Патрик делал это нарочито медленно, не отводя от Делвина остекленевшего от ярости взгляда. Он мог бы выхватить саблю мгновенно — но вместо этого не торопился, как если бы не принял еще решения, будет ли драться.
Боб и его товарищи, заметив это, двинулись к Патрику, заходя ему за спину, но Дирхейл жестом приказал им остановиться. Сам Дирхейл браться за оружие не стал.
— И куда вы сбежите, убив меня? — спросил Делвин.
— Найду подходящий угол, уж поверьте. Мир велик, а хорошие солдаты везде нужны.
«Телфрин закостенел в безделье и обывательском образе жизни. Он действительно сделался неповоротлив. Тридцать лет — не двадцать. В этом возрасте от неприятностей хочется держаться подальше. Покинув Димбольд, Патрик скорее предпочтет залечь на дно, а не мчаться в Гвенхейд. Даже если сейчас он уверит меня в обратном, то затем на первом же привале сбежит. Я разбудил его злость. Осталось лишь направить ее в правильное русло».
— На всей земле вам не найдется места, чтобы укрыться, граф. Кледвин Волфалер не потерпит соперника. Вы последний, кроме него, из Драконьих Владык, кто имеет права на тельгардский высокий престол. Он знает об исходящей от вас угрозе, раз уже передал здешним баронам приказ вас задержать. Он станет искать и не успокоится, пока не настигнет вас. Башня чародеев на его стороне. Сила Кледвина велика, а скоро сделается еще больше. Вам известно, что он ищет ключи от Бездны? Он желает войти в нее — и обретет тогда могущество большее, чем у любого из колдунов от самого основания королевства.
— Откуда вы знаете это, черт побери, и почему не сказали сразу?
— Знаю от генерала Марлина, а тому донесли его шпионы в Тельгарде.
— Вы блефуете, бесы вам в глотку! — сказал Патрик. — Вы это придумали только сейчас, чтобы убедить меня ехать в небом забытый Гвенхейд. Дядюшка честолюбив и амбициозен, но в Бездну уже много столетий не возвращался ни один чародей. Никто не обладает достаточной силой, чтобы туда проникнуть. Это все сказки. Глупые сказки для мечтателей и фантазеров. Старая родина и замок предков, стоящий среди пустоты — о них студенты в Башне рассказывают друг другу после вечернего отбоя, окосев от зубрежки.
— Может, я и блефую, — согласился Делвин легко. — А может, говорю чистую правду. Стоя здесь, вы никоим образом не сможете этого проверить, граф. Избавьтесь от меня, сбегите за Море Фантомов, развратничайте там и пейте. Но однажды утром вы проснетесь. Увидите, как драконья тень закрыла небеса, — и поймете, что Кледвин пришел за вами.
Патрик Телфрин на миг замер, охваченный сомнением и гневом. Делвин затаил дыхание, не зная, что граф предпочтет. Если выберет все же ввязаться в драку, придется обездвижить его заклинанием. Вот только Телфрин и сам искусный волшебник, он вполне способен сломать чужие чары. Придется браться за клинок и надеяться, что Боб или кто-то другой из его ребят сможет оглушить Телфрина метким ударом по голове.
Граф Телфрин раздраженно вздохнул — и спрятал наполовину уже вытащенную саблю обратно за пояс. Патрик непристойно выругался и двинулся к ведущей во внутренние покои лестнице. Пришедшие с Делвином солдаты нехотя расступились перед ним. Судя по их лицам, они уже и сами бы не отказались от драки.
— Мне нужно поговорить со слугами, — бросил Телфрин через плечо. — А там посмотрим.
В доме Патрика Телфрина служили шесть лакеев, включая уже знакомого Делвину Иоганна. Все как на подбор дюжие ребята, косая сажень в плечах. Хмурые, внимательные и настороженные, по виду похожие больше на солдат, нежели на слуг. А еще дворецкий, повар, два конюха и четыре горничных. По меркам тельгардской знати совсем небольшой штат. Столичные аристократы привыкли держать не меньше пятидесяти слуг. У них считалось дурным тоном не иметь, к примеру, личных музыкантов или парикмахера. Патрик, похоже, не гнался за излишествами.
