На письма Ликонта она не отвечала. Боялась, что он прочтёт между строк то, с чем она пыталась бороться. Но вот последнее его письмо... даже не письмо, так, записка... тихий, вкрадчивый голос в сумраке опочивальни...
«Как ты там, Марион?..»
И ей невыносимо захотелось разрыдаться от такого простого вопроса. Знал ли Ликонт, как сильно она нуждалась хоть в чьей-то поддержке? Знал ли, как она боролась с искушением ответить ему? Марион надеялась, что нет.
- Там чья-то карета, - подал голос Михаэль, вглядываясь в открывшийся их взору внутренний дворик, - богатая такая... и отряд воинов... кто бы это мог быть, мама?
- Боюсь даже предположить, - вздохнула в ответ Синяя баронесса, тут же ободряюще улыбнувшись сыну.
Михо улыбнулся в ответ, и улыбка у него вышла отражением её собственной — такая же кислая и такая же безрадостная. Марион в очередной раз подумала, как же сильно он повзрослел за эти полгода. Точно прежний жизнерадостный Михо исчез, а вместо него появился хмурый, замкнутый Михаэль, научившийся стрелять из лука без предупреждения, каменеть лицом, и улыбаться сдержанно и понимающе — и только рядом с ней. Эти месяцы сблизили их так, как не могли сблизить все прошедшие годы...
- И Кензил там, - уныло заметил сын. - И его амбалы. Встречают, должно быть... А если это герцог Ликонт? - вдруг встрепенулся Михаэль. - Это может быть он, мама?
Марион вздрогнула. Михо знал про их переписку — Марион читала его письма лишь ночью, плотно затворившись в их общей спальне — и каждый раз радовался весточке из внешнего мира, как подарку. Всё вспоминал те дни, проведенные в загородном поместье Ликонтов у валлийской столицы...
- Нет, - сумела наконец рассмотреть прибывших Марион. - Твою ма... м... Михо, - выкрутилась баронесса, - приготовься, милый. Предстоит бурная встреча...
Сын серьёзно кивнул, выпрямляясь в седле, и так они и въехали во внутренний дворик замка — бок о бок, не роняя больше слов попусту.
- Ваша милость, баронесса! - расплылась в знакомой приторной улыбочке леди Августа, оборачиваясь на цокот копыт. - Я уж было переживала, что не застала вас на месте... кхм... быть может, вы желаете вначале... навести марафет? Я подожду, любезный граф Добокс согласился составить мне компанию...
Марион дёрнула щекой: она прекрасно знала, как выглядит. В пыли, в пропитанных потом, заляпанных чужой кровью латах, с обветренным лицом — и рядом Михо в простой одежде, с взлохмаченными ветром вихрами пепельных, спутанных волос.
- Говори, зачем приехала, - резко, не слезая с коня, отозвалась баронесса.
Кому нужны приличия, когда они оба — она и Михо — оказались втоптаны в грязь? Такое положение было хорошо лишь тем, что она могла говорить неприкрытую этикетом правду, и тем тоном, который считала нужным.
- Да-а, ваше сиятельство, вы не солгали, баронесса и впрямь одичала, - протянула Августа. - Теперь я вижу справедливость ваших требований.
- Увы, - прискорбно кивнул Кензил. - Сами видите...
- Вижу. Леди Марион, - обратилась к ней Нивелийская леди, отряхивая невидимую пыль со своего рукава, - я привезла решение её величества Северины лично, чтобы убедиться в истинности рапорта графа Добокса.
- Северина? Я думала, Авероном давно и успешно правит император Таир, - перебила её Марион.
- О, ни к чему беспокоить его величество такими... мелкими вопросами, - ничуть не смутилась Августа. - Вы препятствуете надлежащему обучению вашего сына присланным наставником...
- Я не позволяю ему распускать руки на занятиях!
- ...отказываетесь выполнять все требования имперского регента...
- Это какие же? Не открываю ему дверь своей опочивальни?
Среди окружавших Кензила телохранителей раздались смешки.
