Сомневаться он в себе не привык, и теперь оставалось только правильно все просчитать. Делвин понимал, что его поступок будет неизбежно воспринят всеми собравшимися тут как предосудительный и непростительный, — но ему, в конце концов, не детей с этими людьми крестить. Делвин и в самом деле собирался покинуть этот город до заката солнца и никогда больше сюда не возвращаться. Главное, целыми и невредимыми унести отсюда ноги.
— Вы уверены в своих силах? — спросил он Телфрина, приблизившись к нему.
— Не уверен. Но что мне еще остается делать? Вы бы как в таких обстоятельствах поступили?
— Убил бы этого мерзавца прямо на месте, — ответил Делвин очень тихо — так, что слышали только они одни.
Дирхейл передал Телфрину клинок — и в тот же миг развернулся, выхватывая из кобуры пистолет. Оружие он держал заряженным. В своем полку Делвин считался самым лучшим стрелком — сгодилась наука, с малых лет преподанная ему отцом. Капитан Дирхейл даже брал призы на армейских состязаниях, а уж сколько раз он на спор разбивал меткой пулей бутылки в придорожных кабаках, и вовсе не сосчитать. Вот и сейчас ему потребовалось меньше одного удара сердца на то, чтобы прицелиться. Он навел ствол на человека, с которым Патрику Телфрину предстояло сойтись в поединке.
В толпе кто-то закричал. Дернулся вперед Рихард Битнер, доставая из ножен шпагу, но сделать он ничего не успел. Как не успел уйти с траектории выстрела и сам Клаус Герстер. Он попытался уклониться, но Делвин оказался быстрее. Сработал к тому же эффект неожиданности — даже бывалый ландскнехт не ждал, что приличного вида молодой офицер решится на подобную наглость.
Грянул выстрел, и наемник, не раз обнажавший во имя алгернского императора свой клинок, рухнул наземь с развороченной грудью. Дирхейл спрятал пистолет, другой рукой выхватывая палаш — длинный узкий клинок, чье лезвие украшали колдовские знаки и прихотливая вязь. Убийца звался этот меч, и он сослужил добрую службу многим поколениям его предков.
— А вы не так просты, как кажетесь с виду, капитан, — отметил Телфрин. Удивленным он не выглядел, скорее заинтересованным. — Я-то сперва решил, вы обычный солдафон. Что теперь прикажете делать?
— Бежать, граф. Забирайтесь в седло.
— А вы?
— Заберу сперва одну вещицу на память.
К ним уже бросились Битнер и еще двое приятелей Герстера, пришедших вместе с Клаусом из таверны. Остальные зеваки пока не вмешивались, но кто-то из них ругался, а кто-то так и вовсе достал оружие, явно готовый при случае его применить. Поступок, совершенный Дирхейлом, по законам любого цивилизованного королевства считался безобразным и карался ссылкой на каторгу, а то и виселицей. Впрочем, Делвину на нарушенные им димбольдские законы были плевать. Он все равно в этой стране не задержится. Гвенхейд и исход войны — вот что действительно важно.
Не дожидаясь, покуда друзья Клауса набросятся на него, Делвин сплел заклятие. Сильным волшебником он не был, а значит, мог применить боевую магию всего раз или два за схватку. Потом отпущенный ему энергетический резерв бы закончился, и пришлось бы ждать его восполнения. Так что Дирхейл решил действовать наверняка. Убивать он на сей раз не хотел, только лишь ошеломить и обезвредить.
Делвин вложил все свои силы в телекинетический таран, обрушив его на противников. Их сбило с ног всех троих — да не просто сбило, а еще и отбросило на пару десятков футов назад. Делвин подбежал к распростертому на земле Герстеру и подобрал выпавшую из его руки саблю. Именно ради нее Дирхейл и задержался. Клинок стоил баснословных денег — а уж золото и серебро в походе, который ему и Патрику предстоит, непременно понадобится.