Собрав всех работников в холле, граф Телфрин коротко рассказал им о случившемся. Подробностей недавней дуэли он, впрочем, приводить не стал. Лишь признался, что дрался с родичем одного из баронов, а также получил приказ от магистрата в кратчайшие сроки покинуть город.
— Луис, — кивнул Патрик в сторону дворецкого, — выдаст вам жалованье на полгода вперед и подпишет рекомендательные письма, с которыми вы сможете поступить на работу в любой приличный дом, от этих мест и до Изломанных гор. Так что не беспокойтесь, не пропадете. Советовал бы вам, впрочем, покинуть Димбольд и искать место в Хорнисе или Цитарисе. Магистрат уверяет, вам здесь не будет ничего грозить, но бес знает, что у них на уме. Ну а если кто-то жаждет последовать за мной на войну, — граф немного театрально развел руками, — перечить не стану.
— Решили все же ехать с этими? — спросил Иоганн, недобро поглядев на гвенхейдцев.
— Решил. Я не рвусь в короли, но у дяди Кледвина в заложницах моя кузина Джулианна, и девицу явно стоит спасти. — Патрик улыбнулся. — Я уже влез в неприятности ради дамы здесь, и было бы странно не продолжить этой славной традиции там, на родине. К тому же, судя по рассказу лорда Дирхейла, будет весело, а моя шпага давно не покидала ножен.
— Мы заодно с вами, — сказал Иоганн, явно бывший тут заводилой. — Большинство уж точно. Не первая наша совместная передряга, герр Патрик, и не последняя тоже, дай-то небо. Этот город мне поначалу понравился, кабаки отличные и девицы на загляденье, красотки. Но штаны протирать здесь уже порядком надоело, хочется ветра в лицо. Очень рад, что и вам тоже.
— Два столетия легко их еще протирал бы, — пробормотал Патрик себе под нос. — Хочу предупредить сразу, что дело предстоит опасное, — сказал он громко. — Преимущество в Гвенхейде пока что на дядиной стороне. Он контролирует столицу и располагает большими силами. Чем все закончится и продержится ли генерал Марлин хотя бы до нашего прибытия — гарантировать не может никто. Вполне вероятно, мы отправляемся смерти в пасть. Не могу об этом не предупредить.
— Да бес с ним, — буркнул Иоганн. — Все равно однажды помрем. Сегодня, завтра, в следующий вторник или в прошлый четверг. Вы дважды спасали мне жизнь, мессир. Вытащили с горящего корабля и лечили раны. Будет подлостью не помочь вам в такое паскудное время. Димбольд от вас может и отвернулся, вот только мы — нет.
— К тому же, — добавил дворецкий по имени Луис, — если вы победите в Гвенхейде, то сможете раздать самым отличившимся своим сторонникам поместья и дворянские титулы. Сделаться лордами и заиметь собственных слуг, согласитесь, намного лучше, нежели прислуживать какому-то другому лорду, пусть даже великодушному господину наподобие вас, — тут Луис отвесил графу короткий поклон.
Дворецкий был высокого роста, белокож и светлоглаз. Он носил выгоревшие на солнце, почти белые волосы стянутыми в хвост. Несмотря на южное имя, Луис внешностью куда больше напоминал морских разбойников из Нордлина, до сих пор пиратствовавших в северных морях. Он разговаривал неторопливо и церемонно, словно аристократ.
— Мне всегда нравилась подобного рода расчетливость, Луис, — сказал Патрик.
— Без нее никто бы из нас вовек не поднялся с грязной обочины жизни, — улыбнулся дворецкий. — Мы пойдем вместе с вами в поход, а вы уж, будьте любезны, по достоинству наградите после победы всякого из нас, кто останется жив.
— Быть по сему, договорились. Дворянство выжившим и вечная слава погибшим! Ну что ж, господа, кто хочет принять участие в этом безумстве — сделайте шаг вперед. Кто пожелает остаться — стойте на месте, и, видят боги, попрекать за подобное решение не стану. Сам бы охотно не ввязывался в эту неразбериху.