- ...подаёте своему сыну плохой пример и в целом плохо на него влияете. Все эти простолюдинские замашки... скачки по деревням, кочевой образ жизни...
- Это вы вынудили нас скрываться! - выкрикнул Михаэль. - Мы лишь пытаемся защитить свои земли от разбойников! И всё это по его, - палец Синего баронета ткнулся в сторону регента, - вине!
Августа покачала головой.
- Увы, баронет. В силу возраста вы сами не понимаете, в какую пропасть ведёт вас ваша мать. У меня с собой документ, скреплённый печатью императрицы, в котором указывается, что Синий баронет Михаэль Аверонский призван обучаться в монастыре Единого до наступления совершеннолетия. Мне поручено лично проследить за этим, а отряд вверенных мне воинов обеспечит нам безопасность во время путешествия. Монастырь находится в Ириде, путь неблизок...
- Ещё бы неблизок! - вновь вспылила Марион. - Это на самом юге Аверона, где кругом болота, жуткая жара и постоянные болезни!
- Касательно вас, баронесса, - елейным голосом продолжала Августа, - вам также рекомендовано отправиться в женский монастырь, только на севере Аверона...
- Вы хотите разлучить меня с моим сыном, - дрожащим от ярости голосом перебила Марион, - я вам не позволю!
- Баронесса, вы не в том положении, чтобы диктовать свои условия, - ввернул своё слово Кензил. - Разве что вы убедите леди Августу и меня, - граф сально ухмыльнулся, скользнув по ней липким взглядом, - попросить Северину об отстрочке...
- Я ни о чём не собираюсь вас просить! - грубо оборвала Добокса Марион. - Я уже сказала — я не позволю вам разлучить нас! Мой жених не позволит вам этого! Как только ему станет известно — а я не премину написать ему про этот вопиющий вандализм — вы, граф Добокс, лишитесь своего титула, а ты, Августа, захлебнёшься своей проклятой желчью!
Она уже не пыталась сдержать себя. Унизительное положение, в котором оказались они с Михаэлем, содрало с неё обёртку этикета и высокорожденного пафоса, равно как и искусство держать себя в руках. Простолюдинам живётся лучше, чем им! Так к чему притворство? Все знают, какого она происхождения! И ругаться согласно этому происхождению она, несмотря на усилия Магнуса, ещё не разучилась.
- Твоего жениха? - фыркнула Августа, также теряя часть самообладания. Марион она ненавидела настолько, что даже в положении победительницы продолжала взирать на неё снизу вверх — и не могла простить ей этого. - Да кто же позарится на такую невесту? Посмотри на себя в зеркало, Марион! Ты страшна, как лесная хворь! Одичала, высохла, постарела! Жених! Открой секрет, кто же он? Местный деревенский староста? Или ты замахнулась на самого богатого в округе фермера?
- Мой жених — герцог северного предела Валлии, командующий Нестор Ликонт, - отчеканила Марион. - Тебе говорит о чём-нибудь это имя?
Августа замерла с открытым ртом, глядя на воительницу широко распахнутыми глазами. Надо признать, после подобного заявления глаза всех присутствующих, даже выстроившихся вдоль кареты прибывших воинов, обратились к ней. Михо исключением не стал, изумлённо взглянув на мать.
- Говорит, - быстро справившись с собой, отвечала Нивелийская леди, - о том, что ты окончательно спятила! Герцог Ликонт! Может, всё-таки сразу король Орест? Ничего умнее придумать не смогла? Да светлый герцог втопчет тебя в грязь, как только узнает, как ты посмела осквернить его имя!
- Или тебя, - повысила голос Марион, - как только я передам ему твои слова!
Августа открыла было рот, и вновь закрыла его, подозрительно уставившись на баронессу. Марион казалась такой уверенной в своих словах, что решимость самой Августы поколебалась.
- Быть не может, - уже без прежнего запала проговорила Нивелийская леди, - ведь он писал мне! Мы состояли в нежнейшей переписке... правда, уже более полугода не получала я от него писем, но ведь... смена власти в Валлии... отсутствие времени...
