Громыхнуло.
- Быстрее! - крикнул Эйн Маре, и полез вверх, обжигая ладони края дыры в потолке.
Справа валялся какой-то мужик в маске и при оружии, слабо шевелился. Эйн забрал его ружье.
Мара выскочила наверх - легкая и гибкая, быстро осмотрелась, держа игольник в боевом положении. Грамотно, было видно, что с оружием ей комфортно, но это Эйн и так знал.
- Нужно добраться до скайлера, - сказала она, забрала у Эйна ружье и перевела в дальнобойный режим.
- Там снайперы. На площадке нас снимут, придется уходить нижними ярусами.
Леннер присоединился к ним, мотнул головой в сторону окна:
- По коридорам нам не уйти. Придется ползти снаружи.
Эйн оскалился:
- Я что единственный, кто помнит про долбанных снайперов?
- Нужно закрыть им обзор, - сказала Мара. - Здесь должен быть кухонный модуль. Если взорвать его и разбить окно дым утянет вверх. Мы сможем подняться по стене.
- Это риск, - Эйн поморщился от того, как глупо это прозвучало. Ну да, риск. Можно подумать, другие варианты были безопасными.
Он так потом и не выяснил, что Мара сделала, но меньше, чем за минуту модуль чуть ли не вывернуло наизнанку, и дыма было как от армейской шашки.
Едкий и сизый он заполнил комнату, от него слезились глаза.
Леннер выбил окно и клубы потянуло наружу:
- Ползите, я останусь здесь и прикрою!
Мара выбралась наружу, а Эйн задержался у выбитого окна.
- А ты? - он ненавидел Леннера, но бросать своих ненавидел еще больше.
- Справлюсь, малыш. Иди! Позаботься о девчонке. Я справлюсь, ты же меня знаешь.
Больше Эйн спорить не стал. Он действительно знал Леннера.
Строительный пластик наружной стены мега-комплекса был неровным, выступал прямоугольными блоками, и цепляться за него было довольно легко. Ветра почти не было, только снизу едва уловимо тянуло, и Мара с Эйном поднялись вверх на три яруса, прежде, чем снова вернуться в здание. В квартире, в которую они вломились было сумрачно и тихо - в этой части здания люди Ойлера их не ждали, выстрелы раздавались где-то внизу - значит, Леннер еще держался, отвлекал преследователей на себя.
В тот момент Эйн искренне желал ему выжить.
Задерживаться в квартире было нельзя, нужно было как можно скорее добраться до скайлера Мары, и самый безопасный маршрут проходил по дальней лестнице. Мега-комплекс был построен "колодцем" в центре которого располагался внутренний двор, а наружу от стен топорщились парковочные площадки для флаеров. Лестницы в самом комплексе располагались по углам ярусов - по четыре на каждом. Лавируя между ними, можно было с успехом избегать людей Ойлера, главное было пройти ближайшие к квартире Эйна этажи.
Оставалась главная проблема - как добраться до скайлера, и при этом не схлопотать в подарок заряд от снайпера.
Эйн подумал об этом мимоходом, и Мара тут же откликнулась:
- Я сменю режим блик-маскировки, и выйду к скайлеру одна. Потом заберу тебя.
Ее план мог сработать - после того, как началась стрельба, многие наверняка ломанулись к своему транспорту. Если бы Мара сменила внешность и вышла бы одна, вряд ли снайпер стал бы по ней стрелять. Просто не узнал бы ее.
- Принято, - Эйн кивнул, и только потом понял, что отозвался на армейский манер. Как привык в "коршуне". - Буду ждать тебя ярусом ниже. Увижу скайлер - выбью окно.
Она кивнула, и взлетела вверх по лестнице, держа игольник наизготовку. Интересно, сколько у нее оставалось зарядов.
Эйн ждал, вслушиваясь в каждый шорох, но на лестнице все еще было тихо. Выстрелы звучали откуда-то снизу. Ближе, чем раньше. Видимо, Леннер отступал вверх.
А потом, Эйн даже подумал, что ослышался поначалу, нападающие перевели оружие в шоковый режим вместо боевого - парализующие заряды издавали характерный свист и потрескивание при выстрелах.
Видимо, Ойлер позвонил и по какой-то причине сменил приказ на брать живыми. Что же интересно у него там случилось?
