Крон-принц подал ей руку, помогая взобраться в золочёную карету, и забрался следом. Показавшиеся из храма придворные выстроились на ступенях, махая платками, салютуя шляпами — и карета тронулась, сопровождаемая посыпавшимся на неё градом цветов, восторженными криками горожан, горящими взглядами, среди которых один — только его один — был мрачен. Карета скрылась из виду, следом за ней тронулась карета короля Харитона и Северины, а затем по проходу потянулась колонна придворных, и Феодор отвернулся, дёргая сестру за руку.
- Пошли, - глухо распорядился он.
С внутренним трепетом входила Таира в королевскую опочивальню. Её супруг, должно быть, давно ждал её — и принцесса несмело огляделась, рассматривая широкую кровать с балдахином, высокие зашторенные окна, горевшие в светильниках свечи.
Андоима в опочивальне не было.
Таира обошла комнату по кругу, расстерянно оглядываясь по сторонам, но ни следа пребывания здесь супруга не нашла. Быть может, крон-принц так же, как она, готовился к их первой брачной ночи, и она просто пришла первой?
Девушка поправила полупрозрачную шаль, покрывавшую оголённые плечи и белоснежный пеньюар, и опустилась в кресло напротив двери. Она ожидала, что Андоим вот-вот приоткроет двери в спальню, улыбнётся ей, поднимет на руки — так, как она мечтала, так, как боялась представить...
Но прошёл час, затем второй, а супруг всё не появлялся в опочивальне. Огонь в камине почти погас, и Таира укуталась в плед, забравшись в кресло с ногами. Каждая минута тяжёлым камнем падала ей на сердце. А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг... покушение? А если ему стало плохо? А может...
На ум пришло количество вина, выпитого крон-принцем во время свадебного пира. Что, если супруг... попросту уснул, опьянев от выпитого?
Таира вспыхнула от одной мысли. Искать Андоима теперь казалось ей зазорным — подумать только, о чём будут судачить во дворце — крон-принц не явился на свою первую брачную ночь! Позор, бесчестие! Предпочёл подушку молодой жене!
Двери распахнулись, впуская Андоима в опочивальню, и почти задремавшая в кресле девушка едва не подскочила, отрывая голову от мягкой спинки.
- Ленивые твари эти слуги, - захлопнув за собой двери, прорычал крон-принц, глянув в сторону едва тлеющего камина. - Почему огонь погас? - обратился Андоим уже к Таире, кутавшейся в тёплый плед.
- Он горел... - растерянно проговорила она, сжимаясь от непривычно грубого обращения. - Часа три назад здесь было очень жарко...
- Часа три назад! - перекривил девушку Андоим, скидывая с себя расстёгнутый мундир. - И что же, теперь всю ночь морозить себе задницы? Или ваше высочество не умеют даже командовать? Потребовать, чтобы разожгли огонь в камине — чего уж проще! Аверонская белоручка...
Таира вспыхнула, огромными, ранеными глазами следя за раздевавшимся перед ней мужем. Андоим не сменил парадного наряда, и оставалось лишь гадать, где же провёл он все эти часы, пока она ждала его, гадая, что могло случиться.
- Чем я заслужила такое обращение, ваше высочество? - тихо спросила Таира, поднимаясь с кресла. - Я волновалась... не знала, где вы...
- Волновалась, - криво усмехнулся Андоим, скидывая рубашку и расстёгивая пояс. - За меня ли? Помнится, у вашего высочества был тайный поклонник, таскавший красные розы и даже укравший у меня ожерелье, чтобы подарить его вам лично... - крон-принц хмыкнул, глядя на вытянувшееся лицо Таиры. - Что, ваше высочество? Или вы думали, что мне делать больше нечего, кроме как изображать из себя романтика? В самом деле? Не удивлюсь, если ваш тайный поклонник овладел вами одной из жарких аверонских ночей, а наутро вы даже не поняли, что произошло!
