась к жениху, тем самым доказывая, что сумела устоять даже перед чарами фейри и предпочитает будущего мужа всем другим мужчинам. Бывали, правда, забавные случаи, когда под масками скрывались настоящие фейри, и после танца невесту действительно выкрадывали прямо со свадьбы, ибо для истинного представителя Дивного Народа это не составило бы труда… однако отказаться от ритуала людей это не заставило.
А если видения двух свадеб вовсе не исключают друг друга? И если у меня не хватит духу отказать Тому, Гэбриэл явится на наше торжество – за мной? Весьма ироничная выйдет история. Учитывая, что хозяин Хепберн-парка как раз фейри на четверть. Воображение услужливо нарисовало радужную и захватывающую картинку, как Гэбриэл увозит меня в закат на своём чёрном коне: прямо из-под носа ошарашенного Тома и разгневанных родителей, навстречу маленькому храму в Шотландии и счастливому будущему с парой детишек… и я скривилась от презрения к романтичной и безнадёжной дурочке по имени Ребекка Лочестер.
О чём я думаю? Я подозреваю Гэбриэла Форбидена в том, что он оборотень, который хочет убить мою хорошую знакомую, – и в следующий миг уже грежу о совместном побеге? Это не только глупо, но и в высшей степени эгоистично.
Наверное, именно это презрение к себе бросило последний камушек на чашу весов моих сомнений.
- Не сказала. Показала. – Глядя в окно, за которым в тёмном небе уже поднималась луна, я решительно тряхнула головой, больше не колеблясь. – Я заглянула в хрустальный шар, Рэйчел. И увидела, что Элизабет грозит опасность.
Её брови удивлённо изогнулись: эти слова определённо были не теми, что она ожидала услышать.
- Мисс Гринхауз грозит опасность? – повторила она медленно, уставившись на меня, не мигая.
- На неё нападут этой ночью. Или следующей. Я видела её на хэйлском кладбище… мёртвой или полуживой. В ночной рубашке. Должно быть, её каким-то образом выманили на улицу прямо из собственной постели.
Словом, из-за всех этих раздумий оконченное представление я покидала в расстроенных чувствах, на все вопросы отвечая рассеянно и невпопад. И когда мы проводили Элизабет к дому – Гринхаузы жили совсем неподалёку от места, где теперь пестрили шатры циркачей, и из окон их открывался бы вид на кладбище, если б то не загораживал храм, – легче мне не стало.
Что после визита к баньши могу сказать Элизабет я? И что могу сделать? Бежать к мистеру Хэтчеру и говорить про гадание? Мне велят идти домой и не верить циркачам-шарлатанам, и бросать читать свои страшные сказки. Пускай в том видении мы с Рэйчел были рядом, я понимала: единственным разумным решением будет забыть о том, что я видела, и провести обе следующие ночи в безопасности моей постели в Грейфилде.
Кто бы – или что – не угрожало Элизабет, в борьбе с этим мы всё равно ей не поможем.
Погружённая в эти мысли, раздражённая собственным бессильем, я мерила шагами сухую и пыльную дорогу, уводившую нас обратно к Грейфилду. Золото закатных облаков сияло на густеющей небесной синеве; с одной стороны уютно пыхтели дымоходами жилые дома – я видела лишь крыши, возвышавшиеся над густыми садами, закрывавшие своим хозяевам вид на последнее пристанище мёртвых, – с другой темнели булыжники кладбищенской ограды. Сюда мы добирались пешком, благо путь от Грейфилда до Хэйла был совсем недолгим, и возвращаться от дома Элизабет нам снова пришлось мимо кладбища. У Рэйчел хватало тактичности не мучить меня вопросами и разговорами: она видела, что мне явно не до того, так что молча вела меня под руку.
Впрочем, раздумья не помешали мне краем глаза заметить человека в чёрном, вышедшего с кладбища как раз в тот момент, когда мы проходили мимо.
Поскольку этого человека я бы узнала, наверное, где угодно и как угодно, – я остановилась ещё прежде, чем он замер, увидев меня.
- Мистер Форбиден! – обескураженно вымолвила я.
Его замешательство длилось всего секунду. Одну бесконечно длинную секунду, которую мы смотрели друг на друга.
Затем он, как ни в чём не бывало, подошёл ближе – и, учтиво приподняв шляпу, склонил голову.
- Мисс Лочестер. Мисс Лестер… и мисс Бланш. – Он посмотрел на Рэйчел, и та застенчиво опустила глаза: не выдержав того взгляда, который так легко встречала я. – Смотрю, в цветнике вашей прелестной женской компании прибавилась новая роза?