Минуты тянулись бесконечно долго, и Эйн едва держался, чтобы не потянуться разумом к Маре, попробовать уловить ее ощущения. Сдерживался только потому, что понимал, что мог ее отвлечь.
А потом услышал шум ускорителя сверху, и в окно на ближайшем лестничном пролете врезался скайлер - нижнее колесо выломало стекло внутрь, Мара пригнулась низко, чтобы ее не задело осколками и в самый последний момент вывернула руль в сторону. Эйн почувствовал, как его обдало потоком прохладного воздуха, когда заднее колесо просвистело буквально на расстоянии ладони от его лица.
- Прыгай! - скомандовала Мара, и он послушался, вскочил на скайлер за ее спиной, судорожно нащупывая ручки второго пассажира.
- Держись, Габриэль.
Она включила ускорение на полную, и шоковый заряд просвистел мимо - рассыпался искрами у Эйна за спиной.
Воздух с ревом бросился в лицо.
Снаружи транспорт сходил с ума - люди рвались побыстрее покинуть опасную зону, и превращали полетное пространство вокруг в настоящий ад.
Мара лавировала между взбесившимися флаерами, шок-зарядами, которыми сыпал снайпер, и чудом умудрялась ни во что не врезаться.
А потом им на перехват выскочил крупный грузовой транспортник с раззявленным, будто пасть люком, и Мару все-таки задело.
Эйну почти удалось уйти. Был момент, когда он мог спастись один. Доли секунды, не больше, за которые он принял решение - он мог сбросить Мару со скайлера, перехватить управление и сбежать. Он и должен был так поступить - должен всем тем людям, которые в него верили и от него зависели, если бы у Эйна было время подумать, принять решение, он поступил бы правильно, как всегда учил его Меррик. Но Эйн отреагировал инстинктивно, прижал Мару к себе, спасая ее, вывернул руль скайлера в последний момент, и увидел надвигающийся зев флаера. А потом почувствовал, как в спину врезался шок-заряд, и поздно стало сожалеть.
Эйн ненавидел приходить в себя после шок-заряда - ощущение было наимерзейшим. Не говоря уж о том, что сразу после еще ни разу не случалось ничего хорошего.
Во рту было сухо и гадко, а браслеты блок-кандалов врезались в запястья. Что-то тихо щелкало рядом, и на самом деле Эйн не хотел открывать глаза, чтобы узнать, выяснить, что именно.
Пахло как-то сладко, почти приторно - "нео-опиумом", которым так любили закидываться в трущобах и еще какими-то травяными порошками из тех, что все время жгли сектанты.
Эйн с удовольствием бы поспал еще, но ситуация была - хуже не придумаешь, и он вполне рисковал не проснуться в следующий раз вообще.
Мара была рядом, ее присутствие ощущалось совершенно отчетливо - холодное, внимательное спокойствие. Она не паниковала, на Герии их учили всегда держать страх в узде.
"Страх это союзник, который не должен стать хозяином", - скользнуло в сознании чужим воспоминанием, отголоском прошлого.
Отличная у герианцев была философия.
- Просыпайся, приятель мой Эйн, просыпайся, - произнес вкрадчивый мужской голос. - Не надо играть в спящую красавицу. Если ты не хочешь, чтобы дошло до волшебного поцелуя.
Ойлер. Эйн встречался с ним всего пару раз, но все равно узнал бы из тысячи. Ублюдок занимал почетное место в списке уродов, от которых стоило держаться подальше.
Эйн с трудом разлепил глаза. Свет - даже приглушенный и мягкий - неприятно резанул, картинка расплылась, а потом снова обрела четкость.
Убежище Ойлера больше всего напоминало помесь нарко-притона с гнездом сороки. Все было золотым, богатым и безвкусным. На полах лежали синтетические шкуры вперемешку с ковриками из человеческой кожи - узоры татуировок образовывали орнамент. Ойлер был действительно больным ублюдком.
Зал был сравнительно небольшим - два входа, три узких окна, напоминавших бойницы, несколько низких кушеток расставленных полукругом, и повсюду какое-то барахло. Высокие золотые вазы с орнаментом из точек, огромный смарг-кальян, а на полу валялись какие-то бусы, цепочки, кольца - некоторые на пальцах. Стены были задрапированы тонкой коричневатой тканью.