Таира глухо вскрикнула, закрывая лицо руками. То, как разговаривал с ней Андоим... то, что он говорил... никогда, никогда в жизни не испытывала она подобного унижения! Её не учили, как говорить и что делать в таких случаях. Чему вообще учили её, что могло бы пригодиться здесь, рядом с этим валлийским варваром, отныне её супругом?
- В чём дело? - жёстко поинтересовался Андоим, подходя к ней вплотную. - Или я угадал?
Он схватил её за руки, отрывая их от лица. В больших серых глазах стояли слёзы, губы дрожали от обиды и унижения, Таира едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться вслух, и едва держалась на ослабевших ногах.
- Сопливая девчонка, - лениво, разглядывая её точно насекомое, проговорил крон-принц. - Маленькая аверонская дрянь. - Таира вскрикнула, чувствуя, как сжимаются сильные пальцы, впиваясь ей в запястье. - На колени!
Принцесса с непониманием уставилась на своего супруга. Андоим хмыкнул, усиливая нажим. Девчонка всё-таки не выдержала: разрыдалась от боли, едва удерживаясь на пошатнувшихся ногах.
- Я сказал — на колени!
Таира вскрикнула ещё раз, почти рухнув ему под ноги. Супруг не отпускал её запястья, вздёрнув руки над головой, и принцесса болезненно скорчилась, пытаясь отодвинуться от него.
- Знаешь, почему я не спешил к тебе, моя возлюбленная супруга? - прошипел крон-принц, притягивая её к себе. - Потому что ты никуда от меня не денешься. Ты — моя собственность, подстилка, аверонская шлюха... вот кто ты! Ты — ничто! Я уверен, время, проведенное мной только что с графиней Эсмирой, доставило мне то удовольствие, которого мне никогда не получить от тебя, бесполезная дрянь! И всё-таки я попробую...
Таира дёрнулась, пытаясь вывернуться, избежать сближения — и тотчас глухо охнула от жёсткой пощечины.
- И только попробуй перечить мне, - тихо и страшно сказал супруг. - Делай, что говорю, иначе каждую ночь я сделаю для тебя адом... Скажем, буду отрубать у тебя по пальцу... начну с ног... никто ничего не заметит, уверяю тебя, дорогая! А теперь раздень меня, - отпуская дрожащие руки принцессы, сказал он. - И советую быть сговорчивой, твоё высочество...
Нестор Ликонт сидел в покоях короля у камина, рассматривая расположившегося в соседнем кресле монарха. Свадебный пир окончился несколько часов назад, и герцог был рад, что весь этот фарс подошёл к концу.
Ублюдок Андоим даже не попытался скрасить вечер для молодой супруги, предаваясь беседам с приближенными; принцу Оресту пришлось окружить будущую королеву Валлии своим вниманием, чтобы Таира окончательно не пала духом. Свою лепту внёс и сам Ликонт, попросивший оказать ему честь и станцевавший с принцессой два танца подряд — максимум, что позволял этикет — а затем уведший едва державшуюся на ногах Таиру на одну из веранд, чтобы дать отдышаться. Свежий воздух и отсутствие прожигающих и враждебных взглядов чужих придворных привели принцессу в чувство. Она даже сумела поблагодарить его; но это действительно всё, что он мог сделать на тот момент. Нестор ещё раз напомнил о своей готовности оказать любую помощь, и Таира лишь кивнула, на этот раз — с полным пониманием.
Леди Доминика попыталась напомнить о герцогском «долге» станцевать с Синей баронессой — но оба были слишком заняты и слишком напряжены, чтобы идти на подобный риск. Память Ликонта яркими красками выдавала то, чем закончился их единственный танец, и у леди Марион нашлись свои причины держаться подальше от генерала во время свадебного пира. Нестор видел её мелькавшее голубое платье то в одном, то в другом конце зала — Марион наблюдала за Таирой, следила за каждым её движением, готовая прийти на помощь в нужный момент.