Вперед выступили все лакеи, кроме одного, дворецкий, оба конюха и, к удивлению Делвина, повар. Этот среднего роста худой человек, похоже, совсем не возражал отправиться на войну, да и выглядел он жилистым и ловким. Одна из горничных, совсем молодая миловидная девушка с длинными каштановыми волосами и покрытым веснушками лицом, также сделала шаг вперед.
— Нет, Марта, — решительно сказал Патрик. — Война — не женское дело. Отойдите назад, я вас прошу. Не рискуйте собой попусту. Вы легко найдете себе нового хозяина, куда лучше меня. Куда больше достойного подобной преданности. Все лучше, чем ехать навстречу холоду, голоду и, скорее всего, смерти.
— Предлагаете полжизни греть постель очередному избалованному дворянину, выполнять все его никчемные прихоти, понести от него бастарда и выйти замуж потом за конюха или кузнеца, которым господин меня сплавит? Грязные тарелки и похотливый баран — вот мой удел? Я, позвольте, куда лучшего о себе мнения, милорд. — Девушка горделиво вскинула подбородок. — Мой отец служил в имперской армии, и его памяти я не посрамлю. Я хорошо умею стрелять, вы сами меня научили, и со шпагой тоже управлюсь. Обещайте, что если не подведу вас — сделаете меня дворянкой и подарите поместье в приданое.
— Ваша любовница? — сочувственно поинтересовался Косой Боб.
Телфрин не ответил ему. Граф подошел к горничной, коснулся ее лица, медленно проведя пальцами по гладкой коже — от переносицы к уголку рта. Этот жест выглядел до странности нежным.
— Вы очень красивы, Марта, — произнес Патрик мягко. — Но вы не представляете, как война уродует порой даже самые красивые лица. Этот прелестный нос без труда можно срезать саблей, превратив его во внушающий отвращение обрубок. Этот милый глаз способен вытечь, если всадить в него нож, — и хорошо еще, если лезвие не дойдет до мозга. Эту кожу легко может изуродовать пламя. На войне всегда что-то горит. А если окажетесь в плену, первым делом вас пустят по кругу. Лучше лечь под кузнеца, поверьте, в качестве законной жены. Я помню женщин, которых мы освобождали из плена. Незавидное зрелище.
— Все верно говорит, — вставил Боб. — Не дурите, сударыня. Нечего вам там делать.
В ответ служанка выхватила из рукава кинжал — и одним молниеносным движением приставила его Патрику Телфрину к горлу. Острие клинка уперлось мужчине в кадык. Выступила капелька крови. Граф даже не шелохнулся при этом. Он все так же стоял, насмешливо улыбаясь, и пристально глядел на свою горничную.
— Я сумею за себя постоять, — сказала та, крепко сжимая кинжал. — И поверьте женщине, выросшей в этом бесстыдном городе — опасностей тут подстерегает не меньше, чем на самой лютой войне. Или возьмите меня с собой, или убейте, но в богом проклятом Димбольде я не останусь. Лучше рискнуть жизнью и честью, чем гнить здесь и дальше, без смысла и без цели, теряя со старостью зубы и гордость.
Патрик взмахнул открытой ладонью, и кинжал вдруг вылетел у Марты из рук. Короткий росчерк стали — и вот уже граф Телфрин прижал тот же самый клинок, перехваченный им в воздухе, к горлу девушки. Если еще чуть-чуть провернуть — окажется пробита сонная артерия и хлынет фонтан крови. Все это граф проделал за какие-то считанные доли секунды, явно без малейшего труда, похоже, он был привычен к подобным фокусам. Делвин мог поклясться, что Патрик даже не прибегал к магии, положившись лишь на собственную ловкость.
— Кое-что вы действительно умеете, — отметил Телфрин, поймав исполненный бешенства взгляд, — а кое-что совсем нет. Вам еще многому следует научиться, Марта, если желаете выжить в тех краях, в которые мы все скоро отправимся. Но так и быть, я займусь вашим образованием. — Он опустил кинжал, крутнул его между пальцев и протянул горничной костяной рукояткой вперед. — Если найдется свободное время в дороге, конечно.