В центре стоял трон.
Разумеется, у этого урода был трон - с высокой резной спинкой, весь обвешанный какими-то женскими побрякушками, с обивкой из человеческой кожи и костяными накладками на подлокотники - ходили слухи, что резьбой по кости Ойлер занимался лично. Часто наживую.
У трона в свободных, неуловимо собачьих позах сидели две голые девчонки. У одной были механические руки, у другой глаза заменяли импланты.
Сам Ойлер - высокий, поджарый, какой-то рекламно-красивый сидел, развалившись на троне и гладил девчонку с имплантами по волосам. Походя, как домашнее животное.
Металлические, напоминавшие то ли лапу дракона, то ли древнюю рыцарскую перчатку, пальцы зарывались в светлые пряди, перебирали их как золотые нити.
Ойлер напоминал мужиков из рекламных роликов - вроде бы и мужественных, но отполированных до тошноты всякими стилистами. Даже кожа лоснилась - идеальная, золотистая, без единой родинки или изъяна.
Ублюдок бы мог бы зарабатывать безумные деньги, если бы подался в рекламу, и мир стал бы лучше и чище. Но деньги Ойлер зарабатывал иначе.
Еще он увлекался железом. Ноги и обе руки Ойлера заменил на армейские протезы - хищные, черные с золотом.
Над бровями и на скулах ублюдка выступали темные пластины имплантов.
Его железо тоже было красивым, напоказ: руки с железными когтями, ноги, отдаленно напоминавшие то ли лапы гепарда, то ли что-то демоническое из старомодной компьютерной игры. Каждая крохотная деталь ловила свет, и наверняка стоила безумных денег.
Эйн огляделся по сторонам - демонстративно спокойно, хотя на самом деле особого спокойствия, в отличие от Мары, не чувствовал. На кушетках вокруг расположились модифицированные уроды из ближайшего круга Ойлера - тоже все в железе и в кожаных передниках.
Не трудно было угадать, из чьей кожи.
Мара - связанная, но абсолютно прямая, невозмутимая и все еще в человеческом обличье сидела рядом Эйном на полу - почему-то блик-маскировку никто не отключил, хотя не могли же ее пропустить.
Эйн скользнул по ней взглядом и снова посмотрел на Ойлера:
- Обойдемся без поцелуев. Ты не в моем вкусе.
- Зато ты на моей территории, Эйн, - улыбнулся в ответ Ойлер. - Одно мое слово, и в твоем вкусе станут даже собаки.
- Я вроде бы не давал повода. Это ты пришел меня убивать. Бляста знает, зачем тебе понадобилось ссориться с Сопротивлением.
Эйну отчаянно не хватало информации: что произошло между Ойлером и Мерриком? Почему Ойлер все-таки решил оставить Эйна с Марой в живых?
- В этом и проблема, приятель мой Эйн. Сопротивление поссорилось со мной. Ваш прошлый лидер Меррик вел со мной дела. Он был мне должен, а теперь ты унаследовал от него и Сопротивление, и долги.
Это было хорошим объяснением, почти вписывалось в общую картину. Но Эйн знал, что Ойлер врет:
- Моя мама не рожала идиотов. Ты не пытался вернуть долг. Ты захотел меня убить. Через несколько недель после смерти Меррика. Но что-то заставило тебя передумать.
Ойлер отмахнулся:
- Я разозлился, а потом остыл, Эйн. Такое бывает. Ты ищешь подвох там, где его нет. А простая истина в том, что мертвый ты никому ничего не заплатишь, - он вдруг перевел взгляд на Мару, оглядел ее с ног до головы. - Какая интересная у тебя женщина. Где же ты достал такую?
Она ответила спокойным взглядом и промолчала.
- Это не моя женщина, просто девчонка на одну ночь, которую я подцепил в баре. Отпусти ее, она ничего не знает.
Ойлер рассмеялся:
- Ты как ребенок, приятель Эйн. Можно подумать, я не смогу найти ей применение, даже если она ничего не знает. Хочешь ко мне, милая?
- Нет, - ровно ответила Мара.
