- Плыви на тот берег, Михо, - быстрым шёпотом попросила Марион. - Я их задержу.
- Нет, - яростно помотал головой её повзрослевший сын. - Нет, я тебя не оставлю!
- Михо!
Они рванули с места одновременно, но уйти не успели: догонявшие их мужчины оказались сильнее и быстрее, и не умаялись после долгого купания в озере. Михаэля схватили первым, вздёрнули вверх, вызывая болезненный крик — и тем самым задержали успевшую отплыть на глубину Марион, заставив обернуться. Догонявший её телохранитель церемониться не стал — схватил за волосы, зарыв лицом в воду, с ухмылкой наблюдая, как исчезают пузырьки на водной глади. И тотчас заорал, отпуская чёрные пряди и шарахаясь назад. Вода окрасилась красным, и спокойно сидевший на камне главарь даже подскочил, вглядываясь в спешившего на берег подчинённого.
- У-у-у, - выл тот, выскакивая из воды. Рука вцепилась в окровавленное бедро, лицо перекосилось от боли. - С-су-ука!
Первый телохранитель также выбрался на берег, швырнул брыкавшегося Михаэля под ноги двум приспешникам — и один из них тотчас ухватил юного баронета под локти, заломив обе руки назад.
- Не троньте его!
Марион вышла из воды последней, тряхнула волосами, сжимая в кулаке небольшой кинжал. Кожаный ремень, обхватывающий оголившееся бедро, доказал, что воительница не привыкла оставаться полностью безоружной — к несчастью для телохранителя.
- Не тронем, - осклабился главарь, подходя ближе. - Мы не любители юных мальчиков. А вот мамаша у него ещё очень даже ничего...
Тускло сверкнуло лезвие: раненый телохранитель приставил нож к горлу Михаэля, чуть надавил, вырывая сдавленный вскрик у баронета. На белой коже проступили первые капли крови.
- Не смей! - Марион метнулась к сыну, и её тут же перехватил главарь, дёрнул за локти, прижимая её спиной к себе.
- Брось кинжал! Ну, быстро! Или Люк перережет твоему выродку шею!
- Не посмеете, вы не посмеете... - кинжал она всё же бросила, посмотрев в злые глаза раненого ею Люка.
- Ещё как посмеем, твоя милость, - шепнул главарь ей в ухо. - Чик — и в воду! Ай, какая неприятность — Синий баронет утонул в своём же озере... Ну же, будь сговорчивее, - рука главаря принялась бесстыже мять облепленную мокрой тканью грудь, сопение над ухом стало громче и чаще, - будь нежнее с нами! Наиграемся да отпустим... а ежели взбрыкнёшь — Люк мигом свернёт щенку шею...
- Мама! - в ужасе крикнул Михо, тщетно дёрнувшись в руках воина. Люк, стоявший рядом, лишь плотнее лезвие к горлу прижал. - Мама! Нет, нет! Не трогайте её! Сволочи, грязные псы! Не трогайте её, не трогайте маму!
- А ну заткнулся! - Люк коротко размахнулся, двинул рукоятью ножа ему по лицу.
Михаэль хлюпнул пошедшей носом кровью, вскинул округлившиеся, полные страха глаза на мать.
- Закрой глаза, Михо! - успела крикнуть Марион. - Не смотри! Михо, сейчас!
Поваливший её на землю главарь заслонил от неё оставшихся в стороне двух телохранителей с сыном — но она успела увидеть, как сын беспрекословно послушался, зажмуриваясь, отказываясь видеть то, что происходило прямо перед ним.
Их было трое — главарь и двое свободных помощников. Один вывернул обе руки, заломил, заставляя выгнуться дугой, в то время как главный, рыча, вцепился в тонкую ткань, разорвав рубашку от горла до коленей, и навалился сверху, расстёгивая штаны. Третий намотал длинные пряди на кулак, задрав её голову кверху, и принялся свободной рукой расстёгивать пояс.
Она сдавленно вскрикнула, когда пряжка от ремня главаря царапнула кожу бедра, и когда грубые пальцы впились в ногу, пытаясь развести сжатые колени.