— Леди и джентльмены, — обратился Дирхейл к толпе, держа в одной руке имперскую саблю, а в другой — фамильный палаш. — Простите, что лишил вас будоражащего кровь представления, полюбоваться на которое вы все сюда сегодня явились. Я бы не поступил так, не находись я в самых отчаянных обстоятельствах. Граф Патрик Телфрин нужен моей стране — и я не позволю ему умереть.
— Да вы подонок, мессир! — заорал Битнер, вставая на ноги и поднимая оброненную шпагу. — Клянусь всеми святыми, свет не видывал подобного мерзавца. Недаром говорят, все гвенхейдцы — отъявленные подлецы и разбойники. Я обращусь к городской страже и не сносить вам головы, и вашим бесчестным дружкам — тоже. Я немедленно отправляюсь в казармы.
— Не утруждайтесь попусту, сударь. Через два часа мы покинем эти края. И не пытайтесь больше меня задержать! Вы убедились сами, я — чародей и достаточно могучий. Я лишь продемонстрировал свои способности — самую малую их часть. Только приблизьтесь ко мне. Я испепелю вас огнем или обрушу с небес молнии.
Угрозы подействовали, и никто не посмел встать у него на пути. Пятясь, капитан Дирхейл уткнулся в своего тревожно заржавшего коня. Тогда гвенхейдец вложил палаш в ножны и взлетел в седло. Делвин покосился на своих солдат, глядевших на него с уважением и опаской.
— Отличный выстрел, капитан, — отметил Фрэнк.
— Всегда знал, что вы помешанный, — добавил Боб.
— А они точно на нас не набросятся? — спросил Клайв. — Вы гляньте, сколько народу. Тут никакие чары не помогут, если навалятся все скопом. Пятеро против пятисот не бойцы.
— Не беспокойтесь, милостивый государь, — вмешался в беседу Патрик. — Эти люди пришли сюда смотреть на драку, а не драться сами. Вы разозлили их, но в делах отмщения полагаться они предпочитают на стражников, а не на собственные клинки. Торгаши! Дурная страна и дурные нравы! — Граф сокрушенно покачал головой. — Но вы соображаете, что наделали, чертов вы глупец?
— Полностью соображаю, — ответил Делвин, пропустив оскорбления мимо ушей. — Я втянул вас в скандал и сделал едва ли не соучастником подлейшего по своей сути убийства. Вам пришлось бы изрядно попотеть, объясняя судьям, что не состояли со мной в сговоре, желая избежать поединка с сильнейшим противником. Поторапливайтесь, сэр Патрик. Заскочим к вам домой, соберете вещи — а затем прочь из Димбольда. Иначе мессир Битнер приведет по наши души отряд солдат. Видите, уже побежал?
И правда, Рихард вместе со своими товарищами уже скрылись в противоположной стороне, растолкав толпу. Вид у Битнера, когда тот уходил, был самый решительный. Не оставалось сомнений — он и впрямь вознамерился привести стражников, чтобы задержать мерзавцев, убивших его кузена в нарушение всех правил дуэльного кодекса. Патрик Телфрин грязно выругался, прикрепил к поясу одну из имперских сабель, доставшуюся ему столь странным способом, и направил коня следом за Делвином.
Возле дома Патрика в самом деле собралась городская стража. Двадцать конных солдат, все при палашах, а некоторые еще и при мушкетах. Всадники перегородили мостовую. Четверо из них спешились и о чем-то спорили с лакеем, вышедшим на крыльцо. Парень по имени Иоганн, уже пострадавший незадолго перед этим от Делвина и его магии, стоял, скрестив на груди руки, и сердито смотрел на очередных незваных гостей.
— Да быть того не может, — пробормотал Патрик. — Мы же только что распрощались с Битнером. Как они так быстро явились к моему двору? Крылья у Рихарда, что ли, отросли? До ближайшей казармы полчаса ходу.
— Сейчас узнаем, в чем дело, — сказал Делвин, сам испытывая тревогу.
Капитан понимал, что если дойдет до драки, он и его спутники окажутся в четырехкратном меньшинстве. Возможно, придется прибегнуть к магии. Патрик тоже может помочь — он, как и все в королевском доме, сильный волшебник. Дирхейл, впрочем, совершенно не хотел драться. И без того наделали шуму в парке.