— Благодарю, — сказала Марта, принимая кинжал и пряча его обратно в рукав. Девушка смотрела на графа немного недоверчиво, явно подозревая подвох. — Я этого никогда не забуду.
— Не благодарите попусту. И запомните, если с вами все же случится какое-нибудь несчастье — я предупреждал, что такое возможно. А теперь идите все собирайтесь в дорогу, и быстро. Берите оружие, деньги, драгоценности — все, какие имеются и какие можно выгодно продать. Теплую одежду, припасы, лекарства. Не мне вас учить. И не мешкайте — через час выезжаем. Может, даже быстрее. Смотря, насколько шустро управимся. У меня имеются основания полагать, — Патрик с долей тревоги поглядел в окно, — что по нашу душу скоро кто-нибудь явится. Кто-нибудь крайне на меня злой.
Больше всего в своей жизни Патрик Телфрин ненавидел бесцеремонность и нахальство. Будучи прямым потомком Драконьих Владык, Патрик привык вести себя учтиво и сдержанно, как и подобает высокородному аристократу. От окружающих он ждал демонстрации если не хороших манер, то хотя бы относительного их подобия. В конце концов, люди не из пустой блажи придумали правила приличия и вежливости.
Поначалу, конечно, наемники, вместе с которыми Патрик воевал, кривились и посмеивались — считали примкнувшего к ним гвенхейдца слишком заносчивым. Так продолжалось, пока сослуживцы не уразумели, что его рука тяжела, клинок быстр, а пистолет стреляет без промаха. Тогда товарищи присмирели — всего и потребовалось, что отправить на тот свет нескольких наиболее бестактных наглецов.
Ну или чуть больше, нежели просто нескольких.
Клаус Герстер был одним из худших подонков, каких граф Телфрин знавал в последние годы. Этот молодчик, возвысившийся на алгернской службе, держался с нахрапистостью самозваного короля. Избавить от него мир было бы, несомненно, благим поступком. Патрик так и собирался сделать, вот только излишне ретивый капитан Дирхейл успел раньше него, уладив проблему одним-единственным выстрелом.
Ох уж эти Дирхейлы! Патрик достаточно наслушался об этой семье — благо водил некогда приятельство с одним из ее отпрысков. В жилах Дирхейлов текла благородная и чистая древняя кровь. Их предки, подобно занимавшим престол Волфалерам и представителям еще трех десятков самых знатных фамилий страны, стояли у истоков Гвенхейда. Основатели первых королевств некогда преодолели разделявшую миры тьму, подарив начала знаний дикарям, встреченным в этом мире.
Дирхейлы, будучи младшей ветвью одной из великих древних династий, пользовались в Тельгарде заслуженным уважением. Некогда им принадлежали обширные владения на востоке королевства. Дирхейлы утратили большую их часть в минувшие смутные времена — зато сохранили доброе имя и фамильную честь.
Глядя на мессира Делвина, легко можно было в этом усомниться. Бравый офицер проявлял покуда деликатность, больше свойственную дорожному бандиту. Впрочем, его можно было понять, если в королевстве в самом деле творится подобный бардак. Патрик помнил дядю Кледвина. Если кто и мог узурпировать трон, избавившись от Эйрона, так это он. Кледвин Волфалер считался самым хитрым, опасным и жестоким мерзавцем во всем нынешнем поколении Драконьих Владык. Когда-то Патрик даже восхищался им.
А теперь, похоже, придется встретиться с ним в чистом поле. Ну или напротив, сговориться и присягнуть на верность, но не раньше, чем получится избавиться от этого докучливого Дирхейла, подосланного остатками сторонников Эйрона. Патрик еще не выбрал, что именно предпочтет — заключить с новым королем союз или возглавить его противников. А может, получится просто сбежать куда подальше. Как бы ни запугивал Дирхейл, мир действительно велик, и двум Волфалерам в нем место найдется.