- Ну же, давай, - прошипел он, - будь умницей! Легла под холопов, так уж будь поласковей, или... сгодится и юный мальчик...
Марион широко распахнула глаза: сквозь тяжёлое сопение трёх мерзавцев она услышала тонкий полуписк-полувсхлип: Михо пытался сдержать рвущиеся наружу рыдания. К горлу подкатила тошнота, она дёрнула головой, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, чтобы не думать о предстоящем ужасе. Камыши невдалеке шевельнулись, и она отчаянно вгляделась в них: что угодно, лишь бы не потные рожи насильников! Вот только мелькнувшее в них знакомое лицо заставило её на миг забыть о том, где и в каком положении она находится.
- Августа! - крикнула Марион, всё ещё пытаясь удержать колени сведёнными. - Августа, гадина! Я видела тебя! Это ты всё подстроила!!! Зачем?!
- Стойте! - велела показавшаяся из-за камышов наблюдательница. - Я не задержу вас надолго, мальчики. Просто хочу, чтобы она знала, за что.
Нивелийская леди присела рядом с ней, скользнула взглядом по распластанному на земле голому телу, презрительно скривилась.
- И что Ликонт нашёл в тебе? Я знаю, я выяснила... ты сказала правду, - Августа выплюнула последнее слово с особым отвращением. - Увела у меня герцога... моего герцога, Марион! Шлюха, грязная шлюха! - Августа сплюнула ей в лицо, поднялась, делая шаг назад. - Я вот подумала... не побрезгует ли он тобой... после этого... Уверена, даже валлийцы брезгуют отхожим местом... помойкой, в которую превратится твоё тело! Продолжайте, мальчики! - хмыкнула она, отходя подальше. - Не буду вам мешать...
Марион всё же не выдержала, вскрикнула, когда главарь рывком раздвинул её колени, умащиваясь между ног, а державший её за волосы сдёрнул наконец с себя штаны, подбираясь ближе к лицу. Слёзы брызнули из глаз, когда она в один миг поняла, какое именно унижение ей предстоит пережить — и она зажмурилась, следуя своему же совету не смотреть.
Именно поэтому она и пропустила тот момент, когда свистнувшая в воздухе стрела с влажным звуком встретилась с плотью, и вскрикнувший главарь рухнул на неё всем весом, впечатывая в землю. Её руки и волосы резко отпустили, и в воздухе раздался новый свист и новые крики. Марион распахнула глаза, глядя через плечо прижавшего её к земле главаря, как бегут к оставленному невдалеке оружию державшие её телохранители — и как не добегают, получив каждый по две стрелы в грудь. Стреляли со стороны ведущей к озеру дороги — той, которую она никак не могла видеть.
С трудом спихнув с себя обмякшее тело главаря, Марион тотчас перекатилась на живот, пытаясь оставшимися на ней лохмотьями прикрыть наготу. Резко обернулась, бросая взгляд на державших сына мерзавцев.
- Оружие на землю! - гаркнул почти неузнаваемый от звеневшей в нём ярости голос. Марион не сдержалась, застонала: не такой видела она их встречу! Не сейчас, не в таком виде, не после этого унижения... - Отпустили его! Быстро, быстро!!!
- Э-э, нет, - неуверенно протянул Люк, выглядывая из-за плеча Михаэля. Телохранители держали баронета вдвоём, пытаясь каждый прикрыться его телом. - Вначале мы уйдём, а уж потом мальца выпустим. А то...
Коротко и гулко застонал воздух, пропуская пущенный чьей-то рукой топорик, влажно и гадко хлюпнул разрубленный череп. Оглянувшись на рухнувшего напарника, Люк побледнел и выпустил Михаэля — Синий баронет тотчас рванулся к Марион, обхватил руками за пояс.
Воительница проводила взглядом попытавшегося сбежать Люка, с разгону бросившегося в озеро — но второй топорик настиг его в спину, да так и остался торчать над водной гладью, застряв в расслабленном теле покачивавшегося на волнах покойника.
- Марион!
Она повернулась к тропе спиной, так, чтобы не видно было мокрой, порванной рубахи на груди, крепко прижала к себе дрожащего Михо, мокрого и бледного, как полотно, закусила губу, чтобы не дать вырваться ни единому звуку.