Ойлер протянул к ней руку, будто собирался потрогать, провести кончиками железных когтей по губам, и в последний момент передумал:
- Зря. Своим женщинам я всегда отдаю лучшие куски, - он повернул голову к Эйну. - Знаешь, говорят, для девчонки на одну ночь она неплохо стреляет. И эта блик-маскировка... Интригует. На твое счастье, я не любопытен. Так что все очень просто: мы еще можем разойтись мирно. Я принесу тебе извинения за стрельбу по твоей квартире, ты принесешь мне денег, которые должен был Меррик. И забудем друг о друге. Я оставлю в покое Сопротивление и сможем начать с чистого листа.
Это было странно, слишком хорошо.
- Откуда я знаю, что ты не врешь мне сейчас в глаза? - спросил Эйн. - Я впервые слышу о твоих делах с Мерриком. Ты можешь заломить цену за то, что Меррик одолжил у тебя куртку поносить.
- Я очень ценю мои куртки, - Ойлер рассмеялся. - Все-таки настоящая кожа. На нашей захолустной планетке достать ее можно, только срезав с людей.
Говорили, что тех, кто ему не нравился, находили изуродованными, без рук и ног на улицах.
Живыми, но - если слухи не врали - жили его жертвы недолго, несмотря на все усилия врачей умирали от болевого шока.
Эйн совсем не хотел пополнить собою их число.
- Как я узнаю, что ты не врешь?
Ойлер рассмеялся:
- Ты ждешь, что я предоставлю тебе контракт? Нет, приятель Эйн. Мы оба знаем, что так дела не делаются. Но если хочешь, я могу взять нож и вырезать на тебе слово "правда". Хочешь?
Эйн проигнорировал угрозу:
- Ты не сказал сколько Меррик был тебе должен.
- Четыреста тысяч, - Ойлер помахал в воздухе когтями, будто ловил невидимые клубы дыма, и добавил. - Это не все, но мы сделаем скидку тебе в честь новой должности. Лидер Сопротивления Эйн. Звучит по-геройски, - Ойлер чуть прикрыл глаза, выдохнул. - Согласись, не так много.
Четыреста тысяч действительно были не настолько большими деньгами - точнее были бы еще неделю назад. Но после встречи с Марой Эйн взялся за счета Сопротивления, вывести такую сумму сейчас означало привлечь внимание.
Но Ойлер не мог об этом знать.
- И если я не заплачу?
- Тебя ждет долгая и мучительная смерть, - беззаботным и немного скучающим голосом отозвался он. - Тебя, твою женщину, твоих друзей - если они, конечно, есть - все ваше безмозглое Сопротивление. Я уничтожу вас всех.
- А силенок хватит? А то как бы зубы не поломать.
- Не волнуйся, это импланты. Они очень прочные, - Ойлер улыбнулся, и Эйн только тогда заметил, что клыки у ублюдка были звериные - слишком длинные для человека.
- Мы сделаем просто, приятель мой Эйн. Сейчас ты уйдешь отсюда целый и невредимый. Я дам тебе номер счета, если до конца дня на этом счете появятся четыреста тысяч, твоя женщина тоже выйдет здоровой и такой же красивой. Если нет, каждый час я буду срезать с нее по полоске кожи на новую куртку. И начну с лица.
Эйн заставил себя рассмеяться:
- И ты веришь, что получишь хоть что-то? Думаешь, мне не плевать на нее? Мы перепихнулись один раз, я снял ее в баре.
- Конечно, верю. Ведь если бы она не была тебе нужна, ты бы промолчал сейчас. Моя мама тоже не рожала идиотов. Если бы тебе было наплевать на эту женщину, ты бы уцепился за шанс сбежать, ничего не отдавая. Но ты любишь геройствовать. Кажется, у вас в отряде это было принято. Где же ты служил? Громкое такое название, на языке вертится... Точно, в "коршуне".
"Заткнись про мой отряд, тварь," - подумал Эйн, и, если бы попал в плен один, рискнул бы сказать это вслух. Но сейчас от его слов и действий зависел не только он сам.
И он промолчал.
- Я слышала о тебе, - вдруг спокойно сказала Мара. - Кожевник Ойлер, верно?
- О, моя слава растет? Это лучшая похвала для мастера. Кстати, если окружающие продолжат меня расстраивать поделок станет слишком много и придется устраивать распродажу. Не хочешь прикупить себе курточку? Я сделаю тебе скидку.