«Мне плевать, кто сядет на тельгардский трон. Лишь бы меня не трогали и дали спокойно жить.
Боб и его товарищи, заметив это, двинулись к Патрику, заходя ему за спину, но Дирхейл жестом приказал им остановиться. Сам Дирхейл браться за оружие не стал.
— И куда вы сбежите, убив меня? — спросил Делвин.
— Найду подходящий угол, уж поверьте. Мир велик, а хорошие солдаты везде нужны.
«Телфрин закостенел в безделье и обывательском образе жизни. Он действительно сделался неповоротлив. Тридцать лет — не двадцать. В этом возрасте от неприятностей хочется держаться подальше. Покинув Димбольд, Патрик скорее предпочтет залечь на дно, а не мчаться в Гвенхейд. Даже если сейчас он уверит меня в обратном, то затем на первом же привале сбежит. Я разбудил его злость. Осталось лишь направить ее в правильное русло».
— На всей земле вам не найдется места, чтобы укрыться, граф. Кледвин Волфалер не потерпит соперника. Вы последний, кроме него, из Драконьих Владык, кто имеет права на тельгардский высокий престол. Он знает об исходящей от вас угрозе, раз уже передал здешним баронам приказ вас задержать. Он станет искать и не успокоится, пока не настигнет вас. Башня чародеев на его стороне. Сила Кледвина велика, а скоро сделается еще больше. Вам известно, что он ищет ключи от Бездны? Он желает войти в нее — и обретет тогда могущество большее, чем у любого из колдунов от самого основания королевства.
— Откуда вы знаете это, черт побери, и почему не сказали сразу?
— Знаю от генерала Марлина, а тому донесли его шпионы в Тельгарде.
— Вы блефуете, бесы вам в глотку! — сказал Патрик. — Вы это придумали только сейчас, чтобы убедить меня ехать в небом забытый Гвенхейд. Дядюшка честолюбив и амбициозен, но в Бездну уже много столетий не возвращался ни один чародей. Никто не обладает достаточной силой, чтобы туда проникнуть. Это все сказки. Глупые сказки для мечтателей и фантазеров. Старая родина и замок предков, стоящий среди пустоты — о них студенты в Башне рассказывают друг другу после вечернего отбоя, окосев от зубрежки.
— Может, я и блефую, — согласился Делвин легко. — А может, говорю чистую правду. Стоя здесь, вы никоим образом не сможете этого проверить, граф. Избавьтесь от меня, сбегите за Море Фантомов, развратничайте там и пейте. Но однажды утром вы проснетесь. Увидите, как драконья тень закрыла небеса, — и поймете, что Кледвин пришел за вами.
Патрик Телфрин на миг замер, охваченный сомнением и гневом. Делвин затаил дыхание, не зная, что граф предпочтет. Если выберет все же ввязаться в драку, придется обездвижить его заклинанием. Вот только Телфрин и сам искусный волшебник, он вполне способен сломать чужие чары. Придется браться за клинок и надеяться, что Боб или кто-то другой из его ребят сможет оглушить Телфрина метким ударом по голове.
Граф Телфрин раздраженно вздохнул — и спрятал наполовину уже вытащенную саблю обратно за пояс. Патрик непристойно выругался и двинулся к ведущей во внутренние покои лестнице. Пришедшие с Делвином солдаты нехотя расступились перед ним. Судя по их лицам, они уже и сами бы не отказались от драки.
— Мне нужно поговорить со слугами, — бросил Телфрин через плечо. — А там посмотрим.
В доме Патрика Телфрина служили шесть лакеев, включая уже знакомого Делвину Иоганна. Все как на подбор дюжие ребята, косая сажень в плечах. Хмурые, внимательные и настороженные, по виду похожие больше на солдат, нежели на слуг. А еще дворецкий, повар, два конюха и четыре горничных. По меркам тельгардской знати совсем небольшой штат. Столичные аристократы привыкли держать не меньше пятидесяти слуг. У них считалось дурным тоном не иметь, к примеру, личных музыкантов или парикмахера. Патрик, похоже, не гнался за излишествами.