- Марион...
Она всё же нашла в себе силы поднять глаза. Нестор схватил левой рукой её за плечо, вгляделся в широко распахнутые, немигающие глаза, дрожащие губы, темные следы от чужих пальцев на побледневшей коже...
Опомнился, срывая с себя плащ, накинул на подрагивавшие плечи, скрывая её наготу. Михаэль оторвался от матери, взглянул на герцога — и тотчас вцепился в его пояс обеими руками, прижимаясь щекой к груди.
- Почему так долго? - выдохнул он. - Мы переживали... Эти... эти мерзавцы... это всё она, эта Августа подстроила! Да где же она? - Синий баронет заозирался, тщетно высматривая подлую наблюдательницу. - Сбежала...
- Я... я знаю, Михаэль... Но теперь всё хорошо... Всё будет хорошо, я обещаю, - глядя в глаза Марион, проговорил Нестор. Михо прижался к нему сильнее, и сердце герцога пропустило несколько ударов, когда он понял, как сильно в нём нуждались, и как долго ждали. - Прости, я опоздал... я просто... привёз с собой кое-кого, - Нестор заставил себя коротко улыбнуться мальчику, чуть отстранился, кивая на застывших у края дороги воинов.
Вместе с Ликонтом прибыли несколько рыцарей, тактично оставшихся в стороне, и Михо не сразу заметил среди них бывшего телохранителя.
- Сэр Эйр! - радостно вскрикнул баронет, бросаясь навстречу рыцарю. - Вы вернулись!
Бывший телохранитель припал на колено, раскрывая объятия, подхватил баронета, пытаясь подавить вздох облегчения: успели...
Марион проводила сына взглядом, и Нестор тотчас рывком притянул её к себе, обнял, запуская пальцы в мокрые, спутанные пряди.
- Почему?! - он едва не встряхнул её, всё ещё пытаясь унять в себе отголоски того бешенства, которое охватило его при виде её распластанного тела, и подонков, пытавшихся овладеть ею. - Почему ты не сказала мне раньше, Марион? Я... не знал... правда, не знал, как... насколько тебе здесь... плохо... - её тело дрогнуло в его объятиях, и Нестор прижал её к себе ещё крепче, чувствуя, как её пальцы впиваются в ткань его рубашки. - Марион, моя Марион... почему ты молчала? Гордая женщина... почему? Глупец, трижды глупец... нужно было сразу забрать тебя отсюда... а я всё ждал... хотел, чтобы ты решила сама... погряз в делах...
- Почему ты так долго? - глухо, не отрывая лица от его рубашки, спросила Марион.
- Послал гонца в Ренну, - осторожно поглаживая мокрые пряди, ответил Нестор. - Хотел дождаться письменного разрешения императора Таира на изъятие замка и земель Синих баронов из-под имперского протектората. Думал, прогонишь своего регента с треском... Но теперь... теперь я просто не дам ему уйти живым...
Марион помотала головой, не отрываясь от его груди: всё ещё не доверяла ни своему лицу, ни голосу.
- Мне не нужна его кровь. Просто... чтобы его здесь не было...
Нестор осторожно коснулся её щеки, и она наконец подняла на него глаза.
- Марион... - выдохнул он, проводя большим пальцем по её губам, вытирая скатившуюся к ним каплю солёной влаги. - Прости меня... прости, это всё... всё моя вина...
Губы её вновь дрогнули, по лицу пробежала судорога. Кулаки, сжимавшие ткань его рубашки, коротко ударили его в грудь. Она мотнула головой, пытаясь перебороть в себе дикое желание броситься к нему на шею, прижать к себе — и не отпускать. О Единый, она и не подозревала, как сильно нуждалась в нём! Эти полгода оказались худшими в её жизни, лишёнными дома, уважения, любви...
- Будь ты проклят, Ликонт...
- Нестор, - мягко поправил её командующий, накрывая левой ладонью прижатые к его груди кулаки.
- Будь ты проклят, Нестор, - послушно повторила воительница.
Он улыбнулся, и она нервно усмехнулась в ответ, позволяя ему медленно склониться ней, покрыть осторожными поцелуями её мокрые волосы, виски, лоб...