- Быстрее! - крикнул Эйн Маре, и полез вверх, обжигая ладони края дыры в потолке.
Справа валялся какой-то мужик в маске и при оружии, слабо шевелился. Эйн забрал его ружье.
Мара выскочила наверх - легкая и гибкая, быстро осмотрелась, держа игольник в боевом положении. Грамотно, было видно, что с оружием ей комфортно, но это Эйн и так знал.
- Нужно добраться до скайлера, - сказала она, забрала у Эйна ружье и перевела в дальнобойный режим.
- Там снайперы. На площадке нас снимут, придется уходить нижними ярусами.
Леннер присоединился к ним, мотнул головой в сторону окна:
- По коридорам нам не уйти. Придется ползти снаружи.
Эйн оскалился:
- Я что единственный, кто помнит про долбанных снайперов?
- Нужно закрыть им обзор, - сказала Мара. - Здесь должен быть кухонный модуль. Если взорвать его и разбить окно дым утянет вверх. Мы сможем подняться по стене.
- Это риск, - Эйн поморщился от того, как глупо это прозвучало. Ну да, риск. Можно подумать, другие варианты были безопасными.
Он так потом и не выяснил, что Мара сделала, но меньше, чем за минуту модуль чуть ли не вывернуло наизнанку, и дыма было как от армейской шашки.
Едкий и сизый он заполнил комнату, от него слезились глаза.
Леннер выбил окно и клубы потянуло наружу:
- Ползите, я останусь здесь и прикрою!
Мара выбралась наружу, а Эйн задержался у выбитого окна.
- А ты? - он ненавидел Леннера, но бросать своих ненавидел еще больше.
- Справлюсь, малыш. Иди! Позаботься о девчонке. Я справлюсь, ты же меня знаешь.
Больше Эйн спорить не стал. Он действительно знал Леннера.
Строительный пластик наружной стены мега-комплекса был неровным, выступал прямоугольными блоками, и цепляться за него было довольно легко. Ветра почти не было, только снизу едва уловимо тянуло, и Мара с Эйном поднялись вверх на три яруса, прежде, чем снова вернуться в здание. В квартире, в которую они вломились было сумрачно и тихо - в этой части здания люди Ойлера их не ждали, выстрелы раздавались где-то внизу - значит, Леннер еще держался, отвлекал преследователей на себя.
В тот момент Эйн искренне желал ему выжить.
Задерживаться в квартире было нельзя, нужно было как можно скорее добраться до скайлера Мары, и самый безопасный маршрут проходил по дальней лестнице. Мега-комплекс был построен "колодцем" в центре которого располагался внутренний двор, а наружу от стен топорщились парковочные площадки для флаеров. Лестницы в самом комплексе располагались по углам ярусов - по четыре на каждом. Лавируя между ними, можно было с успехом избегать людей Ойлера, главное было пройти ближайшие к квартире Эйна этажи.
Оставалась главная проблема - как добраться до скайлера, и при этом не схлопотать в подарок заряд от снайпера.
Эйн подумал об этом мимоходом, и Мара тут же откликнулась:
- Я сменю режим блик-маскировки, и выйду к скайлеру одна. Потом заберу тебя.
Ее план мог сработать - после того, как началась стрельба, многие наверняка ломанулись к своему транспорту. Если бы Мара сменила внешность и вышла бы одна, вряд ли снайпер стал бы по ней стрелять. Просто не узнал бы ее.
- Принято, - Эйн кивнул, и только потом понял, что отозвался на армейский манер. Как привык в "коршуне". - Буду ждать тебя ярусом ниже. Увижу скайлер - выбью окно.
Она кивнула, и взлетела вверх по лестнице, держа игольник наизготовку. Интересно, сколько у нее оставалось зарядов.
Эйн ждал, вслушиваясь в каждый шорох, но на лестнице все еще было тихо. Выстрелы звучали откуда-то снизу. Ближе, чем раньше. Видимо, Леннер отступал вверх.
А потом, Эйн даже подумал, что ослышался поначалу, нападающие перевели оружие в шоковый режим вместо боевого - парализующие заряды издавали характерный свист и потрескивание при выстрелах.
Видимо, Ойлер позвонил и по какой-то причине сменил приказ на брать живыми. Что же интересно у него там случилось?
