Вдоль дороги тянулись бетонные заборы, за которыми вставали серые коробки фабричных зданий. Недавно как раз закончился обеденный перерыв, и рабочие возвратились к токарным станкам, конвейерам и прочим гудящим машинам.
Мы миновали несколько закусочных c выложенными на витрине пирожками с капустой и сосисками в тесте, угловатую столовую, окруженную запахами жарящегося мяса, два автосервиса и один пункт шиномонтажа. Несколько магазинов, встретившихся по пути, торговали строительными материалами и товарами для хозяйства, а затем попалась парочка заколоченных дверей и окон с разбитым стеклом, наспех заклеенных картоном. Прохожих становилось все меньше по мере того, как мы отдалялись от наиболее оживленной части района. Некоторые из строений использовались как ночлежки. Из окон доносились хмельные голоса, а по фасадам тянулись непристойные граффити.
Сверяясь с картой, полученной от Эдвина, мы свернули в неприметный закуток между двумя приземистыми зданиями и наконец вышли к реке. Ее спокойные темные воды тянулись между невысокими берегами, застроенными многочисленными складскими и хозяйственными строениями. Возле самой воды рос тонкий и острый камыш, в воздухе пахло сырой свежестью. Привязанные к дощатому причалу рыбацкие лодки чуть покачивались на волнах. Мне не было известно ни откуда течет эта река, ни куда она впадает, но сам ее вид внушал странные умиротворение и расслабленность. Невольно показалось, будто я видел ее в давнем сне, из тех, которые снятся перед самым рассветом.
До назначенного места встречи оставалось уже совсем ничего и поэтому теперь мы двигались осторожно, держась вблизи стен и стараясь не выходить на открытую местность. Вскоре впереди показалось ныне закрытое здание судоремонтного завода, похожее на огромный параллепипед с пустующей ныне пристанью. Возле него расположились парочка заброшенных складов и неспользуемых уже несколько лет контор, как раз подходящих, согласно пометкам на схеме, чтобы обустроить там наблюдательный пункт.
Похоже, именно того же мнения придерживались и неведомые похитители Катрионы, потому что замедлив шаг, мы увидели впереди нескольких крепких мужчин в стеганых куртках, вооруженных ружьями и саблями. К сожалению, они также заметили нас, несмотря на нашу скрытность, и не задавая ни малейших вопросов открыли огонь. У этих ребят явно был приказ убивать всякого, кому не посчастливится оказаться поблизости, особенно учитывая имевшееся при нас оружие. Дэрри отреагировал незамедлительно, выбросив метательный нож, и ближайший из стрелков повалился на землю с пробитым горлом. Мы спрятались за выступом стены, пока воздух совсем рядом с нашим носом прошивали пули. Ружья нападавших работали почти бесшумно, что говорило об использовании глушителя.
— Плохи наши дела! — прокричала Гвен. — Хотя в принципе, я ожидала чего-то подобного.
— Было бы странно, обойдись вылазка без засады, — согласился с ней Брейсвер.
Перезарядив револьвер парализующими патронами, на случай, чтобы можно было допросить пленных, я высунулся и сделал несколько выстрелов практически наобум. Одного из стрелявших удалось зацепить, после чего он пошатнулся и принялся опускаться вниз. Остальные разошлись в стороны, сами не прекращая обстрел, и на этот раз мне самому пришлось вновь спрятаться, чтобы уберечь голову. Послышался топот, и с противоположной стороны соседнего переулка, обогнув ближайшее здание и незаметно зайдя нам в тыл, выскочили двое громил с занесенными саблями. К счастью, Гвен уже ожидала чего-то подобного и сняла обоих меткими выстрелами.
