Только кому и зачем потребовалось сотворить это явление? Глупая шутка. А знакомых, которым по плечу подобные трюки, у меня раз-два-и обчелся. Но все люди серьезные.
Зачем-то внушив явлению образ новой полной банки с капустой, я оставила осчастливленное явление за набиванием своего брюха и побрела в комнату. Какое-то воспоминание не давало мне покоя. Что-то снилось сегодня ночью, что-то связанное с капустой. Битый час я ее резала, резала, квасила, квасила… Я начала понимать. Вот бестолковая! Сама же и вызвала это явление. Чтобы полностью удостовериться, я сунула руку под подушку. Так и есть, - я выудила начатый не так давно новый кнотен. Плела-вязала его перед сном, сморило, и я спрятала его под подушкой и благополучно забыла. А он, по видимости, принялся за самостоятельную работу. Все-таки как же долго постигаются эти премудрости. Вроде бы такие вещи знаю, которые другим в бреду не привидятся, а вот, пожалуйста, на такой мелочи спотыкаюсь. Как можно забыть кнотен под подушкой? Тем более тут серьезное изделие, мне с ним надолго возни предстояло.
Кроме капусты из сна мне больше ничего не припомнилось, но такое бестолковое существо вполне могло соткаться из каких-то кусков сновидений или событий. В памяти тут же всплыла имевшая место быть вчерашняя встреча с несколько эпатажной подружкой, которая хвасталась вновь наращенными в салоне ногтями. Хотя правильнее было бы назвать их когтями – сверхдлинные, отточенные в острие и кроваво-красные. Подруга работает секретаршей. Интересно, как она на клавиатуре работает? Может, карандашиком по кнопочкам тыкает? Торопиться-то некуда… Вот отсюда и маникюр на ноготках у явления возник.
Безмерно радостная от того, что все так легко стало на свои места, я отправилась обратно на кухню. Злополучного явления с разбитой банкой я, разумеется, уже не застала, равно как и целой банки, которая этому фантому моими стараниями мерещилась. Я поудобнее уселась в кресле, и продолжила творческую работу над кнотеном.
С той поры, как закончилась наконец Ленкина история, минуло довольно много времени. Готовый кнотен с вплетенными в него Славкиными волосами и его молочным зубом, я оставила в особом месте нашего Дома, Дома-на-курьих-ножках, как мы с Мариной в шутку его стали называть. Конечно, на избушку бабы Яги он мало смахивал, но тем не менее им владели все же ведьмы.
В этом доме, который предстояло еще долго наполнять нашей силой через важные и дорогие нам знаки, было одно особое место. Называли его с легкой руки Лады почему-то «исповедальня», хотя смысл там был вовсе не в исповеди. Это была уже законченная, оформленная стена, точнее деревянное панно на стене, из какого-то очень древнего дерева. Ведьмы иногда приходили к этой стены, стояли подолгу рядом и думали или шептали что-то, освобождаясь от тяжких дум, плохой энергетики или негативных последствий воздействия магии. Бывало так, что кто-то из нас прислонялся ладонью к панно, отдавая все плохое дереву, и на этом месте оставался черный, словно обугленный, отпечаток.
Панно можно было слегка отодвинуть влево, оно отъезжало по рельсам и открывало доступ в сравнительно небольшую нишу, куда можно было положить какую-то очень значимую вещь: икону, амулет, или просто что-то, напитанное силой ведьмы. Там то я и спрятала свой заговоренный кнотен, чтобы вместе с ним похоронить последствия Ленкиного безрассудного поступка – приворота.
Теперь же я плела себе нового помощника, который очень был важен в моей работе, потому что несмотря на все имеющиеся у меня способности, очень хорошо, когда есть что-то, усиливающее магический сигнал.
Глава 23. Любопытная идея и ее воплощение.