- Не позорься, Августа! - насмешливо сказала Марион. - Он не писал тебе потому, что уже получил от тебя, что хотел. Ведь вы, помимо флирта, болтали в своей переписке и о последних дворцовых сплетнях? Точнее, это ты болтала. А он слушал. Так ведь? - Марион и понятия не имела, о чём общались в своей переписке Ликонт с Августой, но по вспыхнувшему лицу новой помощницы Северины поняла, что попала в точку. - Ну вот видишь! Да и зачем ему ты, когда вместе с принцессой Таирой в Галагат приехала я? А теперь простите нас, - Марион дёрнула поводья, кивнула сыну. - Мне нужно написать письмо моему возлюбленному. Узнать, как идёт подготовка к нашей свадьбе. Полагаю, теперь вопрос о ссылке моего сына в дальний монастырь отменяется? Равно как и моё «призвание» служить Единому. Сомневаюсь, что её величество императрица Наала одобрит подобное отношение к своей родственнице.
Марион тронула поводья, и они с Михаэлем проехали мимо ошарашенных Кензила с Августой. Последняя пришла в себя довольно быстро, успев задать ещё один вопрос в спину:
- Полагаю, баронесса, вы не против, чтобы я погостила у вас пару недель? Уж очень хочется дождаться ответа светлого герцога Ликонта!
- Ну что за вопрос, Августа? - лениво откликнулась Марион, не оборачиваясь. - Конечно, я против!
Нивелийская леди позеленела, но тотчас взяла себя в руки, посылая последнюю ядовитую ухмылку в спину Синей баронессы.
- К счастью, пока что в вашем замке распоряжается граф Добокс. И уж он-то точно не против, верно?
- Конечно-конечно, - поспешил заверить Кензил.
Марион не слушала их дальнейшего разговора. Скопление вражеских сил в фамильном замке Синих баронов оказалось таково, что достойный уход вполне мог считаться победой. Довольно с неё унижений! Кажется, за минувшие полгода она хлебнула их вдоволь. Уж если героиню недавней войны не ценят на земле, которой она посвятила свою жизнь и честь, которую защищала с мечом и щитом в руках, войсками которой командовала — тогда и у неё нет перед этой землёй обязательств. Пусть простит её Магнус, но она не могла себе позволить потерять последнее — их сына. И если для этого нужно обвенчаться с валлийцем — что ж, значит, у северного предела Валлии наконец-то появится хозяйка.
Флорика приоткрыла глаза, взирая на вошедшего в кабинет Бенедикта. Сутенёр вошёл без стука, как обычно, и быстро огляделся. Большого Питона в комнате не оказалось, но главарь должен был вот-вот вернуться: Феодор никогда не пропускал собрания. Топор внизу развлекал разговорами Карена, торговца смертью, Флорика, занявшая место скончавшейся от лесной хвори Вилоры, на месте — ждали только главаря с Ренольдом.
- О повестке дня уже известно? - спросил он.
- Да всё та же муть, - снова закрывая глаза, отозвалась Флорика, едва сдерживая при этом рвотный позыв. - Люлей братец раздаст, кому надо и сколько надо, и разойдёмся.
- Небось опять Топор наследил в королевском лесу? - хмыкнул Бенедикт.
- Да не знаю я, - раздражённо отрезала Фло, откидываясь в кресле брата. - Заткнись, а? Не видишь — тошно мне...
Король Орест приказом Большого Питона получил неприкосновенность, и определённую лояльность со стороны преступного мира. Подобное распоряжение ни для кого не осталось секретом: про отношения королевы галагатских воров и короля Валлии быстро пошли слухи. Но было кое-что ещё, что заметил пока лишь Бенедикт, и о чём не догадывалась даже сама Фло.
- Тошно, м-м-м? - понятливо кивнул сутенёр, присаживаясь на край стола. - По утрам так и вовсе белого света не видишь? А ещё грудь болит небось... никак, больше стала, уж я-то вижу...
Флорика вспыхнула, открыла глаза, меряя сутенёра злым взглядом.