Я снова выглянул из укрытия, сплетая доступную мне магическую энергию в обездвиживающие чары, и двое оставшихся стрелков выронили оружие, повалившись на мостовую словно выпавшие из телеги мешки с зерном. Вместе с тем выстрелы прекратились, и вокруг вновь воцарилась тишина. Вся схватка заняла не больше пары минут, и ни один из нас не получил даже царапин, что было большой удачей. Однако, когда мы приблизились к вырубленным парализующими патронами или спеленутым моей магией вражеским бойцам, чтобы привести их в чувство и попробовать разговорить, удивлению нашему не было предела.
Все нападавшие оказались мертвы, их глаза остекленели, а сердца больше не бились. Смерть наступила мгновенно, без каких-либо внешних признаков. Осмотрев убитых, мы не нашли при них никаких документов или записок, что могли бы хоть как-то прояснить их имена или вывести на хозяев. У каждого из громил также имелся серебристый имплант, похожий на маленькую металлическую коробочку с разъемами для штекера и вживленный в череп с задней стороны правого уха. Я оказался порядком удивлен, встретив технологию, больше привычную для моего родного мира, в здешних тяготеющих к паровой эре краях. Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить также об универсальных переводчиках и прочих редких штучках, порой имеющих хождение в Кордисе.
— Сталкивался с чем-то подобным? — поинтересовалась Гвен, перехватив мой взгляд.
— Да. Это поведенческие модули, их раньше использовали в нескольких сопредельных с Релейном королевствах на урановых рудниках. Их вживляли особо опасным преступникам, чтобы контролировать у тех агрессию и исключить возможность бунта. В имплант вшита программа, автоматически срабатывающая при попытке побега или нападения на охранников. Фактически, эти люди марионетки, управляемые со стороны. Вероятно, они получили смертельный болевой сигнал в нервные окончания, когда оказались выведены из строя. Очень удобно, если хочешь, чтобы твои солдаты не попали в плен и не выдали важных сведений.
— Слышал о подобных штуковинах, — задумчиво проговорил Дэрри, вытаскивая у одного из убитых кошель с монетами и отправляя себе в карман. — Они появились на местном черном рынке относительно недавно, и некоторые великие дома и преступные кланы используют их, чтобы мастерить себе послушных рабов, хотя формально городской совет не одобряет подобного. Говоришь, болевой импульс автоматический?
— В теории да, но тьма его знает, как именно была перенастроена программа. Мы не можем знать точно, известно или нет уже их хозяевам о том, что их люди погибли, и не решат ли они свернуть встречу, раз мы их спугнули. Мы старались действовать незаметно, но с этой машинерией ничего не знаешь наверняка.
— Тогда поспешим, — пробормотала Гвен.
Чтобы скрыть любые свидетельства случившегося побоища, мы поспешили оттащить тела в ближайший закуток между несколько поставленными возле стены законопаченными бочками, и положить друг на друга. Рядом мы разместили больше не требующееся убитым оружие, аккуратно прислонив винтовки и сабли к кирпичной кладке так, чтобы их не было видно со стороны. Поблизости не было прохожих, но привлекать чужое внимание все равно не хотелось, на случай, если похитители Катрионы пришлют еще караульных. Имевшиеся при нападавших несколько обойм с патронами мы забрали себе, благо они подходили калибром для используемой Гвенет винтовки.
В окрестностях по-прежнему царила тишина, так что возможно, наше появление осталось для противника незамеченным. Сбив прикладом винтовки тяжелый амбарный замок с двери ближайшего здания, мы проникли вовнутрь через черный ход и по лестнице поднялись на второй этаж. Деревянные ступеньки скрипели и парочка из них отсутствовала, под подошвой сапог перекатывались клочья пыли. Наверху обнаружилось несколько просторных пустых помещений, выходящих окнами на тот самый Третий Мазутный проезд, который нам и требовался.
— Раньше тут похоже было заводское управление или какая-то связанная с ним контора, — предположил Дэрри, оглядев обшитыми потемневшими дубовыми панелями стены, — но они давно съехали, так что вряд ли нас потревожат.