— Господа! — сказал Патрик. — По какому праву вы устроили тут столпотворение? Ни пройти ни проехать, а это, между прочим, мой дом. Я буду жаловаться в магистрат.
— Из магистрата мы и приехали, — ответил их командир, развернувшись и смерив графа Телфрина внимательным взглядом. Капитан был хмур, его ладонь лежала на рукояти клинка. — У меня имеется при себе приказ, подписанный самим бургомистром. Будьте любезны с ним ознакомиться, сударь.
Сойдя со ступенек, офицер протянул Патрику скрепленную гербовой печатью бумагу. Сломав печать, Телфрин, слегка прищурившись, принялся читать документ. Сначала он быстро пробежал его глазами, затем прочел еще раз, более внимательно. Граф помрачнел лицом, но не сказал ни слова, только между бровями пролегла глубокая складка.
Видя его замешательство, офицер добавил:
— На словах мне велено передать, что вам дается три дня, дабы покинуть Димбольд. В случае если не сделаете этого, вы будете взяты под арест и затем переданы особой миссии из Гвенхейда сразу же, как только та прибудет в город. Своих слуг вы вправе как отпустить, так и взять с собой, по собственному усмотрению. Если эти люди останутся в городе, бургомистр обещает, что им не будет грозить никакая опасность.
— Спасибо и на этом, — произнес граф Телфрин медленно. — Так вот почему не пришел никто от Штрайнера, — добавил он, скомкав приказ бургомистра и бросив его на мостовую. Налетел ветер, подхватил бумагу и закружил ее. — Жаль будет прощаться со старым Димбольдом, — добавил граф, поглядев на ажурные башенки своего особняка.
Лицо Патрика, когда он произносил эти слова, потеряло всякую выразительность. Подобным образом можно сообщать о чем-то совершенно незначительном и неважном. Фрэнк и Клайв переглянулись, Боб что-то проворчал себе под нос.
— Вы не станете протестовать и пытаться это решение обжаловать? — спросил командир городской стражи несколько нервно.
Было заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Ну еще бы — Телфрин обладал репутацией человека неуравновешенного и весьма скорого на расправу. Такой, чего доброго, схватится в сердцах за оружие, узнав, что его в очередной раз изгоняют из очередной страны. Однако Патрик лишь снисходительно усмехнулся, поглядев на офицера.
— Прикажете вас заколоть в порыве гнева? Успокойтесь. Люди, чьей смерти я сегодня желал, уже мертвы. Поэтому, пожалуйста, просто не мозольте мне глаза. Я выдам слугам жалованье, соберу вещи и оставлю эти чудные места в предписанный срок. Можете вернуться в ратушу и отчитаться, что все прошло гладко.
— Мне велено проследить за исполнением приказа, сударь.
— А мне хочется провести последний день в своем доме без конвоя у ворот. Так сложно пойти навстречу усталому, измученному человеку, честно платившему налоги в городскую казну?
— Я бы и рад, ваша милость, но едва ли меня поймут в магистрате.
— И потому вы станете торчать тут с тридцатью солдатами, вооруженными до зубов? Бросьте, любезный. Не испытывайте моего терпения. Поезжайте к своему начальству. Доложите, что граф Телфрин хорошо все понял и не собирается безобразничать. Все, проваливайте. Дальнейшую назойливость я сочту неучтивой.
Командир стражников собирался еще возразить, но Патрик достал из кобуры пистолет и направил на него, взведя курок. Офицер с досадой махнул рукой, явно не собираясь продолжать препирательства, и приказал своим людям возвращаться в ратушу. Лишь когда улица перед особняком Телфрина опустела, граф спрятал оружие и спешился. Его движения оставались размеренными, лишенными всякой суеты. Нельзя было сказать, что он выбит новостями из колеи. Делвин мог лишь отдать должное самообладанию Телфрина. Каким бы паяцем тот ни казался, но владеть собой явно умел.