- Ну, болит, - неохотно признала она. - Ну, больше... Нешто так видно, что твои бесстыжие глаза тут же узрели?
- А у меня глаз намётаный, - хмыкнул Бенедикт, разглядывая разрумянившееся лицо девушки. - У моих девочек такое частенько случается...
- Что случается? - нахмурилась Фло, выпрямляясь в кресле.
Бенедикт ухмыльнулся, протянул руку, отводя отросшие каштановые пряди с лица девушки. В последнее время Флорика похорошела; изменились голос, походка, фигура, даже улыбка — и Бенедикт прекрасно знал причину всех изменений.
- Брюхатость, - ответил он и усмехнулся. - Ты носишь ребёнка, Ящерка.
Бенедикт не отказал себе в удовольствии понаблюдать, как сменяются эмоции на лице Флорики — от непонимания и мимолётных вспышек радости до откровенного шока. Она даже в кресле подскочила, вглядываясь в лицо нависшего над ней сутенёра.
- Да ты с ума сошёл! Как так? Как — ребёнка? Это... это же... да и живота у меня совсем нету! Бенедикт, дрянная твоя душа! Что ж ты такое говоришь-то?
- Правду говорю, - рассмеялся Бенедикт, поднимаясь со стола. - А живот отрастёт! И очень быстро. У тебя, небось, уже пару месяцев-то есть? Да вижу, что есть. Говорю же, глаз у меня намётан. Значит, у его величества в скором времени появится наследник! Вот только, хе-хе, признает ли его Валлия? Хотя неважно... главное — чтобы его признал король Орест!
И, подмигнув онемевшей от подобного заявления Флорике, Бенедикт вышел за дверь.
Януш медленно ехал по дороге, ведущей из Галагата в соседний городок. От самых ворот он гнал коня галопом, невзирая на проливной дождь, разлетавшиеся от копыт брызги грязи и всхрапывавшего на резких поворотах скакуна. Ближе к придорожной таверне он придержал коня: ему требовалось время, чтобы прийти в себя, и, помимо прочего, он больше не доверял своим дрожащим рукам. Вспышка ярости сменилась гневом, гнев — злостью, злость в конце концов перешла в бессильное самокопание, благополучно вогнавшее его в жесточайшее отчаяние.
Марион написала письмо. Впервые за полгода написала письмо. Не ему — Нестору. Что было в письме, он мог только догадываться, но Нестор рассказал сам, не дожидаясь расспросов и косых взглядов. Перед отъездом он сделал ей предложение — деловое предложение, как тут же оговорился друг. И Марион приняла его — спустя полгода, но приняла. И просила его приехать.
Януш сумел выслушать новость с каменным лицом, но Нестор вряд ли обманулся этим: оба прекрасно знали о чувствах и планах друг друга. С момента отъезда Марион, и следом за ней — Наалы, командующий перебрался во дворец, перетащив за собой и Януша. Лекарь отвоевал право работать в оборудованной в загородном поместье лаборатории несколько раз в неделю, но остальное время был обязан проводить во дворце: стараниями Нестора он стал лекарем самого короля. Именно это повышение, то, что он обязался неотлучно находиться при Оресте, и дало Нестору законное основание оставить Януша в Галагате. Сам Нестор, бросив все дела, уехал на следующий же день по получении письма.
Перед отъездом командующий зашёл к нему проститься, и то ли его радостное возбуждение от предвкушения скорой дороги, то ли попытка очередного дружеского жеста, то ли само присутствие сыграло на руку — но Януш сорвался.
- Ты никуда не спешишь, Нестор? - прервал его на полуслове лекарь. - Ну там, отдать последние распоряжения офицерам, проверить начальников охраны, прочесть очередную лекцию Оресту? Я просто подумал, вдруг ты теряешь со мной время? К отправлению всё готово? Ну так едь, не задерживайся! Уж если Марион решилась принять твоё щедрое предложение — значит, дела у неё совсем плохи. Езжай уже!
Нестор от такой тирады даже не сразу нашёлся, шатнулся назад, ошарашенно разглядывая друга.