— Вот и отлично, — отметил я и посмотрел на хронометр. — До четырех часов еще минут сорок, занимаем позицию и ждем.
Мы разместились на полу возле окна, из чьей рассохшейся рамы давно вытащили стекло. По помещению вольно гуляли сквозняки, снаружи доносились отдаленные городские шумы. Гвен положила винтовку на колени, прислонившись спиной к стене, Дэрри тоже держал револьвер наготове. На всякий случай мы прислушивались, не донесутся ли с лестницы шаги, но в здание так никто и не заглянул. Время текло медленно, я старался сохранять привычную боевую сосредоточенность, готовый действовать при любой малейшей необходимости. В памяти прокручивались бессчисленные подобные прошлые случаи, когда мы с товарищами по отряду подпольщиков выжидали в засаде, чтобы напасть на вражеские колонны или грузовики с припасами.
Наконец стрелка часов подползла к четыре пополудни и мы в очередной раз осторожно выглянули из окна, стараясь не привлекать к себе внимания. Как раз тогда мы увидели Эдвина, неспешной походкой двигавшеся по пустынной улице, положив пальцы на эфес шпаги. Навстречу ему из здания на противоположной стороне улицы вышел седовласый мужчина в костюме-тройке, больше всего похожий на фамильного дворецкого, какие бывают в знатных семьях. Незнакомца сопровождали несколько мужчин, вооруженных винтовками и клинками. Они остановились на середине улицы, ожидая, пока Айтверн приблизится к ним.
С такого расстояния сложно разобрать голоса, особенно если разговор ведется негромко, но для подобного случая у меня уже был припасен соответствующий трюк. Привычно расслабив сознание и коснувшись рассудком энергетического потока, я погрузился в подобие медитативного состояния, позволяющего многократно усилить слух. Теперь произносимые Эдвином и его собеседником реплики долетали до меня также отчетливо, как если бы я находился на расстоянии нескольких шагов. Мое зрение также обострилось и позволяло различить малейший жест и даже выражения лиц. Подобная способность сродни далековидению и требует для своего постижения многих часов тренировок.
— Добрый день, сударь, — проговорил Айтверн, смерив мужчину в костюме изучающим взглядом. — Насколько понимаю, ваше письмо было получено мной позавчера?
— Добрый день, господин Айтверн. Уверен, каждый день вы получаете множество писем, но среди них, несомненно, имелось и наше, — в ответном тоне послышалась насмешка.
— Что ж, отлично. Вы хотели меня видеть и вот я здесь.
— И вы даже не озаботитесь нынешним состоянием и здоровьем госпожи Катрионы? Не спросите, как она себя чувствует и как поживает?
— Уверяю, этим я озабочень больше всего, — глаза Эдвина сузились, а зрачки вновь, как и в день нашей встречи, сделались вертикальными. Мне вспомнилось, что он происходит из рода, имеющего отношение к драконам. Пальцы аристократа еще крепче прежнего сжали рукоять шпаги и слегка выдвинули ее из ножен, а сам он сказал: — Уверяю, если с головы названной вами госпожи упадет хоть один волос, не жить ни вам, ни тем ублюдкам, которые вас сюда прислали.
— Угрозы, не подкрепленные ничем существенным, — тон мужчины в костюме разом сделался сухим. — Мы нашли людей, которых вы прислали сюда, вероятно затем, чтобы подкрепить свои шансы на переговорах, хотя они и пытались соблюсти скрытность. Выучка у них в самом деле оказалась неплохой, когда мы их обнаружили, и защищались они отчаянно. Сказывается хваленая оружейная школа дома Драконьих Владык. Однако никого из ваших прихвостней к настоящему времени не осталось в живых, так что вы одни, Эдвин.