Марион пыталась совладать с собой и не могла. После жуткой близости чужих тел запах валлийского командующего оказался неожиданно родным и желанным, и она вдыхала его жадно, впитывая тепло большого тела каждой клеточкой своего. Получалось неожиданно хорошо — настолько, что что она даже нашла в себе силы улыбнуться, когда Ликонт попытался пригладить её волосы непослушной стальной рукой. Протез неловко задел её, стукнув по макушке, и воительница наконец отстранилась, запахивая плащ на груди.
- Добить решил? - всё ещё нетвердым голосом поинтересовалась она, потирая ушибленную голову.
Командующий не ответил на улыбку. Синие глаза изучали её так пристально, что Марион впервые задумалась о том, что же он на самом деле видит: растрёпанную, раздавленную, лишённую всяческого достоинства женщину. Августа была права — она дурно выглядела. За полгода, проведённых на собственных землях в качестве изгнанницы, она привыкла к седлу своего скакуна и единственной заботе — выжить и защитить своего ребёнка. О своей внешности она не думала, и уже забыла, когда Юрта приводила её в порядок в последний раз. Должно быть, ещё в Валлии...
- Я скучал, - тихо проговорил Нестор. - Я очень скучал по тебе.
Марион опустила голову, позволяя упавшим прядям скрыть мелькнувшее на её лице облегчение. Она всё ещё нравилась ему. Это хорошо, это важно. Это всегда преимущество... то единственное, что позволяло ей гасить волны его превосходства ещё тогда, во времена их соперничества в Ренне. О Единый, это же было почти два года назад...
- Мне... нужно одеться, - хрипло выговорила она, отворачиваясь.
Он позволил ей пройти к лежавшим у берега телам, равнодушно переступить через них, поднять скомканную одежду. Марион скрылась за камышами, и Нестор вернулся к ожидавшему их отряду воинов. Михаэль всё ещё засыпал сэра Эйра вопросами, но опомнился, когда холод от прилипнувшей к коже мокрой рубашки стал совсем уж невыносимым, - и Синий баронет последовал примеру матери.
- Тела закопайте, - негромко распорядился Нестор подошедшему к нему воину. - Коней доставьте в замок.
Воин кивнул и отошёл, отдавая распоряжения своим людям. Все они прибыли с ним из Валлии, его лучшие и самые преданные рыцари, проверенные войной, закалённые битвами. Они были с ним ещё тогда, когда он не получил своего генеральского звания, и когда Ликонт воспринимался скорее как придворный шут, чем грозный тайный советник...
- Эйр, позаботьтесь о Михаэле.
Телохранитель коротко кивнул, и тут же растянул губы в улыбке при виде выходившего из зарослей камыша баронета. Михо нацепил даже вооружение — колчан со стрелами и кожаный ремень, удерживающий длинный лук за спиной. Одиннадцатилетний наследник земель Синих баронов казался гораздо взрослее своих лет, выше, крупнее — но в душе оставался ребёнком, и искренне радовался встрече с бывшим наставником.
- Езжайте, мы с мамой вас догоним, - сказал Нестор Михаэлю.
Синий баронет постоял секунду, затем порывисто обнял его, и отбежал к ожидавшему его телохранителю. Вскочил в седло, обернул к нему бледное лицо. Держался Михо превосходно, унаследовав эту черту, очевидно, от матери — после всего случившегося на его глазах. И того, что могло бы случиться...
- Я рад, что вы здесь, - сказал Михаэль.
Нестор качнул головой.
- Я тоже. Сожалею, что вам пришлось так долго ждать.
Михо тронул поводья, и они с сэром Эйром тотчас отъехали, медленно, не спеша: Синий баронет продолжил забрасывать вопросами бывшего наставника. Нестор мельком глянул на работавших воинов, принявшихся оттаскивать тела подальше от воды, и обернулся, когда треснул раздвигаемый камыш.
- Как ты? - задал Нестор самый глупый, по его собственному мнению, вопрос.
Марион молча прошла мимо него, подошла к своему коню, тяжело взобралась в седло.