- Януш, - как можно ровнее произнёс он. - Я понимаю, ты... расстроен...
«Как ты там, Марион?..»
И ей невыносимо захотелось разрыдаться от такого простого вопроса. Знал ли Ликонт, как сильно она нуждалась хоть в чьей-то поддержке? Знал ли, как она боролась с искушением ответить ему? Марион надеялась, что нет.
- Там чья-то карета, - подал голос Михаэль, вглядываясь в открывшийся их взору внутренний дворик, - богатая такая... и отряд воинов... кто бы это мог быть, мама?
- Боюсь даже предположить, - вздохнула в ответ Синяя баронесса, тут же ободряюще улыбнувшись сыну.
Михо улыбнулся в ответ, и улыбка у него вышла отражением её собственной — такая же кислая и такая же безрадостная. Марион в очередной раз подумала, как же сильно он повзрослел за эти полгода. Точно прежний жизнерадостный Михо исчез, а вместо него появился хмурый, замкнутый Михаэль, научившийся стрелять из лука без предупреждения, каменеть лицом, и улыбаться сдержанно и понимающе — и только рядом с ней. Эти месяцы сблизили их так, как не могли сблизить все прошедшие годы...
- И Кензил там, - уныло заметил сын. - И его амбалы. Встречают, должно быть... А если это герцог Ликонт? - вдруг встрепенулся Михаэль. - Это может быть он, мама?
Марион вздрогнула. Михо знал про их переписку — Марион читала его письма лишь ночью, плотно затворившись в их общей спальне — и каждый раз радовался весточке из внешнего мира, как подарку. Всё вспоминал те дни, проведенные в загородном поместье Ликонтов у валлийской столицы...
- Нет, - сумела наконец рассмотреть прибывших Марион. - Твою ма... м... Михо, - выкрутилась баронесса, - приготовься, милый. Предстоит бурная встреча...
Сын серьёзно кивнул, выпрямляясь в седле, и так они и въехали во внутренний дворик замка — бок о бок, не роняя больше слов попусту.
- Ваша милость, баронесса! - расплылась в знакомой приторной улыбочке леди Августа, оборачиваясь на цокот копыт. - Я уж было переживала, что не застала вас на месте... кхм... быть может, вы желаете вначале... навести марафет? Я подожду, любезный граф Добокс согласился составить мне компанию...
Марион дёрнула щекой: она прекрасно знала, как выглядит. В пыли, в пропитанных потом, заляпанных чужой кровью латах, с обветренным лицом — и рядом Михо в простой одежде, с взлохмаченными ветром вихрами пепельных, спутанных волос.
- Говори, зачем приехала, - резко, не слезая с коня, отозвалась баронесса.
Кому нужны приличия, когда они оба — она и Михо — оказались втоптаны в грязь? Такое положение было хорошо лишь тем, что она могла говорить неприкрытую этикетом правду, и тем тоном, который считала нужным.
- Да-а, ваше сиятельство, вы не солгали, баронесса и впрямь одичала, - протянула Августа. - Теперь я вижу справедливость ваших требований.
- Увы, - прискорбно кивнул Кензил. - Сами видите...
- Вижу. Леди Марион, - обратилась к ней Нивелийская леди, отряхивая невидимую пыль со своего рукава, - я привезла решение её величества Северины лично, чтобы убедиться в истинности рапорта графа Добокса.
- Северина? Я думала, Авероном давно и успешно правит император Таир, - перебила её Марион.
- О, ни к чему беспокоить его величество такими... мелкими вопросами, - ничуть не смутилась Августа. - Вы препятствуете надлежащему обучению вашего сына присланным наставником...
- Я не позволяю ему распускать руки на занятиях!
- ...отказываетесь выполнять все требования имперского регента...
- Это какие же? Не открываю ему дверь своей опочивальни?
Среди окружавших Кензила телохранителей раздались смешки.
- ...подаёте своему сыну плохой пример и в целом плохо на него влияете. Все эти простолюдинские замашки... скачки по деревням, кочевой образ жизни...