Аристократ замер, кажется даже позабыв о том, чтобы дышать. Мне сразу сделалось понятно, что речь идет о тех гвардейцах, состоявших на службе у его семьи. Сделалось понятно, почему похитители Катрионы не обнаружили нас после того, как мы одолели первую группу карпульных — в это самое время они разбирались с другим присланным Айтверном отрядом. Однако о том, что мы уцелели, Эдвин не знал, и сейчас вероятно подумал, что и в самом деле остался в полном одиночестве. Его лицо превратилось в лишенную выражения каменную маску.
— Насколько понимаю, вас интересуют вовсе не деньги, — сказал он.
— Вы совершенно правы, молодой человек. У вашего отца много врагов, а вы, так уж вышло, его наследник, так что ваша гибель окажется большим ударом по всей вашей династии. Очень удачно, что вы заинтересовались этой барменшей. Эта привязанность оказалась прекрасным поводом, чтобы выманить вас из семейного поместья. Можете оставить свои кредиты при себе, господин Айтверн. Впрочем, мертвецам деньги все равно не нужны.
В следующую минуту произошло сразу много всего. Эдвин выхватил левой рукой из кобуры револьвер и попытался выстрелить в собеседника, но тот метким движением сбил его руку, и выстрел ушел в молоко. Стоявшие за спиной мужчины в костюме мордовороты вскинули ружья, готовые открыть огонь по Айтверну, но тут из окна высунулась Гвен и метким выстрелом ранила одного из врагов в плечо, после чего тот выпустил оружие. В следующее мгновение я выскочил из окна, держа в одной руке револьвер, а в другой обнаженный клинок.
Вовремя сотканная энергетическая линза замедлила мое падение, сделав воздух мягким и податливым, и позволила плавно опуститься на мостовую. Выставив перед собой на вытянутой руке револьвер, я прострелил череп ближайшему кинувшемуся ко мне противнику, мечом же парировал нанесенный другим размашистый удар. Эдвин тем временем обнажил свою шпагу и хлестнулся в рукопашной с недавним собеседником, в чьей руке также оказался длинный и узкий клинок. Сталь зазвенела о сталь, противники закружились друг возле друга, оба оказывая немалую сноровку.
Двери соседнего здания распахнулись и на улицу выбежало еще около десятка человек с огнестрельным оружием и обнаженными клинками. Дэрри убил двоих из них молниеносными бросками ножей, я же соткал вокруг себя золотистую магическую сферу, защищаясь от пуль. Гвен попыталась выстрелить по вражескому предводителю, занятому поединком с Эдвином, но на пути ее пуль встало серебристое сияние, сбившее их с прежней траектории и отклонившее в стороны.
Наш противник оказался чародеем, причем, судя по искусности сплетенных их чар, достаточно неплохим. Он двигался с быстротой, больше подошедшей бы совсем молодому бойцу, ловко отбивал выпады Айтверна и следом наносил собственные. Спустя минуту на левом рукаве Эдвина уже расплывалось кровавое пятно от первой, пусть и поверхностной раны. Заметив это, он лишь хищно ощерился и выпростал руку в длинном проникающем выпаде, намереваясь проткнуть слишком ловкому дворецкому, или кем там был этот мужик, горло. Но тот лишь слегка качнул головой и легко отклонился в сторону, приняв пришедшийся по касательной удар на защитную чашечку шпаги.
Два вооруженных абордажными саблями бойца попытались атаковать Эдвина с фланга, но он прострелил грудь одному из них все еще зажатым в левой руке револьвером. Другого же зарубил я размашистым ударом меча, пришедшимся сверху вниз. Дэрри и Гвен продолжали обстрел с занятой нами на втором этаже заброшенного офиса позиции, свалив с ног еще нескольких человек и вовремя уворачиваясь от выстрелов. Я же обратился к отпущенной мне магии и создал огненное заклятие, окатившее пламенем двоих сунувшихся было ко мне неприятелей. Сами собой вспомнились слова Патрика и Марты, что подобной разновидностью чародейства любил пользоваться тот другой Кеган, о котором я не знал практически ничего.