Эмили смущённо и глупо хихикнула, – и видение окровавленного тела Элизабет у могилы Элиота встало перед моим внутренним взором так ясно, точно меня вновь окружил белый туман.
Что ему понадобилось на хэйлском кладбище? Да ещё накануне того, как там должно произойти нечто страшное?..
- Позвольте вас представить. Мисс Рэйчел Кэлтон, - радостно прощебетала Бланш. – Рэйчел, это мистер Гэбриэл Форбиден.
Подруга, всё же подняв глаза, кинула на хозяина Хепберн-парка долгий взгляд из-под ресниц, – и в ответ тот улыбнулся.
- Вид моей скромной персоны оправдал ваши ожидания, мисс Кэлтон? – мягко и насмешливо осведомился он.
Взгляд Рэйчел окрасило удивление.
- Полагаю, со вчерашнего дня вы успели многое обо мне услышать, - отвечая на её немой вопрос, небрежно добавил Гэбриэл. – Правда, что бы вы ни услышали, не думаю, что этому стоит верить. Юным экзальтированным особам свойственно преувеличивать как мои недостатки, так и мои достоинства. – Слегка насмешливо посмотрев на Бланш, он наконец снова обратил взор на меня. – Вы что-то непривычно молчаливы сегодня, мисс Лочестер. Надеюсь, случившееся в Хепберн-парке не слишком вас подкосило?
Никто другой не прочёл бы в его словах, что в виду имеется вовсе не встреча с каторжниками. Никто другой не различил бы за иронией в его взгляде и голосе необычную пытливость, а ещё – тень чувства, совершенно ему несвойственного. Чувства, похожего на… тревожность? Впрочем, это можно понять: ведь мы расстались на том, что он будет ждать моего решения, – а сейчас я наверняка смотрю на него так, словно он держит в руках окровавленный мясницкий тесак.
Мне совершенно некстати вспомнилась сцена в каюте, увиденная мною в шаре, и щёки мои полыхнули жаром… но я не опустила глаз.
- Благодарю за беспокойство. Со мной всё в порядке, - проговорила я тихо. – Можно узнать, что вы здесь делаете?
- Осматриваю местные достопримечательности. На кладбищах, знаете ли, встречаются такие любопытные памятники… произведения искусства. Подталкивают к работе мысли и размышлениям о вечном.
Тон его остался восхитительно небрежным, однако мне едва ли удалось успокоить его или обмануть. Как ему определённо не удалось обмануть меня.
- Позвольте поблагодарить вас, - наконец справившись с собой, сказала Рэйчел, сверля Гэбриэла изучающим взглядом. – За то, что вы спасли Ребекку.
- Священный долг джентльмена – выручить прекрасную даму, попавшую в беду. – Он отступил на шаг. – Кажется, вы направлялись домой? Не смею более вас задерживать.
- Если вы интересуетесь захоронениями, в крипте под храмом потрясающие древние саркофаги, - не обратив на его слова никакого внимания, посоветовала Бланш. – Там погребены многие жрецы, служившие в Хэйле. И туда пускают посетителей… днём, пока храм открыт. Сейчас уже поздно, но вы можете зайти туда завтра.
- Там так жутко! – Эмили даже сейчас передёрнуло, хотя единственный наш визит в крипту – мы спускались туда все вместе – состоялся много лет назад. – Темнота и холод, и странные шорохи, и кажется, будто мёртвые шепчутся во мраке…
- Но гробницы у них красивые, - беззаботно возразила Бланш. – На крышках высечены из камня их фигуры в полный рост, и очень искусно.
- Тем страшнее!
- Крипта, говорите? – мистер Форбиден в задумчивости провёл пальцем по своим губам. – Благодарю. Определённо туда загляну. – Лицо его было непроницаемо. – Идите. Уже смеркается, а вам стоит вернуться домой до темноты.
- Хотите сказать, нам есть, чего опасаться? – стараясь ничем не выдать своего волнения, заметила я.
Уголки его тонкого рта дрогнули в намёке на улыбку.
- Вы и сами прекрасно знаете, мисс Лочестер. В темноте творятся странные и страшные вещи. И такие очаровательные девы, каких я имею счастье видеть перед собой, больше других рискуют подвергнуться в ней… всякому. – Он вновь невозмутимо приподнял шляпу, прощаясь. – Прекрасного вам вечера.
Бланш с Эмили, послушно отвернувшись, продолжили путь, и Рэйчел потянула меня за собой, однако моя рука выскользнула из её пальцев.