- Поехали домой, - не глядя на него, проговорила воительница — и тронула поводья.
- Нет, - яростно помотал головой её повзрослевший сын. - Нет, я тебя не оставлю!
- Михо!
Они рванули с места одновременно, но уйти не успели: догонявшие их мужчины оказались сильнее и быстрее, и не умаялись после долгого купания в озере. Михаэля схватили первым, вздёрнули вверх, вызывая болезненный крик — и тем самым задержали успевшую отплыть на глубину Марион, заставив обернуться. Догонявший её телохранитель церемониться не стал — схватил за волосы, зарыв лицом в воду, с ухмылкой наблюдая, как исчезают пузырьки на водной глади. И тотчас заорал, отпуская чёрные пряди и шарахаясь назад. Вода окрасилась красным, и спокойно сидевший на камне главарь даже подскочил, вглядываясь в спешившего на берег подчинённого.
- У-у-у, - выл тот, выскакивая из воды. Рука вцепилась в окровавленное бедро, лицо перекосилось от боли. - С-су-ука!
Первый телохранитель также выбрался на берег, швырнул брыкавшегося Михаэля под ноги двум приспешникам — и один из них тотчас ухватил юного баронета под локти, заломив обе руки назад.
- Не троньте его!
Марион вышла из воды последней, тряхнула волосами, сжимая в кулаке небольшой кинжал. Кожаный ремень, обхватывающий оголившееся бедро, доказал, что воительница не привыкла оставаться полностью безоружной — к несчастью для телохранителя.
- Не тронем, - осклабился главарь, подходя ближе. - Мы не любители юных мальчиков. А вот мамаша у него ещё очень даже ничего...
Тускло сверкнуло лезвие: раненый телохранитель приставил нож к горлу Михаэля, чуть надавил, вырывая сдавленный вскрик у баронета. На белой коже проступили первые капли крови.
- Не смей! - Марион метнулась к сыну, и её тут же перехватил главарь, дёрнул за локти, прижимая её спиной к себе.
- Брось кинжал! Ну, быстро! Или Люк перережет твоему выродку шею!
- Не посмеете, вы не посмеете... - кинжал она всё же бросила, посмотрев в злые глаза раненого ею Люка.
- Ещё как посмеем, твоя милость, - шепнул главарь ей в ухо. - Чик — и в воду! Ай, какая неприятность — Синий баронет утонул в своём же озере... Ну же, будь сговорчивее, - рука главаря принялась бесстыже мять облепленную мокрой тканью грудь, сопение над ухом стало громче и чаще, - будь нежнее с нами! Наиграемся да отпустим... а ежели взбрыкнёшь — Люк мигом свернёт щенку шею...
- Мама! - в ужасе крикнул Михо, тщетно дёрнувшись в руках воина. Люк, стоявший рядом, лишь плотнее лезвие к горлу прижал. - Мама! Нет, нет! Не трогайте её! Сволочи, грязные псы! Не трогайте её, не трогайте маму!
- А ну заткнулся! - Люк коротко размахнулся, двинул рукоятью ножа ему по лицу.
Михаэль хлюпнул пошедшей носом кровью, вскинул округлившиеся, полные страха глаза на мать.
- Закрой глаза, Михо! - успела крикнуть Марион. - Не смотри! Михо, сейчас!
Поваливший её на землю главарь заслонил от неё оставшихся в стороне двух телохранителей с сыном — но она успела увидеть, как сын беспрекословно послушался, зажмуриваясь, отказываясь видеть то, что происходило прямо перед ним.
Их было трое — главарь и двое свободных помощников. Один вывернул обе руки, заломил, заставляя выгнуться дугой, в то время как главный, рыча, вцепился в тонкую ткань, разорвав рубашку от горла до коленей, и навалился сверху, расстёгивая штаны. Третий намотал длинные пряди на кулак, задрав её голову кверху, и принялся свободной рукой расстёгивать пояс.
Она сдавленно вскрикнула, когда пряжка от ремня главаря царапнула кожу бедра, и когда грубые пальцы впились в ногу, пытаясь развести сжатые колени.
- Ну же, давай, - прошипел он, - будь умницей! Легла под холопов, так уж будь поласковей, или... сгодится и юный мальчик...