После происшествия с паранормальным явлением меня периодически начала посещать мысль повторить данную ситуацию, только уже целенаправленно. Конечно, я не собиралась опять делать эдакого уродца. Мне хотелось создать человеческий фантом. Ведь сама я еще ни разу такого не делала, и Явление получилось у меня случайно. Большую роль тогда сыграл забытый под подушкой кнотен.
Сейчас мой помощник была практически готов, в него было вложено колоссальное количество сил и времени, и он даже отдаленно напоминал декоративное изделие. Никакого руководства к действию я не имела, просто представила себе, что я должна сделать для получения нужного результата. Раз тогда моя недоделанный кнотен лежал под подушкой, а сейчас он почти готовый будет у меня в руках, значит его действие должно оказаться намного сильнее. Потом, образ Явления появился из обрывков сновидений, не связанных между собой и по большей части абсурдных. Сейчас мне предстояло сконцентрироваться на желаемом образе, представить все в малейших деталях то, что я хочу получить.
Что может из этого выйти, да и выйдет ли вообще, я не знала, но очень хотела попробовать. В конце концов, что я теряю?
В ближайший субботний день я поудобнее расположилась в кухонном кресле с кнотеном в руках и попыталась сосредоточиться. Перебирая узелки, я закрыла глаза и стала представлять высокого мужчину. Я описывала в уме то, что хотела видеть перед собой.
Минут пять наверное я просидела в таком положении, когда почувствовала, что воздух вокруг меня стал чуть гуще. Значит, что-то начало происходить! Мне даже стало как-то не по себе. Жутко было открывать глаза и видеть то, что я создала. И лучше бы я их не открывала.
Напротив меня маячила размытая прозрачная субстанция с неким подобием лица, на котором было закреплено наитупейшее выражение.
«Мда, - подумала я язвительно, - вот и создан идеальный образ человека». И надо было бы мне удалить это не имеющее права на существование существо, простите за каламбур. Но я решила продолжить работу над созданием фантома. Прозрачная субстанция уныло стояла на одном месте, не пытаясь шевелиться, и я снова закрыла глаза. У меня не получалось вообразить все отчетливо. Либо в моем воображении появлялись глаза, либо рот, либо почему-то вдруг элемент одежды для фантома. Я с подозрением приоткрыла один глаз. Фантом был такой же прозрачный как раньше, но зато в ярко-синей футболке. На бесформенном овале, под которым подразумевалось лицо, четко выделялся небольшой рот и большие синие глаза. Глаза были лишены всякого выражения, а также ресниц и бровей, а рот вдруг полуоткрылся и замер в таком положении. Мне показалось, что еще немного, и из этого приоткрытого рта потечет струйка слюны.
Что-то не выходила у меня дурман-чаша, создание, стоявшее напротив, было противное, и мне не хотелось больше ничего с ним делать. Но надежда на то, что я заслужу яркие похвальбы Марины, никак не ожидающей от меня таких способностей, заставила меня продолжить.
Я попыталась воображать, не закрывая глаза, и почему-то картинки перед глазами возникали лучше. Я смотрела на фантома, и пыталась «дорисовать» его лицо и все остальное. Наконец я догадалась, что образ лучше не придумывать, не создавать с нуля, а представлять себе уже когда-то виденный, например, в кино. Перед глазами промелькнуло несколько симпатичных мне лиц. Дэймон из «Дневников вампира», Гримм из одноименного сериала, Джерард Батлер… Но Батлер тут же предстал перед глазами в виде призрака оперы с изуродованной половиной лица, и я с большим трудом выгнала этот образ из головы. Еще не хватало такое чудовище создать! А вампир почему-то все ускользал из памяти…
Постепенно процесс все-таки сдвинулся с мертвой точки. Прозрачность фантома исчезла, его кожа приобрела нормальный телесный цвет. На лице объявились остальные необходимые черты, на голове вдруг оказались каштановые волнистые волосы и даже уши (надо же, я не забыла!). Потом фантом наконец захлопнул полуоткрытый рот, но вдруг у него очень быстро стала расти черная кустистая борода. Наверное, я о чем-то не о том задумалась. Я в оцепенении наблюдала за этой порослью, пока не сообразила, что это совершенно лишнее. Одним толчком мысли ликвидировав бороду, я принялась «одевать» фантома.