Огненные нити словно сами собой соткались в воздухе, окружив пылающим ореолом вражеских бойцов и заставив их с криком выронить оружие.
Мы миновали несколько закусочных c выложенными на витрине пирожками с капустой и сосисками в тесте, угловатую столовую, окруженную запахами жарящегося мяса, два автосервиса и один пункт шиномонтажа. Несколько магазинов, встретившихся по пути, торговали строительными материалами и товарами для хозяйства, а затем попалась парочка заколоченных дверей и окон с разбитым стеклом, наспех заклеенных картоном. Прохожих становилось все меньше по мере того, как мы отдалялись от наиболее оживленной части района. Некоторые из строений использовались как ночлежки. Из окон доносились хмельные голоса, а по фасадам тянулись непристойные граффити.
Сверяясь с картой, полученной от Эдвина, мы свернули в неприметный закуток между двумя приземистыми зданиями и наконец вышли к реке. Ее спокойные темные воды тянулись между невысокими берегами, застроенными многочисленными складскими и хозяйственными строениями. Возле самой воды рос тонкий и острый камыш, в воздухе пахло сырой свежестью. Привязанные к дощатому причалу рыбацкие лодки чуть покачивались на волнах. Мне не было известно ни откуда течет эта река, ни куда она впадает, но сам ее вид внушал странные умиротворение и расслабленность. Невольно показалось, будто я видел ее в давнем сне, из тех, которые снятся перед самым рассветом.
До назначенного места встречи оставалось уже совсем ничего и поэтому теперь мы двигались осторожно, держась вблизи стен и стараясь не выходить на открытую местность. Вскоре впереди показалось ныне закрытое здание судоремонтного завода, похожее на огромный параллепипед с пустующей ныне пристанью. Возле него расположились парочка заброшенных складов и неспользуемых уже несколько лет контор, как раз подходящих, согласно пометкам на схеме, чтобы обустроить там наблюдательный пункт.
Похоже, именно того же мнения придерживались и неведомые похитители Катрионы, потому что замедлив шаг, мы увидели впереди нескольких крепких мужчин в стеганых куртках, вооруженных ружьями и саблями. К сожалению, они также заметили нас, несмотря на нашу скрытность, и не задавая ни малейших вопросов открыли огонь. У этих ребят явно был приказ убивать всякого, кому не посчастливится оказаться поблизости, особенно учитывая имевшееся при нас оружие. Дэрри отреагировал незамедлительно, выбросив метательный нож, и ближайший из стрелков повалился на землю с пробитым горлом. Мы спрятались за выступом стены, пока воздух совсем рядом с нашим носом прошивали пули. Ружья нападавших работали почти бесшумно, что говорило об использовании глушителя.
— Плохи наши дела! — прокричала Гвен. — Хотя в принципе, я ожидала чего-то подобного.
— Было бы странно, обойдись вылазка без засады, — согласился с ней Брейсвер.
Перезарядив револьвер парализующими патронами, на случай, чтобы можно было допросить пленных, я высунулся и сделал несколько выстрелов практически наобум. Одного из стрелявших удалось зацепить, после чего он пошатнулся и принялся опускаться вниз. Остальные разошлись в стороны, сами не прекращая обстрел, и на этот раз мне самому пришлось вновь спрятаться, чтобы уберечь голову. Послышался топот, и с противоположной стороны соседнего переулка, обогнув ближайшее здание и незаметно зайдя нам в тыл, выскочили двое громил с занесенными саблями. К счастью, Гвен уже ожидала чего-то подобного и сняла обоих меткими выстрелами.
Я снова выглянул из укрытия, сплетая доступную мне магическую энергию в обездвиживающие чары, и двое оставшихся стрелков выронили оружие, повалившись на мостовую словно выпавшие из телеги мешки с зерном. Вместе с тем выстрелы прекратились, и вокруг вновь воцарилась тишина. Вся схватка заняла не больше пары минут, и ни один из нас не получил даже царапин, что было большой удачей. Однако, когда мы приблизились к вырубленным парализующими патронами или спеленутым моей магией вражеским бойцам, чтобы привести их в чувство и попробовать разговорить, удивлению нашему не было предела.