— Иоганн, — распорядился Патрик, обращаясь к слуге, — скажи всем, чтобы собирались в холле и ждали меня.
В конюшне, улучив момент, Делвин спросил Патрика:
— Ну и что вы думаете обо всем этом?
— Что тут можно думать? — ответил граф. — Бароны Димбольда никогда не стремились задирать тех, кто сильнее. Сейчас город находится почти что под протекторатом империи, и я не удивлюсь, если через пару лет тут разместится Алгернский гарнизон. Но от торговли с Гвенхейдом зависит немалая статья местных доходов, и ссориться с Тельгардом местные не желают. Несомненно, дядя Кледвин потребует моей выдачи. Он же не хочет, конечно, чтобы люди вроде вас, Дирхейл, добрались до меня первыми. Бароны не стали бы меня укрывать. Лучше всего было бы арестовать меня сразу и выдать гвенхейдцам, когда те прибудут. Возможно, Кледвин уже успел послать сюда весточку. Но в окружении бургомистра найдутся люди, сочувствующие моему положению. — Телфрин имел в виду, видимо, дочь местного градоправителя. — Они-то и повлияли на магистрат. Иначе бы этот бравый капитан попытался взять меня под арест, а он подобного приказа не получал.
Телфрин произнес этот монолог размеренным и немного даже сонным голосом. Он держался как учитель, читающий скучную лекцию нерадивому ученику. Граф завел своего немного разгоряченного скачкой коня в стойло, снял с него седло и попону, принялся чистить. Закончив с этим, Патрик на минуту замер, глядя в потолок, а затем недовольно отряхнул рукава и похлопал себя по штанам.
— Обычная политика, только и всего, — подвел он итог. — Штрайнер, мой торговый партнер, держит нос по ветру и в курсе большинства решений магистрата. Платит, конечно, за это звонкой монетой осведомителям, но зато не рискует попасть впросак, поступив опрометчиво. Он, наверно, одним из первых прослышал о решении избавиться от меня. Потому и не стал присылать секунданта. Зачем связываться с человеком, на котором бароны уже поставили крест? Полагаю, моя доля в нашей компании будет арестована, а доходы уйдут в казну. Неприятно, но делать тут нечего — не начинать же войну из-за этого.
— Раньше бы вы начали, — отметил Дирхейл. — Только теперь немного размякли. Не знал, что встречу в Димбольде ленивого, скучающего сибарита, способного только недовольно ворчать. Прежний Патрик Телфрин умел ответить на брошенный ему вызов.
Патрик смерил его внимательным и весьма неприятным взглядом.
— Знаете что, сударь, — сказал он негромко, заметив, что застывшие в дверях Боб, Фрэнк и Клайв навострили уши. — Зарубите себе на носу: ваша персона не вызывает у меня ни малейшей приязни. Вы делаете, что вам вздумается, и непонятно, как дожили до своего возраста. Ворвались в мое жилище, перепугав бедного Иоганна. Потребовали моего участия в даром не давшейся войне. Убили человека, которого, по всем законам чести, убивать полагалось мне. Вы наглец, лорд Дирхейл, и уже сейчас вызываете желание пересчитать вам излишне белые зубы.
Делвин спокойно встал напротив него, держа на виду руки.
— Если хотите, граф Телфрин, можем подраться. Выпустите пар, вам будет полезно. Но только прошу — никакого оружия и никакого смертоубийства. Генерал Марлин приказал доставить вас в Тенвент живым и невредимым, и я намереваюсь этот приказ исполнить. Могу заверить, в своем полку я считался лучшим кулачным бойцом. Точно так же, как лучшим фехтовальщиком и лучшим стрелком. Если после дюжины выбитых зубов вам полегчает и ваш характер станет менее несносным, — Дирхейл позволил себе легкую улыбку, — значит, дело того стоит. — Он щелкнул костяшками пальцев, разминая их.