Баронесса держалась и выглядела этим вечером безукоризненно. Наблюдая за ней, Нестор с удивлением понимал, что даже теперь, когда он отнял у неё почти всё, и мог отнять ещё больше, когда она, казалось, проигрывала ему раунд за раундом — игра на чужом поле всегда опасна — и находилась в полной власти одного только его желания, она не казалась ему от этого более слабой или тем более побеждённой. Такие, как она — редкость, большая редкость среди людей. Синяя баронесса не пряталась за спинами могущественных патронов и патронесс, не прикрывалась титулами и званиями, не отрекалась от общества, которое так неприкрыто отторгало её, и не сдавалась в бесконечной, ежедневной, ежечасной борьбе, в которой заведомо не могла победить.
Ещё большим открытием для Нестора стало то, что он смотрит на неё с интересом, и думает с уважением — что восхищается даже её походкой, быстрой, уверенной, деловой, почти летящей, но без той игривой лёгкости, которая присуща юным и влюблённым. Леди Марион никому не стремилась понравиться — она просто делала свою работу. Делала с такой самоотдачей, преданностью и умением, что эта её хватка, это мастерство, почти искусство вызывало в нём внутренний трепет. Ведьма зачастую действовала его способами и вела себя так, как вёл бы себя он в её положении — что лишь усиливало его интерес.
Опасны, ох, как опасны эти его мысли...
- О чём ты думаешь, Нестор?
Ликонт оторвал взгляд от огня, с усилием вникая в вопрос. Он вымотался и устал за эти дни, но не смог отказать монарху в его просьбе сыграть с ним партию после пира. Король Харитон страдал бессонницей, и уже давно позабыл, что такое здоровый, крепкий молодой сон. К несчастью, об этом помнил сам Ликонт, с трудом удерживавший глаза открытыми.
- О женщине.
Ответ вырвался прежде, чем Нестор успел обдумать его, но было поздно. Король неверяще хмыкнул, подаваясь вперёд.
- О женщине? Ты, Нестор?
Генерал устало улыбнулся, пожал плечами, не пытаясь придумать отговорку.
- Позволь мне угадать. Леди Марион?
- Вы видите меня насквозь, ваше величество, - сон как рукой сняло: нет, в самом деле, он и вправду так предсказуем? - Могу я узнать?..
- Как старые глаза короля увидели то, что так тщательно скрывало хитроумное сердце тайного советника? - король Харитон невесело усмехнулся. - Нестор, ты смотрел на неё каждый раз, как только она оказывалась в поле твоего зрения. Наблюдать за тобой — не мой долг, я это знаю, но прости старого короля: мне и в самом деле любопытно, чем ты живёшь.
Молодой генерал покачал головой, складывая руки перед собой. Протез на культе утомил натёртую кожу, металлическая перчатка жгла огнём, и всё, чего желал в эту минуту Ликонт — содрать с себя всё чужое, упасть и забыться сном до самого утра.
- А кроме того, леди Доминика оказалась столь любезна, что упомянула мне о вашем последнем разговоре, и даже высказала несколько своих умозаключений, которые я предпочту пока что оставить при себе. Ей я также посоветовал воздержаться от поспешных выводов. Нестор, - король коснулся его руки, заставляя смотреть в глаза, - скажи мне правду: что между вами?
- Вражда, - не задумываясь, ответил Ликонт. - Нам не ужиться вместе на одной территории, мой король.
- Вот оно как... - протянул Харитон, качая головой. - Нестор, вражда? Ты серьёзно? Что ж... что ж, раз ты так говоришь... Но позволь мне сказать. Леди Марион, быть может, дворянка низшего сословия и сомнительного происхождения, её признанное в Авероне рыцарство хоть и не пристало женщине, но, тем не менее, она проявила себя как один из лучших воинов и офицеров... Вспомни, ведь это именно она организовала аверонское войско, когда в битве под Праттом пал командующий Магнус! Она чрезвычайно умна — я имел возможность слышать, как она разговаривает с окружающими — должно быть, хитра, но хитра той вынужденной мудростью, которая помогает выживать во дворцовых интригах... Нестор, в конце концов, она красива. Красива не тем очарованием юности, которое так часто приводит к ошибкам молодости, нет! Но той зрелой женственной красотой, которую даже доспехи не скроют...