- Это вы вынудили нас скрываться! - выкрикнул Михаэль. - Мы лишь пытаемся защитить свои земли от разбойников! И всё это по его, - палец Синего баронета ткнулся в сторону регента, - вине!
Августа покачала головой.
- Увы, баронет. В силу возраста вы сами не понимаете, в какую пропасть ведёт вас ваша мать. У меня с собой документ, скреплённый печатью императрицы, в котором указывается, что Синий баронет Михаэль Аверонский призван обучаться в монастыре Единого до наступления совершеннолетия. Мне поручено лично проследить за этим, а отряд вверенных мне воинов обеспечит нам безопасность во время путешествия. Монастырь находится в Ириде, путь неблизок...
- Ещё бы неблизок! - вновь вспылила Марион. - Это на самом юге Аверона, где кругом болота, жуткая жара и постоянные болезни!
- Касательно вас, баронесса, - елейным голосом продолжала Августа, - вам также рекомендовано отправиться в женский монастырь, только на севере Аверона...
- Вы хотите разлучить меня с моим сыном, - дрожащим от ярости голосом перебила Марион, - я вам не позволю!
- Баронесса, вы не в том положении, чтобы диктовать свои условия, - ввернул своё слово Кензил. - Разве что вы убедите леди Августу и меня, - граф сально ухмыльнулся, скользнув по ней липким взглядом, - попросить Северину об отстрочке...
- Я ни о чём не собираюсь вас просить! - грубо оборвала Добокса Марион. - Я уже сказала — я не позволю вам разлучить нас! Мой жених не позволит вам этого! Как только ему станет известно — а я не премину написать ему про этот вопиющий вандализм — вы, граф Добокс, лишитесь своего титула, а ты, Августа, захлебнёшься своей проклятой желчью!
Она уже не пыталась сдержать себя. Унизительное положение, в котором оказались они с Михаэлем, содрало с неё обёртку этикета и высокорожденного пафоса, равно как и искусство держать себя в руках. Простолюдинам живётся лучше, чем им! Так к чему притворство? Все знают, какого она происхождения! И ругаться согласно этому происхождению она, несмотря на усилия Магнуса, ещё не разучилась.
- Твоего жениха? - фыркнула Августа, также теряя часть самообладания. Марион она ненавидела настолько, что даже в положении победительницы продолжала взирать на неё снизу вверх — и не могла простить ей этого. - Да кто же позарится на такую невесту? Посмотри на себя в зеркало, Марион! Ты страшна, как лесная хворь! Одичала, высохла, постарела! Жених! Открой секрет, кто же он? Местный деревенский староста? Или ты замахнулась на самого богатого в округе фермера?
- Мой жених — герцог северного предела Валлии, командующий Нестор Ликонт, - отчеканила Марион. - Тебе говорит о чём-нибудь это имя?
Августа замерла с открытым ртом, глядя на воительницу широко распахнутыми глазами. Надо признать, после подобного заявления глаза всех присутствующих, даже выстроившихся вдоль кареты прибывших воинов, обратились к ней. Михо исключением не стал, изумлённо взглянув на мать.
- Говорит, - быстро справившись с собой, отвечала Нивелийская леди, - о том, что ты окончательно спятила! Герцог Ликонт! Может, всё-таки сразу король Орест? Ничего умнее придумать не смогла? Да светлый герцог втопчет тебя в грязь, как только узнает, как ты посмела осквернить его имя!
- Или тебя, - повысила голос Марион, - как только я передам ему твои слова!
Августа открыла было рот, и вновь закрыла его, подозрительно уставившись на баронессу. Марион казалась такой уверенной в своих словах, что решимость самой Августы поколебалась.
- Быть не может, - уже без прежнего запала проговорила Нивелийская леди, - ведь он писал мне! Мы состояли в нежнейшей переписке... правда, уже более полугода не получала я от него писем, но ведь... смена власти в Валлии... отсутствие времени...