Собрав всех работников в холле, граф Телфрин коротко рассказал им о случившемся. Подробностей недавней дуэли он, впрочем, приводить не стал. Лишь признался, что дрался с родичем одного из баронов, а также получил приказ от магистрата в кратчайшие сроки покинуть город.
— Луис, — кивнул Патрик в сторону дворецкого, — выдаст вам жалованье на полгода вперед и подпишет рекомендательные письма, с которыми вы сможете поступить на работу в любой приличный дом, от этих мест и до Изломанных гор. Так что не беспокойтесь, не пропадете. Советовал бы вам, впрочем, покинуть Димбольд и искать место в Хорнисе или Цитарисе. Магистрат уверяет, вам здесь не будет ничего грозить, но бес знает, что у них на уме. Ну а если кто-то жаждет последовать за мной на войну, — граф немного театрально развел руками, — перечить не стану.
— Решили все же ехать с этими? — спросил Иоганн, недобро поглядев на гвенхейдцев.
— Решил. Я не рвусь в короли, но у дяди Кледвина в заложницах моя кузина Джулианна, и девицу явно стоит спасти. — Патрик улыбнулся. — Я уже влез в неприятности ради дамы здесь, и было бы странно не продолжить этой славной традиции там, на родине. К тому же, судя по рассказу лорда Дирхейла, будет весело, а моя шпага давно не покидала ножен.
— Мы заодно с вами, — сказал Иоганн, явно бывший тут заводилой. — Большинство уж точно. Не первая наша совместная передряга, герр Патрик, и не последняя тоже, дай-то небо. Этот город мне поначалу понравился, кабаки отличные и девицы на загляденье, красотки. Но штаны протирать здесь уже порядком надоело, хочется ветра в лицо. Очень рад, что и вам тоже.
— Два столетия легко их еще протирал бы, — пробормотал Патрик себе под нос. — Хочу предупредить сразу, что дело предстоит опасное, — сказал он громко. — Преимущество в Гвенхейде пока что на дядиной стороне. Он контролирует столицу и располагает большими силами. Чем все закончится и продержится ли генерал Марлин хотя бы до нашего прибытия — гарантировать не может никто. Вполне вероятно, мы отправляемся смерти в пасть. Не могу об этом не предупредить.
— Да бес с ним, — буркнул Иоганн. — Все равно однажды помрем. Сегодня, завтра, в следующий вторник или в прошлый четверг. Вы дважды спасали мне жизнь, мессир. Вытащили с горящего корабля и лечили раны. Будет подлостью не помочь вам в такое паскудное время. Димбольд от вас может и отвернулся, вот только мы — нет.
— К тому же, — добавил дворецкий по имени Луис, — если вы победите в Гвенхейде, то сможете раздать самым отличившимся своим сторонникам поместья и дворянские титулы. Сделаться лордами и заиметь собственных слуг, согласитесь, намного лучше, нежели прислуживать какому-то другому лорду, пусть даже великодушному господину наподобие вас, — тут Луис отвесил графу короткий поклон.
Дворецкий был высокого роста, белокож и светлоглаз. Он носил выгоревшие на солнце, почти белые волосы стянутыми в хвост. Несмотря на южное имя, Луис внешностью куда больше напоминал морских разбойников из Нордлина, до сих пор пиратствовавших в северных морях. Он разговаривал неторопливо и церемонно, словно аристократ.
— Мне всегда нравилась подобного рода расчетливость, Луис, — сказал Патрик.
— Без нее никто бы из нас вовек не поднялся с грязной обочины жизни, — улыбнулся дворецкий. — Мы пойдем вместе с вами в поход, а вы уж, будьте любезны, по достоинству наградите после победы всякого из нас, кто останется жив.
— Быть по сему, договорились. Дворянство выжившим и вечная слава погибшим! Ну что ж, господа, кто хочет принять участие в этом безумстве — сделайте шаг вперед. Кто пожелает остаться — стойте на месте, и, видят боги, попрекать за подобное решение не стану. Сам бы охотно не ввязывался в эту неразбериху.