- Ваше величество! К чему вы ведёте? - с каждым словом глаза Ликонта расширялись всё больше. Нестор не верил тому, что слышит. Монарх... сватает ему Синюю баронессу? Он, герцог, потомок высших кровей, человек высокого полёта – и простолюдинка, воительница... пусть так, всего лишь баронесса! Что хорошего может принести подобная связь?..
- И самое главное, - будто не слыша поражённого возгласа герцога, продолжал король, - она честна с окружающими, и бесконечно предана близким людям. Нестор, много ты знаешь женщин из самых приближенных королевской фамилии, самых знатных родов, которым можно было бы доверять? Безоговорочно, лишь потому, что такие люди не умеют предавать. Нестор, она порядочна и непорочна, и честно заслужила то, что имеет. Я знаю, мои слова потрясли тебя, но я достаточно хорошо знаю своего тайного советника, чтобы давать подобные советы... Нет, я бы не хотел видеть такую женщину при своём дворе, слишком неоднозначно всё то, что она собой представляет... это правда. Я не смог бы принять её при своём дворе как король. Но откинув все предубеждения — однажды встретив, я бы не отпустил подобную женщину от себя. Подумай сам, Нестор: какую женщину ты видишь рядом с собой? Найдётся ли во всём мире хоть одна — подобной тебе силе, чтобы удержаться рядом с тобой? Чтобы не предать, не бросить, не сломаться от бесконечных ударов судьбы — а они будут у тебя, Нестор, будут, поверь мне! Та, с которой ты сможешь делить не только постель, но и свои мысли, ответственность, последствия поспешных действий?
- В-ваше в-величество, - в горле пересохло, Ликонт хватал ртом воздух, не в силах сделать ни одного полного вдоха, - в-вы ошибаетесь. Право, ошибаетесь. Мы — враги. Она не успокоится, пока не лишит меня жизни, а я не остановлюсь, пока не уничтожу её. Мне жаль...
- Мне тоже, - Харитон усмехнулся. - Я думал, дело в этом, и не верю, что ошибся по всем фронтам. Если ты настаиваешь, я оставлю эту тему. Уверен, что ты, с твоим развитым чувством собственничества и непробиваемой самоуверенностью, будешь уважать своего соперника, даже проигравшего раунд. Ведь для личностей вроде тебя и леди Марион соперничество так же естественно, как для рыбы – дышать под водой. А рыбы друг на друга не обижаются, если кому-то достаётся воды чуть больше. Ты со мной согласен?
Нестор Ликонт едва сумел судорожно кивнуть. Мир сходил с ума, и здравый смысл, видимо, давно выбросил белый флаг. Как так получилось, что он не заметил собственного помешательства?
- Думаю, ты уже слишком устал, чтобы развлекать своего монарха и дальше, - король Харитон покряхтел, пряча ухмылку в седой бороде, - ступай, Нестор. Приходи будущим вечером, я буду ждать тебя.
Генерал едва не подскочил, откланявшись монарху и спешно покидая покои. Харитон грустно усмехнулся, глядя на уже пустующее соседнее кресло. Какая ирония, что ему достался наследник, подобный Андоиму. Малыш Орест, его любимое дитя, при всех своих бесспорных достоинствах также станет плохим монархом, даже если его денно и нощно будет опекать верный Ликонт: слишком мягким рос младший сын, слишком совестливым.
Харитон боялся думать о грядущем дне. Что станет с Валлией, когда Андоим взойдёт на престол? Что будет с Нестором? Крон-принц прекрасно понимал исходившую от него угрозу — угрозу своему престолу... Но и герцог это понимал тоже.