- Не позорься, Августа! - насмешливо сказала Марион. - Он не писал тебе потому, что уже получил от тебя, что хотел. Ведь вы, помимо флирта, болтали в своей переписке и о последних дворцовых сплетнях? Точнее, это ты болтала. А он слушал. Так ведь? - Марион и понятия не имела, о чём общались в своей переписке Ликонт с Августой, но по вспыхнувшему лицу новой помощницы Северины поняла, что попала в точку. - Ну вот видишь! Да и зачем ему ты, когда вместе с принцессой Таирой в Галагат приехала я? А теперь простите нас, - Марион дёрнула поводья, кивнула сыну. - Мне нужно написать письмо моему возлюбленному. Узнать, как идёт подготовка к нашей свадьбе. Полагаю, теперь вопрос о ссылке моего сына в дальний монастырь отменяется? Равно как и моё «призвание» служить Единому. Сомневаюсь, что её величество императрица Наала одобрит подобное отношение к своей родственнице.
Марион тронула поводья, и они с Михаэлем проехали мимо ошарашенных Кензила с Августой. Последняя пришла в себя довольно быстро, успев задать ещё один вопрос в спину:
- Полагаю, баронесса, вы не против, чтобы я погостила у вас пару недель? Уж очень хочется дождаться ответа светлого герцога Ликонта!
- Ну что за вопрос, Августа? - лениво откликнулась Марион, не оборачиваясь. - Конечно, я против!
Нивелийская леди позеленела, но тотчас взяла себя в руки, посылая последнюю ядовитую ухмылку в спину Синей баронессы.
- К счастью, пока что в вашем замке распоряжается граф Добокс. И уж он-то точно не против, верно?
- Конечно-конечно, - поспешил заверить Кензил.
Марион не слушала их дальнейшего разговора. Скопление вражеских сил в фамильном замке Синих баронов оказалось таково, что достойный уход вполне мог считаться победой. Довольно с неё унижений! Кажется, за минувшие полгода она хлебнула их вдоволь. Уж если героиню недавней войны не ценят на земле, которой она посвятила свою жизнь и честь, которую защищала с мечом и щитом в руках, войсками которой командовала — тогда и у неё нет перед этой землёй обязательств. Пусть простит её Магнус, но она не могла себе позволить потерять последнее — их сына. И если для этого нужно обвенчаться с валлийцем — что ж, значит, у северного предела Валлии наконец-то появится хозяйка.
Флорика приоткрыла глаза, взирая на вошедшего в кабинет Бенедикта. Сутенёр вошёл без стука, как обычно, и быстро огляделся. Большого Питона в комнате не оказалось, но главарь должен был вот-вот вернуться: Феодор никогда не пропускал собрания. Топор внизу развлекал разговорами Карена, торговца смертью, Флорика, занявшая место скончавшейся от лесной хвори Вилоры, на месте — ждали только главаря с Ренольдом.
- О повестке дня уже известно? - спросил он.
- Да всё та же муть, - снова закрывая глаза, отозвалась Флорика, едва сдерживая при этом рвотный позыв. - Люлей братец раздаст, кому надо и сколько надо, и разойдёмся.
- Небось опять Топор наследил в королевском лесу? - хмыкнул Бенедикт.
- Да не знаю я, - раздражённо отрезала Фло, откидываясь в кресле брата. - Заткнись, а? Не видишь — тошно мне...
Король Орест приказом Большого Питона получил неприкосновенность, и определённую лояльность со стороны преступного мира. Подобное распоряжение ни для кого не осталось секретом: про отношения королевы галагатских воров и короля Валлии быстро пошли слухи. Но было кое-что ещё, что заметил пока лишь Бенедикт, и о чём не догадывалась даже сама Фло.
- Тошно, м-м-м? - понятливо кивнул сутенёр, присаживаясь на край стола. - По утрам так и вовсе белого света не видишь? А ещё грудь болит небось... никак, больше стала, уж я-то вижу...
Флорика вспыхнула, открыла глаза, меряя сутенёра злым взглядом.
- Ну, болит, - неохотно признала она. - Ну, больше... Нешто так видно, что твои бесстыжие глаза тут же узрели?