- Иди, - коротко бросила я. – Я сейчас.
Подруга выразительно вскинула бровь. Затем, ничего не сказав, всё же зашагала следом за остальными.
- И что же в действительности вам понадобилось на кладбище? – негромко спросила я, когда Рэйчел отошла достаточно далеко.
Он лишь рассмеялся, тихо и коротко. Одобряя и поощряя мою проницательность, но не собираясь давать ответ. Оборвав смех, едва заметно склонил голову к левому плечу, глядя на меня так, что мне снова стало жарко.
- Даже не знаю, благословение это или проклятье – то, что мы с вами всё время поджидаем друг друга на пути. – Я так и не поняла, чего в его отстранённом голосе больше: печали или веселья. – Все имеют право на свои секреты, Ребекка. Вы храните от близких свои, я – свои.
Почему мне до боли хочется шагнуть к нему, сократив разделяющее нас расстояние, кажущееся таким ненужным и досадным? Даже сейчас, когда на краю сознания вертятся мысли, которым следовало бы повергнуть меня в ужас?
- Для истинно близких секретов существовать не должно, - вымолвила я.
- Так и есть. Но наше время открывать свои секреты ещё не пришло.
- Как и время близости, видимо?
- Как и близости. – Улыбка ушла из его мягкого взгляда ещё прежде, чем пропала из голоса. – Если вы думали, что мы с вами действительно близки, вы не совсем представляете глубину пропасти, которая нас разделяет.
- Но доверие помогло бы перебросить через неё мост, не считаете?
Он помолчал, созерцая меня словно бы оценивающе.
- Когда мы встретимся в следующий раз, я отвечу на все вопросы, которые у вас хватит смелости задать, - сказал он затем. – Обещаю. – Отрывисто кивнув на удаляющихся девушек за моей спиной, круто, на каблуках повернулся, и последние слова бросил уже через плечо. – Идите домой. Если не ошибаюсь, вам всё ещё есть, над чем подумать.
Пару секунд я смотрела, как он идёт по направлению к храму. Туда, откуда мы пришли, где недавно распрощались с Элизабет.
Потом, тоже отвернувшись, поторопилась за сестрой и подругами. Не оглядываясь, кусая губы.
Зачем ты ходил на кладбище, Гэбриэл Форбиден? Неужели ты тоже знаешь о нападении, которому суждено вскоре там произойти?
И если ты не тот, кто нападёт – что было бы так логично, учитывая чёрного волка под моим окном и все мои подозрения, но во что мне совершенно не верится, или просто не хочется верить, – то откуда?
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ, в которой принимается весьма опрометчивое решение
- …Бекки!
Судя по тону, Рэйчел окликала меня не в первый раз, но даже сейчас я трудом вернулась в реальность: чтобы увидеть, что мы остались в спальне вдвоём.
И ужин, и вечернее чаепитие уже благополучно миновали. До недавних пор мы все вместе сидели и болтали в моей комнате – я, Рэйчел, Бланш и Эмили, сегодня ночевавшая у нас. Вернее, болтали другие, а я в который раз прокручивала в голове пророческие видения и слова мисс Туэ, чувствуя себя так, словно осторожно распутываю клубок ниток.
«Владычица Предопределённости уже забирала за грань тех, кто тебе близок, - сказала мне баньши. Благо её речи врезались в память так, словно кто-то высек их там резцом. – И заберёт опять, ещё прежде, чем луна снова станет полной». Владычицей Предопределённости, как и Великой Госпожой, баньши называли богиню Дану, – Богиню-мать, воплощавшую жизнь, смерть и судьбу. Несомненно, в первом случае речь шла об Элиоте, но вот во втором… кому ещё суждено вскоре погибнуть? Элизабет? Это её я захочу спасти, но моя жертва окажется напрасной? Сомнительно, особенно учитывая, что впоследствии баньши говорила про загадочного «него», которого никому не спасти. К тому же Элизабет никак нельзя назвать «тем, кто мне дорог»… и, к некоторому моему стыду, ради её спасения я вряд ли согласилась бы «платить собой».
Может, в действительности Лиззи не грозит смерть? Поэтому мисс Туэ и не стала слишком её пугать? Да, в ближайшее время она определённо окажется в смертельной опасности, но, может, кто-то придёт ей на помощь?
…например, мы с Рэйчел, которые в видении как раз были рядом.
Ну да, скептически подтвердил внутренний голос. Две хрупкие девушки, конечно же, сумеют дать отпор и большому злому волку, и любой другой кровожадной твари.