О Единый, только бы не очередная война. Любая война отвратительна, но хуже всех та, которая рвёт королевство на части, когда брат поднимает руку на брата, и сын на отца...
Король Харитон прикрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон.
Сон не приходил.
Таира сидела в своих покоях прямо на полу, прислонившись спиной к закрытым дверям.
- Пошли, - глухо распорядился он.
С внутренним трепетом входила Таира в королевскую опочивальню. Её супруг, должно быть, давно ждал её — и принцесса несмело огляделась, рассматривая широкую кровать с балдахином, высокие зашторенные окна, горевшие в светильниках свечи.
Андоима в опочивальне не было.
Таира обошла комнату по кругу, расстерянно оглядываясь по сторонам, но ни следа пребывания здесь супруга не нашла. Быть может, крон-принц так же, как она, готовился к их первой брачной ночи, и она просто пришла первой?
Девушка поправила полупрозрачную шаль, покрывавшую оголённые плечи и белоснежный пеньюар, и опустилась в кресло напротив двери. Она ожидала, что Андоим вот-вот приоткроет двери в спальню, улыбнётся ей, поднимет на руки — так, как она мечтала, так, как боялась представить...
Но прошёл час, затем второй, а супруг всё не появлялся в опочивальне. Огонь в камине почти погас, и Таира укуталась в плед, забравшись в кресло с ногами. Каждая минута тяжёлым камнем падала ей на сердце. А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг... покушение? А если ему стало плохо? А может...
На ум пришло количество вина, выпитого крон-принцем во время свадебного пира. Что, если супруг... попросту уснул, опьянев от выпитого?
Таира вспыхнула от одной мысли. Искать Андоима теперь казалось ей зазорным — подумать только, о чём будут судачить во дворце — крон-принц не явился на свою первую брачную ночь! Позор, бесчестие! Предпочёл подушку молодой жене!
Двери распахнулись, впуская Андоима в опочивальню, и почти задремавшая в кресле девушка едва не подскочила, отрывая голову от мягкой спинки.
- Ленивые твари эти слуги, - захлопнув за собой двери, прорычал крон-принц, глянув в сторону едва тлеющего камина. - Почему огонь погас? - обратился Андоим уже к Таире, кутавшейся в тёплый плед.
- Он горел... - растерянно проговорила она, сжимаясь от непривычно грубого обращения. - Часа три назад здесь было очень жарко...
- Часа три назад! - перекривил девушку Андоим, скидывая с себя расстёгнутый мундир. - И что же, теперь всю ночь морозить себе задницы? Или ваше высочество не умеют даже командовать? Потребовать, чтобы разожгли огонь в камине — чего уж проще! Аверонская белоручка...
Таира вспыхнула, огромными, ранеными глазами следя за раздевавшимся перед ней мужем. Андоим не сменил парадного наряда, и оставалось лишь гадать, где же провёл он все эти часы, пока она ждала его, гадая, что могло случиться.
- Чем я заслужила такое обращение, ваше высочество? - тихо спросила Таира, поднимаясь с кресла. - Я волновалась... не знала, где вы...
- Волновалась, - криво усмехнулся Андоим, скидывая рубашку и расстёгивая пояс. - За меня ли? Помнится, у вашего высочества был тайный поклонник, таскавший красные розы и даже укравший у меня ожерелье, чтобы подарить его вам лично... - крон-принц хмыкнул, глядя на вытянувшееся лицо Таиры. - Что, ваше высочество? Или вы думали, что мне делать больше нечего, кроме как изображать из себя романтика? В самом деле? Не удивлюсь, если ваш тайный поклонник овладел вами одной из жарких аверонских ночей, а наутро вы даже не поняли, что произошло!
Таира глухо вскрикнула, закрывая лицо руками. То, как разговаривал с ней Андоим... то, что он говорил... никогда, никогда в жизни не испытывала она подобного унижения! Её не учили, как говорить и что делать в таких случаях. Чему вообще учили её, что могло бы пригодиться здесь, рядом с этим валлийским варваром, отныне её супругом?