Марион широко распахнула глаза: сквозь тяжёлое сопение трёх мерзавцев она услышала тонкий полуписк-полувсхлип: Михо пытался сдержать рвущиеся наружу рыдания. К горлу подкатила тошнота, она дёрнула головой, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, чтобы не думать о предстоящем ужасе. Камыши невдалеке шевельнулись, и она отчаянно вгляделась в них: что угодно, лишь бы не потные рожи насильников! Вот только мелькнувшее в них знакомое лицо заставило её на миг забыть о том, где и в каком положении она находится.
- Августа! - крикнула Марион, всё ещё пытаясь удержать колени сведёнными. - Августа, гадина! Я видела тебя! Это ты всё подстроила!!! Зачем?!
- Стойте! - велела показавшаяся из-за камышов наблюдательница. - Я не задержу вас надолго, мальчики. Просто хочу, чтобы она знала, за что.
Нивелийская леди присела рядом с ней, скользнула взглядом по распластанному на земле голому телу, презрительно скривилась.
- И что Ликонт нашёл в тебе? Я знаю, я выяснила... ты сказала правду, - Августа выплюнула последнее слово с особым отвращением. - Увела у меня герцога... моего герцога, Марион! Шлюха, грязная шлюха! - Августа сплюнула ей в лицо, поднялась, делая шаг назад. - Я вот подумала... не побрезгует ли он тобой... после этого... Уверена, даже валлийцы брезгуют отхожим местом... помойкой, в которую превратится твоё тело! Продолжайте, мальчики! - хмыкнула она, отходя подальше. - Не буду вам мешать...
Марион всё же не выдержала, вскрикнула, когда главарь рывком раздвинул её колени, умащиваясь между ног, а державший её за волосы сдёрнул наконец с себя штаны, подбираясь ближе к лицу. Слёзы брызнули из глаз, когда она в один миг поняла, какое именно унижение ей предстоит пережить — и она зажмурилась, следуя своему же совету не смотреть.
Именно поэтому она и пропустила тот момент, когда свистнувшая в воздухе стрела с влажным звуком встретилась с плотью, и вскрикнувший главарь рухнул на неё всем весом, впечатывая в землю. Её руки и волосы резко отпустили, и в воздухе раздался новый свист и новые крики. Марион распахнула глаза, глядя через плечо прижавшего её к земле главаря, как бегут к оставленному невдалеке оружию державшие её телохранители — и как не добегают, получив каждый по две стрелы в грудь. Стреляли со стороны ведущей к озеру дороги — той, которую она никак не могла видеть.
С трудом спихнув с себя обмякшее тело главаря, Марион тотчас перекатилась на живот, пытаясь оставшимися на ней лохмотьями прикрыть наготу. Резко обернулась, бросая взгляд на державших сына мерзавцев.
- Оружие на землю! - гаркнул почти неузнаваемый от звеневшей в нём ярости голос. Марион не сдержалась, застонала: не такой видела она их встречу! Не сейчас, не в таком виде, не после этого унижения... - Отпустили его! Быстро, быстро!!!
- Э-э, нет, - неуверенно протянул Люк, выглядывая из-за плеча Михаэля. Телохранители держали баронета вдвоём, пытаясь каждый прикрыться его телом. - Вначале мы уйдём, а уж потом мальца выпустим. А то...
Коротко и гулко застонал воздух, пропуская пущенный чьей-то рукой топорик, влажно и гадко хлюпнул разрубленный череп. Оглянувшись на рухнувшего напарника, Люк побледнел и выпустил Михаэля — Синий баронет тотчас рванулся к Марион, обхватил руками за пояс.
Воительница проводила взглядом попытавшегося сбежать Люка, с разгону бросившегося в озеро — но второй топорик настиг его в спину, да так и остался торчать над водной гладью, застряв в расслабленном теле покачивавшегося на волнах покойника.
- Марион!
Она повернулась к тропе спиной, так, чтобы не видно было мокрой, порванной рубахи на груди, крепко прижала к себе дрожащего Михо, мокрого и бледного, как полотно, закусила губу, чтобы не дать вырваться ни единому звуку.