- А у меня глаз намётаный, - хмыкнул Бенедикт, разглядывая разрумянившееся лицо девушки. - У моих девочек такое частенько случается...
- Что случается? - нахмурилась Фло, выпрямляясь в кресле.
Бенедикт ухмыльнулся, протянул руку, отводя отросшие каштановые пряди с лица девушки. В последнее время Флорика похорошела; изменились голос, походка, фигура, даже улыбка — и Бенедикт прекрасно знал причину всех изменений.
- Брюхатость, - ответил он и усмехнулся. - Ты носишь ребёнка, Ящерка.
Бенедикт не отказал себе в удовольствии понаблюдать, как сменяются эмоции на лице Флорики — от непонимания и мимолётных вспышек радости до откровенного шока. Она даже в кресле подскочила, вглядываясь в лицо нависшего над ней сутенёра.
- Да ты с ума сошёл! Как так? Как — ребёнка? Это... это же... да и живота у меня совсем нету! Бенедикт, дрянная твоя душа! Что ж ты такое говоришь-то?
- Правду говорю, - рассмеялся Бенедикт, поднимаясь со стола. - А живот отрастёт! И очень быстро. У тебя, небось, уже пару месяцев-то есть? Да вижу, что есть. Говорю же, глаз у меня намётан. Значит, у его величества в скором времени появится наследник! Вот только, хе-хе, признает ли его Валлия? Хотя неважно... главное — чтобы его признал король Орест!
И, подмигнув онемевшей от подобного заявления Флорике, Бенедикт вышел за дверь.
Януш медленно ехал по дороге, ведущей из Галагата в соседний городок. От самых ворот он гнал коня галопом, невзирая на проливной дождь, разлетавшиеся от копыт брызги грязи и всхрапывавшего на резких поворотах скакуна. Ближе к придорожной таверне он придержал коня: ему требовалось время, чтобы прийти в себя, и, помимо прочего, он больше не доверял своим дрожащим рукам. Вспышка ярости сменилась гневом, гнев — злостью, злость в конце концов перешла в бессильное самокопание, благополучно вогнавшее его в жесточайшее отчаяние.
Марион написала письмо. Впервые за полгода написала письмо. Не ему — Нестору. Что было в письме, он мог только догадываться, но Нестор рассказал сам, не дожидаясь расспросов и косых взглядов. Перед отъездом он сделал ей предложение — деловое предложение, как тут же оговорился друг. И Марион приняла его — спустя полгода, но приняла. И просила его приехать.
Януш сумел выслушать новость с каменным лицом, но Нестор вряд ли обманулся этим: оба прекрасно знали о чувствах и планах друг друга. С момента отъезда Марион, и следом за ней — Наалы, командующий перебрался во дворец, перетащив за собой и Януша. Лекарь отвоевал право работать в оборудованной в загородном поместье лаборатории несколько раз в неделю, но остальное время был обязан проводить во дворце: стараниями Нестора он стал лекарем самого короля. Именно это повышение, то, что он обязался неотлучно находиться при Оресте, и дало Нестору законное основание оставить Януша в Галагате. Сам Нестор, бросив все дела, уехал на следующий же день по получении письма.
Перед отъездом командующий зашёл к нему проститься, и то ли его радостное возбуждение от предвкушения скорой дороги, то ли попытка очередного дружеского жеста, то ли само присутствие сыграло на руку — но Януш сорвался.
- Ты никуда не спешишь, Нестор? - прервал его на полуслове лекарь. - Ну там, отдать последние распоряжения офицерам, проверить начальников охраны, прочесть очередную лекцию Оресту? Я просто подумал, вдруг ты теряешь со мной время? К отправлению всё готово? Ну так едь, не задерживайся! Уж если Марион решилась принять твоё щедрое предложение — значит, дела у неё совсем плохи. Езжай уже!
Нестор от такой тирады даже не сразу нашёлся, шатнулся назад, ошарашенно разглядывая друга.
- Януш, - как можно ровнее произнёс он. - Я понимаю, ты... расстроен...