- В чём дело? - жёстко поинтересовался Андоим, подходя к ней вплотную. - Или я угадал?
Он схватил её за руки, отрывая их от лица. В больших серых глазах стояли слёзы, губы дрожали от обиды и унижения, Таира едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться вслух, и едва держалась на ослабевших ногах.
- Сопливая девчонка, - лениво, разглядывая её точно насекомое, проговорил крон-принц. - Маленькая аверонская дрянь. - Таира вскрикнула, чувствуя, как сжимаются сильные пальцы, впиваясь ей в запястье. - На колени!
Принцесса с непониманием уставилась на своего супруга. Андоим хмыкнул, усиливая нажим. Девчонка всё-таки не выдержала: разрыдалась от боли, едва удерживаясь на пошатнувшихся ногах.
- Я сказал — на колени!
Таира вскрикнула ещё раз, почти рухнув ему под ноги. Супруг не отпускал её запястья, вздёрнув руки над головой, и принцесса болезненно скорчилась, пытаясь отодвинуться от него.
- Знаешь, почему я не спешил к тебе, моя возлюбленная супруга? - прошипел крон-принц, притягивая её к себе. - Потому что ты никуда от меня не денешься. Ты — моя собственность, подстилка, аверонская шлюха... вот кто ты! Ты — ничто! Я уверен, время, проведенное мной только что с графиней Эсмирой, доставило мне то удовольствие, которого мне никогда не получить от тебя, бесполезная дрянь! И всё-таки я попробую...
Таира дёрнулась, пытаясь вывернуться, избежать сближения — и тотчас глухо охнула от жёсткой пощечины.
- И только попробуй перечить мне, - тихо и страшно сказал супруг. - Делай, что говорю, иначе каждую ночь я сделаю для тебя адом... Скажем, буду отрубать у тебя по пальцу... начну с ног... никто ничего не заметит, уверяю тебя, дорогая! А теперь раздень меня, - отпуская дрожащие руки принцессы, сказал он. - И советую быть сговорчивой, твоё высочество...
Нестор Ликонт сидел в покоях короля у камина, рассматривая расположившегося в соседнем кресле монарха. Свадебный пир окончился несколько часов назад, и герцог был рад, что весь этот фарс подошёл к концу.
Ублюдок Андоим даже не попытался скрасить вечер для молодой супруги, предаваясь беседам с приближенными; принцу Оресту пришлось окружить будущую королеву Валлии своим вниманием, чтобы Таира окончательно не пала духом. Свою лепту внёс и сам Ликонт, попросивший оказать ему честь и станцевавший с принцессой два танца подряд — максимум, что позволял этикет — а затем уведший едва державшуюся на ногах Таиру на одну из веранд, чтобы дать отдышаться. Свежий воздух и отсутствие прожигающих и враждебных взглядов чужих придворных привели принцессу в чувство. Она даже сумела поблагодарить его; но это действительно всё, что он мог сделать на тот момент. Нестор ещё раз напомнил о своей готовности оказать любую помощь, и Таира лишь кивнула, на этот раз — с полным пониманием.
Леди Доминика попыталась напомнить о герцогском «долге» станцевать с Синей баронессой — но оба были слишком заняты и слишком напряжены, чтобы идти на подобный риск. Память Ликонта яркими красками выдавала то, чем закончился их единственный танец, и у леди Марион нашлись свои причины держаться подальше от генерала во время свадебного пира. Нестор видел её мелькавшее голубое платье то в одном, то в другом конце зала — Марион наблюдала за Таирой, следила за каждым её движением, готовая прийти на помощь в нужный момент.