Все нападавшие оказались мертвы, их глаза остекленели, а сердца больше не бились. Смерть наступила мгновенно, без каких-либо внешних признаков. Осмотрев убитых, мы не нашли при них никаких документов или записок, что могли бы хоть как-то прояснить их имена или вывести на хозяев. У каждого из громил также имелся серебристый имплант, похожий на маленькую металлическую коробочку с разъемами для штекера и вживленный в череп с задней стороны правого уха. Я оказался порядком удивлен, встретив технологию, больше привычную для моего родного мира, в здешних тяготеющих к паровой эре краях. Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить также об универсальных переводчиках и прочих редких штучках, порой имеющих хождение в Кордисе.
— Сталкивался с чем-то подобным? — поинтересовалась Гвен, перехватив мой взгляд.
— Да. Это поведенческие модули, их раньше использовали в нескольких сопредельных с Релейном королевствах на урановых рудниках. Их вживляли особо опасным преступникам, чтобы контролировать у тех агрессию и исключить возможность бунта. В имплант вшита программа, автоматически срабатывающая при попытке побега или нападения на охранников. Фактически, эти люди марионетки, управляемые со стороны. Вероятно, они получили смертельный болевой сигнал в нервные окончания, когда оказались выведены из строя. Очень удобно, если хочешь, чтобы твои солдаты не попали в плен и не выдали важных сведений.
— Слышал о подобных штуковинах, — задумчиво проговорил Дэрри, вытаскивая у одного из убитых кошель с монетами и отправляя себе в карман. — Они появились на местном черном рынке относительно недавно, и некоторые великие дома и преступные кланы используют их, чтобы мастерить себе послушных рабов, хотя формально городской совет не одобряет подобного. Говоришь, болевой импульс автоматический?
— В теории да, но тьма его знает, как именно была перенастроена программа. Мы не можем знать точно, известно или нет уже их хозяевам о том, что их люди погибли, и не решат ли они свернуть встречу, раз мы их спугнули. Мы старались действовать незаметно, но с этой машинерией ничего не знаешь наверняка.
— Тогда поспешим, — пробормотала Гвен.
Чтобы скрыть любые свидетельства случившегося побоища, мы поспешили оттащить тела в ближайший закуток между несколько поставленными возле стены законопаченными бочками, и положить друг на друга. Рядом мы разместили больше не требующееся убитым оружие, аккуратно прислонив винтовки и сабли к кирпичной кладке так, чтобы их не было видно со стороны. Поблизости не было прохожих, но привлекать чужое внимание все равно не хотелось, на случай, если похитители Катрионы пришлют еще караульных. Имевшиеся при нападавших несколько обойм с патронами мы забрали себе, благо они подходили калибром для используемой Гвенет винтовки.
В окрестностях по-прежнему царила тишина, так что возможно, наше появление осталось для противника незамеченным. Сбив прикладом винтовки тяжелый амбарный замок с двери ближайшего здания, мы проникли вовнутрь через черный ход и по лестнице поднялись на второй этаж. Деревянные ступеньки скрипели и парочка из них отсутствовала, под подошвой сапог перекатывались клочья пыли. Наверху обнаружилось несколько просторных пустых помещений, выходящих окнами на тот самый Третий Мазутный проезд, который нам и требовался.
— Раньше тут похоже было заводское управление или какая-то связанная с ним контора, — предположил Дэрри, оглядев обшитыми потемневшими дубовыми панелями стены, — но они давно съехали, так что вряд ли нас потревожат.
— Вот и отлично, — отметил я и посмотрел на хронометр. — До четырех часов еще минут сорок, занимаем позицию и ждем.