Патрик Телфрин, казалось, колебался. Он беззвучно шевельнул губами, а затем потянулся к трофейной имперской сабле, заткнутой за пояс. Можно было подумать, он намеревается с ходу зарубить неприятного визитера, и на этом покончить с изрядно раздражавшей его историей. Пальцы графа коснулись золоченого эфеса, он начал вытаскивать клинок, высвобождая его.
— Вы уверены в своих силах? — спросил он Телфрина, приблизившись к нему.
— Не уверен. Но что мне еще остается делать? Вы бы как в таких обстоятельствах поступили?
— Убил бы этого мерзавца прямо на месте, — ответил Делвин очень тихо — так, что слышали только они одни.
Дирхейл передал Телфрину клинок — и в тот же миг развернулся, выхватывая из кобуры пистолет. Оружие он держал заряженным. В своем полку Делвин считался самым лучшим стрелком — сгодилась наука, с малых лет преподанная ему отцом. Капитан Дирхейл даже брал призы на армейских состязаниях, а уж сколько раз он на спор разбивал меткой пулей бутылки в придорожных кабаках, и вовсе не сосчитать. Вот и сейчас ему потребовалось меньше одного удара сердца на то, чтобы прицелиться. Он навел ствол на человека, с которым Патрику Телфрину предстояло сойтись в поединке.
В толпе кто-то закричал. Дернулся вперед Рихард Битнер, доставая из ножен шпагу, но сделать он ничего не успел. Как не успел уйти с траектории выстрела и сам Клаус Герстер. Он попытался уклониться, но Делвин оказался быстрее. Сработал к тому же эффект неожиданности — даже бывалый ландскнехт не ждал, что приличного вида молодой офицер решится на подобную наглость.
Грянул выстрел, и наемник, не раз обнажавший во имя алгернского императора свой клинок, рухнул наземь с развороченной грудью. Дирхейл спрятал пистолет, другой рукой выхватывая палаш — длинный узкий клинок, чье лезвие украшали колдовские знаки и прихотливая вязь. Убийца звался этот меч, и он сослужил добрую службу многим поколениям его предков.
— А вы не так просты, как кажетесь с виду, капитан, — отметил Телфрин. Удивленным он не выглядел, скорее заинтересованным. — Я-то сперва решил, вы обычный солдафон. Что теперь прикажете делать?
— Бежать, граф. Забирайтесь в седло.
— А вы?
— Заберу сперва одну вещицу на память.
К ним уже бросились Битнер и еще двое приятелей Герстера, пришедших вместе с Клаусом из таверны. Остальные зеваки пока не вмешивались, но кто-то из них ругался, а кто-то так и вовсе достал оружие, явно готовый при случае его применить. Поступок, совершенный Дирхейлом, по законам любого цивилизованного королевства считался безобразным и карался ссылкой на каторгу, а то и виселицей. Впрочем, Делвину на нарушенные им димбольдские законы были плевать. Он все равно в этой стране не задержится. Гвенхейд и исход войны — вот что действительно важно.
Не дожидаясь, покуда друзья Клауса набросятся на него, Делвин сплел заклятие. Сильным волшебником он не был, а значит, мог применить боевую магию всего раз или два за схватку. Потом отпущенный ему энергетический резерв бы закончился, и пришлось бы ждать его восполнения. Так что Дирхейл решил действовать наверняка. Убивать он на сей раз не хотел, только лишь ошеломить и обезвредить.
Делвин вложил все свои силы в телекинетический таран, обрушив его на противников. Их сбило с ног всех троих — да не просто сбило, а еще и отбросило на пару десятков футов назад. Делвин подбежал к распростертому на земле Герстеру и подобрал выпавшую из его руки саблю. Именно ради нее Дирхейл и задержался. Клинок стоил баснословных денег — а уж золото и серебро в походе, который ему и Патрику предстоит, непременно понадобится.
— Леди и джентльмены, — обратился Дирхейл к толпе, держа в одной руке имперскую саблю, а в другой — фамильный палаш. — Простите, что лишил вас будоражащего кровь представления, полюбоваться на которое вы все сюда сегодня явились. Я бы не поступил так, не находись я в самых отчаянных обстоятельствах. Граф Патрик Телфрин нужен моей стране — и я не позволю ему умереть.