Баронесса держалась и выглядела этим вечером безукоризненно. Наблюдая за ней, Нестор с удивлением понимал, что даже теперь, когда он отнял у неё почти всё, и мог отнять ещё больше, когда она, казалось, проигрывала ему раунд за раундом — игра на чужом поле всегда опасна — и находилась в полной власти одного только его желания, она не казалась ему от этого более слабой или тем более побеждённой. Такие, как она — редкость, большая редкость среди людей. Синяя баронесса не пряталась за спинами могущественных патронов и патронесс, не прикрывалась титулами и званиями, не отрекалась от общества, которое так неприкрыто отторгало её, и не сдавалась в бесконечной, ежедневной, ежечасной борьбе, в которой заведомо не могла победить.
Ещё большим открытием для Нестора стало то, что он смотрит на неё с интересом, и думает с уважением — что восхищается даже её походкой, быстрой, уверенной, деловой, почти летящей, но без той игривой лёгкости, которая присуща юным и влюблённым. Леди Марион никому не стремилась понравиться — она просто делала свою работу. Делала с такой самоотдачей, преданностью и умением, что эта её хватка, это мастерство, почти искусство вызывало в нём внутренний трепет. Ведьма зачастую действовала его способами и вела себя так, как вёл бы себя он в её положении — что лишь усиливало его интерес.
Опасны, ох, как опасны эти его мысли...
- О чём ты думаешь, Нестор?
Ликонт оторвал взгляд от огня, с усилием вникая в вопрос. Он вымотался и устал за эти дни, но не смог отказать монарху в его просьбе сыграть с ним партию после пира. Король Харитон страдал бессонницей, и уже давно позабыл, что такое здоровый, крепкий молодой сон. К несчастью, об этом помнил сам Ликонт, с трудом удерживавший глаза открытыми.
- О женщине.
Ответ вырвался прежде, чем Нестор успел обдумать его, но было поздно. Король неверяще хмыкнул, подаваясь вперёд.
- О женщине? Ты, Нестор?
Генерал устало улыбнулся, пожал плечами, не пытаясь придумать отговорку.
- Позволь мне угадать. Леди Марион?
- Вы видите меня насквозь, ваше величество, - сон как рукой сняло: нет, в самом деле, он и вправду так предсказуем? - Могу я узнать?..
- Как старые глаза короля увидели то, что так тщательно скрывало хитроумное сердце тайного советника? - король Харитон невесело усмехнулся. - Нестор, ты смотрел на неё каждый раз, как только она оказывалась в поле твоего зрения. Наблюдать за тобой — не мой долг, я это знаю, но прости старого короля: мне и в самом деле любопытно, чем ты живёшь.
Молодой генерал покачал головой, складывая руки перед собой. Протез на культе утомил натёртую кожу, металлическая перчатка жгла огнём, и всё, чего желал в эту минуту Ликонт — содрать с себя всё чужое, упасть и забыться сном до самого утра.
- А кроме того, леди Доминика оказалась столь любезна, что упомянула мне о вашем последнем разговоре, и даже высказала несколько своих умозаключений, которые я предпочту пока что оставить при себе. Ей я также посоветовал воздержаться от поспешных выводов. Нестор, - король коснулся его руки, заставляя смотреть в глаза, - скажи мне правду: что между вами?
- Вражда, - не задумываясь, ответил Ликонт. - Нам не ужиться вместе на одной территории, мой король.
- Вот оно как... - протянул Харитон, качая головой. - Нестор, вражда? Ты серьёзно? Что ж... что ж, раз ты так говоришь... Но позволь мне сказать. Леди Марион, быть может, дворянка низшего сословия и сомнительного происхождения, её признанное в Авероне рыцарство хоть и не пристало женщине, но, тем не менее, она проявила себя как один из лучших воинов и офицеров... Вспомни, ведь это именно она организовала аверонское войско, когда в битве под Праттом пал командующий Магнус! Она чрезвычайно умна — я имел возможность слышать, как она разговаривает с окружающими — должно быть, хитра, но хитра той вынужденной мудростью, которая помогает выживать во дворцовых интригах... Нестор, в конце концов, она красива. Красива не тем очарованием юности, которое так часто приводит к ошибкам молодости, нет! Но той зрелой женственной красотой, которую даже доспехи не скроют...