Мы разместились на полу возле окна, из чьей рассохшейся рамы давно вытащили стекло. По помещению вольно гуляли сквозняки, снаружи доносились отдаленные городские шумы. Гвен положила винтовку на колени, прислонившись спиной к стене, Дэрри тоже держал револьвер наготове. На всякий случай мы прислушивались, не донесутся ли с лестницы шаги, но в здание так никто и не заглянул. Время текло медленно, я старался сохранять привычную боевую сосредоточенность, готовый действовать при любой малейшей необходимости. В памяти прокручивались бессчисленные подобные прошлые случаи, когда мы с товарищами по отряду подпольщиков выжидали в засаде, чтобы напасть на вражеские колонны или грузовики с припасами.
Наконец стрелка часов подползла к четыре пополудни и мы в очередной раз осторожно выглянули из окна, стараясь не привлекать к себе внимания. Как раз тогда мы увидели Эдвина, неспешной походкой двигавшеся по пустынной улице, положив пальцы на эфес шпаги. Навстречу ему из здания на противоположной стороне улицы вышел седовласый мужчина в костюме-тройке, больше всего похожий на фамильного дворецкого, какие бывают в знатных семьях. Незнакомца сопровождали несколько мужчин, вооруженных винтовками и клинками. Они остановились на середине улицы, ожидая, пока Айтверн приблизится к ним.
С такого расстояния сложно разобрать голоса, особенно если разговор ведется негромко, но для подобного случая у меня уже был припасен соответствующий трюк. Привычно расслабив сознание и коснувшись рассудком энергетического потока, я погрузился в подобие медитативного состояния, позволяющего многократно усилить слух. Теперь произносимые Эдвином и его собеседником реплики долетали до меня также отчетливо, как если бы я находился на расстоянии нескольких шагов. Мое зрение также обострилось и позволяло различить малейший жест и даже выражения лиц. Подобная способность сродни далековидению и требует для своего постижения многих часов тренировок.
— Добрый день, сударь, — проговорил Айтверн, смерив мужчину в костюме изучающим взглядом. — Насколько понимаю, ваше письмо было получено мной позавчера?
— Добрый день, господин Айтверн. Уверен, каждый день вы получаете множество писем, но среди них, несомненно, имелось и наше, — в ответном тоне послышалась насмешка.
— Что ж, отлично. Вы хотели меня видеть и вот я здесь.
— И вы даже не озаботитесь нынешним состоянием и здоровьем госпожи Катрионы? Не спросите, как она себя чувствует и как поживает?
— Уверяю, этим я озабочень больше всего, — глаза Эдвина сузились, а зрачки вновь, как и в день нашей встречи, сделались вертикальными. Мне вспомнилось, что он происходит из рода, имеющего отношение к драконам. Пальцы аристократа еще крепче прежнего сжали рукоять шпаги и слегка выдвинули ее из ножен, а сам он сказал: — Уверяю, если с головы названной вами госпожи упадет хоть один волос, не жить ни вам, ни тем ублюдкам, которые вас сюда прислали.
— Угрозы, не подкрепленные ничем существенным, — тон мужчины в костюме разом сделался сухим. — Мы нашли людей, которых вы прислали сюда, вероятно затем, чтобы подкрепить свои шансы на переговорах, хотя они и пытались соблюсти скрытность. Выучка у них в самом деле оказалась неплохой, когда мы их обнаружили, и защищались они отчаянно. Сказывается хваленая оружейная школа дома Драконьих Владык. Однако никого из ваших прихвостней к настоящему времени не осталось в живых, так что вы одни, Эдвин.
Аристократ замер, кажется даже позабыв о том, чтобы дышать. Мне сразу сделалось понятно, что речь идет о тех гвардейцах, состоявших на службе у его семьи. Сделалось понятно, почему похитители Катрионы не обнаружили нас после того, как мы одолели первую группу карпульных — в это самое время они разбирались с другим присланным Айтверном отрядом. Однако о том, что мы уцелели, Эдвин не знал, и сейчас вероятно подумал, что и в самом деле остался в полном одиночестве. Его лицо превратилось в лишенную выражения каменную маску.