— Да вы подонок, мессир! — заорал Битнер, вставая на ноги и поднимая оброненную шпагу. — Клянусь всеми святыми, свет не видывал подобного мерзавца. Недаром говорят, все гвенхейдцы — отъявленные подлецы и разбойники. Я обращусь к городской страже и не сносить вам головы, и вашим бесчестным дружкам — тоже. Я немедленно отправляюсь в казармы.
— Не утруждайтесь попусту, сударь. Через два часа мы покинем эти края. И не пытайтесь больше меня задержать! Вы убедились сами, я — чародей и достаточно могучий. Я лишь продемонстрировал свои способности — самую малую их часть. Только приблизьтесь ко мне. Я испепелю вас огнем или обрушу с небес молнии.
Угрозы подействовали, и никто не посмел встать у него на пути. Пятясь, капитан Дирхейл уткнулся в своего тревожно заржавшего коня. Тогда гвенхейдец вложил палаш в ножны и взлетел в седло. Делвин покосился на своих солдат, глядевших на него с уважением и опаской.
— Отличный выстрел, капитан, — отметил Фрэнк.
— Всегда знал, что вы помешанный, — добавил Боб.
— А они точно на нас не набросятся? — спросил Клайв. — Вы гляньте, сколько народу. Тут никакие чары не помогут, если навалятся все скопом. Пятеро против пятисот не бойцы.
— Не беспокойтесь, милостивый государь, — вмешался в беседу Патрик. — Эти люди пришли сюда смотреть на драку, а не драться сами. Вы разозлили их, но в делах отмщения полагаться они предпочитают на стражников, а не на собственные клинки. Торгаши! Дурная страна и дурные нравы! — Граф сокрушенно покачал головой. — Но вы соображаете, что наделали, чертов вы глупец?
— Полностью соображаю, — ответил Делвин, пропустив оскорбления мимо ушей. — Я втянул вас в скандал и сделал едва ли не соучастником подлейшего по своей сути убийства. Вам пришлось бы изрядно попотеть, объясняя судьям, что не состояли со мной в сговоре, желая избежать поединка с сильнейшим противником. Поторапливайтесь, сэр Патрик. Заскочим к вам домой, соберете вещи — а затем прочь из Димбольда. Иначе мессир Битнер приведет по наши души отряд солдат. Видите, уже побежал?
И правда, Рихард вместе со своими товарищами уже скрылись в противоположной стороне, растолкав толпу. Вид у Битнера, когда тот уходил, был самый решительный. Не оставалось сомнений — он и впрямь вознамерился привести стражников, чтобы задержать мерзавцев, убивших его кузена в нарушение всех правил дуэльного кодекса. Патрик Телфрин грязно выругался, прикрепил к поясу одну из имперских сабель, доставшуюся ему столь странным способом, и направил коня следом за Делвином.
Глава третья
Возле дома Патрика в самом деле собралась городская стража. Двадцать конных солдат, все при палашах, а некоторые еще и при мушкетах. Всадники перегородили мостовую. Четверо из них спешились и о чем-то спорили с лакеем, вышедшим на крыльцо. Парень по имени Иоганн, уже пострадавший незадолго перед этим от Делвина и его магии, стоял, скрестив на груди руки, и сердито смотрел на очередных незваных гостей.
— Да быть того не может, — пробормотал Патрик. — Мы же только что распрощались с Битнером. Как они так быстро явились к моему двору? Крылья у Рихарда, что ли, отросли? До ближайшей казармы полчаса ходу.
— Сейчас узнаем, в чем дело, — сказал Делвин, сам испытывая тревогу.
Капитан понимал, что если дойдет до драки, он и его спутники окажутся в четырехкратном меньшинстве. Возможно, придется прибегнуть к магии. Патрик тоже может помочь — он, как и все в королевском доме, сильный волшебник. Дирхейл, впрочем, совершенно не хотел драться. И без того наделали шуму в парке.