- Ваше величество! К чему вы ведёте? - с каждым словом глаза Ликонта расширялись всё больше. Нестор не верил тому, что слышит. Монарх... сватает ему Синюю баронессу? Он, герцог, потомок высших кровей, человек высокого полёта – и простолюдинка, воительница... пусть так, всего лишь баронесса! Что хорошего может принести подобная связь?..
- И самое главное, - будто не слыша поражённого возгласа герцога, продолжал король, - она честна с окружающими, и бесконечно предана близким людям. Нестор, много ты знаешь женщин из самых приближенных королевской фамилии, самых знатных родов, которым можно было бы доверять? Безоговорочно, лишь потому, что такие люди не умеют предавать. Нестор, она порядочна и непорочна, и честно заслужила то, что имеет. Я знаю, мои слова потрясли тебя, но я достаточно хорошо знаю своего тайного советника, чтобы давать подобные советы... Нет, я бы не хотел видеть такую женщину при своём дворе, слишком неоднозначно всё то, что она собой представляет... это правда. Я не смог бы принять её при своём дворе как король. Но откинув все предубеждения — однажды встретив, я бы не отпустил подобную женщину от себя. Подумай сам, Нестор: какую женщину ты видишь рядом с собой? Найдётся ли во всём мире хоть одна — подобной тебе силе, чтобы удержаться рядом с тобой? Чтобы не предать, не бросить, не сломаться от бесконечных ударов судьбы — а они будут у тебя, Нестор, будут, поверь мне! Та, с которой ты сможешь делить не только постель, но и свои мысли, ответственность, последствия поспешных действий?
- В-ваше в-величество, - в горле пересохло, Ликонт хватал ртом воздух, не в силах сделать ни одного полного вдоха, - в-вы ошибаетесь. Право, ошибаетесь. Мы — враги. Она не успокоится, пока не лишит меня жизни, а я не остановлюсь, пока не уничтожу её. Мне жаль...
- Мне тоже, - Харитон усмехнулся. - Я думал, дело в этом, и не верю, что ошибся по всем фронтам. Если ты настаиваешь, я оставлю эту тему. Уверен, что ты, с твоим развитым чувством собственничества и непробиваемой самоуверенностью, будешь уважать своего соперника, даже проигравшего раунд. Ведь для личностей вроде тебя и леди Марион соперничество так же естественно, как для рыбы – дышать под водой. А рыбы друг на друга не обижаются, если кому-то достаётся воды чуть больше. Ты со мной согласен?
Нестор Ликонт едва сумел судорожно кивнуть. Мир сходил с ума, и здравый смысл, видимо, давно выбросил белый флаг. Как так получилось, что он не заметил собственного помешательства?
- Думаю, ты уже слишком устал, чтобы развлекать своего монарха и дальше, - король Харитон покряхтел, пряча ухмылку в седой бороде, - ступай, Нестор. Приходи будущим вечером, я буду ждать тебя.
Генерал едва не подскочил, откланявшись монарху и спешно покидая покои. Харитон грустно усмехнулся, глядя на уже пустующее соседнее кресло. Какая ирония, что ему достался наследник, подобный Андоиму. Малыш Орест, его любимое дитя, при всех своих бесспорных достоинствах также станет плохим монархом, даже если его денно и нощно будет опекать верный Ликонт: слишком мягким рос младший сын, слишком совестливым.
Харитон боялся думать о грядущем дне. Что станет с Валлией, когда Андоим взойдёт на престол? Что будет с Нестором? Крон-принц прекрасно понимал исходившую от него угрозу — угрозу своему престолу... Но и герцог это понимал тоже.
О Единый, только бы не очередная война. Любая война отвратительна, но хуже всех та, которая рвёт королевство на части, когда брат поднимает руку на брата, и сын на отца...
Король Харитон прикрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон.
Сон не приходил.
Таира сидела в своих покоях прямо на полу, прислонившись спиной к закрытым дверям.