- Марион...
Она всё же нашла в себе силы поднять глаза. Нестор схватил левой рукой её за плечо, вгляделся в широко распахнутые, немигающие глаза, дрожащие губы, темные следы от чужих пальцев на побледневшей коже...
Опомнился, срывая с себя плащ, накинул на подрагивавшие плечи, скрывая её наготу. Михаэль оторвался от матери, взглянул на герцога — и тотчас вцепился в его пояс обеими руками, прижимаясь щекой к груди.
- Почему так долго? - выдохнул он. - Мы переживали... Эти... эти мерзавцы... это всё она, эта Августа подстроила! Да где же она? - Синий баронет заозирался, тщетно высматривая подлую наблюдательницу. - Сбежала...
- Я... я знаю, Михаэль... Но теперь всё хорошо... Всё будет хорошо, я обещаю, - глядя в глаза Марион, проговорил Нестор. Михо прижался к нему сильнее, и сердце герцога пропустило несколько ударов, когда он понял, как сильно в нём нуждались, и как долго ждали. - Прости, я опоздал... я просто... привёз с собой кое-кого, - Нестор заставил себя коротко улыбнуться мальчику, чуть отстранился, кивая на застывших у края дороги воинов.
Вместе с Ликонтом прибыли несколько рыцарей, тактично оставшихся в стороне, и Михо не сразу заметил среди них бывшего телохранителя.
- Сэр Эйр! - радостно вскрикнул баронет, бросаясь навстречу рыцарю. - Вы вернулись!
Бывший телохранитель припал на колено, раскрывая объятия, подхватил баронета, пытаясь подавить вздох облегчения: успели...
Марион проводила сына взглядом, и Нестор тотчас рывком притянул её к себе, обнял, запуская пальцы в мокрые, спутанные пряди.
- Почему?! - он едва не встряхнул её, всё ещё пытаясь унять в себе отголоски того бешенства, которое охватило его при виде её распластанного тела, и подонков, пытавшихся овладеть ею. - Почему ты не сказала мне раньше, Марион? Я... не знал... правда, не знал, как... насколько тебе здесь... плохо... - её тело дрогнуло в его объятиях, и Нестор прижал её к себе ещё крепче, чувствуя, как её пальцы впиваются в ткань его рубашки. - Марион, моя Марион... почему ты молчала? Гордая женщина... почему? Глупец, трижды глупец... нужно было сразу забрать тебя отсюда... а я всё ждал... хотел, чтобы ты решила сама... погряз в делах...
- Почему ты так долго? - глухо, не отрывая лица от его рубашки, спросила Марион.
- Послал гонца в Ренну, - осторожно поглаживая мокрые пряди, ответил Нестор. - Хотел дождаться письменного разрешения императора Таира на изъятие замка и земель Синих баронов из-под имперского протектората. Думал, прогонишь своего регента с треском... Но теперь... теперь я просто не дам ему уйти живым...
Марион помотала головой, не отрываясь от его груди: всё ещё не доверяла ни своему лицу, ни голосу.
- Мне не нужна его кровь. Просто... чтобы его здесь не было...
Нестор осторожно коснулся её щеки, и она наконец подняла на него глаза.
- Марион... - выдохнул он, проводя большим пальцем по её губам, вытирая скатившуюся к ним каплю солёной влаги. - Прости меня... прости, это всё... всё моя вина...
Губы её вновь дрогнули, по лицу пробежала судорога. Кулаки, сжимавшие ткань его рубашки, коротко ударили его в грудь. Она мотнула головой, пытаясь перебороть в себе дикое желание броситься к нему на шею, прижать к себе — и не отпускать. О Единый, она и не подозревала, как сильно нуждалась в нём! Эти полгода оказались худшими в её жизни, лишёнными дома, уважения, любви...
- Будь ты проклят, Ликонт...
- Нестор, - мягко поправил её командующий, накрывая левой ладонью прижатые к его груди кулаки.
- Будь ты проклят, Нестор, - послушно повторила воительница.
Он улыбнулся, и она нервно усмехнулась в ответ, позволяя ему медленно склониться ней, покрыть осторожными поцелуями её мокрые волосы, виски, лоб...