Минуты тянулись бесконечно долго, и Эйн едва держался, чтобы не потянуться разумом к Маре, попробовать уловить ее ощущения. Сдерживался только потому, что понимал, что мог ее отвлечь.
А потом услышал шум ускорителя сверху, и в окно на ближайшем лестничном пролете врезался скайлер - нижнее колесо выломало стекло внутрь, Мара пригнулась низко, чтобы ее не задело осколками и в самый последний момент вывернула руль в сторону. Эйн почувствовал, как его обдало потоком прохладного воздуха, когда заднее колесо просвистело буквально на расстоянии ладони от его лица.
- Прыгай! - скомандовала Мара, и он послушался, вскочил на скайлер за ее спиной, судорожно нащупывая ручки второго пассажира.
- Держись, Габриэль.
Она включила ускорение на полную, и шоковый заряд просвистел мимо - рассыпался искрами у Эйна за спиной.
Воздух с ревом бросился в лицо.
Снаружи транспорт сходил с ума - люди рвались побыстрее покинуть опасную зону, и превращали полетное пространство вокруг в настоящий ад.
Мара лавировала между взбесившимися флаерами, шок-зарядами, которыми сыпал снайпер, и чудом умудрялась ни во что не врезаться.
А потом им на перехват выскочил крупный грузовой транспортник с раззявленным, будто пасть люком, и Мару все-таки задело.
Эйну почти удалось уйти. Был момент, когда он мог спастись один. Доли секунды, не больше, за которые он принял решение - он мог сбросить Мару со скайлера, перехватить управление и сбежать. Он и должен был так поступить - должен всем тем людям, которые в него верили и от него зависели, если бы у Эйна было время подумать, принять решение, он поступил бы правильно, как всегда учил его Меррик. Но Эйн отреагировал инстинктивно, прижал Мару к себе, спасая ее, вывернул руль скайлера в последний момент, и увидел надвигающийся зев флаера. А потом почувствовал, как в спину врезался шок-заряд, и поздно стало сожалеть.
Эйн ненавидел приходить в себя после шок-заряда - ощущение было наимерзейшим. Не говоря уж о том, что сразу после еще ни разу не случалось ничего хорошего.
Во рту было сухо и гадко, а браслеты блок-кандалов врезались в запястья. Что-то тихо щелкало рядом, и на самом деле Эйн не хотел открывать глаза, чтобы узнать, выяснить, что именно.
Пахло как-то сладко, почти приторно - "нео-опиумом", которым так любили закидываться в трущобах и еще какими-то травяными порошками из тех, что все время жгли сектанты.
Эйн с удовольствием бы поспал еще, но ситуация была - хуже не придумаешь, и он вполне рисковал не проснуться в следующий раз вообще.
Мара была рядом, ее присутствие ощущалось совершенно отчетливо - холодное, внимательное спокойствие. Она не паниковала, на Герии их учили всегда держать страх в узде.
"Страх это союзник, который не должен стать хозяином", - скользнуло в сознании чужим воспоминанием, отголоском прошлого.
Отличная у герианцев была философия.
- Просыпайся, приятель мой Эйн, просыпайся, - произнес вкрадчивый мужской голос. - Не надо играть в спящую красавицу. Если ты не хочешь, чтобы дошло до волшебного поцелуя.
Ойлер. Эйн встречался с ним всего пару раз, но все равно узнал бы из тысячи. Ублюдок занимал почетное место в списке уродов, от которых стоило держаться подальше.
Эйн с трудом разлепил глаза. Свет - даже приглушенный и мягкий - неприятно резанул, картинка расплылась, а потом снова обрела четкость.
Убежище Ойлера больше всего напоминало помесь нарко-притона с гнездом сороки. Все было золотым, богатым и безвкусным. На полах лежали синтетические шкуры вперемешку с ковриками из человеческой кожи - узоры татуировок образовывали орнамент. Ойлер был действительно больным ублюдком.
Зал был сравнительно небольшим - два входа, три узких окна, напоминавших бойницы, несколько низких кушеток расставленных полукругом, и повсюду какое-то барахло. Высокие золотые вазы с орнаментом из точек, огромный смарг-кальян, а на полу валялись какие-то бусы, цепочки, кольца - некоторые на пальцах. Стены были задрапированы тонкой коричневатой тканью.