— Господа! — сказал Патрик. — По какому праву вы устроили тут столпотворение? Ни пройти ни проехать, а это, между прочим, мой дом. Я буду жаловаться в магистрат.
— Из магистрата мы и приехали, — ответил их командир, развернувшись и смерив графа Телфрина внимательным взглядом. Капитан был хмур, его ладонь лежала на рукояти клинка. — У меня имеется при себе приказ, подписанный самим бургомистром. Будьте любезны с ним ознакомиться, сударь.
Сойдя со ступенек, офицер протянул Патрику скрепленную гербовой печатью бумагу. Сломав печать, Телфрин, слегка прищурившись, принялся читать документ. Сначала он быстро пробежал его глазами, затем прочел еще раз, более внимательно. Граф помрачнел лицом, но не сказал ни слова, только между бровями пролегла глубокая складка.
Видя его замешательство, офицер добавил:
— На словах мне велено передать, что вам дается три дня, дабы покинуть Димбольд. В случае если не сделаете этого, вы будете взяты под арест и затем переданы особой миссии из Гвенхейда сразу же, как только та прибудет в город. Своих слуг вы вправе как отпустить, так и взять с собой, по собственному усмотрению. Если эти люди останутся в городе, бургомистр обещает, что им не будет грозить никакая опасность.
— Спасибо и на этом, — произнес граф Телфрин медленно. — Так вот почему не пришел никто от Штрайнера, — добавил он, скомкав приказ бургомистра и бросив его на мостовую. Налетел ветер, подхватил бумагу и закружил ее. — Жаль будет прощаться со старым Димбольдом, — добавил граф, поглядев на ажурные башенки своего особняка.
Лицо Патрика, когда он произносил эти слова, потеряло всякую выразительность. Подобным образом можно сообщать о чем-то совершенно незначительном и неважном. Фрэнк и Клайв переглянулись, Боб что-то проворчал себе под нос.
— Вы не станете протестовать и пытаться это решение обжаловать? — спросил командир городской стражи несколько нервно.
Было заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Ну еще бы — Телфрин обладал репутацией человека неуравновешенного и весьма скорого на расправу. Такой, чего доброго, схватится в сердцах за оружие, узнав, что его в очередной раз изгоняют из очередной страны. Однако Патрик лишь снисходительно усмехнулся, поглядев на офицера.
— Прикажете вас заколоть в порыве гнева? Успокойтесь. Люди, чьей смерти я сегодня желал, уже мертвы. Поэтому, пожалуйста, просто не мозольте мне глаза. Я выдам слугам жалованье, соберу вещи и оставлю эти чудные места в предписанный срок. Можете вернуться в ратушу и отчитаться, что все прошло гладко.
— Мне велено проследить за исполнением приказа, сударь.
— А мне хочется провести последний день в своем доме без конвоя у ворот. Так сложно пойти навстречу усталому, измученному человеку, честно платившему налоги в городскую казну?
— Я бы и рад, ваша милость, но едва ли меня поймут в магистрате.
— И потому вы станете торчать тут с тридцатью солдатами, вооруженными до зубов? Бросьте, любезный. Не испытывайте моего терпения. Поезжайте к своему начальству. Доложите, что граф Телфрин хорошо все понял и не собирается безобразничать. Все, проваливайте. Дальнейшую назойливость я сочту неучтивой.
Командир стражников собирался еще возразить, но Патрик достал из кобуры пистолет и направил на него, взведя курок. Офицер с досадой махнул рукой, явно не собираясь продолжать препирательства, и приказал своим людям возвращаться в ратушу. Лишь когда улица перед особняком Телфрина опустела, граф спрятал оружие и спешился. Его движения оставались размеренными, лишенными всякой суеты. Нельзя было сказать, что он выбит новостями из колеи. Делвин мог лишь отдать должное самообладанию Телфрина. Каким бы паяцем тот ни казался, но владеть собой явно умел.
— Иоганн, — распорядился Патрик, обращаясь к слуге, — скажи всем, чтобы собирались в холле и ждали меня.
В конюшне, улучив момент, Делвин спросил Патрика:
— Ну и что вы думаете обо всем этом?