— Насколько понимаю, вас интересуют вовсе не деньги, — сказал он.
— Вы совершенно правы, молодой человек. У вашего отца много врагов, а вы, так уж вышло, его наследник, так что ваша гибель окажется большим ударом по всей вашей династии. Очень удачно, что вы заинтересовались этой барменшей. Эта привязанность оказалась прекрасным поводом, чтобы выманить вас из семейного поместья. Можете оставить свои кредиты при себе, господин Айтверн. Впрочем, мертвецам деньги все равно не нужны.
В следующую минуту произошло сразу много всего. Эдвин выхватил левой рукой из кобуры револьвер и попытался выстрелить в собеседника, но тот метким движением сбил его руку, и выстрел ушел в молоко. Стоявшие за спиной мужчины в костюме мордовороты вскинули ружья, готовые открыть огонь по Айтверну, но тут из окна высунулась Гвен и метким выстрелом ранила одного из врагов в плечо, после чего тот выпустил оружие. В следующее мгновение я выскочил из окна, держа в одной руке револьвер, а в другой обнаженный клинок.
Вовремя сотканная энергетическая линза замедлила мое падение, сделав воздух мягким и податливым, и позволила плавно опуститься на мостовую. Выставив перед собой на вытянутой руке револьвер, я прострелил череп ближайшему кинувшемуся ко мне противнику, мечом же парировал нанесенный другим размашистый удар. Эдвин тем временем обнажил свою шпагу и хлестнулся в рукопашной с недавним собеседником, в чьей руке также оказался длинный и узкий клинок. Сталь зазвенела о сталь, противники закружились друг возле друга, оба оказывая немалую сноровку.
Двери соседнего здания распахнулись и на улицу выбежало еще около десятка человек с огнестрельным оружием и обнаженными клинками. Дэрри убил двоих из них молниеносными бросками ножей, я же соткал вокруг себя золотистую магическую сферу, защищаясь от пуль. Гвен попыталась выстрелить по вражескому предводителю, занятому поединком с Эдвином, но на пути ее пуль встало серебристое сияние, сбившее их с прежней траектории и отклонившее в стороны.
Наш противник оказался чародеем, причем, судя по искусности сплетенных их чар, достаточно неплохим. Он двигался с быстротой, больше подошедшей бы совсем молодому бойцу, ловко отбивал выпады Айтверна и следом наносил собственные. Спустя минуту на левом рукаве Эдвина уже расплывалось кровавое пятно от первой, пусть и поверхностной раны. Заметив это, он лишь хищно ощерился и выпростал руку в длинном проникающем выпаде, намереваясь проткнуть слишком ловкому дворецкому, или кем там был этот мужик, горло. Но тот лишь слегка качнул головой и легко отклонился в сторону, приняв пришедшийся по касательной удар на защитную чашечку шпаги.
Два вооруженных абордажными саблями бойца попытались атаковать Эдвина с фланга, но он прострелил грудь одному из них все еще зажатым в левой руке револьвером. Другого же зарубил я размашистым ударом меча, пришедшимся сверху вниз. Дэрри и Гвен продолжали обстрел с занятой нами на втором этаже заброшенного офиса позиции, свалив с ног еще нескольких человек и вовремя уворачиваясь от выстрелов. Я же обратился к отпущенной мне магии и создал огненное заклятие, окатившее пламенем двоих сунувшихся было ко мне неприятелей. Сами собой вспомнились слова Патрика и Марты, что подобной разновидностью чародейства любил пользоваться тот другой Кеган, о котором я не знал практически ничего.
Огненные нити словно сами собой соткались в воздухе, окружив пылающим ореолом вражеских бойцов и заставив их с криком выронить оружие.