Синюю футболку я решила оставить – она так шла к его глазам. Затем у фантома появились голубые джинсы и кроссовки. Пока достаточно.
Он все-таки пока был еще не совсем похож на человека. Что-то неестественное виделось в облике и движениях, которые он робко пробовал делать. Как-то неправильно я подошла к осуществлению своей затеи, ведь Явление выглядело несмотря на свою абсурдность абсолютно живым! Только вот в чем проблема, я пока не могла разобраться.
Возможно, дело было в том, что я почти забыла про кнотен, не пытаясь прибегнуть к его помощи. Конечно, создавал фантом он, но служила просто транслятором моего воображения, а я, извините, не господь бог, чтобы создать человека или даже нечто похожее на человека. Я вцепилась в один из узлов пальцами, и сконцентрировалась на своем желании.
Глава 24. Творение.
Все-таки мало-помалу, но дело пошло на лад. После долгих усилий мне удалось создать то, что я хотела. Теперь это был очень интересный мужчина яркой наружности. Он действительно немного напоминал Дэвида Джинтоли из «Гримм». Я сразу же решила свозить его к Марине, похвастаться своими достижениями. После этого фантома можно было бы ликвидировать. Я так гордилась собой, что не находила себе места. Мне хотелось сию минуту сорваться с места, но надо было договориться с ней о встрече.
Я набрала ее номер и радостным голосом объявила, что хотела бы к ней заехать и кое-что показать. Марина по моему тону, конечно, поняла, что я что-то сделала особенное, и с готовностью согласилась меня принять. Мы договорились, что я заеду к ней на следующий день, а сегодня надо было что-то с этим созданием делать. Не оставлять же его так и стоять на кухне. И вообще, надо было ему дать какое-нибудь имя. Интересно, он разговаривать умеет? Вообще, я представляла себе, что у него довольно низкий мягкий голос. А что касается словарного запаса… по идее он должен быть примерно таким же как у меня. Больше меня знать он не мог никак. В общем, я могла только предполагать, и свои предположения стоило проверить. Пока он не выказал никакого желания ни сесть, ни уйти, ни заговорить. Наверное, целиком и полностью он зависел от меня.
Этот факт мне показался очень заманчивым. Никогда никто так от меня не зависел… А здесь передо мной стоял красивый мужчина, который по идее должен был полностью мне подчиняться. «Хм, - подумала я. – Может и не стоит его сразу после встречи с Мариной ликвидировать. Может, пообщаемся с ним еще…»
Итак, надо как-то его именовать. Впрочем, мне все равно как. Я начала перебирать в уме более-менее нравившиеся мне мужские имена, но никак не могла остановиться ни на одном из них. Тогда я решила подобрать имя по подобию названия своего творения. Итак, я пока называю его фантомом. На «Ф» я знаю только одно нормальное имя, и это имя Федор. Но мужчина, созданный мною, никак не ассоциировался у меня с этим именем. Тут меня осенило, что слово фантом созвучно с именем Антон. Других вариантов у меня не было, к тому же этот вариант вполне меня устраивал. Конечно, глупо морочиться, если скоро этому созданию имя уже не понадобится, но…
- Буду звать тебя Антоном. Как тебе? Нравится? – обратилась я к мужчине, стоявшему напротив.
- Вполне.
От неожиданности я подскочила на кресле. Я, конечно, ожидала услышать голос именно такого тембра, и вообще я очень ожидала услышать его голос. Но все-таки то, что мое творение наконец что-то сказало, вызвало у меня большое удивление. Ведь Явление тогда со мной не разговаривало.
- Ну и замечательно, - единственное, что я сейчас смогла произнести.