Марион пыталась совладать с собой и не могла. После жуткой близости чужих тел запах валлийского командующего оказался неожиданно родным и желанным, и она вдыхала его жадно, впитывая тепло большого тела каждой клеточкой своего. Получалось неожиданно хорошо — настолько, что что она даже нашла в себе силы улыбнуться, когда Ликонт попытался пригладить её волосы непослушной стальной рукой. Протез неловко задел её, стукнув по макушке, и воительница наконец отстранилась, запахивая плащ на груди.
- Добить решил? - всё ещё нетвердым голосом поинтересовалась она, потирая ушибленную голову.
Командующий не ответил на улыбку. Синие глаза изучали её так пристально, что Марион впервые задумалась о том, что же он на самом деле видит: растрёпанную, раздавленную, лишённую всяческого достоинства женщину. Августа была права — она дурно выглядела. За полгода, проведённых на собственных землях в качестве изгнанницы, она привыкла к седлу своего скакуна и единственной заботе — выжить и защитить своего ребёнка. О своей внешности она не думала, и уже забыла, когда Юрта приводила её в порядок в последний раз. Должно быть, ещё в Валлии...
- Я скучал, - тихо проговорил Нестор. - Я очень скучал по тебе.
Марион опустила голову, позволяя упавшим прядям скрыть мелькнувшее на её лице облегчение. Она всё ещё нравилась ему. Это хорошо, это важно. Это всегда преимущество... то единственное, что позволяло ей гасить волны его превосходства ещё тогда, во времена их соперничества в Ренне. О Единый, это же было почти два года назад...
- Мне... нужно одеться, - хрипло выговорила она, отворачиваясь.
Он позволил ей пройти к лежавшим у берега телам, равнодушно переступить через них, поднять скомканную одежду. Марион скрылась за камышами, и Нестор вернулся к ожидавшему их отряду воинов. Михаэль всё ещё засыпал сэра Эйра вопросами, но опомнился, когда холод от прилипнувшей к коже мокрой рубашки стал совсем уж невыносимым, - и Синий баронет последовал примеру матери.
- Тела закопайте, - негромко распорядился Нестор подошедшему к нему воину. - Коней доставьте в замок.
Воин кивнул и отошёл, отдавая распоряжения своим людям. Все они прибыли с ним из Валлии, его лучшие и самые преданные рыцари, проверенные войной, закалённые битвами. Они были с ним ещё тогда, когда он не получил своего генеральского звания, и когда Ликонт воспринимался скорее как придворный шут, чем грозный тайный советник...
- Эйр, позаботьтесь о Михаэле.
Телохранитель коротко кивнул, и тут же растянул губы в улыбке при виде выходившего из зарослей камыша баронета. Михо нацепил даже вооружение — колчан со стрелами и кожаный ремень, удерживающий длинный лук за спиной. Одиннадцатилетний наследник земель Синих баронов казался гораздо взрослее своих лет, выше, крупнее — но в душе оставался ребёнком, и искренне радовался встрече с бывшим наставником.
- Езжайте, мы с мамой вас догоним, - сказал Нестор Михаэлю.
Синий баронет постоял секунду, затем порывисто обнял его, и отбежал к ожидавшему его телохранителю. Вскочил в седло, обернул к нему бледное лицо. Держался Михо превосходно, унаследовав эту черту, очевидно, от матери — после всего случившегося на его глазах. И того, что могло бы случиться...
- Я рад, что вы здесь, - сказал Михаэль.
Нестор качнул головой.
- Я тоже. Сожалею, что вам пришлось так долго ждать.
Михо тронул поводья, и они с сэром Эйром тотчас отъехали, медленно, не спеша: Синий баронет продолжил забрасывать вопросами бывшего наставника. Нестор мельком глянул на работавших воинов, принявшихся оттаскивать тела подальше от воды, и обернулся, когда треснул раздвигаемый камыш.
- Как ты? - задал Нестор самый глупый, по его собственному мнению, вопрос.
Марион молча прошла мимо него, подошла к своему коню, тяжело взобралась в седло.
- Поехали домой, - не глядя на него, проговорила воительница — и тронула поводья.