Вперед выступили все лакеи, кроме одного, дворецкий, оба конюха и, к удивлению Делвина, повар. Этот среднего роста худой человек, похоже, совсем не возражал отправиться на войну, да и выглядел он жилистым и ловким. Одна из горничных, совсем молодая миловидная девушка с длинными каштановыми волосами и покрытым веснушками лицом, также сделала шаг вперед.
— Нет, Марта, — решительно сказал Патрик. — Война — не женское дело. Отойдите назад, я вас прошу. Не рискуйте собой попусту. Вы легко найдете себе нового хозяина, куда лучше меня. Куда больше достойного подобной преданности. Все лучше, чем ехать навстречу холоду, голоду и, скорее всего, смерти.
— Предлагаете полжизни греть постель очередному избалованному дворянину, выполнять все его никчемные прихоти, понести от него бастарда и выйти замуж потом за конюха или кузнеца, которым господин меня сплавит? Грязные тарелки и похотливый баран — вот мой удел? Я, позвольте, куда лучшего о себе мнения, милорд. — Девушка горделиво вскинула подбородок. — Мой отец служил в имперской армии, и его памяти я не посрамлю. Я хорошо умею стрелять, вы сами меня научили, и со шпагой тоже управлюсь. Обещайте, что если не подведу вас — сделаете меня дворянкой и подарите поместье в приданое.
— Ваша любовница? — сочувственно поинтересовался Косой Боб.
Телфрин не ответил ему. Граф подошел к горничной, коснулся ее лица, медленно проведя пальцами по гладкой коже — от переносицы к уголку рта. Этот жест выглядел до странности нежным.
— Вы очень красивы, Марта, — произнес Патрик мягко. — Но вы не представляете, как война уродует порой даже самые красивые лица. Этот прелестный нос без труда можно срезать саблей, превратив его во внушающий отвращение обрубок. Этот милый глаз способен вытечь, если всадить в него нож, — и хорошо еще, если лезвие не дойдет до мозга. Эту кожу легко может изуродовать пламя. На войне всегда что-то горит. А если окажетесь в плену, первым делом вас пустят по кругу. Лучше лечь под кузнеца, поверьте, в качестве законной жены. Я помню женщин, которых мы освобождали из плена. Незавидное зрелище.
— Все верно говорит, — вставил Боб. — Не дурите, сударыня. Нечего вам там делать.
В ответ служанка выхватила из рукава кинжал — и одним молниеносным движением приставила его Патрику Телфрину к горлу. Острие клинка уперлось мужчине в кадык. Выступила капелька крови. Граф даже не шелохнулся при этом. Он все так же стоял, насмешливо улыбаясь, и пристально глядел на свою горничную.
— Я сумею за себя постоять, — сказала та, крепко сжимая кинжал. — И поверьте женщине, выросшей в этом бесстыдном городе — опасностей тут подстерегает не меньше, чем на самой лютой войне. Или возьмите меня с собой, или убейте, но в богом проклятом Димбольде я не останусь. Лучше рискнуть жизнью и честью, чем гнить здесь и дальше, без смысла и без цели, теряя со старостью зубы и гордость.
Патрик взмахнул открытой ладонью, и кинжал вдруг вылетел у Марты из рук. Короткий росчерк стали — и вот уже граф Телфрин прижал тот же самый клинок, перехваченный им в воздухе, к горлу девушки. Если еще чуть-чуть провернуть — окажется пробита сонная артерия и хлынет фонтан крови. Все это граф проделал за какие-то считанные доли секунды, явно без малейшего труда, похоже, он был привычен к подобным фокусам. Делвин мог поклясться, что Патрик даже не прибегал к магии, положившись лишь на собственную ловкость.
— Кое-что вы действительно умеете, — отметил Телфрин, поймав исполненный бешенства взгляд, — а кое-что совсем нет. Вам еще многому следует научиться, Марта, если желаете выжить в тех краях, в которые мы все скоро отправимся. Но так и быть, я займусь вашим образованием. — Он опустил кинжал, крутнул его между пальцев и протянул горничной костяной рукояткой вперед. — Если найдется свободное время в дороге, конечно.