В центре стоял трон.
Разумеется, у этого урода был трон - с высокой резной спинкой, весь обвешанный какими-то женскими побрякушками, с обивкой из человеческой кожи и костяными накладками на подлокотники - ходили слухи, что резьбой по кости Ойлер занимался лично. Часто наживую.
У трона в свободных, неуловимо собачьих позах сидели две голые девчонки. У одной были механические руки, у другой глаза заменяли импланты.
Сам Ойлер - высокий, поджарый, какой-то рекламно-красивый сидел, развалившись на троне и гладил девчонку с имплантами по волосам. Походя, как домашнее животное.
Металлические, напоминавшие то ли лапу дракона, то ли древнюю рыцарскую перчатку, пальцы зарывались в светлые пряди, перебирали их как золотые нити.
Ойлер напоминал мужиков из рекламных роликов - вроде бы и мужественных, но отполированных до тошноты всякими стилистами. Даже кожа лоснилась - идеальная, золотистая, без единой родинки или изъяна.
Ублюдок бы мог бы зарабатывать безумные деньги, если бы подался в рекламу, и мир стал бы лучше и чище. Но деньги Ойлер зарабатывал иначе.
Еще он увлекался железом. Ноги и обе руки Ойлера заменил на армейские протезы - хищные, черные с золотом.
Над бровями и на скулах ублюдка выступали темные пластины имплантов.
Его железо тоже было красивым, напоказ: руки с железными когтями, ноги, отдаленно напоминавшие то ли лапы гепарда, то ли что-то демоническое из старомодной компьютерной игры. Каждая крохотная деталь ловила свет, и наверняка стоила безумных денег.
Эйн огляделся по сторонам - демонстративно спокойно, хотя на самом деле особого спокойствия, в отличие от Мары, не чувствовал. На кушетках вокруг расположились модифицированные уроды из ближайшего круга Ойлера - тоже все в железе и в кожаных передниках.
Не трудно было угадать, из чьей кожи.
Мара - связанная, но абсолютно прямая, невозмутимая и все еще в человеческом обличье сидела рядом Эйном на полу - почему-то блик-маскировку никто не отключил, хотя не могли же ее пропустить.
Эйн скользнул по ней взглядом и снова посмотрел на Ойлера:
- Обойдемся без поцелуев. Ты не в моем вкусе.
- Зато ты на моей территории, Эйн, - улыбнулся в ответ Ойлер. - Одно мое слово, и в твоем вкусе станут даже собаки.
- Я вроде бы не давал повода. Это ты пришел меня убивать. Бляста знает, зачем тебе понадобилось ссориться с Сопротивлением.
Эйну отчаянно не хватало информации: что произошло между Ойлером и Мерриком? Почему Ойлер все-таки решил оставить Эйна с Марой в живых?
- В этом и проблема, приятель мой Эйн. Сопротивление поссорилось со мной. Ваш прошлый лидер Меррик вел со мной дела. Он был мне должен, а теперь ты унаследовал от него и Сопротивление, и долги.
Это было хорошим объяснением, почти вписывалось в общую картину. Но Эйн знал, что Ойлер врет:
- Моя мама не рожала идиотов. Ты не пытался вернуть долг. Ты захотел меня убить. Через несколько недель после смерти Меррика. Но что-то заставило тебя передумать.
Ойлер отмахнулся:
- Я разозлился, а потом остыл, Эйн. Такое бывает. Ты ищешь подвох там, где его нет. А простая истина в том, что мертвый ты никому ничего не заплатишь, - он вдруг перевел взгляд на Мару, оглядел ее с ног до головы. - Какая интересная у тебя женщина. Где же ты достал такую?
Она ответила спокойным взглядом и промолчала.
- Это не моя женщина, просто девчонка на одну ночь, которую я подцепил в баре. Отпусти ее, она ничего не знает.
Ойлер рассмеялся:
- Ты как ребенок, приятель Эйн. Можно подумать, я не смогу найти ей применение, даже если она ничего не знает. Хочешь ко мне, милая?
- Нет, - ровно ответила Мара.