Ещё скажи, что её спасителем окажется Гэбриэл Форбиден.
- Я понимаю, что не имею права тебя спрашивать, - сев на кровать рядом со мной, проговорила Рэйчел. – Мне тоже сказали не распространяться о том, что я услышала, но ты… я не могу видеть тебя такой. Ты весь вечер витаешь в облаках, и эти облака явно грозовые. – Она участливо накрыла мою руку своей. – Что такого страшного тебе сказала мисс Туэ?
С моих губ сорвался мучительный вздох.
Что Гэбриэл делал на кладбище? Присматривал будущее место преступления? Думал, куда лучше спрятать тело? Или, напротив, выслеживал ту тварь, которая попытается убить Элизабет?.. Часть меня была уверена в последнем, отметая даже мысль о том, что Гэбриэл Форбиден всё же может быть монстром – особенно после всего, что я увидела в шаре, – но другая снисходительно хохотала над тем, сколь наивными бывают влюблённые девушки.
Я не увидела ничего, что опровергало бы теорию о его оборотничестве. И если он никогда не тронет меня, это не значит, что он не тронет никого другого.
В памяти всплыла сцена, где мы с ним танцуем на моей свадьбе с Томом. Я ещё там, в шатре, догадалась, что к чему, пусть и не сразу. Гости, платье, моё выражение лица – всё указывало на то, что в одном из вариантов будущего я согласилась стать будущей леди Чейнз; и странный наряд Гэбриэла был ничем иным, как частью свадебного обряда, ведь соломенная шляпа и маска – непременный атрибут «соломенных принцев». Этот ритуал шёл с древнейших времён: тогда друзья жениха и невесты обряжались в костюмы и маски из соломы, теперь же остались лишь шляпы и самые обычные маски из бархата или фарфора. На свадебном торжестве соломенные принцы танцевали с невестой, олицетворяя соперников жениха из Дивного Народа, которые пытаются оспорить его право на будущую жену. Фейри ведь обожают красивые вещи, включая прелестных девушек, и чужая невеста для них – лакомый кусочек. Сказок о девах, украденных фейри из-под венца, ходило множество; какие-то свадебные ритуалы обыгрывали эти истории, другие пытались защитить невесту от подобной прискорбной участи. Соломенные принцы относились к первым: девушка не имела права отказать в танце ни одному из тех, кто притворялся обитателем Сказочной Страны, – но потом обязательно возвращалась к жениху, тем самым доказывая, что сумела устоять даже перед чарами фейри и предпочитает будущего мужа всем другим мужчинам. Бывали, правда, забавные случаи, когда под масками скрывались настоящие фейри, и после танца невесту действительно выкрадывали прямо со свадьбы, ибо для истинного представителя Дивного Народа это не составило бы труда… однако отказаться от ритуала людей это не заставило.
А если видения двух свадеб вовсе не исключают друг друга? И если у меня не хватит духу отказать Тому, Гэбриэл явится на наше торжество – за мной? Весьма ироничная выйдет история. Учитывая, что хозяин Хепберн-парка как раз фейри на четверть. Воображение услужливо нарисовало радужную и захватывающую картинку, как Гэбриэл увозит меня в закат на своём чёрном коне: прямо из-под носа ошарашенного Тома и разгневанных родителей, навстречу маленькому храму в Шотландии и счастливому будущему с парой детишек… и я скривилась от презрения к романтичной и безнадёжной дурочке по имени Ребекка Лочестер.
О чём я думаю? Я подозреваю Гэбриэла Форбидена в том, что он оборотень, который хочет убить мою хорошую знакомую, – и в следующий миг уже грежу о совместном побеге? Это не только глупо, но и в высшей степени эгоистично.
Наверное, именно это презрение к себе бросило последний камушек на чашу весов моих сомнений.
- Не сказала. Показала. – Глядя в окно, за которым в тёмном небе уже поднималась луна, я решительно тряхнула головой, больше не колеблясь. – Я заглянула в хрустальный шар, Рэйчел. И увидела, что Элизабет грозит опасность.
Её брови удивлённо изогнулись: эти слова определённо были не теми, что она ожидала услышать.
- Мисс Гринхауз грозит опасность? – повторила она медленно, уставившись на меня, не мигая.
- На неё нападут этой ночью. Или следующей. Я видела её на хэйлском кладбище… мёртвой или полуживой. В ночной рубашке. Должно быть, её каким-то образом выманили на улицу прямо из собственной постели.