— Что тут можно думать? — ответил граф. — Бароны Димбольда никогда не стремились задирать тех, кто сильнее. Сейчас город находится почти что под протекторатом империи, и я не удивлюсь, если через пару лет тут разместится Алгернский гарнизон. Но от торговли с Гвенхейдом зависит немалая статья местных доходов, и ссориться с Тельгардом местные не желают. Несомненно, дядя Кледвин потребует моей выдачи. Он же не хочет, конечно, чтобы люди вроде вас, Дирхейл, добрались до меня первыми. Бароны не стали бы меня укрывать. Лучше всего было бы арестовать меня сразу и выдать гвенхейдцам, когда те прибудут. Возможно, Кледвин уже успел послать сюда весточку. Но в окружении бургомистра найдутся люди, сочувствующие моему положению. — Телфрин имел в виду, видимо, дочь местного градоправителя. — Они-то и повлияли на магистрат. Иначе бы этот бравый капитан попытался взять меня под арест, а он подобного приказа не получал.
Телфрин произнес этот монолог размеренным и немного даже сонным голосом. Он держался как учитель, читающий скучную лекцию нерадивому ученику. Граф завел своего немного разгоряченного скачкой коня в стойло, снял с него седло и попону, принялся чистить. Закончив с этим, Патрик на минуту замер, глядя в потолок, а затем недовольно отряхнул рукава и похлопал себя по штанам.
— Обычная политика, только и всего, — подвел он итог. — Штрайнер, мой торговый партнер, держит нос по ветру и в курсе большинства решений магистрата. Платит, конечно, за это звонкой монетой осведомителям, но зато не рискует попасть впросак, поступив опрометчиво. Он, наверно, одним из первых прослышал о решении избавиться от меня. Потому и не стал присылать секунданта. Зачем связываться с человеком, на котором бароны уже поставили крест? Полагаю, моя доля в нашей компании будет арестована, а доходы уйдут в казну. Неприятно, но делать тут нечего — не начинать же войну из-за этого.
— Раньше бы вы начали, — отметил Дирхейл. — Только теперь немного размякли. Не знал, что встречу в Димбольде ленивого, скучающего сибарита, способного только недовольно ворчать. Прежний Патрик Телфрин умел ответить на брошенный ему вызов.
Патрик смерил его внимательным и весьма неприятным взглядом.
— Знаете что, сударь, — сказал он негромко, заметив, что застывшие в дверях Боб, Фрэнк и Клайв навострили уши. — Зарубите себе на носу: ваша персона не вызывает у меня ни малейшей приязни. Вы делаете, что вам вздумается, и непонятно, как дожили до своего возраста. Ворвались в мое жилище, перепугав бедного Иоганна. Потребовали моего участия в даром не давшейся войне. Убили человека, которого, по всем законам чести, убивать полагалось мне. Вы наглец, лорд Дирхейл, и уже сейчас вызываете желание пересчитать вам излишне белые зубы.
Делвин спокойно встал напротив него, держа на виду руки.
— Если хотите, граф Телфрин, можем подраться. Выпустите пар, вам будет полезно. Но только прошу — никакого оружия и никакого смертоубийства. Генерал Марлин приказал доставить вас в Тенвент живым и невредимым, и я намереваюсь этот приказ исполнить. Могу заверить, в своем полку я считался лучшим кулачным бойцом. Точно так же, как лучшим фехтовальщиком и лучшим стрелком. Если после дюжины выбитых зубов вам полегчает и ваш характер станет менее несносным, — Дирхейл позволил себе легкую улыбку, — значит, дело того стоит. — Он щелкнул костяшками пальцев, разминая их.
Патрик Телфрин, казалось, колебался. Он беззвучно шевельнул губами, а затем потянулся к трофейной имперской сабле, заткнутой за пояс. Можно было подумать, он намеревается с ходу зарубить неприятного визитера, и на этом покончить с изрядно раздражавшей его историей. Пальцы графа коснулись золоченого эфеса, он начал вытаскивать клинок, высвобождая его.