Ойлер протянул к ней руку, будто собирался потрогать, провести кончиками железных когтей по губам, и в последний момент передумал:
- Зря. Своим женщинам я всегда отдаю лучшие куски, - он повернул голову к Эйну. - Знаешь, говорят, для девчонки на одну ночь она неплохо стреляет. И эта блик-маскировка... Интригует. На твое счастье, я не любопытен. Так что все очень просто: мы еще можем разойтись мирно. Я принесу тебе извинения за стрельбу по твоей квартире, ты принесешь мне денег, которые должен был Меррик. И забудем друг о друге. Я оставлю в покое Сопротивление и сможем начать с чистого листа.
Это было странно, слишком хорошо.
- Откуда я знаю, что ты не врешь мне сейчас в глаза? - спросил Эйн. - Я впервые слышу о твоих делах с Мерриком. Ты можешь заломить цену за то, что Меррик одолжил у тебя куртку поносить.
- Я очень ценю мои куртки, - Ойлер рассмеялся. - Все-таки настоящая кожа. На нашей захолустной планетке достать ее можно, только срезав с людей.
Говорили, что тех, кто ему не нравился, находили изуродованными, без рук и ног на улицах.
Живыми, но - если слухи не врали - жили его жертвы недолго, несмотря на все усилия врачей умирали от болевого шока.
Эйн совсем не хотел пополнить собою их число.
- Как я узнаю, что ты не врешь?
Ойлер рассмеялся:
- Ты ждешь, что я предоставлю тебе контракт? Нет, приятель Эйн. Мы оба знаем, что так дела не делаются. Но если хочешь, я могу взять нож и вырезать на тебе слово "правда". Хочешь?
Эйн проигнорировал угрозу:
- Ты не сказал сколько Меррик был тебе должен.
- Четыреста тысяч, - Ойлер помахал в воздухе когтями, будто ловил невидимые клубы дыма, и добавил. - Это не все, но мы сделаем скидку тебе в честь новой должности. Лидер Сопротивления Эйн. Звучит по-геройски, - Ойлер чуть прикрыл глаза, выдохнул. - Согласись, не так много.
Четыреста тысяч действительно были не настолько большими деньгами - точнее были бы еще неделю назад. Но после встречи с Марой Эйн взялся за счета Сопротивления, вывести такую сумму сейчас означало привлечь внимание.
Но Ойлер не мог об этом знать.
- И если я не заплачу?
- Тебя ждет долгая и мучительная смерть, - беззаботным и немного скучающим голосом отозвался он. - Тебя, твою женщину, твоих друзей - если они, конечно, есть - все ваше безмозглое Сопротивление. Я уничтожу вас всех.
- А силенок хватит? А то как бы зубы не поломать.
- Не волнуйся, это импланты. Они очень прочные, - Ойлер улыбнулся, и Эйн только тогда заметил, что клыки у ублюдка были звериные - слишком длинные для человека.
- Мы сделаем просто, приятель мой Эйн. Сейчас ты уйдешь отсюда целый и невредимый. Я дам тебе номер счета, если до конца дня на этом счете появятся четыреста тысяч, твоя женщина тоже выйдет здоровой и такой же красивой. Если нет, каждый час я буду срезать с нее по полоске кожи на новую куртку. И начну с лица.
Эйн заставил себя рассмеяться:
- И ты веришь, что получишь хоть что-то? Думаешь, мне не плевать на нее? Мы перепихнулись один раз, я снял ее в баре.
- Конечно, верю. Ведь если бы она не была тебе нужна, ты бы промолчал сейчас. Моя мама тоже не рожала идиотов. Если бы тебе было наплевать на эту женщину, ты бы уцепился за шанс сбежать, ничего не отдавая. Но ты любишь геройствовать. Кажется, у вас в отряде это было принято. Где же ты служил? Громкое такое название, на языке вертится... Точно, в "коршуне".
"Заткнись про мой отряд, тварь," - подумал Эйн, и, если бы попал в плен один, рискнул бы сказать это вслух. Но сейчас от его слов и действий зависел не только он сам.
И он промолчал.
- Я слышала о тебе, - вдруг спокойно сказала Мара. - Кожевник Ойлер, верно?
- О, моя слава растет? Это лучшая похвала для мастера. Кстати, если окружающие продолжат меня расстраивать поделок станет слишком много и придется устраивать распродажу. Не хочешь прикупить себе курточку? Я сделаю тебе скидку.