- А фамилия и отчество? – поинтересовался вдруг Антон.
- А тебе зачем? – поразилась я.
- Ну, как-то странно все-таки с одним именем жить. Неправильно это.
«Что-то мне это напоминает, - задумалась я. – Где-то я такое уже слышала или читала. Ишь какой нагленький фантомчик вышел».
Что-то мне не понравилось в вопросе Антона. Какое его дело, в конце концов? Он должен думать так, как думаю за него я. Почему он задает такие вопросы? Вслух же я произнесла:
- Без проблем. Придумаем тебе и то и другое. Или может быть ты сам хочешь себе что-то придумать?
- Ну, пусть я буду Федоров Антон Антонович, - предложил фантом.
«Так, некоторые мысли у нас все-таки совпадают, - подумалось мне. – Посмотрим, что будет дальше».
- Договорились, - сказала я Антону Антоновичу. – Теперь надо придумать, где тебя уложить. Можно в кухне, а можно в маленькой комнате. Хотя в кухне ты будешь, наверное, мне мешать, так что постелю тебе в комнате.
- Кстати, в твоей комнате очень даже широкая кровать. Вдвоем вполне можно поместиться, - вдруг выдал Антоша.
На несколько секунд я потеряла дар речи. Такой наглости от фантома я никак не ожидала… Мне вспомнилось гадкое Явление, которое тоже проявило изрядную долю нахальства. Но Явление сделалось без моей помощи, а в сотворении Антоши я приняла самое активное участие. Я совершенно не хотела, чтобы он получился наглым и бесцеремонным. Хотя… может… вдруг….
Ко мне пришло такое предположение, которое я постаралась поскорее загнать в самые скрытые уголки своей головы. Вдруг, это мое тайное желание таким образом вылезло наружу? Может, где-то глубоко внутри я этого хотела? А Антон озвучил… Ведь не может же у фантома быть своих собственных мыслей? Или может? Скорее бы я увиделась с Мариной! Она, наверное, сможет мне все объяснить.
Антону же я сказала как отрезала, что постелю в маленькой комнате и никаких разговоров. Мне показалось, что на его губах промелькнула едва заметная, но уж очень ехидная улыбочка.
Когда постель была готова, я показала молодому человеку, где ему предстоит ночевать, и удалилась к себе. Неспокойно было у меня на душе. Сердце замирало от тревоги и еще от какого-то неопределенного приятного чувства. Посидев немного в оцепенении на своей кровати, я решительно встала и заперла дверь в свою комнату на щеколду. Наверное, я все-таки опасалась не его, а своих мыслей. Ведь если что-то такое мне в голову спросонья взбредет, Антон обязательно явится. А это уже полный бред.
Глава 25. Первое совместное утро.
Ночь прошла отвратительно. Я спала, как говорит Ленка в таких случаях, «пунктиром». Это такое состояние, когда не понятно, спишь ли ты или только пытаешься заснуть. Мне все время казалось, что Антон ломится в запертую дверь, потом снилось, что я сама открываю ее и крадусь в маленькую комнату. Там вместо Антона я видела Явление, вальяжно развалившееся на кровати. Потом вдруг оно вставало, превращалось в фантома, которого я только начала создавать – прозрачного и с тупым выражением на лице. В итоге встала я утром абсолютно разбитая и не выспавшаяся. Правда, спросонья я напрочь позабыла о госте в соседней комнате. Я продрала глаза и какое-то время тупо смотрела в потолок. Спать очень хотелось, но уже не моглось. Впрочем, если бы полежать где-нибудь еще с полчасика, то можно было бы заснуть вполне здоровым сном, это уже проверено. Но полежать мне уже не удалось, потому что как обухом по голове меня ударило воспоминанием о том, что я вчера сотворила. Оно должно было находиться сейчас в моей квартире, и неплохо было бы пойти и его проведать. Затем предстояло ехать с ним к Марине – хвастаться, а заодно и советоваться, что мне делать дальше.