— Благодарю, — сказала Марта, принимая кинжал и пряча его обратно в рукав. Девушка смотрела на графа немного недоверчиво, явно подозревая подвох. — Я этого никогда не забуду.
— Не благодарите попусту. И запомните, если с вами все же случится какое-нибудь несчастье — я предупреждал, что такое возможно. А теперь идите все собирайтесь в дорогу, и быстро. Берите оружие, деньги, драгоценности — все, какие имеются и какие можно выгодно продать. Теплую одежду, припасы, лекарства. Не мне вас учить. И не мешкайте — через час выезжаем. Может, даже быстрее. Смотря, насколько шустро управимся. У меня имеются основания полагать, — Патрик с долей тревоги поглядел в окно, — что по нашу душу скоро кто-нибудь явится. Кто-нибудь крайне на меня злой.
Глава четвертая
Больше всего в своей жизни Патрик Телфрин ненавидел бесцеремонность и нахальство. Будучи прямым потомком Драконьих Владык, Патрик привык вести себя учтиво и сдержанно, как и подобает высокородному аристократу. От окружающих он ждал демонстрации если не хороших манер, то хотя бы относительного их подобия. В конце концов, люди не из пустой блажи придумали правила приличия и вежливости.
Поначалу, конечно, наемники, вместе с которыми Патрик воевал, кривились и посмеивались — считали примкнувшего к ним гвенхейдца слишком заносчивым. Так продолжалось, пока сослуживцы не уразумели, что его рука тяжела, клинок быстр, а пистолет стреляет без промаха. Тогда товарищи присмирели — всего и потребовалось, что отправить на тот свет нескольких наиболее бестактных наглецов.
Ну или чуть больше, нежели просто нескольких.
Клаус Герстер был одним из худших подонков, каких граф Телфрин знавал в последние годы. Этот молодчик, возвысившийся на алгернской службе, держался с нахрапистостью самозваного короля. Избавить от него мир было бы, несомненно, благим поступком. Патрик так и собирался сделать, вот только излишне ретивый капитан Дирхейл успел раньше него, уладив проблему одним-единственным выстрелом.
Ох уж эти Дирхейлы! Патрик достаточно наслушался об этой семье — благо водил некогда приятельство с одним из ее отпрысков. В жилах Дирхейлов текла благородная и чистая древняя кровь. Их предки, подобно занимавшим престол Волфалерам и представителям еще трех десятков самых знатных фамилий страны, стояли у истоков Гвенхейда. Основатели первых королевств некогда преодолели разделявшую миры тьму, подарив начала знаний дикарям, встреченным в этом мире.
Дирхейлы, будучи младшей ветвью одной из великих древних династий, пользовались в Тельгарде заслуженным уважением. Некогда им принадлежали обширные владения на востоке королевства. Дирхейлы утратили большую их часть в минувшие смутные времена — зато сохранили доброе имя и фамильную честь.
Глядя на мессира Делвина, легко можно было в этом усомниться. Бравый офицер проявлял покуда деликатность, больше свойственную дорожному бандиту. Впрочем, его можно было понять, если в королевстве в самом деле творится подобный бардак. Патрик помнил дядю Кледвина. Если кто и мог узурпировать трон, избавившись от Эйрона, так это он. Кледвин Волфалер считался самым хитрым, опасным и жестоким мерзавцем во всем нынешнем поколении Драконьих Владык. Когда-то Патрик даже восхищался им.
А теперь, похоже, придется встретиться с ним в чистом поле. Ну или напротив, сговориться и присягнуть на верность, но не раньше, чем получится избавиться от этого докучливого Дирхейла, подосланного остатками сторонников Эйрона. Патрик еще не выбрал, что именно предпочтет — заключить с новым королем союз или возглавить его противников. А может, получится просто сбежать куда подальше. Как бы ни запугивал Дирхейл, мир действительно велик, и двум Волфалерам в нем место найдется.
«Мне плевать, кто сядет на тельгардский трон. Лишь бы меня не трогали и дали спокойно жить.
